Шон

Тесса смотрит на меня своими большими глазами. Они наполнены надеждой. Я чувствую, что она сомневается, мне просто нужно помочь ей определиться.

— Я не хотел, чтобы мой мир хоть как-то коснулся тебя. Мне не хотелось, чтобы из-за меня твой свет померк. Мой самый большой страх, что что-то убьет твою невинность и доверие ко мне. Я никогда не собирался тебя обманывать, детка. Никогда.

Она еще не говорит мне замолчать, потому я продолжаю, чтобы донести до нее правду.

— Когда Ник поднял тебя с пола, и я увидел, что он приставил пушку к твоей голове, весь мой мир рухнул. Я знал, что патроны холостые, и понимал, что пуля не причинит вреда, но осознание того, что в этот момент ты все узнала, просто раздавило меня. Мне жаль, что так случилось. Это было не по плану, и мне пришлось импровизировать. Поэтому я похитил тебя оттуда и привез на остров намного раньше, чем планировал.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — пальцами Тесса сжимает одеяло, она пытается поверить мне.

— Работа должна была быть простой, Тесса. Войти и выйти без всяких сложностей. Мне пришлось пойти на это, чтобы быть уверенным, что ты в безопасности, и что никто не тронет тебя. Мне пришлось закончить это последнее дело, чтобы дать нам жизнь, о которой я тебе рассказывал. Жизнь, в которой только ты, я и наши дети.

Я делаю вторую попытку, встаю с кресла и иду к кровати. Она не останавливает меня, когда я медленно подхожу, показывая свое намерение.

— Без тебя нет меня. И если мне придется потратить всю оставшуюся жизнь, чтобы загладить свою вину, я сделаю это. Я никогда не перестану пытаться доказать тебе: то, что я сделал, никогда не должно было причинить тебе вред и предназначалось только, чтобы спасти тебя. Чтобы спасти нас.

Я подхожу к шкафу и достаю маленькую коробочку. Сэл специально достал кое-что, что понадобится для Тессы, если все пойдет как надо. Я не думал о том, как сделать все правильно, но знаю, что цель оправдывает средства.

— План состоял в том, чтобы ограбить банк, а потом вернуться к тебе. Я собирался подвести тебя после работы домой, сказать, чтобы ты собирала вещи и убегала со мной. Я бы рассказал тебе обо всем и привез бы тебя сюда по твоей собственной воле. Но все пошло не так, и теперь мне приходится иметь дело с последствиями. Это, возможно, не компенсирует твое похищение, но, надеюсь, поможет.

Подхожу и кладу маленькую коробочку ей на колени, наблюдая, как она отпускает одеяло и протягивает руку.

Встаю на колени рядом с кроватью, и она скептично смотрит на меня, раскрывая коробку. Затем вытаскивает маленькую брошь в форме лисы. Это брошь ее бабушки. Когда Тесса узнает вещь, смотрит на меня наполненными слезами глазами.

— В первый раз, когда я тебя увидел, ты носила ее. Я знал, что она много значит для тебя, и когда ты показала мне фотографию своей бабушки, я понял, что эта вещь должна быть с тобой. Ты была моим маленьким лисенком с первой секунды, как я увидел тебя, Тесса. Возможно, сделал это неправильно, но если ты позволишь, я буду любить тебя достаточно, чтобы восполнить это до конца жизни.

Она проводит пальцами по лисе, слезы текут по ее щекам.

— Я боюсь, — шепчет она.

Ее руки дрожат. Я беру ее ладони в свои и говорю:

— Я тоже боюсь, детка. Боюсь, что все испортил, и ты меня не простишь. Боюсь, что ты больше никогда не посмотришь на меня и не почувствуешь то, что чувствовала прежде. Но главное, чего боюсь, что не заслуживаю тебя, и однажды ты это поймешь.

— Шон, — она смотрит на меня своими большими глазами, полными надежды и нежности.

Стоит только моему имени сорваться с ее губ, как я накрываю их своими. Сначала она колеблется, но проходит всего полсекунды, и затем она тает, раскрывая свои губы.

Ее губы теплые, имеют вкус и сладость сиропа, с них срывается стон, когда я врываюсь в ее рот.

Тесса стонет, когда я посасываю ее язык, а потом прикусываю губу, и остатки ее сопротивления исчезают. Кажется, она отпустила весь свой гнев, став такой же светлой, как перышко. Она такая нежная и хрупкая в моих руках, и я больше никогда не сломаю это доверие ко мне. Я больше никогда ничего не сделаю, что заставит ее усомниться во мне или в моих мотивах. Никогда.

Я двигаюсь губами ниже по ее подбородку, направляясь к шее, вдыхая ее запах и чувствуя вкус каждого сантиметра.

— Я люблю тебя, Шон. Никогда больше не поступай так со мной.

Отстранившись, я поднимаю ее подбородок и смотрю в глаза цвета расплавленного золота.

— Никогда, детка. Это все в прошлом. Сейчас есть только мы. Я так сильно люблю тебя.

Целую ее плечо, подтверждая, что все это реально. Что самое страшное осталось позади, и все будет хорошо.

— Пожалуйста, — умоляет Тесса, цепляясь за меня. Она прижимается к моему телу сильнее, ерзая на моих коленях. Перекидывает одну ногу через меня, и наши сердца оказываются напротив друг друга, а жар ее киски напротив моего твердого члена.

— Пожалуйста, что, Лисенок? Произнеси эти слова еще раз и сделай это как можно более развратно, — я оставляю поцелуй на ее шее и провожу по ней зубами.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно, чтобы ты вошел в меня, Шон, — ее слова посылают дрожь по моему позвоночнику. Я чувствую, как выступает смазка и оказывается на джинсах. Отстраняясь от шеи, я смотрю в ее глаза и вижу там нужду во мне.

Мы оба хотим соединиться и связать себя друг с другом.

— Прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри тебя, детка, — я обхватываю ее щеки, потом пробегаюсь пальцами по груди, накрывая их ладонями. — Я не продержусь долго. Я совершенно отчаялся.

Она слегка кивает, закусывая губу, и румянец распространяется по ее щекам с маленькими веснушками. Из-за них она выглядит такой невинной и чистой. Ее великолепные волосы обрамляют лицо, а взгляд направлен вниз на мою эрекцию.

— Думаю, мой лисенок одобряет идею, что я скоро кончу.

На ней бледно-розовые трусики и одна из моих безразмерных белых футболок. Я стягиваю футболку, и Тесса остается в одном белье.

— Ты этого хочешь, Тесса? Ты хочешь, чтобы я скорее кончил, а потом мы могли сделать это снова и снова? — я смотрю на нее, и она снова закусывает губу, кивая мне. — Скажи это, Лисенок.

— Да. Я хочу тебя, хочу нас. Заставь меня вспомнить, как это было прекрасно между нами.

Схватив ее за талию, я переворачиваю нас, и Тесса оказывается лежащей на спине. Раздвигает ноги, и я оказываюсь между ними.

— Сними лифчик. Я хочу сосать твою грудь.

Я протягиваю руку и расстегиваю джинсы, приспуская их. Я слишком возбужден, чтобы снять их полностью. Сниму их после этого раза, но сейчас мне просто нужно оказаться в ней. Потом мы можем сделать это медленно.

Как только мой член оказывается на свободе, Тесса снова ложится на кровать, но уже без лифчика. Я сдвигаю трусики в сторону и прижимаю член к ее входу.

Смотрю в ее глаза, а затем вонзаюсь в нее, когда ногтями она слегка царапает мою грудь.

— Блядь, — стону я.

Я практически лежу на ней, уткнувшись лицом в ее шею. Начинаю вколачиваться в нее сильнее, нуждаясь в ней, хочу, чтобы мы стали единым целым. Как будто я привязываю ее к себе с каждым толчком.

Дыхание сбивается, потому что стараюсь сдерживать себя достаточно долго, чтобы Тесса кончила, но боюсь, что это безнадежно. Она обвивает меня ногами, одной рукой обнимает за спину, а второй сжимает мои волосы.

— Я твоя, — шепчет она, облизывая мое ухо, и я кончаю.

Ее слова отправляют меня через край. Я крепко прижимаю ее тело и, будучи все еще внутри нее, кончаю. Держу Тессу в объятиях, пытаясь перевести дыхание, а затем снова начинаю двигаться — ей тоже нужно кончить.

Наклоняюсь и беру ее сосок в рот, слегка кусаю его, а затем принимаюсь за другой. Хочу, чтобы оба соска получили одинаковое количество ласки и внимания. Я чувствую, как тугие стенки киски плотно обхватывают меня, и ее сок стекает между нами.

Сжимаю клитор между пальцами, прикусываю сосок, и она напрягается подо мной и кричит в оргазме. Тело Тессы дрожит, она стонет мое имя и крепче притягивает к себе. Я чувствую себя нужным и прощенным, и хочу этого снова и снова.

— Еще, — бормочу я, касаясь губами соска и покусывая ее грудь, — еще один оргазм, и на этот раз я кончу с тобой.

— О, Боже, — стонет Тесса и толкает бедра навстречу мне.

Первый оргазм еще не полностью отпустил ее, когда я вновь потираю ее чувствительный клитор, не забывая про соски. Я беспрестанно вхожу в нее, и она сжимает меня все крепче.

— Я люблю тебя, Тесса. Ты — моя, и я тебя никогда не отпущу

— Шон, — стонет она, и ее снова накрывает волна оргазма.

Я чувствую, как дрожь проходит по моему члену, когда в последний раз вхожу на нее. Ее напряженная киска будто вытягивает из меня оргазм, и я даю своему телу то, о чем оно просит.

Прежде чем Тесса приходит в себя после оргазма, я переворачиваю нас, чтобы она лежала на мне, оседлав мой член и прижимаясь к груди.

— Больше, Тесса, — шепчу я ей в шею. Я осторожно вхожу в нее, на этот раз медленно. — Мне нужно больше, гораздо больше.

Она улыбается мне, затем начинает отвечать медленными толчками.

— Наверное, у нас есть пара дней, чтобы наверстать упущенное.

— У нас есть целый остров и вся жизнь, чтобы наверстать упущенное.

Мы оба улыбаемся и соединяем губы в поцелуе.