Прошло какое-то время в землях арийских и все четверо правителей, на радость людям, правили достойно и спра­ведливо — каждый в земле своей.

Стали звать те земли Белоречьем, поскольку на Бело- Озеро, что было в центре острова, сходились все четверо три раза за срок малый да помогали друг другу справить­ся, с чем не выходило в одиночку. Мир и согласие воцари­лись по всей Мирград-Земле.

Кир на Буяне уж город зелёными деревьями украсил. И распускались цветы во садах по нескольку раз за срок малый, и плодоносили деревья обильно. Все радовались тому. И народы из земель иных прибывали торговать. Да артельщики и умельцы творили вещицы диковинные и передавали их Киру, как прежде, да меняли на злато и ка­менья драгоценные, пополняя казну княжескую.

Так вот и поселились Ерем да Аркон у старца в доме. Летело время быстро для них, словно стрела.

Молодой ученик всё хватал на лету, даже сумел выведать у старика, как тот мыслею своею проникает в душу против­ника — был то особый способ, и тайное знание то не вся­кому давалось осуществить. Но Аркон всё ж порадовал Ерема и своего нового наставника успехом великим.

Посох, что держал юноша при себе, совсем уж срод­нился с его душой и мог подсказывать ему о беде гряду­щей, али отыскивать предметы утерянные. Да делал это, словно то была не вещица из древа, а зверюшка какая. Мог и деревом раскидистым обернуться да укрыть в вет­вях своих хозяина.

Чем больше знаний постигал Аркон, тем посох стано­вился покладистей и находчивей.

Вот пришло время прощаться со стариком — прошел уж срок малый, как встретили его. Отправились Ерем с Ар- коном на другую часть света — во горы крутые да ущелья непролазные, где обитали люди с цветом кожи красным.

Помнили оба, что Сура была родом из тех мест. После­довав когда-то за Яром, достигла она высот знаний светлых; да всё не забывала про свой народ, наведываясь и помо­гая в быту да в защите от напастей разных и невзгод. Вот и сейчас сидела она возле ручья горного да поджидала Ар- кона с Еремом.

Товер остался у князя Шена да сдружился с ним. Хоть и был кровей от уров отличных, пришёлся он ур- скому правителю по нраву — мечтал тот сокрушить Бе­лозёрье, не оставив камня на камне, да прибрать к рукам все знания древние, за множество лет накопленные.

Товер был сыном простого рыбака, и посему обучали его трое вельмож придворных, как вести себя, чтоб не посра­мить окружение княжеское и самого князя.

Нравилось кощею убранство и вещицы диковинные нравились. Знал он, что не время ещё приводить замы­сел свой в исполнение, да и Шен знал это.

Однако углядела Мизида гостя незваного во землях ур­ских да доложила, всё как есть, Морею.

Морей уж отошёл от дел государственных, да всё ж взволновала она его чувства. И решил тот в знак благодарности за книгу железную Ерему весточку послать с гон­цом, чтоб наверняка — из уст в уста.

Повеяло прохладой со скалистых ущельев, и Сура предложила путникам подняться в один из замков, что стоял высоко на го­ре у самой пропасти.

Тут понял Ерем, что пришло ему время на Буян возвра­щаться — почуял он, что кличет его супруга Всела и тотчас, поклонившись своему ученику и правительнице белозёрской, исчез с глаз долой.

Всбежала Сура по вымощенным горными камнями ступенькам, словно птаха вспорхнула, и вслед за ней Аркон поднялся. Взглянула на него она, и перед ней уж стоял окрепнувший воин, пусть всё ещё молодой, с едва пробившимися усами, но крепкий духом. При­гласила она его в палату, мраморными плитами выло­женную, кои блестели ако зеркала посредь залы.

Восседали на ложах удобных трое. Один из них был юноша, чуть старше Аркона на вид. Второй была девица красная, облачённая в доспехи воительницы. И третьим был старик с бородой окладистой — разглядев его чуть ближе, можно было заметить две пустые глазницы.

— Что ж, — промолвила Сура. — Время тебе Аркон постигать устройство мироздания. В этой зале пробудешь ты три срока малых, да когда вернусь за тобой, сможешь многое, о чём доселе небылицы слыхал. Эти трое людей будут тебе наставниками.

Промолвив это, улыбнулась белозёрская правительница и, словно растворяясь в холодном горном воздухе, сги­нула за пеленой надвигающегося тумана.

Слепой старик подозвал к себе юношу да велел тому выйти из залы, да воткнуть посох в одну из скал, да так, чтоб тот корни пустил. Учение, которое будет Аркон пос­тигать, не позволяло присутствие ни одной живой души, окромя трёх наставников да его самого.

Поспешил исполнить наказ прилежный ученик. Трое переглянулись да обменялись безмолвным словом [105] друг с другом — пришёлся им Аркон по нраву.

Вот уж повернулся он в залу. Женщина-воительница направилась к нему.

Заметил сын Одина, что доспехи, что были на ней, не издавали ни единого звука, даже не скрипнули. Поди­вился тому да обратил свой взор прямо во очи её раско­сые — была то одна из сестёр Суры.

Повернувшись во терем на пригорке, Ерем первым долгом решил повидать супругу Вселу. Завидев её, понял он, что ожи­дает кто-то встречи с ним подле терема со стороны двора.

Обняв супругу, поспешил он увидеть человека из мест дальних, как ему почудилось.

Старик с пустыми глазницами протянул руку Аркону и повёл за собой на вершину смотровой башни, что была по другую сторону замка.

Медленно поднимаясь по ступеням, шаг за шагом ста­рец вспоминал дни далёкие, когда жил он в Белозёрье, звали его Арил. Был он волею судьбы изгнан из земель светлых, как-то вступившись за тёмного воина, что слу­жил у кощеев и был пленён богатырями.

В то далёкое время всё правление было устроено по- другому в землях Арии. Яр был всё ж одним из верных его друзей, да и Лель с Мером. Знали и почитали силу его, да случилось всё так:

Один из витязей, что пленил чужестранца — слугу ко­щеева, был зол, и ярость правила его деяниями. Не за­служивал воин чёрный смерти лютой — был он кощеями в малолетстве похищен и не ведал, что творит. Да не бы­ло под силу воину простому узреть то — жаждал он рас­правы над пленником.

Арил окликнул витязя да велел ему оставить ту затею скверную, да не уподобляться злу. В ответ богатырь блес­нул мечём, что извергал молнии.

Не ждал такой судьбы для себя Арил — глаза его вмиг ослепли. Оружие то было одно из древних и принадлежало к разряду неотвратимых. Зазевайся Арил ещё на мгновение — потерял бы он не только глаза, но и жизнь. Да всё ж преодолел боль великую — умел он лучше всех мыслею проникать в обра­зы всех и вся. Не желал он зла и воину, да так вышло — мысль его шальная испепелила душу богатыря изнутри, выжигая её словно костёр полыхающий. Повалился противник наземь без признаков жизни, и тело его бренное опустело вмиг.

Прознали про то мудрецы — решили не дожидаться Яра да прогнали слепца вовсе из Белозёрья.

Вернувшись домой, Яр не стал уж оспаривать ихнего решения да оставил всё как есть — знал, что друг его за­кадычный Арил без вины виноватый, да попросил при­ютить его вождей племени красного, что жили в высоких горных ущельях.

Так и стал жить там поживать слепой мудрец. И прихо­дили к нему на поклон ученики да ученицы, друзьями нис­посланные, да вот не всякий проходил данные им испытания. Одно из тех испытаний должен был пройти Аркон.

Лестница оборвалась на самом верху, и башня смотровая открылась пред взорами восходящих. Была она построе­на в форме шара, да шар тот имел внутри намного больше пространства, чем снаружи — то был секрет строителей древних, кои теперешним не чета [106] .

Велел Арил пройти Аркону да встать посреди кру­га алого, что был начертан на выложенном мелкой плит­кой полу.

Сбежав по лестнице, Ерем спустился в сад, который благоухал ароматами дивных плодов и цветов с обратной стороны терема. Окинув взглядом всё вокруг, заметил он посреди беседки, что была вырезана из камня тёплого, жен­скую фигуру. То была Мизида — добилась она разреше­ния от Морея направиться на Мирград-Землю да передать новость о незваном госте Ерему. Обменявшись взглядами, двое уселись на лавочке да начали беседу длинную.

Ерем предложил Мизиде отдохнуть с дороги да сам мыслям предался, как Товера одолеть. Да за советом направился к двум золотым изваяниям, что стояли под­ле причала.

Ведали, зачем пожаловал, други старшие — Мер да Лель, и такой предложили уклад Ерему:

Должно пройти три срока малых. И как займётся зорька в первый день опосля времечка пройденного, пусть Аркон последует во чертоги урские да возьмёт с собой в прово­жатые, взорам людским неявленного, самого Ерема.

То был их замысел, но не время было приводить его в действо.

Поблагодарил новый хозяин терема Мера с Лелем да от­правился проведать князя буянского Кира.

Был тот весел и предавался забавам молодецким. Во всю шли торги с купцами заезжими, и народ жил счастливо в те поры.

Усевшись посредь круга начертанного, Аркон последовал наказу слепого старца да взгля­нул прямёхонько на его чело — без усилий ве­ликих навёл Арил на него дрёму.

Тут увидел Аркон — простирались пред ним просторы бескрайние. Да не ловко как-то было, будто ребятёнок ма­лый, первые шаги делать.

Почуял Аркон себя во дрёме, словно в Яви. Оглядел­ся — лес дремучий стоит стеной. На краю того леса опуш­ка, да на одном из деревьев улей пчелиный — кружится пчёл рой да собирает пыльцу с цветов дивных, коими усе­яна вся опушка.

Тут одна пчела подлетела к Аркону подле право­го уха да давай жужжать. Вмиг понял он, что язык её понятен и прост. Велела пчёлка в царство, что за се­мью лесами, за семью горами, по-над морем синим на­правляться.

Было не с руки как-то Аркону без посоха свого, с коим сроднился дюже, передвигаться. Ну что ж — ничего не поделать. Понял тут, что пчела та и есть старец слепой и что место, куда попал, порой быва­ет недоброе, да поковылял медленно сквозь чащобу напролом.

Тут окликнул его Арил да шепнул на ухо заклинание, что в действо приводило силы великие да могло обратить те силы на благо его произносящего.

Было то заклинание не из лёгких — с восьмого раза смог повторить его точь-в-точь Аркон. Действо могло преображать слово то заговорённое только во дрёме.

Тут подле юноши очутилась плеть, вроде той, что ко­ней стегают нынче. Хлестнул он ей оземь да расступи­лась чаща лесная. И побрёл Аркон уверенной походкой бывалого странника вперёд — во царство, что по-над морем синим, за семью лесами да за семью горами.

Вот воротился Ерем от Кира на колеснице огнен­ной, распростился с женой, да с Мизидой отправились они во Землюшку, где Морей прибывал — судить-ря­дить, как быть далее, чтоб уберечь Мирград-Землюш- ку от беды грядущей.

Мер и Лель на время то иглой золочёной обернулись, да заткнул ту иглу Ерем за воротник своего кафтана, да от­правился в края дальние, как ни в чём не бывало.