Джо

Щелк, щелк, щелк, щелк.

— Перестань, иначе зальешь двигатель.

Я смотрю на шерифа через лобовое стекло, пока он пытается завести свою патрульную машину. Клянусь, куда бы я ни направилась в этом городе, он всегда там. Сегодня я столкнулась с ним в закусочной. Я обедала перед тем, как вернуться в мастерскую, когда появился он. Как и всегда, он просто смотрел на меня, и это смущало. Он никогда не разговаривал со мной раньше, даже после всех этих гляделок, но, опять же, я не давала ему шанса, стараясь держаться подальше, когда видела его. Он пробуждает во мне такие чувства, которые я никогда не испытывала раньше, и для всех будет лучше, если они так и останутся похоронены глубоко внутри.

— Просто не могу завести эту чертову машину.

Его низкий голос будто обволакивает мою кожу, из-за чего появляются мурашки, хотя на улице более тридцати градусов.

— Хм. Открой капот. — Я запинаюсь, когда вижу, как он ухмыляется мне. Придурок. Женщины, наверное, просто вешаются на него. И я не могу их за это винить. Я бы тоже, скорее всего, вешалась на него, если бы думала, что в его вкусе. Что, безусловно, не так.

Он красив, но не мальчишеской, а суровой, мужской красотой. Светлые волосы, голубые глаза и улыбка в тысячу ватт, которой он с легкостью пользуется. Даже если бы очень постарался, он не смог бы выглядеть менее мужественно. Шериф выходит из патрульной машины и, наклонившись над водительским сиденьем, дергает за рычаг. Я не жду приглашения, просто схожу с тротуара и поднимаю капот.

Если проблема в том, о чем я думаю, тогда это легко исправить. Достав ключ из заднего кармана, я хватаю провод, который идет к аккумулятору, и шевелю его. Он легко двигается, как я и думала, поэтому крепче прикручиваю его к клемме аккумулятора.

— Попробуй еще раз. — Я выпрямляюсь и оборачиваюсь, натыкаясь на твердую грудь. От прикрепленного к этой груди значка отражается солнце и ярко светит мне в лицо. — Полегче, шериф. Посторонись.

Я возмущена и пытаюсь сделать шаг назад, когда до меня доносится его мужской аромат. Боже, он так хорошо пахнет. Не знала, что мужчина может так хорошо пахнуть. Вероятно, потому, что он не работает весь день в автомастерской, полной потных мужчин. Господи, от его запаха у меня снова мурашки.

— Я не кусаюсь, Джозефин.

Он использует мое полное имя, и я тут же смотрю в его глаза. Никто не зовет меня «Джозефин». Только мама делала это, и это имя умерло вместе с ней. Это слишком интимно, и я ненавижу себя за то, что ощутила, когда он произнес его. Я почувствовала себя женственной и все такое. Нет. Это закрытая тема.

— Меня зовут Джо, — поправляю его я, стараясь придать голосу твердость. Я хочу, чтобы он знал, что я не шучу. Но он просто улыбается мне этой глупой идеальной улыбкой, заставляя мое сердце трепетать. Я должна сделать шаг назад, но не хочу показывать, что он меня пугает. А также я все еще наслаждаюсь его запахом. Я выросла с тремя старшими братьями, которые сейчас служат в ВВС, поэтому, конечно, могу справиться с одним сексуальным, мускулистым шерифом. Наверное.

— Мне больше нравится «Джозефин». Тебе подходит.

Протянув руку к моему плечу, он берет кончик моего хвоста, накручивая черные пряди вокруг пальца.

Что.

За.

Черт.

Тот факт, что мне нравятся его прикосновения, беспокоит меня. Я убираю его руку, притворяясь раздраженной.

— Откуда ты вообще знаешь это имя? Все зовут меня «Джо».

Я смотрю на него своим лучшим уничижающим взглядом, который, кажется, на него не действует. Как правило, мужчины сбегают, когда я так смотрю, но не думаю, что шериф Лоу сбегал от чего-либо в своей жизни.

— Я много чего знаю о тебе. — Он говорит таким тоном, будто мы были близки, будто он знает каждый миллиметр моего тела. Это совершенно не так, если только он не может видеть сквозь мою одежду со всеми теми взглядами, что он на меня бросал.

— Ты преследуешь меня? — я расправляю плечи, пытаясь казаться выше, но это не помогает — рядом с ним все равно кажусь маленькой. Я делаю к нему шаг, думая, что шериф отступит от моей агрессии, но он этого не делает. На самом деле он наклоняется немного ближе, и я чувствую тепло его тела.

— Если под «преследуешь» ты подразумеваешь, что каждую ночь я думаю о тебе, пока глажу свой член и кончаю со сладким именем «Джозефин» на губах, то да, я преследую тебя. Я преследую тебя с тех пор, как вернулся сюда.

Вся кровь приливает к моему лицу, и я чувствую, как оно становится ярко-красным. Всю жизнь я в окружении мужчин, которые говорят самое мерзкое и пошлое, и ни разу не покраснела. Я привыкла к этому, и иногда даже добавляю несколько собственных шуточек. Я выросла рядом со старшими братьями и работаю в автомастерской, поэтому могу сказать, что слышала в этой жизни все. Чего я никогда не слышала, так это пошлых разговоров, направленных на меня.

Нет, это не я. Джо — пацанка, которая лучше вписывается в компанию парней. Джо — девчонка, которая ни хрена не знает о том, как быть девчонкой.

— Не могу поверить, что ты сказал это, — хрипло произношу я. Я должна ударить его коленом по яйцам, но, кажется, хочу прикоснуться к нему там, но вовсе не коленом.

— Это ничто по сравнению с тем, что я думал о тебе, моя сладкая Джозефин.

— Я не сладкая, — огрызаюсь я. — И не твоя, если на то пошло.

Он наклоняется, вдыхая мой аромат.

— О да, ты такая сладкая. Ты пахнешь как липкая сахарная вата в теплый летний день. Вероятно, ты такая и на вкус.

— Ты чувствуешь запах масла, болван. — Мне хочется, чтобы слова звучали сурово, но больше похоже на поддразнивание. Что он со мной делает?

— Сходи со мной на свидание, — говорит он, игнорируя мое замечание. Я не куплюсь на это. Почему сейчас? Мы оба в этом городе больше года, и это первый раз, когда мы вообще так много разговариваем.

— Почему ты приглашаешь меня на свидание сейчас? Закончились местные киски, и теперь ты спустился на самое дно? Спасибо, но нет.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, отступая, чего не хотела делать. Я хотела, чтобы он отступил, чтобы ушел из моего личного пространства, но этого не произошло. Я совсем растерялась и немного разозлилась. Я хотела его с тех пор, как он появился в городе, но он ни разу не предпринимал попыток. Теперь он неожиданно подкрался и хочет пойти со мной на свидание. Что-то здесь не так, и я не хочу в этом участвовать не зависимо от того, о чем умоляет мое тело. И не хочу, чтобы он действительно проделал все то, о чем говорил, что хочет со мной сделать. «Не-а», — вру я сама себе.

Он хватает меня за талию, притягивая обратно к себе, и наши тела сливаются. Мне не может не нравится чувство, когда он прижимается ко мне. Мое тело настолько наслаждается физическим контактом, что практически хочется плакать. Одиночество, которое я испытывала, выходит на передний план, разливаясь в груди и напоминая, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то обнимал меня.

— Единственная киска, которая мне нужна и о которой я думал, — твоя. — Он произносит слово «киска» так, будто злится на то, что должен использовать его. Это безумие, потому что совсем недавно он говорил более грубые слова. — На самом деле, я думал о ней так чертовски много, что, похоже, не мог выполнять свою проклятую работу. Но больше я не намерен ждать. Может, после того, как заполучу тебя в свою постель, смогу быть в здравом уме и на самом деле покончу с тем, ради чего приехал сюда.

— Нет, — повторяю я не очень убедительно.

Со мной что-то не так. Я сломалась. Я позволяю ему трогать меня, и даже не борюсь с этим. Черт. Но мне не хочется с этим бороться. А почему я должна? Я двадцатидвухлетняя девственница, чье тело жаждет внимания. Возможно, пришло время сорвать вишенку. Может быть, он ищет, как поразвлечься, покувыркаться и вытравить меня из своего организма. Для начала, я не понимаю, как так получилось, что он хочет меня, но это может сработать. Я вижу, как другие женщины в городе смотрят на него. Они все время с ним флиртуют, но шериф всегда остается профессионалом. До сих пор. Мне нравится мысль, что я, возможно, заставила его дать слабину, даже если это неправда.

— Я надену на тебя наручники, заберу в участок и буду держать тебя там, пока ты не согласишься, — наклонившись, шепчет он мне на ухо. — Или просто подожду, пока все не покинут участок, а потом буду лизать твою киску, пока ты не согласишься.

Обхватив мочку губами, он посасывает ее, а затем легонько прикусывает. От потрясающих ощущений с моих губ срывается стон.

— Черт. Не издавай этот звук, когда мы на публике. — Он отпускает меня, и тогда я вспоминаю, что мы стоим в центре города у закусочной. Я оглядываюсь, но, кажется, никто не смотрит в нашу сторону. Ничего особенного не происходит.

— Ладно.

— Ладно? — повторяет он, приподнимая брови, будто не верит мне.

— Ага, ладно. Я схожу с тобой на свидание.

Его тело немного расслабляется, хотя я и не замечала, что он был напряжен.

— Дай мне свой номер.

Он достает свой телефон, и я вижу на заставке свою фотографию. На ней я стою в автомастерской и, похоже, смеюсь над чем-то. Я выхватываю из его рук телефон.

— Что это, черт возьми? — Я смотрю на фотографию, но он забирает обратно свой телефон.

— Сегодня вечером я сделаю получше. — Он игнорирует мой вопрос, будто нет ничего странного в том, что на заставке его телефона моя фотография. Я делаю вид, что потрясена, но на самом деле мне хочется прыгать от радости — как ботанка в старшей школе, которая только что узнала, что на нее запал квотербек.

— Номер?

Я просто смотрю на него.

— Ты думаешь, я действительно поверю, что у тебя нет моего номера? — Не может этого быть, учитывая фотографию на заставке и то, что он знает мое настоящее имя.

Шериф улыбается, убирая телефон обратно в карман.

— Я заеду за тобой в семь.

Шагнув ближе ко мне, он пальцем приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— И, Джозефин, — говорит он, глядя мне в глаза. — Хватит флиртовать с Бутчем. Я не хочу убивать его.

Повернувшись, он опускает крышку капота, а затем, усевшись в машину, заводит двигатель и срывается с места, оставляя меня стоять в изумлении. Я не флиртую с Бутчем.

Бутч — один из лучших друзей моего брата. Он принял меня на работу в автомастерскую, иначе меня бы здесь не было. Я выросла среди мальчишек, и могу делать все, что и они, разве что не писаю стоя.

Черт, мне нравится мысль, что шериф ревнует к Бутчу. Он для меня словно еще один брат, и, кроме того, у Бутча совершенно другой вкус. Он любит высоких легкодоступных блондинок с огромными сиськами.

Мой телефон издает звуковой сигнал, и я вижу сообщение с неизвестного номера. Скользнув пальцем по экрану, я читаю текст.

Перестань скучать по мне. Увидимся через пару часов.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь, пока возвращаюсь в гараж.

— Вот же засранец.