Гвен настолько увлеклась Эдвином и Маршалом, что едва обратила внимание на экскурсию по школе, устроенную ей. Но да, сейчас она припоминает, что он показал ей маленький офис. Она поднялась по ступенькам и уставилась на дверь рабочего кабинета мисс Майр. Гвен не могла объяснить причину своего беспокойства, открывая дверь. Может, она думала, что обнаружит там Невесту или призрак мисс Майр в кресле? Она сделала глубокий вздох и отворила дверь. Ничто и никто её не поприветствовал, лишь солнечные лучи струились из окна и пылинки танцевали в воздухе.

И запах дыма.

Запах был настолько сильным, что ей пришлось открыть окно. И все же, поблизости ничего не горело. Никакого огня. Никакого пепла. Нет пламени. Нет ничего.

Нет дыма без огня, гласит пословица, но Гвен не видела огня. Ни внутри здания, ни снаружи. Через минуту запах дыма рассеялся. Так откуда он взялся? Очень странно... Абсолютно точно, это не игра воображения.

Гвен повернулась спиной к окну и осмотрела весь кабинет. В центре стоял небольшой письменный стол. Женский стол, с орнаментом, изысканный. Полная противоположность массивному дубовому столу Эдвина, на котором могли свободно уместиться стоя двенадцать мальчиков (или одна женщина лежа). Гвен просмотрела бумаги на столе. На некоторых были сделаны записи, но это были всего лишь заметки для занятий.

Тест в четверг.

Финальные оценки 1 Мая.

Заказать новые работы Роберта Фроста.

Гвен нахмурила брови. Новые работы? Роберт Фрост умер в 1963 году. Она, наверное, имела в виду новую биографию или новый сборник его стихов.

В выдвижном шкафу стола она нашла журнал оценок мисс Майр. Там были все тридцать учеников. Рассел Адамс. Элиот Брайнт. Джошуа Чарльз. Лайрд Доннэлли. Маркус Фаррэлл, Кристофер Хайс. И так далее. Она улыбалась, читая их имена, теперь у каждого имени было свое лицо, а у лица - личность. Кристофер и Лайрд - хулиганы с добрыми сердцами и, несомненно, лучшие друзья на всю жизнь. Сэмуэль - единственный темнокожий ученик и, вероятно, самый умный. На её занятиях он стал более разговорчивым, и она была удивлена его познаниям в психологии. Элиот - тихий заучка, но с ясным умом. Джошуа больше интересовала математика, чем английский, но он старался изо всех сил. Хорошие мальчики, все они. Хорошо обучены директором. Под журналом Гвен нашла список имен и адресов. Имена учеников. Адреса учеников.

Но там были только 29 имен из школьного списка. Гвен положила журнал, заполненный вручную, рядом со списком имен и адресов, и сопоставила имена одно за другим. Не заняло много времени найти отсутствующего.

Лайрд Александр Доннэлли. Как странно. Он есть в классном журнале, но его нет в списке? Это бессмысленно. Здесь что-то не сходится.

Она перерыла все содержимое, но больше ничего не нашла подозрительного и странного. Единственной странной вещью было то, как мисс Майр оставила все свои вещи. В ее столе остались ручки, за которые можно выручить целое состояние в антикварном магазине. Ручки Old Montblanc все еще в рабочем состоянии. Что было не так с этой женщиной? Большинство преподавателей покупали свои собственные книги, но здесь в кабинете книжные полки были заполнены ранними изданиями классиков в твердом переплете. Эти книги были просто сокровищем, и мисс Майр их так просто оставила.

Гвен провела кончиками пальцев по обложкам книг. «Гордость и Предубеждение». «Эмма». И Эдвина любимая - "Айвенго". Мальчиков, очевидно, заставили прочесть эту книгу не один раз после того, как Эдвин взял на себя уроки мисс Майр. Она с любопытством открыла книгу, пытаясь узнать, чем же та так тронула душу Эдвина. Гвен мало что знала об этой книге, за исключением того, что главным героем был рыцарь двенадцатого века, и это был классический роман - история о герое, отправившемся совершать подвиги и отстаивать принципы рыцарства и благородства. Она перелистывала страницы.

- Ибо кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за всё то зло, которого он не делает.

Ага. Это похоже на раздражающе благородного Эдвина. Неудивительно, что ему это так нравится.

Пока Гвен перелистывала странички "Айвенго", одна из них выпала. Она подняла ее с пола и увидела, что это была не страница из книги, а черновик письма.

Письмо Эдвину.

Гвен села на стол и прочла письмо, затем второй раз, и третий, просто чтобы убедить себя поверить своим глазам. И все же, она не могла поверить. Многие слова и строки были зачеркнуты, будто у мисс Майр были трудности с ними.

Директор Йорк! Начиналось письмо.

К моменту, когда вы будете читать это письмо, меня уже здесь не будет. Я больше не в силах терпеть грех и безнравственность, которым вы позволили процветать у вас на глазах. Здесь царит Зло, и на кону души мальчиков. Грех - недуг, я не могу более здесь находиться, дабы не заразиться им. Господь поразит эту школу огнем и смертью, если не вырвать укоренившееся зло. Это не только дело чести. Это огромная настоящая угроза. Позволяя процветать этому злу, вы подвергаете опасности всю школу. Я свяжусь с родителями, если еы отказываетесь выполнять свои обязанности. Господь помилуй вашу душу.

Во имя Господа,

Розмари Майр.

Руки Гвен дрожали, когда она перечитывала записку в последний раз. Был ли написан чистовик этого письма, который мисс Майр отдала Эдвину? О каком грехе она говорила? Какое зло пришло в эту школу, и мисс Майр была уверена, что оно уничтожит мальчиков в пылающем огне? Она казалась сумасшедшей из-за рассуждений о гневе Господнем и грехе, который распространяется как недуг. Но всё же, что-то вывело ее из себя. Но что? Что такого она увидела или услышала, что напугало ее настолько и заставило бежать из школы, и сообщать родителям?

Гвен покинула офис и направилась прямиком к Эдвину. Он сидел за столом с ручкой в руке и журналом перед собой.

- Мне нужно с тобой поговорить, - сказала она.

Он переместил взгляд на неё. Она заметила проблеск удовольствия в его глазах при ее появлении в дверях его офиса.

- Закрой дверь, пожалуйста.

- Не думаю, что это хорошая идея, - прошептала она. - Мальчики нас подслушали.

- Подслушали? - переспросил он, откинувшись на спинку кресла.

- В пятницу. Точнее, они услышали, как я произносила твоё имя, - добавила она, устраиваясь на стуле напротив его письменного стола. Ее щеки покрылись румянцем. - Они очень четко дали мне это понять в классе.

Глаза Эдвина стали больше от шока.

- Я очень надеюсь, что ты их сурово наказала. Это неприемлемое поведение для молодого джентльмена.

- Я дала им внеплановую контрольную. Очень сложную.

- Хорошо. Ты здесь не для того, чтобы поговорить о... нас?

- Нет, - ответила она и заметила разочарование, которое он скрывал. Он, должно быть, скучал по ней так же сильно, как и она по нему. - Я только что была в своем офисе. Офисе мисс Майр. Я нашла это в одном из изданий "Айвенго". Можешь мне сказать, о чем это?

- Для начала, скажи мне, почему ты читала "Айвенго"?

- Я собиралась использовать его для розжига. А сейчас прочти письмо.

Она передала ему записку. Эдвин пробежался по ней глазами.

- Судя по всему это черновик письма.

- Ты получил окончательную версию? - спросила она.

- Да.

- И?

- Также, как и ты с "Айвенго" - я использовал его для розжига.

Она подумала, что он, должно быть, шутит, но она увидела честность в его глазах - он сжег письмо.

- Почему?

- Потому что оно было сплошной бессмыслицей, на которую у меня нет времени.

Она покинула школу. Она уехала. Мы двигаемся дальше, - ответил Эдвин, держа в руке бумагу, складывая её с пренебрежением.

- Ради Бога, о чем она говорила в том письме? Грех? Порок? Гнев Божий?

- Мисс Майр была чрезмерно набожной женщиной. Ей виделся грех во всем, - ответил Эдвин с отвращением.

- Она увидела зло здесь, в школе, и утверждала, что ты об этом знаешь.

- Я не вижу в этой школе никакого зла, мисс Эшби. Я вижу молодых людей, которые стараются изо всех сил. Им необходима дисциплина. И образование. Вот и всё.

- Я вижу то же самое, - сказала она. - Я ещё никогда не встречала группу студентов, настолько преданных друг другу.

- Они готовы отдать жизнь друг за друга, - подтвердил Эдвин. - И если бы хоть у одного из них были неприятности, или же ему угрожала опасность, мы были бы первыми, кто узнал об этом.

- Ты в этом уверен? Ты абсолютно уверен в том, что они бы нам доверились?

- Они доверяют мне, мисс Эшби. И когда у них появляются проблемы или страхи, они приходят ко мне. Вы - новенькая, вы - женщина, займёт какое-то время прежде, чем они начнут делиться с вами своими личными переживаниями. Я хорошо осведомлён обо всём, что происходит с мальчиками на территории этой школы, поэтому, я вас уверяю в том, что нет причин для беспокойства и нет повода тревожить мисс Майр.

- Я хочу в это верить, - призналась Гвен. - Но не могу. 

Она встала, чтобы уйти, но остановилась, когда Эдвин произнёс её имя. Она медленно развернулась.

- Закрой дверь, пожалуйста, - произнёс он.

Его голос прозвучал уныло, и она сделала, как он сказал.

- Что? - спросила она, как только дверь была закрыта.

- Гвендолин, - начал Эдвин и остановился, собираясь с духом. - Эти несколько дней вместе... они для меня многое значат. Я говорил тебе вещи, которые никогда никому не рассказывал. И мы разделили с тобой самые серьезные, самые личные, самые интимные моменты, какие только могут разделить двое людей.

Гвен проглотила ком в горле.

- Я знаю.

- Наши ночи что-нибудь значили для тебя? Всё, что я говорил? Что я делал?

Гвен вздохнула и приложила руки к животу.

- Да, они значили даже больше, чем я могу признать, - она подошла назад к столу и снова присела в кресло. - Я никогда не была романтичной. Огромная разница между тем, о чём я читала в романах и реальным миром... мои родители были мертвы, прямо как родители Пипа из "Великих Надежд". Где мой таинственный богатый покровитель? Я была вынуждена оплатить сама за всё свое обучение. Мы находимся среди леса вдали от города. Где Оберон и Титания и их волшебные чары? Реальный мир и мир из художественной литературы очень далеки друг от друга. И так и должно быть. Сказки вдохновляют. Во всяком случае... я так думала до встречи с тобой. Можно читать книги о любви с первого взгляда, но я никогда не верила, что это правда.

Гвен посмотрела на Эдвина и улыбнулась.

- Затем ты... - Гвен продолжила. - Я проснулась в твоей кровати, ты дал мне работу и место, где я могу жить, и я потерялась. Потерялась в своих чувствах к тебе. И затем мы занялись любовью, и я запуталась ещё больше. Эдвин, я настолько заблудилась, что даже карта и компас, и целая стая ищеек не смогут меня снова найти.

Эдвин снял очки и положил их на стол. Он сжал ладони и взглянул ей в глаза.

- Я тоже потерялся, Гвендолин. У меня никогда не было того, что зародилось между нами за это короткое время. Ты приехала сюда, это последнее место, где ты должна находиться, и вот оно. Я потерялся в месте, которое всегда было для меня домом. Я хочу тебя обратно в свою постель. Сейчас. Сегодня. Навсегда. Но ты должна мне доверять. Я верил тебе.

- Эдвин... - Гвен прошептала и закрыла глаза. В её памяти пронеслись тысячи картинок. Эдвин целующий её, трогающий её, двигающийся в ней. То, как его глаза горели желанием, когда он втянул её в свою спальню. В его руках она была в безопасности. Его место было внутри неё. Она никогда ещё не чувствовала ничего настолько правильного.

- Пожалуйста, верь мне, Гвендолин. Пожалуйста, поверь мне, что я знаю, что делаю. Пожалуйста, доверься.

- Я хочу этого, - сказала она. - Но я могу сказать тебе то же самое. Доверься мне. Расскажи, что происходит. Расскажи, что ты знаешь.

- Я не могу. Я просто не могу. И не могу сказать тебе, почему не могу. Если бы я мог, я бы рассказал, но рассказать тебе - означает пойти против всего, во что я верю, и противоречит всем моим убеждениям.

- Рассказать своей любовнице правду противоречит всем твоим убеждениям? Тогда, возможно, это к лучшему, что мы больше не любовники.

- Возможно, так и есть, - повторил он, его голос прозвучал холодно и невозмутимо. - Но ты должна знать, что я хотел бы, чтобы был другой путь.

- Есть другой путь. Это твоё решение, Эдвин.

Он посмотрел на нее с мольбой. Но он ничего не сказал, не раскрыл никаких секретов, не поведал ответов. Она ушла.

Гвен заставила себя улыбаться ради студентов. Её второй и третий уроки прошли хорошо. Никто не дразнил её по поводу директора, и они ясно дали понять, что в восторге от того, что она останется в Маршале. В конце дня она собрала свои вещи и вернулась в офис мисс Майр - свой офис. Она провела остаток дня в поисках, проверяя каждую вещицу в кабинете. Она пролистала каждую страницу каждой книги, чрезвычайно трудная задача, но в конечном итоге безрезультатная. Мисс Майр оставила записки практически в каждой книге на полке, но это были всего лишь заметки для занятий, классные оценки или, как в одном из случаев, список покупок. Рабочий кабинет больше не представлял интереса. После часовых поисков в офисе мисс Майр Гвен вернулась к себе домой. Но прежде, чем войти, она постояла на лужайке и осмотрела свой новый дом. Она даже никогда не мечтала жить в таком милом доме. Учителя не зарабатывают достаточно, чтобы позволить себе дом вековой давности в Тюдоровском стиле. Сам дом был белым, но снаружи его украшали стандартные темные декоративные балки. Он выглядел как домик из сказки, особенно сейчас - в свете взошедшей луны. Шекспир, наверное, жил в таком доме. Плющ взобрался на дом с одной стороны, покрывая его почти полностью до самого камина, в виде узелков и завитков, так густо и часто, что окно с северной стороны было практически накрыто им. Гвен видела, как серебристые лучи отражались от стекла.

Окно? Гвен никогда прежде не замечала, чтобы одно из её окон было покрыто плющом. И внизу тоже. Но окно было, на самом верху дома. Сердце Гвен выпрыгивало из груди от возбуждения. В её доме была другая комната. Тайная комната.

- Попалась, - произнесла она вслух.

И тихо, насколько было возможно, она прокралась в дом.