— Что нового, старик? — спрашиваю я у Коллинза, приставив бутылку пива к губам. Мы уже обсудили работу и последние тенденции фондового рынка. Он увлечённо рассказывает про какой-то зарождающийся фонд в Бразилии, а я только рад послушать его лепет, всё пытаясь придумать, как рассказать ему про Кайли, ведь, у меня на уме только она. Предыдущая ночь была выше всяких похвал. Я едва мог смотреть на неё, не становясь твёрдым. И поспешно сбежал, чтобы не оказаться в неловкой ситуации.

— Как там Татьяна? — интересуюсь я. Давненько не видел её, хотя и знаю, что, как топ-модель, она много разъезжает по работе.

Коллинз смотрит, как разогреваются музыканты джаз-клуба, в котором он захотел встретиться. Скоро станет шумно для разговора, но, возможно, он того и хотел.

— Всё хорошо, — отвечает он, отпивая из стакана.

Такое ощущение, будто хочет сказать что-то ещё, поэтому жду.

Он пожимает плечами.

— Иногда... я не знаю. Мне кажется, будто я для неё всего лишь набитый банковский счёт, а она для меня — тёплая киска.

— Не знал, что ты искал серьёзности, — говорю я.

— Ага, кажется, я тоже.

Не очень убедительно. Ему стукнуло тридцать в этом году, и мне интересно, имеет ли это отношение к его меланхоличному настроению или риторическим вопросам о природе их отношений.

Когда я поднимаю взор на Коллинза, он выглядит чуточку потерянным. Блядь. Вдруг осознаю, что хочу, чтобы Колтон был здесь. Он знает, что сказать в такие моменты.

— Послушай, если ты не счастлив, с ней всегда можно порвать, правильно?

— Дело не в том, что я несчастлив. Просто пытаюсь понять, кроется ли здесь что-то ещё.

— Нет, — говорю я убеждённо.

— А что у тебя? — неожиданно переводит он тему на меня, изогнув губы в ухмылку. — Никогда не думал, что дождусь этого дня, братишка. И кто она?

— Кайли. — От одного имени мне становится тепло. Господи, как же глубоко я погряз.

— Девушка с ребёнком, которая работает на Колтона?

Она далеко не обычная девушка с ребёнком. Коллинз не понимает, но я знаю, что до него это дойдёт, когда он узнает её получше.

— Да. Она самая.

— Самая? Ого. — У него расширяются глаза.

Я говорил вовсе не об этом, но сейчас, когда мысль озвучена, меня не прошибает презрение. Чёрт, да я вижу расклад, сложившийся передо мной. Держать её тёплое тело в объятьях каждую ночь, наблюдать за тем, как подрастает Макс... Знаю, я спешу, но эта женщина не однодневка. Обычно я из тех парней, кто быстро переходит на новое, но с ней мне такое даже в голову не приходит. Я хочу большего. Хочу остаться и посмотреть, куда это меня заведёт. Для меня совершенного ново и волнующе знать, что здесь ещё есть, что можно поискать.

— Хочешь остаться и заказать ужин? — спрашивает Коллинз, показывая официантке обновить напитки.

— Конечно, только дай быстро проверю Кайли. Она сломала руку и живёт пока у меня.

Он вскидывает брови, но ничего не говорит. Уверен, у меня получилось шокировать его до чёртиков. Я не вожу цыпочек к себе домой на часок. А вот Кайли может переехать навсегда, и я даже глазом не моргну.

«Как справляешься?»

Жду, пока она ответит, не выпуская телефон из руки.

Проходит пять минут и ничего. Коллинз читает меню ужина, а у меня от беспокойства бурлит желудок. Я набираю её номер, в трубке раздаётся несколько гудков, пока не включается голосовая почта. Звоню ещё дважды, но ответа по-прежнему нет. Что-то не так.

— Прости за ужин, кажется, мне придётся отчалить, старик. Кайли не поднимает трубку, и я начинаю беспокоиться. Нужно проверить, не случилось ли с ними чего.

Он кивает.

— Конечно. Иди. Всё нормально. Поужинаем на следующей неделе, когда Колтон вернётся.

— Разумеется, — рассеяно поднимаюсь на ноги, бросаю пару купюр на стол, и обуреваемый паникой, ухожу.

Всю дорогу домой, я проклинаю себя на чём свет стоит.

Она сломала руку, чёрт возьми, а я оставил её одну с годовалым ребёнком? Каким хреном я думал?

***

Мне хочется кого-нибудь ударить, мать вашу. Пропали не только она и Макс, но и все их сумки. Понятия не имею, что могло случиться за восемь часов, из-за чего бы она собрала вещи и уехала. Когда я уходил утром, она лежала, свернувшись на моей кровати, на вид довольная и счастливая. Я рассчитывал, что Кайли останется. Она сама сказала мне, что останется. Что изменилось?

Мобильный у неё всё ещё не отвечает, и когда я подъезжаю к их дому, её машины нет на месте. Мне не нравится мысль, что они с Максом где-то одни. В груди формируется тугой узел, и я усиливаю хватку на руле. Единственное, что остаётся — отправиться домой и ждать. Но проезжая мимо парка, расположенного неподалёку от её дома, я замечаю их.

Припарковавшись у обочины, выбираюсь из машины.

Кайли сидит на скамейке рядом с мужчиной, а Макс играется на траве у их ног. Поза у неё настороженная, напряжённая, в то время как мужчина увлечённо наблюдает за Максом. В моей голове проносится миллион сценариев, но только один несёт смысл — этот мужик её бывший, отец Макса. Приблизившись, замечаю, что у него те же тёмные волосы и оливковая кожа, что и у Макса. У меня судорожно сжимается живот, и я на секунду замираю, разглядывая их на расстоянии. От вида её с другим мужчиной я чувствую себя собственником большим, чем за всю свою жизнь. Мне хочется затащить её обратно домой, как какому-то грёбаному пещерному человеку. Но я понимаю, что мне хочется не только этого. Стоя здесь, в присутствии этого мужчины, я хочу, чтобы она выбрала меня. Останавливаюсь рядом с ними, буравя Кайли глазами.

— Пэйс, что ты здесь делаешь? — её тон резок, будто я поймал её за чем-то нехорошим.

Хотя, кажется, так и есть.

— Ты не отвечала на звонки. Я начал переживать. — Не упоминаю об её исчезнувших из моего дома сумках. Об этом мы поговорим позже, наедине.

— Я в порядке. У нас всё хорошо. Это отец Макса, Элан. — Она бросает взгляд на мужчину за своей спиной отчего мои руки сжимаются в жёсткие кулаки.

— Кайли?

— Всё в порядке, Пэйс, — ободряет она.

Не знаю какого хрена происходит или в какую альтернативную вселенную я попал, но тут ничего не в порядке. Этот мужик бросил её, унизил. Отправлял деньги, но не потрудился уделить время, любовь. Зачем, нахрен, она здесь, непринуждённо сидит и беседует с ним, будто так и должно быть? Я двигаюсь к Кайли и Максу с целью защитить, мышцы на челюсти дёргаются.

— Кто это? — спрашивает Элан. — Я не знал, что ты с кем-то встречаешься.

— Не встречаюсь, — отзывается Кайли, глядя прямо на меня.

Её слова вонзаются мне в сердце, отчего у меня напрягается живот. Мне хочется с кем-нибудь подраться. Кайли до этого спрашивала часто ли я дебоширил, что ж, кажется, она скоро это узнает. Но потом я понимаю, что на траве сидит Макс, обожающе глядя на меня. Подойдя к нему, ерошу его волосы.

— Привет, маленький мужчина.

— Па-па, — выдаёт он, подавшись ко мне с загоревшимися глазами.

— Он называет его Папой? — произносит Элан, с отчётливо проскакивающим раздражением в голосе.

Я вдруг поворачиваюсь с внезапно вспыхнувшим внутри гневом.

— Ты бросил их, — чётко и медленно выговариваю каждое слово. — А я забочусь. Ты, как придурок, отбрасываешь их в сторону, не замечая ценности, а я более чем счастлив вмешаться и принять твоего сына, как своего собственного, — Кайли распахивает глаза, и удивленно вздыхает. Но я уже набрал обороты. — Это я буду тем, кто научит его рыбачить, сёрфить и вести себя с женщиной.

— Пэйс, — прерывает Кайли мою речь, выглядя расстроенной. — Ты должен уйти.

Я выдыхаю, и смотрю ей в глаза. Кажется, Кайли напугана, в растерянности и ей больно, но она стоит на своём, выражая позой решительность и уверенность. Гляжу на Макса, его крошечное личико — маска сосредоточенности, и он выглядит обеспокоенным. Теперь вижу, что мне здесь не рады. Я прерываю воссоединение семьи и, блядь, я потерял хладнокровие на глазах у Макса. Это бесит меня, как ничто другое.

Я сжимаю кулаки и киваю Кайли.

— Ты хотя бы позвонишь мне, чтобы я знал, что вы в безопасности?

— Да, — отвечает она.

Побежденный, я отворачиваюсь и иду к машине.