В 1965 году в Алма-Ате вышла моя книга «Если заговорят портреты». Она явилась как бы предварительным сообщением о моих пушкиноведческих поисках и находках в дореволюционной Чехословакии. За истёкшие годы я получил возможность ознакомиться с большим количеством новых материалов и произвести некоторые архивные изыскания. Ряд ленинградских и московских пушкинистов поделились со мной своими знаниями и опытом. Благодаря их содействию я смог исправить неточности, допущенные мной. В особенности я обязан постоянной помощи, критическим замечаниям и вниманию, с которым в течение ряда лет относились к моей работе члены Пушкинской комиссии АН СССР Николай Васильевич Измайлов (Ленинград) и Татьяна Григорьевна Цявловская (Москва). Из моих зарубежных благожелателей особенно много сделали для меня исследовательница литературных русско-итальянских отношений H. M. Каухчишвили (Милан), чехословацкий литературовед и историк Сильвия Островская (Прага) и А. М. Игумнова (Братислава). Я не имею, к сожалению, возможности перечислить здесь всех моих многочисленных отечественных и иностранных корреспондентов, которые помогли мне составить книгу, предлагаемую теперь вниманию читателя. Настоящая книга не является ещё одним изданием «Если заговорят портреты», хотя в неё наряду с новыми вошли и многие материалы, опубликованные мною в 1965 году. Интерес к творчеству и личности Пушкина не ослабевает. Очень возросло внимание читателей и к личности Натальи Николаевны Пушкиной-Ланской, сведения о которой до недавнего времени были очень неполными и носили весьма пристрастный характер. После выхода в свет книги И. Ободовской и М. Дементьева «Вокруг Пушкина» (М., 1975) потребность в новых материалах о Наталье Николаевне, на мой взгляд, можно считать в значительной мере удовлетворённой. Новые материалы, несомненно, будут обнаруживаться и дальше, но тот искажённый образ жены поэта, который укоренился в нашем сознании с отроческих лет, надо считать навсегда изжитым. Письма Натальи Николаевны и её сестёр к брату Дмитрию, обнаруженные путём многолетних поисков исследователей, писавшиеся в то время, когда все три сестры жили одной семьёй с Пушкиным, дают возможность увидеть живую картину жизни этой семьи, а также почувствовать характеры всех трёх. Можно пожалеть, что ни одна из сестёр в письмах к брату почти ничего не сообщали о Пушкине. Нельзя, конечно, не сожалеть, что до сих пор остаются для нас неизвестными письма H. H. Пушкиной к Пушкину, за исключением небольшого добавления к письму Н. И. Гончаровой Пушкину от 14 мая 1834 года. Быть может, время преподнесёт нам этот подарок. Что касается работ Анны Ахматовой, опубликованных после её смерти и, несомненно, не доведённых знаменитой поэтессой до желательной завершённости, я остановлюсь лишь на отдельных её положениях, так как полемика с покойным автором, во всяком случае, воздержавшимся от опубликования своих соображений, не представляется мне этически правильной. Настоящее издание книги, в основном повторяющее «Портреты заговорили» (Алма-Ата, 1976), рассчитано на широкого читателя, интересующегося Пушкиным и его окружением.
Н. Раевский