Странно было видеть «Логово» закрытым в самый разгар «счастливого часа». Опущенные ставни, темные окна моей квартиры... Всюду на тротуаре валялся мусор; у дерева кто-то бросил ящик с пустыми пивными бутылками, рядом поблескивали осколки.

Я стояла и смотрела на старое здание. Мой дом. Хотелось разреветься. Я наконец была его владелицей! Это все меняло, вызывая и радость, и скорбь, потому что времени насладиться сполна новой ролью у меня, увы, не оставалось.

Пол в передней завалила корреспонденция: счета, накладные, несколько красных конвертов от «Нетфликс» и куча рекламной макулатуры. Никаких пакетов с «грязными » деньгами. С этим было покончено навсегда.

Страшновато входить в бар из-за учиненного разгрома. Но телефон все равно там, а мне нужно справиться о Пепе.

Внутри царил мрак, единственный луч света серебристой полоской проникал сквозь восточное окно. Столы были сдвинуты, пара стульев опрокинута.

Я аккуратно шагнула вперед, но хруста битого стекла не последовало. Когда вспыхнул свет, обнаружилось, что бар обзавелся новыми фасадными окнами, а пол вычищен до блеска, как перед открытием. Спасибо надо сказать, разумеется, Майклу. Привел все в порядок в рекордные сроки...

Я боролась с искушением закатить напоследок шумную пирушку, но для клиентов это было бы слишком опасно.

— Элэй, ты? — Майкл ответил на мой звонок сразу.

— Привет. Да, я в баре.

Знакомый отеческий тон...

— Я сейчас, никуда не уходи!

Надо было возразить, сказать, что я лишь заскочила проверить, как тут дела, но Майкл уже выходил из дому. Так что я сидела и ждала его в холодном пустом баре, среди теней и приглушенных звуков улицы... Словно раскачивалась на волнах океана.

Я могла бы сидеть так целую вечность.

Но Майкл пришел очень быстро и постучал в дверь. Едва войдя, он крепко обнял меня — огромный, стареющий, надежный... Похоже, прошлой ночью он совсем не спал, беспокоясь обо всех, включая и меня.

Как я могла хоть на миг усомниться в нем?

— Как я рада тебя видеть!

— Дорогая, что с тобой случилось? — Майкл отвел меня на свет и осмотрел с ног до головы. — Тебя ранили? Ты пропала, никто не знал, где ты и что с тобой.

Невыносимо было лгать и говорить, что со мной все в порядке, когда я умирала.

— Прости, я должна была позвонить раньше. Все так навалилось, еще и сотовый пропал... так что удали мой прежний номер.

— Я столько раз звонил и ничего не мог понять!

Мы сели за столик в углу. Из восточных окон я видела соседнее дерево, клонящееся в мой двор.

— Как Пепе?

— Все в порядке, завтра выпишут. Ему сделали резекцию кишечника, но жизни уже ничего не угрожает. Так что он поправится.

— Слава богу! — Радость моя была безграничной. Ведь Пепе досталось из-за меня. — Как его семья? Им нужны деньги?

— Все улажено. Я лично убедился, что им выплатят компенсацию, а медицинские счета придут на мой адрес.

— Майкл, спасибо за все и за бар тоже. Новые окна смотрятся шикарно.

— Для того я и нужен.

Забавно. Буква в букву — слова Ревэла.

— Шок рассказала, что ты передал мне бар в доверительную собственность. Почему ты скрыл, что больше не владеешь «Логовом»?

Майкл посерьезнел:

— Элэй, с нашей первой встречи я видел: тебе нужно дать время. Когда твоя сестра отправилась к мистеру Андерсену, чтобы выкупить бар для тебя, я, если честно, растрогался. Как и всякий на моем месте. Я знал, ты позаботишься об этой развалюхе лучше, чем кто бы то ни было. А я с удовольствием возился бы с бухгалтерией. Чтобы ты не оказалась на грани банкротства. Но, узнав тебя лучше, я сказал мистеру Андерсену: ты должна быть в курсе. — Он покачал головой. — Мне не нравилось врать. Он отказал, и твоя сестра его поддержала. Она пришла ко мне в офис как-то утром и убедила оставить все как есть. Сказала, что ты слишком гордая и не вынесешь, если окажешься кому-то обязана. «Логово» давало тебе уверенность и покой, и, признаться, мне не хотелось тебя терять. Я сделал неправильный выбор?

— Нет, вовсе нет. Да сейчас уже и не важно.

— Мне не нравится, как ты это говоришь. Что значит «уже не важно»? В полиции говорят, что ты заявила о похищении друга. В самом деле? Его похитил пророк? Только не говори, что мистер Андерсен еще и стрелял в тебя.

— Не думаю, что это он.

— Насколько мне известно, нет никаких зацепок.

Копы расспрашивали о тебе, хотели побеседовать. Задать кое-какие вопросы.

— О господи! — простонала я. — Придется их уважить. Но только не сегодня. Хотя бы ночь покоя. Все, о чем я прошу.

— Скажи мне, где ты была? — не отставал Майкл.

— Ну... я поехала к пророку, когда узнала, что он купил у тебя бар. И все... немного вышло из-под контроля. — Ненавижу эту ложь! — Оказалось, что парень, которого я считала похищенным, врал мне всю дорогу.

— А как у тебя с мистером Андерсеном?

Я бросила его в клетке, практически при смерти. Дрэд обязан мне жизнью, иначе не скажешь. Но высокомерия в нем хоть отбавляй, так что он не раздумывая убьет меня, едва увидит: я ведь была свидетельницей его унижения.

— Пока ничего конкретного.

— Что ж, по крайней мере, он больше не имеет отношения к твоему бару. Так что не важно, дружишь ты с ним или на ножах.

— Так я, в самом деле, владелец «Логова»?

— В самом деле. До конца твоих дней.

Мысль о том, что моя жизнь закончится уже завтра, заметно убавляла мой энтузиазм.

Утром предстояла встреча с Маркмэном; надеюсь, мне удастся сочинить для него внятную историю. Мое исчезновение наверняка породит у полицейского массу вопросов. Шок должна быть готова ответить на некоторые из них. И кое-какие зацепки для полиции можно оставить прямо сейчас. Теперь, когда Рэм перестал быть угрозой для сестры, я должна удостовериться, что Дрэд не возьмется за старое и не сделает из себя звезду шоу «Откровение». У меня также появился шанс частично загладить вину за участие в подкупах чиновников, собственной смертью разоблачив Братство Истины. Было что-то поэтичное в этом способе вершить правосудие.

Когда меня не станет, копы проверят мои телефонные звонки и наткнутся на, номер мистера Маклби, разговор с которым состоялся как раз накануне обстрела. Позвонив ему сейчас, я помогу ищейкам нащупать связь между ним и Братством.

Кроме того, мне было что сказать продажному чиновнику.

Так что я набрала его номер, сильно, впрочем, сомневаясь, что в среду, в половине восьмого вечера, застану его дома. Люди его положения в это время по долгу службы ужинают где-нибудь на званых вечерах.

Женщина, снявшая трубку, быстро зажала ее рукой, едва услышав мой голос. Маклби подошел к телефону, подготовившись. Наверное, на дисплее высветился номер «Логова».

— Я велел вам оставить меня в покое! — прорычал он. — Мне плевать, что вы там себе думаете! Я не разговариваю с шантажистами.

— Вы промахнулись, мистер.

— Промахнулся? Да о чем вы, дамочка?

— Я больше вас не побеспокою. Что бы вы ни наговорили пророку, это сработало. Он отпустил Тео Рэма, так что я довольна. Забудем об этом.

— Вы сами не понимаете, что несете!

— Вашу угрозу я помню. Но если я умру при жестоких или загадочных обстоятельствах или вдруг исчезну, конверт с уликами против вас немедленно отправится в полицию. Он не дойдет до адресата, пока вы меня не трогаете.

— Трогать? Вас?! Вы чокнутая! Прекратите названивать!

Он бросил трубку. Сыграл отлично. Случись так, что его или мой телефон прослушивают, трудно будет усомниться в правдивости слов или искренности его тона.

Но я его выведу на чистую воду. И Дрэда тоже.  Без котов в квартире было как-то пусто. Захотелось позвонить Лолите, узнать, как там белый монстр и его верный соратник, но не стоило нагружать ее своими проблемами. Жестоко объявляться перед очередным исчезновением. Будем считать, что я с нею уже попрощалась.

И машина моя останется, позабытая, в гараже на Канал-стрит. Бессмысленно сбегать из города, когда конец так близок. Да и ехать пришлось бы одной: Шок ни за что не бросит работу, она не может терпеть голод. А оказавшись дома, я окончательно убедилась — здесь мое место.

Я стянула с себя дорогущие тряпки Лаш и кинула их в мусорную корзину, к туфлям, подаренным Вексом. Хватит с меня чужой одежды! Наполнив старую, шершавую ванну и добавив ароматизированную соль, я погрузилась в горячую воду, которая немедленно окрасилась бледно-розовым из-за остатков запекшейся крови на теле.

Как это бывает, когда убиваешь?

«Я думаю об этом!» — поймала я себя.

Умирать не хотелось. Я мечтала взять от жизни все, а не влачить жалкое существование на ее задворках. Мечтала найти человека, с которым было бы так же хорошо, как с Тео. Но только по-настоящему. Мечтала выйти из тени, начать общаться с другими демонами на равных.

Цена планам на будущее известна: я должна отправиться на ночную охоту с Шок. И мой разум силился найти хоть какой-то способ сделать это возможным. Может, в конце концов, я должна принять вещи такими, каковы они есть? Я могу забрать ядро у кого-нибудь в самом деле злобного и испорченного, вроде Стана, и оправдаться этим.

Может, пришла пора избавиться от человека в себе... в любом случае его ждет гибель. Но я буду жить как настоящий демон, как существо, вытягивающее соки из людей, чтобы самому не протянуть ноги.

Но если бы я была хоть сколько-нибудь способна на убийство, я не отпустила бы Петрифая на все четыре стороны. Дело момента, импульса. Я ведь почти добралась до его ядра, но что-то меня остановило, несмотря на зов инстинктов. И теперь, несколько дней напряженно размышляя, я поняла, что убийство ради выживания никак не вписывается в систему моих моральных ценностей. Значит, выбора у меня просто нет.

Шок могла сделать все за меня: выследить, вымотать... Но ведь это мне пришлось бы убить жертву.

Ко времени, как я перестала подливать горячую воду в ванну, уже совсем стемнело. Но было приятно просто лежать вот так, расслабившись, словно вибрации моего собственного знака пришли мне на помощь, погружая в легкое, почти невесомое состояние, заставляя забыть обо всем, даже о моей дикой дилемме.

Наконец я вылезла из ванны и завернулась в полотенце. И уже натягивала спортивные штаны, когда почувствовала его. Приближался Сэйвор.

Не зажигая свет, я подошла к окну. Сначала было не разобрать, кто именно из прохожих — демон. Группа молодых людей остановилась у бара в растерянности, — очевидно, они не ожидали, что тот закрыт, и чуть не прошли мимо, не узнавая место. Озираясь в поисках примет, они спрашивали друг у друга, туда ли пришли.

В конце концов ребята поплелись прочь, и от их компании отделилась девушка, на вид лет восемнадцати, не больше. Худенькая блондинка, немного неряшливого вида, как частенько бывает у подростков. Можно предположить, что она учится в актерской школе или посещает балетную студию. На ногах ее красовались черные танцевальные башмачки...

Сэйвор. Она позвонила в дверь и вновь отступила, шаря взглядом по окнам.

Я открыла окно и высунулась наружу. Шпиона Глори нигде не было видно. Может, кто-то сменил его на посту. У мексиканской закусочной крутился один паренек, его, похоже, мутило. Но это обычная картина... Тем не менее я не сомневалась, что за мной приглядывают.

— Как ты узнала, что я здесь? Получила эсэмэс? — спросила я Сэйвор.

Оглядываясь на прохожих, та отозвалась:

— Привет, Элэй! Впустишь?

— И не мечтай.

— Ну же... Не сердись на меня. В том, что Гоуд напал, нет моей вины! Мне и так достанется от Дрэда за то, что я сюда притащилась.

— Ты спокойно смотрела, как меня запихивают в грузовик!

Проходивший мимо парень с удивлением поднял на меня голову. Прежде я его не видела, так что внимания обращать не стала.

— Совершенно очевидно, что ты была с ними заодно.

— Неправда! Я пришла сказать, что тебе лучше уехать, ты забыла? — Ангельское личико Сэйвор исказилось от боли.

Старый трюк... Большинство демонов почему-то считали, что я куплюсь на выразительную мимику, раз я человек, и применяли ко мне те же методы, что и к своим жертвам.

— Чего тебе, Сэйвор?

Она подошла к стене дома вплотную. Если бы мы протянули друг к другу руки, то наши пальцы встретились бы. Она вдруг радостно подпрыгнула:

— Так и знала! Ты не убивала Векса! Ты на это не способна.

— Никто и не говорил, что это я.

Сэйвор подождала, пока вокруг не останется свидетелей:

— Один только факт, что ты не добила Дрэда, спас тебя от смертного приговора. Он сказал, ты «сделала за него всю грязную работу». Полагаю, грязная работа — это Векс.

— Можешь его разочаровать.

— Так, значит, Рэм... Его почувствовали, когда он убрал защиту. Все только о нем и говорят.

— Поздравляю. Что-нибудь еще?

— Я здесь, чтобы поблагодарить, что ты не выдала меня Дрэду... ведь это я рассказала, чего от тебя ждут. Ну, что ты побежишь к Глори. Я ценю... — Она замолчала, приближалась какая-то парочка.

— Пустяки. — Я подождала, пока эти двое пройдут.

— Это все? — (Сэйвор пожала плечами.) — Тогда беги скорей к хозяину с отчетом. Надеюсь, больше не увидимся. Пока!

Я уже собиралась закрыть окно, как она подняла руку:

— Не особенно на это рассчитывай, Элэй! На севере Манхэттена у меня тоже есть связи! С минуту я соображала, что это значит. Потом до меня дошло.

— Глори?!

Сэйвор расплылась в озорной улыбке. Невероятно. Она двойной агент, работающий на оба клана! Так вот кого Глори заслала в Братство...

Подумать только, все это время ее прелестный зад просиживал стулья в моем баре — и я ничего не подозревала! Мне всегда казалось, что Сэйвор в Братстве на самом последнем счету, но, вероятно, Глори это было только на руку.

— Я понятия не имела... — Изумлению моему не было предела.

— Не слишком лестно. — Сэйвор произнесла это в насмешливой манере Себастьяна.

Я рассмеялась:

— Тогда, полагаю, ты здесь еще появишься. Но не смей лезть к Лолите, я предупреждаю!

Уже замолчав, я спохватилась, что бар не откроется, если я не убью демона этой ночью.

И как же мне решиться?

Сэйвор была слишком довольна произведенным эффектом, чтобы заметить мое смущение. Впусти я ее, стала бы она избегать меня, как Ревэл или Шок?

И что еще хуже: захотелось бы мне забрать ее ядро?

Я закрыла окно.

Голод не оставлял ни на миг, я уже испытывала физическую боль. Что дальше? Муки усилятся стократ? Я потеряю рассудок и накинусь на первого попавшегося демона? Или буду бороться с собой до конца? Меня посетило дурное предчувствие, что я поступлю как обычный трус и доведу себя до состояния, когда предпринимать что-либо будет уже поздно.