Шон

Девять месяцев спустя…

— Просыпайся, детка. Думаю, у меня отошли воды.

Я подпрыгиваю на кровати, чуть не скидывая Тессу на пол. К счастью, мои рефлексы действительно хороши, когда дело касается ее, и я успеваю подхватить ее на руки, прежде чем она падает.

— Ребенок? Прямо сейчас?

Она хихикает и кивает. Сейчас не время хихикать. Мы должны действовать. Сейчас.

— Как давно отошли воды? — спрашиваю я, бесцельно шагая по комнате. Я просто хожу кругом, держа ее на руках.

— Шон. Успокойся.

Тесса согласилась, что завтра мы уезжаем с острова и проведем последнюю неделю беременности в городе. Это наш первые ребенок, и мы надеялись, что она проходит весь срок.

Я умолял ее уехать раньше, но она не хотела. Наконец, вчера после ужина мне пришлось встать на колени и просить ее уехать со мной на лодке утром. Я не мог справиться со стрессом от того, что мы далеко от больницы, когда срок уже такой большой.

— Тесса, — в моем тоне так и звучит «Я же тебе говорил», но я скажу это позже. Черт возьми, я знал, что это произойдет!

— Я уже разбудила Сэла. Он с Мари на пирсе, они готовы выдвигаться. Наши сумки упакованы, и нам не потребуется больше пятнадцати минут. У меня есть время. Просто нужно дышать.

Это я должен быть поддержкой для нее, а не наоборот.

Я выношу Тессу из комнаты и стараюсь все продумать и сосредоточиться. Осторожно усаживаю ее на скамью и надеваю туфли. Мари, должно быть, оставила их для меня, продумав все наперед. Слава Богу, что хоть кто-то думает.

— Пора, — говорю я в панике, замечая ожидающих нас Сэла и Мари.

— Знаем, сынок. Просто успокойся. Все будет хорошо.

Сэл кладет свои большие ладони мне на плечи, помогая подняться на борт, пока я прижимаю Тессу к своей груди. Я не опускал ее на ноги, потому что она сказала, что у нее отошли воды, и я боюсь, если она встанет, то ребенок просто выпадет.

Я понимаю, что это невозможно, но сейчас не могу мыслить рационально. Мари подходит и садится рядом, убирая волосы Тессы за ухо.

— Ты отлично справляешься. Мы передали сообщение в больницу, они будут ждать нас на причале.

— Я беспокоюсь не о себе или ребенке.

Тесса кивает в мою сторону, и я стараюсь сдержать дрожь в коленях. Я чертовски сильно нервничаю, но мне нужно держаться ради них. Наш ребенок на подходе, и мне нужно быть сильным.

— Все нормально. Все будет хорошо.

— Еще раз, но чуть меньше паники в голосе, и тогда ты сможешь себя убедить, — смеется Сэл, устраиваясь за рулем лодки.

Поездка занимает всего пятнадцать минут. Я могу сделать это.

— Ты все еще думаешь, что это мальчик? — Тесса пытается отвлечь меня, а это действительно то, что мне сейчас нужно.

Сделав глубокий вдох, я решаю сосредоточиться на этом. Пол ребенка станет сюрпризом. Мы оба хотели, чтобы это был особенный сюрприз, когда ребенок родится.

Я целую ее в лоб и вдыхаю запах. Это приносит немного спокойствия. Она всегда меня успокаивает, и сейчас я благодарен за то, что до сих пор держу ее в своих руках.

— А ты убеждена, что это девочка? — спрашиваю я, глядя в ее глаза. Там нет ни грамма страха, и это согревает мое сердце — осознание того, насколько храбрая у меня девочка. Она готова ко всему, что встречает на своем пути. Я знаю, она станет потрясающей матерью.

— О, конечно же, я права. Я — мама. Я все знаю, — она смеется, когда произносит это, ведь сама не верит в то, что говорит. Она приподнимается и проводит рукой по моим волосам. Мне нравится, когда она это делает. Так же, как и ей нравится это делать.

— Скажи мне что-нибудь милое.

Она пытается сосредоточить мое внимание на ней, и для меня это самое легкое, что может быть.

— Если это будет девочка, то я бы хотел назвать ее Альмой — в честь твоей бабушки.

В ее глазах появляются слезы, но она только улыбается и кивает. Через несколько мгновений она прочищает горло, улыбается и говорит:

— Если это мальчик, я бы назвала его Маркусом. В честь Сэла.

Мы набросали несколько имен, когда впервые узнали, что она беременна, и я помню, как она спрашивала про второе имя Сэла.

Теперь настала моя очередь выглядеть расчувствовавшимся. Думаю, весь этот стресс и эмоции доканывают меня, и все, что я могу сделать в ответ на это — просто кивнуть. Это прекрасный способ почтить человека, который сделал меня тем, кем я являюсь сегодня. Плохо или хорошо, но это привело меня к Тессе. И я хочу пронести это сквозь года.

— Вот они, — говорит Мари, указывая на врачей, которые стоят на пирсе.

Вздохнув с облегчением, я прижимаю Тессу еще ближе.

Все будет хорошо.

***

Больница здесь обычная. Она чистая, и есть все, что нам нужно, но без разных излишеств, которые есть в Штатах. Вместо этого у нас есть три медсестры и врач, и все, чтобы родился здоровый ребенок.

Мои нервы немного успокаиваются, когда они подключают Тессу к аппаратам с мониторами и видят, что с ней и ребенком все в порядке.

Как только мы оказываемся в палате, врачи проверяют ее и начинают что-то тихо говорить друг другу, и уровень моей нервозности вновь зашкаливает.

Наконец, незадолго до того, как у меня бы сдали нервы, врач подходит и говорит, что шейка матки полностью раскрылась и Тессе необходимо начать тужиться.

— Что?! — одновременно кричим я и Тесса. Мы в шоке. Тесса не издала ни слова, ни звука, что у нее начались схватки.

Внезапно я чувствую, как она сжимает мою руку, и медсестры вновь встают по позициям.

— Это не редкость, что вы чувствуете давление только когда ходите, и при этом так сильно расширились, — Тесса пристально на меня смотрит, потому что большую часть беременности я не давал ее ногам коснуться земли.

— Думаю, пришло время тужиться.

Я держу ее за руку и ободряю, как могу, и, видит Бог, моя женщина — чемпион. Она делает все, что они говорят, и когда тяжесть ситуации начинает поражать, она не сдается.

После часа кропотливого труда, в тяжелых схватах рождается наш сын — Маркус Шон Кардинал. Хотя он только технически Кардинал, потому что для меня он будет моим маленьким Спарроу (Примеч. Sparrow (Спарроу) — воробей).

Когда все уже позади и все успокоились, я не отхожу от койки Тессы, пока она баюкает нашего сына, а я чередую сладкие поцелую ей и ему.

— Он прекрасен, — шепчет Тесса, поглаживая головку с темными каштановыми волосами.

— Как и его мама.

Сэла и Мари разрывает от радостного волнения, когда им наконец-то позволяют присоединиться к нам. Думаю, Сэл даже пустил пару слезинок, когда мы сказали ему имя — большой парень расчувствовался.

Может быть, наша маленькая семья совсем не похожа на другие семьи, но это не важно, ведь она основана на любви.