После церемонии посвящения нам выдали новые пельты. Точно такие же, как у нас были до этого, только в верхнем правом углу все тот же знак риттерства. Мы едва успели всучить их парням из нашего гурта, которых Лостад погнал на полевые учения. В связи с перестановкой из-за потерь гурту требовались дополнительные тренировки.

А мы с Линком получили увольнительные на два дня, до самого ухода в Зыбь, и он первым же делом заговорил о таверне. И не просто заговорил, но и сразу же зашагал к ней, как только мы получили денежное вознаграждение и сменили алые сюрко на стандартные белые. Ну а я поплелся вслед. Отказаться было некрасиво, да и неправильно — обижу. И не Линка даже, а разом все риттерство в его лице.

— Это дело надо обмыть, Ант. Я хоть и дал зарок не пить, но это дело… Это же… — он всплеснул руками. — А я знал, знал, что так и выйдет. Ведь я риттер внутри, понимаешь? Риттер, а не сраный охотник за беглыми рабами. Так что тут без никаких. Надо обмыть.

Я неохотно согласился, но сразу предупредил, что нажираться не собираюсь.

— Баба? — понимающе спросил Линк с неизменной при таких разговорах ухмылочкой. — «О белые айны, цветущие в сердце моем, сияете вы лучезарным любовным огнем…»

— Слышь, Линк, а ты других стихов не знаешь, да? — от пошлости уже во второй раз процитированной им строки меня невольно перекривило. Тогда еще как-то мимо пролетело, а сейчас вот зацепило.

— Буду я еще их знать, — хмыкнул он. — Одно вот это запомнил, и того хватит. Мне его одна нихточка из Сухины постоянно читала. Как же там дальше? А! «Горите как очи прекрасные девы Лионы…»

— Лионы? — удивился я, с подозрением поглядев на Линка.

— Лионы, — кивнул он. — Что, неправильно?

— Да я ж откуда знаю, если ни разу этого стиха не слышал? — не стал я вдаваться в подробности моего подозрения. — Ну и чем там дальше закончилось?

— Щас вспомню, подожди. С которой я… которую… а, вот. «Которая слаще мне замков, земель и короны…»

— Так это что, вроде как какой-то… ну коронованная особа эти строки говорит?

Линк пожал плечами:

— А чревл его знает, я в стихах не разбираюсь.

Он свернул вправо и устремился к дороге, ведущей в сторону Кроми. А та в свою очередь вела к форту.

— Ты что, в ту таверну? — спросил я, хотя догадался сразу же.

— А что? Лимесские? Да чревл с ними, с этими лимесскими, сидят тут по семь лет, виаров под хвост «кулаками» гоняют со скуки. Да альтов еще изловить пытаются. И то только по пьяни.

Я промолчал. О диком нраве воинов прикромных отрядов успел наслышаться всего за сутки стоянки здесь. Может, и не так страшен чревл, как его малюют, но оторванные от остального «мира» на семь лет люди запросто могли слегка «ехать крышами». Ну да ладно, как говорится — проверим экспериментально.

Таверна находилась рядом с фортом, довольно большая и даже «современная» для такого глухого уголка Ольджурии. Почти один в один, как виденные мною на центральных улицах Алькорда и Лиорда, ну а с местной часовенкой вообще не сравнить. Судя по всему, лимесские чаще ходят в «храм Великого Хорского», нежели Великого Номана.

— Сколько стоишь, красотка? — едва подойдя к таверне, спросил Линк у стоявшей возле стены нихты лет тридцати. Лицо помятое, пара зубов отсутствует, видать, проработала тут всю смену, в смысле все семь лет после предыдущего Вздоха.

— Риттерам скидки, — на пьяном лице женщины расплылась улыбка. Она оттолкнулась от стены и ее сильно качнуло. — Три кирама.

— Жди меня здесь. Чтобы отнихтить такую уродину как ты, мне нужно будет хорошенько напиться, — с улыбкой бросил Линк и, открыв дверь, ломанулся внутрь заведения. Женщина тут же зло осклабилась и выкрикнула ему в спину:

— Сволочь!

А я, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от этой сцены, шагнул вслед за повторно обращенным риттером, который должен был что-то там типа чтить женщин и бла-бла-бла.

Таверна внутри оказалась похожей на геенну огненную в миниатюре, хотя точных размеров этой самой геенны, как и вида ее, если честно, я не представлял, но по ощущениям — оно. Грязно, шумно, дымно. Последнее так вообще заставило скривиться. Частицы запаха армака в одну секунду «захватили» все десять миллионов моих обонятельных рецепторов, и я, не сдержавшись, чихнул.

— Два бокала хорского и печеных грыл, — громко сказал Линк, бросая золотой на стойку. Стоявший за ней худющий как жердь парень кивнул и принялся неторопливо выполнять заказ, а я в это время отвлекся на происходящее за одним из столиков. В общем-то именно громкие голоса оттуда и создавали общий шум, остальные же посетители вели себя весьма тихо.

— Ну что, ставишь? — говорил бородатый дородный вояка парню, сидевшему напротив него за низким массивным столом из мореной сейконы. За спиной вояки стояли трое разновозрастных лимесских, что было понятно по зеленым сюрко, а рядом с парнем сидел лишь один согуртник. Судя по цифрам на плащах — оба из двенадцатого легиона. И какой их чревл сюда занес?

— А если они одинаково весят?

— Все равно получишь три золотых. Разве нечестно? Ставишь один, получаешь три.

— Давай ставь. Трусишь, что ли? Ставь, ставь, не боись, все по-честному, — перебивая друг друга, зашумели сослуживцы «разводящего».

— Хорошо, — парень положил стопку кирамов возле весов с двумя чашечками, стоявших на середине стола, и торопливо убрал руку, словно боясь нарушить чистоту эксперимента. Бородатый довольно кивнул и принялся ссыпать на одну из чашечек лежащую тут же на листе горстку земли. Потом взял второй лист с горсткой на треть меньше и ссыпал на другую чашечку. Эта горка перевесила.

— Видал? — победоносно бросил бородатый и сгреб монеты огромной лапищей.

Проигравший парень махнул рукой, они с приятелем поднялись и подошли к стойке.

— Спорим, что, если я уберу из этой горсти еще треть, она все равно перевесит? — спросил бородатый, заметив мой взгляд.

— Охотно верю. Я так понимаю, эта горсть взята из Кроми?

Про этот прикол я уже успел пару раз услышать от парней в нашем гурте, и то, что лимесские таким способом любят развести пришлых, тоже знал.

— Ну — недовольно буркнул бородатый. — А ты что — умный?

В глазах стоящей за ним троицы мелькнуло и стало расти оживление. Вот же, чревл. Ведь сам по пути сюда думал, что поаккуратней нужно бы. Сто в гору — лимесские от нечего делать будут искать повод потягаться с пришедшими легионерами. Хоть в смекалке, хоть в силе. Заскучали поди за семь лет.

— А сам не видишь?

«Ага. И я еще думал, что за Линком придется следить, чтобы он потасовку не затеял. Кто б за тобой последил, Ант…»

— Нет, парень, не умный ты. Дурак ты.

Бородатый медленно поднялся, скривил презрительно губы. Да, блин, немаленькая тушка, мелькнуло в мозгу, но сей факт меня практически не смутил.

— Знаешь, я только что…

— Погоди, — перебил Линк и, отодвинув меня в сторону, двинулся к столу. — Это же мой старый знакомый, Ардато. Ардато, это же ты? Дружище!

— Ты кто? — Лоб бородатого задумчиво нахмурился.

А Линк уже обошел стол, приблизился к вояке вплотную, раскрыл объятия…

Отброшенный мощным ударом, бородатый повалился прямо на руки своим дружкам. Это задержало их.

Через секунду я был на столе, вскочив на него как горный рызгой, и точным ударом носком сапога в «дыхалку» вывел из строя одного из троицы. Того, что первым бросился на Линка. Он согнулся и с судорожным хрипом потянул в себя воздух.

— В лицо не бей! — бросил мне Линк, и я кивнул. Но бить в общем-то больше никого и не пришлось. Бородатый все еще находился в нокауте, получивший в солнечное сплетение пытался отдышаться, а двое остальных предпочли с этого самого момента пока не шевелиться.

— Вот и правильно, — одобрил их решение Линк.

А я на всякий случай оглянулся. И не зря, из-за одного из столиков поднялись трое, сюрко, разумеется, зеленые. Чревл. Край глаза заметил движение чуть левее, легкий поворот головы и… на душе отлегло. У четверых вставших за столиком в самом углу сюрко белые. Да и парни из двенадцатого, что сейчас были у стойки, явно выступят на нашей стороне. Быстро прикинул расклад сил, оглядев таверну. Перевес лимесских незначительный, человек в пять. В почти полной тишине, если не считать хрипловатого дыхания одного из троицы, послышался легкий звонкий удар, это упали задетые мною весы.

— Какой ты некультурный, Ант, — тут же шутливо среагировал Линк. — Ай-яй-яй, ногами на стол, весы обронил. А еще риттер.

Улыбнувшись, я спрыгнул на пол, сделал пару шагов вперед.

— У нас сейчас есть два выхода, — начал громко, переводя взгляд с одной группы лимесских на другую. Всего этих групп было шесть, и каждый в них очень внимательно смотрел на меня. — Первый — начать драку. Но тут я бы посоветовал вам подумать. Видите эти мечи на плечах наших рубах и на сюрко? Получены они нами не просто так, поверьте, поэтому вряд ли кто-то из вас останется с полным набором зубов и без переломанных костей. А после этого — избитые и покалеченные — вы еще и на десерт получите по двадцать палок в виде наказания. Слово риттера, даже риттера из милости, стоит выше ваших слов, к тому же здесь находятся еще восемь воинов из двенадцатого и тринадцатого легиона. Надеюсь, ясно, кому поверят больше?

Я перевел дыхание, осмотрел еще раз лимесских абсолютно спокойным взглядом.

— Второй выход — никакой драки. Продолжаем спокойно отдыхать и наслаждаться хорским, как будто мы с вами родные братья, любящие друг друга до потери памяти. И этот выход только для нас второй, а для вас он единственный. Сохраните зубы и кости, и не узнаете, как это больно, когда от ударов на спине лопается кожа. Если у кого-то возникли вопросы, не стесняйтесь, задавайте. Постараюсь ответить с предельной ясностью.

Судя по тому, что многие из лимесских избегали смотреть мне в глаза, выглядели они сейчас не очень приятно. Впрочем, я и сам почти чувствовал источающийся из них ледяной яд презрения. Смешанный с каменной твердостью голоса, он заставлял людей принимать правильное решение.

Лимесские стали по одному присаживаться за свои столы, скрипнули об пол ножки тяжелых лавок, глухо звякнули о дерево ножны, кто-то сразу взял в руки большие кружки с хорским и продолжил питие, а я подошел к стойке и с невозмутимой вежливостью попросил парня заменить мне печеных грыл на ножки карбулка. Рыбные блюда я не очень жаловал, особенно из речных. Слишком много мелких, так и норовящих застрять в горле, костей.

Линк тоже вернулся, схватил обе кружки и зашагал к свободному дальнему столику. Я же хотел было дождаться закуски, но трактирщик уверил, что мне не стоит беспокоиться и он все принесет сам.

— Через полчаса еще два бокала и пару салатов.

Я, как и Линк минут пять назад, бросил на стойку золотой и заспешил вслед за соратником к дальнему столу. Выбор именно этого места меня порадовал, самый лучший плацдарм в случае, если чревловы лимесские все же решат напасть. Со спины и слева стена, а вдвоем пару оставшихся направлений, я думаю, мы удержим.

— Неслабо, — бросил мне Линк, когда я уселся. — В тебе есть командирские задатки, вон как этим идиотам все хорошо объяснил, — он хохотнул. — Тебе не жанта, а аржанта надо было дать.

— Может, сразу архлега? — улыбнулся я.

— Да хоть арх-архлега, для друга не жалко.

Он поднял кружку, я следом, и мы чокнулись.

— За новые звания.

— За них.

Линк осушил разом половину, а я сделал пару небольших глотков. Бывший охотник хоть и в шутку спрашивал о бабе, но все же попал точно в десятку. Хорош я буду, если припрусь на первое свидание под градусом. Так что — одна кружка за весь банкет, а еще лучше — половина.

— Ну ты тоже неслабо придумал, — решил я вернуть похвалу. — Я сначала и вправду подумал, что это твой старый знакомый.

Линк хэкнул довольно, потом пожал плечами:

— Не знаю. Сначала решил предупредить его, что буду бить, а потом вдруг понял, что он того не стоит.

Через полминуты Линк толкнул второй тост за командиров и всю Ольджурию, и мы снова пригубили. Потом пришлось поторопить трактирщика, так как ждать целые полчаса Линк не собирался, и как только принесли по второй кружке, он схватил ее и поднялся.

— Слушайте все присутствующие, — громко проговорил он. — По дороге сюда первый гурт тринадцатого принял бой, — он застыл взглядом на четверых вояках в белых сюрко и добавил: — Ну вы знаете, — кашлянул, словно смутившись, и продолжил: — Давайте же выпьем за тех парней, что сложили в этом бою свои головы.

Он замолк, глядя в глубину таверны. Все пришлые тут же поднялись, держа в руках кружки, а лимесские принялись переглядываться меж собой. Линк ждал. Наконец поднялись двое в зеленых сюрко, потом и остальные. Неохотно, но все же они отрывали задницы от лавок. Даже бородатый встал, хотя на его лице читались явное недовольство и злоба.

— За павших, — коротко добавил Линк и поднес кружку ко рту.

Пил он, сильно запрокинув голову, крупными глотками, так, что струйки хорского потекли по его подбородку, а оттуда и на сюрко.

— Гра! — отчеканил он, опустошив кружку до дна, и стукнул ею об столешницу.

— Гра! — повторили все пришлые и даже несколько лимесских.

Линк снова уселся, громко позвал трактирщика и заказал еще кружку хорского и грыл.

— Грылы с хорским — это самое то, — стал он зачем-то объяснять мне, облокотившись на стол. — Зря ты ножки карбулка заказал.

— Просто не люблю, когда много мелких костей.

— А, — Линк отмахнулся, — не понимаешь ты, — он заглянул в мою кружку. — Так что за баба-то? Целительница?

— Она самая.

— Красивая хоть? — Линк хохотнул.

— Ну точно не в твоем вкусе, — я засмеялся, вспомнив, как он показывал, какие у его последней нихты груди. Каждому, конечно, свое, но я выше третьего размера никогда не любил. — Линк, а ты в прошлый раз сюда приходил? — задал вопрос, чтобы перейти на другую тему.

Судя по всему, бывший охотник решил сегодня хорошенько напиться, и мне вдруг пришла в голову мысль использовать этот момент и осторожно поинтересоваться о магии. А конкретней — о режиме сборки. Не в лоб, разумеется, а намеками. Вдруг я зря так сильно переживаю по этому поводу и ухожу черт-те куда?

— В прошлый раз я был на Южных воротах, — Линк даже обиделся моему вопросу. — На Южных, врубаешься? Ох и досталось нам в тот поход, — он дернул головой, хлебнул хорского и продолжил: — В том походе Тьма дошла почти до Алькорда, риг двадцать оставалось. А мы…

Он на несколько секунд задумался, нахмурив лоб, словно пытаясь восстановить в памяти все мелкие детали. Наконец собрался с мыслями.

— А мы тогда стояли насмерть, правда, в первом же бою потеряли до чревла народу. Подошли как-то неудачно. Только с марша и сразу в бой. Я тогда в пятый турм восьмого легиона попал, под руководством Аргилия Крута служил, славный командир был. Убили его во втором бою, — в глазах Линка мелькнула жалость. — Вот вместо него тот жант и стал у нас командиром по старшинству. Походный штаб твари Тьмы уничтожили, так что командирами турмов и гуртов становились даже жанты, если никого выше не было, — он провел ладонью по лбу, словно вытирая пот. — А до этого я пять лет в «регулярке» Повелителя прослужил, ходил в Руанию тамошних бронов и прочих усмирять. Любят они на Ольджурию повыступать время от времени. Там в риттеры из милости меня и посвятили. Сам арх-арх-лег тогдашний, кстати, разом три десятицы парней посвящал после славной рубиловки. Мы горды были, что-о ты, — протянул он и отхлебнул из кружки, вперясь затуманенным взглядом в никуда. А я мельком глянул на бородатого. Иногда я кидал в ту сторону мимолетный взгляд, мало ли. Но бородатый и его компания вроде о нас забыли. Не хотели, видимо, снова получить в челюсть и «дыхалку». А то, что Линк заехал бородатому в нижнюю челюсть, сомнения не вызывало, слишком усиленно теперь он двигал ею, словно проверяя постоянно — не сломалось ли там чего.

— Когда еще в Зыбь шли, — продолжил Линк, опустив кружку, — прямо в Кроми на высших аземов наткнулись. Большой отряд. Вот тут я и заслужил Золотую ветвь Руйса. Помню, штук восемь этих тварей положил, но не помню как. Вот сколько потом пытался вспомнить, а не могу. Одно в мозгу всплывает — рублю и рублю мечом, как угорелый. Потом два дня руку поднять не мог, так болела. Но это туда так удачно, — он хмыкнул, — а обратно все через задницу. Отходим, раненых, каких успеваем с поля боя вынести, с собою тащим. Парни все уставшие от каждодневных сражений, глаза стеклянные, как будто мертвые. А тронь, так срываются на раз. И тут эти… альты, — поднял кружку, сделал несколько жадных глотков, вытер губы рукавом. — Мы уже почти из Кроми вышли, риг пять оставалось. Тяжелых… раненых в смысле, человек восемь было, помню. Половина уже все, отходят. А тут они… как дети, веришь?

Я кивнул.

— Как человеческие дети, и глаза такие… невинные. Появились и прямо к раненым. Подошли, значит, и те четверо тут же дух испустили. Ну жант этот меч выхватил и одному из них голову отсек. Потом снова замахнулся… Не знаю, что на меня нашло, подскочил и руку ему отрубил. По локоть, чревл его дери. Эй, трактирщик! Неси еще кружку… Нет, давай две сразу!

— На, мою возьми. Я вторую не буду.

Подвинул к нему полную, он кивнул, схватил крепко, аж костяшки пальцев побелели.

— Они же как дети совсем, — повторил глухо и только после этого вновь припал к вину.

Потом принялся за грыл, а я стал смаковать ножки карбулка, запеченные под верлонским соусом.

— А заклинания те же раньше были? — спросил осторожно, когда он закончил с одной из грыл и снова потянулся к кружке. На эту тему в общем-то Линк уже распространялся, но как по-другому вытянуть его на разговор о магии я не знал. Да и не было времени вести тонкую игру, бывший охотник очень скоро станет невменяем, это легко можно определить уже сейчас — по его мутноватым глазам, начинающему заплетаться языку и скорости поглощения хорского.

— Да те же самые, — Линк махнул рукой. — Ничего нового делать не научились, — и вдруг подался вперед, навис над столом громадой и спросил шепотом: — Ант, мне, конечно, все равно, но давно спросить у тебя хотел… Нет, ты только не подумай, что я что-то подозреваю. Но интересно просто.

Я перестал жевать, предчувствуя нехорошее.

— А это правда, что про тебя Вирон сказал?

Резкое погружение в вихрь, не сказать чтобы я не ожидал, думал ведь даже об этом, но…

И вдруг собрался разом, отбросил от себя этот ненужный вихрь. Да, я из другого мира, ну и что? Кому это нужно? Кому это вообще интересно? А если даже кто и заинтересуется, то чего мне ждать от этого хорошего?

— Идиот твой Вирон. — На губах презрительная усмешка, настоящая. Если раньше я его ненавидел, то теперь вдруг в одну секунду понял, что ненависть ушла и осталось презрение, такое же, как и к его сыночку. — И тварь. Я ему эту сказочку придумал, чтобы он отпустил меня. — Я тоже подался вперед, перешел на шепот. — Я вальтиец, Линк. Понимаешь, что это значит? Настоящий вальтиец, который волей судьбы попал в Ольджурию и ее же волей угодил в лапы этой твари. У меня не было ярлыка свободного, а он воспользовался и поставил клеймо.

Наверное, в моих глазах мелькнуло что-то неприятное, темное, потому что Линк отшатнулся и махнул рукой.

— Ант, да мне все равно, честно. Я никому… клянусь. Вальтийцы они тоже люди. Давай лучше выпьем.

Мы снова чокнулись, и в этот раз я отпил почти треть, чтобы снять напряжение. Неожиданно все-таки. Ожидаемо, блин, но все равно неожиданно.

И из-за этого момента дальше разговор как-то не сложился, поэтому Линк позвал за наш стол тех двух парней из двенадцатого. Они, как оказалось, пришли в Шан за пять тридниц до начала похода и прошли воинскую науку от и до, а всем в двенадцатом, прибывшим в военный лагерь не позднее двух последних тридниц, их архлег выдал увольнительные до послезавтра. Эти парни и помогали мне через несколько часов вести пьяного вдрызг, поющего и время от времени ругающегося Линка до нашей стоянки.

А мы вернемся с поля боя И заживем как прежде, брат…

Чревл раздери этих тварей! Нихтовы отродья! Я буду рвать их вот этими руками!

…А что калеки мы с тобою Ни бог, ни чревл не виноват.

Нихтить бороду этого Сарона! «Не пей, — говорит, — Линк'Ург». Да я… да я столько тварей убил, сколько он людей не вылечил. Целитель, твою сурдетскую мать! Тьфу!

Сдав Линка на руки парням из нашей палатки, я стал приводить себя в надлежащий для свидания вид. Банька с утра была как нельзя кстати, поэтому мне осталось лишь почистить слегка одежду, побриться, умыть лицо и набить рот жменей местной мяты. И когда светило стало клониться к верхушкам растущих на Кроми сейкон, я в легком волнении двинулся в сторону госпиталя.