Год спустя

— Подходите, люди, я расскажу вам про самого отъявленного бандита из тех, кого мне доводилось ловить!

Энни стояла у задней стены отреставрированного салуна и смотрела, как на сцене Сэм разыгрывал представление театра одного актера перед группой возбужденных туристов. Ее муж был в большой ковбойской шляпе, рубашке в бело-синюю клетку и джинсах. К набитому патронами ремню был прицеплен револьвер системы «кольт», с помощью которого Сэм демонстрировал свою меткость гостям города-призрака. Энни во все глаза смотрела на своего ковбоя, предвкушая сегодняшнюю ночь.

Она улыбалась, вспоминая удивительные события последних двенадцати месяцев. Когда они с Сэмом приехали в Дэденд, у них не было ничего, кроме туманных планов, но вскоре фортуна им улыбнулась.

Прежде всего, как и обещал старик Уиндфут, шайеннский отряд «Серебряный ветер» отозвал свой судебный иск, а через город-призрак, как и было задумано, протянулась скоростная автомагистраль. Связавшись со своим далласским рабочим кабинетом, Энни узнала от компаньона, что за время ее отсутствия огромное ранчо, которое она безуспешно выставляла на торги, наконец-то удалось продать за весьма солидную сумму. Комиссионные от этой сделки не только помогли им с Сэмом встать на ноги в финансовом отношении, но и позволили ей завершить реконструкцию Дэденда. В осуществлении этого проекта принимало участие множество шайеннов. Теперь индейцы заняли немало рабочих мест в городе-призраке, демонстрируя образ жизни коренных жителей Америки.

Сэм сменил имя и стал зваться Томасом Ноублом Уиндфутом, но для Энни он так и остался Сэмом. Спустя пару недель после возвращения они поженились. Свадьбу играли здесь же, в городке. На церемонии присутствовали их новые друзья-индейцы. Позже, в честь своей дружбы с шайеннами, они переименовали городок в Уиндфолл.

Они наслаждались безмятежным счастьем. Энни гордилась своим мужем. Чудом перелетев из прошлого в девяностые годы двадцатого века, Сэм жадно вбирал в себя новые впечатления, постигал новые навыки и зачитывался историческими книгами. Это ему пришла в голову идея создать в возрожденном ковбойском городке театр одного актера.

Успех этого шоу превзошел все ожидания Энни. А ведь когда близилась дата открытия городка, она волновалась, захочет ли кто-нибудь ехать в такую глухомань.

— Мы совершили ужасную ошибку, — жаловалась она Сэму. — Кто потащится в это захолустье?

Сэм только посмеивался в ответ. Впрочем, Энни делала ставку на обаяние и магнетизм своего мужа и не прогадала. Туристы толпами стекались поглазеть на Томаса Ноубла Уиндфута, как теперь именовался Сэм на людях, — настоящую жемчужину Дикого Запада.

Уиндфолл открылся четыре месяца назад, и все его аттракционы имели оглушительный успех. Особенно интересным было представление Сэма: он скакал на лошади, стрелял по мишеням, бросал лассо и рассказывал байки из жизни ковбоев. Хвалебные очерки, посвященные его шоу, печатались не только в техасских газетах. Энни запомнила одну цитату: «Спектакль мистера Уиндфута поразительно правдоподобен. Он словно переносит вас в забытую эпоху Дикого Запада. А сам мистер Уиндфут похож на ковбоя, пришедшего к нам из глубины минувшего века».

Лишь одна Энни знала, насколько точно это сравнение.

Между тем Сэм рассказывал со сцены о своих похождениях:

о том, как он ловил убийц и мошенников, незаконно захвативших чужие владения, и даже о том, как однажды ему довелось снять с дерева маленького рысенка, чтобы порадовать ребятню. Разумеется, зрители думали, что все его истории — чистая выдумка, и только Энни знала, что это было не так.

Учитывая популярность города-призрака, были организованы автобусные туры из Амарилло. Люди приезжали в Уиндфолл, чтобы прожить один день на Диком Западе. Сэм уже получил приглашение сняться на телевидении и лелеял мечту устроить шоу на дороге — разумеется, при участии Энни.

Бог благоволил ко всем их начинаниям. Энни удалось решить и свои семейные проблемы. Сейчас ее брат Ларри сидел за столиком в нескольких шагах от сцены и вместе со стариком Уиндфутом выстругивал деревянные фигурки животных. За их работой с увлечением следила детвора.

Ларри объявился вскоре после того, как Энни и Сэм вернулись в Дэденд. Он извинился перед сестрой за то, что бросил ее в трудную минуту — уехал развлекаться, предоставив ей самой разбираться с зашедшим в тупик проектом. Он предложил ей помощь в восстановлении городка. Энни познакомила Ларри со стариком Уиндфутом, и с тех пор ее брат часами разговаривал с индейцем или выстругивал деревянные фигурки для сувенирной лавки города-призрака.

Энни искренне радовалась той перемене, которая произошла с братом. Сердце се переполняла нежность, когда она смотрела на человека с ее волосами, папиным лицом и мамиными глазами. Она знала: ее родители были бы рады, увидев своих довольных и устроенных детей.

Энни часто вспоминала о другой семье — семье Рози и Джима. Они с Сэмом очень скучали по этим людям. Как-то Сэм спросил:

— Если мы живем в этом веке, значит, Рози и Джим уже умерли?

— Нет, милый, — ответила Энни. — Рози и Джим живы и всегда будут жить — в наших душах.

Сэм обнял жену, соглашаясь с ее словами.

И вот сейчас Энни с нетерпением ждала вечера, чтобы преподнести Сэму два невероятных сюрприза.

Сегодня утроммона нашла в почтовом ящике Уиндфолла удивительное письмо… Она достала конверт из кармана, и у нее перехватило дыхание. Старая бумага, в правом верхнем углу — двухцентовая марка и почтовый штемпель Денвера, датированный 1900 годом! На почте ей так и не удалось выяснить, почему это письмо задержалось почти на столетие. Обратный адрес не указывался.

Однако самым интересным было содержимое конверта. Там не оказалось ни письма, ни записки — только короткая статья, вырезанная из газеты «Денвер пост» от 5 июля 1900 года. Но какая это была статья! Энни извлекла на свет пожелтевшую от времени вырезку и с благоговением перечитала:

«ПРАЗДНИК, ПОСВЯЩЕННЫЙ ВСТУПЛЕНИЮ В НОВЫЙ ВЕК»

Известные представители денверского высшего света Джеймс и Розанна Диллон устроили пикник, посвященный вступлению в новый век, во дворе своего роскошного особняка на Капитолийском холме. На празднике присутствовало множество знатных семей, в том числе Хиллы, Чисмены, Таборы и Моффаты. Вечеринку оживили трое детей четы Диллон.

Там была и дальняя родственница миссис Диллон, Энни. Она приехала из Техаса вместе со своим мужем и двумя детьми, один из которых был совсем маленьким…

Интересно, что в гостях у Диллонов была древняя шайеннская знахарка, приехавшая в сопровождении такого же древнего белого спутника…»

Убрав вырезку в конверт, Энни покачала головой, представив, как обрадуется Сэм. Выходит, они по крайней мере еще раз встретятся с Рози и Джимом, увидят их детей и Знахарку. Мало того, у них самих уже будут дети!

Но самое главное, сегодня утром — как раз перед тем, как получить это письмо, — она сделала домашний тест на беременность и он подтвердил, что она носит под сердцем ребенка. Энни чуть не плакала от счастья и мечтала поскорее обрадовать Сэма.

Голос мужа опять ворвался в ее мысли:

— Как я уже говорил, я занимался ловлей бандитов. Уилл Роджерс как-то сказал: «Я никогда не встречал человека, который бы мне не нравился». Ну а я никогда не встречал преступника, которого мне не удалось бы поймать. Но сейчас я поведаю вам о самом отчаянном разбойнике, которого мне довелось взять в плен…

Держа в руках веревку, Сэм спрыгнул со сцены. Толпа дружно охнула, предвкушая необычное зрелище. Сэм бросил лассо поверх голов, и спустя какую-то долю секунды петля обвилась вокруг бедер Энни. Зрители кричали «браво» и аплодировали.

Сэм аккуратно подтянул к себе «жертву» и с гордостью объявил:

— Вот он, самый упрямый и норовистый преступник, которого я приручил! Моя красавица жена Энни. Любимая женщина, живущая в моем сердце. И я никогда ее не отпущу.