— И куда же мы отсюда направимся, Сэм? — спросила Энни.

Поздно вечером, когда остальные члены отряда ушли спать, парочка задержалась у главного костра, грея друг друга в объятиях. Энни была взволнована близостью Сэма, ибо этот день оказался незабываемым для них обоих. Они вернулись в лагерь только под вечер, слегка растрепанные, усталые, с сосновыми иголками в волосах — и такие счастливые. Перед ужином Энни проведала Сидящую на Облаке и ее новорожденную дочку, а после еды опять развлекала отряд рассказами о жизни в будущем веке.

Все было замечательно, но Энни по-прежнему тревожилась, не зная, как сложатся дальше ее отношения с Сэмом. Она выжидательно смотрела на своего спутника, а он не отрывал глаз от огня.

— Ты все-таки хочешь уехать? — спросил он. Подняв голову, она увидела невероятно черные небеса с россыпью мерцающих звезд над снежными вершинами Скалистых гор.

— Здесь чудесно, — признала она. — Наверное, я могла бы остаться и тоже стать индианкой.

— Могла бы? — встрепенулся Сэм. Энни кивнула.

— Эта простая жизнь на лоне природы напоминает мне мои детство и юность, проведенные на ранчо. — В ее голосе послышались нотки боли. — Но ты мало знаешь об этом периоде моей жизни да и вообще о том, как я жила до встречи с тобой.

Сэм сжал руку возлюбленной и виновато заглянул ей в глаза.

— Энни, мне кажется, я знаю про тебя все, что мне надо знать. Ты красивая, гордая, страстная, добрая, честная и великодушная. Ты отдаешь мне всю душу, когда мы занимаемся любовью. А что касается твоей жизни до нашей встречи, ты права: я не придавал этому почти никакого значения и даже не хотел тебя слушать. Но я исправлюсь, только дай время.

Тронутая его искренностью, Энни взъерошила ему волосы.

— После того, что сегодня было, я не могу тебе отказать.

Он обнял ее за плечи, и они долго сидели, слушая, как ветер треплет вигвамы, а вдали завывает койот.

— И все же мы должны решить, что нам делать, милая, — ласково заговорил Сэм. — Оставаться здесь или…

— Да, — согласилась Энни. — Мне нравится этот лагерь, но как я могу остаться, зная, что моей прапрабабушке грозит беда? К тому же Сидящая на Облаке скоро покинет родильную палатку. Мне надо будет освободить ее вигвам, чтобы она воссоединилась со своей семьей.

Сэм кивнул.

— Ты хотела бы уехать в ближайшие дни?

— Уехать куда?

— В Роудивилл. Мы попытаемся спасти твою прапрабабушку…

— Но как мы ее спасем? Тебе не приходило в голову, что мое разительное сходство с Грязной Рози может навлечь на меня большие неприятности?

Он усмехнулся и ласково ущипнул ее за подбородок.

— Да, я думал об этом. Мало того, я сам известен в тех краях — во всяком случае, в окрестностях Сентрал-Сити. Все знают, что я работаю на судью Райчеса.

Чтобы не вызвать подозрений, нам обоим нужно замаскироваться.

— Что ты предлагаешь?

В глазах Сэма зажглись озорные искорки.

— Знаешь, милая, я все время вспоминаю о семье священника, с которой мы встретились на дороге. И о тех днях, когда я, будучи маленьким мальчиком, разъезжал по территориям вместе со своим дедушкой-миссионером.

Энни округлила глаза.

— Так ты хочешь… Сэм усмехнулся.

— Кто заподозрит христианского священника и его суп-руту в чем-то незаконном? К тому же я слышал, что Ройс Роуди, несмотря на свой распутный нрав, сильно набожен. Он не посмеет пристрелить проповедника.

Энни хохотнула, немало заинтригованная идеей Сэма.

— Что ж, пожалуй, ты прав. И все-таки ты — и вдруг священник…

— А почему мне нельзя быть священником? — резко спросил он.

— Впрочем, тебе хватит наглости, — согласилась она, сдержав улыбку.

Он шутливо погрозил ей пальцем.

— Женщина, не нарывайся, а то я тебя отшлепаю! Она сморщила носик.

— В тот день, когда ты меня отшлепаешь, Сэм Ноубл, в аду станет холодно.

Сэм засмеялся.

— Кажется, в один из таких дней я тебя нашел.

Энни весело рассмеялась и наградила Сэма поцелуем. Этой ночью они долго сидели у костра, обсуждая блестящий план Сэма.

Два дня спустя они уезжали. Холодным утром все жители маленького палаточного лагеря собрались возле кораля, чтобы их проводить. Многие принесли подарки — еду и украшения.

Сначала вперед вышел Лунный Теленок. Он торжественно преподнес Энни амулет из шалфея и пестрых птичьих перьев. Юродивый молчал, но Энни видела по его печальному лицу: он понимает, что они с Сэмом уезжают. Она поблагодарила беднягу, ласково тронув его руку. К ее удивлению, он не отпрянул. Потом подошла Знахарка и подарила ей красивое ожерелье из разноцветного бисера, а Белая Сова протянула мешочек с целебными травами.

Следующей была Сидящая на Облаке со своей малышкой. Энни долго держала ребенка на руках, потом отдала его матери и крепко обняла шайеннку. По виду Сидящей на Облаке было трудно предположить, что всего несколько дней назад она родила ребенка.

— Спасибо тебе за твою доброту, — от души поблагодарила Энни подругу.

Женщина сжала ей руку.

— Да направит вас Всевышний Мудрец в ваших скитаниях.

Энни слегка улыбнулась, вспомнив, что точно такие же слова сказал ей Уиндфут.

— Спасибо. Пусть он также хранит тебя и твою замечательную семью.

Женщина отошла. Между тем Сэм в последний раз обнял свою бабушку, потом обернулся и пожал руку Кнуту. Наконец взгляды его и Энни встретились. Он кивнул, и они направились к лошадям.

Энни села на красивую лошадку, подаренную ей Красным Щитом. Сэм оставил ее старого коня на попечение Свистящего Кнута. Они тронулись в путь, в горы. Оглянувшись, Энни увидела, что множество пар карих глаз смотрит им вслед. Но взволнованный взгляд Лунного Теленка особенно разбередил ей душу.

— С отрядом не случится ничего плохого? — спросила она у Сэма.

— Надеюсь, что нет. Если хочешь, когда мы закончим наши дела, мы вернемся и посмотрим, как они живут.

— Если я вернусь… — пробормотала Энни. Сэм резко взглянул на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, я несколько обескуражена перспективой встречи со своей прапрабабушкой. Это такой парадокс!

— Что-что?

— Парадокс — это головоломка, загадка; то, что не поддается логике.

— Это верно. Ты и впрямь не поддаешься никакой логике, милая, — согласился Сэм.

Она скорчила гримаску.

— Ты хочешь сказать, — проговорил он уже серьезнее, — что это нелепо: оказаться в одно и то же время и примерно в одинаковом возрасте со своей родной прапрабабушкой? Здравый смысл подсказывает, что этого не может быть. Одна из вас должна быть мертва.

Энни побледнела.

— Не надо об этом! Но ты прав: наша встреча перечеркивает все законы времени и пространства. А что, если одна из нас и в самом деле исчезнет?

Сэм покачал головой:

— Милая, ты говоришь ерунду. Ведь ты сама постоянно твердишь мне о том, что должна ей помочь.

— Да, и я очень надеюсь, что у меня это получится, — призналась Энни.

— Если хочешь знать правду, мне тоже все это кажется очень странным, — задумчиво заметил Сэм. — И я боюсь тебя потерять.

Энни помолчала.

— Сколько времени займет поездка до Роудивилла?

— День-два. — Сэм потер подбородок. — Я давно не брился…

— Я это заметила.

— Даже хорошо, что у меня отросла борода, пусть и короткая. Я спрячу за ней лицо.

— Ах, ну да, ведь мы должны замаскироваться!

— Прежде чем направиться в Роудивилл, нам придется остановиться в Джорджтауне, взять в аренду кабриолет и купить подобающую одежду. — Он хмуро оглядел ее джинсы и рубашку. — Как ты думаешь, ты сумеешь изобразить из себя жену священника?

— Попробую. Мне помогут черная краска для волос, строгая прическа и очки.

Сэм усмехнулся.

— Тебе понадобится пара черных шелковых платьев.

— Это само собой. Такие платья — стандартная униформа жены священника.

— А еще нам надо сменить имена. — Он сдвинул брови. — Что, если я буду преподобным Лемюэлем Профетом, а ты моей женой Ребеккой?

— Звучит вполне прилично.

— Ты умеешь играть на пианино? — с надеждой спросил он.

— Нет. У меня нет музыкального слуха. С этим тебе не повезло.

— Ну, это не страшно.

— Зато если тебе понадобится первоклассный наездник для гонок с бочками — я к твоим услугам, — усмехнулась Энни.

Он наморщил лоб.

— Что еще за гонки с бочками?

— Когда я была подростком, я не пропускала ни одного крупного техасского родео. Гонки с бочками — это когда наездник ведет свою лошадь по дорожке, выложенной бочками, преодолевая препятствия. На соревнованиях я завоевала немало синих ленточек.

— Этот твой талант может нам пригодиться, если придется спешно удирать из Роудивилла, — заметил Сэм, невесело усмехнувшись.

Энни засмеялась.

— Ты прав. Если такое случится, я раздавлю не слишком много людей.

— Энни, — смущенно заговорил Сэм после долгого молчания, — расскажи мне побольше о себе.

Она взглянула на него, удивленная этой просьбой.

— О себе? Что именно ты хочешь узнать?

— Как ты жила раньше, в каком мире — одним словом, все. Энни пожала плечами:

. — Твой вопрос несколько запоздал.

— Энни, — обиделся Сэм, — ты же знаешь: я не спрашивал тебя о твоем прошлом, потому что ты была моей пленницей. Теперь все изменилось, и я чертовски этому рад. Теперь я верю тебе, милая.

Она благодарно улыбнулась.

— А ты умеешь угождать дамам, охотник за головами! Когда ты называешь меня милой, я таю как воск.

— Так ты мне расскажешь?

И Энни пустилась в долгое повествование. Она рассказала Сэму про свою жизнь в будущем: как она росла на ранчо, как потом училась, как начала работать. Рассказала о потере родителей и о своих проблемах с братом.

— Значит, ты сирота и, кроме Ларри, у тебя никого нет? — спросил Сэм.

— Да, — вздохнула она. — И я очень волнуюсь за него.

— Я тебе сочувствую. Энни понимающе кивнула.

— Знаешь, это странно, но ты немножко напоминаешь мне моего отца.

Сэм засмеялся.

— Неужели?

В глазах Энни вспыхнула гордость.

— Он был, что называется, «славным парнем».

— То есть одним из тех легендарных ковбоев, про которых ты мне рассказывала?

Она засмеялась.

— Именно так. Но, боюсь, мой отец и такие мужчины, как он, — нечто вроде вымирающей породы. Теперь молодые люди стали… э-э… урбанизированными одноклеточными существами.

Сэм нахмурился.

— Не знаю, что ты этим хочешь сказать, но я очень рад, что тебе нравится мой тип мужчин.

Сморщив носик, Энни продолжила экскурс в историю будущего, рассказав Сэму о том, как она купила город-призрак и чем обернулось для нее это рискованное предприятие, когда ее бросили и подрядчик, и родной брат.

Когда она поведала о своих юридических закавыках с шайеннами и о встрече со стариком Уиндфутом, Сэм ухмыльнулся.

— Знаешь, что интересно? Мое второе имя — Уиндфут.

— Ты шутишь!

— Нет. Мое полное имя — Сэмюел Уиндфут Ноубл.

— Ты думаешь, этот старый чудак — твой родственник? Сэм пожал плечами:

— Может быть, хотя Уиндфут — довольно распространенное здесь имя.

Она сверкнула глазами.

— Ну что ж, мистер Сэмюел Уиндфут Ноубл, видимо, мне придется взять вас с собой в будущее, чтобы уладить дела с шайеннами. — Она замолчала и покачала головой. — Черт возьми, скорее всего я уже пропустила день судебного заседания и мой город-призрак теперь передали отряду «Серебряный ветер».

Он побледнел.

— Что с тобой, Сэм?

Он ответил не сразу:

— Странно… в родне моей бабушки есть люди из отряда «Серебряный ветер».

— О Боже! — вскричала она. — Тогда мне обязательно нужно взять тебя с собой в будущее!

Он усмехнулся.

— Ты думаешь, я там приживусь? Энни улыбнулась.

— Я уверена, что для людей конца двадцатого века ты будешь диковинкой. Твой вид бывалого ковбоя из девятнадцатого века, твое искусство бросать лассо, твоя меткость, твой жаргон и твое лицемерие…

— Какое еще лицемерие? — прорычал он. Она закатила глаза.

— А кто всего две недели назад читал мне лекции о морали? Кто говорил пословицами? «Что посеешь, то и пожнешь!» Для такого сексуального ковбоя ты настоящий ханжа, Сэм.

— Ханжа? Женщина, ты заплатишь мне за это оскорбление!

Она расправила манжеты на своей рубашке.

— Думаю, мне пора продолжить историю моей жизни.

— Да, да, продолжай!

Энни рассказала все, что с ней приключилось, вплоть до того момента, как он похитил ее из Дэденда.

— Ну и дела! Значит…

— Что значит?

Он уставился на нее в немом благоговении.

— Я пересек временной барьер, чтобы найти тебя, Энни?

— Конечно.

— И нам предписано быть вместе?

— Конечно.

— И мы не должны расставаться?

— Надеюсь на это, Сэм.

Они посмотрели друг на друга.

— Знаешь, что странно? — пробормотал он. — Я не помню, как я пересекал временной барьер.

Она фыркнула.

— Ты думаешь, там должны были стоять предупреждающие указатели вроде тех, что ставятся на железных дорогах? «Осторожно! Зона пересечения времени!»

Сэм улыбнулся.

— Там был ветер, дурачок!

— Ветер? Ты хочешь сказать — ураган, который бушевал в день нашей встречи?

Энни уверенно кивнула.

— Я думаю, это и была та сила, которая перенесла тебя сквозь время и соединила нас вместе.

— Выходит, мы с тобой встретились не просто так?

— Разумеется, нет.

Сэм почесал заросшую щеку.

— Но мне по-прежнему не дает покоя один вопрос.

— Какой же?

Он испуганно взглянул на нее.

— Ты оказалась здесь не просто так, Энни, но ты принадлежишь другой эпохе. Когда все это кончится… я могу тебя потерять.