Шон

Мне приходится молчать, хотя все внутри меня кричит, но так нельзя — Хэви не должен заподозрить что-то неладное. Особенно теперь, когда я не согласен с его идеей, это привлечет много внимания.

— Хорошо. Ты руководишь шоу. Я позабочусь об этом, — понимаю, чего именно он хочет — если я откажусь, то кто-то другой возьмет это на себя. Не то чтобы я позволил этому случиться. Никто не может приблизиться к моей Тессе, кроме меня.

— Хорошо. Сделай это. Мы должны все закончить к следующей неделе. В понедельник утром все должно быть готово.

Хэви берет конверт с фотографиями Тессы и кидает мне. Взяв его, проверяю содержимое, чтобы убедиться, что все фотографии у меня, и убираю во внутренний карман кожаной куртки, желая, чтобы он был ближе к сердцу.

— Мы закончили? — смотрю на Хэви, ожидая, что он скажет что-нибудь еще. Я должен уйти из этой чертовой дыры, меня уже тошнит от зловония.

— Да, Спарроу, мы закончили. Просто убедись, что все готово, когда придет время, — он ковыряет зубочисткой во рту и откидывается на спинку кресла. Я чувствую потребность врезать ему в челюсть, но вместо этого встаю и разворачиваюсь, чтобы уйти через заднюю дверь.

Только я делаю шаг, как Ник за моей спиной говорит:

— Удачи с Тессой.

Я тут же останавливаюсь, оборачиваюсь и смотрю, как он усаживается в кресло. То, как он произнес ее имя, будто пробовал на вкус, привело меня в состояние боевой готовности. Знают ли они что-то? Неужели я был недостаточно осторожен, когда следил за ней? У меня нет времени, чтобы думать об этом прямо сейчас. Оставлю это на потом.

Я киваю в знак благодарности, поворачиваюсь и выхожу из клуба, чтобы, наконец, отправиться в путь. Как только оказываюсь на улице, делаю глубокий вдох свежего воздуха, очищая свои легкие от смрада этого места. Гребаный клуб, от него у меня мурашки по коже.

Запрыгнув в свой черный «Шевроле Шевель» 1970 года, завожу двигатель и переключаю передачу. Сегодня прекрасная ночь в Чикаго, поэтому я убираю крышу. Направляюсь из центра на запад в небольшой пригородный городок. Это примерно двадцать пять минут на поезде, но на машине, конечно, быстрее.

Моя Тесса.

Я всю ночь ждал возможности проверить ее, хотя знаю, что уже поздно. Сейчас она должна спать в своей комнате, но мне все равно надо съездить и проверить. Если не сделаю это сейчас, то все равно встану с постели через несколько часов и сделаю это в любом случае. Нет смысла бороться с тем, что она мерещится мне на каждом шагу. Как кто-то может владеть всеми моими мыслями, при этом не зная о моем существовании?

Тесса арендует небольшую трехкомнатную квартиру рядом с городом. Насколько знаю, она прожила там большую часть своей жизни. Сначала со своей бабушкой Альмой, до того момента пока ее та не умерла полгода назад. После этого Тесса жила одна в течении трех месяцев, пока к ней не переехала ее коллега.

Действительно удивительно, сколько информации можно найти благодаря интернету. Например, я нашел документы на аренду квартиры и свидетельство о смерти ее бабушки через сервис поиска деловых и окружных налоговых документов. Немного больше результатов поиска выдала ее коллега Харпер, имеющая длинный язык и рассказывающая о своей личной жизни в открытых аккаунтах в социальных сетях. У нее есть «Фейсбук», «Твиттер», «Инстаграм» и еще слишком много всего, чтобы перечислять.

Харпер любит выкладывать огромное количество селфи с хэштегом #HarpersWorld. (Примеч. с англ. #HarpersWorld — #МирХарпер). Она также любит говорить всякое нехорошее о своей соседке, которая не имеет аккаунтов в социальных сетях, чтобы просмотреть все эти сообщения. Харпер — типичная сука, которая не хочет казаться одинокой, и я бешусь, просто глядя на нее. Еще больше меня раздражает, как моя Тесса дружелюбна с ней, но это еще одна причина, почему я не могу держаться подальше от нее. Она знает, что ее соседка по квартире сука, и до сих пор старается видеть лучшее в ней, давая шанс раз за разом. Будем надеяться, что она сможет сделать то же самое со мной, когда все уляжется.

Поворачивая на Трент-стрит, проезжаю еще два квартала и паркуюсь. Выхожу из машины и иду в направлении железнодорожной станции, которая находится напротив дома Тессы.

Оглядываюсь вокруг. В столь поздний час никого нет, и я крадусь в тени по аллее около ее дома. Пока брожу вокруг, вижу бездомную кошку. Я улыбаюсь про себя. Моя Тесса любит кормить ее по утрам, угощая корками от сэндвича, который она ест по дороге в поезде. Харпер обычно кричит на нее, чтобы та торопилась и прекратила кормить крыс, но думаю, что это мило — она тратит время, чтобы поделится любовью с тем, кто был брошен. Это дает мне надежду на то, что она захочет меня. Я не постесняюсь использовать любые средства, чтобы заполучить ее.

После этого, захожу за здание и иду к мусорным контейнерам, затем вытаскиваю металлический шест, который оставил там ранее. Подхожу к пожарной лестнице и опускаю ее, подцепляя шестом. Как только лестница опускается, возвращаю шест на прежнее место. Удобно держать его там на случай, если мне нужно добраться до Тессы.

Возвращаюсь обратно к лестнице и поднимаюсь на четвертый этаж, к ее окну. Приходится двигаться тихо, как мышка, пока проделываю весь этот путь. В гостиной горит свет, поэтому я заглядываю туда в первую очередь и вижу Харпер, которая спит на диване. Телевизор включен, в одной руке у нее коробка растаявшего мороженого, а в другой мобильный телефон. Она храпит так громко, что слышно через окно. Я закатываю глаза.

Немного пододвигаюсь к следующему окну, где сейчас она. Моя Тесса. Ее кровать находится в другой части комнаты, а это окно впускает лишь немного лунного света. Я не могу видеть ее так, как бы мне хотелось, потому что шторы закрывают весь обзор.

Ее комната выглядит тесной. Вся квартира меньше девяноста квадратных метров, но я видел чертежи: другая спальня гораздо больше и к ней примыкает отдельная ванная. Никак не могу понять, почему Тесса не взяла главную спальню, ведь, в первую очередь, это ее квартира.

Прикасаюсь кончиками пальцев к стеклу, желая дотронуться до ее мягкой кожи. Я никогда не находился достаточно близко к ней, чтобы прикоснуться, но уверен, что это будет как потрогать одуванчик. Мягкая, нежная, и все это может разрушиться от одного неправильного действия.

Она спит на боку, изгиб бедер очерчен сквозь простыню. Я так хочу обвить руками ее талию. Хочу, чтобы ее потрясающие формы были напротив меня, когда буду обнимать ее. Хочу, чтобы моя рука была заполнена ее большими, полными грудями, пока я зажимаю и щипаю ее соски. Мне нужна ее большая сексуальная попка, прижимающаяся к моему твердому члену, готовому поиметь ее.

Губки у Тессы пухлые, как у Купидона, и слегка приоткрыты, глаза закрыты, и она выглядит так, словно мечтает. Рыжие волосы разметались по подушке, и все, о чем я могу думать, это как ласкаю и трахаю ее киску.

Качаю головой, чтобы отвлечься от переполняемого желания. Сейчас не время терять голову.

Я наклоняюсь ближе к стеклу, осторожно целуя прохладную поверхность, желая ей спокойной ночи на расстоянии. Бросаю последний взгляд на моего ангела, прежде чем отойти от окна. Заглянув напоследок в гостиную, вижу Харпер в том же положении. У нее должна быть веская причина захотеть жить с Тессой. Единственное, что приходит на ум, почему она здесь — это полнейшее отчаянье.

Я спускаюсь вниз по пожарной лестнице и, когда оказываюсь на земле, толкаю лестницу обратно наверх. Я бы не хотел, чтобы тут кто-то шастал, желая заглянуть в окна, не так ли?

Чувствую хитрую улыбку на лице и выхожу из-за здания к своей машине.

В данный момент я живу на другом конце города, на складе. Мне приходится частенько перемещаться, чтобы сохранить свое местонахождение в тайне от любых врагов, которые, возможно, попытаются меня найти. Люди, которые нуждаются в моей работе, точно знают, как связаться со мной.

Есть старый бар на Ист-Сайде, в нем работает старый бармен по имени Сэл. Если вы придете к нему с запиской на мое имя, то он передаст ее мне. Сэл единственный, кому я могу доверять. Я вспоминаю свое детство на улице и качаю головой. Нет времени, чтобы думать о прошлом.

Как всегда, за рулем «Шевель» я думаю о моей Тессе. Мне нужно поспать хотя бы несколько часов, ведь завтра я планирую появиться в жизни моей любви. Ее судьба предрешена. Она — моя.