Всю ночь я ворочалась и не находила места, поэтому когда Макс просыпается плача в шесть утра, я измотана и едва стою на ногах. Вытаскиваю его одной рукой из кроватки и меняю мокрый подгузник. Видимо, у него новое открытие — пенис. О, радость. Всякий раз, как я снимаю с него подгузник, он тянется к нему, тянет, дёргает, и, казалось бы, ему должно быть больно, но он остаётся невозмутим.

Это лишнее тому напоминание, что я воспитываю мальчика — в комплекте со всеми рабочими частями и мальчишескими причиндалами. Ему в жизни понадобится мужчина. Я, конечно, могу рассказать про пестики и тычинки, но ему же лучше, если для этого у него будет мужчина. Тот с кем можно обсудить спорт и женщин. Я представляю себя ворчащую: «Иди спроси у отца», и расплываюсь в улыбке. Пока до меня не доходит, что в мыслях я вижу не Элана. А Пэйса.

Улыбка спадает с губ, и я трясу головой, отгоняя мысли.

Одев Макса и мирно покормив его на детском стульчаке, я завариваю чашку экстра крепкого кофе и хватаю телефон.

Обнаруживаю сообщение от Пэйса, отправленное в три утра. Ничего себе, как поздно. Ловлю себя не том, что гадаю, с кем он был и чем занимался. Но это не моё дело. Его сообщение без предисловий.

«Нам нужно поговорить сегодня».

По крайней мере, у меня есть он. Такой добрый и щедрый со мной и Максом. А я просто ворвалась в его жизнь, потом исчезнув. Не сказать, будто я думала, что такой мужчина, как он, этому воспротивился бы, но... Отмахиваюсь от угрюмых мыслей и печатаю ему ответ.

«Хорошо. Какие мысли?»

«Вы сможете заехать чуть позже? И остаться на ужин?»

Я делаю глубокий вдох. Хочется ответить: «да, да, да!» Но я сдерживаю отчаянную тоску по мужчине, который на самом деле никогда и не был моим. Мне нужно думать о том, что лучше для моего сына. Я перевожу взгляд на Макса. Зная, как обожает он быть с ним рядом, да и то, что я задолжала ему объяснение с глазу на глаз, решаю: быть может, нам и стоит пойти.

«Я приеду».

Через несколько минут приходит новое сообщение, и мои губы украшает глупая улыбка. Думаю, что это ответил Пэйс. Но сообщение от Элана.

«Как у вас с моим сыном дела этим прекрасным утром?»

Меня тошнит. Я бросаю взгляд на Макса, счастливо поедающего кусочки банана с сухими хлопьями.

«У нас всё хорошо, спасибо».

Странно подумать, я встречалась с этим мужчиной полгода, у нас есть общий ребёнок, но мне даже нечего ему сказать. Наверное, потому что мы давно не общались. Да и какая-то неловкость должна быть, ведь мы заново узнаём друг друга.

«Что будете делать на выходных? Я бы хотел снова с вами повидаться».

Я прикусываю губу.

«Хорошо. У нас нет планов».

«Ладно, позвоню в субботу утром. Мы можем встретиться за бранчем».

Я не говорю ему, что обычно в такое время Макс ложится на дневной сон, или что ресторан может оказаться не лучшим местом для встречи. Я не хочу никак разрушить происходящее между нами. Он научится быть отцом, и я ему помогу.

*** 

Я несу Макса на бедре с перекинутой через руку сумкой подгузников. Всё это дело с одной рабочей рукой мне уже порядком поднадоело. А ходить до того, как гипс снимут, ещё долго. Я глубоко вдыхаю и пытаюсь успокоить нервы.

— Мы идём увидеться с Пэйсом, — говорю я Максу, сворачивая на лесенку, ведущую к квартире Пэйса.

— Па-па, — произносит он, хлопая пухлыми ладошками.

— Пэйс, — поправляю его, голос получается куда строже, чем я рассчитывала.

Пэйс распахивает двери, прежде чем я успеваю постучаться. Наверное, видел нас.

— Привет, — здороваюсь я.

— Привет, — глаза у него настороженные, отчего я мысленно задаюсь вопросом, как всё пройдёт. Забрав у меня Макса, он поднимает его и подбрасывает в воздух, уговаривая рассмеяться.

— Эй, приятель, ты меня помнишь? — спрашивает он.

— Па-па, — лопочет Макс.

— Правильно. Папа Пэйс. — Пэйс ласково улыбается ему, и у меня скручивает живот.

Мы ступаем внутрь, и меня поражают сразу несколько деталей. Аппетитный запах вафель, долетающий из кухни, и, запримеченные мной, новые игрушки, что разбросаны на коврике в гостиной.

— Пэйс? — зову я.

Не ответив сразу, он просто увлекает Макса в гостиную и усаживает его посреди кучи игрушек.

Я иду за ними с зачастившим сердцебиением.

— Что это?

Пэйс опускается на колени, глядя, как Макс ковыляет за надутым, прыгающим драконом. Из него вырывается смешок.

— Я знал, что он тебе понравится, — говорит он. Затем поворачивается ко мне, улыбка его чуть дрожит.

— Так я показываю тебе, что всё ещё в деле. Я не отказываюсь от тебя или Макса. Если Элан вернулся в жизнь Макса — отлично. Но я никуда не денусь.

Сердце запинается в груди, в то время как его слова что-то затрагивают во мне. Я оглядываю груду новых игрушек, среди которых книги, соответствующие по возрасту, и обучающие игры. Слёзы набегают на глаза. Его продуманность не должна меня уже удивлять, но никто прежде не делал для меня чего-то столь же милого и значимого.

— Что ты сделал? — шепчу я, переваривая всё.

— Я хотел, чтобы Максу здесь было комфортно. И чтобы тебе тоже было уютно, поэтому в дополнение к игрушкам, я сделал ещё кое-какую защиту от детей. У ящиков теперь есть надёжные замки и розетки все прикрыты.

Я обвожу взглядом его квартиру, отмечая пластиковые крышечки, вставленные во все розетки, и что пальмы в обеденной комнате, в которой Максу понравилось рыться, больше нет на местечке в углу. Сглатываю комок, поднявшийся в горле. Его поступки — это уже чересчур.

— Извини, я на минутку, — скриплю я и ухожу в ванную, где втягиваю кислород в лёгкие, прикрывая за собой дверь. Кто этот человек? Что стряслось с нахальным, остроумным игроком? Этот мужчина заботливый, добрый и... такое ощущение, будто у меня сердце разрывается надвое.

Хочется позвонить Рейчел, спросить у неё, как это всё, по её мнению, понимать. Неужели он изменился? Я исключение из правил? Понимая, что как бы мне ни хотелось, я не могу спрятаться в ванной, брызгаю холодной водой на щёки и проверяю собственное отражение в зеркале. Зелёные глаза на мокром месте, а щёки горят. Не хочу, чтобы казалось, будто я плакала. У Пэйса от этого только возникнут вопросы, на которые у меня нет ответов.

После, приведя себя в порядок, я встречаюсь с Пэйсом и Максом в гостиной. Они сидят на полу в окружении горы игрушек, радостно общаясь на языке, который, кажется, знаком только им.

— Всё нормально? — Пэйс с мрачным видом поднимает на меня взгляд.

Я киваю.

— Отлично, — подтверждаю я. Руки трясутся, но я опускаюсь на пол рядом с Максом, изо всех сил пытаясь притвориться, будто Пэйс только что не перевернул весь мой мир.

— Как всё пошло дальше с Эланом, после моего ухода вчера? — интересуется он.

Может, глаза его и сосредоточены на цветных блоках, которые они складывают вместе с Максом, но спрашивает он как-то натужно и голос сочится эмоциями.

— Нужно время, — отвечаю я. — Но думаю, начало было хорошим. Ему не верилось, что Макс так сильно на него похож.

Пэйс качает головой, потупив взгляд на их с Максом башенку.

— Максу это пойдёт на пользу, уверен. Присутствие биологического отца в его жизни.

Я согласно киваю.

Пэйс вскидывает голову, встречаясь со мной своими восхитительными глубокими голубыми глазами.

— А что ты? На чём остановились вы с Эланом?

Я подавляю поднявшуюся в танце волну волнения в животе.

— Н-не знаю, — признаюсь я. — Он хочет вернуться, — добавляю тихо.

— Понятно, — отрезает Пэйс невыразительным тоном.

На несколько минут мы погружаемся в молчание, наблюдая, как Макс катает грузовички по ковролину, врезаясь ими в ножки дивана.

К счастью, Макс понятия не имеет о напряжении, повисшем между нами. Поверить не могу, что ещё только две ночи назад у нас с Пэйсом был горячий, безумный секс на столе его кабинета, а теперь создаётся впечатление, будто мы разделены целым океаном расстояния.

— Проголодались? — спрашивает наконец Пэйс.

Я делаю Максу знак кушать, и он нетерпеливо отвечает тем же, поднося руку ко рту и подражая моим движениям. Мы с Пэйсом заливаемся смехом.

— Кажется, да.