Проблема с выбором цвета краски оказалась не из легких! Во-первых, затруднительным оказалось то, что выбор был слишком большой. Во-вторых, мешали опасения: вдруг она будет выглядеть отвратительно на стене. Обычно Тесс могла решить эти незначительные вопросы за пятнадцать минут. За пять лет работы она выбрала цвета более чем для ста стен, но этим утром вот уже битый час торчала в «Товарах для дома» Хардис Хадвея, не в силах принять решение.

Тэсс стояла рядом с лысым Франком Нарди перед образцами краски и озадаченно рассматривала их. Наконец покачала головой:

— Даже не знаю!

— Можно выбрать, например, белый, — предложил Франк.

— Верно... Хотя я не уверена.

Возможно, именно это и составляло часть проблемы — отсутствие ясной цели. Дэмьен так и не сказал, что собирался сделать с домом после ремонта.

Франк взял образец цвета яичной скорлупы и протянул ей:

— Нейтральный. Тоже неплохо.

— Хорошо, но как-то скучно. Дело в том, Франк, что человек, которому принадлежит дом, не просто нейтральный парень, и это не просто нейтральный дом.

— А я знаю этого парня?

— Вероятно.

— Кто это? — На его лице появилось нетерпение. Какая непонятливая женщина! — Возможно, если бы я знал, на кого вы работаете, я мог бы помочь вам.

Возможно, но ей не слишком везло с людьми в городе, которые знали, что она работала на Дэмьена. Лучше всего держать эту информацию при себе.

— Я думаю, что только собираюсь заняться этим. — Она начала передавать образцы краски. — Я возьму травяной для кухни, коричневатый и светло-серый для гостиной комнаты и столовой, кремовый для ванной и крапивный для спальни.

Он с облегчением вздохнул.

— А внешняя часть подождет более теплой погоды.

— Да. Но дом все равно останется красным, — раздался сзади них голос.

Тэсс и Франк как по команде повернулись и увидели стоящего за их спинами Дэмьена. Он казался очень высоким под низким потолком магазина. На нем были джинсы, черный свитер и шерстяное пальто.

— По договору этим должна заниматься только я. Ты слишком часто вмешиваешься, — слегка раздраженно произнесла Тэсс. — Что ты здесь делаешь?

— Мне срочно понадобились грабли, — сказал он с полной серьезностью, подходя к ней.

— Ага, как же. Ты шпионил, пока я выбирала краску.

Дэмьен усмехнулся:

— Мне не терпелось узнать, что я получу за свои деньги.

Тэсс окинула его неприветливым взглядом.

— Как можно тебе верить, пижон?

Он вскинул брови:

— Пижон?

Протянув руку Дэмьену, Фрэнк усмехнулся:

— Так вы и есть тот самый не совсем нейтральный парень?

Дэмьен пожал руку и усмехнулся:

— Она говорила обо мне?

— Не знал, что это были вы. Но теперь понял.

— Понял что? — спросила Тэсс Франка.

Франк пожал плечами и засунул руки в карманы своего испачканного в краске комбинезона:

— Почему вам понадобилось так много времени, чтобы принять решение? Господин Сауэр поступает так со всеми женщинами.

Тэсс фыркнула:

— Что? Сводит их с ума?

— Одним словом, да.

Тэсс склонила голову и произнесла высоким, хриплым голосом:

— Ну, я просто не могу ничего решить, ты сводишь меня с ума!

Франк рассмеялся, указывая на Тэсс:

— Она мне нравится!

— Да?

Дэмьен окинул Тэсс пристальным жадным взглядом, отчего по всему ее телу пробежала горячая волна. Так много времени прошло с тех пор, как она чувствовала что-либо подобное. Жаль, что человек, который возбудил в ней это чувство, хотел наказать ее, потом бросить и забыть о ее существовании.

Франк откашлялся:

— Хорошо. Дайте мне полчаса.

Тэсс поблагодарила его, затем вышла вместе с Дэмьеном.

Стояло свежее зимнее утро, но на солнце не было холодно. Весь город уже был украшен к Рождеству, и Тэсс предложила прогуляться и полюбоваться зрелищем.

Дэмьен, шагая рядом, сказал:

— Я останавливался у дома.

Она собралась спросить его, как часто он еще собирается вмешиваться в ход ремонта, но передумала. Этот человек привык делать то, что хочет, и получать желаемое. Попытка остановить его, конечно, оказалась бы бесплодной.

— И как выглядит штукатурка? — иронично усмехнулась она.

— Удовлетворительно. Видно, что ты побывала у Джейми и Макса?

Она кивнула:

— Лучшая штукатурка в округе.

— Это они так говорят, — ухмыльнулся он, сворачивая за угол. — Куда ты собираешься?

— У меня встреча.

Он остановился:

— Что?

Его взгляд стал жестким и мрачным. Его реакция вызвала у нее дрожь удовлетворения. Но она сказала себе, что ей это безразлично, а вслух произнесла:

— У меня встреча с продавцом полов.

Она наблюдала, как он переварил эту информацию, потом удовлетворенно заворчал прежде, чем продолжить путь по улице.

— Поедешь к Джексону?

— Да. У него богатый ассортимент. Думаю, стоит выбрать наборный дуб.

Он высокомерно фыркнул:

— Наборный дуб! Нет! Только не это!

— Ты превратился в порядочного сноба, Сауэр.

— Почему? Потому что мне нравится хорошее качество и натуральные материалы?

— Чем плох наборный дуб?

— Я хочу использовать лучшие материалы в этом доме.

Почему? От внезапного порыва снежного ветра ей стало холодно, и она подняла воротник пальто.

— Что ты собираешься делать с этим домом, Дэмьен? Если ты собираешься отремонтировать и продать его, разве это по правилам? Отдать хорошую вещь по самой низкой цене?

Дэмьен помолчал мгновение, потом сказал как бы между прочим:

— Скорее всего, я не стану продавать дом.

— Хорошо.

Итак, он не собирался его продавать. Почему она почувствовала такое облегчение?

Город был маленьким, и вскоре они ушли в сторону от тротуаров и магазинов и направились в парк. Никто из них не предложил вернуться, и пока они приближались к заброшенному, заснеженному аттракциону, Тэсс свернула с тропинки и бросилась к качелям, потом смахнула снег с пластмассового красного сиденья и села. Дэмьен стоял неподалеку и молча наблюдал, как она мягко качается туда-сюда.

— А что бы ты выбрала для полов? — спросил он ровным голосом. — Не учитывая стоимость, что бы ты выбрала?

— Ты имеешь в виду, как выглядят полы в моем представлении?

Он кивнул.

Она задумалась на мгновение, потом вздохнула:

— Ну, скорее всего, это толстые доски под старину.

Он кивнул:

— Хорошо.

— Хорошо что?

— Так и делай.

Она рассмеялась, продолжая раскачиваться, несмотря на то, что у нее начала слегка кружиться Голова.

— Такой пол может стоить двадцать долларов за квадратный фут.

— Просто закажи его и все. Только проверь, чтобы его прислали в конце недели.

— Это невозможно.

— Ничего невозможного нет. Заплати, сколько они просят за погрузку, и через неделю все получишь.

В кармане пальто Дэмьена зазвонил сотовый телефон. Он вынул его и, взглянув на дисплей, счел звонок малозначительным и засунул трубку назад.

— Я хочу, чтобы ты выбрала для этого дома все, что нужно, по своему вкусу, не думая о стоимости. Сделай выбор, как тебе подскажет фантазия.

Она спустила ноги и затормозила.

— Ну, Дэмьен...

— Что?

— Сделать, как подсказывает фантазия? Зачем?

— Я не буду тебе мешать, — сказал он, словно не заметив ее вопроса.

Она покачала головой:

— Не понимаю, чего ты добиваешься?

— А что плохого в том, если ты получишь наслаждение от своей работы?

— Хочешь показать, как много у тебя денег?

Он сощурился.

— Я не устраиваю открытых показов.

— Мне не интересно, сколько у тебя денег и что на них можно купить. Это не производит на меня никакого впечатления и абсолютно ничего не значит.

Он горько усмехнулся:

— В это трудно поверить.

— Почему? — требовательным голосом спросила она.

— Из-за этого ты ушла с человеком, которого не любила.

— Что?!

— Разве Генри не обещал тебе стабильность? — спросил он, подходя к ней. — Ты считала, что с ним твое будущее будет материально обеспеченным. Разве не так?

— Да, так.

— А что я предлагал тебе? — Он стоял перед ней, всматриваясь в ее лицо напряженным пристальным взглядом. — Не многое — только надежду на будущее.

— Нам пора. — Она спрыгнула с качелей. — Краска, наверное, уже готова.

Не сказав ни слова, она прошла мимо Дэмьена.

— Зато теперь, — бросил он вслед, — твое будущее, твоя безопасность в моих руках.

Она остановилась в нескольких шагах от него. Прошлое не отступит, пока другие будут жить им. И Дэмьен явно был там. Он казался настолько жестоким, настолько несчастным, настолько взволнованным. Это было одновременно отвратительно и нелепо, но она подошла к нему. Приблизившись вплотную и глядя в его глаза, она спросила:

— Хочешь знать, почему я ушла с ним? Почему я оставила тебя?

— Да.

— Я любила его, Дэмьен.

— Не верю.

Она повторила:

— Я любила его.

Он с такой силой стиснул зубы, что казалось, сейчас послышится их треск.

— Ты любила то, что он мог дать тебе.

— Все равно.

— Нет.

— Откуда тебе знать?

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и задержал:

— Если ты любила его, то что ты чувствовала ко мне?

Она подняла подбородок:

— Похоть.

Его глаза потемнели от гнева.

— Тогда ты не станешь возражать.

Она не успела увернуться, так как он наклонился и поцеловал ее. Его поцелуй был как наказание, и она хотела вырваться, но не смогла. Каждый дюйм ее тела дрожал от желания. Да, Дэмьен давно не прикасался к ней. Он всегда был художником. Никто не мог так держать ее, так жадно впиваться в ее губы. Тэсс таяла в его объятиях, вцепившись руками в воротник его пальто, тесно прижавшись к нему, словно ее тело желало слиться с ним воедино. Ее сердце бешено колотилось в груди. Она хотела больше, намного больше. Если бы только они вернулись в красный дом, а не стояли здесь, в парке....

Восхитительное, умопомрачительное тепло быстро превратилось в беспокойство, когда она осознала, где находится, и что делает, и кто все это начал. Она отстранилась. Ее мозг был одурманен. Она покачала головой:

— Этого больше не будет.

Тэсс была в таком смятении, что не могла заставить себя поднять на него глаза, а ее тело все еще звенело, наэлектризованное желанием.

На этот раз, когда она повернулась и ушла, он не пытался остановить ее. Но его слова эхом донеслись через заснеженный парк, как грозное предупреждение:

— Не будь так в этом уверенна.

— Помедленнее, Дэмьен, ради бога.

— Я в порядке.

— Ты поперхнешься.

Ванда Беннетт, подперев руками свои массивные бедра, наблюдала за Дэмьеном, поглощавшим еду, которую она только что поставила перед ним. В ее продовольственном магазине имелось экспресс-кафе, в котором она подавала все, от жареного сыра до блинов. Впрочем, меню зависело от ее настроения. Сегодня она приготовила яичницу. Несмотря на то, что это блюдо не входило в число гурманских пристрастий Дэмьена, он никогда не пытался убедить Ванду сделать что-нибудь против ее желания. Она была точно такая же, как он, — высокомерная и упрямая, как черт. Если бы не разница в цвете кожи, он вполне мог бы задаться вопросом: не родственники ли они?

— Разве ты не едешь днем в Миннеаполис? — спросила она Дэмьена.

— Да. — У него в четыре часа была назначена встреча с инвестором. — Я должен быть в аэропорту через двадцать минут.

— Почему тогда тебе не поесть в самолете?

Он пожал плечами:

— Стейк и шампанское — намного лучше, чем мой бутерброд и яйца.

— Нет.

Она впилась в него взглядом с надеждой:

— В чем проблема? В той девушке? Рыжеволосой?

Черт побери, она права — дело было в ней. Всегда она. Почему он не мог расстаться с нею? Почему не мог удержаться от того, чтобы поцеловать ее? Теперь он хотел большего.

— Мне нужна салфетка.

Ванда, не обратив на его слова внимания, продолжала говорить:

— Я сразу подумала, что она не просто служащая. Но она не твой тип.

— У меня нет типов.

— Нет? Я думаю, это просто совпадение, что все женщины, которых ты приводил сюда, весили не больше зубной щетки. Ванда покачала головой. — Никогда не понимала, почему такой мужчина любит женщин, которые ни в чем не разбираются... Но это не мое дело.

— Да, не твое. — Он встал и швырнул деньги на прилавок. — Ванда, дело в том, что те женщины удивительно просты. Никакого напряжения...

— Никаких настоящих чувств? — подхватила она.

Дэмьен бросил на нее какой-то беззащитный взгляд:

— Мне пора.

Она поджала губы и пожала плечами:

— Хорошо, иди.

Ванда никогда не требовала от него больше, чем он хотел дать.

— Она — мое прошлое, — сказал он с раздражением. — И это она сделала меня таким, какой я есть.

Полные губы Ванды расплылись в улыбке.

— И что она сделала?

— Непроходящую головную боль.

Она широко улыбнулась:

— Дьявол в спальне и в зале заседаний?

Дэмьен вскинул бровь и ответил на усмешку усмешкой:

— Ты бы никогда не вышла за меня замуж, правда?

— Если бы ты был на десять лет моложе... возможно.

Он наклонился к прилавку и ущипнул ее за щеку:

— Сегодня по прогнозам будет снег. Будь осторожна по дороге домой.

Была почти полночь, но Тэсс меньше всего хотелось спать. Она перекусила и только что закончила работу на кухне и в ванной, удалив всю старую облицовку. Рабочие завтра привезут плитку, стилизованную под старинный известняк, который она нашла у Франка в хозяйственном магазине.

Она слушала музыкальную программу по стерео-приемнику, который купила днем. Это была музыка восьмидесятых. Пока звучала музыка, она сметала в совок мусор и танцевала. Вдруг под ее ногами скрипнула половица, потом, сломавшись, внезапно ушла из-под ног.

Тэсс не успела отреагировать, и ее нога в тапке провалилась под настил. Так она и стояла в растерянности: одной ногой на полу, другой в отверстии.

— Проклятая гниль, — пробормотала она, кое-как выбираясь из пролома.

Ушибленная нога болела, и Тэсс увидела на полу кровь. Она шла из глубокой рваной раны чуть повыше лодыжки.

— Черт. — Сняв другую тапку, девушка захромала в спальню за аптечкой.

Продезинфицировав рану перекисью водорода, она взяла бинт и попыталась забинтовать рану. Но стоило ей пошевелить ногой, как кровь пошла сильнее и нога ужасно заболела.

Похоже, придется теперь наложить швы. Как вообще такое могло случиться?

— Тэсс?

Ее сердце подпрыгнуло к горлу от страха. Потом она узнала голос и почувствовала облегчение. Раньше она никогда не думала, что так обрадуется, услышав его.

— Я здесь, Дэмьен, в спальне.

Он вошел, сдержанно посмотрел на нее, усталый и измотанный.

— Ты сошла с ума?

— Это — вопрос?

— Уже за полночь, а передняя дверь распахнута.

— Я работала.

— Если бы я не проезжал мимо... — Потом он заметил кровь на ноге, на тапке, на полу. — Что, черт возьми, случилось?

— Прогнившая половица.

Он присел на корточки и осмотрел ее ногу.

— Я порезала ее о край доски или обо что-то острое под настилом — не знаю.

— Ты обработала рану?

— Да, и попробовала наложить бинт, но кровь не останавливается. Думаю, мне нужна медицинская помощь.

Он встал и прошел в ванную, вернулся с рулоном туалетной бумаги, потом обернул ее ногу.

Она кивнула и улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что.

Потом без предупреждения он поднял ее на руки.

— Что ты делаешь?

— Оказываю тебе медицинскую помощь, — сказал он, выходя из спальни.

— Я могу сама вызвать...

— Не говори глупостей. — Он перешагнул через сломанную половицу и вышел на улицу. — Я здесь и сам отвезу тебя к доктору.

— А это не испортит твои планы наказать меня? — сухо сказала она. — Твоя помощь мне?

Он направился к черному седану на дороге.

— Ты и так уже пострадала из-за меня. Больше мне нечего сказать. Просто закрой рот и обними меня за шею.