Семён спросил Есению: "Сенька, а ты землянику за что любишь?" Она долго думала. Жевала сочные, нежные ягоды, вдыхала их аромат, которым уже вся успела пропитаться, облизывала розовый сладкий сок с пальчиков, и казалось, не планировала отвечать. Семён нетерпеливо ерзал рядом, заглядывал в её пустеющую кружечку, и от нетерпения высунул кончик языка, а Есения просто доела ягоды, облизала ложечку и задумчиво сказала: " Эх, Семка, что за глупый вопрос? Она же счастьем пахнет! А счастье нельзя не любить!!!"

***

Счастье – оно как синичка – желтопузое, яркое, доброе, С ним легко и приятно чирикается, с ним много ясного вспомнится, и оно не нуждается в привязи, оно в пальцах твоих запуталось, и порхает, и к груди прислонится, чтоб улыбкой красивой заполниться …

***

Есения подула на разбитую коленку Семена, приложила листочек подорожника, и только после этого подняла глаза на его лицо. Семён весело улыбался и смотрел то на колено, то на Есению. Она нахмурила брови: " тебе, что совсем не больно?". Он пожал плечами: " Ну как, конечно больно! Почему ты спрашиваешь?". Она встала, отряхнула подол своей изумрудной юбочки, поправила резинку на косичке: " Сёма, когда больно, люди не радуются!" Он тоже встал, протянул ей руку, повёл с собой дальше по саду, сорвал пару вишен, плюнул косточку… И только потом объяснил: " Понимаешь, завтра она не будет болеть, вчера тоже не болела, но сегодня я её разбил, и она побаливает, но живу-то я не завтра! Так?" Сенечка даже рот открыла в удивлении, кивнула ему, а он закончил: "Живу я сегодня, вот прямо сейчас, и этого сейчас я уже не верну, поэтому прямо сейчас я хочу быть счастлив!!!"

"Сенька, ты добрая или злая?" Услышав такой вопрос, Есения выронила из рук свою леечку, которой планировала полить лилии, леечка упала ей прямо на ногу и вода разлилась. Она сжала РУЧКИ в кулачки: "Теперь я точно злая!!!" Подняла леечку, и пошла снова набирать воду. Семён виновато посеменил следом: "Сень, ну правда, я думал, что добрые это те кто делают добрые дела, кому то помогают, поддерживают… Но вот сегодня ты вроде никому не помогла, но ты ведь все равно не злая! Правда же?" Есения посмотрела на него, улыбнулась, поправила немного его лохматые золотые волосы. "Я думаю, что добрые это не только делать хорошие поступки – это-то какой сам человек. Готов ли он кому то дарить тепло, или готов ли он радоваться за кого– то!" Семён кивнул, сел в траву, Есения сорвала пару травинок, скрутила из них колечко, полюбовалась, а потом начала так звонко хохотать, что Семён невольно тоже рассмеялся, да так что живот заболел. Когда смешинка улетела Семка сам закончил полив цветов, а Есения пошла собирать красивые алые томаты. "Ух и умная же она у нас!" – заметил Семён, и сам себе улыбнулся.

***

"Сёмочкааа! -громко-громко закричала Есения, влетая к нему в комнату-ты только посмотри, что происходит!" Но Семён уже прекрасно знал, что иногда она может что угодно выдумать, чтобы его разбудить– поэтому он лишь сильнее завернулся в одеяло. Она удивленно покрутилась рядом, рассмотрела всех лошадок на ткани, залезла на кровать. Как маленький паровозик с невозмутимым пыхтением она проползла вокруг него, и нашла лишь нос, торчащий наружу. Есения набрала полную грудь воздуха и прокричала прямо в этот нос :"Там вообще-то первый снег выпал!" В одно мгновение одеяло упало на пол и абсолютно проснувшийся Семён уже смотрел в окно прижав к нему лоб, нос и обе ладошки. Его Золотые волосы конечно торчали во все стороны, и пижамные штанишки смешно съехали на бок. Есения встала рядом, подышала на стекло, нарисовала снеговика: " Какой красивый сегодня день!" . "Да, и очень веселый! " – ответил Семён, натягивая шерстяной носок, потому что в голове он уже слепил сотню снежков.

Семён посмотрел на окно, вздохнул и посильнее закутался в одеяло, о прогулке думать было запрещено, потому что встал он с температурой. Мама многозначительно поставила ему на столик клюкву, малину, лимон, мёд, чай с шиповником и его любимую книжку. Погладила по голове и ушла варить куриный бульон. Он хотел достать железную дорогу, но сил не было, он обнял мишку и заплакал. Есения пододвинула к нему сказки:"Сём, давай почитаем? А ?". Он вытер щёчки: " Не хочу! Это очень грустно!!! – его голос задрожал– Болеть грустно!" Она встревоженно изучила его прозрачные слезы, взяла его за руку: " Так если это грустно, то давай будем здоровыми! Попутешествуем вместе с Карлсоном, с ним очень даже весело, и вместе с ним сладких ягод поедим!" Семён очень удивился, даже сел: "Как-то я об этом совсем не подумал, действительно, ягоды намного вкуснее чем те сосульки, которые я вчера слопал!"

***

Есения внимательно читала свою книжечку про муравьев когда Семен влетел в комнату с огромным деревянным мечем на перевес. На его плечах величественно висела накидка с дивана, а на голове блестела золотистая корона, выполненная им же из картона. От предвкушения чего -то радостного Есения захлопала в ладоши и отодвинула книжку. Семен встал прямо посередине комнаты, облокотился об меч: "Когда я вырасту, я буду королем! Я буду править своим народом мудро и честно!", – в подтверждение своих слов он топнул, корона упала.– Или я буду супер героем, я буду спасать жителей нашей планеты от извержений вулканов и ураганов!" Он взмахнул накидкой, отбросил меч в сторону, Есения не смогла удержаться и снова захлопала, ей так радостно было от того что её Семка вот такой великий человек, а он продолжил: "А может я буду летчиком, который летает по всему миру!Я буду летать во все страны и привозить тебе всякие диковины! – Есения открыла было рот, и Семен её вовремя понял– Нет , я буду брать тебя вторым пилотом!– Есения в ужасе села-Нет, Сенька! Я просто буду брать тебя собой!-она кивнула и снова встала, подбежала к нему, обняла, поправила накидку. Он гордо выпятил грудь: "А ты Сенечка, кем будешь когда вырастешь?". Она пожала плечами, приложила пальчик к губам, посмотрела на свои туфельки, потом на книжку, потом на мишку на полке и снова на Семена: "Сем, так я собой буду! Кем же мне еще быть?!"

Семен был уже почти у цели, когда елка очень медленно начала падать. "Ееееесеееенияаааааа"– только и успел громко закричать он, и елка с громким треском и звоном бьющихся игрушек свалилась на пол. Семен так и остался со звездой в руке, обнимая всем телом ветки, только глаза зажмурил. Есения наклонилась над ним и озабочено сказала: "Сём, а Сём? Смотри какая ситуация получилась". Он открыл один глаз, оценил ситуацию. Сел, открыл второй глаз. Повертел в руке звезду, посмотрел на руины огромной ели, которую они с папой вчера принесли домой. И со словами:"Да, макушка оказалась выше чем я думал, или ниже."-стал невозмутимо одевать звезду на упавшую елку."Вот видишь как мы с тобой маме сегодня помогли!"– гордо сказал он, а Есения кивнула и запела песенку про елочку.

Семён зажмурился, сжал кулачки и со всей силы стал задувать свечки на торте. Свечки потухли, он довольно прищурился, потер ладони. Есения скептически поджала губки, подняла одну бровь. «Сем, ты зачем свечки задуваешь в пятый раз? У тебя сегодня не день рождение даже!».  Он встал, отряхнул коленки, топнул ножкой так сильно, что помпончики на носочке весело подлетели: «Ты что! День рождение всего раз в год! А если я за год разучусь задувать много свечек! А желание! Желание же не сбудется!». Махнул на нее рукой, снова сел на коленки у торта. Ткнул пальцем в розочку, облизал крем. «Ага, и что, теперь каждый день тренироваться будем?» – она облизнулась, тоже потянулась пальчиком к розочке, замерла: «Сем, ты не переживай за свечки, пошли лучше на лыжах кататься? А свечки… да ты даже сто штук за раз задуть можешь!». И она уверенно  собрала пол розочки и отправила в рот, причмокнула, и собрала остатки розочки. Сема так удивился от её слов, что решил подползти к ней поближе и всей ладошкой встал в торт, заскользил, торт отпихнул в сторону: «Ты думаешь даже сто смогу!?» И так сильно выпучил на нее глаза, что она захохотала и схватилась за животик: «Сёмочка! Ну конечно сможешь! Я же в тебя верю! Значит можешь!». Он крепко-крепко обнял её, заглянул в её изумрудные глазки: «А на лыжах то ты со мной?». Дождался, когда она кивнет, и  на ходу облизывая ладошку, побежал искать лыжные ботинки.

–Сень, помнишь, как мы листья собирали?

-Ага. – Она села поближе к Семену, и дала ему апельсин.

-Снова мне чистить! – он смешно сморщил носик, но начал снимать маленькие ароматные кусочки шкурки, своими малюсенькими пальчиками – А летом мы маме букетики собирали. А весной сосульки по длине. А сейчас вот шишки с тобой собираем. Снежинки вырезаем, апельсины вот едим.

-Счастливые мы с тобой, Сёмка, люди.

– Даа, у нас с тобой всегда что-то радостное. Интересненько, – он притих на мгновение, а потом соскочил со скамеечки, чуть не поскользнулся на коньках, ухватился за Есению, да как закричит – Я знаю! Знаю!

Есения так перепугалась, что у нее рот приоткрылся, и она вжалась в спинку скамейки.

-Есения! Я знаю! Я знаю, почему нам всегда радостно! Мне мама говорила, что я её радость! Я сам радость! Понимаешь?

Она кивнула:

– Да, тогда все абсолютно понятно! – она взяла из рук Семена апельсин, причмокнула, разделила его на две части и быстро начала жевать сладко-кислые очень сочные ароматные дольки.

–Сень, мне страшно! Давай свет включим?

Семен прижал медвежонка и зажмурился. Все вещи, которые днем были знакомыми и родными в темноте казались маленькими монстриками, которые хотят укусить за пятку, или еще хуже – за нос!

-Ты что, темноты боишься?– эта новость так ее удивила, что она в одну секунду выскочила из горы игрушек с которыми привыкла спать, уверено прошлепала босыми ножками по полу, нахмурилась и уперла руки в бока.

– Угу – он шмыгнул носом, но уверенность Есении немного раздвинула завесу страха, и он открыл глаза.

– Сема, ну ты что. Ты посмотри как у тебя внутри светло! – она улыбнулась, зевнула: – Когда внутри так много света, какая разница что находится снаружи?

 Она прищурилась, потом широко раскрыла глаза – но весеннее яркое солнце отражалось от всего вокруг, от каждой снежинки и льдинки, и все эти мириады разноцветных, ярких светлячков хотели показать свою красу и светили прямо в глазки. Поэтому ей пришлось зажмуриться.

  А Семен в это время пристально рассматривал снеговика, потрогал его за нос, поправил шарфик, обошел вокруг, присел, потрогал пуговки на его груди: "Сень, мне кажется или я стал повыше чем снеговик?". Он гордо выпрямился и важно задрал носик к верху.

  Есения хмыкнула, но поспешила кивнуть.

  Он посильнее натянул шапку, снял рукавицы и продолжил: "Это ведь потому что я кашу ем! И зарядку делаю утром. И папе помогаю. А еще я вчера выучил новые две буквы! Букву Е, и вторую, её сестренку. Поэтому сегодня я могу заготовить кораблей, а то вдруг скоро весна и ручьи потекут!". И он побежал искать подходящие щепочки и палочки для создания своих парусников.

  А Есения огляделась вокруг, посмотрела на сосульки, на осевшие сугробы, вдохнула уже совсем теплый весенний воздух, подошла к снеговику, заглянула в угольки глазки, обняла и сказала: "Весна уже пришла, ты только Семке не говори , что это не он так подрос, а ты на солнышке подтаял, мы тебя в следующем году еще выше построим, до потолка, ага?". И весело подмигнула своему снежному другу.