Клэр.

— Мисс Клэр Стивенс? — поворачиваю голову к мужчине, который позвал меня по имени. Солнце блокирует мне вид на него, пока он не делает еще один шаг вперед, его ковбойские сапоги постукивают по асфальту на входе железнодорожного вокзала. Теперь его движения дают отличный обзор на его внешность, и увиденное приводит меня в ступор.

Кажется, он одного возраста с моим отцом. Не то, чтобы я знала своего отца, но если предположить сколько ему лет, то они должны быть одного возраста. Тут же небольшое количество страха, которое я испытывала, ускользает. Этот мужчина приятный. Вокруг его рта заметны мимические морщинки, даже при всех остальных морщинах. Седые волосы коротко подстрижены, кожа сильно — загоревшая под солнцем, вероятно, из — за нескольких лет работы в полях.

— Да, это я.

Встаю со скамейки, на которой просидела чуть больше часа. Я уже даже начала задаваться вопросом, приедет ли мой в — ближайшем — будущем муж, или он передумал. Волнение становилось только сильнее с каждой проходящей минутой. Мне даже не хватит денег на обратный поезд до Лобо, Техас. Я бы застряла в городе посреди богом забытой местности

— Простите за это, мэм. Проломило один из заборов сегодня утром и все наши свиньи разбежались по территории. Пришлось загонять засранцев, — он слегка морщится из — за собственной грубости. — Простите за выражения, мэм.

Улыбаюсь, давая понять, что меня это не волнует.

— Не сдерживайтесь при мне. Я выросла на ферме с десятью рабочими. Я многое наслушалась.

— Это правда?

Киваю.

— Да, пока мама не заболела, и нам не пришлось переехать в город, — в моем голосе все еще слышна боль. Она все еще свежая. Я не могу скрыть ее, даже если захочу. Она оставила меня чуть меньше месяца назад, и у меня больше никого не осталось. Ранчо, на котором я выросла, было продано. Это было не наше ранчо, но казалось таковым спустя все годы, которые мы проработали на нем. Рабочие с ранчо были единственной семьей, которую я знала, но Блэквеллы взяли и продали ранчо в прошлом году, и теперь больше не было возможности вернуться туда на работу.

И теперь я оказалась в затруднительном положении.

— Сожалею о вашей потере.

Я только пожимаю плечами, потому что, по правде, не хочу разговаривать об этом.

— Это все, что у вас есть? — он кивает на мою единственную сумку рядом со скамейкой. Это все, что у вас есть? Эти слова обжигают.

— Да, это все.

Он изучает меня с секунду, его взгляд смягчается.

— А он не собирался приезжать тебя встречать, — он смеется, и морщинки сейчас становятся намного заметнее. Я знаю, о ком он говорит, — о моем будущем муже, Кэше МакКалистере.

— Уверена, что он знает о моем приезде, — собираюсь взять свою сумку, но мужчина опережает меня.

— Меня зовут Эрл, — он поднимает сумку и подмигивает мне. — И нет, я не уверен, что он знает о вашем приезде.

И с этим он разворачивается с сумкой в руке и удаляется от железнодорожной станции. Я следую за ним, когда мы направляемся к черному грузовику. Он закидывает мою сумку в кузов, прежде ем открыть пассажирскую дверь для меня.

Вообще — то, ему пришлось подтолкнуть меня немного, чтобы я забралась внутрь. Для таких штуковин нужна стремянка или что — то похожее.

Закрыв за собой дверь, защелкиваю ремень безопасности, пока он забирается на водительское место. Он пристегивается сам, включает зажигание, и машина оживает.

— До ранчо ехать примерно час. Там будут только сельхозугодия, когда мы выедем из города. Вам нужно что — то, перед тем как мы поедем?

— А где он? — не знаю, почему был таким мой ответ, но мне обидно, что этот мужчина, за которого я должна выйти замуж, не приехал, чтобы забрать меня. На самом деле, я думала, что мы поженимся до отъезда на его ранчо. Именно так было написано в его электронном письме.

— Задержался, — такой его ответ, когда он выезжает с ж/д станции, берет правее на выезд из города.

Прикусываю губу и оглядываюсь на Эрла, который стреляет в меня еще одним подмигиванием. Я спорю сама с собой, должна ли выведать у него информацию о Кэше или оставить все как есть. Наверное, он расскажет ему все, о чем я говорила. К тому же, Кэш сообщил мне, как будет выглядеть этот брак, и зачем ему нужна жена.

Брак по расчету. Кто — то, кто будет согревать его постель и готовить ему еду. Он не говорил такими грубыми фразами, но я умею читать между строк. Хотя не понимаю, зачем такому красивому мужчине, как Кэш, понадобилась невеста по каталогу. Красивый — это мягко сказано. Он отправил мне только одну свою фотографию и сказал, что это единственная, что у него есть. Такое ощущение, что она была сделана без его ведома. Он сидел верхом на лошади с суровым выражением лица.

Я не могла разобрать цвет его волос под ковбойской шляпой или цвет его глаз, но все это не скрывало, что он был красивым и огромным. Пугающий — лучшее слово, которое я могу подобрать для его описания на той фотографии. Я не могла представить такого мужчину, выбирающего невесту по каталогу, но вот она я. То, что не нуждалось в хитросплетениях любви. Здесь не нужны конфеты и цветы. Каждый разыграет свою роль.

Его слова были холодными, и после этого я отмахнулась от идеи найти своего Принца на Белом коне. Когда я впервые узнала о Программе невест по каталогу для ковбоев, я позволила этой крошечной идеи крутиться в своей голове, но по переписке и по тому, что он даже не появился лично, чтобы встретить меня сегодня, стало очевидно — он не врал. Все это по расчету.

Он даже не попросил мою фотографию. Все, что его интересовало, — умею ли я готовить, убирать и работать на компьютере. Это довольно четко доносило всю суть. Агентство проводило сбор всех сведений, и я не уверена, что они все были переданы Кэшу.

Закрываю глаза, и вскоре гудение мотора уводит меня в сон. Не знаю, как долго я дремала, но прикосновение руки к моей пробудило меня ото сна.

— Мы приехали, — сообщает Эрл.

Выглядываю в окно на большой дом в стиле ранчо, построенный целиком из дерева. Веранда окружает весь периметр, и я замечаю небольшие качели на крыльце. Двойные входные двери темно — синего цвета придают дому гостеприимства.

Я открываю дверь грузовика, в нетерпении увидеть больше, но Эрл перехватывает меня за запястье.

— Подожди меня, — он выбирается из грузовика, обходит его и помогает мне спуститься.

Вся земля, судя по тому, что я могу видеть, усеяна то тут, то там амбарами.

— Здесь красиво.

Эрл только согласно кивает, перед тем как вернуться к грузовику и забрать мою сумку. Несколько мужчин выходят из амбара, ближайшего к дому. Все приподнимают шляпы и здороваются. Я киваю им в ответ.

Единственное, что мне всегда нравилось в жизни на ранчо, что здесь всегда было полно людей. И мне нравится готовить. Мы с мамой могли готовить по несколько часов для мужчин, и это стоило того, чтобы увидеть, как озарялись их лица, когда они возвращались после тяжелого рабочего дня. От этого я чувствовала себя нужной, частью чего — то. И хотела вернуть снова это ощущение.

— Давай, покажу тебе дом.

Я следую за Эрлом по ступенькам крыльца. Он отрывает дверь, ведущую прямо в гостиную. Здесь минималистично. Такое чувство, что женщина никогда не переступала порог этого дома. Стены голые, а из мебели — только три дивана, расставленные перед огромным телевизором. Гостиная открытой планировки связанная со столовой и кухней.

В столовой стоит деревянный стол, который, наверняка, вместит человек пятнадцать, но кухня все затмевает. Я понимаю, что стою в ней, даже не осознавая, когда это случилось. Все столешницы — гранитные. В островке есть своя раковина. В одну стену встроено четыре плиты. Стальные приборы практически сверкают. Думаю, я бы вышла за Кэша только из — за этой кухни.

— Совершенно новая, — врывается Эрл в мой кухонный кайф.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, все еще стоящего в гостиной и наблюдающего за мной.

— Сколько здесь работников?

— Итого — восемнадцать человек, если считать вас, мэм.

Я определенно смогу справится на подобной кухне с восемнадцатью людьми. Бросаю взгляд на часы. Уже час дня.

— Ужин? — спрашиваю, когда начинаю открывать ящики, проверяя что и где лежит.

— В шесть, — слышу, как он отвечает позади меня, когда я нахожу фартук и надеваю на себя, завязывая его на шее и проверяя, что собрала все светлые завитки, которые выпали из моего хвоста.

— Что ж, тогда мне стоит поторопиться, если хочу успеть к этому времени. Полагаю, что у моего обожаемого будущего мужа не запланировано жениться на мне сегодня, поскольку он даже не утрудил себя моей встречей.

Эрл только улыбается. Снова.

— Нет, у него не запланирована на сегодня свадьба.

Я кратко киваю, прежде чем вернуться к поставленной задаче. Еще даже не замужем, а уже злюсь на этого мужчину. Думаю, именно таким и будет наш брак. Я буду видеть его за столом, и когда он будет приходить спать. И в кровати, полагаю, должна находиться и я. Это никогда не говорилось напрямую, но этим занимаются женатые люди.

Я и это тоже спланировала, убедилась, что запаслась противозачаточными, перед приездом сюда. Возможно, я и сама виновата в такой ситуации, но не стану впутывать сюда ребенка. Речь идет о выживании, а Кэш ни разу не упоминал о детях.

Иду в кладовку, чтобы осмотреть все, что у меня есть, чтобы накормить практически двадцать человек. Оглядев полки здесь и на кухне, я остановилась на бургерах с печеной картошкой и салате с пастой. В ближайшее время нужно сходить в магазин, но на сегодня и на завтрак мне всего хватает. Но для начала нужно начать с пирогов и отправить их в духовку.

Когда выхожу из кладовки, я вскрикиваю. Молодой парень застает меня врасплох, он выглядит примерно моего возраста или, может, чуть больше двадцати. Всего несколько дней осталось до моего двадцатилетия.

Он поднимает руки вверх на мой визг.

— Простите, мэм. Я только пришел за аптечкой, — он машет коробкой в своей руке. — Колючая проволока за голень зацепилась.

— Прости, ты просо напугал меня. Я никого не ждала.

Он кривовато мне улыбается.

— Так значит, босс решился на это. Завел себе жену.

— Это я, — подтверждаю, хотя мы еще не женаты. Ухожу к раковине и достаю полотенце, которое заметила в шкафчике, смачивая его теплой водой.

— Тебе, наверное, понадобится это, — протягиваю ему полотенце.

— Ты слишком маленькая, — он пробегается по мне взглядом, будто я скрываю где — то рост.

Да, я маленькая. Едва достигаю метра шестидесяти, и обычно на моем теле побольше мяса, но когда становится туго с деньгами, то же происходит и с едой.

— Думаю, я могу справиться со своими обязанностями, оставаясь такой же маленькой, — отвечаю я, не уверена, к чему он клонит.

— Ох, я уверен, что сможешь. Я просто говорил о… — он оглядывается на входную дверь, как будто внезапно захотел сбежать, и не договаривает то, что начал.

— Ну? — давлю я, желая знать.

— Мне, правда, нужно идти, — он пятится с кухни, с аптечкой в одной руке и полотенцем в другой, прежде чем броситься к входной двери. А я остаюсь здесь, недоумевая, что он хотел сказать.