Наступила неловкая пауза, во время которой Синди мысленно умоляла землю разверзнуться и поглотить ее. Но, так как этого не произошло, ей пришлось остаться в гостиной с вертящимся в мозгу вопросом: каким образом она надеялась улучшить ситуацию, сообщив пациенту, что питает к нему лишь отрицательные эмоции?

— Наверное, теперь тебе стало легче? — Голос Мюррея едва заметно дрогнул. Уж сказала, так сказала. От чистого сердца! Эта мысль настолько развеселила Джека, что он с трудом подавил смешок. По лицу Синди было заметно, что она осознает свою оплошность, хотя ничего более забавного до сих пор Мюррею слышать не доводилось. Впрочем, возможно, у него извращенное понятие о юморе. — Должен сказать, что в твоей тактике обольщения существуют серьезные недочеты, — заметил он тоном человека, пытающегося дать добрый совет.

Лицо Синди вспыхнуло. Судя по всему, Джек от души потешается над ее глупостью.

— Если всерьез полагаешь, что каждая встречная женщина изначально настроена соблазнять тебя, то на твоем месте я обратилась бы не к физиотерапевту, а к психиатру! — Правильно, Синди, так его! Разве ты нуждаешься в этой работе? Промелькнувшая в мозгу мысль подействовала на нее отрезвляюще. Впрочем, Мюррей явно о чем-то задумался, так что паниковать пока рано. В конце концов, если я в чем и виновата, так только в необдуманности своих заявлений. — Учти, я не имела в виду ничего личного, — добавила она.

Саркастическая улыбка на губах Джека высветила всю глупость этой фразы.

— Я хочу сказать… В общем, я уверена, что ты довольно милый парень… в глубине души.

Очень глубоко, добавила она мысленно.

Блондиночка пытается пролить бальзам на его уязвленное «эго»? Джек не мог припомнить, чтобы кто-то называл его милым ни в шутку, ни всерьез.

Угрожающий блеск его глаз заставил Синди почувствовать себя еще более неуверенно. Ей пришло в голову, что сейчас самое время сменить тему.

— Полагаю, ты очень удивлен, что Кэтрин не сообщила тебе о моем приезде. Честно говоря, я тоже.

— О, у нее наверняка имелись на то причины!

Синди постаралась оставить без внимания саркастические нотки в его голосе и взамен сосредоточилась на поиске резонного объяснения странному поведению миссис Мюррей.

— Может быть, она опасалась, что ты не захочешь воспользоваться моими услугами? — предположила она, сама дивясь, зачем говорит все это.

Тем временем Джек с циничной усмешкой скользил взглядом по крутым изгибам ее фигуры — уж, разумеется, такая красотка не коротает ночи в одиночестве, сокрушаясь по поводу того, что предложенные ею услуги остались невостребованными!

Не обращая внимания на устроенный Мюрреем неприличный осмотр, Синди продолжила путаные объяснения:

— Понимаешь, мне сейчас очень нужна работа.

Не поздновато ли спохватилась, голубушка? — мелькнуло в ее голове:

Ну вот, можно поспорить, что стоит задать соответствующий вопрос, и блондиночка не замедлит изложить душещипательную историю, думал Джек. Смешно, но он даже готов был ей поверить! Если это спектакль, то главная героиня безусловно заслуживает премии за исполнительское мастерство.

— Моя мамочка не часто грешит филантропией.

— Наверное, это один из редких случаев, — быстро произнесла Синди, словно обидевшись за Кэтрин. — Твоя мама была очень добра, предлагая мне работу. Видишь ли, Кэтрин и моя мать в свое время учились в одной школе. К тому же миссис Мюррей стало известно о моем нынешнем… финансовом положении. — Она скомкала последнюю фразу, спеша поскорее проскочить неприятную тему.

— На мой взгляд, было бы гораздо удобнее просто дать тебе денег, а не навязывать мне твое общество.

Синди вспыхнула от негодования.

— Я не принимаю милостыни!

— Девушка с принципами, — хмыкнул Джек.

— Ты находишь это смешным? — сквозь зубы поинтересовалась Синди.

— Нет, похвальным, — ответил Мюррей со столь явной издевкой, что Синди захотелось схватить костыль и треснуть его по голове. Вообще-то злобные вспышки ей несвойственны, но парень уж очень напрашивался!

— Я вполне способна заработать деньги самостоятельно.

— И что же, этот… проект хорошо оплачивается?

Прозрачность намека покоробила Синди.

— Скажем так: знай я, что мне будет вменена в обязанность попытка закрутить с тобой роман, твоей матери пришлось бы выложить гораздо больше! Уж не сочти за грубость…

— Ты меня удивляешь.

— Тогда не задавай таких вопросов! И вообще, мне непонятно, почему ты строишь из себя обиженного. Кому придет в голову выходить замуж за первого встречного только потому, что за это предлагают приличный куш?

— Сомневаюсь, чтобы моя мамочка заплатила тебе.

Джек не стал добавлять, что замужество с ним многие женщины сочли бы огромным финансовым стимулом. Может, эта девица исключение из общего правила? Наверняка! Эх, давненько Джеку не встречались идеалистки! Вероятно, потому-то он сразу и не разглядел в блондиночке одну из них. А ведь, по мнению Джека, идеализм является одной из самых опасных и непредсказуемых черт человеческого характера.

Синди забавно сморщила лоб и спросила совсем по-детски:

— Ты думаешь, что я делаю это бесплатно?

В пронзительно-синих глазах впервые мелькнуло саркастическое выражение.

— Не исключено, что мамочка полагалась в этом вопросе на непосредственную близость нашего общения и мое личное обаяние, — пояснил Мюррей. Затем он улыбнулся, таким образом продемонстрировав Синди образчик своего действительно неотразимого шарма. — Вижу, ты сомневаешься, но… как известно, матери обычно бывают слепы в отношении своих любимых чад.

— Я вовсе не собиралась…

Джек вяло отмахнулся от ее возражения.

— Знаю. Для человека заинтересованного ты, как мне кажется, наговорила чересчур много оскорбительных слов, причем с первой же минуты нашей встречи.

— Но…

— Успокойся, это не имеет никакого значения.

— Нет?

— Я не терплю подхалимства, — сухо заметил Мюррей. — И потому согласен тебе поверить, если, скажем, ты приложишь руку к сердцу, — он перевел взгляд на левую грудь Синди, под которой скрывался указанный орган, и на некоторое время задержался в этом районе, — и поклянешься, что явилась сюда лишь для того, чтобы продолжить пытки, которым меня подвергали в клинике твои коллеги.

Когда Джек наконец поднял глаза, Синди вздохнула с облегчением. Втайне она надеялась, что ткань ее блузки достаточно надежна, чтобы скрыть предательскую рефлекторную способность сосков уплотняться и становиться заметными.

— Впрочем, все это не исключает факта, что если я решу воспользоваться услугами сиделки или физиотерапевта, то предпочту нанять специалиста по собственному выбору.

Синди все еще была занята обдумыванием необъяснимого поведения собственного организма, чтобы с ходу парировать заявление Мюррея. Кроме того, как бы она ни нуждалась в этой работе, умолять все равно не стала бы.

— Мне не потребуется много времени чтобы собрать чемодан, — заметила она, призывая на помощь все свое достоинство. Ведь существуют вещи похуже денежных долгов. Например, страстные душевные терзания по отношению к человеку, к которому даже не испытываешь симпатии.

— Но тебе вроде бы была нужна работа?

Ах, какое участие! Синди устремила на Джека подозрительный взгляд. Более непредсказуемых людей она не встречала.

— Конечно, нужна, — прозвучало сбоку. Синди почти забыла о присутствии Тони.

— Твоя забота о моем благополучии весьма трогательна, дружище, — заметил Мюррей с ленивой иронией. — Хотя, догадываюсь, что, найми я в качестве физиотерапевта крепкого парня, ты проявил бы гораздо меньше заинтересованности.

Тони вспыхнул и быстро взглянул в сторону Синди.

— Знаешь что, если бы не был болен, я бы тебе показал, как…

— Тише, тише! Не бузи в присутствии леди.

— А ты не дразнись!

Синди молча наблюдала за незлобивой словесной перепалкой двух приятелей. Было совершенно очевидно, что связь между ними весьма прочна.

Потом ее внезапно осенила неожиданная догадка. Синди окинула молодых мужчин более пристальным взглядом. Неужели голубые? Впрочем, как ни парадоксально, но это объясняет, почему миссис Мюррей сочла, что сын никогда не женится без некоторых поощрительных действий с ее стороны.

— Надо же, а я-то сразу и не сообразила! — брякнула Синди совершенно машинально. В ее голове была полная сумятица. Странно, как это она раньше не додумалась? Ведь внешность в этом вопросе почти ничего не означает. Один из самых с виду мужественных и соответственно держащихся парней, известных Синди, был геем.

— О чем это ты? — спросил Джек.

— Нет-нет, все в порядке, — миролюбиво улыбнулась она. — Тут нет большой беды. Один из моих знакомых имеет подобную сексуальную ориентацию, и его родителям поначалу нелегко было смириться с этим фактом, однако потом они все же смогли найти взаимопонимание с собственным ребенком…

Смотревший на нее круглыми глазами Тони издал какой-то странный звук и быстренько убрал руку с плеча приятеля.

Тем временем Синди, всем своим видом старательно демонстрировавшая отсутствие ханжеского отношения к данному вопросу, сама пыталась свыкнуться с неожиданным открытием. Сейчас ее уже меньше беспокоила перспектива общения с человеком, которого она нашла настолько притягательным в физическом плане, что ей едва удалось скрыть свое состояние. Отныне она должна чувствовать себя более спокойной и менее обманутой. Обманутой? Это еще откуда взялось?

Предпочитая смотреть на одного Тони, Синди добавила:

— Разумеется, никаких объяснений не требуется.

Тот изумленно переглянулся с Джеком, который после нескольких секунд недоумения разразился хохотом.

— Это все ты виноват! — крикнул ему Тони. — Говорил я тебе — подстригись!

— Но с каких пор сексуальная ориентация начала увязываться с длиной волос? — задыхался Джек от смеха.

— Перестань рассуждать, а лучше скажи ей, что мы не…

— Бессмысленно, старик. Она уже составила мнение!

— Так разуверь ее!

Пока эти двое переговаривались подобным образом, Синди начала медленно осознавать, что пришла к неверному заключению.

— Боже правый! — застонала она. — Я ошиблась, да?

— Прошу прощения, мисс… э-э… Престон, но мы с Тони чистые натуралы, — сообщил Мюррей, с огромным удовольствием наблюдая, как собеседница медленно заливается краской. — Впрочем, никаких таких мыслей на мой счет, блондиночка, у тебя не было с самого начала, иначе ты не согласилась бы стать моим личным физиотерапевтом.

Нет, это уже слишком! Сердито засопев, Синди уперлась кулаками в приятно округленные бедра и гневно произнесла:

— Не начинай все сначала! Или через минуту ноги моей здесь не будет!

Господи, когда же я научусь сдерживать язык?!

Если Мюррей сообразит, что она блефует, все тщательно разработанные планы возврата долгов пойдут прахом. Внутренне похолодев, она спрятала руки за спину и скрестила пальцы на удачу.

— Это угроза или обещание? — Вопрос был задан спокойным тоном, и Синди перевела дух.

— Твоя мама предупреждала меня, что с тобой могут возникнуть проблемы.

— О да, мамочка у меня что надо! Обо всем заботится, все предвидит. Вот даже невесту мне подобрала. Скажешь — нет?

— Наш разговор снова пошел по кругу, — вздохнула Синди. — Неужели ты всерьез считаешь себя таким лакомым объектом?

Бестактно, конечно, но любое терпение может иссякнуть. А этот парень явно имеет завышенное мнение о своей персоне. Положим, его улыбка действительно способна растопить девичьи косточки, ну и что?

Так думала Синди, а в голове Джека в эту минуту вертелись иные мысли.

Он не был тщеславен, однако вполне отдавал себе отчет в своей мужской притягательности, И за всю жизнь успел привыкнуть к женскому вниманию, проявлявшемуся в той или иной степени и форме.

Впрочем, Мюррей не питал иллюзий насчет того, что именно привлекает в нем большинство женщин, — это были отнюдь не его красивые синие глаза! Он обладал деньгами и властью, а определенным представительницам прекрасного пола очень нравятся мужчины, способные обеспечить подобные вещи. Иначе как объяснить часто и густо наблюдаемую картину: очаровательная юная красотка об руку с человеком, годящимся ей в отцы?

Однако, несмотря на уже вошедший в привычку цинизм по поводу подобного рода союзов, сейчас, при виде презрения в чудесных светло-серых глазах Синди, Джек вдруг подумал о том, что ее беспристрастное отношение к нему в конечном счете может оказаться не таким уж плохим! Интересно, трудно ли будет добиться, чтобы на смену нынешнему малоприятному выражению в эти глаза пришло томное марево страсти? В такой терапии Джек определенно нуждается!

— Значит, уходишь, Тони? — обронил Мюррей, не сводя взгляда с Синди.

— Я? — удивился друг. Он был настолько очарован девушкой, которая казалась олицетворением всех его фантазий, что вообще позабыл, где находится.

— Не беспокойся, в умелых руках физиотерапевта я буду в полном порядке. Верно, Синди?

Джек не мог не отметить того стимулирующего эффекта, который возымел на его организм возникший в мозгу соблазнительный образ. Но иначе и быть не могло, учитывая долгие месяцы вынужденного воздержания!

Синди не верила собственным ушам. Как вдруг разительно переменились манеры ее пациента! Даже подозрительно: ни с того ни с сего он вдруг заговорил как нормальный человек. Но что еще более невероятно — в его голосе появился теплый оттенок…

— Ты уже не возражаешь против моего присутствия? — Как бы там ни было, а Синди все-таки нуждалась в крыше над головой. Некоторые приятельницы предлагали ей временно поселиться у них, но ее пугала перспектива стать обузой.

— Я хочу навсегда избавиться от этих деревяшек. — Мюррей указал взглядом на стоявшие у стенки костыли. — Если ты в силах ускорить процесс моего выздоровления, то с моей стороны было бы глупо оказываться от твоей помощи.

Что ж, логика здесь есть.

— Верно, — кивнула Синди, порядком удивленная тем, что Джек, похоже, больше не беспокоится по поводу опасности быть совращенным ею. На самом деле, учитывая весьма скудный опыт в интимной сфере, Синди наверняка продемонстрировала бы такую неуклюжую технику соблазнения, что Мюррей только посмеялся бы. Она с легкостью переходила с парнями на «ты», но отнюдь не в области личных отношений.

— В таком случае будем считать проблему улаженной.

Если Мюррей не злился, не отдавал приказы и не выказывал параноидальных симптомов, его голос звучал очень приятно. Казалось, он обладает цветом и фактурой — этакий темно-фиолетовый бархат. Это легко было представить, на минутку закрыв глаза. Разумеется, Синди ничего подобного не сделала, однако желание такое испытала.

— Надеюсь, миссис Мюррей будет довольна.

— Несомненно. Кстати, как вы познакомились?

— Ну, они с моей матерью несколько лет не виделись. Кэтрин посетила ее лишь… э-э… недавно. А вскоре повстречалась со мной.

Блондиночка что-то явно недоговаривает. Джек это сразу понял. Он всегда подмечал подобные вещи. И частенько использовал эту свою способность в бизнесе. Сейчас ему стало очень любопытно, о чем Синди умалчивает.

Ей было жаль, что Тони уходит. Она видела в нем своеобразного союзника на вражеской территории.

— Спасибо, Энни, я остановлюсь в той же комнате, что обычно. Если вы велите перенести мои вещи наверх, буду очень признателен.

С пожилой экономкой, которая просто сияла при виде своего любимца, Джек разговаривал очень почтительно. Из их беседы Синди сделала вывод, что он не собирается воспользоваться специально приготовленной для него спальней на первом этаже. Вскоре Энни удалилась, но, перед тем как оставить молодых людей наедине, бросила внимательный взгляд на Синди.

Джек, устроившись в кресле, взял с накрытого экономкой стола кусок пирога со свежими сливами, кисло оглядел его со всех сторон и положил обратно.

— Ты не собираешься есть? — спросила Синди.

— А что, ты хочешь? — Мюррей протянул тарелку ей.

Однако к этому времени она уже уплела два таких куска, а до того — несколько небольших сандвичей с лососиной. Так что предложение Джека в каком-то смысле сильно походило на насмешку.

— Очень забавно! — презрительно скривила губы Синди. — Скажи, ты когда-нибудь принимаешь во внимание чувства других людей? Ведь можно не сомневаться, что Энни специально испекла этот пирог к твоему приезду.

— По-твоему, если я не голоден, значит, эгоистичен и бессердечен? Интересная логика.

— Почему бы не сделать старушке приятное? Не удивлюсь, если даже посуда, которую она поставила на стол, твоя любимая.

Мюррей скользнул взглядом по тончайшему китайскому фарфору. После замечания Синди он действительно узнал знакомый с детских лет сервиз. Узнал и безразлично пожал плечами.

— Ага! Я угадала!

— Предположим. Что дальше? Если хочешь что-то сказать, выкладывай, не стесняйся.

— А сам ты ничего не понимаешь, да? — покачала Синди головой. — Множество людей с ног сбиваются, чтобы угодить тебе, потому что беспокоятся, переживают, хотят, чтобы с тобой все было в порядке. Взять хотя бы Энни. Думаешь, приятно ей будет увидеть твою тарелку нетронутой?

Мюррей на миг нахмурился, но потом его лицо прояснилось.

— Я с двенадцати лет не ем сладкое. Оно мне не нравится.

Синди сцепила руки в замок, гадая, существуют ли вообще в груди Джека струнки, на которых в данный момент можно было бы сыграть.

— Не нравится… По-твоему, этого достаточно, что игнорировать чувства других людей?

Джек прищурился и пристально посмотрел на нее.

— Если не ошибаюсь, мы сейчас обсуждаем отнюдь не пирог, верно?

— Твоя мама столько сил потратила на то, чтобы подготовить комнаты для твоего приезда!

Нет, мимо. Это замечание не способно породить в нем угрызения совести.

— Моей маме по большому счету безразлично, где я улягусь спать, — медленно произнес Мюррей.

— Ну, если тебя не беспокоит тот факт, что ты задеваешь чувства Кэтрин…

— Вижу, ты имеешь опасную привычку высказываться вместо собеседника. Ведь я не говорил ничего подобного. Тем не менее ты словно вложила эту фразу в мои уста. — Его взгляд задержался на полных губах Синди.

Мой язык с гораздо большим удовольствием исследовал бы их, нежели произносил всякие глупости, на которые ты намекаешь, подумал Джек.

— Ладно, рассмотрим проблему с практической точки зрения. Не скажешь ли, как ты собираешься подниматься по лестнице в твою обычную спальню? — Синди нарочно выбрала грубоватую тактику напора. К этому моменту она успела понять, что сочувствием и тактичностью ничего не добьется. Подобные методы в случае с Мюрреем не действовали. — Я не могу тебя носить. Думаю, придется нанять какого-нибудь сильного парня, чтобы тот…

— Мне казалось, что эта тема закрыта: я не интересуюсь парнями, — с усмешкой прервал ее Джек.

Синди проигнорировала явно призванное сбить ее с толку замечание, хотя все же порозовела при воспоминании о своей недавней оплошности.

— Но ведь, насколько я понимаю, Кэтрин в первую очередь пеклась о том, чтобы ты не чувствовал себя зависимым от кого бы то ни было.

— Считаешь меня неблагодарным сыном? — Мюррей с усмешкой наблюдал за тем, как Синди борется с желанием более детально обсудить его характер.

— Я видела эту спальню. Она очень удобно расположена — рядом находятся бассейн и гимнастический зал. Словом, лучше не придумаешь.

И роскошнее тоже, могла бы добавить она. Выполненный в древнеримском стиле бассейн был украшен водопадом, низвергавшимся с самого потолка. Когда Синди увидела это впервые, ей тут же захотелось сбросить одежду и погрузиться в слегка подогретую ласковую воду.

Синди немного отвлеклась, припоминая поразившее ее помещение, и потому едва не вскрикнула от неожиданности, когда Мюррей вдруг схватил ее за руку и с силой потянул к себе. Чтобы не упасть, Синди вынуждена была упереться в пол коленом, иначе непременно ударилась бы о ручку кресла, в котором сидел Джек.

— Ты можешь объяснить, почему постоянно напоминаешь мне, что я инвалид?

Синди вздохнула поглубже, чтобы поскорее прийти в себя, однако вместе с воздухом ей пришлось втянуть и аромат самого Мюррея, в этот миг более сильный, потому что он находился очень близко. Запах был подчеркнуто мужским и чрезвычайно волнующим. У Синди закружилась голова.

Спустя мгновение она взглянула на пальцы Джека, сжимавшие ее запястье. Они были такими же длинными и изящными, как и все в нем, но вместе с тем в них ощущалась сила. Синди не сказала бы, что эта хватка принадлежит изнуренному болезнью человеку.

Что касается ее самой, то она чувствовала себя не слишком хорошо. У нее сильно билось сердце, ладони взмокли — что, вероятно, заметил и Мюррей, — а в желудке словно образовалась бездонная яма.

— Ты вовсе не инвалид, однако в настоящее время, хочешь того или нет, но тебе придется все же подчиниться некоторым ограничениям. — Произнеся эти слова, она испытала облегчение: тон выбран правильно. Он выражает заботу и трезвый взгляд на вещи.

Этот вывод тут же получил подтверждение в виде едва заметного кивка со стороны Джека. Возможно, тот и не полностью был согласен, но ради общей гармонии решил не перечить.

Однако в следующую секунду их взгляды встретились — и гармонии как не бывало. С еще большим неистовством застучавшее сердце разнесло по телу Синди огромную порцию адреналина. Произошло это так быстро, что она едва не лишилась чувств.

— Часть их имеет отношение ко мне, — пролепетала она голосом, ей самой показавшимся звучащим словно издалека.

Не без труда, но все же Синди удалось сфокусировать взгляд на продолжавших сжимать ее руку пальцах Мюррея. Вероятно, у нее что-то случилось со зрением, потому что в течение нескольких мгновений она не могла различить, где кончается плоть Джека и начинается ее собственная. Вследствие этого странное ощущение в области желудка усилилось и даже начало вызывать беспокойство. Синди с трудом удержалась от того, чтобы не выдернуть руку из пальцев Джека.

— И одно из ограничений гласит: «смотри, но не трогай»? — Он легонько погладил большим пальцем внутреннюю сторону запястья Синди, где проглядывали голубоватые кровеносные сосуды. Это было своего рода искушение, против которого Мюррею трудно было устоять и которое влекло за собой подспудные мысли о том, как Синди вскоре сама будет умолять, чтобы он прикоснулся к ней.

Ощутив невесомую ласку, она вздрогнула: вверх по руке словно проскочил электрический разряд. Спустя минуту Джек отпустил запястье, предоставив Синди свободу. Стоя перед креслом на коленях, она остро ощущала свое дурацкое положение. Единственным разумным выходом из двусмысленной ситуации было поскорее подняться, что Синди и сделала.

— Смотреть на меня я запретить не могу, — заметила она охрипшим голосом и выпрямилась.

— Со своей стороны я разрешаю этим прелестным ручкам дотрагиваться до меня в любую минуту. — Мюррей нетерпеливым жестом откинул закрывшую левый глаз челку. — Но если мне тоже захочется сделать это по отношению к тебе, как ты поступишь?

Вопрос имел чисто теоретическое значение. Вплоть до настоящего момента Джек всерьез не помышлял о сексе. Но сейчас его вдруг пронзила эта мысль. Вероятно, виной всему трепет, который он только что ощутил в теле Синди в ответ на свое прикосновение. Так что блондиночка слегка кривила душой, уверяя, будто Джек ей не нравится. Очень интересный факт…

— Взаимностью не отвечу, уж будь уверен! Придется тебе довольствоваться платоническими отношениями и лелеять надежду на лучшее. Подобно всем остальным, кто не устоял перед моим неотразимым очарованием! — саркастически усмехнулась Синди.

Мюррей поначалу удивленно поднял бровь, но потом на его лице тоже появилась улыбка. И, как ни старалась Синди сдерживаться, все равно не осталась к этому равнодушной.

— Я всегда считал, что слово «надежда» звучит очень пассивно…

Синди не надо было напоминать, что она находится в обществе человека, отнюдь не привыкшего находиться в бездействии, надеясь, что все устроится само собой. Напротив, Мюррей привык контролировать свою жизнь и даже судьбу.

— Тем не менее иной раз она помогает скоротать дождливый денек, — сказала Синди.

Джек немедленно представил себе Синди стоящей у окна и глядящей вдаль сквозь залитое бегущими струями воды стекло. Признаться, образ показался ему очень привлекательным.

— И о чем же ты мечтаешь в такие дни? На что надеешься?

Он спрашивает таким тоном, будто в его силах исполнить все мои желания, подумала Синди. Следом ее посетила одна опасная мысль, взявшаяся Бог весть откуда!

— О, в моих мечтаниях нет ничего особенного, — ответила она.

— Наверное, тебе видится муж, дети, хорошенький домик с садом? Словом, традиционные женские ценности.

Покровительственный тон Мюррея наконец окончательно разозлил Синди.

— Можно подумать, что мужчины никогда не мечтают ни о чем подобном!

— Брось, золотце. Много ли ты видела юнцов, грезящих о будущем отцовстве? — насмешливо взглянул на нее Джек.

— Недолго же просуществует род человеческий при таком положении дел!

— Да нет, разумеется, мужчины тоже мечтают, но совсем не о продолжении рода. Напротив, их заботят совершенно другие вещи, однако в итоге на свет появляются младенцы! — криво усмехнулся Мюррей.

Синди почувствовала, что краснеет. Причем мысль о том, что этот факт забавляет Джека, лишь усиливала ее неловкость. Странно, как невинный поначалу разговор постепенно перетек в нечто совершенно противоположное.

— Наверное, я лучше думаю о мужчинах, чем ты.

— Тем хуже для тебя. Верность одной женщине — чуждая концепция для большинства представителей сильного пола.

— Просто ты судишь о других по себе.

— Я в достаточной степени самоуверен, Синди. Почему ты решила, что я заранее готовлю себя к неудачам?

Она в волнении облизнула пересохшие губы, что сразу было подмечено Мюрреем. Он окинул Синди пристальным взглядом.

— Я заставляю тебя нервничать?

Причем делаешь это нарочно, могла бы сказать она, но ей хотелось избежать скользкой темы. Джек с первой минуты поселил в ее душе непривычную нервозность. В его присутствии она вздрагивала по любому поводу.

— Что же здесь удивительного? Ты совершенно четко дал мне понять, что едва терпишь мое пребывание в этом доме.

— Возможно. Но когда ты узнаешь меня лучше…

— Жду не дождусь! — фыркнула Синди, с показным безразличием смахивая невидимые пылинки со своих темно-серых брюк.

— Как бы то ни было, я позволил тебе остаться вовсе не из благотворительных побуждений. Мне интересно, так ли ты хороша, как рассказываешь… — Мюррей выдержал паузу, с удовольствием наблюдая, как снова розовеют щеки Синди. — Разумеется, в профессиональном плане, — добавил он с невинным видом.

Скоро узнаешь, подумала Синди. Когда начнешь выздоравливать, сарказма у тебя поубавится. Хочешь смейся, хочешь нет, но именно благодаря мне ты отбросишь костыли!

Эх, дуреха! Ведь ты уже сейчас не можешь свести с него глаз. А что будет, когда дело дойдет до непосредственного контакта во время тренировочных упражнений? Как ты собираешься скрывать свои истинные чувства?

— Когда мы приступим к занятиям? — спросила Синди подчеркнуто деловым тоном. — Мне нужно проверить твое состояние и подобрать комплекс упражнений.

Джек поднялся на ноги, не прибегая к ее помощи.

— Для этого у нас еще будет время, позже. А сейчас… — Он посмотрел на наручные часы. — Я жду посетителей. Деловых. Когда они уйдут, я весь в твоем распоряжении. — На этот раз в глазах Мюррея не было и намека на невинность.

— Нам нужно многое обсудить, — кашлянула Синди, одновременно пытаясь совладать со своим буйным воображением, что оказалось не так-то легко.

— Хорошо, давай сделаем это прямо сейчас. Могу выделить тебе три минуты.

— Очень мило с твоей стороны, — язвительно усмехнулась Синди. — Тогда не будем медлить. Во-первых, в какие часы я должна работать? И когда могу считать себя свободной?

— Ты еще не приступила к своим обязанностям, но уже требуешь выходных! А где же преданность своему делу, профессиональная увлеченность, наконец?

— А как насчет соблюдения трудового законодательства? — поинтересовалась Синди. — У меня складывается впечатление, что я должна работать все двадцать четыре часа в сутки. Интересно почему?

Одни только разговоры с этим человеком изматывали ее хуже некуда! Недаром Кэтрин со смехом заверяла, что Синди придется как следует потрудиться, зарабатывая свои денежки.

— Отлично, давай сразу расставим все по своим местам. Обычно я предпочитаю гибкие графики, не люблю привязывать себя к какому-то определенному времени суток. Поэтому и люди вокруг меня должны жить в том же ритме.

— Что конкретно это означает?

— Что тебе действительно придется круглые сутки быть наготове.

То есть вообще лишиться личного времени? Ну нет…

— Мне казалось, что рабство давно отменили.

— Но я хорошо заплачу тебе… если останусь тобой доволен.

— Мне платит твоя мать, — напомнила Синди.

— А я утрою эту сумму.

— Чушь!

— Зато соблазнительная. Верно?

Синди нахмурилась. Мюррей говорил так, будто был уверен, что каждый человек имеет свою цену.

— Дело не в деньгах.

— Разве ты не говорила, что нуждаешься в средствах? Чтобы удачно лгать, нужно иметь хорошую память.

— Я не лгала! — вспыхнула Синди. — Мне действительно необходимы деньги.

— В таком случае я предлагаю тебе именно то, что нужно.

— Твоя скромность не имеет границ. Однако если даже предположить, что ты способен сутками обходиться без сна, то я…

— «Способен» в данном случае неподходящее слово. Я не могу спать.

Синди удивилась. Бессонница предполагает слабость, а Джек, насколько она могла видеть, вовсе не походил на измученного вынужденными ночными бдениями бедолагу.

— А что по этому поводу говорит твой врач?

— Предлагает принимать таблетки. Но тебе уже известно, как я к ним отношусь.

— Есть и другие способы борьбы с бессонницей.

— Я даже знаю один из них, очень действенный, — кивнул Мюррей с хрипловатым смешком, который лучше всего подсказывал, что его замечание наполнено двойным смыслом.

— Расслабляющие методики, например, — невозмутимо произнесла Синди.

— Ты действительно выглядишь скованной, — согласился Джек.

Синди скрипнула зубами.

— Я чувствую себя вполне комфортно!

— Кто же спорит…

— Значит, так. Я не возражаю против гибкого графика. В каком-то смысле это подразумевалось изначально, ведь мне все равно придется постоянно жить в этом доме. Однако я не могу находиться на работе двадцать четыре часа.

— Почему? У тебя есть приятель, который не потерпит, что ты игнорируешь его или… существуют семейные неурядицы?

По лицу Синди скользнула тень.

— У меня никого нет.

Мюррей взглянул на нее пристальнее. Не сбежала ли блондиночка сюда после неудачного романа?

— Тогда в чем проблема? — Сказано это было таким тоном, будто Синди создавала трудности на пустом месте. — Будем считать, что все решено.

— Нет, я не согласна!

— А ты подумай хорошенько и согласишься. В данный момент я просто экономлю время. — Эти слова Джек произнес на ходу, направляясь из гостиной. Вскоре дверь за ним закрылась и Синди услышала, как он обращается к экономке: — Энни, когда прибудут мистер Кеннет и мисс Лонгфилд, пожалуйста, проводите их в библиотеку. Да, и еще распорядитесь, чтобы мои вещи перенесли обратно вниз. Мисс Престон думает, что мне лучше поселиться на первом этаже. — Он на секунду заглянул в комнату, которую только что покинул. — Довольна?

Синди стиснула зубы и устояла перед его лучезарной улыбкой.

— Ты должен отдыхать, а не развлекаться с гостями.

— Я же сказал, это деловой визит.

— Еще лучше! Тебе нельзя переутомляться.

Мюррей вздохнул.

— Мой тебе совет: попытайся держать материнские инстинкты под контролем.

Синди едва не задохнулась от гнева: Джек почти что назвал ее клушей!

— К тебе я ни на йоту не испытываю ничего материнского! — Она чиркнула большим пальцем по краю ногтя указательного.

Мюррей лукаво ухмыльнулся.

— Вообще-то я так и думал, но лучше знать наверняка. Хорошо, что ты сама подтвердила.

В следующий миг он захлопнул дверь. Синди осталась наедине с мыслями об уютных больницах, привычном графике дежурств и о пациентах, которые еще не начали бриться.