Так приятно, наконец, избавиться от гипса. Я неторопливо вытягиваю руку над головой, вздрагивая от лёгкой боли, когда сгибаю локоть. Изучаю себя в зеркало в полный рост, расположенное в моей спальне, разглаживая чёрное платье без рукавов на бёдрах. Пострадавшая рука выглядит бледной и тощей. Я добавляю многослойное ожерелье в надежде отвлечь внимание от руки. Понятия не имею, что произойдёт сегодня. Пэйс сказал быть готовой к шести часам, а когда я спросила о Максе, он только улыбнулся и заверил, что у него всё под контролем. Не зная, как понимать его расплывчатый ответ, я попыталась разузнать детали через няню. Спросила у неё, останется ли она допоздна, чтобы присмотреть за Максом — она просто улыбнулась и ответила, что поклялась ничего не говорить. Потом добавила, будто мне не о чем беспокоиться, и да, сегодня вечером она позаботится о Максе.

Я не была на нормальном свидании уже целую вечность, да и у нас Пэйсом никогда не получалось настоящего свидания, без ребёнка, с тех пор, как мы начали встречаться несколько недель назад. Я почти лишалась головы от мысли оказаться с ним наедине. Надеюсь, что смогу контролировать себя в ресторане, потому что я с нетерпением ждала возможности побыть с ним только вдвоём. Вдвоём, наедине.

Бросив взгляд на часы, вижу, что уже почти шесть, поэтому надеваю чёрные шпильки и хватаю миниатюрную сумочку. Носить её само удовольствие, ведь обычно со мной экстраогромная сумка с пустышками, подгузниками и детскими игрушками.

Я слышу, доносящиеся из гостиной голоса, и когда вхожу, Пэйс стоя разговаривает с моей няней, Линн. Оба они замолкают при моём появлении.

— К чему такая секретность? — интересуюсь я, улыбаясь своему восхитительно сексуальному бойфренду.

Он обращает ко мне однобокую улыбку, путешествуя взглядом вниз по моему телу.

— Ты выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, — бормочу я, щёки вдруг опаляет жаром. Пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться им. Пэйс шикарно одет в сшитые на заказ чёрные брюки и белую рубашку со свободно повязанным вокруг шеи галстуков. Рукава закатаны в несколько раз, являя мощные, загорелые предплечья. Он выглядит аппетитно. В самый раз, чтобы есть. Меня неожиданно одолевает голод, но вовсе не из-за ужина.

— Пора выдвигаться, у нас есть график, которого мы должны придерживаться, — произносит Пэйс.

Я киваю, затем поворачиваюсь к Линн, у которой на бедре сидит Макс.

— Уверены, что с вами всё будет в порядке? У меня осталась куриная запеканка в холодильнике на ужин, и...

Она прерывает меня пренебрежительным взмахом руки.

— Мы справимся, Кайли. Вы заслужили провести ночь вне дома. Наслаждайтесь.

Киваю головой. Линн удивительная, и Макс обожает проводить с ней время. Я знаю, что беспокоиться мне не о чем.

— Благодарю.

Пэйс предлагает мне руку и ведёт наружу, где растянулся, поджидающий нас на обочине, чёрный лимузин. Медленная улыбка расплывается на моих губах.

— Ну, это неожиданно, — говорю я.

— Сегодня ночью мы повеселимся, — отзывается он, подавляя ответную усмешку.

Знаю, Пэйс богат, но он не разбрасывается деньгами и не ведёт расточительный образ жизни, что и делает это маленькое удовольствие намного более приятным. Водитель лимузина открывает дверь машины для нас, и Пэйс показывает мне садиться первой. Я проскальзываю на чёрное кожаное сиденье, блуждая взглядом по толком не видному интерьеру. Тут тихо играет джаз, во льду охлаждается бутылка шампанского. Он выложился по полной. Свидание ещё даже не началось, а я уже в него влюблена.

Пэйс ныряет на место рядом со мной, и я замечаю слабый аромат крема после бритья, витающий в воздухе вокруг. Представляю, как много времени он провёл за подготовкой, и мне это нравится. Не могу не опустить взгляд к его коленям, задумавшись, нет ли и сегодня на нём белья, или же я обнаружу под низом боксеры и смогу развернуть его, как подарок...

— Мои глаза здесь, ангел, — с игривой ухмылкой напоминает мне Пэйс.

Я улыбаюсь ему в ответ, не в силах справиться со смехом, вырвавшимся из меня.

— Прости. Думаю, я просто взбудоражена тем, что мы наедине — только мы.

— Я тоже. Но тебе не нужно раздевать и взбираться на меня в лимузине, у нас впереди целая ночь.

Я откидываюсь на сиденье, чувствуя себя блаженно счастливой в то время, как Пэйс вынимает из шампанского пробку и разливает его в бокалы. Делаю глоток шипучки, издавая тихий довольный звуку. Глаза Пэйса перескакивают на меня, пока он отпивает собственный напиток. После чего прижимается ко мне ртом. Он потирается об меня и невинно целует мои губы, но обещание жаркого, дикого секса позднее ночью, повисает в воздухе между нами.

— Когда мы проведём беседу? — интересуется он, прерывая поцелуи.

— Какую беседу? — переспрашиваю я.

Он вскидывает тёмную бровь, ухмыляясь мне.

— О нашей жизни.

Оу. Вот оно. Мы уже начинали этот спор, наверное, раз десять, но всё, кажется, никак не могли разобраться, где будем жить и что делать с нашими домами. Пэйс хочет, чтобы мы с Максом переехали к нему как можно скорее — желательно ещё вчера, — но я держусь за свой дом. Только его Макс и знает. Мой кабинет уже обустроен, и у меня имеется задний дворик, где Макс может играть. Кроме того, квартира Пэйса не совсем подходит для ребёнка.

— У меня есть решение, — произносит он, опуская губы на мою шею.

— Слушаю, — говорю я. Не хочется устраивать очередной жаркий спор, в котором мы ни к чему не придём. Сегодня мы должны веселится. И Пэйс знает мою точку зрения, поэтому если он ещё раз предложит мне переехать к нему, я без колебаний поставлю его на место.

— Что если я куплю новый дом для нас? С домашним офисом для тебя, задним двориком для Макса и дополнительной спальней для ребёнка номер два.

Я давлюсь шампанским. С трудом прочистив дыхательные пути, откашливаюсь и выдавливаю:

— Ребёнка номер два?

Пэйс с озорством улыбается мне.

— Я хочу, чтобы ты забеременела.

Кажется, у меня только что расплавились яичники.

— Что?

— Думаю, у Макса должен быть младший братишка или сестрёнка, нет?

Боже мой, о чём он? У меня то открывается рот, то закрывается, как у рыбы, задыхающейся на воздухе.

— Д-да, когда-нибудь, но мы даже не женаты. — Зачем я только что это сказала — понятия не имею. У меня хватает ума, чтобы понимать, людям необязательно жениться, чтобы завести ребёнка. Мы с Эланом никогда не были женаты, и Макс — лучшее, что случалось в моей жизни. Помимо Пэйса.

Пэйс многозначительно улыбается мне.

— Я просто говорю, что было бы неплохо перестать принимать противозачаточные таблетки. Выманим вратаря из ворот, если так можно сказать, и посмотрим, что произойдёт. — Свет, мерцающий в его глазах, подсказывает мне, что он тайно обожает в эту идею. Тёплое покалывание распространяется по всему телу. Не знаю, виною тому шампанское или глубокая любовь и обожание, которые я чувствую от этого прекрасного мужчины.

Я так выбита из колеи его желанием иметь ещё одного ребёнка, что даже не могу переварить его предложение о покупки нам дома. По шажочку за раз.

— Эта новая идея про дом, — говорю я. — Расскажи о ней побольше.

— Думаю, мы можем продать наши дома, и съехаться в новом, который выберем вместе.

Его идея правда хорошая. Новое место, где мы оба можем начать с чистого листа. И если мы глядим вперёд в долгосрочной перспективе, комната для ещё одного малыша, скорее всего, тоже умная идея. Однако, есть кое-что, не оставляющее меня в покое.

— Когда ты сказал, что купишь нам дом... Я хочу, чтобы было пятьдесят на пятьдесят.

Его губы изгибаются в ухмылке.

— Значит, ты в деле?

— Да. За исключением части про ребёнка, я только сбросила вес после рождения Макса, поэтому прости, если я не прыгаю от радости от мысли набрать ещё сорок фунтов и таскаться повсюду с огромным животом и карапузом на бедре. — Вдобавок, Макс всё ещё в подгузниках. Может, мы сможем немного подождать, ради моего здравомыслия. Пэйс тихонько усмехается, и я толкаю его в плечо. — Что смешного?

— Просто представляю тебя босиком и беременной, — с широкой улыбкой отзывается он. — И мне это нравится.

— Ты свинья, — ворчу я, но мне не удаётся сдержать ухмылку.

Пэйс придвигается, опуская руку мне на живот.

— Мне неважно, сколько ты наберёшь или потеряешь, и на секундочку, я не могу дождаться, когда увижу твой огромный живот, зная, что зародил жизнь внутри тебя.

Его слова греют моё сердце, но прежде чем я успеваю ответить, лимузин останавливается. Я выглядываю через сильно затонированные окна и удивляюсь, когда вижу, что мы недалеко от самолёта.

— Что это? — спрашиваю я.

Водитель лимузина паркуется, и Пэйс открывает дверь.

— Помнишь, когда я сказал, что мы сегодня повеселимся?

Киваю.

— Я имел в виду всю ночь. Это ночное свидание. Линн останется с Максом. Мы полетим в Напу, попробуем вино, отужинаем и проведём ночь в отеле. Ты не против?

— Я... я... — Мысль остаться с Пэйсом только вдвоём на всю ночь опьяняет.

— Макс в хороших руках, — уговаривает он. — Как и ты.

Я сглатываю и следую за ним из лимузина к самолёту, всё ещё не отойдя от шока.

— Частный самолёт? — осведомляюсь я.

Пэйс кивает.

— Он принадлежит Колтону.

— У меня нет с собой никаких вещей, — говорю я, остановившись на лестнице, ведущей к самолёту.

— Уже улажено.

— Ты собрал мои вещи? — спрашиваю я, резко обернувшись к нему.

Он встречается со мной взглядом.

— Я же говорил, что всегда буду заботиться о тебе.

Резко сглатываю, когда меня внезапно накрывает волна эмоций. Он всё так тщательно распланировал сегодня, от одной только мысли о времени и силах, которые он вложил в это свидание, у меня подгибаются колени. Во всём, что он делает, я чувствую его любовь ко мне. И в словах, и в поступках. Так было всегда, понимаю я.

После короткого перелёта с огромным количеством шампанского и дегустацией вкусного вина, где сомелье соединил фантастические вина с потрясающей едой из меню, мы сытые, довольные и слегка навеселе.

Большую часть ужина мы с Пэйсом проводим за разговором о районах, в которых хотели бы жить, и особенностях нашего нового дома мечты.

— Помнишь тот гала-вечер? — спрашиваю я, как только мы оказывается в ещё одном лимузине, на этот раз везущем нас на ночь в отель.

Глубокие глаза Пэйса не отрывались от меня почти всю ночь, и от его внимания кружилась голова.

— Конечно. И что с ним?

— Ты привёл ту ужасную девушку, — хихикаю я. С платиновыми волосами, огромными сиськами четвёртого размера, без унции жира или трясущихся излишеств на теле.

Из него вырывается стон.

— Адская девушка, — соглашается он.

Помню, как он провёл нехилую часть вечера, разговаривая со мной, невзирая на то, что был там с другой женщиной.

— Ты занимался сексом с ней в ту ночь? — не хотела спрашивать, но слова сорвались с развязанного вином языка, прежде чем я успела их остановить.

— Ты правда хочешь знать? — низким голосом интересуется он.

Я моргаю. Боже, а может и нет. Выдаю осторожный кивок.

Пэйс переводит взгляд на окно, выглядя немного потерянным.

— У нас не было полового акта. — Больше он ничего не говорит, и я не выказываю любопытства. Не хочу разрушать идеальный вечер разговорами о бывших. Просто ностальгирую о том, как сильно изменился Пэйс от того мужчины, которого я встретила впервые.

Я тянусь к нему, беря за руку.

— Я люблю тебя несмотря ни на что, — мы только недавно начали говорить друг другу слово на букву «л» и каждый раз мой желудок совершает сальто от радости. — Весь багаж в мире не смог бы удержать меня от тебя. Кроме того, у меня и самой есть багаж.

— Макс — не багаж. Он бонус. Я уже тебе говорил, — Пэйс подносит мою руку к своему рту и целует в тыльную сторону, задерживаясь на мне взглядом. — Самое лучшее, что я помню из того гала-вечера — то, какой совершенно сногсшибательной и элегантной была ты. В то мгновение, как я увидел тебя, у меня пересохло во рту и я лишился слов. Сердце застучало, чёрт возьми, в два раза быстрее и я понятия не имел, что происходит. Кажется, я влюбился в тебя тогда.

Я ухмыляюсь.

— Думаю, ты не привык к женщинам, которые говорят тебе «нет».

— Чёрт, нет, не привык, — он награждает меня яркой улыбкой, возвращая между нами светлое, игривое настроение, царившее в этот вечер. Его глаза не отрываются от меня, становясь серьёзными. — Ты уже приняла противозачаточные сегодня? — интересуется он.

— Пэйс! — Я снова шлёпаю его по плечу. — Да. Приняла. — И подумать не могла, что он захочет ещё одного ребёнка так быстро. На самом деле, это мило. Представляю себе его большие руки, укачивающие только что родившуюся кроху, и чувствую, как у меня наливается грудь. — Но учитывая, что я не взяла их с собой... — усмехаюсь.

Ответная широкая улыбка озаряет всё лицо Пэйса. Да помогут мне небеса, я вообще когда-нибудь смогу сказать этому мужчине «нет»?

Наш лимузин останавливается, и в поле моего зрения попадает красивый отель, подсвечивающийся на фоне тёмного неба.

Пэйс позвонил заранее, и каким-то чудесным образом мы оказались уже зарегистрированы в роскошном гостиничном номере, больше похожем на огромную квартиру. В нём нас ждёт корзина с туалетными принадлежностями, а с ней мужская и женская пижамы, лежащие на боковом столике. И сумка, которую, как сказал Пэйс, собрала для меня Софи. Пусть реакция у Колтона на наши отношения поначалу не была выдающейся, он пришёл в себя, увидев, что со мной Пэйс другой.

Я исследую люкс, обнаруживая гостиную, оборудованную двумя диванами кремового цвета, между которыми стоит стеклянный столик, огромную ванную комнату с паровой душевой кабиной и джакузи, и спальню с взбитой постелью королевского размера. Для одной ночи это чересчур, но мне безумно нравится, что Пэйс выложился на всю, зная, как редки такие ночи.

— Это изумительно, — говорю я, повернувшись к нему. Он бесшумно следовал за мной из комнаты в комнату, явно наслаждаясь радостью на моём лице.

— Рад, что тебе нравится, ангелочек. — Мы стоим в спальне, недалеко от возвышающейся огромной кровати. Вся ночь в постели с ним будет роскошью. Даже секс на настоящей кровати для нас редкость. Обычно мы пытаемся спрятаться от Макса, и секс у нас в основном тихий и быстрый. В его кабине, старом фаворите, наклонившись над столом или сидя сверху, пока он толчками врывается между моих бёдер. Сегодня не будет никак перерывов. Никак отвлекающих факторов. Тёплая дрожь пробегает по мне, пока потемневшие голубые глаза Пэйса разгуливают по моей выставленной на обозрение коже.

— Иди сюда, — произносит он низким, повелительным голосом.

Мои трусики инстинктивно намокают от грубости его голоса. Я неторопливо, соблазнительно иду к нему, радуясь отсутствию громоздкого гипса на руке, и чувствую себя по-настоящему сексуально. Останавливаюсь перед ним, шпильки добавляют мне роста, поэтому мои губы оказываются у его горла, и я поднимаю на него проникновенный взгляд.

Он наклоняется, приближаясь ко мне ртом, и целует, долго и глубоко. Чувствую, как осторожно его руки спускаются по моим бокам, пока не находят зад, обхватывая и сжимая пальцами ягодицы, из горла у него вырывается грубое урчание. От его поклоняющегося почитания моего тела, мне кажется, будто, возможно, меня ему достаточно, словно я просто должна забыть о лишних пяти килограммах и трясущихся излишках, и принять женщину, коей сейчас являюсь. Я тянусь вверх и запускаю пальцы в волосы у него на затылке, наслаждаясь тем, как его странствующие руки изучают моё тело. Пока мой язык поглаживает его, Пэйс проводит руками вниз по моей заднице, пока не забирается под юбку, задирая платье к талии. Его тёплые руки встречаются с моей обнажённой кожей, и он улыбается, опустив оценивающий взгляд на чёрные стринги, которые я надела сегодня только для него.

— Хм-м, — рычит. — Никаких мальчишеских шортиков сегодня?

Из меня едва не вырывается хихиканье, но вместо этого я прикусываю губу, силясь не улыбнуться. Он никогда не жаловался на мой выбор нижнего белья, но я знаю, что ему нравится эта более сексуальная версия. Пожимаю плечами.

— Особый случай и всё такое. — Почти хочу рассказать ему и о таком же лифчике с деми-чашечками, но знаю, что он и сам скоро его обнаружит.

Пэйс проводит пальцем по шву над киской, задерживаясь на чувствительной точке, отчего искры жара облизывают мои внутренние мышцы. Потом он опускает мою юбку и передвигается пальцами к молнии на спине, неспешно спуская её, пока я не вышагиваю из платья.

Едва я оказываюсь освобождена от одежды, его тёмные глаза стекленеют от похоти, а блуждающие руки возвращаются, нежно касаясь и приветствуя каждый мой изгиб. Я выпрямляюсь, возвышаясь на чёрных шпильках, и каждой частичкой чувствую себя всесильной сексуальной богиней.

Посчитав, что на нём по-прежнему чересчур много одежды, я перемещаю пальцы к пряжке ремня. Его эрекция уже натягивает брюки, и я умираю от желания ощутить его горячую, твёрдую плоть в своих руках. Особенно, учитывая, что теперь в моём распоряжении обе руки.

В конце концов, лишившись последних лоскутов одежды, мы падаем на кровать в клубке конечностей и сливаемся в горячем поцелуе губ, жадно изучая друг друга руками.

В первый раз, когда мы занимаемся любовью этой ночью, я сверху — в позиции, которую мы оба полюбили. Его рот прижат к моей груди, а руки на заднице, и несмотря на то, что сверху нахожусь я, именно он контролирует каждый мощный выпад, раскачивая своими бёдрами.

Во второй — мы лежим в позе ложечки: он обвивает меня руками, прижимаясь ртом к моему уху.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

Услышать от него эти слова значит для меня всё. Когда впервые услышала, как он говорит их Максу, я чуть умерла. Я чувствовала такую связь с Пэйсом, такую синхронность и полную любовь.

— Покажи мне, — шепчу я в ответ. Такой сексуальной удовлетворённости, как от наших физических отношений, никогда не будет достаточно. Я высоко ценю его умения заниматься этим снова и снова. Его выносливость — одна из множества его качеств, которые я нахожу невероятно сексуальными.

Рука Пэйса тянется вниз вдоль моей талии, и, достигнув местечка между моих ног, он принимается ласково поглаживать.

— Больно?

— Нет.

— Эта маленькая горячая дырочка снова готова для меня? — спрашивает он. Я люблю непристойные словечки, которые он шепчет во время секса. Чувствую, как становлюсь влажной.

Одной рукой раздвинув половые губы, Пэйс другой начинает легонько поглаживать мой клитор. Внезапный прилив удовольствия вынуждает меня вскрикнуть. Я всё ещё чувствительная после последнего оргазма, который он мне подарил, и тело невольно дрожит. Ощущаю, как его член наливается твёрдостью между моих ягодиц и безрассудно трусь об него.

Опускаю руку между нами, подставляя его ствол к моему лону, и толкаюсь назад, вбирая его широкую головку. Он подаётся вперёд, медленно, лениво, продолжая поглаживать меня. Когда я кончаю на его члене, он наконец входит в меня полностью, беспощадно врываясь снова и снова, как будто сдержанность действий погубила бы его. Тугое сжатие внутренних мышц вырывает из него низкий, долгий стон.

— Блядь, ангел. Полегче со мной, — шепчет он мне в волосы.

Его тёплое дыхание рванными вдохами касается моего уха, и я закрываю глаза, обожая чувствовать, как его тело обволакивает меня. Мы близки настолько, насколько вообще могут быть близки два человека. Обернув вокруг меня обе руки, он ещё несколько раз толкается в меня, прежде чем находит собственное освобождение. Он кончает с хриплым стоном, а я прижимаю ноги к груди, позволяя ему обнимать меня, пока его член не размякает и мы оба не проваливаемся в тихий, мирный момент, предшествующий сну.

Я лежу в объятьях Пэйса, размышляя о своей жизни до него. Временами она была сумбурной и напряжённой. Я выживала в роли матери-одиночки, делая всё, что могла. Но сейчас я чувствую себя более умиротворенной, счастливой, любимой и желанной. А иметь партнёра, на которого можно положиться, когда это нужно, такое утешительное чувство. Я счастлива, что дала Пэйсу шанс. Всё, что я знала о молодом, богатом холостяке, велело мне держаться подальше, но я рада, что моё сердце не послушалось. Он для меня всё. И я знаю, Макс его тоже сильно любит.