1

– Кто здесь? – спросил Берн, услышав за железной перегородкой тихий кашель.

– Сам отвечай мне кто идёт? – спросили в ответ и снова закашляли.

– Да здравствует Земля! – весело прокричал Берн, узнав голос Франца.

– Ты, Берн?

– Он самый, Франц.

– Зачем же странность эту ты кричишь?

– Не знаю.

Берн увидел Франца. Тот смотрел на него, держа сжатый кулак у рта.

– Ты болен Франц? Не хочешь ли прилечь, поспать?

– Нет, просто поперхнулся. Да что ж так странно ты сегодня говоришь?

– Не знаю, ты скажи мне лучше, спокойно всё?

– Нет. Снова видел, как мелькнула тень. Вон там – Франц отвёл руку от лица и указал в тёмный угол – Блин, неужели трансиянец пробрался на корабль наш, когда на Трансии мы приземлялись?

– Не думаю чтоб он сумел пробраться. Ты слишком фантазируешь мой друг.

– С тех пор, как приземлились мы на ней, на корабле творится только худо. Внезапно умер капитан в своём отсеке, а новый капитан, как обезумев, приказы отдаёт на приземленье, лишь стоит нам к какой-нибудь планете на пятьдесят парсеков подлететь.

Берн усмехнулся.

– Заметь, всегда он на разведку посылает Ганса. Он словно хочет погубить его! – последние слова Франц выкрикнул.

Берн опасливо осмотрелся по сторонам.

– Потише ты. Зачем кричать такие вещи? Ты ж понимаешь Франц, что может быть нам за слова такие. И разве не боишься ты?

– Отчасти.

2

– Мой юный Ганс, ты вновь печален? – Клиф улыбнулся, проведя ладонью по короткой, густой бороде.

– Печален я от гибели отца, который капитаном был вот этого «Космлета» – Ганс обвёл рукой большую дугу – Летящего сквозь мириады звёзд, чтобы однажды грозно возвратиться, и Землю нам землянам возвратить.

– Всё это блажь – Клиф рассмеялся – Мы десять лет уже в пути, и столько же уйдёт на то чтоб возвратиться. Но с чем вернёмся мы? С одною плазменною, двухдюймовой пушкой, да с парой средней дальности ракет? Короче, с тем же, с чем удрать успели от бешеных атак пришельцев – Клиф махнул рукой – Забудь, все возвращенья блеф. Нам лучше б новую найти планету, чтобы с нуля на ней построить прежний мир. А если возвратимся мы, то все умрёт!

– Мы все и так умрём, сегодня или завтра – разве в этом дело? А прежний мир возможен только там.

– Ты лучше выбрал бы себе жену, чтобы продолжить род – Клиф подошёл к женщине средних лет, сидевшей в чёрном кресле, прикрыв глаза. Казалось, она дремлет, но как только Клиф мягко коснулся её волос, она глаза открыла – На корабле две сотни человек, и это много меньше, чем нам нужно.

– Да, Ганс, он прав, тебе уже пора. Найди себе достойную подругу, и внука мне скорее подари – женщина с мольбой протянула руки к молодому человеку.

– Я вижу, ты себе уже нашла – Ганс сделал шаг назад – Да, мать, не долго ж ты тужила.

– А ты её не обвиняй – лицо Клифа напружинилось, желваки слегка заходили – Нам наше нужно увеличивать число. Нас мало Ганс, огромен шанс погибнуть.

– Чем гибели в консерве этой дожидаться, не лучше ли вернуться нам назад, чтоб Альма-матер возвратить себе?

– Оставим этот разговор пустой – Клиф скривился – Ты слишком молод, и конечно глуп. Оставь свою мечту, смирись. Земля для нас потерянное место.

– Нет, дядя! – Ганс покачал головой – Я с мечтою этой, погибну лучше в битве за неё.

3

– Сэр – Франц слегка наклонившись вперёд, шептал в самое ухо – Мы в транспортном отсеке восемь раз уже, тень быструю, чернее чёрных дыр, с напарником Бернардом замечали.

– И что это за тень?

– Мы думаем, что это с той планеты, что вы назвали Трансией в тот миг, как только мы её песка коснулись.

– С Трансии? – Ганс рассмеялся – И я её назвал ужасно так? Да и зачем вообще названья эти? Слова, слова, слова – значенья нету в них.

– Тень эту первым я заметил – Франц на секунду замолк, словно прислушавшись к гордости внутри себя – Потом Бернард четыре раза, после снова я.

– Так значит с Трансии?

– Да, это тени те, которые на нас напали, когда ходили на разведку мы. Зачем они пробрались на «Космлет»? Зачем им это?

– Чтобы нас убив, «Космлетом» завладеть – Ганс схватил Франца за плечо – Я должен эту тень увидеть, сегодня же!

4

– О, Ганс, о чём же ты всегда молчишь?

– Твои вопросы очень часто, бывают глубже космоса глубин – Ганс нежно обнял стоявшую рядом девушку за плечи – Но есть на свете странные ответы, которых лучше и не слышать нам. Забудь…

– Забуду. Поцелуй меня.

5

– Ты видел Франц? – Ганс взволнованно всматривался в полумрак транспортного отсека.

– Конечно, вон туда рванула.

– Я следом!

Франц схватил Ганса за плечо, но тот бросился вперёд так, что в кулаке Франца остался только чёрный офицерский погон.

– Она опасна, сэр! Поосторожней!

Ганс заскочил за угол и увидев тень, нырнул за ящик. В полумраке было плохо видно, но Ганс слышал, как тень, мягко шурша, удаляется. Он выглянул из-за ящика. На месте, где должна была быть тень, стоял его дядя Клиф, прислонившись к железной стене, словно кого-то ожидая. Ганс с силой прищурился, думая, что ему во мраке мерещится. Но прищурившись, он только убедился в том, что кроме его дяди никого больше нет. Он хотел было уже устремиться вперёд, чтобы выяснить, зачем Клиф пришёл сюда, в транспортный отсек, но вдруг увидел ещё одну тень, приближающуюся к дяде. Приблизившись, тень остановилась, и Ганс с удивлением узнал своего отца.

– Какие новости? – спросила тень отца.

– Всё движется как нужно, о великий! – дядя поклонился – Уже почти что в половину этих тварей проникли мы. Ещё немного и корабль будет наш. Они, как мы, свою планету потеряли, но вместо поиска планеты новой, они мечтают старую вернуть. Глупцы, с одним-то кораблём – дядя рассмеялся.

– Быстрей Форбрас, не стоить медлить нам. Как только кто из них уснёт, вы сразу же сквозь эти их отверстья в их глупых головах, вползайте.

– Не всё так просто, о великий. Они ложатся в капсулы, чтоб спать, и только те, кто засыпают так, в отсеках, когда усталость вдруг внезапно берёт их в плен, лишь те доступны нам.

– Мне наплевать! Я говорю, не медлить!

6

– Я не верю, сэр – Франц перевёл удивлённый взгляд на Бернарда, потом на шестерых парней, стоявших возле дальней стены отсека.

– Всё так мой верный друг, я долго слушал – говоря, Ганс обегал взглядом всех находящихся в его личном отсеке – Через отверстья в голове они вползают в нас. И вот уже ты и не человек, а только тень, которой наплевать на всё, что связано с Землёй. Ты призрак, ты – они, а не землянин.

– И что ты предлагаешь, командир? – спросил один из стоящих у стены.

Ганс посмотрел на задавшего вопрос.

– Подумай сам, Георций, у себя спроси. Быть хочешь ты или не быть собою? Землянином ты хочешь умереть, или остаться жить какой-то тварью, бездумной оболочкою для них? Я думаю, что благородней будет, напасть сейчас же.

– Сэр, но мы не знаем, в кого они успели заползти. И кто уже они, а кто земляне.

– Ты прав, Георций – Ганс взволнованно заходил по отсеку. Его глаза сумасшедше заблестели – Но тогда одно! Вернее два. Убить их всех, или покорно ждать, когда они в тебя вползут, когда уснёшь ты, вне капсулы, сморённый пустотой.

– Внутри?

– Кругом, Георций, всюду пустота, когда не по родной земле ты ходишь. Когда тот мир в котором ты живёшь не твой.

– Так что же делать, сэр? – неистово закричал Франц.

– Не знаю! Боже правый, я не знаю!

7

– Всё сделано как надо, о великий – Клиф поклонился капитану – «Космлет» захвачен, мы теперь вернёмся, на ту планету, где обитали мы в пещерах чёрных, скрываясь от светила и куда на наше счастье приземлились эти – он постучал себя по груди – Их тела к светилу равнодушны. Оно не вызывает боли в них.

– Да, разворачивай корабль.

– Одно лишь но, вернее два…

– Какие?!

– Не все поддались полному контролю, о великий. Есть те тела в которых к удивленью порою просыпаются мечты, и мысли их владельцев настоящих.

– Ерунда. Планету эту назовём Землёю, историю им сочиним и пусть, они поверят в наши золотые сказки.

– Есть ещё один. С ума сошёл и вот теперь он вовсе контролю нашему не подлежит. Убить его?

– Зачем, оставим. Раз он средь них слывёт лишь сумасшедшим, тем более всё сказанное им от правды этих тварей отвратит навеки.

– Вы гениальны, о великий!

8

– Они сошли с ума – Ганс вместе с остальными спускался по трапу, глядя на чужое голубое небо – А может я сошёл, а все в своём рассудке? И что же, пусть! Не в этом дело, а совсем в другом – он опасливо огляделся, словно боясь, что кто-нибудь подслушает его мысли, но на него никто не обращал никакого внимания – Совсем, совсем в другом сокрылось дело, в том, чтобы и они однажды сошли с ума и вспомнили себя, чтоб в их мозги опять вернулись мысли и может даже, вернулись те, великие мечты о прежнем, нам принадлежавшем мире.