Мужественный голос Пэйса, читающий «Спокойной ночи, Луна» вводит меня в счастливое маленькое блаженство. Туда, где не нужно думать о бумагах по опеке, замаячивших надо мной, или преимуществах двух совершенно разных мужчин по двух совершенно разным причинам.

Макс, видимо, в том же счастливом местечке. С большими глазами он внимательно слушает, оставаясь тихим и неподвижным как мышонок.

Не помню, чтобы ему раньше читал мужчина, и в этом опыте есть нечто совершено иное. В дополнение к низкому, глубокому голосу, ласкающему слова, Пэйс задерживается на разных частях сказки, он то показывает различные предметы в книге, называя их, то замирает на перелистывании новой страницы, чтобы они могли полюбоваться иллюстрацией. Наблюдать, как они вместе читают, волшебно. Если бы слова Пэйса оказались правдой, мы могли бы заниматься этим каждую ночь. Эта мысль опьяняет.

После того, как Макс засыпает, мы вместе молча моем посуду. Меня мучает чувство, будто мы оба перевариваем всё случившееся между нами.

Порой мне хочется быть нормальной девушкой, к которой применимы обычные правила свиданий — ужин, кино и поцелуй на крыльце. Так вроде бы проще, гораздо менее запутанно, без всякого семейного долга и обязанностей. Но конечно, я бы не променяла Макса ни за что на свете, поэтому это невозможно.

— Как твоя рука? — вдруг спрашивает Пэйс, как гром среди ясного неба.

— Всё ещё болит, но я справляюсь, — чувствую, что могу быть с ним честна, даже если и не хочу полностью признавать собственную слабость.

— Мы здесь уже почти закончили, почему бы тебе не пойти отдохнуть в гостиную? — произносит он. — Я закончу, прихвачу пиво, и потом присоединюсь к тебе.

— Ладно, — не берусь спорить.

Гостиная Пэйса по-прежнему захламлена повсюду разбросанными игрушками, поэтому, пока жду его, я собираю их, выстраивая по одной в шеренгу у стены. Кажется, он забыл только о ящике, в который можно было бы уместить все эти новые сокровища.

Когда Пэйс через несколько минут приходит с бутылкой импортного пива в руке, он быстро оглядывает комнату и качает головой, переведя взгляд на меня. От этой притягательной ухмылки, увенчанной ямочками на щеках, у меня появляется слабость в коленях. Хорошо хоть уже сижу.

Я знаю, что он в курсе какое влияние оказывает на женщин, когда заводит свою игру, но не думаю, что он хотя бы догадывается, как глубоко способен зацепить меня, даже не стараясь. Один его взгляд вызывает в моём теле физическую реакцию. Живот превращается в сплошной комок нервов, ладошки трясутся, а грудь становится чувствительной, покалывая от желания ощутить вновь на себе его рот. Мне становится страшно, что Пэйс может видеть меня насквозь, когда глядит на меня так — напряжённо и задумчиво. Но от следующих слов, сорвавшихся с его уст, мне становится легче. Он не знает, что у меня на уме один секс.

— Ты вообще умеешь расслабляться? — интересуется он.

У меня не находится ответа. Я мать-одиночка, работающая полный рабочий день. Мои перспективы на отдых и поедание конфет, мягко говоря, ограничены.

Он посмеивается, у него вдруг поднимается настроение.

— Иди сюда, — он садится на диван и похлопывает по подушке рядом с собой. Я скольжу ближе, раздумывая о том, какой отдых у него на уме. С оргазмами, надеюсь. Мне хочется отвесить пощёчину собственному подсознанию. Нет. Точно нет.

Пэйс опускает руки мне на талию, поворачивая моё тело так, чтобы я сидела боком к нему. Сразу вспоминаю насколько он крепкий и сильный, как легко он усадил меня на стол, когда мы занимались любовью. Меня пронзает трепет волнения. Воспроизвожу то совершенное чувство его порочных рук на моей коже, губ на моём горле, мощного члена, входящего в меня. Всё было идеально, но я не могу позволить себе сейчас об этом думать. Не тогда, когда Элан вроде бы вернулся назад. Вытеснив мысли из головы, я сосредотачиваюсь на огромных руках Пэйса, лежащих на моих плечах. Он сжимает их, и клянусь, мои мышцы моментально расслабляются.

О-ох.

— Ты так напряжена, — мурлыкает он, проводя большими пальцами по крыльям моих плеч.

Его волшебные руки, твердо нажимая, разминают мои плечи, и я чувствую, как моё тело слабеет на софе. Но когда он начинает массажировать заднюю часть шеи, надавливая пальцами на кожу головы, я полностью теряю самообладание, издавая стон и подаваясь к его прикосновениям.

— Вот так, дай мне позаботиться о тебе, — шепчет он, легонько массажируя пальцами, лаская. Закрываю глаза и просто наслаждаюсь ощущениями. Всё в моей жизни выглядит таким запутанным, таким сложным, но в этот момент, я позволяю себе получить удовольствие от спокойствия момента. Я это заслужила.

Когда Пэйс заканчивает массаж, я расслаблена, чуть ли не растекаясь лужицей. Могла бы свернуться вокруг него и уснуть. Он поворачивает ко мне лицо и встречается со мной взглядом, проводя пальцами по длинным прядям моих волос.

— Ну как? — тихим голосом осведомляется он.

— Очень хорошо, — признаюсь я. — Спасибо. За ужин, за игрушки, за всё... — Он выходит за границы, его доброта проскакивает в каждом поступке. Мои собственные слова проплывают в голове. Я как-то сказала Пэйсу, что качество, которое я ищу в мужчине — доброе отношение к моему ребёнку. Он же показал мне нечто гораздо большее — Пэйс потрясающе ведёт себя не только с Максом, но и со мной. Горло будто стискивает рукой.

— Пожалуйста, — голос у него хриплый, и вдруг до меня доходит, что он возбуждён. Я опускаю взгляд, отмечая выпуклость, выпирающую из его брюк. Прикосновения ко мне, даже такие невинные, заводят его. Вспомнив, что он не носит боксеры, я понимаю, что если расстегну штаны, смогу взять его горячую длину в свои жадные руки.

Под приливом храбрости кладу руку на перед его брюк, едва ощутимо поглаживая ладонью эрекцию.

Приглушённый стон срывается с его губ, и взгляд приземляется на мои глаза.

— Кайли... — нежно просит его голос в тихой комнате, чья грубость посылает дрожь по моему телу. Он хочет меня. И даже если только на одну ночь, я хочу чувствовать себя желанной.

Сев на пол между его ног, дрожащей рукой шарю по его пуговице и молнии, не отрывая взгляда от его глаз. Я так переполнена отчаянной потребностью в нём, что даже не переживаю о возможных последствиях, о том, что Макс может застать нас.

Дыхание Пэйса ускоряется, а рука ложится мне на щёку, слабо кружа большим пальцем по коже.

Не знаю, что я делаю, но знаю, что хочу касаться его губами. Хочу вернуть ему всё удовольствие, которое он подарил мне. Хочу, чтобы он чувствовал себя так же беспомощно и неуправляемо, как я.

Как только его штаны оказываются расстёгнуты, а большой красивый член попадает мне в руку, я касаюсь губами кончика и широко раскрываю рот в попытке полностью его вобрать. Я невольно издаю причмокивающий звук, и из Пэйса со стоном вырывается проклятье.

— Блядь. — Он запускает руки в мои волосы, и я уже было думаю, что он собирается взять контроль в собственные руки, толкнувшись в глубину горла и трахнув мой рот, но он всего лишь массирует кожу головы, поигрывая с прядями, пока я продолжаю трудиться над ним. Провожу языком по головке его члена и подразниваю, размашисто облизывая, прежде чем вобрать в рот до самого основания. Он стонет, остановив движения рук. — Так хорошо, — подбадривает он, когда я выпускаю его и вновь скольжу вниз. Его руки остаются запутанными в моих волосах, пока я, жадно посасывая, вожу по длине вверх-вниз.

Он убирает руки из моих волос и опускает одну ладонь мне на щеку. Я открываю глаза и поднимаю на него взгляд. Мои трусики становятся влажными от тлеющего выражения его взора. Он такой невероятно сильный и сексуальный, с членом погруженным мне в рот.

— Проклятье, ты так в этом хороша, — стонет он.

Его член, мокрый от моей слюны, пульсирует, пока я скольжу рукой вверх вниз по скользкой длине. Пэйс обхватывает мою руку своей, показывая мне, что ему нравится крепкая хватка, и хватает ртом воздух, когда я сжимаю на нём руку.

— Вот так.

Его взгляд остаётся прикованным ко мне, пока моя рука движется по нему туда-сюда. Языком облизываю кончик, пробуя на вкус каплю выступившей влаги.

— Если не хочешь, чтобы я сейчас кончил, остановись, — предупреждает он.

Конечно, хочу. Я продолжаю осыпать его головку неторопливыми, мокрыми поцелуями, скользя рукой вверх-вниз.

Низкий рокочущий звук вырывается из его груди, и он снова хватает меня за руку, останавливая. Я смыкаю губы вокруг него, пока горячие струи спермы скользят вниз по горлу. Он такой идеальный, такой мужественны и сексуальный, и блин, даже на вкус хорош. Я глотаю каждую каплю, в то время как он рычит очередное проклятье, невольно стискивая руками мои волосы.

Я вытираю губы тыльной стороной ладони, вскидывая на него взгляд.

Он улыбается своей прекрасной, кривоватой улыбкой, демонстрирующей ямочку.

— Не знаю чем я это заслужил, но, чёрт, было хорошо. Иди сюда. — Он берёт меня за руку, усаживая к себе на колени.

Не могу сдержать девчачье хихиканье, поднимающееся в горле. Близость с ним, расслабленность — от всего этого в целом я чувствую лёгкость и беззаботность. Такие моменты редки для меня, и мне хочется насладиться этим чувством, спрятать в глубине.

Пэйс, похоже, ничуть не возражая против того, что в моём рту только что побывала его сперма, придвигается ко мне и целует, поначалу ласково, а потом с жаркой страстью, от которой поджимаются пальцы на ногах.

Его руки продвигаются под мою футболку, задевая пальцами соски. Я вздрагиваю от этого приятного контакта. Именно этого я жаждала. Он всегда невероятно уверенный и убеждённый в своих поступках, благодаря этому я люблю его властную, примитивную сторону. Его руки оказываются за моей спиной, и он быстро расстёгивает лифчик, после чего вновь возвращается к моей груди, массажируя и поглаживая напрягшиеся соски.

— Я люблю твою грудь, — шепчет он, зарывшись лицом мне в шею и легонько целуя. Моя голова заваливается назад, давая ему доступ к горлу. Обожаю чувствовать на себе его рот. Я ерзаю у него на коленях, отчего влажные трусики прижимаются к чувствительной плоти, пока он ласкает мою грудь.

— Пэйс, — издаю я стон.

Чувствую, как он снова твердеет подо мной, и удивлённый вздох исторгается из горла.

— Снова? — спрашиваю я, не в силах спрятать шок от той скорости, с которой он вновь налился свинцом.

Он пожимает плечами.

— Мне двадцать пять, детка. Я могу кончить два, а то и три раза, прежде чем мне понадобится перерыв. — Его улыбка самодовольная, уверенная, но думаю, не такая уж и самодовольная, если это правда.

Боже мой, от этой информации моё либидо терпит крах. Любой мужчина, так контролирующий своё тело, просто адски сексуален.

Он толкается бёдрами вверх, вжимаясь в меня эрекцией.

— Ты влажная для меня? — спрашивает он прямо.

Мои внутренние мышцы сжимаются от возбуждения.

— Д-да, — заикаюсь я. Не знаю почему, но он превратил меня в полный порочный хаос.

— Могу я заняться любовью с тобой прямо здесь, на диване? — интересуется он.

Мои глаза устремляются к двери спальной. Макс никогда не просыпается во время ночного сна. Возвращаю взгляд к Пэйсу и его обжигающим жаром синим глазам, устремлённым на меня.

— Да, — отвечаю я.

Он стягивает футболку через головой и припадает к моей правой груди, вбирая сосок в горячую пещеру рта, облизывая его языком снова и снова. Я закидываю голову и исторгаю стон, а Пэйс передвигается к другой груди, повторяя на ней то же наслаждение.

— Вставай, малышка.

Я поднимаюсь с его коленей и становлюсь перед ним. Джинсы Пэйса всё ещё висят на бёдрах, а тяжёлый член лежит на животе. Прекрасное зрелище. Он тянется к пуговице на моих джинсах и, расстегнув её, тут же тянет вниз молнию. Я помогаю ему стащить с себя джинсы и нижнее бельё. Выступаю из них и затем возвращаюсь на его колени.

Пэйс берёт в руку свою эрекцию и лениво скользит вверх-вниз по стволу, пока мои глаза становятся всё больше, наблюдая за ним. Мне нравится смотреть, как он трогает себя. То как Пэйс оттягивает свой толстый член с остекленевшими от похоти глазами — чересчур сексуально. Такое ощущение, будто я на приватном эротическом шоу.

— Опустись на меня, — произносит он, одной рукой придерживая своё основание, а другой — моё бедро.

Я выгибаюсь на нём, чувствуя, как он проникает в мой влажный центр. Мы оба стонем от тёплого контакта, когда наши тела соединяются. Он толкает бёдра вверх одновременно с тем, как я подаюсь навстречу, отчего мне приходится закусить нижнюю губу, чтобы сдержать крик. Он огромен, но заполняет меня идеально. Я опускаюсь ниже, вращая бёдрами, чтобы взять его глубже. Господи Боже.

Он закрывает глаза, запрокидывая голову на спинку дивана.

— Блядь.

Мне нравится, что не прошло и пяти минут с тех пор, как я просто вынудила его потерять контроль и кончить мне в рот, а он уже снова переполнен энтузиазмом.

Вцепившись обеими руками мне в бёдра, Пэйс рвётся вперёд, но останавливается, как только оказывается полностью погружённым в меня. Его голубые глаза находит мои, и его взгляд такой нежный и любящий, что у меня болит сердце. Ему нельзя так на меня смотреть. Я жмурюсь и прихожу в движение, раскачиваясь на его толстой эрекции, вверх-вниз, каждым движением стимулируя точку, несущую наслаждение, глубоко внутри меня. Я так возбуждена, что понимаю — на то, чтобы я кончила много времени не потребуется.

Мы двигаемся вместе, совершенно синхронно, как и в прошлый раз, и пока наши рты сливаются в глубоком, страстном поцелуе, наши тела работают в тандеме в погоне за максимальным удовольствием, которое можем получить. Никогда ещё секс не был настолько хорошим. И я уверена, разница кроется в участии Пэйса. Глубина чувств к нему пугает меня, однако отрицать нашу связь нельзя. То, как он постепенно выстраивал отношения с нами обоими — мной и моим ребёнком, — позволило нам соединиться на более глубоком уровне, и эта мощная связь, очевидно, перетекла в спальню — или гостиную, если так можно выразиться.

— Вот так, детка. — Большая рука Пэйса обвивается вокруг моего бедра, направляя движения. — Объезжай его, как будто он принадлежит тебе, — произносит он, придвинувшись губами к моему рту.

Его слова что-то цепляют во мне. В тот момент я понимаю, что владею частью его сердца и вкладываю всё, что у меня есть, всю свою сущность в это мгновение, сжимая внутренние мышцы вокруг, объезжая его с безрассудной несдержанностью.