Джейс поднял руки, удерживая Мэттью на крыльце.

— Успокойся, Мэттью, — сказал Джейс так спокойно, как только мог. Его сердце колотилось. — Просто успокойся.

— Пусть убирается! — безумные глаза Мэттью расширились, когда он взмахнул пистолетом. — Сейчас же!

Джейс должен был это предвидеть. Он должен был обратить внимание на опасения Амелии, которая переживала за Мэдди. Сжимая кулаки, он глубоко вздохнул, пытаясь оценить глубину помешательства Мэттью.

— Я не знаю, в чем дело, но думаю, что тебе нужно опустить пистолет, чтобы мы могли все обсудить.

— Здесь нечего обсуждать. Я намерен избавить мир от этой мерзости — от этой убийцы. Пусть убирается прочь!

Мэттью испытывал просто ужасающую по своей силе ярость. Джейс понял, что к насилию его подтолкнули убеждения пастора Хогла. Теперь этот сумасшедший был настроен убить Мэдди — женщину, которую Джейс любил.

Несмотря на ситуацию, несмотря на ужасный момент, открытие поразило и ошеломило Джейса. Тем не менее, это только укрепило его решимость. Он защитит Мэдди, неважно, какой ценой.

— Ты готов убить меня первым? Потому что, чтобы пройти в дом, тебе придется это сделать.

Мэттью нахмурился.

— Я сделаю все, что потребуется. Мне нечего терять, — он сделал шаг вперед. — Она стоила мне всего этого.

Джейс думал о попытке разоружить Мэттью, но расстояние между ними было слишком большим. Его единственным выходом было выиграть время и подойти хоть на дюйм ближе.

— Чего она тебе стоила?

— Всего!

Голос Мэттью сломался под тяжестью эмоций.

— Она настроила Долли против меня! — из его глаз потекли слезы. — И пастора тоже! Я хотел отомстить за то, что она сделала с лицом Долли, но пастор не позволил. Он сказал, что я безумен!

Мэттью с отвращением покачал головой.

— Вот как он назвал меня, прежде чем прогнать из церкви, — он со злостью оттер слезы. — Теперь он не позволит мне забрать Долли! — его лицо окаменело. — Я собираюсь заставить эту женщину заплатить за все.

Мэттью явно был не в себе, глаза дико сверкали. Джейс уже видел таких людей в отделении неотложной помощи. Людей, настолько удаленных от реальности, настолько увлеченных своими заблуждениями, что представляли опасность для других и даже для самих себя. Большинство употребляли алкоголь, опий, или какие-то другие отравляющие сознание вещества. Здесь было по-другому.

Сознание Мэттью отравила ненависть.

Дверь за Джейсом открылась.

— Джейс?

— Вернись внутрь, Мэдди! — крикнул он через плечо.

— Что…

— Стой на месте! — приказал Мэттью.

Джейс услышал громкий вздох Мэдди, но не поддался желанию броситься к ней. Любое внезапное движение могло спугнуть безумца.

— Иди сюда, — Мэттью махнул пистолетом в сторону Мэдди.

Мэдди прижалась к Джейсу. Он встал перед ней, прикрывая ее тело своим.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты уехала.

— Мэдди, иди внутрь, — скомандовал Джейс сквозь сжатые зубы.

— Не двигайся! — Мэттью отступил вниз по лестнице крыльца, пистолет уставился на них. — А теперь спускайся с крыльца.

Джейс не двигался. Мысли мчались вскачь. Сможет ли он спасти Мэдди, или они погибнут оба?

— Сейчас же! — и Мэттью выстрелил из пистолета в воздух.

Джейс постарался, чтобы Мэдди оставалась у него за спиной, помогая ей сойти с крыльца.

Через плечо Мэттью он заметил пастора Хогла, едущего по дороге. Будет ли бывший наставник помогать Мэттью или предпочтет помочь Мэдди и ему, — Джейс не знал. Но они отчаянно нуждались в помощи, и впервые он был счастлив видеть Хогла.

Пастор спешился, и Мэттью нахмурился.

— Эта семья в трауре, Мэттью. Что ты здесь делаешь? — он направился к своему протеже и замер, когда увидел пистолет. Тревога пастора показала, что помощи ждать не стоит. Он был так же напуган и удивлен, как Джейс и Мэдди.

Мэттью гордо выпятил грудь.

— Я делаю то, что нужно сделать, — ответил он. — Чего не хватает смелости сделать у тебя самого.

— Это безумие, — дрожа, прошептал Хогл.

— Она должна быть наказана за то, что сделала с Долли.

— С Долли все в порядке, Мэттью. Она…

— Но ты не позволишь мне жениться на ней! — Мэттью махнул пистолетом в сторону Мэдди. — Все из-за Мэдэлайн Саттер!

— Мэттью…

— Долли моя! Она была предназначена мне. Ее пятно — тому доказательство!

Пастор Хогл быстро кивнул.

— Да, да, мы со всем разберемся.

— Лжец!

— Я пересмотрю свое решение, Мэттью. Просто опусти пистолет и…

— Заткнись! — Мэттью сузил глаза. — Я слышал достаточно. Хватит твоих проповедей, лекций и лжи. Я посвятил тебе свою жизнь. Я делал все, что ты просил. Но ты предал меня и отверг мою преданность. Как будто все это ничего не значило. Ты сказал, что она убила твою дочь. Ты сказал, что она должна уехать.

— Я хотел, чтобы она сама уехала из города. Но не хотел навредить ей.

— Она уезжает! — крикнул Джейс. — Чемоданы уже упакованы.

Лицо пастора Хогла просветлело.

— Видишь, Мэттью. Она…

— Этого уже недостаточно. Она должна исчезнуть из этого мира.

— Ты запутался, — пастор Хогл говорил спокойно. — Ты запутался и не можешь мыслить ясно.

— А ты просто трус! Ты никого не можешь ничему учить!

Пастор Хогл вздрогнул и уставился на Мэттью, печально качая головой.

— Что с тобой случилось?

— Я стал тем, кем сделал меня ты, — Мэттью направил пистолет на пастора Хогла, его губы сжались от ярости. — И ты меня прогнал.

Он спустил курок.

Пастор Хогл бросился к нему, но было слишком поздно. Мэдди закричала, когда раздался выстрел, и мужчина упал, истекая кровью у ног Мэттью.

* * *

Мэдди уткнулась в грудь Джейса, но он снова выступил вперед, становясь между ней и Мэттью, который выпрямился, уставившись на человека, которого только что застрелил.

— Я не хотел стрелять в него, — зарыдал он. — Я хотел пристрелить ее! — он направил пистолет на Джейса, его руки дрожали. — Убирайся с дороги, или я тебя тоже убью.

— Нет! — Мэдди рванулась вперед, но Джейс не пустил. Лучше она умрет, чем позволит навредить Джейсу. — Он не имеет к этому никакого отношения!

— Мэдди…

Джейс оттолкнул ее, но она выскочила вперед.

— Ты хочешь убить меня, а не его. Делай со мной, что хочешь, но не трогай других!

— Мэттью… — пастор Хогл корчился на земле, его рука вытянулась в отчаянной мольбе.

Мэттью уставился на мужчину, на лице его была написана смесь ярости и отчаяния.

— Вы предали меня, пастор. Вы не оставили мне выбора.

Что-то в лице безумца изменилось, когда он наклонил голову. Слезы потекли по его щекам. Он сразу стал таким юным. Беспомощным. Испуганным.

В Мэдди страх боролся с жалостью. Сердце застыло в груди.

Мэттью сделал шаг в сторону Хогла, остановился возле умирающего наставника, его лицо исказила безмолвная мука. Затем, одним быстрым движением, он поднял пистолет к своему виску.

— Это для вас, пастор, — сказал он и нажал на курок.

Мэдди закрыла лицо руками и закричала, когда Мэттью упал на землю.

Джейс обнял ее, и они оба опустились на колени. Мэдди рыдала у него на плече, неудержимо дрожа.

— Все хорошо, — успокаивал ее он, хотя тоже дрожал. Спустя минуту он медленно поднялся и помог встать Мэдди. — Иди внутрь.

Он подтолкнул ее к дому, и она оглянулась, сдерживая дрожь при виде двух лежащих на земле тел, а потом направилась по лестнице к двери. Ухватившись за дверную ручку, как за опору, Мэдди обернулась.

Мэттью был мертв, и сделать было ничего нельзя, так что Джейс бросился к пастору Хоглу. Из-за угла дома выбежал встревоженный Гил:

— Я слышал выстрелы… — начал он, а потом остановился, ошеломленный, уставившись на окровавленные тела на земле.

— Помоги мне перенести его внутрь, — сказал Джейс, а потом посмотрел на Мэдди. — Мэдди, можешь забрать мою сумку из багги?

Она кивнула, призывая на помощь рассудок. Мэдди быстро добралась до багги, а потом прошла в дом за Джейсом и Гилом, которые перенесли пастора в комнату дедушки и уложили его на кровать.

Джейс старался побыстрее расстегнуть пальто пастора.

— Он ранен в живот, — пробормотал Гил, качая головой.

Джейс порылся в сумке.

— Мне нужно чистое постельное белье, — сказал он. — И немного виски.

Гил кивнул.

— Ретта уехала в город. Я все принесу.

Он выбежал прочь, пока Джейс наполнял шприц лекарством.

Мэдди только молча наблюдала. Джейс вколол пастору снотворное, чтобы облегчить боль. Мужчина оставался в сознании, но, когда препарат подействовал, его стоны затихли.

Мэдди обняла себя руками, уставившись на умирающего человека на кровати. Его белая рубашка была пропитана кровью. Казалось, он уже умер.

— Он выживет? — спросила она.

— Пуля прошла навылет, но задела артерию, — Джейс мрачно покачал головой. — Он истечет кровью в течение часа.

— Ты не можешь ему помочь?

— У него внутреннее кровотечение. Я не могу его остановить.

Мэдди посмотрела на пастора. Жизнь покидала его, пока кровь просачивалась через повязку из раны в животе. Она подумала о дедушке и обо всем, что он пережил. Теперь другой человек умрет в этой комнате. В этой кровати. Здесь умер человек, который любил ее — и теперь умрет тот, кто презирал ее и причинил Мэдди столько страданий.

Возможно, он получил то, что заслужил.

Эта мысль не давала ей покоя. Потому что, как бы она ни хотела в это поверить, как бы она ни ненавидела его за то, что он сделал, она не могла стоять без дела, пока он умирал. Она может спасти его. Как спасла Джоуи Клири. Несмотря на болезнь крови мальчика, она заставила его сосуды зажить, и значит, могла исцелить и этого мужчину. Независимо от того, к чему это приведет, независимо от последствий. Мэдди знала, что должна.

Она повернулась к Джейсу, касаясь его руки. Его голубые глаза встретили ее. Нежность в его взгляде согрела каждую клеточку ее тела, и сердце Мэдди растаяло, когда она мысленно попрощалась с ним. Чем бы все ни кончилось, он больше никогда не будет так на нее смотреть.

Мэдди зажмурилась, чтобы не передумать.

— Ты доверяешь мне, Джейс?

* * *

Джейс наклонил голову, не понимая ее странный вопрос.

— Конечно, я доверяю тебе. Более, чем кто-либо другой, — сказал он.

— Позволь мне помочь ему.

Он кивнул, похлопывая ее по руке.

— Отправь Гила за Хоглами. Если повезет, он дождется их.

Она покачала головой.

— Я могу помочь ему, — сказала она. — Я могу остановить кровотечение.

— Никто не может остановить…

— Я могу.

Она встала рядом с кроватью, не объясняя более ничего.

Глаза пастора Хогла распахнулись.

— Держи ее подальше от меня, — произнес он перед тем, как снова отключиться.

Мэдди удалила пропитанную кровью повязку с раны и осторожно отложила ее в сторону.

— Что ты делаешь? — спросил Джейс.

— Ты должен доверять мне. Пожалуйста.

Наклонившись вперед, она положила руки прямо на кровоточащую дыру в животе пастора. Чуть подвигав пальцами, плотно прижала ладони к окровавленной плоти.

— Давление не поможет.

Она проигнорировала его.

Джейс в замешательстве наблюдал, как Мэдди закрыла глаза. Он подошел ближе, по его позвоночнику поползла дрожь. Мэдди стояла, закрыв глаза, как будто в трансе, словно отрешившись от всего мира. По ее бледным щекам потекли слезы, и пастор шевельнулся под ее руками.

Джейс наклонился вперед, моргнул, не веря глазам. Кровь, просачивающаяся сквозь пальцы Мэдди, стала течь медленнее.

Какого черта она делала?

Сердце Джейса замерло. Он не мог пошевелиться. Не мог думать. Он мог только в ужасе наблюдать, как кровотечение прекратилось. В горле встал комок.

Мэдди убрала руки, затем взяла чистую повязку, чтобы накрыть рану. Она отступила, когда Джейс оттолкнул ее в сторону. Его руки дрожали, когда он поднял бинт.

Джейс широко распахнул глаза, не веря тому, что видит перед собой, снова моргнул, думая, что сошел с ума. Однако его зрение не обманывало его, и реальность была сокрушительной, как поезд, сошедший с рельс.

Рана зажила.