Я стоял, тяжело дыша. С меня капала вода. Чуть придя в себя и отдышавшись, я двинулся к дереву. Никаких следов колдуна. Кроме выделявшихся на зеленом мху сбитых веток. Три куска со свежими сломами. И тут вдруг я понял, что это вовсе не ветки, а обломки колдовского посоха.

Я взглянул на Шиару:

— Ты уничтожила еще один колдовской посох. Теперь они ни за что от тебя не отстанут.

— Я его и не трогала, — сердито возразила Шиара, — Это ты сломал.

— И я этого не делал, — эхом откликнулся я.

С минуту мы недоуменно переглядывались.

— Если никто из нас не ломал, — наконец произнесла Шиара, — то кто же?

— Мы! — долетел сверху тоненький голосок. На ветвях дерева сидел крохотный человечек, примерно с табуретку ростом, одетый во все зеленое. Яркие черные глазки так И сверкали. А слегка заостренные уши стояли торчком. Кажется, это был эльф.

— Ты хотел сказать — «я»? — спросил я, оглядываясь. Другого эльфа поблизости не было.

— Вполне возможно, ты прав! — Эльф склонил голову к плечу. — Но какая разница, если дело сделано?

— Ты не мог бы спуститься с дерева? — попросила его Шиара, — Шея устанет все время глядеть вверх.

Эльф зыркнул быстрыми глазками на Шиару, потом снова перевел взгляд на меня:

— Представь меня своей очаровательной спутнице.

— О, извини, — сказал я и назвал эльфу наши имена. Затем поблагодарил за помощь. Мне интересно было, зачем он это сделал? Никогда еще мне не встречались эльфы, но всем известно, что они не такие уж добренькие и ничего не делают просто так. Им не стоит особенно доверять. Эльфы бывают очень коварны.

— Не за что, — скромно потупился эльф. — Колдунами я никогда не занимался серьезно. Но получилось, кажется, неплохо. Правда, он вернется через день или два. Против них нет постоянного заклинания. Увы, трудно сделать на этом свете что-нибудь постоянное.

— Можем мы, в свою очередь, сделать что-либо для тебя? — спросил я.

Если кто-то в Заколдованном Лесу сделал для тебя хоть самую малость, нужно немедленно предложить свою услугу или ПОМОЩЬ взамен. Конечно, ты не обязан так поступать, но в этом случае все может пойти у тебя наперекосяк. Однако следует быть осторожным. Сначала выслушай, что от тебя хотят. Иначе можно такого наобещать, что потом окажешься еще в худшей переделке, чем та, из которой выбрался.

— Мы в расчете, — вежливо сказал эльф.

Я уловил его внимательный взгляд, скользнувший по мечу. Мне это не понравилось. Как хорошо, что мама научила меня не разбрасываться обещаниями в Заколдованном Лесу.

— Спасибо, — ответил я, — Ты здорово сработал. Аккуратно. — Честно говоря, я был действительно восхищен. Так ловко разломать колдовской посох на три ровные части, не слезая с дерева! Мне стало интересно, как он это сделал? Но задавать такой невежливый вопрос не решился.

— Ты можешь взять посох, если хочешь, — сказал эльф, небрежно кивнув в сторону обломков.

— Что толку в сломанном колдовском посохе? — фыркнула Шиара, — Никому не нужный хлам.

— Ты ошибаешься, — возразил эльф, — Каждый кусочек колдовского посоха обладает таким же могуществом, как и целый. Тем более что соединить их очень просто. Пожалуйста, прошу вас, возьмите с собой эти три обломка.

Мне совсем не понравилось, как он это говорил, но предложение было вполне разумным.

— А тебе они точно не нужны? — на всякий случай переспросил я.

Что делать эльфу с колдовским посохом? Если вы не возьмете, то мне самому придется возиться с этим хламом, чтобы избавиться поскорее.

Это тоже звучало вполне убедительно, но я все же не торопился соглашаться. Слишком уж он был настойчив.

— Спасибо за предложение, — уклончиво ответил я. — Мы подумаем над ним.

— Думайте, думайте, — пробурчал эльф. Глазки его засверкали, — Может, еще встретимся. До свидания.

Прежде, чем я успел сказать что-нибудь, он исчез в верхушках деревьев. Эльфы передвигаются очень быстро.

— Что это было? — спросила Шиара.

— Эльф, — коротко ответил я и задумался, — Подозреваю, что-то здесь неладно. Слишком уж он старался заставить нас взять обломки посоха.

— Не оставлять же! — возразила Шиара.

— Почему бы и нет? — проговорил я. — Ломали его не мы. Да и не хочу я иметь дело с посохом колдуна, даже, со сломанным.

Шиара нахмурилась. Я махнул рукой в сторону обломков и тут заметил, что все еще держу меч. Я уже намеревался вложить его в ножны, но обнаружил, что и ножны мокрые, как наша одежда. Меч, конечно, волшебный, но вполне может заржаветь, как самый обыкновенный. Мама предостерегала меня от дурной привычки вкладывать меч в ножны, не почистив его. Я пошарил по карманам, но все носовые платки, которые мама дала мне с собой, тоже намокли.

— Шиара, у тебя есть что-нибудь… нет, ты тоже насквозь промокла.

— Что? О чем это ты там бормочешь? — спросила Шиара.

— Мне нужно вытереть меч, — сказал я, — Хотел попросить у тебя что-нибудь, но ты такая же мокрая, как и… — Я умолк на полуслове, потому что вдруг увидел, что Шиара была совершенно сухая! Нет, конечно же, подошвы ее туфель чуть влажные. Но одежда! И волосы! И вся-вся она!..

— Огненные ведьмы высыхают очень быстро, — заметила мой недоуменный взгляд Шиара.

— Тогда дай мне, пожалуйста, что-нибудь, чтобы вытереть меч, — попросил я, — Мне не удается высохнуть так быстро.

— Давай вытру! — Мне показалось, что она явно неохотно протянула руку к мечу, опасаясь, вероятно, нового пчелиного укола.

— Ладно, сам сделаю, — сказал я, — Это моя работа. Просто дай мне какую-нибудь сухую тряпочку.

Шиара смерила меня возмущенным взглядом:

— Все, что у меня есть, так это туника. Прикажешь раздеваться, чтобы ты вытер свой глупый меч? Давай его сюда.

Щеки мои запылали.

— Я…э-ээ… извини… я не хотел… то есть не подумал…

— Умолкни и давай меч!

Я протянул меч. Шиара осторожно взяла его, но никто из нас не почувствовал ничего необычного. Пока она досуха вытирала клинок подолом туники, я подошел к речке. Я был теперь совершенно уверен, что вода безопасна для питья. Когда по воле колдуна волна захлестнула нас, я невольно глотнул раз-другой. И ничего со мною до сих пор не случилось. Наклонившись, я начал пить.

Вода была чистой и холодной с привкусом диких трав. Невероятно вкусно! Хотя, честно говоря, я люблю лимонный вкус. Поодаль от нашего дома протекал как раз такой ручей, где вода отдавала терпким лимоном. Она была гораздо приятнее для питья, чем колодезная, которую мы набирали для стирки и мытья посуды. За лимонной водой надо было плестись довольно далеко да еще с двумя ведрами, но я бегал с удовольствием.

Шиара подошла как раз в тот момент, когда я вволю напился и откинул голову, наслаждаясь чувством утоленной жажды. Она минуту смотрела на меня сверху вниз, потом протянула меч.

— Вот, — Я взял меч, а она тоже присела и принялась пить, зачерпывая воду сложенными чашечкой ладошками. Струйки воды стекали между ее пальцев.

Я стоял, держа меч в руке и размышляя, что с ним делать. То ли вложить в ножны, то ли держать наготове. С одной стороны, ножны еще влажные, надо подождать, пока высохнут. Но если хорошенько подумать, то ходить по Заколдованному Лесу с обнаженным мечом — это значит напрашиваться на неприятности.

Шиара напилась и выпрямилась:

— Ну, что будем делать с колдовским посохом?

Никто из нас не хотел брать его с собой. Шиара предложила спрятать обломки прежде, чем мы уйдем отсюда. Я согласился. Мы направились назад к дереву. Я хотел было положить меч на землю, чтобы освободить руки, но передумал. Самый верный способ потерять какую-либо вещь в Заколдованном Лесу — это положить ее на землю и заняться другим делом. Потом придется неизвестно сколько искать того, кто стянул твою вещь. Я переложил меч в левую руку и огляделся в поисках обломков посоха.

— Дейстар! Иди скорей сюда! Посмотри! — Шиара махала куском посоха, стараясь привлечь мое внимание.

— Разве можно хватать посох руками? — набросился я на нее, — Надо произнести заклинание или еще как-нибудь сделать, но только не брать его в руки! Ты забыла, что это колдовской посох? Не забывай об осторожности!

— Да, но ты только посмотри, что он натворил! — воскликнула Шиара, не обращая внимания на мои слова.

Я глянул под ноги. Во мху была выжжена полоса размером с кусок палки, которую держала Шиара. Наклонившись, я потрогал эту коричневую полосу. Мох был таким сухим и ломким, что, стоило мне дотронуться, как он рассыпался в порошок.

— Но ведь это Заколдованный Лес! — поразился я, — Такого здесь просто не может быть!

— Это сделал посох колдуна, — сказала Шиара. — Готова поспорить, он сделает это снова. — Прежде чем я успел ее остановить, Шиара кинула палку в мох и почти мгновенно подняла. Мох на том месте стал мертвым, коричневым.

С изумлением глядел я на выжженную полоску.

— Мне это не нравится, — сказал я. Не так уж много знал я о Заколдованном Лесе, но никогда еще не видел здесь мертвых растений, будь то Светлый Лес или Темный Бор. Весь он был настолько живым и подвижным, что любая сломанная веточка или смятая травинка казались нелепостью. — Неужто все колдовские посохи могут творить такое?

— Не знаю, как остальные, но мы можем проверить и два других кусочка этого, — сказала Шиара. Она двинулась ко второму обломку. Я вздохнул и направился к третьему.

— То же самое, — донеслось через минуту. — А у тебя?

— Погоди-ка! — Я наклонился и поднял палку правой рукой…

Когда я пришел в себя, Шиара склонилась надо мной и брызгала водой в лицо.

— Перестань, — проворчал я. — И так вымок до нитки.

Шиара испуганно моргала:

— С тобой все в порядке? Ну, не заколдован ли ты или еще что-нибудь?

На мгновение я прислушался к самому себе.

— Не думаю. Но если заколдован, то это выяснится довольно скоро. — Я сел и сообразил, что лежал на мху у корней дерева, — Что случилось?

— Откуда мне знать? Минуту назад ты стоял здесь с мечом в руке и вдруг ка-ак ахнет взрыв! Когда я опомнилась, ты лежал вот здесь, а обломок колдовского посоха валялся во-он там и горел. Теперь нам наверняка не удастся сложить весь колдовской посох, — Шиара состроила недовольную гримаску, — Кажется, ты был прав насчет эльфа.

— Где мой меч? — спохватился я. Меня обожгла внезапная мысль, что, пока я лежал без сознания, а Шиара занималась мной, меч украли.

— В твоей руке, — немного раздраженно ответила Шиара, — Ты не выпускал его.

Я скосил глаза. Моя левая ладонь все еще сжимала рукоять. Когда я разжал пальцы, в кончиках забегали, покалывая, мурашки. Пальцы так впились в рукоять меча, что примялись и побелели.

Но зато я не потерял его! Я хотел взять меч в правую руку, но замер. Ладонь была сожжена до черноты. Я даже не ощущал ее. Мне стало нехорошо, и я отвернулся. Шиара тоже с изумлением глядела на мою сожженную ладонь.

— Дейстар, я так беспокоилась, так боялась, что ты не проснешься, что и не обратила внимания на руку… — Она умолкла. Закинув голову, Шиара долго смотрела на верхушку дерева, будто собираясь с духом. Глаза ее вспыхнули.

— Сначала я найду кого-нибудь, кто сумеет залечить твою руку, — мрачно сказала она, — А потом разыщу того гадкого эльфа и заставлю его пожалеть о совете, который он дал нам насчет колдовского посоха, — Голос ее дрожал от гнева, и я порадовался, что не был тем эльфом.

— Не волнуйся, — попытался я успокоить Шиару. — Мне совсем и не больно. — Но стоило мне произнести это, как руку начало подергивать. Кисть по-прежнему была как бы мертва, но запястье и выше, до локтя болело все сильнее.

— Не больно? Это плохо, — озабоченно проговорила Шиара. — Я немного разбираюсь… в ожогах. Ты уверен, что ничего не чувствуешь?

— Кисть, — сказал я как можно небрежнее. — Да не обращай ты внимания! Тогда и я быстрее забуду об этом.

— Ладно, ладно, дай-ка мне взглянуть на нее, — повелительно произнесла Шиара.

Я вытянул правую руку, не отрывая глаз от меча. Мне еле удавалось скрывать усиливающуюся боль в руке, но я очень старался. Наконец Шиара сказала:

— Можешь опустить.

И я опять посмотрел на нее.

— Плохо, — сжала губы Шиара. — Прямо не знаю что делать. Надо как можно скорее найти кого-нибудь, кто умеет врачевать. Ты можешь идти?

— С ногами все в порядке, — постарался пошутить я. Но, попытавшись подняться, обнаружил, что сильно кружится голова. Только со второй попытки мне удалось встать, да и то упираясь в землю мечом, как костыликом.

Теперь Шиара вела меня. Шагов через двадцать я перестал оглядываться и пытаться сообразить, куда мы идем. Все силы и внимание уходили на то, чтобы передвигать ноги и не упасть. Я всем телом опирался на меч. Голова все еще кружилась. Начинал бить озноб. Все тело леденело от холода, кроме руки, которая горела, будто в огне. Неужели посох колдуна не только сжег ладонь, но и всего меня искорежил?

Я не помнил, как долго мы шли, не понимал, сколько прошагали, прежде чем остановились. Шиара давно уже поддерживала меня за левую, здоровую руку, помогая идти. Она не только тащила меня, но и должна была буквально приплясывать на ходу, чтобы не задеть ногами меч, на который я опирался. Как только мы остановились, я опустился на землю.

— Дейстар, ты не мог бы вложить меч в ножны? — попросила Шиара, — Он здорово мешает.

— Ножны еще мокрые, — произнес я как в тумане.

— Ну, можем мы, по крайней мере, положить ножны на солнышке, чтобы они высохли быстрее?

Я огляделся, но в глазах все плыло. Кроме всего прочего, меня мучила смертельная жажда. Язык еле ворочался, и в голове начинался какой-то бред.

— Мы не можем этого сделать, — пробормотал я, — Кошка заняла единственную солнечную лужайку.

— Какая кошка?

— Вон та! — Я указал на крупную, величественную черно-белую кошку, которая мыла мордочку в самой середке солнечной лужайки. Мне даже не показалось странным, что сначала я заговорил о ней, а уж потом заметил.

Шиара резко повернула голову. Как только она посмотрела на кошку, та перестала умываться. Посидев неподвижно минуту, кошка величественно поднялась. Кончик ее хвоста дернулся три раза. Она повернулась и стала удаляться. Сделав несколько шагов, кошка оглянулась. Она как бы ожидала, что мы последуем за нею.

Шиара вскочила:

— Пойдем, Дейстар. Поспешим за кошкой. Наверняка кто-то послал ее за нами.

— Зачем? — вяло сопротивлялся я. Но спорить сил не было. В конце концов Шиара подняла меня. Кошка все еще ждала. Но как только мы двинулись к ней, она побежала вперед. Шиара была права. И я безропотно подчинился, с трудом передвигая ноги.

Не знаю, как долго мы шли за кошкой. Казалось, путь наш был бесконечным, а в том состоянии мне каждое движение давалось с трудом и представлялось непосильным. Рука болела нестерпимо. Каждый мускул тела дрожал. Меч я не выпускал из руки, но пару раз был близок к тому, чтобы разжать пальцы и избавиться от невероятной, казалось мне, тяжести.

Наконец Шиара остановилась.

— Самое время передохнуть, — прохрипел я. — Кошка еще здесь?

— Это не остановка, — услышал я сквозь гул в ушах голос Шиары, — Мы пришли.

Я напрягся и поднял голову. Мы стояли перед чистым серым домиком с широким крыльцом и красной крышей. Косица дыма тянулась из трубы, и запах пищи приятно щекотал ноздри, возвращая сознание. Над дверью я различил черно-золотую надпись:

«ПО ПУСТЯКАМ НЕ БЕСПОКОИТЬ»

«Кто бы здесь ни жил, он мне понравится», — подумал я.

Дверь дома была закрыта, но черно-белая кошка вспрыгнула на крыльцо и царапнула коготками по крашеной филенке. Через мгновение дверь, скрипнув, приоткрылась, и кошка исчезла внутри.