Благодаря этой ситуации, Вреж прожил три сложных месяца. Надо было слушать ее.

— Я его любила по-своему, однажды поцеловались.

— А мне он нравился больше других.

— Ты намного лучше.

Она не простила. Любила обольстительно раздеваться, вызывая на чувства, горечь и пыл. В этот день также подошла к кровати, расстегнула не снимая бюстгальтер. Ее родной, дорогой человек. Потом резко повернулась не заметив желания. Красиво разделась дальше, но Черский не двигался. Боль утраты пожирала. Она расцеловала нахмуренное лицо, погладила по груди. Она его только не любила всего для нее открытого и незабываемого. Раздался стук, дверь распахнулась. Это были те.

— Ты можешь идти, — сказали они Ангеловой.

Последнее, что видел Черский были ее эректоры. Они не стали ждать, погоня утомила. Город за городом приближались к нему. Его любимая не разделяла сон и явь. Она спешила по улице, унося разочарование. Может, Тиб? К нему небезопасно заявляться. О чем она думала, когда полюбила. Лодырь, развратник, чистоплюй. Еще утром они запланировали визит в церковь. Вместо этого она пошла к подруге. Та через дверь пожелала самого лучшего. Солидный мужчина довез до аэропорта. Билетов в Тайланд не было, взяла на Гоа. В самолете познакомилась с индусом.

— Мое имя не важно. Можешь пожить бесплатно.

На самом курорте к ней отнеслись очень тепло. Комната была с видом на бескрайний залив. Ночью она купалась, считая далекие корабли. На парти было жарко, играла русская попса. Молодой англичанин предложил прокатиться. На пляже они выпили бутылку виски. При первых поцелуях, она пьяно побежала прочь. Волны шумели, рассказывая все на свете. Он гнался за ней достаточно неумело. В первом кафе к ней подсел владелец-индус, англичанин не рискнул. Они выпили пиво, он предложил переспать. Она не знала что и думать. Наверное, да. Было недалеко. Он не был ей симпатичен, но это был ее человек. Оставаться дол утра не имело смысла. Она забыла у него трусы и не могла искупаться. К ней подошли двое русских предложили выпить. У них был Чивас. Хлебнув из горла, они предложили проводить ее. Пляж изломанно не кончался. Звенел песок. Она сняла майку.

— Искупаемся?

Они плескались, брызгали, громко ржали. Быстро отпустило.

— Увидимся сегодня на втором пляже?

Она красиво ушла, веселые ребята. Милые, добрые, честные. Нельзя подвести хозяина, показаться на глаза. В комнате выпила пиво, порадовалась, что жива. Можно было поспать. До четырех утра тянулся пьяный сон. На улице было холодно. Ей повстречался итальянец. Свой человек, очень остроумный. У него была девушка, но они расстались. Она нашла другого. Тот просто с улицы, ничем себя не проявил. Хороший человек, они счастливы. Его родители были против их брака, но не возражали. Она писала ему очень нежно, тот был тиран, негодяй. Они поселились на отшибе, где живет средний класс. Были рады ему, напоили грогом. Пора было уходить, но он не мог так просто. Друзья не понимали. Забросил спорт. Она взяла его за руку. Он горячо повернулся и признался в любви с первого взгляда. Он был не лучшим любовником и не самым галантным кавалером. Они провели два очень счастливых дня рука об руку.

Под вечер второго он встретил своих. Она затерялась в их компании. Отпросившись пройтись вернулась к себе. Надо было переезжать, но куда. За кофе познакомилась с индусом из Дели. Он был женат, четверо детей. В его комнате был еще один, моложе. Он очень смутился, объяснил что они так счастливы. Тот сказал ему резко, этот ушел. Она не могла больше терпеть. Лучший секс в жизни. Сорвало голову. Он предлагал поехать с ним, она его судьба. Такой влюбчивый.

— Ты так молода.

— Мы, русские, не расисты.

— Ты не похожа на других русских.

Вызвали такси, съездили в бухту Верности. Он подарил ей жемчуг, просил сделать татуировку. Поругались прямо при мастере. Надо было линять. Молодой русский предложил подвезти, гнал шестьдесят. Ему гудели, он постоянно жал на клаксон. Хорошо, не вставал на дыбы. Пригласил на ночную вечеринку в другой деревне. Согласилась, чтобы ругать себя. Там были сплошные индусы. Поехали рядом, вообще никого.

— Выходи за меня замуж, — спросил он.

— Рожа не треснет?

— Я могу все дать.

— Дай себе в рожу.

— Ты самая необычная девушка, что я здесь видел.

— Мой парень местный.

— Брось его.

— Отвези меня домой.

Он предложил поцеловаться перед комнатой. Тут смотрят. Чмокнув в жадные губы, ушла эротично к себе. Выпила снотворное. Утром болела голова. Он ждал у порога.

— Вообще не спал?

— Ты точно Афина не выходишь у меня из головы.

— Ты принес яблоко, ковбой?

— Только адамово.

— А что это, кадык?

— Не поцелуешь, мне кирдык.

— У всех на виду?

— Я хочу продолжения.

— Тебе важнее твой мотоцикл. Ходил бы пешком.

— Я знаю отличный пляж.

— Мы будем там вдвоем?

— Почти.

— А твои губы столь желанны. Ты из Москвы?

— Да.

— Любишь Москву?

— Особенно осенью.

— Кто твои мама и папа?

— Известные люди.

— У тебя там девушка.

— Да.

— Она тебя любит.

— Это не любовь.

— Ты созреешь.

— Мы не живем вместе.

— И чья это вина?

— Я влюбился в другую.

— Я пожалела, что пошла с тобой.

— Со мной все пошлы.

— Ты льстишь себе.

— Не больше, чем обычно.

— Хочешь поиграть с моим языком?

— В прятки.

— Ты прямо кладезь.

— Давай подружимся, а там посмотрим.

— Ты просто хочешь меня раздеть.

— Не больше чем другие.

— Думаешь, можно вот так приставать. Пока никто не видит.

— Мы отличная пара.

— Где ты взял эти сандалии. Это она тебе купила?

— Ты мои.

— Купи полегче.

— А ты из Москвы?

— Разговор закончен.

Он выбесил ее, довел до кипения. Кругом не было ни души. Точно зомби, но не она же. Они показывали зубы, махали бицухой. Стройные ряды разноцветных кепок. Она стрельнула сигарету, ненавидя прикурила. Он попробовал познакомиться, с деньгами. Найдет лучше. На пляже глупо загорали разноцветные спины. Прошла до следующего, выпила кокос. Наконец к ней пристали трое трезвых спортсменов. Немного развлекли анекдотами. Сюда бы Черского. Позже познакомилась с красивым индусом без комплексов. Они отдались друг другу, потеряв время. Что-то было в нем, настоящий котенок. Он много рассказал про Индию, нравы северян. Он любит море, тачдаун, танцы. Его светлая кожа приятно гармонировала с ее бельем.

— Разденься полностью, — приказал он.

Она не хотела, но не могла сказать нет. У него был друг, местная звезда. Красивый, опрятный делиец. Он зашел в разгар, европейски извинился. Она влюбилась сразу, такие глаза. Вечером они не прошли и мили, упав на колени он целовал выше колен. Это просто бомба. Она его никогда не забудет. Она заснула в его объятиях без секса.

Утром чары рассеялись. Но ведь вчера было так хорошо. Протусили три дня, но любовь не вернулась. Встретила другого, настоящий друг. Он предложил пожить у него за завтрак. Тосты, яичница с гоанской ветчиной, роллы. Остаться здесь навсегда, но ему было пора. Нарвалась на иностранку с апломбом. Чуть не подрались по ерунде.

— Откуда она, — спросила мальчика.

Иностранка ему погрозила и ретировалась. Спас испанец с безупречным знанием английского. Они занимались сексом, не думая ни о чем. Интересный мужчина, многое видел. Он уезжал через день, к большому сожалению. С ним могло быть очень хорошо. Черского она вычеркнула из головы. Он не умел себя вести. Разгильдяй. Забил на работу, долг, друзей, мнение общества. Ему и не снилось, что можно так зажигать. Кто она ему была, обслуга, рабыня, секс-машина. Сейчас бы развлекался с кем пойдет, она бы ждала, волновалась. Тут надо учить любви. Глупый, взбалмошный неудачник. Когда все говорят нет, нет, он не поддакивает. Такое самомнение. Не замечает других. Они бы расстались через месяц. Он бы ей просто сказал. От кровати до магазина прет уверенная скотина. Уверял, она единственная, а другие что. Его просто никто купить не предлагает за свою цену. Они друзья, враги, любовники, близкие очень люди. Где гарантия, что не уйдет, не просверлит глаза, не забухает. Она его идеал, он ее боль. Все видят. Даешь-поварешь. Еще юбки носи дома. Кроме секса и политики ни чем толком не интересовался. Те гады, там жульё, разводят его, заставляют идти против принципов. Она такая жалобная книга, прости, извини, уважаю, ценю, люблю. Летает по городу, должника к должнику. Садист, сволочь, спорт-маньяк. Деньги ему лишние не бывают.

Три дня терзал. Местные виновато улыбались, сочувствовали. Все надоели. В этой стране не уважают девушку. Все дорого, пристают, лезут. Это разные вещи. Кто его просил нарываться. Зовет из могилы, помоги выбраться, а сам загорел в аду, зло смотрит. Все лучшие моменты перечеркнул. Зачем ее друг, любовь, истома. Широкие плечи не залог долгих отношений. Прижаться в надежде на понимание, а получить грубость, животное, что-нибудь третье. Хочу солянку и с утра все идеи. Быт не синоним дома. Глаза блестели точно на шашлыках. Говорил, любовь все стерпит, срывался на нее по мелочам. Слежка. Подозрения. Язык до пола.

— Мы никогда не расстанемся, — и через месяц не стало.

А попроси она о чем, все делает. Спешит постоянно, матерится, обзывает знакомых. И не позвонишь. Позволяла многое, страна холодная. Зимой под двумя одеялами, весной на природе. Они подходили друг другу, но соблазнил ее подругу. Два этих раза изменили расклад. Вроде ее, но не ее круга. Так было хорошо, когда выла вьюга. На юге России они поняли, что не могут по отдельности. Потом появился Вреж. Он был связан с кино. С Черским пила и водку, с ним только дорогое вино. Оба ушли, один за другим. Кому теперь нужна, отдала молодость гулякам. Был один знакомый, своя фирма. Можно хоть сейчас жениться. Кто он теперь? Даже представить, вспомнит, что сказать.

Закурив вкусную местную сигарету, поняла, что он ее давно любит.