На сцене двойная декорация. Слева – часть комнаты в квартире Нечаева, телефон, стол, на полу раскрытый чемодан. Нечаев один, молча стоит над чемоданом. Справа – автомат в большом универсальном магазине. В автомате – Аня, в халатике продавщицы.

Набирает номер. Звонок в квартире Нечаева.

Нечаев (берет трубку). Алло! Аня . Это я. Нечаев . Доброе утро!.. Аня . Добрый день! Я уже на работе. Нам шляпы привезли мохнатые, польские. Толкучка, ты себе представить не можешь. Да, все спрашивают, где я так загорела. ( Смеется .) Ну как ты там? Нечаев . Хорошо. А ты как? Аня . Не поймешь. Ты сейчас ешь? Нечаев . Скорее бреюсь. Но и ем попутно.

Стук в автомат.

Аня . Сейчас-сейчас… Это я очереди… Да, у твоей двери шарик к ручке привязан. Открой и возьми. (Смеется) Это когда я на работу бежала, решила по дороге так поприветствовать вас с добрым утром.

Стук в автомат.

Сейчас-сейчас! Ну пока… Нечаев . Как мы договоримся? Аня . Как хочешь, как удобнее. Нечаев . Позвони мне… в восемь или… даже от восьми до девяти. Аня . Нет. Знаешь, я не люблю звонить. Ну ладно, хорошо, позвоню. Ну, пока… (Вешает трубку и выходит из автомата со словами .) А сейчас, между прочим, можно разговаривать сколько угодно.

Затемняется автомат.

Нечаев вешает трубку выходит из комнаты, потом возвращается обратно с воздушным красным шариком. Он привязывает шарик к спинке стула, глядит на него и усмехается. Звонок. Справа высвечивается комната отдыха на киностудии.

У телефона – Кирилл Владимирович.

Нечаев (берет трубку). Алло! Кирилл Владимирович . Федор Федорович? Говорит ваш друг и соратник. Я пытаюсь дозвониться к вам три дня подряд… Нечаев . Во-первых, здравствуйте, Кирилл Владимирович… Кирилл Владимирович . Во-вторых, я хочу сообщить вам пренеприятное известие: картину закрывают… видимо.

Нечаев после паузы засмеялся.

Чего вы веселитесь? Нечаев . Я думаю, как все сразу упростилось… И все-таки здравствуйте, Кирилл Владимирович!..

Затемнение.

Двойная декорация. Слева – съемочный павильон № 2. Справа – комната отдыха. В комнате отдыха Фекин беседует с кем-то по телефону.

Фекин . Да?.. Да-да… Да? Да-да…

В павильоне № 2. Юпитеры потушены. У камеры никого. По павильону бесцельно слоняется Блондинка и порой проносятся какие-то люди. На переднем плане – Трио. Они репетируют; играют и вздыхают.

Гитара . Самотоха, самотоха! Ударник . Говорят, съемку сегодня отменяют, кто-то приезжает… Трубач . Это не наше дело! У нас своя работа. Пусть не думают, что мы какие-нибудь веселые рассказчики анекдотов. Я хочу, чтобы своей работой мы заслужили какое-нибудь трудовое прозвище, например «товарищи тракторы». Вздохнули по-гречески. Трио . А-а! Трубач . Неактивно вздыхаете, товарищ… Гитара . Жгунди.

Репетируют. В павильон входит Нечаев. За ним, как тень, – ассистент Зина.

Нечаев (ко всем). Здравствуйте! Зина (кричит). Товарищ Фекин!

В комнате отдыха. Фекин необычно поспешно кладет трубку и опрометью бросается из комнаты.

Фекин (врываясь в павильон). Я составлял акт об отмене сегодняшней съемки. Да. Вы знаете, Федор Федорович, что я подумал? ( Торжественно .) Что бы ни случилось, мы должны верить, что снимаем фильм, нужный людям. Вот так! Где вы так загорели? Вы просто индус. Нечаев . Будьте любезны, разыщите Кирилла Владимировича. Кирилл Владимирович (входя). Он тут, народы! Любезный Фекин, там, внизу, стоит Трофимов из Минкульта. Фекин . Будет встречено. (Хочет бежать) Кирилл Владимирович . И еще. Если придет старая, но гордая женщина по фамилии Кирьянова и по имени Надежда Леонидовна, сразу проводите ее к Федору Федоровичу. Фекин . Будет проведено. (Исчезает) Кирилл Владимирович (Нечаеву). Она хотела с вами встретиться и просить вас о чем-то. Поговорите с ней перед худсоветом, это доброе дело. Нечаев . Кто придет на худсовет? Кирилл Владимирович . Обычные члены плюс знатный карусельщик с завода. Потом Кирьянова – наша критическая мысль. Слушайте, где вы так побурели?.. Вы просто… Нечаев . Индус? Кирилл Владимирович . Нет, араб. Блондинка (решительно подходя к Нечаеву). Здравствуйте. Я играю у вас целующуюся пару. Вас закрывают, и я хочу, чтобы вы рекомендовали меня на роль козы на фильм «Серый волк». Кирилл Владимирович . Я уверен, что Федор Федорович рекомендует вас козой, антилопой и любым другим млекопитающим. Только не надо поддаваться ложным слухам. Картину не закрывают. Просто сегодня просмотр материала и поэтому отменили съемку.

Блондинка мрачно отходит назад.

(Нечаеву) Теперь об обсуждении картины на худсовете… и о степени моего участия в нем. Нечаев (неловко). Я знаю, у вас больное сердце… Трубач (подходя). Простите, что перебиваю. Мы кое-что наворожили. Получается вкусно. Может, вы сейчас нас прослушаете? Нечаев . Лучше в другой раз, если можно… Трубач (бодро). Можно. Все на свете можно, только осторожно. ( Отходит к трио) Заиграли, завздыхали.

Трио репетирует.

Нечаев (Кириллу Владимировичу). Так, значит… если вы не придете на обсуждение… на что-нибудь сославшись… я не обижусь. Кирилл Владимирович . Главное – не считать людей лучше, чем они есть… Спасибо. Я так и поступлю.

Входит Трофимов, за ним – Фекин. Общее приветствие.

Фекин . Я пойду выяснять насчет зала. (Тихо Нечаеву, кивнув на Трофимова) Серьезный человек! Но ничего… что бы ни случилось, Федор Федорович, мы верим, что снимаем фильм, нужный людям, и будем с вами. Вот так! (И с возгласом «Через минуту вернусь!» направляется к выходу, на ходу Зине шепотом) Наш сегодня какой-то не такой. Видимо, дела – труба. (Исчезает) Трофимов (Нечаеву). Рад тебя видеть, старик! Где ты так загорел? Ты просто… Нечаев . Индус? Трофимов . Нет… Нечаев . Араб? Трофимов . Нет. Ты эфиоп. Кирилл Владимирович . Как, вы знакомы с режиссером этого опасного фильма? Трофимов . Вы старомодны. Теперь не говорят «опасного», теперь говорят «смелого». Трубач (репетируя). Вздохнули… Трио . А-а-а!

В комнате отдыха. Входит Фекин и тотчас усаживается к телефону.

Фекин . Двести семьдесят. «Серый волк»? Да? Да-да-да… Да? Да-да-да…

В павильоне.

Трубач . На сегодня хватит. Будем свободны от вздохов, товарищи!..

Женщины расходятся. Остается Гитара.

Трофимов (Нечаеву). Есть смысл, старикан, побеседовать до просмотра. Нечаев . Нет. Лучше после. Трофимов . Странно. Я думал, тебя заинтересует побеседовать со мной. Нечаев . Ты знаешь, сейчас нет.

В комнате отдыха.

Фекин (по телефону). Да? Да-да-да!

В комнату входит Надежда Леонидовна.

Надежда Леонидовна. Простите, вы… Фекин (Надежде Леонидовне). Да-да-да… (В телефон) Да-да-да… Надежда Леонидовна . Мне товарища… Фекин. Я информирован… (В телефон) Да-да-да…

Надежда Леонидовна садится. Фекин продолжает упоенно разговаривать. В павильоне № 2. Входит Ирина Кирьянова. Она очень холодно здоровается с Трофимовым и необычайно проникновенно – с Нечаевым.

Ирина . Очень-очень-очень рада вас видеть.

Нечаев изумленно глядит на нее. Ирина отходит к Кириллу Владимировичу.

Зина (Нечаеву). Пора звать Фекина?

Нечаев кивнул.

(Кричит) Товарищ Фекин! Фекин (в комнате отдыха). Иду! ( В телефон) Да-да! Зина (в павильоне, кричит). Товарищ Фекин! Фекин (в комнате отдыха). Он уже пошел!.. (Вешает трубку. На ходу Надежде Леонидовне) Все будет чудно, голубушка! (Убегает) Фекин (вбегая в павильон № 2, Нечаеву). С залом большие трудности, но я их преодолел. Отвоевал директорский зал. Можем идти, товарищи!

Кирьянова и Трофимов идут впереди, Нечаев, Зина, Кирилл Владимирович и Фекин – сзади.

Фекин (Нечаеву). Да. Что я вам хочу сказать?.. Мой племянник просто в восторге от сценария. Это просто хамство будет, если нас закроют. Но я ведь состою в кооперативном доме… (И, не докончив фразы, он догоняет Трофимова и Кирьянову. Они уходят) Зина (Нечаеву). А Фекин договорился с «Серым волком». Кирилл Владимирович . Как он нехорошо поступил… Ай-яй-яй! Уважаемая фея в брюках, вы знаете, что Фекин живет в крохотной комнатке и у него очень большая семья. Что делать, наш Фекин плодовит, и он не ворует и живет на жалованье. И посему, для того чтобы строиться, у него не должно быть перерыва в съемках. Ему нужны постановочные – быстрее и больше. Кто знал, что под развязным обликом Фекина таится чуткое сердце семьянина? Нечаев (Кириллу Владимировичу). А вы что же это… идете на худсовет? Кирилл Владимирович . Да. Решил посидеть на худсовете… но тихонечко… Нечаев , Кирилл Владимирович и Зина уходят. В павильоне остаются Блондинка и тихо и задумчиво играющий что-то на гитаре Жгунди. В павильон поспешно входит Киноактер. Киноактер (Блондинке). Привет. Шесть часов назад я еще был в Астрахани. Представляешь, нелетная погода. Ну, я к начальнику. Баба. Она меня сразу узнала… Блондинка (лениво). Врешь, поди… Киноактер . Честное слово! Я ей: так и так, снимаюсь сразу в двух концах Союза, нужно доставиться! ( Остановился, игриво .) А наши никак обедают? (Хочет обнять Блондинку .) Блондинка (грозно). Но-но… Киноактер (удивленно). В чем дело? Блондинка . Вас закрывают. Я теперь в «Сером волке» буду сниматься с Кободоевым. Киноактер . То есть как закрывают?

Блондинка ничего не ответила и, вильнув бедрами, ушла в глубь павильона. Киноактер очумело оглядывается: потушены юпитеры, в павильоне никого, только Жгунди тихо наигрывает на гитаре. В комнате отдыха, поглядывая на часы, сидит Надежда Леонидовна. Вбегает Фекин. Бросается к телефону.

Надежда Леонидовна . Ну как? Фекин ( останавливаясь ). А!.. Я… Я сказал… Надежда Леонидовна. Ну и что же? Фекин . Он… Он сказал. Что же он сказал? Понятно. Он сказал, что извиняется и просит вас зайти в другой день. Убедительно просит, заходите в другой день, только обязательно. Обязательно заходите. ( Снимает трубку .) Два семь три. «Серый волк»?

Надежда Леонидовна молча поднимается со стула. А в павильоне № 2 по-прежнему тихо наигрывает на гитаре Жгунди и, прислонясь к стене, неподвижно и устало стоит киноактер.

Затемнение.

Двойная декорация. Справа – часть просмотрового зала. Слева– коридор перед просмотровым залом. В коридор из зала выходят какие-то люди. Выходят Первый и Второй члены худсовета. Первый – желчный, нервный, говорит с вызовом, будто мстит кому-то. Второй – добренький, в очках. В продолжение разговора он все время снимает очки, обеспокоено разглядывает их, потом снова надевает.

Первый (желчно). И что же теперь будет с картиной? Трофимов разнес ее в пух и прах. Второй (разглядывает очки). А Кирилл Владимирович рискованно выступал. Вот не ожидал… Первый (раздраженно). Я вас спрашиваю, что будет с картиной, а вы мне – Кирилл Владимирович. Я вам про Фому, а вы мне про Ерему… Второй . Судя по ситуации, могут закрыть. Первый (желчно). Закрыть совсем не закроют, а вот законсервировать на время – законсервируют. (Нервной) Слушайте, что вы меня все время разглядываете? Второй . У вас есть бородавка над веком? Первый (почти отчаянно). Какая бородавка? Зачем мне бородавка? Второй . Видите ли, я, кажется, обменял очки во время обсуждений с Лысоцким. У нас с ним одинаковые футляры… Первый . Чепуха! Вечно вы о чепухе… (Уходит)

Входят Нечаев, Кирилл Владимирович В продолжение всей сцены Второй член худсовета внимательно разглядывает Нечаева.

Нечаев (Кириллу Владимировичу). Ну что ж, спасибо! Кирилл Владимирович (насмешливо). Да, под маской циника таилось храброе сердце бойца. Как сказал кто-то: люди лучше, чем они кажутся.

Появляется Трофимов.

Кирилл Владимирович (Трофимову). А вот введенному в худсовет товарищу, знатному карусельщику, в отличие от вас, картина понравилась. Как сказал кто-то, она понравилась ему всесторонне: как члену худсовета, знатному карусельщику и просто русскому человеку. Трофимов . Скажите, Кирилл Владимирович, почему вы так любите говорить какими-то нелепыми и обязательно чужими словами? Кирилл Владимирович . Очевидно, талант. Талант, он всегда возьмет свое… и чужое тоже.

Появляется Ирина Кирьянова.

Ирина (невероятно ласково, Нечаеву). До свиданья, Федор Федорович! Кирилл Владимирович, я вас жду сегодня. Кирилл Владимирович . Обязательно, несравненная! Ирина (Нечаеву, оченъласково). Еще раз до свиданья! (И, сухо кивнув Трофимову, она уходит)

Остаются Нечаев, Трофимов и Второй член худсовета, неотрывно разглядывающий Нечаева.

Трофимов . Много куришь. Так долго не проживешь. Нечаев . Мы все проживем до своей смерти. Трофимов. Поедем к тебе? Нечаев . Да, конечно. (Второму члену худсовета .) Вы… очевидно… хотите у меня что-то спросить? Второй (истомленно ). Простите… Вы не можете мне подсказать, есть ли у вас чернильное пятно за правым ухом?

Нечаев не успевает ответить, так как в коридоре появляется Блондинка с авторучкой и листком бумаги в руках. Блондинка (протягивая авторучку, грозно). Федор Федорович, я подумала и все-таки решила просить вас рекомендовать меня козой…

Затемнение.

Двойная декорация. Слева – квартира Надежды Леонидовны. Коридор с телефоном. Справа – квартира Нечаева. Комната пуста. В квартире Надежды Леонидовны. Часы бьют восемь. В коридор выходит Аня, подходит к телефону, набирает номер. Звонок в квартире Нечаева. Никто не подходит. Аня кладет трубку. Входная дверь открывается. Входит Надежда Леонидовна. Она в пальто. Не раздеваясь, садится на стул.

Надежда Леонидовна . Я очень люблю возвращаться домой и всегда тревожусь, когда не горят окна. Аня . Что случилось, тетя? Надежда Леонидовна . Просто я загадала одно желание, а глупая прохиндейка судьба его не выполнила. А зря! Мы бы пригласили судьбу в ресторан. Мы бы устроили ей вспрыски.

Аня хочет уйти.

Ты загорела в совхозе. Аня . Было много солнца. Надежда Леонидовна . И солнце было горячее… Аня (поспешно). Что же у вас случилось, тетя? Надежда Леонидовна. Ничего хорошего. Ничего дурного. Все как надо, и забудем об этом. (Снимает пальто) Да, солнце уже горячее. Видимо, будет солнечное лето. Как нетерпеливо люди ждут нового времени года. Они надеются, что тогда-то все будет по-другому. А пока спешат доживать старое по-старому.

Аня вновь поднимает трубку начинает набирать номер телефона. Ирина (выходя). Аня, освободи, пожалуйста, телефон.

Аня молча кладет трубку и выходит, но Ирина не решается звонить сразу. Она расхаживает по коридору и что-то обдумывает.

Надежда Леонидовна . Аня загорела… Ирина (расхаживая). Вы были на студии, тетя? Надежда Леонидовна . Да. Мы договорились с Кириллом Владимировичем. Он просил, чтобы я зачем-то пришла к режиссеру. Ирина . И зачем же он вас так просил? Надежда Леонидовна . Я, собственно, не знаю, у нас не состоялось свидание, и я поехала на выставку цветов.

Ирина подходит решительно к телефону, снимает трубку

Да. Я получила рукопись от машинистки. Я хочу дать тебе прочесть. Ирина (положила трубку на рычаг, снова расхаживает). Тетя, почему вы занимаетесь не своим делом? Вы не можете написать книгу о Рашель, это совершенно ясно… Надежда Леонидовна . Почему уж так ясно? Ирина . Потому что вы не знаете, о чем нужно сейчас писать. Надежда Леонидовна. Но Толстой говорил… Ирина (привычно). Вы не Толстой. Надежда Леонидовна . Но я хотела там написать… Ирина (механически). Это не читается. Надежда Леонидовна (отчаянно). Но ведь ты еще не читала! Ирина ( затверженно). Это демагогия. ( Опомнившись) Простите, тетя, я думала о своем. Но, поверьте, я знаю, что вы можете и чего вы не можете. (Продолжая расхаживать и обдумывать) Ну, так о чем же вы хотели написать? Надежда Леонидовна . Я хотела написать о трагической актрисе. О Рашель – символе яркого театра. Мы все научились быть правдивыми и настолько простыми, что искусству стало скучно. Оно зевает. Оно становится похожим на диетическую столовую. Украден пафос, и взлет, и скорбный рот трагического актера. А вместо них – застенчивый шепот. Но шепот не потрясает. Талант властвует на взлете, он на пределе виден. Есть страсть, есть яркость, и есть необычайные слова, похожие на спелые плоды. Когда они падают, слышно, как вздыхает земля. Ты не слушаешь? Ирина (не слушая). Я слушаю… но все это слова… Хорошо, я прочту. А сейчас, тетя, мне нужно поговорить по телефону.

Надежда Леонидовна молча уходит.

(Решительно набирает номер) Аверкий Борисыч?.. Да, это я… Ну что вы скажете о сегодняшнем худсовете? (Выслушивает) Знаете, если совершенно честно говорить, мне этот фильм… не то чтобы… не нравится… Нет, он мне нравится, но не очень. Да… но не поддержать его в этой ситуации я не могла, и поэтому я пришла. И знаете, я немного тревожусь: а вдруг не прочлось, что я «за»? ( Выслушивает) Так-так… (Радостно) По-моему, тоже прочлось. Вы заметили, как я сухо поздоровалась с этим Трофимовым?.. Заметили, да. А потом с каким лицом я его слушала?.. По-моему, тоже, это было очень заметно… Вот именно… А как я с ним попрощалась?.. Значит, все это было заметно?.. Ну вы меня утешили… Ну хорошо-хорошо, я успокоилась… Ну, звоните, звоните, дорогой… (Вешает трубку; набирает новый номер) Да, Гаврила Захарыч, это я… Честно говоря, с самого начала фильм мне не очень понравился, то есть понравился, но не так чтобы «ах-ах!». Но я все-таки сочла своим долгом… (Выслушивая ответ) Да-да-да… и я решила тоже его поддержать. И знаете, о чем я тревожусь? А вдруг не совсем было ясно, что я «за»! (Выслушивая) Значит, это было понятно. А вы заметили, как я поздоровалась и попрощалась? (Выслушивая ответ) Ну, знаете, у меня от сердца отлегло. Ну, звоните, звоните, дорогой!

Звонок. Ирина открывает входную дверь. Входит Кирилл Владимирович. Она здоровается с ним. И тут же звонок по телефону.

(Берет трубку) Да, я… Здравствуйте, Иван Кузьмич!.. Да нет, я не беспокоюсь… А откуда вы знаете? (Выслушивая ответ) Ах, этот Аверкий Борисыч. Ну вот вечно он… Значит, вы тоже считаете, что было заметно? Вот смотрите, вы уже третий человек… Ну хорошо, хорошо, я успокоилась. До завтра… (Вешает трубку. Кириллу Владимировичу) Все-таки иметь телефон – это ужасно! (Выключает телефон .) Кирилл Владимирович . Да. Ирина . Раздевайтесь.