Тея

Чувствую, как губы мягко прижимаются к моим, и я медленно открываю глаза. Сальваторе отстраняется и внимательно смотрит на меня.

— Я уже и не думал, что ты когда-нибудь проснешься.

Он слегка надувает губы, и мне хочется рассмеяться, но вместо этого я просто улыбаюсь ему. Держу пари, никто бы не подумал, что великий Сальваторе Кастелло может так себя вести. Я пристально смотрю на него и выбрасываю эти мысли из головы. Честно говоря, понятия не имею, как он ведет себя с другими людьми. Предполагаю, как мафиози или вор в законе может себя вести. Но я основываюсь на фильмах и книгах, которые видела.

— О чем задумалась? — спрашивает он, отвлекая меня от размышлений.

Его волосы немного растрепаны после ночи, проведенной вместе, и он выглядит расслабленным. Прямо сейчас я бы никогда не подумала, что он мафиози.

— Если честно, я думаю о том, что ничего не знаю о тебе. Последние двадцать четыре часа были сумасшедшими. Я имею в виду, что видела тебя… — Я замолкаю. Он убил человека на моих глазах.

— У нас есть все время мира, ангел, — говорит он, наклоняется и нежно целует меня. — А сейчас я хочу позаботиться о тебе.

Он садится, а затем встает с кровати. Я наблюдаю за ним, как полностью обнаженный он передвигается по комнате. Мои щеки краснеют от смущения, когда вижу его при свете дня. После всего, что мы сделали, это не должно меня смущать, но это так. Его тело идеально даже с небольшими шрамами, усеивающими его кожу то тут, то там. Они напоминают о том, кто этот человек на самом деле.

Он подходит ко мне, поднимает с кровати и перекидывает через плечо. Из меня вырывается удивленный визг, когда он шлепает меня по заднице. Я хохочу, и он снова шлепает меня.

— Не двигайся. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Я прикладываю все усилия, чтобы не двигаться, пока он несет меня. — Хорошая девочка.

Его голос низкий и немного грубый, и по какой-то причине от этой похвалы внутри меня что-то сжимается. Не знаю, как так получается, что с Сальваторе я теряю здравый смысл, но он прекрасно понимает, что делает. Может быть, я должна просто плыть по течению. Когда мы добираемся до ванной, я слышу, как включается вода, а затем он встает под теплый душ. Я издаю стон от сладкой боли в мышцах после занятия любовью ночью.

Он опускает меня, и я скольжу по его телу, волосы на его груди царапают мою гладкую мягкую кожу. Я хихикаю от этого ощущения и обнимаю его за шею, когда встаю на ноги.

— Щекотно.

Когда я чувствую, как его твердая длина скользит по мне, мой смех превращается в стон. Теперь смеется он. Я опускаю голову ему на грудь, позволяя воде просто литься на нас сверху. Приятно находиться рядом с ним, когда по нашим телам течет теплая вода.

— Больно? — спрашивает он, обнимая меня за спину и поглаживая ее.

— Немного, — признаюсь я.

— Я сделаю тебе массаж сегодня днем, — говорит он, целуя меня в шею. — А пока позволь мне позаботиться о тебе, и ты почувствуешь себя намного лучше. — Он опускается на колени передо мной, большими руками сжимая мои бедра.

Я опускаю руки ему на плечи, удерживая его там. Он смотрит на меня невероятно темными глазами. Я начинаю понимать, что они всегда становятся такими, когда он действительно возбужден. Я опускаю взгляд ниже и вижу, что его член уже твердый.

— Никогда ни перед кем не стоял на коленях. — Пальцами он медленно поглаживает мои бедра. — Хотя мне нравится делать это ради тебя. Только тебя.

Я провожу пальцами по его черным волосам. Да, я собираюсь попробовать. Хотя не уверена, что он даст мне возможность начать сначала. Он ясно дал понять, что я принадлежу ему, так что мне просто стоит молиться, что он всегда будет таким человеком. Потому что если это так, у меня нет никаких проблем, связанных с тем, чтобы принадлежать ему.

— Раздвинь ноги для меня, ангел. Я изголодался по тебе. — Он смотрит прямо между моих ног.

Я облизываю губы и делаю так, как он говорит, медленно расставляя ноги для него. Моя нога едва касается мокрого кафельного пола, как Сальваторе уже набрасывается на меня, настойчиво желая обладать мной. Он так жаждет этого, что не может оторваться ни на минуту.

Он жадно обхватывает губами клитор. Меня трясет, но своей твердой хваткой он удерживает меня на месте. Если бы не это, то я, наверное, упала бы на пол. Он рычит, и этот первобытный звук дрожью проносится по всему моему телу.

— Сальваторе, — стону я.

Он безжалостно ласкает мой клитор языком, и я понимаю, что ему хочется, чтобы я кончила. Это его единственная цель. Он не дразнит меня, когда хочет доставить удовольствие.

Я чувствую легкий укус на клиторе и кричу, когда оргазм быстро накрывает меня, проходя через все тело. Мои ноги напряжены, но я так высоко парю, что чувствую, как начинаю падать. Но прежде чем это случается, я оказываюсь в руках Сальваторе. Он держит меня, прижимая к груди.

Я на мгновение закрываю глаза, опуская голову ему на плечо. Мгновение, когда я не чувствую ничего, кроме оргазма, который проходит сквозь мое тело, и я растворяюсь в нем.

— Чувствуешь себя лучше, детка? — спрашивает он.

Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Он выглядит таким гордым собой, что я не могу не улыбнуться.

— Ты можешь делать это со мной в любое время, — только и могу сказать я, прежде чем поцеловать его в грудь.

— Я знаю, что могу, — дерзко отвечает он.

Я игнорирую его слова, все еще наслаждаясь отголосками оргазма.

Он сажает меня на скамейку в своем гигантском душе и начинает мыться. Я отчаянно пытаюсь не следить за каждым его движением. Когда опускаю взгляд по его сильной спине к мускулистой заднице, мне становится интересно, откуда взялись все эти шрамы. Я уверена, что это связано с его работой, но не могу подобрать правильные слова, чтобы спросить. Думаю, он все равно мне не расскажет. Я уверена, у каждого из них своя темная история, которую я, вероятно, не смогу даже представить.

Закончив с собой, Сальваторе становится передо мной на колени и моет мое тело. Так странно видеть этого могущественного человека на коленях передо мной. Это что-то делает со мной, как, кажется, и все в нем.

Он не торопясь моет мои ноги, икры, а затем и бедра. Потом поднимает меня на ноги и медленно моет остальную часть моего тела. Он даже моет мои волосы. Сначала шампунем, а потом кондиционером, с любовью лаская меня каждым прикосновением. Никто никогда так обо мне не заботился. Мне хочется плакать, но я сдерживаюсь, чтобы не испортить этот невероятно милый момент.

Я не могу сдержать звуки, которые исходят от меня, когда он массирует мою голову. Закрыв глаза, я не могу сдержать стон.

Когда он заканчивает и выключает воду, я чувствую, что мои мышцы уже не так напряжены. Я ощущаю себя более расслабленной, чем когда-либо прежде. Сальваторе берет полотенце и вытирает меня.

Закончив, он поднимает меня и несет в кровать. Усаживает меня на нее, идет к двери и открывает ее, чтобы, наклонившись, забрать поднос и снова ее запереть. Он ставит поднос на кровать передо мной, и я смотрю на все это, наверное, уронив челюсть на пол.

— Ангел, я не хочу… — Он смотрит на часы рядом с кроватью. Я следую за его взглядом и вижу, что уже почти полдень. Я в шоке, ведь никогда не просыпаюсь так поздно. — Но мне нужно идти. Надо кое-что сделать. — Я вижу, что он совсем не хочет уходить. — Совсем не хочу оставлять тебя голой в постели.

Я стараюсь сдержать улыбку, когда вижу выражение его лица и взгляд, которым он смотрит на меня. Он хочет меня так же сильно, как я хочу его.

— Я понимаю, — говорю я. Он стоит передо мной все еще голый, и его член направлен прямо на меня. Я облизываю губы и тянусь к нему.

— Ангел, — с упреком говорит Сальваторе, прежде чем я касаюсь его. Это предупреждение. И обещание.

Его член дергается у меня в руке, и Сальваторе тихо стонет от моего прикосновения. Я вижу, как на головке появляется маленькая капля, свидетельство его желания. Наклоняюсь вперед, и он скользит рукой по моим волосам, крепко сжимая меня. Затем отстраняет мою голову назад и заставляет посмотреть на него. Тяжело дышит, грудь сильно вздымается. Мне нравится, что я делаю его таким. Бьюсь о заклад, такой человек, как он, не привык терять контроль. Наверное, это сводит его с ума. Я причина всего этого, и это ощущается чем-то мощным и невероятным.

— Оближи его, Тея. Это из-за тебя он такой твердый.

Мое сердце сжимается, когда я делаю так, как он говорит. Я слизываю жемчужную каплю, но сразу же хочу больше. Прижимаясь губами к члену и отсасывая, я упиваюсь его ароматом.

Сальваторе крепко сжимает мои плечи, а в следующее мгновение я уже лежу на спине. Он нависает надо мной, раздвигая мои ноги коленями, чтобы затем войти в меня одним сильным толчком. Мне не больно, но внутри все пульсирует, и от переполняющих ощущений я громко стону. Его толстый член растягивает меня, когда он входит, и мое тело пытается задержать его внутри так долго, насколько это возможно. Это восхитительно. Все еще немного больно после прошлой ночи, но удовольствие намного сильнее.

— Тебе придется выучить кое-что, ангел, — рычит он, когда выходит и погружается в меня вновь. — Ты украла у меня каплю. Пока мой ребенок не будет в тебе, вся моя сперма будет спускаться в эту киску, которая теперь принадлежит мне. Каждая. Капля. — Он вбивается в меня с каждым словом.

Я откидываю голову назад, закрывая глаза. Мне нравится его собственническое чувство по отношению ко мне. Мое тело пылает от ощущений, и я не могу сосредоточиться. Каждая частичка моего тела пульсирует от жажды, которую удовлетворить может только он.

— Открой глаза, ангел. Смотри на меня этими глазами, которые сводят меня с ума. — Я открываю глаза и смотрю на него. Мне нужно собраться с силами, чтобы не спускать с него глаз, так сильно хочется закрыть их. Но он прав. Глядя на него вот так, когда мы занимаемся любовью, это усиливает ощущения в тысячу раз. Никогда в жизни я не была связана так с кем-то.

Его собственнические слова должны были меня разозлить, но я чувствую, что сжимаю его член сильнее внутри себя, желая, чтобы слова, которые он говорит, оказались правдой. Что все, что он предлагает мне на позолоченном блюдце, реально. И даже если это слишком хорошо, чтобы быть правдой, я не уверена, что хочу разрушить заклинание.

Он прижимается губами к моей шее, кусая и посасывая ее.

— Посмотри, что ты со мной делаешь, я просто теряю контроль, — стонет он у моей кожи. — Ты прикасаешься ко мне, и я сразу же оказываюсь на тебе. Не могу с собой ничего поделать. — Он говорит так, словно не понимает, как это может происходить.

Но я чувствую то же самое рядом с ним. Посмотрите, как я веду себя. Я позволила ему делать с собой что угодно, как только он увидел меня, не сопротивляясь. Думаю, я сделаю все, о чем он попросит. Но я не скажу ему этого. У него и так слишком много власти надо мной, а я не пробыла в его доме и двадцати четырех часов.

— Ангел. Смилуйся надо мной и кончи. Я не могу больше терпеть, потому что все еще ощущаю твой вкус у себя во рту, — умоляет он и кусает меня за шею.

Удовольствие и боль смешиваются воедино, и я теряю самообладание, кончая, как он и умолял меня. Я выкрикиваю его имя, когда он стонет, раз за разом погружаясь в меня. Он заполняет мое лоно теплой спермой, а я пульсирую вокруг него. Мой оргазм проходит волной по всему телу до кончиков пальцев, утягивая меня вниз.

Сальваторе входит в меня в последний раз, и его тело расслабляется поверх моего. Не знаю, сколько мы лежим так, пытаясь отдышаться, но он, наконец, приподнимается и смотрит мне в глаза. Я не могу прочесть выражение его лица, но он наклоняется и целует меня одним из тех медленных, мягких поцелуев, в которых просто мастер.

Затем выходит из меня, и я вздыхаю, ощущая эту потерю. Он спускается по моему телу и на мгновение кладет голову мне на грудь, как будто пытается взять себя в руки. В конце концов, он встает с кровати.

— Мы испортили твой завтрак, — говорит он, и я оглядываюсь. Все продукты на подносе смешались. Он хватает меня за руки и помогает сесть. — Приготовим для тебя что-нибудь другое. Хочешь поесть на кухне? — Я киваю, не хочу оставаться в комнате целый день, пока он работает.

— Я позабочусь об этом. — Сальваторе целует меня в макушку и исчезает в гардеробной. Когда он выходит, то уже одет в костюм, как и каждый раз, когда я его видела. Затем он идет в ванную, и когда возвращается, его волосы приглажены, и он не выглядит так, словно только что занимался со мной любовью.

Стоп. Мы занимались любовью или трахались? Или просто занимались сексом? Возможно, это лишь размножение и больше ничего. Эта мысль мне неприятна. Интересно, это единственная причина, по которой я здесь? Кажется, он только об этом и говорит. О том, как хочет «засунуть» в меня своего ребенка. Я отмахиваюсь от этой мысли.

— Одевайся, ангел. Тогда ты сможешь позавтракать и осмотреть дом, если захочешь. — Он наклоняется и целует меня. — Не мойся. — Раздвигает мои ноги, двумя пальцами проводит по моей киске и потом вводит их в меня. Я издаю стон, когда он вытаскивает их и облизывает, а затем подносит к носу. — Мне нравится чувствовать твой запах на пальцах, это поможет мне продержаться весь день, пока я буду далеко от тебя. — Сальваторе ухмыляется, и я краснею от его слов.

— Дразнишься, — говорю я с удивлением и подмигиваю ему. На секунду мне кажется, что он снова набросится на меня, а я не хочу быть причиной того, что он еще сильнее опоздает на работу, поэтому меняю тему разговора: — Ты собираешься уходить? — Мне не хочется оставаться в доме одной, хотя, полагаю, здесь достаточно персонала. Я не хочу, чтобы он уходил. Хочу иметь возможность подойти к нему, если мне что-нибудь понадобится.

— Нет, я буду у себя в кабинете. Это первая дверь слева, как заходишь в дом через главный вход.

Я киваю, чувствуя себя лучше.

— Исследуй любое место. Для тебя нет ничего запретного, — говорит он мне, прежде чем наклониться и поцеловать еще раз. Затем отстраняется и смотрит на часы. — Я никогда не опаздываю, — говорит он больше для себя. — Будь хорошей девочкой. — Сальваторе еще мгновение смотрит на меня, а потом уходит, закрыв за собой дверь.

Я встаю с кровати, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Хватаю рубашку Сальваторе, которую так и не расстегнула полностью прошлой ночью, и надеваю ее через голову.

Все кажется сном. Меня никогда в жизни не любили так сильно, как последние несколько часов.

Я выхожу из спальни и спускаюсь на кухню. Этот дом такой большой, что я даже не знаю, как нашла ее с первой попытки.

— Мэм. — Мужчина на кухне приветствует меня и кивает в сторону тарелки на барной стойке.

Я подхожу и сажусь, начиная уплетать яйца и бекон.

— Это замечательно, — говорю я ему. Он улыбается и возвращается к уборке кухни. Я съедаю все, что на моей тарелке, и только тогда понимаю, насколько была голодна.

— Спасибо, — благодарю я, прежде чем подняться со стула, пока мужчина забирает у меня тарелку.

— Хотите еще что-нибудь? — интересуется он, но я лишь отрицательно качаю головой.

— Если съем что-то еще, просто лопну.

Я выхожу из кухни с намерением осмотреть дом, но не успеваю далеко уйти, как натыкаюсь на мужчину.

— Что у нас здесь? У Кастелло новая девушка? — Я замираю от этих слов. Он опускает руки мне на плечи, и я не могу пошевелиться. Я смотрю на него, застыв от страха и не находя слов. — Теперь я понимаю, почему он тебя оставил. — Его взгляд путешествуют по моему телу, и, хотя рубашка Сальваторе прикрывает меня больше, чем большинство платьев, я чувствую себя голой.

Внезапно мужчина отлетает он меня и падает на пол. Сальваторе нависает над ним, а мужчина лежит на полу с окровавленным лицом. Все произошло так быстро, что я могу только стоять и шокировано смотреть.

Сальваторе переводит взгляд на меня, его глаза так холодны, что я делаю шаг назад.

— Что, черт возьми, на тебе надето? — набрасывается он на меня.

Он никогда раньше не говорил со мной в таком тоне. Даже в ту ночь, когда я видела, как он убил человека. Может быть, теперь я вижу его настоящего.

Я не отвечаю на его вопросы. Не думаю, что смогу это сделать.

— Иди в нашу комнату, — шипит он.

Мои глаза наполняются слезами, когда я прохожу мимо него. Он протягивает руку ко мне, но я уклоняюсь. Я слышу, как он ругается у меня за спиной, но продолжаю идти, пока не поднимаюсь по лестнице и не захожу в комнату.

Когда вхожу внутрь, вижу коробки повсюду. Открыв одну, нахожу там свои вещи. Сверху замечаю форму официантки и беру ее. Проверю часы, и в голове формируется план. Моя смена скоро начнется, поэтому я надеваю форму и стягиваю волосы в хвост, прежде чем спуститься вниз.

Когда спускаюсь на первый этаж, мужчины, что лежал на полу, уже нет, и Сальваторе тоже. Я открываю входную дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с человеком, таким огромным, что, наверное, он даже больше, чем Халк. Мужчина не смотрит мне в глаза, но не дает пройти.

— Я ухожу, — говорю я ему, но он качает головой. Достает из кармана телефон и нажимает на кнопку. Через несколько секунд рядом со мной появляется Сальваторе.

— Куда ты собралась? — рычит он. Я замечаю, что у него красные руки, и костяшки кровоточат.

— На работу, — говорю я, скрещивая руки на груди.

Он прищуривается.

— Твоя единственная работа — принадлежать мне.

— Может, я больше не хочу принадлежать тебе? — Его челюсть сжимается, и я практически слышу скрежет зубов. — Я хочу пойти на работу.

В действительности не хочу, но тот холод, что он проявил ко мне — я не хочу подобное терпеть.

— Ладно, — говорит Сальваторе спокойно, и я неуверенно смотрю на него. Это было слишком просто. — Я подгоню машину, — говорит он мне с ухмылкой. Он уходит, и мне приходится почти бежать за ним, чтобы не отстать. Машина появляется на подъездной дорожке, как только мы выходим на улицу.

Водитель паркует элегантный седан и выходит. Сальваторе открывает мне пассажирскую дверь, и я сажусь, затем он обходит и садится за руль, и мы вдвоем выезжаем с территории.

В кафе мы едем в тишине, и чем ближе подъезжаем, тем крепче завязывается узел в моем животе. Понятия не имею, во что он играет, но я такая же упрямая, как и он, и не позволю, чтобы со мной так разговаривали.

Вскоре мы подъезжаем, и он паркуется прямо перед входом. Я смотрю в окно и вижу табличку «Закрыто», висящую на двери, что странно, потому что сейчас середина дня. Оглянувшись на Сальваторе, я вижу смиренное выражение на его лице.

— Я его купил. Оно больше не работает. — Он пожимает плечами, как будто ничего страшного не произошло.

— Ты придурок, — говорю я ему и отворачиваюсь. Не знаю, почему так зла, я ненавидела эту работу. Но сегодня все пошло наперекосяк, и теперь я раздражена.

Мгновение я пытаюсь продумать свой следующий шаг, но потом чувствую, как он обнимает меня и притягивает к себе на колени. Ощущение его тепла, окутывающего меня, ломает всю решимость, и я смотрю ему в глаза. Я вижу сожаление и знаю: он понимает, что облажался. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю его.

— Никогда больше так со мной не поступай, — огрызаюсь я. — Ты был холоден, словно лед, и это ранило меня. Ты не такой. Я видела настоящего тебя, ты теплый и добрый. Возможно, тебе приходится быть жестким со своими людьми и в жизни, которую ты ведешь, но когда дело касается меня, остается только нежность.

Выражение лица Сальваторе смягчается, и он обхватывает ладонями мое лицо.

— Прости меня, ангел. — Его глаза честны, и я знаю, что он говорит правду. Это не уловка, чтобы завоевать меня, потому что я вижу его боль. — Мне не нравится, когда на тебя смотрят. Я не думал, что кто-то из моих людей пойдет через кухню. Я не был готов к тому, что эти чувства пробудятся во мне. Я был таким только из-за ревности. — Он закрывает глаза и прижимается лбом к моему, прежде чем снова посмотреть на меня. — Я обещаю никогда больше так с тобой не разговаривать. Но не могу обещать, что не буду защищать от тех, кто посмеет прикоснуться к тебе. Другим мужчинам и мысль не должна в голову приходить, что ты не моя. — Сальваторе снова закрывает глаза, в которых плещется гнев от мысли о том, что я могу быть с кем-то другим. Он открывает их, и я вижу столько боли и нужды. — Я люблю тебя, Тея. Ты моя.

— Ты меня любишь? — переспрашиваю я со слезами на глазах.

— Конечно люблю, — вздыхает он. — Я никогда не хотел ничего и никого так сильно, как хочу тебя. Меня до смерти пугает то, что кто-то или что-то может вырвать тебя из моих объятий. Прости, если расстроил тебя. Я никогда не позволял женщине войти в мой дом или в мое сердце, поэтому я не знаю всех правил. Но я хочу научиться этому с тобой, потому что ты моя. — Он запускает пальцы в мои волосы. — Я знаю, что все очень быстро, но с того момента, как увидел тебя, я понял, что ты моя.

— Я тоже тебя люблю. — Я чувствую, что принадлежу ему. Он — дом, которого у меня никогда не было, и, хотя это может быть слишком быстро, я не хочу терять ни секунды из-за страха или неуверенности.

Я чувствую, как напряжение покидает его тело.

— Ты значишь для меня все, мой ангел. Ты спасла меня.

Любовь заполняет мое сердце и пространство вокруг нас, когда я касаюсь его губ.

— Ты мне нужен, — шепчу я. — Прямо сейчас.