Мы с Кайли лежим тихо, прислушиваясь к едва слышным причмокивающим звукам Макса, которые он делает во сне соской. То, что я здесь с её сыном между нами — гораздо более интимнее любого свидания, бывшего у меня. Мы сближаемся. Все трое. В этот момент я понимаю, что никакая хрень из того, что я делал раньше — искал острые ощущения, преследовал удовольствия — не приносила мне столько наслаждения, сколько приносит моё нахождение здесь, рядом с ней.

Вот истинная близость. Может, я и один из самых опытных мужчин на планете — если взять в расчёт количество сексуальных партнёрш, которое я не в силах даже сосчитать, и то, что я пробовал много такого, о чём вы можете только мечтать — всё же, это, тут не усомниться, самый чувственный момент, испытываемый мной с женщиной.

Ей не нужен я, не нужна забота, но от этого мне хочется оберегать её лишь сильнее. Она полная противоположность отчаянным, навязчивым женщинам, к которым я привык.

Я наблюдаю за жилкой, пульсирующей у неё на шее, и чувствую тепло не одного, а двух тел рядом с собой, двух тел, которые хочу защищать и опекать. Я никогда и ни к кому не испытывал таких чувств. И раньше задумывался о детях, но и помыслить не мог, что это будет так, что меня будут разрывать столько чувств и томление. Она такая умелая и самодостаточная, разве мне есть что ей предложить? Наслаждение. Я могу подарить ей наслаждение, которое она никогда не знала... только нужно, чтобы она дала мне шанс...

Помню тот поцелуй, что мы разделили на диване. Слабые звуки удовольствия, издаваемые Кайли, когда мой рот брал её, почти довели меня до точки кипения. Она будто изголодалась по нежности. А мне хотелось дать ей всё, чего бы она ни захотела. По-прежнему. Сексуальное напряжение сгущало воздух между нами — как и весь день — вот только ни она, ни я этого не признавали.

Я смотрю на неё в тусклом свете, отмечая, как её волосы слабо завиваются на подушке и как трепещут ресницы, когда она моргает. Завораживающе.

— Тебе же не хватало этого, да? — спрашиваю я.

— Чего? — шепчет она.

— Секса. Близости с мужчиной.

Она вдруг сглатывает, отводя от меня взгляд. Но не отвечает, поэтому я настаиваю.

— Чувства полноты в том месте, где он внутри тебя. Лёгких прикосновений губ. Того совершенного момента, когда он входит и у тебя спирает дыхание.

— Пэйс...

— Это ты, по своему собственному желанию, хорошенько и усердно объезжала меня. Я просто подумал, что, возможно, мог бы выручить тебя в этом смысле.

— Как великодушно с твоей стороны. — Её тон саркастичен, но губы изгибаются в усмешке. — И что ты предлагаешь? — интересуется она, а пульс на её шее набирает скорость.

— Ты знаешь о моих чувствах, Кайли. — Мои глаза прикованы к ней, и я жду, позволяя моменту выстроиться.

Её дыхание становится быстрым, но она не двигается и не заговаривает.

— А что с Максом? — мы оба опускаем взгляд на малыша, крепко спящего между нами.

— Идём со мной, — мой голос получается грубее, чем я планировал, и наполнен нуждой.

Мы неслышно поднимаемся с кровати, пока я раздумываю куда её отвести. Гостиная не походит. Нам нужна дверь — с замком. На краткий миг задумываюсь о ванной — или скорее, душе, — но потом решаю, что мне нужно больше места для манёвра.

Я отвожу её в кабинет и закрываю за нами дверь. Когда поворачиваюсь лицом к Кайли, она вся дрожит. Я подхожу ближе, толкая её спиной к двери, и наклоняюсь, чтобы вдохнуть запах. От неё пахнет тёплой ванилью вместе с тонким ароматом ребёнка. Не будь я так до охренения возбуждён, то рассмеялся бы.

Чувствую, как бьётся о грудную клетку её сердце. Она напряжена как кобра, готовящаяся напасть.

— Дыши, ангел, — напоминаю ей.

Она втягивает в лёгкие воздух.

Я обхватываю руками её щеки и поднимаю лицо, чтобы она наверняка встретилась со мной взглядом. Мне нужно видеть её глаза, ведь так я узнаю, понимает ли она что происходит. Большими пальцами легонько поглаживаю её кожу, и заговариваю успокаивающе, неторопливо, давая сути проникнуть вглубь.

— Знаю, ты говорила, будто не готова к большему, как и знаю, что ты переживаешь о Максе. Но тебе явно нужен кто-то, на кого ты можешь положиться. Если не уверена, что можешь зайти дальше, по крайней мере, дай мне хотя бы быть рядом, ради тебя. Я могу быть другом — другом, поставляющим оргазмы, если тебе так нравится.

— Похоже на друзей с преимуществами.

— Клянусь тебе, что трахаюсь лучшего любого мужчины, с которым ты была. Разве тебе самой не интересно посмотреть?

Понимаю, я давлю на неё, но что-то подсказывает мне, что я всё делаю правильно, если хочу, чтобы мы оба получили того, чего желаем. Она так привыкла держать всё под контролем, полагаясь только на себя во всех решениях. К чёрту всё, я отберу этот выбор у её чересчур логичной голову. Дам решать её телу. А судя по тому, как затвердели её соски и пульс зачастил у основания горла — её тело этого хочет. Вдобавок, я правда верю, что она хочет хорошего, жёсткого секса в той же устрашающей мере, что и я. И проклятье, если для того, чтобы она увидела как хорошо нам может быть вместе, ей нужно именно это, если она даст мне шанс, я буду рад пожертвовать собственным телом во имя общего блага.

Она судорожно вздыхает и вонзает зубки в нижнюю губу.

— В одном ты был прав.

— В чём? — спрашиваю я, понижая голос, когда вижу согласие в её глазах.

— Прошло слишком много времени.

— Ты хочешь почувствовать мой член внутри тебя, ангелочек? — Прижимаюсь к ней бёдрами, давая прочувствовать, что я уже твёрд.

Она издаёт тонюсенький, гортанный звук удовольствия.

— Ты хочешь только этого? Просто секса? — осведомляется она, моргая на меня торжественными зелёными глазами.

— Может, он и бросил тебя, но я не собираюсь поступать также. — Правда в том, что я хочу Кайли. Всю, включаю её сына. И по небольшому стечению обстоятельств, вселенная даровала мне прекрасную возможность привести её к себе. Хреново, что она сломала руку, но это предоставило мне шанс отвезти её домой и показать, что я могу и буду о ней заботиться.

— Доверься мне, хорошо?

Она кивает.

Начало положено.

Я беру её рот, целую долго и глубоко, поглаживая языком, вкушая вино, которое мы разделили чуть раньше.

— Господи, да ты понятия не имеешь, какая сексуальная, — вновь толкаюсь в неё бёдрами.

— Я? Сексуальная? — она почти смеётся, опустив на себя взгляд. — Да, ведь футболка и штаны для йоги — само воплощение сексуальности. Добавим ещё, как обычно, немытые волосы в растрёпанном хвостике, и у нас есть трифекта!

Наблюдать весь день, как движется и покачивается её округлая задница в растянутых штанах для йоги было чересчур.

— Твоё тело прекрасно, даже не вздумай в этом усомниться. — Наши взгляды скрещиваются, и спустя несколько мгновений она награждает меня кратким кивком.

Понятия не имею, чего она боится. Я совсем не похож на её бывшего-мудака. Даже представить себе не могу, как оставляю её или Макса. Плевать, что биологически он не мой. Макс часть Кайли, и только это имеет значение.

Когда у неё на лбу прорезается морщинка, я понимаю, что она вновь затерялась в мыслях, анализируя снова и снова каждую деталь нас с ней вместе. Я разглаживаю складку большим пальцем.

— Перестань так много думать, — шепчу я.

Она кивает и подаётся ко мне губами. Я углубляю поцелуй, исследуя её рот и вбирая язык. Затем прокладываю дорожку по горлу, направляясь вниз. Кайли стонет и запускает свободную руку мне в волосы, поощряя контакт.

— Вот так, ангелок. Давай, — чувствую, как она расслабляется, уступая желаемый контроль над своим телом, головой, сердцем.

Глядя весь день, как она готовит на моей кухни, слушая её сладкий голосок, когда она пела Максу знакомые, но давно забытые песни... В этом есть что-то, что мне по душе. Что-то настоящее. У меня не появляется желания запрыгнуть на сцену бара или соблазнить какую-нибудь девушку теми же словами, что я использовал тысячу раз. Сказать фразы, которые заставят её облизнуть губы и пойти за мной куда угодно, например, в уборную или машину, ведь я не любил водить случайных цыпочек домой. Ритмично входить в её киску, пока не кончу, не озаботившись и не подумав об оргазме девчонки.

Кайли совсем другая. К ней неприменимы никакие мои стандартные рабочие приёмы, поэтому это преследование — ново и волнующе.

— Пэйс, я не знаю, что творю... Это не я, — произносит она, на миг возвращая мои мысли.

— Поверь, мне всё очень нравится, — признаюсь я. Её взгляд находит мои глаза, и она тихонько вздыхает. — Можешь сделать для меня ещё кое-что? — спрашиваю я, чувствуя, что она прямо на краю. На грани того, чтобы отстраниться от меня. А я этого не хочу.

— Да, — шепчет она.

— Позволь довести тебя до оргазма. Мне нужно прижаться к тебе ртом. А потом ты решишь, хочешь ли чтобы произошло что-то ещё.

Кайли задумывается всего на секунду, вперив взгляд в пол между нами, а потом поднимает, останавливая его вновь на моих глазах.

— Да, хорошо, — отзывается она.

Умница. Меня распирает от гордости. Знаю, для неё это огромный поступок — она рискует не только телом, но и сердцем.

— А ты? — спрашивает она, когда я скольжу рукой к переду её штанов, едва касаясь через ткань.

Мои потребности в этом уравнении?

— Неважно, — отвечаю я, покрывая поцелуями её шею, пока спускаю руку ниже. Конечно, я преисполнен надежды, что она увидит как хорошо нам вместе, если только даст себе немного ослабить контроль. Так я покажу ей, что не какой-то самовлюблённый придурок, в спальне или вне её. Нужды Кайли будут на первом месте. И я буду здесь ради неё.

По-прежнему целуя и ласково покусывая её шею, подвожу пальцы к её трусикам и обнаруживаю их мокрыми. Член пульсирует в джинсах. Ему эта информация нравится. Я легонько поглаживаю, чувствуя, как подрагивает её дыхание. Складочки Кайли набухли и увлажнились. Чёрт, да. Обожаю тот факт, что делаю её влажной и жаждущей, пусть она и не уверена в этом разумом.

В отличие от последнего раза, мне не хочется порывистых действий. Я отчаянно желаю изучить её кремовую, гладкую кожу и полные груди, которые мельком видел прошлой ночью. Неохотно вытащив пальцы из её трусиков, ощущаю, как из её груди поднимается разочарованный стон.

Методично раздеваю её донага, не оставляя без поцелуя каждый выставленный сантиметр кожи. Её груди, живот, вершину бёдер, и в конце концов, когда трусики присоединяются к остальной одежде на полу, я на секунду прерываюсь, чтобы оценить как она до охренения хороша.

Она беспокойно шевелится, сжимая бёдра и поднимая руки, будто желает прикрыться. Я хватаю её за запястье и качаю головой. Ни за что, чёрт возьми. Кайли прикусывает губу, но ничего не говорит.

Я веду её назад к столу и приподнимаю, усаживая прямо на край. Роняю на её губы ещё один поцелуй, и потом опускаюсь на колени. Широко раздвинув её бёдра, я прижимаюсь ближе и целую низ живот, сразу над холмиков. Когда поднимаю взгляд, замечаю, что её веки опущены. Ну нет, чёрт возьми. Я хочу, чтобы она знала — это я доставляю ей удовольствие.

— Открой их, — командую я.

Её взгляд устремляется к моим глазам.

— Я хочу, чтобы ты смотрела, — говорю я, лениво поглаживая языком шелковистые складочки, пока глаза остаются приклеенными к её глазам.

Её веки дрожат, но держатся открытыми, пока она отслеживает движения моего языка. Вверх-вниз, я поддразниваю её, не торопясь по началу, давая ей разогреться. Как и вся она, каждая частичка её киски прекрасна. Аккуратно побритая, красивая и розовенькая. Она сбрендила, если считала себя нежеланной. Каждый её сантиметр — совершенен, насколько мне позволено судить. Но самое безумное в том, что как бы восхитительна она ни были, на самом деле именно её сердце — мягкая, заботливая часть, на которую она позволила мне украдкой взглянуть — лишает меня воздуха.

Крошечные всхлипы срываются с её губ, а дыхание учащается.

— Не отводи глаз, — рычу я.

Кайли переключает внимания на местечко между бёдер, которому я намерен поклоняться. В беспощадном ритме прохожусь языком по её клитору. Приходится физически сдерживать её, удерживая за бёдра на месте, чтобы она не ускользнула. Кайли близка, видно, и когда я погружаю два пальца глубоко в её жар, сгибая их у особенного местечка, она кончает по команде, извиваясь напротив меня и цепляясь пальцами за мои волосы. Мой член приветствует её. Кажется, это невозможно, но она ещё горячее, когда кончает, и страстное желание доводить её до такого состояния ежедневно, шипами вонзается в меня.

Когда я встаю на ноги, она смотрит на меня плещущимися похотью глазами. Не говоря ни слова Кайли пытается расстегнуть мой ремень, но только теребит его одной рукой, я тянусь вниз помочь ей, и как только мои джинсы оказываются открыты, она запускает в них руку.

Дерьмо.

Её рука мягкая и нежная по сравнению с моей, и мой член незамедлительно принимает это во внимание, твердея до стали и рыдая по ней.

Она водит по мне рукой вверх-вниз, пока я набрасываюсь на её рот, целуя глубже, чтобы она распробовала, как сладка на моём языке.

— Кайли, тебе необязательно, — задыхаюсь я, пусть мне и не хочется, чтобы она останавливалась.

— Но я хочу, — выдыхает она в мои губы.

Да, чёрт возьми.

Я помогаю ей, стягивая джинсы по бёдрам, пока член не вырывается на свободу.

— Ты носишь боксеры? — спрашивает она.

— Обычно нет, — признаюсь я.

— Боже, Пэйс.

Я опускаю взгляд, пытаясь понять чем вызвана паника в её голосе.

Она отклоняет член от моего тела, как будто осматривая его.

Какого чёрта?

— Ты серьёзно? — интересуется она, а её губы изгибаются в дьявольской ухмылке.

— О чём ты?

— Эта штуковина огромна.

Замечаю, что её пальцы не смыкаются вокруг меня, и мрачно усмехаюсь, разрываемый от гордости.

— В смысле, я в курсе, что у меня есть ребёнок, но сейчас я очень напугана.

Снова беру её лицо в руки.

— Я говорил тебе, что мы не будем делать ничего, чего ты не захочешь. Но обещаю, он подойдёт тебе, если ты всё-таки захочешь.

Она подавляет страхи и кивает мне. Затем вводит меня в совершенное ошеломление, когда, спрыгнув и опустившись на колени, берёт меня в рот.

Я слепо тянусь, хватаясь за край стола. Господи, у неё рот как вакуум. Она глубоко втягивает меня, тепло посасывая всю длину. Ласкает основание рукой в то время, как рот принимается за работу. Даже с одной рабочей рукой, её прикосновения невероятны. Она чуть оттягивает мои яйца. Чёрт возьми. Я содрогаюсь. Большинство женщин не в курсе, как обращаться с чувствительными областями мужского тела, но Кайли знает. Она бережно дёргает гиперчувствительные шары, прежде чем, прекратив посасывать головку, приняться облизывать их. Не могу сдержать стон, который вырывается из глубины моего горла. Одно можно сказать наверняка, Кайли умеет делать чертовски хороший минет.

— Блядь, ангелочек, — опускаю руку и смахиваю волосы у неё с лица в то время, как она с энтузиазмом ухмыляется мне полным ртом. — Ощущения потрясающие.

После ещё нескольких влажных поцелуев в стратегически расположенные места, от которых из меня вырываются стоны, я помогаю ей подняться на ноги. Она переводит взгляд на мой член и снова на меня, будто бы говоря: пора воспользоваться этой штуковиной. Да, мэм.

Раздумываю над тем, чтобы нагнуть её над столом, ведь её великолепная круглая попка мучила меня весь день, но понимаю, что в первый раз с ней мне нужно видеть её глаза. До сих пор же я никогда не считал такое чем-то важным. Наверное, стоит испугаться, но я чувствую только спокойствие и власть.

Обняв, поднимаю Кайли обратно на стол и раздвигаю её ноги, вторгаюсь между ними. Стащив рубашку через голову, я скидываю на пол и джинсы, выступая из них. Мне хочется почувствовать её кожу своей.

Она опускает взгляд, путешествуя им вниз по моей груди и прессу, прежде чем снова подняться. Мне нравится едва заметная улыбка, заигравшая на её губах. Кайли подаётся вперёд и оборачивает руку вокруг моего члена, подняв на меня удивлённый взгляд, будто не верит, что это происходит на самом деле.

Приподнимаю её подбородок, ещё раз целуя, после чего отстраняюсь, чтобы встретиться с ней глазами.

— Я буду осторожен с тобой, всегда. Обещаю. — Мы оба знаем, что я говорю не только о сексе — речь идёт об её эмоциях.

Она кивает.

Я пристраиваюсь к её жару, нежно водя членом туда и обратно. Кайли вздрагивает и выгибает спину, готовясь меня принять.

— Блядь, презерватив, — рычу я. Чуть не забыл. Раньше такого никогда не случалось.

— Ты чист? — спрашивает она.

— Конечно. Я никогда не трахаюсь без презерватива.

Она мгновение колеблется, будто бы изучая меня. До этого я говорил, что никогда ей не совру, и видимо она это вспоминает.

— Я на таблетках, — произносит она.

Без защиты? С этой красивой женщиной? Уверен, я кончу через секунду и опозорюсь без слоя латекса, разделяющим нас, но мне плевать. Я хочу чувствовать её. Только её. Без куска резины между нами.

— Ты уверена?

Она быстро кивает и снова тянется ко мне.

— Да, уверена.

Я ставлю Кайли так, чтобы её загипсованная рука удобно лежала между нами, стараясь не слишком её теснить.

— Я не хочу навредить тебе, — говорю ей.

— Всё в порядке, Пэйс. Клянусь.

Я подаюсь вперёд, одной рукой держа основание своего ствола, а другой её бедро, пока наши тела соединяются. Влажное тепло, окружающее меня, неописуемо. Дюйм за дюймом, я хороню себя в ней. Чёрт.

От хныканья Кайли, когда я оказываюсь полностью внутри, у меня поджимаются яйца.

— Как ощущения? — задыхаюсь я.

Её взгляд поднимается к моим глазам.

— Моя вагина не растянута.

— Что?

— Мой бывший... он говорил, что не хочет быть с разжирневшей женщиной, у которой, после родов, растянута вагина.

— Как бы ужасно мне не нравилось обсуждать твоего бывшего, пока я внутри тебя, о чём ты, ангелочек?

— Моя вагина — она нормальная. А не растянутая.

— Она охрененная. — Я по-прежнему не двигаюсь, заглядывая ей в глаза. — И ты далеко не толстая. Твоё тело чертовски удивительное. В нём вырос маленький человечек. При всём уважении к отцу Макса, он, похоже, грёбаный идиот.

Кайли улыбается мне, прислонив свою ладошку к моей щеке.

Я расцениваю это как сигнал того, что время подошло к концу, и настало время перейти к делу. И это отличная новость, потому что если я в ближайшее время не начну двигаться, меня настигнет смерть.

Поднимаю её икры, заводя обе лодыжки себе за спину.

— Держись, малышка.

Кайли цепляется за моё плечо здоровой рукой, и я, по-прежнему удерживая её ноги, принимаюсь снова скользить внутрь и обратно. Она мягко стонет, впиваясь ногтями мне в спину. Ощущения невероятные. Люблю наблюдать за тем, как она получает удовольствие, пока я трахаю её. Кайли сжимает ноги вокруг моего торса, выгибаясь навстречу толчкам, вбирая меня глубже, и её щёчки вспыхивают жаром. Она живая, уверенная в себе. И это до безумия сексуально.

Я двигаюсь неторопливо, глубоко вторгаясь и затем отступая. Мне хочется продлить этот момент.

— Скажи мне, как сделать так, чтобы ты кончила. Скажи, что тебе нужно, — шепчу я, прижимаясь лёгкими поцелуями к её губам.

— Сильнее. Мне нужно сильнее, — отвечает она.

О чёрт, да. Прекратив сдерживаться, я вбиваюсь в неё на полную длину, набирая скорость с каждым толчком, пока не начинаю трахать её жёстко и быстро.

Кайли тихонько стонет, и её обычно ярко-зелёные глаза застилает похоть.

Я врезаюсь в неё снова и снова, едва сдерживая свой собственный оргазм в погоне за её освобождением.

— Отпускай, — напоминаю ей снова, и она так и поступает. Её мышцы сжимаются вокруг меня, и она издаёт низкий стон, сжимая плечо и выкрикивая моё имя.

Пэйс.

Трепещущий звук моего имени, срывающийся с её губ, доводит меня до грани.

Я с тихим криком кончаю и, зарывшись лицом в её шею, изливаюсь внутри неё.