Диердре и Марко бежали по разрушенным войной улицам Ура, едва избежав разрушения очередного здания, которое рухнуло позади них. Диердре поднесла руку к лицу, продолжая бежать через огромное облако пыли, кашляя, пытаясь восстановить дыхание, в то время как повсюду вокруг них падали древние здания и город превращался в горы щебня. Пушечная канонада эхом разлеталась по городу, когда пандезианцы выпускали одно ядро за другим. Диердре спотыкалась через тела стариков и молодых людей, через женщин и детей, некоторые лица были ей знакомы. Казалось, что все люди Ура теперь были мертвы.

Город становился огромной могилой, когда бесконечный поток пандезианских солдат высадился с кораблей и ворвался в город, убивая всех выживших. Единственным, что удерживало Диердре и Марко в живых, пока они бежали, было огромное облако пыли, скрывавшее их. Сердце Диердре бешено колотилось, пока она бежала, спрашивая себя, будет ли этому когда-нибудь конец.

Она ощутила крепкую хватку на своем запястье и, повернувшись, увидела, что Марко уводит ее вниз по переулку, после чего за безопасную кучу щебня. Он сделал это вовремя: десяток пандезианских солдат пробежал мимо с жаждой крови, выставив копья перед собой. Диердре наблюдала за тем, как они переходили от тела к телу, которые лежали на камне, некоторые из которых стонали, и пронзали каждого из них копьем в сердце, чтобы убедиться в том, что они мертвы.

Диердре чуть не задохнулась. Она посмотрела вперед и увидела случайного выжившего, который все еще бежал по улицам, преследуемый, как жертва, солдатами, бегущими за ним подобно стае волков. По жилам Диердре текло негодование, она отчаянно жаждала возмездия. Она знала, что было безумием выходить на эти улицы, что ей следовало оставаться внизу, в безопасности туннелей, вместе с остальными жителями, которых она спасла. Но не безопасности хотела девушка. Диердре хотела умереть на своих ногах, нанося как можно больше ущерба, гордо противостоя врагу.

Диердре думала о своем погибшем отце, видя его лицо в смерти, и ее снова захлестнул гнев. Она должна отомстить за него. Девушка вспомнила о том, как с ней обращались пандезианцы, о своем пленении, понимая, что месть наступит нескоро. Для нее это даже не выбор. Она теперь живет только ради этого.

Диердре окинула взглядом все разрушение, осознавая, как глупо с ее стороны было думать о том, что они смогут защитить это место. Она вспомнила о том, как усердно они трудились в кузнице над оружием, как готовились, насколько это было тщетно. Она снова спрашивала себя о том, как Алек мог их бросить. Диердре была разочарована, ей было стыдно из-за того, что она вообще поверила в него. Как он мог оставить всех своих друзей таким трусливым способом?

Диердре пыталась сосредоточиться, вспомнив о том, зачем вышла из туннелей – цепи, незаконченная работа Алека. Если им с Марко удастся прикрепить одну цепь, вывести из строя один пандезианский корабль, то они смогут убить сотни. Этого для нее будет достаточно, это даст ей удовлетворение, в котором она отчаянно нуждалась, и после этого Диердре сможет умереть счастливой.

Диердре повернулась и посмотрела на каналы. Сквозь поднимающуюся пыль она заметила то, зачем они пришли: одно из мест, в котором лежали цепь перед вторжением. Они готовились, когда их застигли врасплох внезапным вторжением. Все цепи по-прежнему лежали там нетронутые, не имея шансов быть прикрепленными к каналам внизу.

«Там!» – крикнула она Марко, указывая в сторону.

Марко повернулся и понимающе кивнул в ответ.

Диердре посмотрела в сторону моря и увидела возвышающийся пандезианский военный корабль, плывущий в канал. Она с трудом увидела его в дымке, он находился всего в пятидесяти ярдах, быстро приближаясь, и она поняла, что времени мало.

Марко повернулся, посмотрел на нее, потея, со страхом в глазах, и кивнул в ответ.

«Хорошо», – сказал он. – «Давай сделаем это».

Они взялись за руки, крепко сжимая друг друга, и побежали. Они бежали через облака пыли, избегая бродячие группы пандезианских солдат и обрушивающиеся стены. Диердре не была уверена в том, что им удастся добраться до конца канала, который находился всего в тридцати ярдах. Диердре не могла не заметить силу и уверенность, которые она ощущала в присутствии Марко. Она ощущала еще более сильную связь с ним, чем с Алеком, с этим молодым человеком, который не бросил ее и помог ей.

Наконец, они добрались до края, и Диердре прыгнула на свой живот, избегая копье, пролетевшее в воздухе. Марко упал рядом с ней, после чего прыгнул в канал и, схватив ее за руку, потащил вместе с собой.

Диердре была потрясена, погрузившись в ледяную воду по пояс. Она схватилась за скользкую каменную стену и поднялась на каменный выступ четырех футов глубиной. Она закрыла глаза, не желая смотреть на мертвые тела, плывущие на спине с открытыми глазами, глядя в небеса так, словно спрашивали, как это могло случиться.

«Я перейду на другую сторону!» – сказал Марко. – «Оставайся здесь!»

Он оттолкнулся от стены, пробираясь через канал и, когда он поплыл, Диердре отдышалась и крикнула:

«Марко!»

В воздухе пролетело копье, едва не попав в Марко, упав в воду. Диердре обернулась и, подняв голову вверх, увидела пандезианского солдата, который бежал вдоль канала, глядя на них. Она приготовилась к худшему, когда он заметил ее и, подняв руку, метнул в нее другое копье.

Вдруг произошел взрыв и накатило очередное облако пыли, заслоняя солдата. Диердре задержала дыхание и погрузилась под воду. Она смотрела вверх сквозь воду как можно дольше, пока не увидела солдата, который, теряя терпение, осматривал воду, после чего побежал к другой мишени, полегче.

Диердре всплыла на поверхность, хватая ртом воздух, после чего повернулась и с тревогой повернулась, чтобы увидеть, появился ли Марко на другом конце. Наконец, она заметила, что он тоже всплыл на поверхность, с него стекала вода, и девушка вздохнула с облегчением.

Марко потянулся, схватил тяжелую цепь с дальней стороны канала и потянул ее вниз в воду вместе с собой. Он попытался прикрепить ее к огромным железным крюкам на дальней стороне канала, но ему пришлось повозиться, пытаясь поднять ее и падая несколько раз.

Протрубили в рог и Диердре, обернувшись, посмотрела на канал и увидела огромный корабль, надвигающийся на нее. Она знала, что времени нет.

«Давай же, Марко!» — молила она.

Наконец, Марко поднял тяжелое железо трясущимися руками и прикрепил цепь к месту.

Диердре подплыла к своему краю цепи, схватилась за него, и подняла цепь изо всех сил, пытаясь прикрепить ее. Цепь была слишком тяжелой для девушки, ее руки тряслись от напряжения, и она не смогла этого сделать, скользя назад.

Диердре закрыла глаза и увидела лицо своего отца. Тяжело дыша, она приказала себе быть сильнее.

«Давай же. Ты можешь это сделать. Ради отца. Ради самой себя».

Диердре подумала о каждой несправедливости, которую она испытала на себе от рук пандезианцев, и, наконец, она открыла глаза, громко закричала и, собрав все силы, снова подняла цепь. В этот раз она поднялась на несколько дюймов выше, достаточно для того, чтобы она могла прикрепить ее к крюку. Диердре бросила ее и она приземлилась с удовлетворительным звоном.

Девушка вздохнула от облегчения, тяжело сглотнув, повернулась и посмотрела через канал. Она увидела туго натянутую цепь, которая тянулась от одного конца к другому с шипами на поверхности. Она была готова. Диердре схватила рычаг рядом с крюком, как и Марко, и они стали ждать. Они смотрели друг на друга, после чего повернулись и стали наблюдать за приближающимся пандезианским кораблем, который теперь находился всего в двадцати футах. Они молча ждали, и сердце Диердре бешено колотилось.

Корабль все приближался, пока, наконец, не оказался настолько близко, что Диердре смогла увидеть уток, привязанных к корпусу. Марко повернулся и кивнул ей, и девушка кивнула в ответ. Время пришло.

Каждый из них повернул свои рычаги одновременно, и Диердре почувствовала, что цепь натянулась еще больше. Она поднялась над поверхностью, ее шипы выступили из воды, и девушка с удовлетворением наблюдала за тем, как корабль двигался к ней. У него не было времени для того, чтобы остановиться.

Вдруг Диердре выскочила из канала, так же, как и Марко, и нырнула на мощеные улочки как раз тогда, когда корабль врезался в шипы. Раздался оглушительный треск и девушка с радостью увидела, как огромное судно треснуло, после чего раскололось.

Через несколько мгновений весь корабль накренился.

Солдаты закричали, осознав, что произошло. Они начали спотыкаться, после чего выглянули через край и увидели, что происходит, падая со всех сторон. Они ползали в растерянности, пытаясь остановить корабль, развернуть его, но времени не было. Корабль продолжал плыть по шипам и через несколько секунд он рухнул грудой древесины.

Все солдаты закричали, когда их выбросило за борт, не в силах плыть в своей броне, погружаясь под воду так же быстро, как и их корабль.

Диердре посмотрела в гавань, увидела, что Марко улыбается ей, и поняла, что они это сделали. Их смерть могла быть неизбежной, но, по крайней мере, они получили свой миг мести. Они показали пандезианцам, что они могут пострадать, что Ур может сражаться в ответ.

Повсюду в гавани начали трубить в рог и, обернувшись, Диердре увидела другие пандезианские корабли, которые заметили, что произошло. Они все вдруг остановились в гавани перед входом в каналы. А затем, пока Диердре наблюдала за ними, они все начали делать еще нечто более любопытное – разворачиваться и плыть обратно в гавань, подальше от Ура.

Это было странно. Диердре не понимала, почему они уплывают прочь. Казалось, что они хотели убраться как можно дальше. Но почему?

Внезапно прозвучал ряд рогов, вслед за которым раздалась какофония пушечных снарядов. Воздух начал сотрясаться, город заполнил грохот, и Диердре, оглушенная шумом, не могла понять, во что они стреляют. В городе больше не было ни одного здания, все внутри были мертвы. Она всмотрелась в пушки и увидела новый, низкий угол, после чего поняла: в этот раз пушки не целились в здания, их целью был канал. Пушечные ядра вдруг ударили, разрушая каменные стены каналов. Стены взорвались и на городские улицы хлынула вода.

Наконец, Диердре поняла. Они пытались затопить туннели под городом.

«НЕТ!» – закричала девушка.

Она бросилась вперед, думая о тех людях внизу, которых она спасла, отчаянно желая помочь им, пока они не утонули.

Но было слишком поздно. Одна за другой рухнули стены канала, отчего миллион тонн воды устремился под землю. Один за другим каналы были заполнены водой, и Диердре ничего не могла сделать, слыша внизу крики людей, которых она спасла. Она в отчаянии наблюдала за тем, что происходит, чувствуя себя беспомощной, как никогда, видя и слыша, как все те люди тонут под ней.

К ней подплыл Марко.

«Мы должны спасти их!» – крикнула Диердре.

Она забыла об осторожности и бросилась к одному из отверстий, но он схватил ее за руку.

«Слишком поздно!» – крикнул он. – «Они уже мертвы. Мы должны бежать. Сейчас!»

«НЕТ!» – крикнула Диердре.

Она сбросила с себя его руку и побежала к железным люкам. Диердре опустилась на колени перед одним из них и ей каким-то образом удалось его открыть.

Как только она это сделала, вода выстрелила вверх на нее. Она увидела мертвое тело одного из спасенных ею людей. Это была девочка, ее глаза были открыты. Тело выплыло на улицы лицом вверх, глядя на Диердре.

Внезапно в городе стало тихо. Пушечная канонада прекратилась и Диердре еще больше была сбита с толку, увидев, что корабли отступают, удаляясь от гавани, словно покидали город. Все солдаты оставляли улицы, отступая к гавани, к кораблям. Она не понимала, как это возможно. Неужели вторжение завершено?

Затем случилось нечто более зловещее. В тишине Диердре наблюдала за тем, как снова были установлены все пушки, их повернули боком и в этот раз они были направлены в подпорные стены гавани. В этом не было смысла. Почему они повернули пушки таким образом?

Как только Диердре с ужасом начала осознавать, что происходит, раздался последний пушечный залп, громче всех предыдущих, вместе взятых.

И после этого все изменилось.

Огромные каменные стены десяти футов толщиной, защищающие город с моря, разлетелись на куски. В это мгновение весь вес моря, все Море Печали хлынуло на Ур. Перед Диердре развернулась самая большая волна из всех, что она когда-либо видела.

Ей казалось, что перед ней разворачивается кошмар. Огромная волна воды хлынула прямо на них, набирая скорость, погружая под воду каждый район города. Через несколько мгновений этот некогда великий город полностью оказался под водой.

У Диердре не было времени на то, чтобы отреагировать, сделать что-нибудь, кроме как вцепиться в Марко. Он тоже держался за нее, в панике глядя на приближающуюся смерть, они оба были слишком потрясены, так что даже не могли закричать, когда волна направилась к ним.

И затем, мгновение спустя, Диердре оказалась на сотни футов под водой, падая, не в силах дышать, безнадежно потерянная. Она тонула посреди города, которого больше не было.