Не успела за ними закрыться дверь спальни, как Синди выскользнула из-под руки Джека, лишая его поддержки. После неожиданного и полного конфуза столкновения в коридоре с экономкой, в ее душе не осталось места сочувствию. Даже если бы Джек вдруг упал и расшиб свое красивое и лживое лицо, Синди даже слезинки не обронила бы. Наоборот, еще и позлорадствовала бы!

— Как ты мог? — возмущенно воскликнула она, прижимая ладони к пылающим щекам.

— О чем это ты?

Его притворство и нарочитое непонимание неимоверно злили Синди. Она скрипнула зубами, да так громко, что он услышал этот звук и поморщился.

— Не строй из себя невинного младенца! — сердито тряхнула Синди головой.

— А ты перестань изображать ведьму. Со мной не так-то легко совладать.

Предупреждающие нотки в голосе Джека стали для нее последней каплей.

— Пределы моего терпения тоже небезграничны! — вспыхнула она. Затем произнесла тоненьким голоском, явно копируя Джека: — «Не беспокойтесь, Энни, мой врач знает, что мне нужно!»

В действительности Синди совершенно не была уверена, что справится с тем, для чего пришла в спальню Джека, но полагала, что тому не обязательно об этом знать.

— Не думал, что у меня такой писклявый голос, — невозмутимо заметил он.

Синди тяжко вздохнула. Судя по всему, Джек собирается превратить все в шутку.

— Зачем вообще надо было вдаваться в детали?

— Какую именно часть разговора ты имеешь в виду? Тот фрагмент, где я упомянул, что испытываю некий болезненный дискомфорт?

Синди схватилась за голову.

— Не напоминай мне!

— Или когда сказал, что нуждаюсь в немедленной медицинской помощи? Собственно, мне непонятно, что тебя возмущает? Ведь ты сама просила сразу сообщать, если у меня где-нибудь возникнет боль.

— Но ведь не такая же!

— Позволь заметить, детка, что только мы с тобой знали, о чем на самом деле идет речь. — Джек с неприкрытым восхищением разглядывал ее лицо, не обходя также вниманием все женственные изгибы фигуры.

— Выходит, ты насмехался над человеком, знавшим тебя с пеленок. Откуда вдруг такое неуважение к старушке?

Казалось, Джека задели эти слова.

— На самом деле я потешался над тобой. Мы же договорились, что я высокомерный и самолюбивый мерзавец, поэтому, если ты ищешь повод, чтобы уйти из этой комнаты, можешь сделать это прямо сейчас. И не надо разыгрывать спектакль. Прошу! — Он вынул ключ из замочной скважины и протянул Синди.

Гордость не позволяла ему выказать опасение, что та действительно покинет спальню. Оставалось лишь затаить дыхание и ждать, чем закончится наступившая пауза.

— Я не уйду, — сказала Синди. — Разве что вместе с тобой.

— Хорошо.

Как, и это все? — опешила она. Я только что предложила ему душу и тело, а он говорит: «хорошо»!

В этот момент Джек двинулся к ней. Синди до последней секунды не понимала, что он намеревается сделать.

А он чуть оттянул горловину платья на ее груди и поместил ключ в углубление меж упругих выпуклостей, попутно слегка задев пальцами нежную кожу.

— Теперь мы будем уверены, что ни один из нас не передумает.

Это мгновение было столь пронзительно, что Синди прерывисто втянула воздух. И пока металл вбирал тепло ее тела, в области желудка у нее возник очаг тепла, которое стало быстро распространяться по организму. Снедаемая страстью, она подняла глаза и увидела, что Джек не сводит взгляда с ее напряженных, явственно проглядывающих под тканью платья сосков.

В отличие от него Синди знала, что зона чувственного волнения не ограничивается лишь ее грудью, но охватывает также область бедер, меж которых уже давно ощущалась влага.

Интересно, куда подевалась та благоразумная, эмоционально уравновешенная девушка, которая совсем недавно вошла в этот дом? И что стало с ее моральными принципами? Разве можно столь отчаянно — если не сказать, алчно! — жаждать мужчину?

Размышляя над этим, Синди пятилась, пока не уперлась в кровать. В его кровать!

Вид белоснежных хрустящих простыней вызвал новый спазм в ее желудке, и она без сил плюхнулась на край постели.

— Ты не должен был говорить всего этого Энни. Не представляешь, как я была смущена! — Синди вздохнула и сбросила с ног туфли.

Джек увидел ее покрытые светлым перламутровым лаком ногти.

— Успокойся, детка, — сказал он, подумав при этом, что ему самому не худо бы последовать собственному совету, потому что вид стройных лодыжек Синди привел его в еще большее волнение.

— Хорошо тебе рассуждать! По справедливости я сейчас должна уйти отсюда и оставить тебя…

— Страдать? — подсказал Джек гортанным голосом. — Но ведь мы уже выяснили, что ты не хочешь уходить.

О чем он говорит? — подумала Синди. Разве не я здесь главный страдалец? Мне впору обвязать лоб полоской ткани с надписью «Остро нуждаюсь в утешении». Неужели это я сижу здесь и страстно жажду доставить мужчине удовольствие?

К счастью, Джек вовсе не считал поведение Синди необычным.

— Ведь ты не захочешь, чтобы взрослый мужчина расплакался как дитя?

Ее губы задрожали то ли от смеха, то ли от слез.

— Ты не расплачешься, — хмыкнула она.

— Ну, я мог бы попробовать. Как знать, может, женская составляющая моего характера не выдержит и разревется. Ты не поверишь, но одна прелестная девушка совсем недавно приняла меня за гея…

Синди подтянула ноги на кровать, обхватила руками и поместила подбородок на колени.

— Вовсе незачем напоминать мне об этом.

Ей до сих пор неловко было вспоминать о своей оплошности. Смешно подозревать такого ярко выраженного мужчину, как Джек Мюррей, в нетрадиционной сексуальной ориентации. Впрочем, Синди догадывалась, откуда взялось подобное умозаключение: таким образом она подсознательно защищалась от ошеломляющего эффекта, который Джек произвел на нее в первый же момент знакомства.

— А я думаю, что неплохо бы и напомнить. Когда мужчина получает психологическую травму, подобную той, что нанесла мне ты…

Синди усмехнулась.

— О да, у тебя очень травмированный вид!

Ничего, я исцелю твои раны, подумала она. С удовольствием… Боже, неужели я влюбилась в красивое лицо? Да нет… все гораздо сложнее…

Джек молча направился к Синди, которая, завидев это, громко прокашлялась.

— В доме, наверное, все судачат о нас. И Энни, и кухарка, и горничная, — нервно пробормотала она.

— Ты сейчас похожа на девочку, которую застали на кухне со вскрытой тайком банкой варенья.

Синди оглядела Джека с головы до ног. Он тоже представлял собой своего рода лакомство, так что сравнение с маленькой сластеной получалось очень верным. Вкусное варенье и… вкусный мужчина, вздохнула Синди. В глубине ее тела вновь зашевелилось желание, и она облизнула пересохшие губы. Но тут ее мысли потекли в другую сторону. Она подумала о том, что сыновья Джека Мюррея наверняка унаследуют его привлекательность. Синди мечтательно улыбнулась, однако в следующую секунду ее глаза тревожно расширились. Она спохватилась, что в своих грезах унеслась непозволительно далеко. Пришлось поспешно останавливать караван приятных образов.

— А, собственно, что случится, если Энни узнает о нас с тобой? — произнес Джек.

Было заметно, что его недоумение совершенно искренно. Синди сердито засопела и рывком поправила тонкую бретельку платья, постоянно норовившую соскользнуть с плеча.

— Возможно, тебе безразлично мнение окружающих…

— Угадала, — саркастически заметил Джек.

— …но я придерживаюсь иного мнения на этот счет! — закончила Синди фразу. Из-за сильной сухости в горле ее голос упал до шепота.

— А смысл? Гадая о том, что думают о тебе другие люди, ты лишь тратишь время впустую. — Джек обезоруживающе улыбнулся.

В его устах это звучало так просто! Впрочем, Синди догадывалась, что он и в самом деле не собирается усложнять себе жизнь.

— Легко тебе говорить…

— А ты попробуй принять мою точку зрения, — посоветовал он.

— Не спорю, подобная философия хороша, но не всем она впрок. Большинство из нас, простых смертных, не обладает таким непомерно раздутым «эго», какое культивируешь в себе ты!

Чем ближе подходил Джек, тем сложнее становилось Синди сосредоточиваться на предмете разговора. Ее внимание все больше тяготело к его губам, а не к словам, которые с них слетали.

— Думаю, тебе все-таки следовало бы узнать меня получше, — криво усмехнулся Джек.

— Я и так вижу, что существует масса людей, готовых вскочить, едва ты щелкнешь пальцами, — заметила она с явным неодобрением.

— У меня нет привычки щелкать пальцами.

— Верно, тебе достаточно улыбнуться!

Джека несколько обескуражила горячность ее ответа.

— Тебе чем-то досаждает моя улыбка?

Больше, чем ты думаешь!

Синди молчала, и Джек начал терять терпение.

— У меня складывается впечатление, что ты стыдишься разделить со мной постель, — не дождавшись ответа, сказал Джек.

— Возможно.

Осознание того, что она собирается сделать, пугало ее. Если даже не принимать во внимание эмоциональную сторону того факта, что любовника Синди интересует только удовольствие — в то время как сама она влюблена в этого человека, — оставалась также реальная опасность лишиться работы, тогда как ее финансовое положение хуже некуда!

В синих глазах Джека мелькнула тень неудовольствия. Затем его взгляд приобрел леденящее выражение. Синди поежилась, однако в глубине ее души кипело возмущение. Как он смеет так смотреть на нее!

— Ты, часом, не передумала на полпути между дверью спальни и кроватью?

Хороший вопрос.

— Все из-за этого, да? — настойчиво спросил Джек.

Синди никак не могла взять в толк, куда он клонит. Его взгляд был тяжелым и бесстрастным, но, несмотря на видимую отчужденность, складывалось впечатление, что, если Синди и впрямь передумала, реакция последует незамедлительно, причем весьма грозная.

При мысли о том, что Джек может сделать, ее сердце тревожно защемило.

Собственно, что она себе вообразила? В конце концов, это лишь секс, самый простой и обыкновенный. Так что не стоит обряжать его в красивые одежды. Так уж все сложилось, и Синди ни в коем случае не должна обманывать себя надеждой, что их близость имеет для Джека какое-то особенное значение. Так будет лучше прежде всего для нее самой.

Джек решил нарушить затянувшееся молчание.

— Догадываюсь, что большинству парней, с которыми ты спала, не требовалась твоя помощь, чтобы уложить тебя в постель. В буквальном смысле этого слова. — В его смехе отсутствовало веселье, а взгляд был устремлен на поврежденную ногу. Казалось, он презирает себя за собственную слабость. — Однако, приняв горизонтальное положение, я надеюсь оправдать твои ожидания.

На Синди в большей степени подействовала не завуалированная похвальба Джека, а намек на то, что она игнорирует его травму.

— Посмотрим! — негромко обронила она.

Если своим замечанием Синди хотела произвести некий эффект, то она добилась своего. Джека потрясло произнесенное ею слово. Он взглянул на Синди с оттенком испуга и изумления, а она ответила ему прямым взглядом, ничуть не заботясь о том, чтобы скрыть удовольствие от своей маленькой победы.

Синди понимала, что, если желает посильнее задеть Джека, она должна спешить, иначе стоит ему лишь раз улыбнуться — и она превратится в подобие дрожащего желе.

— Интересно, с каких это пор занятие любовью увязывается с повышенной физической выносливостью? — И как давно я стала экспертом по этой части, хотелось добавить ей. — Для постельных утех требуется нечто большее, чем просто сила. Так что мужчине вовсе не нужно быть тяжелоатлетом, чтобы доставить женщине радость.

Во всяком случае, мне так кажется.

Джек продолжал изумленно разглядывать ее.

— Верно, но ведь ты не станешь спорить, что хорошая физическая форма в подобном деле не помеха? — В его взгляде появилась ирония, и Синди покраснела. — Или ты испытываешь влечение к слабым или увечным мужчинам?

— Если это намек на мое беспокойство по поводу твоих послеоперационных рубцов, то здесь ты ошибаешься, — процедила Синди. — Тебе не удастся удивить меня чем-то, чего я не видела бы раньше.

— Вот как? Но я ведь помню, что ты была потрясена, увидев меня в бассейне!

— Неправда! — пискнула она.

— Все, на что ты смотрела прежде, воспринималось тобой с медицинской точки зрения, но попробуй взглянуть на мужчину как на любовника — и разница непременно покажется тебе весьма ощутимой.

Слова Джека вызвали во всем теле Синди немедленный и чрезвычайно волнующий отклик.

— Постараюсь последовать твоему совету, — сдержанно произнесла она. — Только мне все-таки непонятно, почему ты решил, что я предпочитаю видеть тебя слабым и зависимым, в данном случае от меня.

Синие глаза блеснули.

— Потому что именно в таком состоянии я сейчас нахожусь.

— Чушь!

— Именно так. А впрочем, будем считать, что ты права.

— Интересно, почему?

— Потому что находящиеся в моей постели красивые женщины всегда правы, — пожал Джек плечами.

Синди сразу представила себе нескончаемый поток красоток, получивших от Джека позволение на временное пребывание в его кровати. Образ показался ей совершенно возмутительным. Она вовсе не желала пристраиваться в хвост этой длиннющей очереди. Нет, ей хотелось чего-то иного!

— Не пытайся сбить меня с толку, — сказала Синди, мелко дрожа то ли от ярости, то ли от предвкушения блаженства. — О Боже! — неожиданно воскликнула она в следующее мгновение. Ее глаза расширились. — Я только сейчас поняла! Ты… боишься, что не сможешь… что у тебя не получится… — Синди неуклюже пыталась подобрать слова таким образом, чтобы не задеть мужского самолюбия Джека. — Ну если это так, то я вполне буду рада просто полежать с тобой в обнимку…

Джек громко расхохотался, тем самым невольно показывая, что Синди совершенно неверно истолковала ситуацию. Едва не потеряв равновесия, он пошатнулся и ухватился за ее плечи, чтобы затем наклониться к губам. Джек запечатлел на них мастерский поцелуй, во время которого Синди весьма осязаемо ощутила, что его организм находится в полной готовности.

Когда он наконец отстранился, она, испытывая сильное головокружение, упала на спину как тряпичная кукла и прижала дрожащие пальцы к раскрасневшимся губам.

— Просто полежать? — произнес Джек, который, похоже, воспринял эти слова как чрезвычайно остроумную шутку. — Ты маленькая лгунья!

— Ничего подобного! — попыталась возразить Синди.

— Не спорю, объятия хороши сами по себе, однако я хочу от тебя гораздо большего. И мы оба прекрасно знаем, что «просто полежать» недостаточно ни тебе, ни мне. Ценю твою заботу, но ты приняла мое давешнее замечание чересчур близко к сердцу.

Разумеется, в этом шикарном доме пружины в матрасах не скрипели, поэтому, когда Джек опустился на кровать рядом с Синди, это произошло почти беззвучно, в напряженной, щекочущей нервы тишине.

— К тому же я вовсе не пытаюсь сбить тебя с толку. Ты красивая девушка и лежишь в моей постели. — Взяв Синди за подбородок, Джек не позволил ей отвернуться от него.

Но если бы даже у нее сохранилось желание спорить, в этот момент оно исчезло бы — столь выразительны были синие глаза. Она просто таяла, глядя в них.

Джек провел пальцем по лицу Синди, от виска к уголку рта, и, когда ощутил ее трепет, его глаза потемнели.

— Если хочешь знать, я замыслил уложить тебя сюда, — он похлопал по матрасу, — почти в тот самый миг, когда увидел впервые. Это было неизбежно, понимаешь?

Синди не нуждалась в убеждениях. Она вяло улыбнулась, словно сожалея о слабости, которая привела ее в эту спальню, а потом издала тихий возглас, потому что Джек переместил руку ей на грудь.

— Вот незадача! Выходит, я падшая женщина… — Разумеется, это было лишь образное выражение, однако она в самом деле испытывала такое чувство, будто мгновение назад свалилась с небоскреба и сейчас неслась навстречу земле.

Хриплый смех Джека немного успокоил ее.

— Звучит многообещающе, — заметил он.

Улыбка исчезла с губ Синди.

— Как правило, я держу слово.

Они посмотрели друг другу в глаза, на этот раз совершенно серьезно.

Не промолвив ни слова, Джек просунул руку под колени Синди и уложил ее как следует. В его движениях сквозило нетерпение.

Ей даже в голову не пришло напомнить, что он не должен излишне напрягаться. Похоже, он отлично знал, что делает. Хорошо, что хоть одному из нас это известно, мелькнула мысль у Синди, которая вдруг почувствовала себя неловко.

Она лежала с колотящимся сердцем и пассивно наблюдала, как Джек ложится рядом, упершись руками по обе стороны ее тела.

С оттенком некоего нового интереса в глазах Синди подняла руку и легонько провела пальцами по его лицу. Он тут же повернул голову, чтобы поцеловать ее ладонь.

— Ты и правда очень красив, — прошептала Синди. Ей давно хотелось сказать ему это. Сейчас, когда слова были произнесены, она почувствовала себя свободнее.

Джек в ответ улыбнулся нежно, но с оттенком лукавства.

— Правда, красота немного подпорчена… — Он коснулся отметины на своем лице.

— Мне хотелось бы поцеловать твои шрамы. Все, какие есть, — мечтательно произнесла она.

— Неужели? — Он перевел губы с ее ладони на запястье, постепенно перемещаясь по внутренней стороне руки к локтевому сгибу. Достигнув впадинки, он поцеловал ее, после чего вернулся к ладони и со стоном уткнулся в нее лицом. — Ты не знаешь, каково мне было все это время ощущать твои прикосновения и понимать, что в действительности ты не дотрагиваешься до меня… если я ясно выражаюсь.

Синди прекрасно понимала, что он хочет сказать. Ее саму не раз посещали подобные чувства.

Она медленно скользнула ладонью по сильной спине Джека, по мере продвижения руки ощущая ответный трепет твердых напряженных мускулов. Когда эти сладостные ощущения стали невыносимы, Синди уткнулась лицом в его ключицу и с наслаждением вдохнула теплый, интимный, очень мужской аромат его тела.

— Я испытывала то же самое! — с жаром произнесла она.

В тот же миг Джек перекатился на спину, увлекая Синди за собой. Затем он забрался рукой под шелковистую ткань ее платья. Ощутив прикосновение его пальцев к своей обнаженной коже, она затаила дыхание, испытывая странное ощущение, словно через нее пропустили слабый электрический ток.

— Ты такая нежная, — сдавленно заметил он, поглаживая ее колено.

К тому времени, когда его рука достигла ее бедра, Синди уже задыхалась от волнения. А когда пальцы Джека проникли под кружевной край трусиков и дотронулись до нежного, прикрытого шелковистыми волосками участка между ног, она громко вскрикнула, пронзенная интимностью этого прикосновения.

— Тебе не нравится? — Джек знал, что это не так, но ему очень хотелось услышать подтверждение от самой Синди.

— Нравится! — воскликнула она.

Затем приоткрыла глаза и увидела, что Джек пристально вглядывается в ее пылающее лицо. Синди взволнованно сглотнула: в выражении его глаз читалось что-то диковатое и пронзительно-напряженное.

По ее щеке скатилась слезинка — она в прямом смысле слова окунулась в море эмоций.

— Не останавливайся, прошу тебя!

Отчаянно желая оказаться как можно ближе к Джеку, Синди подалась нижней частью тела вперед, и они тесно прижались друг к другу бедрами. Однако этого оказалось мало — она терлась об него до тех пор, пока не ощутила, как нечто твердое заскользило по чувствительной точке меж ее ног.

Их глаза вновь встретились, и чувственное напряжение приобрело такую силу, что Синди едва могла дышать. Не сводя взгляда с Джека, она обвила одной ногой его узкую талию, еще сильнее прижимая к себе.

Низкий хриплый стон сотряс грудь Джека, когда он обнаружил, что ее горячая, влажная женская глубина открылась для него. Он осторожно раздвинул пальцем волоски и отыскал напряженный бугорок.

Синди мощно содрогнулась всем телом.

Джек увидел, как запрокинулась ее голова, услыхал протяжный стон, вырвавшийся из груди, и вдоль его позвоночника тоже пробежала дрожь. С затуманенным страстью взором он потянулся к Синди, припал к ее рту, языком раздвинул губы, глубоко проник внутрь и принялся искусно и настойчиво действовать им, демонстрируя всю мощь своего желания. И одновременно он дразнил пальцем чувствительный бугорок между ног Синди, заставляя ее растворяться в изысканном, изумительном наслаждении. И в какой-то момент она полностью отдала себя во власть Джека, с удивительным чувством радости и освобождения сбросив с плеч груз ответственности.

Когда Синди показалось, что больше она не выдержит, Джек остановился.

В этот момент она лежала поверх него, платье сбилось ей на талию, обнажив сливочного оттенка бедра и большую часть плотных округлых ягодиц. Джек придавил затылком подушку, щекой прижался к лицу Синди. Оба тяжело дышали.

— Скажи, что хочешь меня, — попросил он.

Его просьбу нетрудно было выполнить. Синди даже пожалела, что она так проста. Снедаемая жаром желания, она хотела как-то выразить свое состояние, если не словом, то делом. Она могла бы сказать, что ради Джека готова на что угодно, лишь бы доставить ему удовольствие, и что ждет не дождется, когда начнется сладостное действо. Одна ее часть пугалась подобного самоотречения, но другая — трепетала в предвкушении сказочного блаженства.

— Я хочу тебя, Джек.

Его глаза были закрыты, но с губ слетел довольный вздох. Спустя секунду Джек сел, расслабил петлю галстука и стянул его через голову. Синди тоже подогнула под себя колени и выпрямилась, наблюдая за ним.

Не спуская с нее глаз, Джек расстегнул рубашку. Синди увидела его нагую грудь. Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку, прижала ладонь к твердым мышечным планкам на его животе и почти мгновенно ощутила судорожное сокращение мускулов. Легкий стон наслаждения слетел с ее уст. И в этот миг Синди ощутила, как тесно стало ее налившейся груди в плену платья.

Словно сообразив в чем дело, Джек медленно сдвинул одну бретельку вниз по ее плечу. Его действие отнюдь не успокоило дыхание Синди. Но это и не входило в намерения Джека. Когда первая бретелька свободно повисла, он занялся другой. За ней последовала молния на спинке платья, и само оно вскоре оказалось скомканным вокруг талии, пониже обнаженной груди.

Ключ от спальни скатился на пол, но на него никто не обратил внимания. Джек и Синди одновременно ахнули. Он — от восторга, она — от смущения. Чувствуя, как к лицу приливает кровь, Синди поспешно подняла руки, стремясь прикрыть наготу, но Джек успел помешать этому действию. Ловко схватив ее за запястья, он покачал головой.

— Не делай этого, детка, — хрипло слетело с его губ. — Ты… Боже, как ты красива! — Он не мог оторваться от ее полных упругих округлостей с крупными розовыми сосками.

Уловив в тоне Джека неподдельное восхищение, Синди быстро успокоилась. И ее вновь пронзило сладостной судорогой.

— Прикоснись ко мне! — Эта просьба была наполовину мольбой, наполовину вызовом.

Джек с приглушенным стоном погрузил лицо в прелестную плоть. В этот миг он был похож на измученного жаждой путника, припавшего к живительному источнику.

Синди ощутила, как он подхватил одну грудь ладонью и слегка приподнял — словно из желания во всей полноте ощутить ее тяжесть, — прежде чем взять губами набухший сосок.

Спина Синди выгнулась, будто сама собой, из горла вырвался стон. Но в следующую секунду оно стиснулось от наплыва пронзительных ощущений, и Синди на несколько мгновений забыла о дыхании. Во время этой паузы Джек завладел другой грудью.

С шумом выдохнув, Синди издала странный звук, в котором ощущалось рычание дикой кошки. Ее соски пылали, словно охваченные огнем, от них растекалась по направлению к животу болезненная, почти невыносимая нега.

— Прошу тебя, Джек! — выдавила Синди, ее голос срывался. — Пожалуйста… Возьми меня…

Джек поднял голову. Его взгляд был темен и странно рассеян. На миг Синди стало страшно: Джек показался ей чужим. Но потом, когда он сосредоточился на ее лице, она успокоилась.

— Да, теперь тебе меня не остановить, — произнес он изменившимся голосом, после чего уложил Синди на спину и присоединился к ней, задержавшись лишь на мгновение, чтобы стянуть с себя рубашку. — Вернее, — поправил себя Джек, — сейчас ты еще можешь меня остановить. Но… ты ведь не станешь этого делать?

Глаза Синди сияли от восхищения.

— У нас уже не осталось выбора, — тихо заметила она.

— Не представляешь, как я рад это слышать!

Он потянулся к брючному ремню, но Синди опередила его.

— Можно мне?

Джек откинулся на подушку. Заложив одну руку за голову и прикрыв глаза, он наблюдал, как Синди возится с пряжкой и молнией. Длинные волосы скрывали ее лицо. В какой-то момент она засмущалась и замедлила действия.

— Прости, но это пытка, — не выдержал Джек.

Он спустил ноги с кровати и через пару секунд вернулся к Синди, но уже совершенно обнаженный.

Она не устояла против того, чтобы взглянуть на интимную область его тела… и замерла, вновь забыв, что нужно дышать.

— Прикоснись ко мне, Синди.

Она вздрогнула, словно возвращаясь к реальности.

— Я… Мне бы хотелось, но я боюсь сделать что-нибудь не так…

— Не так?

— Видишь ли… — Синди прерывисто вздохнула, поднимая глаза к потолку. Ее смущение достигло предела. — Прежде мне никогда не приходилось заниматься ничем подобным…

Наступила долгая пауза. Джек молчал, а Синди терзалась волнением, не зная, чего ожидать в следующую минуту.

— То есть ты хочешь сказать, — наконец произнес Джек со странными интонациями в голосе, — что ты… э-э…

— Девственница, — мрачно произнесла она. Затем искоса взглянула на Джека. — Наверное, я должна была сообщить тебе об этом раньше.

Он нервно сглотнул.

— Уж это точно. — А мне бы следовало самому поинтересоваться! — Но почему ты выбрала меня?

Синди едва не призналась ему в любви.

— Потому что наконец дождалась лучшего из всех мужчин.

Разумеется, правда заключалась в ином. Увидев, что лицо Джека расплылось в улыбке, она почувствовала себя лучше.

— Интересно, — начал он, притягивая ее к себе, — как ты смогла это определить, если не имела возможности сравнивать?

— Просто почувствовала, и все тут.

— Ты нервничаешь, малыш? — Он нежно поцеловал ее в губы.

Синди ответила ему просветленным взглядом.

— С тобой — нет.

Крылья его носа разошлись, взгляд снова потемнел. Он порывисто припал к губам Синди, и в следующую секунду она ощутила у себя во рту его язык.

— Ты не напрасно ждала, — прошептал Джек с оттенком обещания в голосе.

— Знаю! — быстро кивнула Синди. Затем, чуть помедлив, спросила: — Ты не мог бы показать мне, — ее взгляд устремился вниз вдоль его тела, — как нужно действовать.

— Хорошо, солнышко.

Вскоре Джек уже умолял ее остановиться. Снедаемая любопытством особого рода, а также жаждой получше узнать мужское тело, Синди подчинилась, но с явной неохотой. Тогда Джек вновь принялся целовать и ласкать ее. Это продолжалось до тех пор, пока все ее тело будто закололо мельчайшими иголочками.

Джек стянул с нее платье через ноги. Пока он это делал, Синди лежала зажмурившись, но даже сквозь закрытые веки ощущая на себе его обжигающий взгляд. Понравилось ли Джеку то, что он увидел? Не в правилах Синди было стыдиться своих форм, и она искренне надеялась, что Джек все воспримет правильно.

Потом Синди ощутила нежное прикосновение губ пониже своего пупка, и ее глаза сразу широко распахнулись. С каждым движением языка и рук Джека ее голова запрокидывалась все дальше и дальше. А умелые мужские пальцы скользили все ниже и ниже.

Синди сочла самым естественным открыться для него, раздвинуть ноги, словно призывая придать прикосновениям еще больше интимности. Когда тот впервые дотронулся языком до гладких разгоряченных поверхностей между ее бедер, Синди вздрогнула от неожиданности и издала протестующий возглас. Она неловко заерзала, но Джек не позволил ей увернуться от его ласк. Он прижал Синди к кровати нежно, но крепко и стал рассказывать чрезвычайно чувственным гортанным голосом, насколько она красива, как сильно жаждет он поцеловать самые интимные местечки ее тела, испытать их на вкус. Прошло совсем немного времени, и возгласы Синди из протестующих превратились в поощрительные.

Она даже не подозревала, что ее тело способно на такие сильные реакции. Сейчас любое легчайшее прикосновение Джека приводило ее в чувственный восторг. К тому времени, когда он разместился между ее ног, по телу Синди то и дело пробегала заметная глазу дрожь.

Джек тяжело дышал, его лицо выражало изо всех сил сдерживаемую страсть. Он все медлил, так что в конце концов Синди, отбросив всякое смущение, впилась пальцам в его спину и воскликнула:

— Ну же! Возьми меня! Я хочу ощутить тебя в себе…

Это произошло, когда, обезумев от желания, она принялась покрывать мелкими горячечными поцелуями его шею и плечи. Боль оказалась вовсе не такой сильной, как Синди ожидала. Она скорее походила на чудесное ощущение достигнутой наконец целостности, когда двое людей сливаются воедино душой и телом. Незаметно для самой себя Синди обвила Джека ногами, с наслаждением чувствуя, что он все глубже и глубже погружается в нее.

В какой-то миг он замер, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. Тогда Синди приблизила губы к его уху и прошептала, обжигая дыханием:

— Не останавливайся. Я хочу испытать все.

И Джек предоставил ей такую возможность. Сначала было медленное нарастание сладостного напряжения, а потом словно разверзлись небеса и из них хлынули потоки райского блаженства, нестерпимо прекрасного для земных обитателей…

Позже, уютно устроившись в объятиях Джека, Синди счастливо вздохнула и приоткрыла один глаз.

— Я рада, что дождалась тебя…