Не то чтобы следующие полтора часа показались Эмили слишком короткими — они просто не принесли заметного облегчения. Пропитанный потом комбинезон прилипал к телу; дочь миллиардера с отвращением подумала о том, что не мылась несколько дней. Она вспомнила, что в средние века даже королевы мылись раз в несколько месяцев, и лишний раз возмутилась идиотской романтизацией той эпохи. Должно быть, даже через шлем заметно, как ужасно она выглядит, и хорошо, что этого не видит никто, кроме Уайта. «А уж ему-то глубоко плевать на это», — подумала Эмили с неожиданной злостью. Вскоре она задремала, а когда объект ее неприязненных размышлений разбудил ее, почувствовала себя еще более разбитой, чем прежде. Сон — циклический процесс, и в определенной фазе прерывать его не рекомендуется; вероятно, это была как раз такая фаза. Даже глоток воды нисколько не улучшил ее состояния.

— Все, поднимайтесь, — безжалостно бросил Роберт, надевая ранец.

— Подождите! Я вам не солдат на марш-броске. Давайте отдохнем еще немного.

— Я уже объяснил вам наше положение. Я не люблю дважды говорить одно и то же. Я вам не слуга на вашей вилле. Вставайте. Ну? — пилот протянул ей руку. Эмили не шевелилась.

— Хорошо, — Уайт снова выпрямился. — Считаю до пяти. Один. Два. Три.

Эмили, возможно, и поднялась бы с земли, но ей хотелось поставить Роберта на место. «Какое право он имеет так обращаться со мной?» — возмущалась она, оставаясь неподвижной.

— Четыре. Четыре целых пять десятых, мисс Клайренс. Пять. Можете лежать дальше. Вам, вероятно, так понравилось это место, что вы решили остаться здесь навсегда. Прощайте. Ваш ранец я беру себе, потому что покойникам ранцы не нужны.

Пилот кое-как взгромоздил второй ранец на плечо и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

Некоторое время Эмили продолжала лежать, ожидая, что он вернется. Но Роберт уходил все дальше и вскоре скрылся за одним из гигантских стволов. Лишь перестав различать свет его фонарика, Эмили испугалась по-настоящему. Ей представилось, что без фонаря и радиосвязи она уже не сможет отыскать пилота и будет блуждать в этом мертвом мире, среди обросших мхом и плесенью стволов, пока силы окончательно не покинут ее… Эмили вскочила с неожиданной для себя самой прытью и побежала. Прошло несколько невыносимо долгих минут, прежде чем она различила впереди движущееся пятно света.

Когда она догнала наконец Роберта, тот, ни слова не говоря, протянул ей ранец.

— Вы бы и в самом деле бросили меня там? — спросила Эмили, отдышавшись.

— Я не намерен потакать вашим капризам, — уклонился от прямого ответа пилот.

Больше они не произнесли ни слова в течение следующих четырех часов. Зуд, мучивший Роберта, заметно уменьшился, чего нельзя было сказать о жажде и усталости. Эмили казалось, что она сейчас развалится, как неуклюжие роботы в комедийных фильмах, но ей все еще не хватало решимости просить о привале, как вдруг Роберт, по-прежнему шедший впереди, неожиданно остановился.

— Вы видите? — спросил он приглушенно.

— Ничего я не вижу, — пробормотала Эмили, глядевшая преимущественно под ноги.

— Смотрите внимательней. Там, впереди.

Наконец и Эмили заметила то, что обеспокоило пилота. Впереди, метрах в сорока, между гигантскими стволами что-то поблескивало. Что-то весьма протяженное… и, несомненно, движущееся.

— Может, небольшая речка или ручей? — предположила девушка.

— Вряд ли здесь есть что-нибудь подобное, иначе оно подмывало бы корни деревьев, — возразил Роберт. — К тому же, как мне кажется, эта штука находится выше уровня земли… хотя в этой тьме легко ошибиться.

— И что теперь?

— Что бы это ни было, оно перегораживает нам путь. Пойдем и разберемся.

Эмили была не в восторге от этого плана, но все же покорно последовала за пилотом. Роберт и сам не знал, зачем она ему понадобилась — скорее всего, ему просто казалось несправедливым подвергаться опасности в одиночку. С ножом в одной руке и перехваченным за ствол на манер топора бластером в другой он медленно шел вперед.

Зрелище, открывшееся ему, было столь необычным, что пилот присвистнул от удивления. Пожалуй, больше всего это походило на извилистую трубу трехметрового диаметра, тянувшуюся бесконечно далеко в обе стороны. Но «труба» не была полой — вся она состояла из полупрозрачной, тускло флюоресцирующей желеобразной массы, покрытой снаружи поблескивающей слизью. И вся эта масса двигалась; ритмично сокращаясь, «труба» ползла между деревьями.

— Великий космос! — Эмили смотрела на это со страхом и отвращением.

— Не думаю, что оно опасно, — произнес Роберт, оглядываясь в поисках чего-то. — Слишком большое, чтобы быть высокоорганизованным… Это, в любом случае, не змея… и, скорее всего, даже не червь.

Роберт, наконец, нашел то, что искал: положив бластер, он поднял с земли длинную сухую ветку и, помедлив немного, коснулся ее концом желеобразной массы.

Ничего не произошло. Пилот ткнул сильнее, а затем поднес конец палки к шлему. На палке остался комок липкой слизи. Роберт совсем осмелел и резким движением воткнул палку в неведомое существо — или субстанцию — не меньше чем на фут. В следующий момент ветку вырвало у него из рук, и пилот поспешно отскочил. Но тревога была ложной. Желеобразная масса все так же ползла вперед, ритмично сокращаясь, и торчавшая из нее палка покачивалась в такт этим движениям.

— Вот видите… — начал Роберт, но Эмили схватила его за руку. Пилот быстро повернулся и тоже увидел приближающийся темный силуэт.

Внутри «трубы» было замуровано странное существо размером почти с бизона, но на редкость непропорциональных и уродливых форм. Когда животное оказалось напротив землян, стало совершенно ясно, что оно давно мертво. Но мясо на костях выглядело не сгнившим, а словно растворенным, тающим; в нескольких местах открылись полости тела, и видны были внутренности. От мяса во все стороны тянулись красноватые прожилки, исчезавшие в желеобразной массе. И, несмотря на это, мертвое животное шевелилось! Двигались конечности, приоткрывались и закрывались кривые челюсти. Землянам потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это движение вызвано все теми же сокращениями желеобразной «трубы».

Эмили отвернулась, борясь со спазмом в горле.

— Оно попросту переваривает все, что попадется ему на пути, — спокойно сказал Роберт. — Кстати, то, как оно это делает, лишний раз убеждает меня в его крайней примитивности. Скорее всего, это вообще не единый организм, а гигантская мигрирующая колония простейших… Жаль, что мы не видели его начала. Чтобы прояснить его природу, неплохо было узнать, есть ли у него голова. Впрочем, сейчас меня больше волнует хвост.

— Хвост? — пробормотала Эмили.

— Ну да, ведь мы не можем через него перелезть. Значит, нам придется ждать, пока хвост проползет мимо. Судя по всему, это будет нескоро… так что придется делать привал прямо сейчас.

— Вы собираетесь ночевать рядом с этим? — ужаснулась Эмили.

— Нет, в ближайшем отеле, — огрызнулся пилот. — Впрочем, на этот раз я намерен заботиться о безопасности лучше, чем прошлой ночью. Мы будем спать по очереди. А так как это ползучее желе лишат вас сна, вы будете бодрствовать первой.

— А если я все равно усну?

— Не уснете. Я одолжу вам свои часы. Помимо прочих полезных функций, они умеют бороться со сном. Прикасаясь к коже, они способны регистрировать биотоки, и всякий раз, когда биотоки бодрствующего человека начнут меняться на биотоки спящего, часы станут посылать электрический импульс, достаточно чувствительный, чтобы разбудить любого.

— Машина пыток!

— Пилоты находят это весьма полезным приспособлением. Впрочем, называйте это как хотите, а вы их наденете. Через пять часов разбудите меня, а потом ваша очередь спать.

Роберт выбрал место для ночлега в тридцати метрах от ползущей «трубы». На этот раз земляне опустошили предпоследний баллончик с водой. Пилот настроил часы на нужный режим и, едва убедившись, что Эмили надела их, провалился в сон.

Проснулся он от того, что его трясли за плечо. С сожалением отогнав мысль о том, что все это — кошмарный сон, и надо перевернуться на другой бок и спать дальше, пилот пробормотал: «Сейчас, Эмили, уже встаю.» Со второй попытки Роберт разлепил веки и увидел того, кто его разбудил. Это была не Эмили.