– Теперь, леди, прошу внимания.

Мисси, нахмурившись, стояла в гостиной дома Сарджентов, а вокруг в креслах, положив на колени вязанье, сидели три ее «лучшие подруги» - Люси Сарджент, Антуанетта Макги и Филиппа Мерсер.

– Что вы хотите рассказать нам, Мисси? -вежливо осведомилась Люси.

– Прежде всего вы спокойно можете отложить это рукоделие, потому что сегодня мы этот коврик не закончим.

Женщины разом испуганно ахнули.

– Мисси, о чем вы говорите? -язвительно спросила Филиппа. - Честное слово, с тех пор как вы упали с лестницы, характер ваш стал совершенно невозможным. Вы же знаете, что эти ковры и шали мы вяжем для церковного базара, который состоится в воскресенье.

– К чертям церковный базар. -Увидев их вытянувшиеся лица, Мисси продолжила. - Слушайте, если вам захочется вязать после того, что я скажу, вяжите, пожалуйста Но сейчас вы должны меня выслушать.

– Не сочтите за грубость, дорогая, но если вы не хотите вязать вместе с нами, зачем вы сюда пришли? -удивилась Люси.

– Потому что на этом настаивала эта ведьма -моя матушка! - в отчаянии воскликнула Мисси. - Если уж мне никуда не деться от вас, тетех, моих лучших подруженек, нужно кое-что изменить в существующем положении вещей.

– Я полагаю, мы достаточно терпели ваши оскорбительные выражения, Мисси Монтгомери, -встав, заявила Филиппа.

– Вот как? -бросила Мисси.

– Ах, пусть Мисси договорит, -хихикнула Антуанетта, отмахнувшись от Филиппы. - Это так забавно!

Филиппа шумно вздохнула и, шелестя юбками, уселась на место.

– Хорошо, Мисси. Можете высказаться.

Мисси прошлась взад-вперед, заложив руки за спину, потом повернулась к дамам и, мучаясь угрызениями совести, сказала:

– Филиппа только что сделала очень ценное замечание. Я и впрямь вела себя довольно дерзко по отношению к вам - особенно вчера вечером - и прошу меня простить. В конце концов, ведь я была с этим болваном, Фабианом Фонтено… Кроме того, у меня были довольно трудные сто сорок лет, - еле слышно закончила она.

– Что такое вы говорите? - спросила Люси, покачав головой.

– Не ваша вина, что вы такие, вот что я говорю, - объяснила Мисси, - Но если вы не хотите меняться. -Она погрозила пальцем. - Тогда вы сами виноваты!

– Как это - меняться? - удивилась Антуанетта.

Мисси всплеснула руками:

– Неужели непонятно? Трудно поверить, что вы все трое находитесь в рабстве у своих мужей!

– В рабстве?! - воскликнули дамы одновременно.

– Да, в рабстве! - пылко подтвердила Мисси. - У вас нет никаких прав. У вас нет права голоса, вам нельзя быть присяжными в суде, нельзя даже выйти из дому без сопровождения мужчины-слуги. На общественных собраниях вас зачастую отделяют от мужчин, словно вы какие-то парии. С вашим мнением никогда не считаются. Ваши мужья постоянно обращаются с вами как с умственно недоразвитыми…

– Но это неправда, Мисси! - пылко возразила Люси - Просто у нас с ними разные интересы…

Мисси вытаращила глаза.

– Ах да! Ваши священные интересы: рожать детей, вести домашнее хозяйство, подчиняться мужьям?

Все трое согласно кивнули.

– Ладно, тогда скажите, - сердито продолжила Мисси - где это записано, что женщина не способна делать все то, что делает мужчина? Скажите мне, неужели все вы родились со штампом «детородная машина»?

Женщины в изумлении посмотрели на возмутительницу спокойствия

– Но, Мисси, - наконец проговорила Антуанетта, - мы все счастливы в жизни.

– Вот как? В самом деле? - с вызовом бросила та. - Значит, в этом черноглазом развратнике нет ничего, что вам хотелось бы изменить?

Антуанетта застыла с каменным лицом.

– Она говорит о Бренте, - объяснила ей Филиппа.

– Ну? Разве в милашке Бренте нет чего-то такого, что вам не нравится? - не унималась Мисси.

Антуанетта закусила губу.

– Ну Мне не по душе, когда он флиртует с другими.

– Ага!

– И иногда мне действительно не нравится, когда после утомительного дня - порой у ребенка случаются колики - Брент хочет - Голос ее упал, она смущенно зарделась.

– А я что говорю? - торжествующе спросила Мисси - Значит, Казакова рвется на ковер, а вы слишком устали, чтобы танцевать танго?

Антуанетта кивнула, широко раскрыв глаза, а Люси доверительно прошептала на ухо Филиппе:

– Боже мой, я понятия не имею, о чем она говорит!

Филиппа, прикрыв рот рукой, ответила.

– О чем бы ни шла речь, я уверена, что это нечто грязное.

– Так отбрейте этого недоумка! - посоветовала Мисси.

– Антуанетта в страхе схватилась за сердце.

– Что именно вы предлагаете мне отбрить?

– Мисси махнула рукой.

– Ой, ради Бога, вы еще подумаете, что я предлагаю кастрировать его! Я говорю о том, что для начала вам нужно заиметь разные спальни. Думайте о себе и не позволяйте ему использовать вас

– Но ведь это обязанность жены - удовлетворять мужнюю… э-э-э страсть.

– Да ведь он кобель! И потом, как насчет обязанностей мужа?

– Наши мужья выполняют свои обязанности, - желчно проговорила Филиппа - Они обставляют наши дома и обеспечивают нас.

– Я говорю не о крыше над головой и не о трех кормежках в день, - пылко возразила Мисси - Речь идет о том, чтобы он уважал вас как личность, индивидуальность.

Женщины обменялись растерянными взглядами.

– Горе мое, вы просто безнадежны! - заключила Мисси, жестом выразив свое отчаяние. - В жизни не слыхала о таких ископаемых взглядах!

– Уверяю вас, наш образ мысли совершенно современен, и мы полностью довольны своей участью, - заявила Филиппа.

– Неужели? - Мисси повернулась к ней. - Значит, вам ничего не хотелось бы изменить в славном старикашке Чаки?

Теперь потупилась Филиппа.

– Давайте же, поведайте нам! - подзадоривала ее Мисси.

– Ну… - неохотно призналась та, - Чарли действительно очень часто заставляет меня возиться с его сапогами.

– Неужели просит их поцеловать? - предположила Мисси.

Все рассмеялись.

– Один раз, - внезапно негодующе продолжила Филиппа не без негодования, - Чарльз попросил стянуть с него сапоги и толкнул меня в… ну, так сильно, что я стукнулась о камин. В результате на лбу вскочила огромная шишка, а он еще долго называл меня неуклюжей коровой.

– Поняли, о чем речь? - воскликнула Мисси. - Ваши мужчины не уважают вас, и отчасти это ваша вина, что вы терпите такое отношение.

– А что же мне делать? - спросила Филиппа.

– В следующий раз, когда он пристанет к вам с сапогами, дайте ему сапогом по голове, и пусть-ка он на собственном опыте узнает, что такое шишка на лбу!

Филиппа невольно улыбнулась.

– Теперь вы, - обратилась Мисси к Люси. - Не может быть, чтобы Джереми не оскорблял вас какими-то поступками.

– Давайте же, Люси, мы все исповедались, значит, и вы должны, - упрекнула ее Филиппа.

Люси закусила губу.

– Ну… Действительно, Джереми по крайней мере четыре вечера в неделю посещает кружок теологии…

– Четыре вечера в неделю?! - повторила Мисси.

Люси кивнула с жалобным видом.

– Я просила взять меня с собой, но он утверждает, что их дискуссии выходят за рамки моего понимания.

– Какая самоуверенность! - возмутилась Мисси. - Ручаюсь, ни одной женщине не позволяется посещать этот кружок.

– Совершенно верно. - Люси достала носовой платок и засопела. - Больше всего меня огорчает, что сейчас они обсуждают Предопределение, а мне так хочется понять, что это такое! - И женщина разразилась потоком слез.

Мисси погладила ее по плечу.

– Мой вам совет - устройте забастовку.

– Забастовку? - смущенно переспросила Люси.

– Да. Перестаньте исполнять супружеский долг, пока он не начнет брать вас на занятия кружка. Это заставит его притормозить.

– Ах, я и подумать не могла… - побледнела Люси.

– Слушайте, - с жаром перебила ее Мисси, - я не смогу помочь никому из вас, если вы тут будете разводить бодягу. Вы что, тепличные растения?

– А кто сказал, что нам нужна ваша помощь? - хмыкнула Филиппа.

– Действительно, - засмеялась Мисси Скрестив руки на груди, она с вызовом посмотрела на женщин. - Итак, нужна вам моя помощь?

Наступило тягостное молчание, а потом все трое одновременно произнесли: - Да.

– Но мы должны знать, что вы нам предлагаете, - уточнила Филиппа.

– Я предлагаю вам стать самостоятельными людьми.

В комнате повисла гробовая тишина. Мисси показалось, что она и в самом деле читает лекцию домашним растениям.

– Послушайте, вам когда-нибудь чего-нибудь хотелось, ну, кроме как быть женами и матерями?

Подруги не отозвались.

– Кто сказал, что женщина не способна быть всем, кем пожелает? - пояснила Мисси. - Ведь любая из вас могла бы стать мэром Мемфиса или президентом Соединенных Штатов.

– Но это невозможно, - заметила Люси, - ведь у нас нет даже права голоса.

– Именно об этом я и говорю! - воскликнула Мисси, красноречиво всплеснув руками - Почему же вы не стараетесь изменить положение вещей?

– Вы хотите, чтобы мы стали синими чулками? - спросила Филиппа.

Мисси пожала плечами.

– Если вам угодно называть это так. Я называю это - следовать собственному предназначению. - Она повернулась к Антуанетте: - Вот скажите мне, чего вы хотите - я имею в виду, по-настоящему хотите от жизни - кроме как удовлетворять страсть старины Брента.

Антуанетта вспыхнула, потом призналась.

– Ну, мне всегда очень хотелось торговать шляпками… но Брент считает, что женщине быть владельцем лавки неприлично.

– Так к черту Брента! - Мисси повернулась к Филиппе. - А вы о чем мечтаете?

– На самом деле… - Филиппа глубоко вздохнула, а потом призналась: - Мне всегда нравилось ездить верхом, но Чарльз говорит, что леди не подобает такая езда. Впрочем, вообще-то я мечтаю выращивать чистокровных лошадей, а потом участвовать в скачках - здесь и в Натчезе.

– Так займитесь этим!

Филиппа покраснела.

– Но леди это не пристало…

– Почему? Почему леди не пристало участвовать в скачках? А мужчине пристало? - Никто не ответил, и Мисси закончила: - Теперь вы меня понимаете?

Троица переварила сказанное, потом все разом кивнули.

Мисси повернулась к Люси:

– А какова ваша цель?

– Давайте, Люси, нам вы можете сказать! - подбодрила ее Филиппа.

– Я… - Люси выдавила из себя робкую улыбку, - мне всегда хотелось рисовать - знаете, Святую Деву и всех святых. Но Джереми говорит, что мое желание - обычное тщеславие и что это отвлечет меня от более важных дел.

– Ханжа и свинья! - с отвращением выпалила Мисси. И не успели остальные возразить, как она продолжила: - Послушайте, леди, у нас только одна жизнь… - тут она на мгновение замешкалась, - полагаю, И каждая из вас должна стремиться…

– Стремиться? - переспросила Антуанетта.

– Следовать за своей мечтой.

– А что же вы, Мисси? - спросила Люси. - Чего хочет ваша душа?

Девушка задумалась.

– Знаете, я пока что займусь воспитанием мистера Фабиана Фонтено.

Все рассмеялись.

После отъезда Мисси подруги начали оживленно обсуждать происшедшее.

– То, что она предлагает, - это измена, - заявила Антуанетта.

– Совершенно непристойно, - добавила Люси.

– Давайте сделаем, как она говорит, - сказала Филиппа.

Все трое заговорщически усмехнулись.

– А знаете, Мисси в самом деле изменилась, - заметила Антуанетта.

– Правда, я перестала ее понимать, - согласилась Люси.

– Ах, но ведь хорошо, что мы знакомы с ней? - спросила Филиппа.

Подруги согласились.

В пять часов того же дня Мисси предложили спуститься в гостиную родительского дома, чтобы встретиться с кипящим от злости Фабианом. Войдя в комнату, она увидела, что он ходит взад-вперед по персидскому ковру совершенно разъяренный.

– Привет, Фабиан, лапочка, - окликнула она его.

Повернувшись к ней, он зло сверкнул глазами.

– Мисси, вы должны немедленно прекратить это безумие!

– Какое безумие? - спросила она с невинным видом.

– Из-за вас все мои друзья разозлились на меня, потому что вы заставили их жен взбунтоваться!

– Неужели? - жеманно улыбнулась она, хлопая ресницами. - Опять старушка Мисси виновата!

Едва сдерживая ярость, он подскочил к ней.

– Известно ли вам, что Люси Сарджент сейчас заперлась на чердаке и рисует херувимов? Антуанетта Макги выясняет, где бы ей открыть шляпную лавку, а Филиппа Мерсер укладывает вещи, чтобы отбыть в Кентукки, где она намерена купить пару чистокровных лошадей!

– Браво! - воскликнула Мисси, хлопая в ладоши.

– Фабиан задвигал желваками.

– Немедленно прекратите эту чепуху!

– Вы что же, возражаете против нашего маленького заседания, посвященного пробуждению сознания?

– Пробуждению чего?

– Ладно, назовем это целеполаганием. - Она озорно ему подмигнула. - Хотите знать, какова моя цель, Фабиан?

– Сделайте одолжение, просветите.

– Я собираюсь укротить дикого зверя, - многозначительно посмотрела она на него и, тряхнув локонами, направилась к двери.

Он рванулся следом и схватил ее за руку.

– Послушайте меня, маленькая фурия! Никаких заседаний больше не будет. Вы убедите этих трех дам вести себя соответственно своему положению и бросить эти безумные занятия и никогда больше не станете побуждать их к такому поведению.

От этих наглых слов терпение Мисси лопнуло, и она сердито оттолкнула молодого человека.

– Слушайте, вы, олух царя небесного, выкиньте это из вашей тупой головы! Я буду поступать так, как мне хочется, равно как и мои подруги, даже если вы тут же лопнете от злости!

– Ах вы, дрянная девчонка! - Бледный как полотно Фабиан погрозил ей пальцем. - Вы играете без всяких правил! Вы забываете, что в моей власти обыграть вас!

– Ха!

Резко повернувшись, Фабиан вышел из гостиной.

– Можете не возвращаться! - крикнула Мисси ему вслед, после чего бросилась на диванчик. Ей было вовсе не смешно. Странно, она ведь выиграла, правда?

Тогда почему же ей кажется, что она потеряла что-то важное и что только время откроет всю глубину ее поражения?