Молчание в большой комнате было настолько плотным, что его можно было резать, как глину. Джедра взглянул на Кайану, она посмотрела на него, но никто из них не начал обвинять другого, они оба знали, что за этим последует. Порыв ветра пошевелил один из стеклянных камней, и Джедра телекинетически потянулся через крышу, чтобы укрепить камни, удерживающие его на месте, его движение разрушило недолгое перемирие, которое установилось на подушке между ним и Кайаной.

Она, казалось, знала, что он делает, хотя он не глядел вверх. - Да, покажи себя в полной красе, почему нет, - сказал она.

Он потряс головой. - Я просто хочу спасти стеклянный камень.

- Так же как ты хотел объединить сознание с кристаллом?

- Да! Да, я хотел. Вот, смотри сама. - Он едва не перенес телекинетически кристалл из спальни, но потом подумал, что лучше всего встать и принести его в руках. Оба кристалла лежали на подушке там, где он их оставил, когда все началось; он выбрал один и принес в большую комнату.

- Видишь? - он протянул его Кайане. - В нем есть что-то странное. Я ощущаю в нем какой-то сорт энергии, почти такую же, как в живом существе. Я собирался объединить свое сознание с ним, когда ты напала на меня, как сумашедшая.

Она даже не взглянула на кристалл. - Итак, это моя ошибка, вот что ты говоришь?

- Что? - Джедра сел напротив ее, скрестив ноги.

- Ты был занят собственным исследованием, когда я напала на тебя. То есть это моя ошибка, что мы сражались и Китарак ушел. Ты так думаешь, не правда ли?

Джедра опять взглянул на кристалл. - Да, действительно, я пытался заняться своим собственным исследованием, но, мне кажется, что я одновременно подумал о тебе, вот почему я совершенно случайно объединился с тобой.

- Случайно. Ха. И не имеет значения, что ты пришел в библиотеку, собираясь заняться каким-то ментальным действием, и когда я оказалась занята, ты обвинил меня в страсти к трущобам, или это-

- Это ты назвала меня трущобной крысой.

- Я так не говорила.

- Говорила. Ты сказала: 'твоего сорта людей', как если бы мы что-то вроде грязи на подошвах твоих сандалей.

Кайана уставилась на него, ее ноздри поддрагивали при каждом вздохе. Не говоря ни единого слова, она встала и пошла в спальню, потом вышла оттуда с рюкзаком в руках и пошла на кухню.

- Что ты собираешься делать? - спросил Джедра, идя за ней на кухню.

Она пошла на склад и набила рюкзак овощами и высушенным мясом.

- А что, по твоему, я делаю? - спросила она. - Я ухожу.

- А почему ты решила, что Китарак возьмет тебя с собой?

Она взглянула на Джедру так, как будто он говорил на незнакомом языке. - Кто тебе сказал о Китараке? Я ухожу сама, и собираюсь идти одна. А когда я уйду, вы оба можете делать все, что вам хочется. Переставляйте мебель вашим дурацким телекинезом - мне все равно.

Даже без мысленной связи Джедра в точности знал, что она имеет в виду. Она действительно собиралась уйти в пустыню, одна.

- Послушай, Кайана, - сказал он, - я не думаю, что это хорошая мысль. Помнишь, нам пришлось очень несладко, когда мы вместе шли через пустыню.

Она вернулась на склад, ее рюкзак заметно округлился из-за еды, лежавшей в нем. - О, и ты думаешь, что я совершенно беспомощна, да? А что я делала здесь все это время, не считая лекций Китарака? Может быть я и не в состоянии двигать вещи, как ты это делаешь, но пару-другую трюков я все-таки выучила. Я смогу позаботиться о себе. - Она наполнила свой мех для воды из кувшина, который стоял на складе, потом прошла мимо Джедры в большую комнату, а оттуда в спальню, где стала упаковывать свою одежду. Вещей у нее было не слишком много; помимо туники, которая была на ней, у нее еще оставался эльфийский халат, юбка и короткие штаны, которые она сделала сама.

Джедра пошел вслед за ней и стоял в дверном проеме, пока она засовывала свою одежду в рюкзак поверх еды. - Ты не в состоянии одна пересечь пустыню и ты знаешь это, - сказал он. - Кто будет стоять на страже, пока ты будешь спать, полностью без сил? А что ты будешь делать, когда еще один токамак нападет на тебя?

- Я ударю его так же и по тому же месту, как и тебя, - сказала Кайана. - Как я ударила Сахалика. Очень помогает от непрошенных советов и советчиков.

То есть страх, который он испытывал несколько минут назад, это та самая штука, которую она сделала Сахалику? Не удивительно, что эльф убежал, и никто не мог его найти. Если бы Китарак не вмешался и не блокировал его, был шанс, что он мог бы сжечь всю память Джедры, и тогда это он сейчас бежал бы по пустыне, а не Кайана.

- Чего ты боишься? - внезапно спросил он.

- Что? - она покрепче завязала узлы на рюкзаке.

- Почему ты так стремишься в пустыню? Только потому, что мы поспорили? Потому что ушел Китарак? Или ты боишься меня?

Она оттолкнула его с дороги и вернулась с рюкзаком в главную комнату. - Я не боюсь ни тебя ни кого-то другого, - сказала она. Закинув рюкзак на плечи, она толчком открыла дверь. Ветер немедленно ворвался внутрь дома, принеся с собой облако мелкого песка. Тускло-красные лучи вечернего солнца с трудом пробивались через висевший в воздухе песок.

- Становится темно, может начаться песчаная буря, - сказал ей Джедра. - Уж этого-то ты должна опасаться.

- Она взглянула на несущийся по ветру песок, но если он и напугал ее, она никак это не показала. - Прощай, - сказал она, вышла за дверь и захлопнула ее за собой.

Джедре хотелось бежать за ней, взять ее рюкзак, убедить ее выслушать его, но он знал, что все бесполезно, она не даст ему сказать ни слова. Он подумал было о том, чтобы извиниться мысленно, но она вероятно не захочет слушать и мысленную речь. Единственное, что он может сделать, псионически следовать за ней, и быть готовым спасти ее, как только понадобится.

Но шторм спас его от неприятностей. Его сознание, без тела, колыхалось над ней на каждом шагу ее тяжелого пути, она попыталась выбраться из каньона, вскарабкаться наверх по крутой и неровной тропинке, но едва она сделала первые шаги, как ветер задул с силой урагана. В воздух поднялись облака песка, стало почти невозможно дышать, тропинка исчезла из виду. Тем не менее Кайана пыталась идти, видимо используя псионическое зрение чтобы видеть через ослепляющий песок, но она сумела пройти не больше четверти мили до края каньона, потом сдалась и повернула обратно.

Джедра дал ей побороться с ураганом до тех пор, пока она не оказалась не очень далеко от дома. Тогда он использовал свое новоприобретенное умение и успокоил ураган вокруг нее, пока она устало тащилась в крепость Китарака.

Он встретил ее у двери.

- Почему ты не говоришь мне 'Я же тебя предупреждал'? - спросил она, когда он распахнул ей дверь.

- А как насчет 'Прошу прощения' вместо этого? - ответил он вопросом на вопрос. Он взял ее рюкзак и стряхнул с него песок, который покрывал его почти полностью.

Она недоуменно взглянула на него, - Ты просишь прощения? За что?

- За то, что разозлил тебя. И за то, что заставил тебя думать, будто я сам злюсь на тебя.

- Ого, оказывается, он даже не злился на меня. Расскажи мне что-либо другое. - Она выхватила рюкзак из его рук и пошла в библиотеку. Там не было двери, которой можно было бы грохнуть, только дверной проем, но ее негодование было видно и так, неудача с уходом ничего не изменила.

Да, ее вообще трудно в чем-то убедить. Его извинения отвергнуты, виноватый взгляд не помогает, интересно, почему он вообще стремится что-то сделать? Он пошел обратно в спальню - теперь только его, по-видимому - и лег на кровать. Ветер выл над его головой, свистел между камней замаскированного дома Китарака, и Джедра невольно спросил себя, а где может быть сам Китарак? Нашел ли он убежище, или слепо бредет через ураган?

Он закрыл глаза и опять дал сознанию возможность вылететь наружу. В псионическом мире летящий песок был только движущейся тенью, он вообще не обратил на него внимания и сконцентрировался на то, чтобы найти темную воронку вихря, одухотворенное сознание. Он поискал в каньоне, пусто, потом разширил круг поиска, пролетел не меньше дюжины миль, но Китарака не была нигде. Тогда Джедра попытался послать ему мысль, но не получил ответа.

В конце концов он не выдержал, встал и отправился в библиотеку. Кайана свернулась клубком на подушке, она не читала и не спала, а просто смотрела на мутный красный свет за единственным окошком комнаты. Скоро наступит ночь.

- Что ты хочешь? - спросила он его, когда услышала его шаги за своей спиной.

- Я хочу, чтобы ты помогла мне найти Китарака. Из-за нас он сейчас снаружи, в такой-то ураган, и я хочу убедиться, что с ним все в порядке.

Она села на своей подушке и взглянула на него. - О, вот что ты хочешь. И как ты собираешься искать его? Соединить сознания?

Он кивнул. - Если, конечно, ты не хочешь найти его сама. Я попытался и не сумел.

Он моргнула пару раз, потом сказала, - И я не сумею.

Он вошел в библиотеку и сказал, - Давай на пару минут отставим в сторону все наши проблемы и вместе попробуем найти его. Может быть ему нужна наша помощь.

- Не уверена, - сказала Кайана. Но подумав несколько мгновений, добавила, - Но возможно, что и нужна. - Она кивнула. - Хорошо, садись и давай попробуем. Но если ты-

- Я не буду.

Джедра уселся рядом с ней, скрестил ноги перед собой, обнял себя руками и закрыл глаза. Он услышал, как Кайана подвинулась поближе к нему, и внезапно они оказались вместе. Они не стали, однако, единым сознанием, но в любом случае это было лучше, чем в последний раз. Враждебность Кайаны была уже не такой колючей, а его собственное ощущение, что она его презирает, куда-то исчезло.

Летим, сказал она, они взлетели над землей и окунулись в ураган. Китарак научил их, как лучше контролировать свои движения; когда раньше они представляли себя птицей, они не могли выйти за рамки птицы. Теперь же они могли иметь много глаз, более широкие крылья, более длинные и острые когти - словом все, что нужно для того, чтобы увидеть и схватить, если понадобиться, свою добычу. Как только они представляли себе что-либо, они могли получить его, пока хотя бы у одного из них оставались силы.

На этот раз они стали двуглавым драконом. Их длинные и гибкие, похожие на змеиные шеи свились и развились от удивления, а чешуйчатые крылья забили по воздуху как сумашедшие, чтобы удержаться в воздухе. Проблема, однако, оказалась в том, что они махали не синхронно. Дракон кренился в небе то налево, то направо, пока Джедра с Кайаной сражались за контроль над крыльями.

Дай мне сделать это, бешенно крикнул Джедра, пытаясь удержать их в воздухе и не удариться о каменный дом. У него не было ни малейшего понятия о том, что будет с их телами в физическом мире, если они разобьются в псионическом видении, но проверять ему как-то не хотелось.

Ты хочешь управлять всем на свете? спросила Кайана. Почему бы мне не сделать этого, для разнообразия? Крылья дракона ударили по воздуху, подчиняясь ее командам, и мгновенно вознесли их над краем каньона.

Хорошо, займись ими, сказал Джедра, уступая ей контроль над крыльями. Сам он сконцентрировался на поисках любых псионических знаков присутствия Китарака, но пока не нашел ничего.

Может быть он закрылся от нас, сказал Джедра. Давай попробуем найти его визуально. Они стали летать кругами, как и сам Джедра несколькими минутами раньше, но найти песчано-желтого тор-крина в каменистой пустыне было почти невозможно, даже для двух связанных между собой псиоников. Вот если бы они слились по-настоящему, тогда может быть, но не таким путем.

Это бессмысленно, сказал он после того, как они пролетели много миль. Очевидно он не хочет, чтобы мы его нашли, так что мы должны оставить его одного. Он сообщил бы нам, если бы ему была нужна помощь.

Похоже на то, сказал Кайана.

С этими словами длинные драконьи шеи слились от основания до половины длины. Головы были все еще разделены, но уже ближе друг к другу.

Это ты сделал это? спросила Кайана.

Я думаю, что мы сделали это, ответил Джедра, и шеи слились еще на фут.

Чешуйчатая голова Кайаны, заканчивавшаяся костяным гребнем, повернулась проверить Джедру. Полуэльф напряженно вглядывался в прищуренные желтые глаза, пытаясь угадать, что она думает, но видел только собственное отражение в непостижимой глубине зрачков.

Шея уменьшилась еще на несколько футов, их головы стали еще ближе.

Что случилось? спросила Кайана. Она даже забыла, что надо махать крыльями, и дракон начал падать. Джедра поспешно потянулся и начал махать крыльями в то же мгновение как это сделала она, вместе они сумели удержать рожденное в воздухе создание.

Теперь их головы были только на расстоянии фута друг от друга. И теперь, когда они были так близко, Джедра почувствовал соблазн настоящего слияния, который, как физическая сила, тянул его прильнуть к ней еще ближе, слиться с ней по-настоящему.

Я думаю, что еще немного, и мы сольемся, хотим мы того или нет, передал он. Ты хочешь прервать связь до того?

Мысли Кайаны очевидно шли в том же направлении. А ты? спросила она.

Не очень, ответил Джедра, и тогда стало слишком поздно.

Они стали одним. Они почувствовали, как сила течет через них, как их мелкие ссоры и дрязги исчезают в никуда. Никто из них больше не думал об их предущем споре; не о чем было волноваться. Они стали одним, одним телом, одним сознанием.

Дракон выровнялся, полетел ровно, планируя над землей, потом резко и слаженно замахал крыльями и взвился вверх. Они заревели, отмечая свое объединение, и услушали, как эхо отдается от стен каньона, а язык пламени, длиной футов в двадцать, осветил сумерки, стало светло, как днем.

Как мы могли вести себя так, подумали они, крылья лишь изредка делали могучие взмахи, но дракон стрелой мчался по небу. Драконы вообще были самыми страшными и сильными созданиями Атхаса, они чувствовали, как рябь могучих мышц пробегает по всему огромному телу. Их не заботила, что это была только иллюзия; они чувствовали, что это реально, и это было замечательно.

Так они и летели, пока не стало совсем темно, и они начали уставать от длинного полета и стало тяжело поддерживать острое зрение. Тогда они развернулись и полетели обратно к каменному дому Китарака, но даже когда они оказались совсем рядом, они не торопились разрывать связь.

Разрыв принесет им тяжелую депрессию. У них был большой и горький опыт, и они знали, что не сумеют сохранить свое нынешнее чувство дружбы и любви друг к другу; на самом деле последующая депрессия сделает дела еще хуже.

Тогда давай не делать этого, подумали они. Мы можем оставаться связанными бесконечно долго, если не будем расходовать наши псионические силы.

Это означало расстаться с телом дракона. Они дали ему развеяться и вернулись в библиотеку. Соединение стало значительно более тонким и угрожало рассыпаться на две точки зрения, но Джедра сумел, не разрывая связи, вновь контролировать собственное тело, он потянулся, взял руку Кайаны и связь снова окрепла.

В библиотеке было темно. Вместе они зажгли свечу, возбудив пламя в фитиле, но на этот раз вместо печали и зависти, часть их общего сознания, которая была Кайаной, радовалась и ликовала. При свете свечи они взяли книгу и начали читать, и на этот раз обрадовался Джедра.

Книга была тем самым медицинским трактатом, который Кайана уже читала раньше, но теперь загогулины имели смысл - или тип смысла. Они прочитали, Вероятно древние врачи знали, какие места в мозгу ответственны за речь, слух, сознательные и бессознательные движения, и остальную ежедневную деятельность. Они знали даже места, ответственные за такие способности, как вычисления или решение загадок, а один из ислледователей утверждает, что они открыли место, где скрывается личность. Правда это или нет, невозможно установить, так как все записи на этот счет погибли во время катаклизма.

Скучно, сказал Джедра, и связь мгновенно ослабла.

Нет, совсем нет! возразила Кайана, но потом засмеялась. Ну, может быть, чуточку.

Слушай, сказал Джедра, давай попробуем проникнуть в один из кристаллов. Когда мы оба попытаемся сделать это, может быть нам удастся добраться до их энергии. И тогда нам удастся оставаться связанными еще дольше.

Ну...хорошо.

Связь опять усилилась, и они телепортировали из спальни в библиотеку один из кристаллов и поставили перед собой. Его треугольные грани отражали свет свечи, но псионическим зрением они видели яркий свет, льющийся из него.

Они сфокусировались на нем, пытаясь соединиться с энергией, которая была внутри него. Внутри что-то было, они отчетливо ощущали это, но они не чувствовали ничего такого, что они уже встречали раньше. Оно напоминало слабое сознание, но такое, что связаться с ним не было никакой возможности. Больше всего это напоминало ментальный барьер, которым иногда окружал себя Китарак - чужой и твердый на ощупь - так что они попробовали одну из тех техник, которым он научил их, чтобы пробиваться через такие заслоны.

Это была та самая сила, которую, как думала Кайана, Джедра использовал на ней в тот самый первый раз, чтобы подчинить одно сознание другому.

Защита кристалла уступила, не выдержав объединенной суперсилы Джедры и Кайаны. Было слабое ощущение сопротивления, потом они ощутили головокружение, прорываясь через барьер и...

... и они очутились на освещенным ярким солнцем лугу, окруженным деревьями. Они невольно зажмурились, солнце било прямо в глаза, а Джедра чихнул. Когда он опять, шурясь, приоткрыл глаза, то увидел Кйану, стоящую рядом с ним, одна ее рука прикрывала глаза, второй она держала его за руку. Их объединение распалось.

Но он не ощутил, как обычно, опустошения и депрессии. На самом деле он чувствовал, как та же самая жизненная энергия текла через него, как если бы они были еще связаны, хотя они стояли рядом друг с другом, отдельные сознания в отдельных телах.

Что это за мир? Как мы попали сюда? спросил он.

Где мы? одновременно спросила она его.

Он поглядел вокруг, в поисках чего-либо знакомого. У солнца был совершенно неправильный цвет: блестяще-желтый, почти белый, и хотя оно было далеко не такое горячее, как медно-красное темное солнце Атхаса, оно скорее светило, чем обжигало. Трава была им по колена и мягка как пух, ее зелень просто слепила глаза. Джедра никогда не видел ничего подобного. И листья на деревьях были зеленые до безобразия, а их белая с черными прожилками кора вообще раздражала глаз. Небо над их головой было все в складках, как если бы оно было сделано из кусков гладкого стекла.

Мы внутри кристалла, потрясенно сказал Джедра. Это не только место для хранения энергии, как говорил Китарак, это просто место.

И замечательное, к тому же, заметила Кайана. Она оглянулась и уставилась на окружающие их деревья. Пошли в тень.

Хорошая мысль. Они пошли к деревьям, трава гладила их ноги на каждом шагу. За всю свою жизнь Джедра не видел так много зелени. Болтали, что примерно так выглядели королевские сады, но здесь не было стен, которые охраняли бы их от нескромных глаз толпы. Впрочем толпы здесь тоже не было. Только зеленые луга и деревья, насколько он мог видеть.

Что такое место делает внутри кристалла? удивился он, когда они оказались в приятной тени деревьев.

Не знаю. Это же твой кристалл. Кайана засмеялась, ее смех далеко разнесся в чистом, свежем воздухе.

- Я не делал ни одного из них, - сказал Джедра вслух. - Я нашел их в разрушенном городе.

- Слушай, интересно, увидим ли мы сами себя, когда солнце сядет? - спросила Кайана, глядя в стеклянное небо.

- Это было бы...странно.

Она опять громко рассмеялась. - Это все и так достаточно странно.

Джедра вгляделся в лес. Он не был густым; деревья стояли не очень близко друг от друга - как раз на таком расстоянии, чтобы дать непрерывную тень, если кто-нибудь задумает прогуляться под ними. В нескольких сотнях ярдах от него был виден отблеск движения между стволами, что-то еще более белое, чем кора деревьев.

- Что это может быть? - спросил он, указывая на него рукой. Оно веяло в воздухе, чем-то напоминая тряпку, хлопающую на ветру.

- Не знаю, - ответила Кайана. - Хочешь пойти и взглянуть?

- Конечно.

Они не торопясь пошли между деревьями, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на новые чудеса: птиц, весело чирикающих в ветвях; толстых, шерстистых животных, пробиравшихся через траву; даже капли росы на широких листьях, свернувшихся на своих черенках. Что-то во всем этом было странное и загадочное. Джедре потребовалось несколько мгновений, но наконец он сообразил, что его смущает.

- Здесь нет никакой обороны, - сказал он. - На растениях нет шипов, и как бы медленно мы ни шли, ты могла бы вытянуть руку и схватить это жирное животное.

- А потом съесть. Да, ты прав, - Кайана пожала плечами. - Кстати, мы могли бы попытаться немного погодя. Я не ела с того момента, как вернулась из песчаной бури после своей маленькой вылазки.

Джедра засмеялся. - Я же не знал, что мы найдем здесь. Иначе я обязательно захватил бы с собой обед.

Они пошли дальше, но следующее дерево было настолько необычным, что они невольно остановились. Его листья были меньше, чем у остальных, а с веток свисали круглые, светло-коричневые шары. В воздухе висел аромат свеже-приготовленного хлеба.

- Ты только посмотри на это! - недоверчиво сказала Кайана, протягивая руку и срывая один из этих шаров.

- Что это?

- Да это булка, самая настоящая булка. - Кайана протянула плод Джедре. Он был овальной формы, удлиненный, на конце слегка более коричневый, со слабой выемкой в центре, где полагалось быть черенку. Он был теплый, как будто только что вышел из печки. А аромат... Рот Джедры наполнился слюной, желудок заурчал.

- Это невозможно, - сказал он.

- Да, конечно невозможно, - ответила Кайана. - Но и все это место тоже невозможно. - Она протянула руку и сорвала еще один удлиненный шар с ветки. Когда она разорвала его и обнажилась мясистая внутренность, запах спелого хлеба стал еще сильнее. На мгновение она сдвинула брови, псионически проверяя его, потом аккуратно откусила кусочек, довольно улыбнулась и откусила кусок побольше. - Ммм. Великолепно.

- Ты уверена, что это безопасно? - спросил Джедра.

- Я не смогла обнаружить никакого яда, - ответила она с набитым ртом.

Это не был один из его талантов, но Джедра тем не менее попробовал. Если они все еще связаны, тогда и он спосбен на это. Кстати, это и будет хорошая проверка. Он сконцентрировался, стараясь увидеть любой яд как черную нить в хлебе, но булка осталась как была, коричнево-белой. Впрочем на самом деле это не означало ничего. Как говорил Китарак, обучая их этому искусству: "Отсутствие доказательства - не доказательство отсутствия".

Тогда Джедра решил попробовать найти что-нибудь другое, например дрожжи, которое точно должно было быть в булке. И на этот раз плод стал серым.

- Эй, смотри, это сработало, - радостно воскрикнул он. - Я научился обнаруживать яд.

- Действительно? Тогда быть может и я смогу... - Ее булка взмыла в воздух и неподвижно повисла перед ней. - Да! Я могу заставить вещи летать! - Она выхватила булку из воздуха и откусила еще один кусок.

Джедра откусил кусок от своей и закрыл глаза, смакуя восхитительный вкус. Плод был слегка сладкий и почти таял во рту. За всю свою жизнь он не ел ничего более вкусного. Он мигом сжевал первый удлиненный шар и сорвал еще два. Кайана последовала его примеру, и они пошли дальше между деревьями, наслаждаясь чудесным хлебом.

Шуршаший звук нарастал, по мере того, как они заходили все дальше в лес. Когда они были уже совсем близко от движущейся белой штуки - теперь, когда они могли видеть ее более отчетливо, она скорее напоминала длинный флаг, который легкий ветер мотал вперед и назад - он осознал, что звук идет из одного места. Что-то двигалось по земле. Что-то длинное и волнистое. Его кусочки скользили по земле вперед и назад, отражая солнечный свет. - Нет, - сказал Джедра, подходя ближе. - Невозможно. - Но это было не более невозможно, чем хлеб, растущий на дереве. Он был перед ним, такой же реальный, как и все в этом странном, невероятном мире внутри кристалла, текущий поток открытой воды.

Он был широк, не меньше шести ярдов, и тек справа налево по каменистому ложу. Где-то он был поглужбе, там было что-то вроде бассейна, дальше он опять мелел, и когда Джедра встал на край одного из таких бассейнов, он увидел серебряные молнии, промелькнувшие в воде.

- Ты видишь это? - спросил он. - Там, в воде, что-то живое.

- Рыба! - воскликнула Кайана. - Я слышала об этом. Они все еще встречаются в дальних землях, мне рассказывали о них.

Джедра наклонился и сунул руку в воду. Она была холодная, почти такая же холодная, как и холодильный ящик Китарака. - Вау! - воскликнул он и отдернул руку. К тому же он был просто шокирован, вода испугала его; он почувствовал, как что-то приятно-холодное обволокло его кожу. Он сложил руки вместе, опустил их в воду, набрал воды, поднес ее к губам и сделал маленький глоток.

Это был самая холодная, самая свежая и чистая вода, которую он когда бы то ни было пил в своей жизни. Джедра выпил все, зачерпнул и выпил еще воды.

Кайана наклонилась, чтобы попробовать, но внезапно остановилась, когда увидела свое отражение в воде. - Что за-? - она протянула руку и коснулась образа, который исчез при прикосновнии, по воде пробежала рябь.

- Что случилось? - спросил Джедра.

- Я выгляжу совсем не так, - сказала Кайана. - Да, это я, но мой нос больше, чем здесь, а волосы вовсе не такие длинные и-

- Ты выглядишь замечательно.

- Я знаю, что я выгляжу замечательно. Но я имею в виду, что на самом деле я бы хотела так выглядеть. - Кайана кивнула на изображение в воде, которое появилось опять, когда вода успокоилась. - Но раньше я никогда не выглядела так.

- Конечно выглядела, - сказал Джедра. - Ты всегда была красавицей. - Но теперь, когда она сказала об этом, он заметил, что ее нос действительно стал меньше, а волосы длиннее, чем прежде. И ее глаза стали более блестящими и более зелеными, чем раньше. Он заметил это только сейчас, потому что всегда считал ее красавицей.

И ее туника изменилась. Ткань стала тоньше, и туника идеально облегала ее тело. Вырез стал ниже чем раньше, и показывал намного больше ее волнующих округлостей, чем она обычно обнажала при дневном свете, а сама туника стала короче, ее стройные ноги получили больше свободы и взгляд Джедры невольно задержался на них подольше.

Интересно, а как с его собственной одеждой? Сегодня утром он надел примерно такую же тунику, как и Кайана, но теперь его туника стала более облегающей, вокруг талии обнаружился серебрянный пояс. Она была сделана из мягкой коричневой кожи, не имела рукавов, и его мускулистые загорелые руки были полностью обнажены, а плечи стали шире, если он правильно себя помнит.

Он взглянул в воду. Лицо, которое глядело на него оттуда, было очень похоже на его, но Джедра почувствовал то же самое замешательство, что и Кайана, он был намного красивее, чем раньше. Его скулы стали выше, более эльфийскими, чем он помнил, губы стали полнее и краснее, а челюсть более округлой. А его бледно-коричневые волосы, обычно нерасчесанные и взлохмаченные, теперь выглядели слегка взлохмаченными, как у героя или барда.

- Вау, - сказал он. - Я тоже изменился.

Она какое-то мгновение глядела на него. - Да, пожалуй, я думаю, ты стал немного более симпатичным, чем обычно. Впрочем, ты всегда выглядишь симпатичным, - поторопилась она добавить.

- Даже когда ты злишься на меня?

- О, особенно тогда, - сказала она, заливаясь краской. Потом она опять взглянула на свое собственное отражение. - Ну просто какая-то дикость. Как это мы оба смогли внезапно стать более симпатичными?

- Точно так же, как мы нашли хлеб, растущий на дереве, и воду, бегущую по земле. - Джедра протянул свои руки, как если бы хотел обнять весь лес и засмеялся. - Это очевидно какой-то рай древних. Наверно люди приходили сюда, чтобы поиграть в совершенный мир.

Кайана наклонилась над бассейном и выпила воды. - Совершенство, ты прав, - сказала она. - Это место совершенно невероятно.

- И теперь оно наше, и только наше, - Джедра взял ее за пуку. - Пошли, посмотрим, что они еще приготовили для нашего удовольствия.

***

Поток тек вниз с покрытых лесом гор, к нему присоединились другие ручейки, вместе они слились в широкую, шумную реку. Джедра и Кайана шли по ее зеленым берегам, глядя на бабочек и птиц, проносившихся между высоких стволов деревьев. Шум бегущей воды заглушал любые слова, а кристальная ясность мысленной речи резко противоречила наполненным жизнью звукам природы вокруг них, так что они просто шли, взявшись за руки, наслаждаясь переливами света и тени в самом зеленом месте, из тех, которые они видели в своей жизни.

Потом река резко повернула и они услышали впереди еще больший шум, почти грохот. Казалось, вода исчезала в земле где-то впереди, недалеко от них, но когда они подошли ближе то поняли, что она просто падает с утеса. Осторожно они встали на краю обрыва и взглянули вниз.

Джедра взглянул вниз, через верхушки деревьев и едва не упал с утеса, так как на полпути до горизонта стоял огромный, прекрасный город, его белые здания сияли в солнечном свете, а за городом была вода, много воды, больше, чем он мог себе представить. Она протянулась от песчаных откосов за городом до самого горизонта, налево и направо, насколько они могли видеть через деревья и скалы, мешавшие смотреть.

Что это? спросил Джедра.

Я думаю, что это океан. Кайана качнулась вперед, Джедра успел схватить ее и оттащить на несколько шагов от пропасти. Похоже этот вид заворожил ее настолько, что она забыла обо всем на свете.

Что такое океан?

Это такое место, где воды так много, что все люди на Атхасе не смогут выпить ее. Иловое море когда-то было океаном, до катаклизма, так мне говорили.

Иловое море было глубоком бассейном, полным пыли, которое находилось на востоке, за много миль от самых населенных земель Атхаса. Джедра попытался представить себе, что вместо пыли его заполняет вода, и решил, что тогда оно должно было бы напоминать именно это.

Они смотрели, как волны накатываются на пляж, становясь все выше и выше по мере приближения, потом изворачияваются, рассыпаются белой пеной и замирают на плоском песке.

Рев водопада у их ног не давал услушать шум волн. Тем не менее Джедра услушал, что-то. Заинтригованный, он повернул голову как раз вовремя, для того, чтобы увидеть огромную, шерстистую черную тварь, двигающуюся прямо на них. Она передвигалась на четырех ногах и ее твердые, колючие шерстинки казалось двигались по ее телу, пока она приближалась. Голова была слишком длинной и широкой для короткой шеи, раскидистые рога торчали с каждой стороны. Она потрясла головой и опять завыла.

- Смотри! - крикнул Джедра.

- Что? - Кайана не слышала его.

Монстр! мысленно передал ей Джедра.

Кайана резко повернулась как раз в тот момент, когда тварь опустила голову и побежала прямо на них.

Джедра напрягся и попытался остановить ее силой воли, передвинув ее назад, как он обычно делал с предметами, это не слишком помогло, зверь только чуть-чуть замедлился. Но прежде, чем рога твари приблизились к нему, он почувствовал, как его нога заскользила по мокрой траве. Сердце запрыгало в груди, нагнетая чистый ужас, когда он перевалился через край обрыва, не в силах затормозить скольжение. Время остановилось. На мгновение он повис в воздухе, взглянул в глаза Кайаны и увидел так еще больший ужас, а потом полетел к земле.

Он летел мимо бассейна. Он взглянул вниз, увидел острые камни рядом с водой, они стремительно приближались и он понял, что мертв. Не в состоянии ни глядеть на это, ни закрыть глаза, он посмотрел вверх, на Кайану, и как раз тогда, когда она грациозно прыгнула за ним, руки вытянуты вперед, ее тело отчетливо выделялось на фоне неба.

- Нет! - закричал он. Не она, по крайней мере. Если он сможет пережить собственное падение, то сможет подхватить ее, но не сейчас, когда ему не на что опереться.

Или он может? В отчаянии он представил себе, как изо всех сил отталкивается от земли, стараясь замедлить падение или, по меньшей мере, скользнуть в бассейн, и тут-же пришло ощущение, что он схватил Кайану.

Удара все не было. Джедра рискнул, поглядел вниз и увидел острые камни, мокрые от водяной пыли и поросшие мхом, в нескольких футах под собой. Он взглянул вверх и увидел Кайану, застывшую во время прыжка в пятидесяти футах над ним, ее руки были попрежнему вытянуты вперед.

И тогда, уже без его желания, она заскользила по воздуху. Ха, я могу летать, передала она ему, выгнула спину и поплыла в воздухе к нему. Джедра так испугался, что почти забыл удерживать себя в воздухе, но холодное прикосновение поросшего мхом камня привело его в чувство, и он опять подпрыгнул в воздух.

Этому трюку Китарак их не учил. Джедра не совсем понимал, как он сделал это, но пока только мысль о том, что надо подниматься и лететь заставила его тело повиснуть в воздухе. Он представил себе, что летит именно так, как это делает Кайана, и с потрясающей скоростью ввинтился в воздух.

Кайана в свою очередь подлетела к нему, ловко обогнула его в воздухе, держась в недосягаемости и сказала, Держу пари, тебе меня не схватить. Даже не глядя, что он будет делать, она описала широкий круг и понеслась к деревьям, окружавшим подножие водопада.

Джедра вытянул руки вперед и вообразил, что летит за ней; внезапно он понесся вперед, ветер ударил ему в лицо, откинул волосы назад, а туника хлопала его по бедрам. Медленнее! подумал он, уклоняясь от дерева. Свернув, он полетел вокруг Кайаны для того, чтобы отрезать ей путь, но она увидела, что он делает, прибавила скорость и проскочила за падающей стеной воды.

Джедра полетел вслед за ней, холодная вода окатила его с ног до головы, а она успела улизнуть.

Вверх, мысленно услышал он ее, поднял глаза и увидел как она медленно и лениво поднимается вверх над водопадом. Он стремглав понесся туда, но на этот раз она ожидала его, порхая над верхушкой утеса, с которого извергался водопад, в сто футах под ними кипел белой пеной бассейн, окруженный острыми камнями, о которые он чуть не разбился.

Он почти боялся коснуться ее, опасаясь, что странное заклинание разрушится и они оба полетят вниз, на смерть, но когда она потянулась к нему, он скользнул в ее ждущие руки и они поцеловались.

Мммм, передала ему Кайана, и Джедра ответил тем же. Возбуждение после спасения от почти неминуемой смерти только придало еще большую остроту их объятиям.

Твои волосы искряться водяной пылью, передал он ей.

Ты только посмотри! Она смотрела через его плечо, Джедра повернул голову и увидел рогатую тварь, которая можно сказать сбросила его с обрыва. Теперь она мирно щипала траву на другой стороне реки.

Травоядное? не веря своим глазам спросил он. Меня сбросила со скалы травоядная скотина?

Тебя сбросили? Лично я прыгнула сама.

Джедра засмеялся. Я думал, что ты прыгнула потому, что я прыгнул.

Кайана взглянула на него, лукаво склонив голову набок, на ее губах играла улыбка. Есть много вещей, которые я могу сделать для тебя, но я не думаю, что прыжок с обрыва одна из них.

О, хорошо. А как насчет того, чтобы показать мне, что ты можешь? Он опять поцеловал ее и она хихикнула.

Здесь? Сейчас?

Везде, сказал Джедра, целуя ее снова и снова. Везде. Всегда.

***

Блестящее желтое солнце прошло уже четверть небосклона, когда им надоело летать. Они оставили за спиной водопад и теперь скользили с длинного горного склона вниз, к берегу океана. В лесу было много зеленых полян, на которых росли одиночные деревья и целые россыпи полевых цветов. Все было совершенно естественно, без всякого порядка; если какой-нибудь садовник и сажал их когда-то, он изумительно скрыл свою работу.

С высоты ста футов мир казался почти беззвучным. Негромко шуршал океан, но звук был настолько мягок, что легко было вообще забыть о нем. Однако когда они подлетели поближе, он стал громче, к нему добавился странный запах, раньше они с таким не встречались. Было похоже на смесь запахов мокрого песка, водорослей, а также экзотических животных, мертвых и живых.

Волна с грохотом подкатилась к их ногам, когда они приземлились. Серо-белая морская птица громко закричала над их головой, а стая длинногих птиц поменьше деловито бегала вперед и назад по краю воды. Джедра с Кайаной пару минут стояли и молча смотрели на непрекращающееся движение живой природы.

- Что делают птицы? - наконец спросил Джедра.

- Я думаю, что они ищут еду, - ответила Кайана. - Смотри, они подбирают что-то с песка на самом краю воды.

Желудок Джедры заурчал. Хотел бы я, чтобы мы нашли немного еды, - сказал он. - После тех булок прошло много времени.

- Да-а, я бы тоже не отказалась что-нибудь съесть. Что-нибудь существенное. - Кайана повернулась и внимательно оглядела пляж. - Как жаль, что тут нет ни одного дерева, - сказала она. - Иначе, держу пари, мы могли бы упросить их дать нам что-нибудь поесть.

- Может быть слетать в лес? - предложил Джедра.

- Можно. Но я уверена, что и здесь должна быть еда. Не летали же древние вперед и назад каждый раз, когда их хотелось есть, правда?

Джедра целую минуту обдумывал ее мысль. - Нет, конечно нет, ты права. Но быть может они приносили еду с собой?

- Было бы замечательно, если бы кто-то принес ее, но боюсь, что мы с тобой единственные люди здесь, - ответила Кайана и внезапно рассмеялась. - Это постоянная жалоба богачей - никогда не найдешь раба, когда он тебе нужен.

Джедра рассмеялся вместе с ней, но резко остановился, когда волна отхлынула с более громким, чем обычно, шумом, и восьминогое создание с твердым панцирем появилось из-за пены. В длину оно было не больше двух футов и состояло главным образом из ног, но у него еще были и две огромных клешни спереди, которые оно подняло, направляясь к Джедре с Кайаной.

- Что это? - спросила Кайана, отскакивая назад.

- Похоже на какой-то сорт жука. Большого жука. - Джедра был готов бежать или даже лететь, если "жук" набросится на него, но тот просто неторопливо полз к нему. Создание остановилось в пяти футах от него, легло на песок, вытянуло ноги, опустило клешни и вообще перестало двигаться.

Джедра услышал, как слабое шипение присоединилось к неперерывному грохоту волн, а несколькими секундми позже его нос уловил восхитительный аромат готовящейся еды.

Кайана тоже почувствовала его. - Ииихс, противно! - сказала она. - Он сам себя жарит!

- Не может быть! - пораженный Джедр подошел поближе. Темная скорлупа морского жука стала красной, как будто его грели на огне. Создание не походило ни на что, что он видел раньше, на аромат жарящегося мяса наполнил его рот слюной. Внезапно он почувствовал себя очень голодным. - Почему бы нам не съесть его?

Кайана взглянула на него так, как будто он сошел с ума. - Ты это серьезно?

Он усмехнулся. - Смотри, он потратил столько усилий, чтобы приготовить сам себя, так что было бы просто невежливо заставить его ждать, не правда ли?

- Но-, - Кайана подавилась словами. - Но еще несколько секунд назад он был жив! И убил сам себя!

- Да, и разве это не удивительно? Я просто поражаюсь, как это древние сумели вырастить создания, которые способны на такое? Здесь должна быть какая-то мощная псионическая сила, способная нагревать его, но в момент его смерти она должна была бы прекратить действовать, так что у них должно быть есть какой-то способ заставить ее действовать и после его смерти, и-

- Джедра, это не удивительно, это отвратительно.

- Что именно?

- Он только что убил сам себя!

Он попытался понять, что здесь отвратительного. - Ах да, я понимаю. Но он не страдал перед смертью, так это выглядело.

- Это не имеет значения! Главное то, что он убил сам себя, для нас. Я не могу есть то, что убило само себя только для того, чтобы я его съела.

Джедра протянул руку к телу морского жука. Теперь оно стало совершенно красным, и было еще слишком горячо, но уже перестало шипеть. - Ты предпочла бы убить его сама?

- Да.

- Хмм. А почему это лучше? Тогда ты ешь то, что не хотело умирать. Так, по меньшей мере, это была его собственная идея.

- Это просто - просто - арсс! - проворчала Кайана и отвернулась.

Джедра внимательно проверил создание на яд, но не увидел ничего опасного. - Давай, - сказал он. - Мы голодны, а это пища. Давай обсудим моральные проблемы попозже. - Он взял одну из составных ног своими пальцами и начал гнуть ее, пока панцирь не лопнул, затем быстро почистил ногу Белое, волокнистое мясо выглядело не слишком привлекательно. Джедра спросил себя, не будет ли оно слишком жестким, но в своей жизни ему доводить есть намного более худшие вещи, так что он подул на мясо, чтобы остудить его и откусил кусочек.

Мясо оказалось сочным и мягким, просто нежным. - О, да, - сказал он с набитым ртом. - Мммм. - Когда Кайана даже не шевельнулась, чтобы попробовать, он не смог удержаться от искушения и добавил, - Это намного лучше, чем халфлинг.

- Ты же никогда не ел мясо халфлинга. - Тут она с подозрением взглянула на него через плечо. - Или ел?

- Я не уверен, но многое из того, что ты покупаешь на рынке делают неизвестно из чего. - Джедра отломал еще одну ногу и очистил ее от панциря; открылся еще один кусок парного мяса. - Давай, - сказал он, протягивая ей ногу. - Это на самом деле вкусно.

Кайана так уставилась на ногу, как будто та могла съесть ее. - Я не голодна, - сказал она.

Джедра пожал плечами. - Смотри, тебе это нужно больше, чем мне. - Он откусил мягкое, нежное мясо и торопливо принялся жевать.

Кайана оставила его наедине с мясо и пошла к воде. Она сбросила сандали и подошла совсем близко, волна накрыла ее ступни.

- Йоуу! - она, как ужаленная, отпрыгнула назад.

Джедра отбросил ногу жука и побежал к ней. - Что случилось?

- Она холодная.

- О. - Он подошел туда, где она стояла, наклонился и опустил руки в уходящую воду. Действительно холодная, по рукам побежали мурашки. Он сложил руки чашечкой, набрал воды и глотнул, но тут-же выплюнул. - Ухх, она соленая.

- Что?

- Попробуй. Она соленая. - Внезапно Джедру осенила идея. Он побежал обратно к месту их привала, отломал еще одну ногу и принес ее на берег океана. Отломав панцирь, он опустил ногу пониже и стал ждать. Когда волна вернулась, он окунул мясо в белую пену, которую она принесла с собой. Теперь, когда он попробовал откусить, мясо оказалось замечательно посоленным.

- Ты сделал это для того, чтобы дать мне? - подозрительно спросила Кайана.

- Нет, - сказал Джедра. - Просто я голоден. Впрочем, почему бы и тебе не попробовать?

- Я не могу.

Она, казалось, говорила совершенно искренне. Джедра опустил свою руку с мясом. - Хорошо, тогда давай попробуем найти что-нибудь другое.

- Где?

- Не знаю. Может быть мы сможем найти еще одно хлебное дерево.

Кайана хотела что-то сказать, но глубокий рокочущий звук остановил ее. - Что это за гром? - спросила она, когда звук прекратился.

Джедра взглянул на океан, на которым из ниоткуда появилась темно-серая туча. - Ну, если кроме этой тучи ничего не изменилось, это оно. - Дожди с громом и молнией были не самым частым событием на Атхасе, но случались; за свою жизнь Джедра видел их дважды, и помнил очень хорошо.

Кайана удивленно взглянула на тучу. - Откуда она взялась? - спросила она. - Еще минуту назад ее не было.

- Дай подумать, - сказал Джедра. - Ты рассердилась на меня, правда?

Она кивнула.

- И каким-то образом это место подхватывает наши мысли и делает их реальными. Так что теперь этот мир сердится на меня.

Молния ударила из тучи в океан, спустя полминуты гром прогремел опять. Ураган быстро приближался. Тем не менее Кайана сказала, - Да ну, ты же не думаешь, что весь этот шторм направлен именно на тебя?

- Я не думаю, что хочу проверить это. - Джедра оглядел пляж в поисках убежища, но спрятаться было негде. - Давай, - сказал он и прыгнул в воздух.

Кайана вероято решила не подставлять себя только для того, чтобы доказать свою правоту. Она присоединилась к нему и они вместе полетели в лес. Но шторм летел еще быстрее, он поглотил неестественное желтое солнце, и когда вспышпки и грохот были уже в нескольких секундах от них, стало ясно, что им не убежать.

- Лучше нам в него не попадать, - сказала Кйана.

- У тебя есть мысль получше? - спросил Джедра.

- Да, - она указала влево, вдоль берега. - Город.

Его высокие башни притягивали их весь день, но кругом было слишком много других чудес, до него руки не доходили. Зато теперь, когда им в первую очередь надо было где-то укрыться, внезапно оказалось, что пришло время для экскурсии в город. Джедра и Кайана повернули и помчались вдоль берега к городу, вспышки молний освещали им путь, гром гремел все ближе.

- Совершенно точно, ураган гонится за нами, - выкрикнул Джедра, когда рискнул оглянуться.

Ветер отвешивал им удар за ударом, пока они летели к высящимся впереди башням, и, как только они оказались вблизи города, пошел сильный, холодный дождь. Большие, толстые капли холодной воды ударили по их лицам и обнаженным рукам, как песок во время песчаной бури, они мгновенно промокли насквозь и почти нничего не видели. Под него! мысленно передал Джедра, схватил Кайану за руку и нырнул к трехэтажному прямоугольному зганию, со всех сторон окруженному колонадой. Они спланировали вниз и приземлились за одной из колонн, потом побежали к открытой двери в центре длинной стороны.

Молния вырезала тени всего ряда колонн на внутренней стене зала и в то же мгновение гром потряс землю. Едва Джедра с Кайаной проскочили через дверной проем, как молния ударила так близко, что осветила внутренность здания, из тьмы на мгновение появился двойной ряд колонн со статуями в промежутках между ними.

Это то самое здание, в котором мы были с Китараком в разрушенном городе, подумал Джедра, вставая с мраморного пола.

Еще один удар молнии подтвердил его догадку. Те же самые колонны обрамляли широкий центральный проход, и те же самые статуи, но не разбитые а совершенно целые, стояли на тех же самых местах. Джедра протяныл руку к одной из них и потрогал ее за нос. Быть может это тот самый нос, который он подобрал тогда в куче обломков? Очевидно город в кристальном мире был сделан по образцу того реального города, когда тот был в полном расцвете. Молнии сверкали опять и опять, гром сотрясал здание, но они были в полной безопасности за массивными каменными стенами. Они смотрели на ураган из двери, мигая при вспышках молнии и ударах грома, и смотрели, как крупные капли дождя бьют по лужам на пустых улицах города.

Это уже слишком, чтобы во все это можно было поверить, сказал Джедра после того, как самая худшая часть шторма прошла мимо. Реки, океан, а теперь еще и гроза, и все в один день.

А разве это один день? спросила Кайана. Мне показалось, что намного больше. Она оперлась головой о его грудь. Я устала.

Ты просто голодна, сказал он. Ты же не ела этого морского жука. Давай найдем, чего бы поесть и, держу пари, тебе станет лучше.

Может быть, сказала она. А почему бы нам не вернуться домой и не пообедать?

Дождь уже кончался. Джедра вывел ее наружу, в крытую колонаду и сказал, - О, мы еще не можем вернуться. Мы так многого еще не видели! Ты заметила, например, что это тот самый город, в котором мы были вместе с Китараком?

- Нет, не заметила. - Кайана взглянула на здания впереди них, потом посмотрела назад, у некоторых домов было семь или восемь этажей.

- Это выглядит по-другому, - сказал Джедра, - так как ни одно из них не упало, но вот именно это, - он указал на одно из самых высоких, - это то самое, которое мы толкнули. И это означает, что дворик с фонтаном тоже должен быть здесь. - Он махнул рукой вправо.

- А какая разница?

- Там должны быть деревья, - сказал он. - И если мы захотим, то по меньшей мере одно из них даст нам поесть.

- Но не приготовит само себя, надеюсь, - сказал Кайана.

- Теперь, когда ты это сказала, держу пари, что не приготовит.

Они вышли под последние капли дождя, наслаждаясь острыми укусами холодных капель, еще падавших на их кожу. Они прошли полквартала вдоль улицы, вышли на перекресток, прошли в дыру между двумя высокими зданиями, и, как и ожидалось, там был открытый дворик с фонтаном. А вокруг фонтана находилось кольцо деревьев, на каждом из них висел свой особый плод.

- Вот, посмотри, - гордо сказал Джедра. - Кристальный мир производит все, что бы ты не захотел.

- А как насчет тепла? - спросила Кайана. - Я люблю дождь, но мне холодно.

В следующее мгновение облака стали расходиться, и неестественное желтое солнце опять засияло с неба.

- Ну как, хорошо? - спросил Джедра.

- Так и должно было случиться, - сказала Кайана, но опять улыбнулась.

Птом они побрели от дерева к дереву, пробую экзотические фрукты. Когда их животы были набиты под завязку, Кайана легла на зеленую траву и сказала, - Перерыв.

Джедра тоже почувствовал себя слегка усталым. - Хорошая мысль, - сказал он, ложась рядом. Он псионически проверил, нет ли опасности, не нашел ничего, так что подложил руки под голову, закрыл глаза и стал слушать неумолкаемое щебетание птиц в ветвях деревьев и журчание фонтана, пока не уснул.

***

Солнце уже опускалось за горизонт, когда он проснулся; стало холодно, это его и разбудило. Джедра сел и потер глаза, потом потряс плечо Кайаны.

- Время вставать, - сказал он.

Кайана не пошевелилась.

- Давай, - он потряс ее сильнее. - Нам надо еще исследовать целый город. - Не то, чтобы он этого очень хотел - он с удовольствием поспал бы еще - но решил, что они оба воспрянут духом, если поедят и пойдут на поиски новых чудес.

Кайана по-прежнему не пошевелилась.

- Кайана? - Внезапно испуганный, Джедра проверил, дышит ли она, и успокоился, увидев, что ее грудь поднимается и опускается.Тем не менее ее дыхание было очень слабое, хотя и равномерное.

Кайана, передал он ей мысленно. Ответа не было. Он попытался связаться с ней, но они и так были связаны, когда появились в этом мире, так что ничего не изменилось.

Она не могла отравиться; она всегда тщательно проверяла еду, прежде чем есть. Так что же случилось?

Да и сам Джедра чувствовал себя не слишком хорошо. Он чувствовал слабость, перед глазами все кружилось, как если бы кто-то помешивал мир гигантской ложкой. Пара глубоких вздохов помогла, но не надолго. Когда он попробовал встать, в глазах все потемнело и он опять упал на землю.

Кайана! он опять мысленно позвал ее. Кайана! Он встал рядом с ней на колени, потряс ее за плечо, ущипнул за руку, даже попытался усадить ее, но силы кончились и он едва не потерял сознание.

Оба они опять лежали на траве. Джедра попробовал сесть, но не сумел. Он попытался разорвать их ментальную связь с кристаллом, но рвать было нечего. Как только они ворвались в этот мир, то оставались в нем без усилий. Надо было сделать что-нибудь как тогда, чтобы выбраться из него, но он был слишком истощен для таких усилий.

Мир опять закружился вокруг него. Борясь с головокружением и тошнотой, он опять попытался связаться с Кайаной, собираясь разрушить загадочную апатию вспышкой псионической энергии, но никак не мог почувствовать ее присутствия. Тем не менее что-то он почувствовал, какой-то намек на ответ из настоящего мира, за пределами кристалла, но он не смог поддержать его больше чем секунду.

Это усилие истощило его еще больше, но одновременно у него родилась идея. Если попытка связи утомляет его, то разрыв связи с Кайаной должен дать ему много энергии.

Он сконцентрировался на технике защиты своего сознания, которой научил его Китарак и которая должна была прекратить все нежелательные псионические контакты. Закрыв глаза, чтобы крутящийся вокруг него мир не отвлекал его, он тщательно выстроил барьер. В ту же секунду он почуствовал, как контакт с Кайаной стал слабее, еще слабее, натянулся, лопнул, новая волна головокружения и он вернулся в реальность, в библиотеку Китарака.

Было уже темно. Все свечи догорели, настала ночь, и может быть уже не первая. Джедра попытался псионически увидеть что-нибудь, но света, который можно было бы усилить, не было совсем. Тогда он попытался перенести сюда свечу из одной из соседних комнат, но энергии не было даже для этого. Тогда он пополз в большую комнату за свечой, зажег ее остатками своих сил и вернулся обратно.

Кайана лежала на матрасе, повернувшись на бок, как если бы она упала и даже не пыталась встать. Лицо, руки и ноги стали тонкими и угловатыми, а коже висела складками на костях. Она выглядела точно так же, как умиравшие от голода нищие на улицах Урика, которые зашли так далеко, что никто больше и не пытался накормить их.

Его собственные руки и ноги были не намного лучше, но ему не нужно было глядеть на них, чтобы понять: он и она голодны, умирают от голода.

- Это все было не реально, - пробормотал он. - Ничто из этого не было реальным. Даже еда. - В реальном мире он и Кайана были связаны по меньшей мере день, они сожгли во много раз больше энергии, чем обычно. Так что эффект был такой, как будто они не ели неделю.

- Кайана, - сказал он, тряся ее за плечо. Кайана.

Она не шевелилась, только дышала, медленно и слабо. Он попытался связаться с ней опять, но не смог достичь ее. Ее сознание было не здесь - оно было в кристалле. И теперь, когда он разорвал связь, она была совершенно вне досягаемости.