Кухня оказалась изысканной, как и обещал Жан-Пьер, — фаршированные артишоки, вареные лангусты в красном соусе, паштет по-креольски, а потом главное блюдо — пятнистая форель в белом соусе с зеленым горошком по-французски и картофельным пюре.

Жан-Пьер и Ролан сидели по обоим концам стола, а Анжелика и ее дядя сбоку от них. Анжелика изо всех сил старалась как можно лучше управиться с разнообразной пищей. Она тайком поглядывала на Жан-Пьера, проверяя, правильно ли выбирает столовые приборы для следующего блюда. Каждое блюдо сопровождалось определенным сортом вина, и, когда подали форель, щечки Анжелики уже раскраснелись от выпитого. К счастью, вино позволило ей хоть немного расслабиться.

Анжелика была благодарна мужчинам, что они поддерживали разговор. Круг тем был очень широк, начиная со смерти президента Тейлора, вступления в должность его преемника Филмора и кончая наводнением. Несколько раз во время обеда Анжелика ловила на себе пристальный и тревожащий взгляд Ролана Делакруа. Его кузен Жан-Пьер был очень приветлив. Он помогал ей освоиться. Скоро девушка чувствовала себя более свободно во время этой, казалось, бесконечной трапезы.

Когда обед уже кончался, Жиль откашлялся, отложил в сторону салфетку и обратился к Анжелике:

— Моя дорогая, мне надо кое-что тебе сказать.

Анжелика напряглась.

— Да, дядя Жиль, что же?

Он нервно дернулся, избегая ее взгляда.

— Я был не совсем откровенен с тобой, Анжелика.

— В чем же, дядя?

Жиль Фремон быстро взглянул на Ролана, а потом поспешно продолжил:

— Видишь ли, много лет назад твои родители и я заключили договор о твоем будущем. Мы не хотели, чтобы ты знала о нем, пока не станешь достаточно взрослой, когда смогла бы все понять.

— А что это за договор? — с подозрением спросила Анжелика.

Жиль глубоко вздохнул и выпалил:

— По моей рекомендации они решили, что ты должна выйти замуж… э… за одного из наших гостеприимных хозяев. За Ролана Делакруа.

В столовой повисла тишина. Анжелика перевела испуганный взгляд с дяди на Ролана. Наконец она разразилась потоком французских слов, что заставило Ролана нахмуриться. Жан-Пьер с трудом сдерживал улыбку. А Жиль только вытирал вспотевший лоб.

— О Боже! — закончила она, обращаясь к дяде. — Этого не могло быть!

— Уверяю тебя, Анжелика, контракт был составлен, — сказал Жиль. — Как я уже сказал, я лично был посредником.

Анжелика гордо покачала головой.

— Нет. Мама и папа никогда бы не сделали такого, не посоветовавшись со мной.

— Анжелика, — нетерпеливо сказал Жиль, — как они могли советоваться с тобой, когда тебе было тогда всего… одиннадцать лет? Что значит мнение ребенка в таком важном деле?

— Говорю вам, это неправда! — закричала Анжелика. — И как вы могли участвовать в этом… договоре, дядя Жиль? Мой отец не видел вас ни разу с тех пор, как женился на маме.

— Ах, это не так, дорогая, — настойчиво продолжал Жиль. — Мы виделись с твоим отцом, когда он приезжал в Новый Орлеан по делам. И в один из таких визитов я посоветовал ему подходящую партию для тебя. Видишь ли, я много лет знаю семью Делакруа, и мне очень жаль, что у них сын не женат. Мне хотелось быть тебе хорошим дядей. Я посоветовал заключить такой договор, и твой отец согласился. — Он нервно откашлялся. — Как бы то ни было, я недавно перевел агенту месье Делакруа здесь, в Новом Орлеане, твое приданое.

Теперь Анжелика побледнела. Она с трудом сглотнула и перевела взгляд с Ролана, который все еще хмурился, на дядю. Святые небеса, оказывается, это серьезно! Если бы ее родители были живы, она бы узнала, что они действительно сами подобрали ей мужа. Такие браки по расчету были скорее правилом, чем исключением в их местах. Родители выбрали Ролана Делакруа, не сказав ей? Дядя уже заплатил приданое? Как же теперь она сможет нарушить все это? Тогда будет запятнана честь дяди и родителей!

Но все-таки почему родители ничего не сказали ей об этом выборе? Их уже нет на свете, и спросить не у кого. Обернувшись к дяде, Анжелика решительно сказала:

— Дядя Жиль, я просто не могу поверить, что мои родители заключили этот договор, ничего не сказав мне.

— Я уже объяснил тебе, девочка! — резко ответил Жиль. — Ты была еще маленькой. Не могли же они тогда говорить с тобой об этом.

— Но я все же хочу…

Жиль надулся:

— Ты считаешь меня лжецом, племянница?

— Нет, дядя, но…

— Тогда тебе ничего не остается, как только поверить мне.

Анжелика горестно кусала губы. Она не хотела выставлять его лжецом. Да и какой расчет ему врать обо всем этом?

Нет, Анжелика не верила Жилю Фремону. Она подозревала, что он хитрый и эгоистичный человек. Но какую выгоду он мог бы иметь от этого брачного контракта? Разве он не сказал ей только что, что сам переслал приданое? Она предполагала, что у дяди Жиля проснулась совесть. Он когда-то оттолкнул от себя брата Сэмюэла, теперь вот решил искупить вину, устроив будущее его единственной дочери. Вполне возможно, что родители не стали говорить ей об этом и ждали, пока она подрастет…

Анжелика смотрела в свою тарелку, погруженная в беспокойные мысли. Наконец молчание было нарушено, на этот раз самим Роланом.

— Ну, Анжелика? Вы находите этот договор таким уж… противным?

Его слова звучали очень учтиво. Но Анжелику обидело то, что Ролан обратился к ней по имени. Глядя прямо на него сверкающими темными глазами, она произнесла:

— Я не хочу выходить за вас замуж, месье.

Неожиданно для всех Ролан рассмеялся, и Анжелика удивилась тому, как преобразилось его лицо. Она должна была признаться себе, что он сейчас был поразительно красив, с морщинками от смеха вокруг его чувственного рта, с искорками в глазах. Он бросил на нее прямой взгляд, который говорил о том, что он нисколько не расстроен ее сопротивлением.

Это еще больше рассердило Анжелику.

Но тут дядя стукнул кулаком по столу так сильно, что зазвенела посуда.

— Анжелика! — взревел он. — Слушай меня, дитя, и слушай внимательно. Дело сделано, и тебе нет смысла перечить. Я считаю недопустимым не уважать память родителей и обижать человека, которого они выбрали для тебя. Ну, моя дорогая? Что ты скажешь теперь?

Дядя напомнил ей о родителях, и она с трудом сдерживала слезы. За все семнадцать лет Анжелика не видела от Сэмюэла и Эванджелины Фремон ничего, кроме любви и уважения. И если этот брак был на самом деле задуман ими, конечно, она должна уважать их решение. Хотя… Цепляясь за последнюю надежду, она спросила дядю:

— Скажите мне, если этот договор был действительно заключен между семьей Делакруа и моей, то где доказательства? Наверняка у моих родителей был какой-то документ…

— Но ведь дом сожгли, Анжелика, — оборвал ее дядя. — Все сгорело.

От этих грубых слов слезы навернулись на глаза Анжелики. Но гордость не позволяла ей плакать.

— А почему вы не рассказали мне… до этого вечера, дядя Жиль?

— А тогда ты поехала бы со мной на этот обед?

— Нет, — ответила Анжелика еле слышно, потупив взор. Но потом она вскинула голову и сказала дяде: — Дядя Жиль, я нашла решение, которое всех устроит. Я могу вернуться в Сент-Джеймс и жить у мадам Сантони. Она сказала, что ее дом всегда открыт для меня.

— Но это совсем не то, чего хотели твои родители, дитя, — сказал Жиль.

Анжелика подавленно смотрела в свою тарелку и кусала губы, понимая, что потерпела поражение.

Она услышала, как ее дядя с облегчением вздохнул.

— Ну вот и хорошо, дорогая. Не хочешь ли что-нибудь сказать месье Делакруа?

Анжелика посмотрела на Ролана с едва скрытой враждебностью:

— Очень хорошо, месье. Я выйду за вас замуж только потому, что так хотели мои родители.

Ролан Делакруа, судя по его мрачной улыбке, был вовсе не удовлетворен.

— Анжелика! — с упреком сказал Жиль. — Ты могла бы ответить и полюбезнее!

Анжелика не успела открыть рот, чтобы возразить. Вмешался Ролан.

— Месье Фремон, не стоит омрачать наше счастье, — иронически сказал он.

Жиль хмыкнул:

— Девушка должна чувствовать себя счастливой. У нее будет все, что хочет женщина, — дом, деньги, положение…

— Но никто не спросил девушку, чего она сама хочет, — возразил Ролан.

При этих словах Анжелика обернулась, чтобы посмотреть на него. Он увидел в ее взгляде боль и смятение. Но когда она обратилась к дяде, ее темные глаза снова сверкали гневом:

— Что, дядя, я должна остаться здесь, с этими двумя мужчинами? Вы еще не передумали заняться делами на Миссисипи?

Жиль постарался избежать взгляда Анжелики.

— Нет, дорогая. Думаю, что отправлюсь сегодня же поздно вечером.

— Так, значит… вы не будете на… — ее голос упал до страдальческого шепота, она старалась при этом не смотреть на Ролана, — на моем бракосочетании?

— Боюсь, что нет, дорогая. Мне очень жаль, но дела не ждут…

В разговор вступил Жан-Пьер:

— Пожалуйста, не бойтесь, мадемуазель Фремон. Вы здесь будете в полной безопасности.

— Мне кажется, моей невесте лучше побыть до нашей свадьбы у Эмили Миро, — вставил Ролан. — Зачем давать пищу слухам? — Он многозначительно посмотрел на Жиля. — Я сам провожу к ней Анжелику. Поэтому можете не откладывать свой отъезд.

У Анжелики мурашки побежали по спине, когда Ролан назвал ее невестой. И сразу начал заботиться о ней. А Жиль Фремон был этому более чем рад. Он горячо поблагодарил Жан-Пьера за обед и даже поцеловал Анжелику в лоб.

Толстяк торопливо удалился. Жан-Пьер пошел проводить его. Анжелика осталась наедине с Роланом. Она не смотрела на него, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Она нервничала, но старалась не показать ему этого.

— Не сказать ли, чтобы подали десерт прежде, чем мы отправимся? — нарушил молчание Ролан.

Анжелика покачала головой и потом произнесла:

— Нет, месье.

— Вы можете звать меня по имени. Меня зовут Ролан, — мягко сказал он.

Девушка посмотрела на него, не скрывая раздражения.

— Месье, меня никто не спросил, хочу ли я выйти за вас замуж. Разве теперь у меня есть выбор?

У него на лице появилось выражение холодного изумления.

— Нет, вряд ли, — ответил он и немного спустя добавил: — Дорогая, боюсь, что вам придется смириться.

— Я уже не ребенок, и за меня не надо принимать решения!

— А я и не сказал, что вы ребенок, — терпеливо заметил он. — Но если бы ваши родители были живы, вы подчинились бы? Согласились бы с их выбором?

— Да, месье, — неохотно ответила девушка.

— Ролан, — поправил он ее.

Она вызывающе посмотрела на него, но ничего не сказала.

Он вздохнул:

— Анжелика, если бы все было по-другому, если бы ваши родители не скончались так внезапно и так трагически, у нас было бы время привыкнуть и узнать друг друга. Нам, наверное, надо было подождать год или два, а только потом жениться. Но я вижу, что вы нуждаетесь в моей защите, так как лишились родителей. Единственный способ защитить вас — это жениться, и так скоро, как только возможно. — Он наклонился к ней. — Почему для вас так трудно подчиниться воле ваших родителей?

И снова Анжелика ничего не ответила, хотя слова Ролана вызвали у нее дрожь.

Он улыбнулся.

— Я понимаю, день для вас был долгим и утомительным. Поэтому я сейчас провожу вас к Эмили. Мы обсудим наши планы более детально завтра.

Когда он подошел к ней, чтобы помочь встать с кресла, она с обидой взглянула на него.

— Зачем вы все это делаете, месье? Вы ведь не хотите жениться на мне.

Он улыбнулся, и его голубые глаза снова окинули ее цепким, изучающим взглядом.

— Кто сказал, что я не хочу жениться на вас?

* * *

Все произошло так быстро. Позвали Коко. Ролан подвел Анжелику к экипажу Жан-Пьера. Все трое быстро сели, и экипаж загрохотал по мостовой.

Анжелика и Коко сидели напротив Ролана в уютной, обитой бархатом повозке. Анжелика все еще переживала. Такой крутой поворот в ее жизни произошел буквально за какие-то минуты. И она никак не могла до конца это понять.

Несмотря на присутствие Коко, Анжелика решилась снова заговорить с Роланом.

— Месье, позвольте задать вам вопрос.

— Да.

— Почему вы были так сердиты на моего дядю сегодня утром на рынке?

Ролан немного помолчал. Анжелика жалела, что в темноте не видно было его лица. Наконец он ответил:

— Потому что Жиль собирался сказать вам о вашей помолвке прежде, чем привезет вас на рынок. Но он не сделал этого… Тогда я решил, что он хочет отложить нашу встречу.

Анжелика покачала головой и горько рассмеялась:

— Вы очень ловкий человек. Вы всегда так умно все объясняете?

— Мне казалось, что хватит и правды, — сухо сказал он.

— Вот как. Тогда объясните мне, пожалуйста, почему же все-таки дядя не сказал мне об этой… помолвке… прежде, чем взять меня на рынок?

Ролан пожал плечами.

— Это мне неизвестно. Но может быть…

— Что же?

— Может быть, Жиль немного боялся вас.

— Боялся?

— Я заметил, что вы очень прямолинейны, Анжелика, — печально сказал Ролан. — Может быть, дядя опасался, что… вы разволнуетесь от этой приятной новости.

Она сжала зубы, услышав, что Ролан назвал новость о ее помолвке «приятной».

— Вы хотите сказать, что дядя Жиль ждал, чтобы вам троим было легче со мной справиться?

Она услышала, как он в раздражении фыркнул.

— Да, что-то в этом роде.

Анжелика нетерпеливо вздохнула.

— Дядя Жиль ничуть меня не боялся.

— Вы так уверены в этом? Вы что, не понимаете, что ваш дядя отнюдь не желал брать на себя ответственность за ваше будущее?

— А вы, месье? — быстро спросила Анжелика. Даже в темноте она увидела, как загорелись его глаза и сверкнули в улыбке зубы.

— Я другое дело, дорогая.

Анжелика отвернулась. Ее разозлил самоуверенный ответ Ролана. Сам тон его был обидчиво-интимным, со скрытой насмешкой. И слово «дорогая» он произнес с видом владельца. Ясно, этот человек хочет завладеть ею и никак не рассчитывает на ее сопротивление.

Путь до Ройял-стрит был, к счастью, недолог, и скоро кучер остановил повозку около внушительного арочного входа, освещенного газовым рожком. Он позвонил в колокольчик, висевший на оштукатуренной стене, а потом помог господам выбраться из экипажа. Седой дворецкий открыл дверь и пригласил их войти. Они прошли по длинному коридору с каменным идолом и попали в такой красивый внутренний дворик, какого Анжелика никогда еще не видела.

Ролан извинился и поднялся с дворецким по лестнице, оставив Анжелику вдвоем с Коко. Анжелика огляделась. Она была поражена окружающей ее красотой. Высокие стены надежно отделяли их от остального мира. Чугунный фонтан испускал светлые струи воды, На клумбах росли диковинные цветы, воздух был напоен их ароматом.

Анжелика посмотрела на Коко. Эта девочка за вечер увидела так много нового. Анжелика знала, что Коко с большим любопытством слушала ее разговор с Роланом в экипаже.

Ролан и высокая женщина спустились по лестнице во внутренний дворик.

— Моя дорогая, добро пожаловать в наш дом!

Женщина лет тридцати, стройная и красивая, улыбалась Анжелике. На ней было свободное серовато-бежевое платье с голубым поясом. Волосы цвета старой меди собраны в пучок.

— Эмили, это моя невеста, Анжелика Фремон, — учтиво произнес Ролан, потом обратился к Анжелике: — Моя дорогая, это Эмили Миро.

— Здравствуйте, мадам, — смущенно поздоровалась Анжелика.

Эмили взяла обе руки Анжелики и тепло их пожала.

— Анжелика, для меня явилось приятной неожиданностью новость о вас и Ролане. Ролан сказал, что не может откладывать вашу свадьбу. А какой для вас был приятный сюрприз, когда вы узнали о воле ваших родителей сегодня вечером! Это похоже на волшебную сказку!

Сама Анжелика думала, что события этого вечера больше похожи на кошмар, а не на волшебную сказку. Но она мило улыбнулась Эмили и промолчала.

— А я так волнуюсь. Надеюсь, что вы пробудете у нас до свадьбы, — продолжала Эмили.

— Я не слишком много хлопот вам доставлю? — спросила Анжелика.

Эмили успокаивающе махнула рукой.

— Да нет, конечно, нет! Со мною здесь лишь двое мужчин — муж и сын. Мне будет приятно ваше присутствие.

Пока Ролан и Эмили говорили между собой, снова появился дворецкий. Он помог Коко унести вещи. У Анжелики вырвался вздох облегчения. Ей понравилась хозяйка дома, и она поверила этой милой женщине. Казалось более удобным остаться в этом доме, чем у Жан-Пьера. Анжелика одобрила решение Ролана привезти ее сюда.

Вскоре Ролан, поблагодарив Эмили, собрался уезжать. Он повернулся к Анжелике, взял ее за руку и сказал:

— До завтра, дорогая. — Потом чмокнул ее в щеку и удалился.

Анжелика смотрела ему вслед. Он шел, расправив широкие плечи. Она вздохнула. Его короткий поцелуй обжег ее…

Эмили тут же завладела Анжеликой. Приветливо разговаривая с ней, она отвела ее в спальню на втором этаже, где слуга уже разложил ее вещи.

— Ролан сказал мне, что вы устали, моя дорогая. Поэтому мы отложим знакомство с домочадцами до завтра. Вам что-нибудь потребуется до того, как вы ляжете спать? Может быть, горячий отвар трав?

Анжелика осмотрела элегантно обставленную комнату. Потом повернулась к хозяйке и покачала головой.

— Нет, благодарю вас, мадам. Все прекрасно. Но я беспокоюсь, где Коко.

— Внизу, в одной из комнат для слуг, — ответила Эмили, — Может быть, мне прислать ее сюда, чтобы она помогла вам раздеться?

— О нет, мадам. Просто я хотела узнать, где она. Я хотела бы прямо сейчас лечь спать.

— Как пожелаете, моя дорогая. — Эмили кивнула в сторону шнура, висевшего у двери. — Позвоните, если вам будет что-то нужно.

Алжелика поблагодарила Эмили и, когда хозяйка удалилась, опустилась на постель с мягкой периной. Как сильно она устала!

Что за день! Вся ее жизнь изменилась за какие-то несколько часов! Теперь она должна выйти замуж за этого Ролана Делакруа, красивого, уверенного в себе мужчину с таким пугающим взглядом. Ей казалось, что ему по меньшей мере тридцать лет, он почти мог бы годиться ей в отцы. Он был с ней вежлив, даже терпелив, но она ощущала в нем какую-то силу и чувствовала смятение оттого, что с таким мужчиной ей придется лечь в брачную постель. Несомненно, он с нетерпением ждал этого момента. Подтверждение тому — его полные страсти взгляды.

Анжелика боялась Ролана. Но он волновал ее, хотя она не хотела признаться себе в этом. Подумать об этом не могла. Все произошло так быстро и так неожиданно!

Анжелика повернулась и обняла подушку.

— О мама, — простонала она, — если это и есть то, что вы с папой хотели для меня, почему вы ни словом не обмолвились об этом?

Потому что еще не пришло время для этого…

Анжелика уткнулась в подушку, обливаясь слезами. Конечно, родители собирались подготовить ее для замужества, когда она достигнет нужного возраста. Но кто же знал, что они скоропостижно скончаются от лихорадки? И Ролан прав: нет времени для ухаживаний, чего еще ждать?

Ролан. Неожиданно для себя она начала мысленно называть его по имени. Она даже прошептала это имя, положив голову на подушку. Да, ей придется выйти за него замуж.

У нее не было другого выбора, она уважала память родителей.

* * *

Сидя во тьме повозки на пути к дому Жан-Пьера, Ролан тоже думал о событиях уходившего дня. Он все вспоминал прямой ответ Анжелики: «Я выйду за вас замуж, потому что мои родители хотели этого, и ни по какой другой причине».

— Ни по какой другой причине, вот как! Неужели девушке безразлично все то, что он предоставляет ей: свой дом, покровительство, свое доброе имя? Или она не считает его привлекательным в конце концов?

А еще раньше, в тот вечер, когда она повернулась к нему и сказала: «Я не выйду за вас замуж, месье», — он подивился силе ее духа. Но ее слова задели его гордость. Девушка прекрасно понимала, как доставить ему побольше мучений!

Но черт возьми, он был просто околдован этой юной Анжеликой. Она так блестяще выглядела сегодня вечером во всем девственно-белом, с темными волосами и прелестной грудью, с кожей, похожей цветом на мед. Увидев слезы на ее глазах, слезы смущения и страха, он готов был обнять ее, сказать, чтобы она ничего не боялась. И целовал бы, пока не высохнут ее слезы. От одних только этих мыслей у него закипала в жилах кровь. Девушка была такой соблазнительной! Такой огонь полыхал в ее взгляде…

И этот огонь обжигал его…

Ролан хотел достать сигару и обнаружил, что у него трясутся руки и сильно бьется сердце. Да, он сказал девушке, что ей не запугать его. Но был обескуражен ее яростным сопротивлением.

Ролан зажег сигару и глубоко затянулся. Он женится на ней, это дело решенное. Она будет принадлежать ему на законном основании. Ведь он уже почти выиграл сражение!