Тор стоял один у штурвала большого пустого судна посреди океана, волны толкали его вперед на огромной скорости. Ветер гнал паруса, хотя на судне, кроме него, никого не было. Это был корабль-призрак, у штурвала которого стоял Тор, глядя на горизонт, укрытый неземным туманом, золотыми, желтыми, белыми лучами утреннего солнца.

Когда туман рассеялся, начали проступать очертания острова, из моря восходила больше гора, чем сам остров, чья вершина достигала неба. Тор никогда не видел такой высокой горы, на вершине которой находился замок, возникающий из скалы, построенный на краю утеса. Небо было обширным, наполненным зелеными и бледно-желтыми оттенками, в его углу висел огромный полумесяц. Место было мистическим и жутким. Оно казалось живым.

Лодка Тора раскачивалась, но, тем не менее, он не испытывал страха. Молодой человек чувствовал, что океан вел его туда, знал, что это именно то место, где он должен находиться. Каким-то образом Тор знал, что его судьба ждет его там. Каким-то непостижимым образом это место – его дом.

Тор не помнил, как он поднял паруса или как оказался на этом судне, но был уверен в том, что он должен совершить это путешествие. Каким-то образом это место всегда присутствовало в его снах, где-то в уголках его подсознания. Тор был уверен, что его мать живет там.

На самом деле Тор никогда раньше не размышлял о своей матери. Ему всегда говорили, что она умерла, подарив ему жизнь, из-за чего он всегда испытывал чувство вины. Но сейчас, приближаясь к этому острову, он ощущал ее присутствие. Она ждет его.

Внезапно большая волна подняла судно все выше и выше в воздух, и Тор почувствовал, что он приподнимается все выше в океане. Волна увеличила скорость подобно цунами, и понесла Тора к острову все быстрее и быстрее.

Приблизившись, он увидел одинокую фигуру, стоящую на вершине скалы. Это была женщина. На ней было ниспадающее голубое одеяние. Она стояла, опустив подбородок, поставив ладони перед собой. За ее спиной сиял сильный свет, исходящий от ее ладоней, вылетающий подобно молнии. Свет был таким ярким, что когда Тор поднял глаза, чтобы попытаться увидеть ее, он вынужден был прикрыть глаза. Ему не удалось разглядеть ее лицо.

Тор почувствовал, что это она. Больше всего на свете ему хотелось увидеть ее лицо, понять, похож ли он на нее.

«Мама!» - выкрикнул он.

«Сын мой», - раздался откуда-то мягкий голос – самый добрый, самый утешающий голос из всех, которые ему приходилось слышать. Он жаждал услышать ее снова.

Внезапно на судно обрушилась волна и поглотила его. Тор приготовился к тому, что его вот-вот выбросит на скалы.

В следующую секунду Тор проснулся и выпрямился, тяжело дыша.

Над горизонтом поднимался рассвет. Вокруг него тут и там, растянувшись на земле, крепко спали члены Легиона. Его мысли были поглощены сном – он казался таким реальным.

Придя в себя, Тор осознал, что сегодня тот самый день – последний день Сотни. День, которого они все боялись.

Тор чувствовал себя на сто лет старше, чем когда он прибыл сюда сто дней назад. Он не мог поверить в то, что ему удалось пройти через это, и что теперь наступил его последний день. Его время, проведенное здесь, превзошло все его ожидания. Каждый день был сложнее предыдущего, каждая тренировка – более изнурительной, выжимая из Тора и его собратьев все больше и больше. Дни становились все длиннее и длиннее, по мере того как он учился обращаться с каждым видом оружия, известным людям – и даже с некоторыми, которые не были им известны. Они были вынуждены тренироваться во всевозможных местностях – от болот до ледников. На них кричали с раннего утра до поздней ночи. Несколько его собратьев были исключены и отправлены домой в одиночку на небольшом корабле.  Многие были ранены. Двое членов Легиона погибли случайно, соскользнув со скалы в пропасть в чрезвычайно штормовой день. Они все вместе сталкивались с испытаниями и невзгодами, боролись с монстрами, выживали при любой погоде. Этот остров был неумолим, переходя от жары к холоду без предупреждения. Казалось, что здесь было только два времени года.

Сидя рядом с Кроном, Тор в глубине души испытывал страх перед этим последним днем. Ему хотелось лечь и снова уснуть, но он знал, что у него не получится. Эти сто дней сделали из него другого человека, поэтому Тор был готов встретиться лицом к лицу с чем угодно, что приготовила для него судьба.

Тор сидел в раннем утреннем свете, ожидая. Вскоре поднимутся его товарищи, и они все отправятся на свою последнюю миссию. Но до тех пор он сможет насладиться тем, что он поднялся первым, поэтому молодой человек сидел и упивался тишиной, наблюдая за последним восходом солнца в этом месте, которое он научился любить.

*

Тор стоял вместе с другими членами Легиона на узком скалистом пляже, положив руки на бедра, глядя на штормовое море, чувствуя холодок в воздухе нового времени года. Он привык к этой неблагоприятной погоде, поэтому больше не дрожал, когда морозный ветер пробирался через его тело. Тор смотрел на море своими сверкающими серыми глазами, ощущая себя закаленным и непроницаемым. Он чувствовал себя мужчиной.

Его братья по оружию и Крон находились рядом с ним, возле небольшого флота, состоящего из небольших деревянных лодок, готовых отправиться на последнее испытание Сотни. Взволнованные члены Легиона ждали, пока Кольк прохаживался между ними. Он казался недовольным и напряженным, как никогда.

«Те из вас, кто дошел до сегодняшнего дня, возможно, хотят поздравить себя. Но не стоит этого делать. Вас ждет последний день, который и выделит вас среди других. Если вы выживете, то вернетесь в качестве члена Легиона. Все те испытания, через которые вы прошли, были всего лишь подготовкой к тому, что вам предстоит сделать».

Кольк остановился и развернулся, указывая на горизонт.

«Тот остров на горизонте», - сказал он. – «На нем живет одинокий дракон, изгнанный из земли драконов. Все последние сто дней мы жили в его тени - и нам посчастливилось избежать его нападения. Воины делают все возможное, что избежать этого места. Сегодня мы нанесем ему визит».

«Этот дракон ревностно охраняет сокровище – древний золотой скипетр. Говорят, что он скрывает его глубоко в своем логове. Вы должны найти каньон, спуститься в него, найти скипетр и вернуться с ним».

В группе молодых людей послышался нервный шепот, когда они испуганно переглянулись.  Сердце Тора бешено колотилось, когда он посмотрел на грохочущее море, на далекий остров, даже в этот ясный день покрытый сюрреалистическим туманом. Даже отсюда он ощущал его энергию. За последние сто дней его силы развились, и теперь Тор был гораздо чувствительнее к энергиям – даже на расстоянии. Он чувствовал, что на том острове живет грозное существо – древнее первобытное существо – и что они направляются к большой опасности.

«Вперед!» - приказал Кольк.

Они все побежали к небольшим лодкам, которые свирепо раскачивались в волнах на берегу. Каждая лодка вмещала около дюжины парней. В одну лодку с Тором сели Рис, О’Коннор, Элден и близнецы – каждый из них сел на скамейку и схватил весло. Рядом с Тором находился Крон.

Прежде чем они отчалили, Тор увидел стоявшего на берегу Уильяма, в глазах которого читался страх. На самом деле Тор поражался тому, что Уильям преодолел весь этот путь вплоть до сегодняшнего дня, ожидая, что тот будет исключен на полпути. Но теперь это последнее упражнение, должно быть, оказалось ему не под силу.

«Я сказал – в лодку!» - крикнул Кольк, торопясь к Уильяму, когда последний парень покинул пляж.

Уильям уставился на него широко открытыми глазами.

«Прошу прощения, сэр, но я не могу сделать этого», - кротко произнес он.

Тор сидел в своей дико раскачивающейся лодке, переживая за Уильяма. Он не хотел видеть, как тот уходит – не после того, через что они прошли.

«Я не собираюсь тебе повторять», - предупредил Кольк. – «Если ты сейчас не сядешь в лодку, ты вылетишь из Легиона. Все, что ты сделал здесь, будет напрасным. Навсегда».

Уильям стоял, качая головой.

«Я прошу прощения», - сказал он. – «Я хотел бы, но не могу. Это единственное, чего я не могу сделать».

«Я тоже не могу это сделать», - послышался голос.

Обернувшись, Тор увидел другого парня, одного из парней постарше, который выпрыгнул из лодки и вышел на берег. Они оба стояли на песке, опустив головы от стыда.

Кольк усмехнулся и, схватив обоих парней, толкнул их вперед, подальше от остальных членов Легиона. Тору стало их жалко. Он знал, что их посадят в маленькую лодку и отправят обратно в Кольцо. Они станут нести этот позор до конца своей жизни.

Не успел он задуматься об этом всерьез, как командиры Легиона подошли к каждой лодке и толкнули их в море. Тор почувствовал, как лодка под ним тронулась, и через несколько секунд Тор и его товарищи взялись за весла.

Завихрение моря все усиливалось и вскоре они уже были далеко от берега, застряв в сильных волнах, приближаясь к острову дракона.

Тор пытался лучше рассмотреть остров, который был покрыт постоянным туманом, висящим на берегах.

«Я слышал, что живущий там дракон есть на завтрак людей», - сказал О’Коннор.

«Разумеется, они приберегли нечто подобное на последний день», - произнес Элден. – «Как раз тогда, когда мы думали, что убираемся отсюда».

Рис посмотрел на горизонт.

«Я слышал истории об этом месте от своих братьев», - сообщил он. – «Сила дракона непостижима. Нет никакого шанса, что мы сможем сразить его во всеоружии, даже если будем сражаться все вместе. Мы просто должны надеяться на то, что будем осторожными и не разбудим его. Остров достаточно большой и он, должно быть, спит. Все, что нам нужно сделать, - пережить этот день».

«А каковы наши шансы на это?» - спросил О’Коннор.

Рис пожал плечами.

«Я слышал, что не все парни выжили в прошлом году», - сообщил он. – «Но многие прошли через это».

Тревога Тора нарастала по мере того, как поднимались волны, подталкивающие их ближе к острову. Грести стало легче и вскоре он смог разглядеть отчетливые очертания его берегов, состоящие из красных скал всевозможных форм и размеров, которые сверкали и блестели так, словно находились в огне. Они искрились на свету, подобно взморью рубинов. Ничего подобного Тор никогда не видел.

«Оретист», - сказал Конвал, глядя на скалы. – «Существует легенда о том, что если ты дашь его тому, кого любишь, это спасет его жизнь».

Через несколько минут их лодка причалила к берегу. Тор, Крон и его товарищи выпрыгнули из лодки, потащив ее на скалы. Под их ногами хрустели камни. Бросив взгляд вниз, молодые люди подняли пылающие красные камешки.

Тор сделал то же самое. Он поднес его к свету, чтобы лучше его рассмотреть. Камешек сверкал в утреннем свете подобно редкому драгоценному камню. Он зажал ладонь и закрыл глаза. Когда он сосредоточился, поднялся ветер. Тор чувствовал силу камня, пульсирующую в его теле. Конвал был прав – этот камень волшебный.

Тор увидел, как его товарищи стали рассовывать как можно больше камней по карманам в качестве сувениров. Тор поднял один камешек и засунул его глубоко в карман. Одного камня для него достаточно. Тор взял его не для себя, в этом мире был только один человек, которому он хотел отдать этот камень – Гвендолин. В том случае, если он вообще сможет вернуться.

Молодые люди начали подниматься по крутому берегу, к отвесным скалам вел один-единственный вход. Из-за нависшего над островом тумана было сложно увидеть что-либо вдали, но Тор смог разобрать узкую тропу, напоминающую естественные ступеньки, ведущие вверх на склон скалы, покрытый мхом.

Они взбирались одной колонной. Тор то и дело скользил, когда волны океана, разбиваясь о камни, повсюду разбрасывали брызги, из-за чего тропа становилась скользкой. Тор пытался сохранить равновесие, когда на них налетел сильный ветер.

Наконец, им удалось взобраться на вершину. Тор стоял на травянистом возвышении вместе с остальными товарищами, на вершине острова дракона, оглядываясь по сторонам.  Весь остров, укутанный туманом, был покрыт темно-зеленым мхом. Место было жутким, мрачным. Осматриваясь, внезапно Тор услышал глубокий рев. Казалось, словно этот звук изрыгала сама земля, а вдали в тумане возникли пламя и дым, которые тут же исчезли. В этом месте повис странный запах, напоминающий смесь золы и серы, который наполнил собой все. Крон заскулил.

Тор тяжело сглотнул. Молодые люди переглянулись между собой – в глазах даже самых храбрых среди них читался страх. Они через многое прошли вместе, но никогда им не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Они на самом деле находятся здесь. Это больше не упражнение, теперь это вопрос жизни и смерти.

Они все отправились по одному через бесплодную пустошь острова, настороженно пробираясь по скользкому мху, опустив руки на мечи.

После того, когда, казалось, прошли часы, над ними закружился туман, раздалось шипение, которое становилось все громче и, наконец, когда воздух стал более холодным и влажным, они добрались до края водопада. Когда Тор посмотрел вниз, ему показалось, что он бесконечный.

Молодые люди продолжали идти по тропе, окружающей водопад, и продвигались по заболоченной местности, скользкой от брызг воды. Их ноги то и дело погружались во влажную землю. Они шли без остановки через облака тумана, который становился таким густым, что они с трудом видели друг друга. Рев дракона раздавался каждые несколько минут и, казалось, становился все громче. Тор обернулся, чтобы посмотреть, откуда доносились эти звуки, но туман были слишком густым, чтобы можно было что-то разглядеть через него. Он задавался вопросом, как им вообще удастся вернуться обратно.

 Рис, который шел рядом с Тором, вдруг потерял равновесие и начал падать. Тор, воспользовавшись своими новообретенными рефлексами, протянул руку и схватил Риса до того, как тот упал. Он сильно схватил друга сзади за рубашку и дернул его назад. Сделав шаг вперед, он осознал, что только что спас Рису жизнь -  под ними разверзлась земля, открывая огромный каньон, глубина которого достигала сотни футов.

Обернувшись, Рис посмотрел на Тора с благодарностью.

«Я – твой должник», - сказал он.

Тор покачал головой.

«Вовсе нет».

Все парни сгрудились вокруг, удивленно глядя на огромный каньон, который уходил на сотни футов в землю.

«Что это?» - спросил Элден.

«Похоже на каньон», - ответил Конвал.

«Нет», - сказал Рис. – «Это не каньон».

«Что же это тогда?» - спросил Конвен.

«Это след», - сообщил Рис.

«След?» - переспросил Конвен.

«Посмотрите на выемку, какая она огромная. И посмотрите на форму по краям. Это не каньон, друг мой. Это след Дракона».