Тесса

Мы сидим в обнимку, Шон опирается спиной на спинку кровати, а я между его ног, облокачиваясь на его обнаженную грудь. Весь наш день прошел в кровати, и солнце, наконец, начинает садиться. Знаю, что нужно идти домой и подготовиться, ведь завтра на работу, но боюсь уходить. Хочу каждый день просыпаться в его объятиях, как это было в последнее пару дней.

Шон обнимает меня. По сравнению с моей бледной кожей татуировки кажутся еще ярче, чем обычно. Я вожу пальцами вверх и вниз по его мускулистым ногам, мне нравится это ощущение от прикосновения к его волоскам кончиками пальцев.

Одной рукой он медленно гладит мой живот, покрывая шею поцелуями. Мы сидим так после нашего последнего занятия любовью.

— Я не хочу завтра на работу. У меня есть возможность взять отгул. Может быть, я позвоню на работу, и мы сможем повторить этот день снова, — я почти никогда не беру больничные и не отдыхаю, и это было бы справедливо. Я не хочу уходить. Просто растворяюсь в его теле и чувствую себя еще более желанной.

— Хотелось бы мне, чтобы это было возможным, но завтра я должен быть на работе, — он легонько прикусывает мое плечо, прежде чем поцеловать это место. Разочарование убивает меня. Это первый раз, когда он фактически отказал мне в чем-то. — Но, может быть, через день?

— Чем ты вообще занимаешься? Ты говорил о выходе на пенсию.

Шон не объяснил, чем занимается, но несколько раз переписывался с кем-то по телефону, объясняя, что это «по работе», и менял тему. Учитывая все это, понимаю, что он не хочет говорить об этом, и я не хочу на него давить.

— Всего понемножку. Наверное, ты можешь назвать меня предпринимателем.

— Вот почему ты пришел в банк в тот день?

Он смотрит на меня секунду, прежде чем ответить.

— Да, для работы.

— Но ты уходишь на пенсию? Ты так молод.

Понятно, что он комфортно себя чувствует, имея свой автомобиль и склад. Это место не может быть дешевым.

— Да, просто необходимо доделать пару дел, и я уйду, — в этот момент Шон перестает гладить мой живот и снова обнимает меня за талию, притягивая еще ближе. — У меня есть сбережение и инвестиции. Я хочу сосредоточиться на другом.

— На другом? — переспрашиваю я. Знаю, что он постоянно говорит мне о том, что не отпустит меня, но мне хочется знать, как это будет происходить. Какой частью всего этого плана являюсь я.

— На семье, — шепчет он мне на ухо, возвращает руку на мой живот и вновь начинает поглаживать.

Я замираю. Мы ни разу не говорили о защите и не использовали ее. Господи. Это совершенно не приходило мне в голову. Или, возможно, я подсознательно позволила себе забыть об этом.

Похоже, с этим согласен и голосок в моей голове. Думала ли я, что если забеременею от Шона, то он всегда будет моим? Вау. Это звучит жалко. Это точно я? Я пытаюсь поймать в ловушку мужчину? О, мой Бог. Что со мной не так?

— Я сделал это нарочно, — шепчет Шон, прерывая мой мысли. — Я не могу контролировать себя, Лисенок. Когда мой член был в тебе, я мог думать только о том, как ты будешь беременна моим ребенком. Я не смог бы остановить себя, даже если бы пытался, — он кусает мочку моего уха, немного потянув, отчего по моему позвоночнику бегут мурашки. — Не то чтобы я пробовал.

Он сделал это нарочно?

— Мы сумасшедшие, — отвечаю я.

Ведь так и есть. Наши отношения развиваются со скоростью света и не собираются останавливаться.

— Я сошел с ума еще в тот момент, когда впервые увидел тебя. Теперь пути назад нет, — я слышу улыбку в его голосе.

Кажется, мы пытаемся сделать невозможное. Мы оба пытаемся привязать себя друг к другу.

— Ты всегда хотел семью? Я мечтаю об этом с тех пор как себя помню, — признаюсь я. Моей семьей была бабушка. Я любила ее, и знаю, что она делала для нас все самое лучшее, но мне хочется большего. Я хочу дом, наполненный семьей. Надеюсь, однажды это случится. Мне хочется выйти замуж и завести полный дом детей.

— У меня никогда не было семьи. Я всегда думал «однажды», но никогда всерьез не задумывался об этом. Наверное, я ждал тебя, потому что после встречи с тобой эта идея начала оживать, и с тех пор я могу думать лишь об этом.

— У нас не было полноценной семьи, пока мы росли. Но мы можем создать ее вместе, — я оглядываюсь, чтобы посмотреть на него. Он рассказал мне все о том, как рос на улице. Что он всегда был одиночкой, никогда не привязывался ни к кому.

— Не можем, а сделаем, — подтверждает он и целует меня. — Я должен отвезти тебя домой. Мне нужно позаботиться кое о чем сегодня вечером и завтра утром.

Я глубоко вздыхаю, опустив плечи.

— Хорошо, — знаю, что надулась, но не могу себя остановить. Шон отпускает меня, и я поднимаюсь с кровати, не желая оставлять его.

Интересно, он должен позаботиться от том же, что и вчера посреди ночи? Я проснулась ночью около двух часов, чтобы сходить в ванную комнату, а кровать была пуста. После поиска по всему дому, я поняла, что его нет. Когда утром я проснулась от ощущения его рта между ног, я забыла об этом. И когда вспомнила, то не захотела спрашивать.

Не знаю, уместно ли спрашивать его, где он был и чем занимался, поэтому я просто отпустила это. Но с тех пор это не дает мне покоя.

Я медленно собираю вещи, пытаясь хоть немножко отложить уход, но все получается как-то слишком быстро — вот я уже одета, и мы стоим у входной двери моей квартиры.

— Не хочешь напоследок? — я закусываю губу и смотрю на Шона, но не могу прочесть выражение его лица.

— Не могу сейчас, детка, — он обхватывает ладонями мое лицо и смотрит на меня. — Когда завтра поедешь на работу, держи телефон все время при себе.

— Хорошо, — мой голос немного дрожит. Я не хочу, чтобы Шон уходил. Как можно было так быстро привязаться к нему?

— Обещай мне, — его слова наполнены каким-то отчаянием.

— Обещаю.

Он наклоняется и целует меня в лоб.

— Мечтай обо мне, потому я буду думать только о тебе, пока не увижу тебя снова.

От его слов мое дыхание сбивается.

— И когда это будет?

— Завтра я заберу тебя с работы. И провожу до дома.

— Мы устроим себе выходной?

— У нас будет все, что ты захочешь.

Его губы встречаются с моими, и поцелуй кажется отчаянным, как и его слова несколько минут назад. Я обнимаю Шона за шею и углубляю поцелуй. Кажется, мы потерялись в поцелуе, почти занимаясь любовью губами.

Когда он, наконец, отстраняется, мы оба жадно хватаем воздух. Он прижимается своим лбом к моему, закрыв глаза.

— Знай, что я никогда не причиню тебе вреда.

— Конечно, ты бы этого не сделал, — я убираю руки с его шеи и провожу пальцами по бороде. Он немного наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Люблю это в тебе. То, как ты доверяешь мне. Боже, я не хочу, чтобы ты потеряла это. Ты только позволь мне, я хочу защитить эту невинность.

— Любишь? — это единственное слово, что я услышала из его речи.

— Да, Лисенок. Люблю.

— Я… — меня прерывает звук открывающейся двери моей квартиры. Мне не надо поворачиваться, чтобы понять, что это Харпер. Я уже чувствую запах ее чересчур сильных духов.

— Просто помни, я никогда не причинил бы тебе вреда, — Шон снова целует меня, на этот раз крепко и быстро. Потом так же быстро исчезает, оставив меня думать о том, что он сказал.