Кэтрин высунулась из окошка автомобиля и еще раз помахала сыну рукой.

— Сколько раз ты будешь прощаться? — устало вздохнул ее супруг.

Миссис Мюррей не обратила на его слова никакого внимания.

— Стоило мне взглянуть на нее, и я поняла, что вы составите отличную пару, — сказала она Джеку. — Вот только не была уверена, что у тебя хватит сообразительности понять это. И сейчас я очень рада. Все оборачивается как нельзя лучше. Перед смертью бедная Эмма так переживала по поводу того, что ее девочке придется расплачиваться с проклятыми игральными долгами. Подруга не говорила мне, насколько они велики, — продолжала Кэтрин, не замечая перемены в лице сына, — из чего я делаю вывод, что сумма огромна…

Джек выпрямился и постучал по крыше автомобиля, подавая отцу знак трогаться. Попрощавшись вновь, на сей раз окончательно, родители уехали.

Синди стояла на крыльце, ожидая возвращения Джека. Ее босые ноги стыли на каменных плитах. Джек все не оборачивался, и, озадаченная его медлительностью, она окликнула его. Однако он по-прежнему продолжал стоять спиной к ней. Тогда Синди скоренько сунула ноги в старые кроссовки Джека — первую попавшуюся на глаза обувку — и побежала к нему.

— Эй! — Ее пальцы легли на тугие мышцы его плеча, которые в эту минуту показались ей слишком жесткими. Вообще, необычная напряженность ощущалась во всем его теле. Когда Джек наконец обернулся, его лицо показалось Синди вытесанным из гранита. — Что случилось?

— Это правда, что твои финансовые проблемы возникли из-за игральных долгов?

Глаза Синди удивленно расширились. Это она меньше всего ожидала услышать. Ей-то показалось, что Джек вновь повздорил с отцом! А на самом деле он, наверное, сердится, что она до сих пор не ввела его в курс своих дел.

— Это Кэтрин тебе сообщила? Я и сама собиралась рассказать, но честно говоря, мне немного неловко…

— Представляю.

Тон Джека показался ей странным. Да и сам он вдруг стал таким чужим, что до него боязно было дотрагиваться. Синди ощутила приближение паники.

— Ну вот, теперь ты знаешь все мои секреты! — произнесла она преувеличенно весело.

Однако на Джека это не произвело никакого впечатления. Происходило нечто странное, чего Синди не понимала.

— До следующего раза, — произнес он ледяным тоном.

— Прости?

— У заядлых игроков всегда бывает следующий раз, — пояснил он. — И кому, как не мне, знать, какая лживость и изворотливость обнаруживается в подобных людях.

— Святые угодники! — воскликнула Синди. — Ты подумал, что я… — Ее лицо прояснилось, и она схватила его за руку. — Ты все неправильно понял!

— Да уж что здесь понимать… — мрачно вздохнул тот. — Я знаю, это похоже на болезнь. Тебе нужна помощь, а может, и… лечение. Я хотел бы сделать все, что в моих силах, но, честно говоря, не уверен, будет ли достигнут положительный результат. — Его взгляд затуманился. — В подобных вопросах все построено на взаимном доверии. Но возможно ли оно между нами? В глубине моей души всегда будут оставаться сомнения…

Синди слушала его, изумленно открыв рот. Ее словно сковало льдом. Когда Джек умолк, она выпустила его руку и прижала пальцы к своим ноющим вискам.

— Иными словами, если бы я пристрастилась к игре, ты не пожелал бы иметь со мной никаких дел?

— Если! Вот видишь, ты отказываешься признать, что у тебя существует проблема.

— Почему же? В данном случае она действительно имеет место и заключается в тебе!

— Но ведь я не отворачиваюсь от тебя, Синди. И не мог бы этого сделать, даже если бы очень захотел…

— То есть возможность возникновения подобного желания все же существует?

— Ну, я просто пытаюсь быть честным с тобой, рассказать, что чувствую. — Его взгляд избегал ее лица словно нестерпимого солнечного сияния. — Понимаешь, у меня уже была одна история с…

— Знаю, с твоим деловым партнером, который едва не пустил по ветру ваш бизнес. А еще говорят, что молния не бьет дважды в одно и то же место! — горько усмехнулась Синди. — Ладно, не переживай. Со мной у тебя не будет неприятностей. Потому что я не выйду замуж за человека, который способен изменить ко мне отношение, едва запахнет жареным! Хорошо, что мне удалось узнать обо всем до того, как стало слишком поздно!

Верно, лучше некуда! Как если бы ты выиграла в лотерею, но потеряла билет, подумала Синди.

— По-твоему, все так просто?

Она пожала плечами.

— Брачного контракта мы не составляли и, насколько я понимаю, только что разорвали нашу помолвку. Честно говоря, мне не хотелось бы находиться рядом, если бы вдруг выяснилось, что ты где-нибудь выронил из бумажника десятку. Еще заподозришь, что я ее стащила! Да… ведь это тоже твое. — Она сбросила кроссовки и ногой придвинула их к Джеку.

— Не глупи! Мы все уладим…

Ах, если бы это было возможно!

Синди подняла на Джека полные муки глаза.

— Ты в самом деле так думаешь? — С минуту она пристально вглядывалась в его лицо и в конце концов все же заметила во взгляде тень сомнения. Из ее груди тотчас вырвался горький смешок. — Да, чуть не забыла! Вот, держи… — Синди сняла с пальца кольцо, подаренное ей Джеком, которое в свое время принадлежало его бабушке. Он счел счастливым предзнаменованием, что оно пришлось Синди впору. Сейчас она протянула его Джеку на ладони. — Признаться, я собиралась завтра заложить его, но, видно, ничего не поделаешь. Что легко досталось, легко и уходит. У нас, игроков, всегда так!

— Синди! — Отшвырнув и кроссовки, и кольцо, Джек бросился за босоногой девушкой, которая минуту назад была его невестой, а сейчас удирала по посыпанной гравием дорожке.

Думая в эту минуту лишь о том, что острые края щебенки, должно быть, ранят Синди ступни, Джек догнал ее, подхватил на руки и отнес к крыльцу.

Это в последний раз, подумала Синди и прикусила губу. Больше я никогда не испытаю силы и ласки его рук. Господи, помоги мне пережить эту потерю!

К тому моменту, когда Джек поставил ее на ноги, она, казалось, пришла в состояние полного физического и нервного истощения.

— Не покидай меня!

Едва заметно пошатнувшись от слабости, Синди взглянула на него, не до конца веря, что он это произнес. Неужели Джек способен умолять?

— Почему?

Пока он искал ответ, Синди следила за быстрой сменой выражений на его лице.

— Может, из-за того, что ты любишь меня? — подсказала она наконец, сознательно превратив свои слова в подобие шутки.

Губи Джека сжались в ровную линию. Он молчал.

— Думаю, это не так. Ты и прежде никогда не признавался мне в любви, так зачем начинать сейчас, когда все и без того ясно?

— При чем здесь любовь, Синди? Тебе нужна помощь.

— Мне нужно такси, — возразила она, поднимаясь по ступенькам.

— Я помогу тебе преодолеть твое пагубное пристрастие…

— Разумеется! Ведь ты такой благородный человек… Но лучше не нужно. Честно говоря, я не могу принять помощь от парня, на которого мне противно даже смотреть!

Синди не обернулась, чтобы проверить, какой эффект произвели на Джека ее слова, но один лишь факт, что тот не последовал за ней, уже свидетельствовал о многом.

— Поначалу я решила, что у меня вдруг начались какие-то ненормальные шизоидные реакции. Потом проверила, все ли в порядке с одеждой, не надела ли я что-нибудь наизнанку…

— А ты помнишь, как однажды доктор Пайн пришел на работу в домашнем халате?..

— Не меняй тему разговора, Эстер, — нетерпеливо заметила Синди. — Почему половина клиники глазеет на меня так, словно за ночь я отрастила себе вторую голову? Почему все шушукаются по углам и сразу умолкают при моем приближении?

Эстер вздохнула и вынула из вместительной наплечной сумки успевший истрепаться журнал, который и протянула подруге.

— Я ничему не поверила, честное слово.

«Он снова взялся за старое!» — гласил заголовок на обложке. Ниже Синди увидела изображение себя самой, сидящей верхом на обнаженном до пояса Джеке. Ее блузка была расстегнута почти до талии, выставляя на всеобщее обозрение кружевной лифчик.

Синди вспомнила эту ситуацию. Тогда они с Джеком находились на заднем дворе, у озера. Все началось вполне невинно. Она массировала ему спину, но неожиданно он перевернулся и… Если бы в тот момент не начал накрапывать дождик, содержание снимка могло оказаться гораздо хуже.

Синди стиснула зубы, пробегая взглядом текст внутри журнала.

«Миллионер Джек Мюррей благополучно выздоравливает в загородной резиденции с помощью частного физиотерапевта мисс Синди Престон».

В статье не говорилось о том, что Синди получала плату также за постельные услуги, но истолковать смысл написанного можно было по-разному.

— Боже мой! — застонала она. — Все это видели…

— И многие завидуют, — заметила Эстер.

Синди взглянула на подругу, как на сумасшедшую.

— Я бы многое отдала за такую фигуру, как у тебя, — продолжила та. — И вообще, можешь считать меня ненормальной, но осознание того, что все мужики вокруг едва ли не облизываются, провожая тебя взглядом… Ух!

— Мне неприятно подобное внимание! — отрезала Синди.

— Даже его? — со вздохом спросила Эстер.

— Его особенно! — Синди ясно видела, что подружка сгорает от любопытства, но не собиралась посвящать ее в детали.

Ну почему это случилось сейчас, когда я уже остыла к Джеку? — подумала она. Но в ту же минуту следом пришла другая мысль: себе-то ты могла бы и не врать!

Остаток рабочего дня прошел, будто в кошмарном сне. Синди ходила, опустив голову, и не отрывала глаз от пола, но все равно замечала любопытные взгляды, которые трудно было игнорировать.

Выйдя из клиники, чтобы отправиться домой, она решила сократить расстояние до автобусной остановки и пошла через парковочную площадку. Синди уже находилась на полпути к цели, когда ее догнал доктор Пит Шерман, новоиспеченный пульмонолог, славившийся пристрастием к спортивным автомобилям и юным практиканткам, несмотря на наличие молодой симпатичной жены. Синди он казался жалким.

— Я вас искал…

— Мой рабочий день закончен! — Она ускорила шаг, избегая руки врача, норовившей обвить ее талию.

— Какое счастливое совпадение, мой тоже! Не придумать ли нам что-нибудь по этому поводу?

Синди пришлось остановиться, потому что Пит перегородил узкое пространство между двумя рядами автомобилей.

— Я направляюсь домой, — терпеливо произнесла она. — А вас, догадываюсь, ждет жена.

Шерман окинул ее взглядом.

— Что случилось, Синди? Или вы загораетесь лишь когда пахнет большими деньгами?

Она гордо подняла подбородок, несмотря на то что на них стали оглядываться прохожие — Пит говорил достаточно громко. Несколько секунд оба сверлили друг друга взглядами. Потом Синди предприняла попытку обойти нахала… и неожиданно ей это удалось. Но вовсе не потому, что у доктора Шермана проснулась совесть. Просто кто-то взял его за шиворот и бесцеремонно отодвинул в сторонку.

— Эй, какого черта? — начал было Пит, однако в следующее мгновение встретился с ледяным взглядом синих глаз, которые показались ему знакомыми, хотя он мог бы поклясться, что никогда не встречался с нависшим над ним парнем.

Шерман взглянул на Синди, потом вновь на сердитого незнакомца, и в его мозгу начала вырисовываться догадка.

— Прошу прощения! — поспешно произнес он. — Здесь какое-то недоразумение…

— Сам ты… — Джек не закончил фразы, потому что в этот миг заметил на себе пристальный взгляд Синди.

Та уже с минуту жадно вглядывалась в лицо Джека и все не могла насмотреться.

— Что ты здесь делаешь? — сдержанно поинтересовалась она.

Пит Шерман облегченно вздохнул, потому что железные пальцы наконец отпустили его воротник. Надо же, пронеслось в голове доктора, а на фото парень совсем не казался таким крупным.

— Приехал, чтобы отвезти тебя домой, — ответил Джек.

Синди не было нужды спрашивать, почему он выбрал именно этот день. Разумеется, все дело было в злосчастной журнальной статье. Чего доброго, Джек еще начнет обвинять ее в общении с репортерами!

Пока она размышляла, Пит решил, что настал удобный момент для того, чтобы дать деру. Но оказалось, что он поспешил с выводами.

— Эй, мистер! Вы ничего не забыли? — ласково спросил Джек.

— Кто? Я?

— Разве вам не нужно извиниться перед дамой?

— Ах да! Что же это я… — Сластолюбивый доктор с готовностью изобразил на лице улыбочку. — Простите, Синди! Совершенно не хотел вас обидеть. Уж вы не обессудьте…

Она безразлично пожала плечами. Однако, когда Шерман исчез, опустила голову и тяжко вздохнула.

— Что, плохой день?

Неожиданное выражение нежности в глазах Джека едва не заставило ее расплакаться.

— Бывали деньки и получше. — Голос Синди звучал глухо. — А как ты поживаешь? Выглядишь неплохо…

— Очень остроумное замечание. Ты это нарочно?

— Нет. Просто нервничаю. В таком состоянии я всегда несу невесть что.

— А у тебя не очень цветущий вид, — мрачно произнес Джек.

И душевное состояние под стать. Боже, неужели это так заметно?

— Что уж тут поделаешь… — Она не знала, что еще сказать. К счастью, Джек пришел на выручку.

— Устала оттого, что все на тебя таращат глаза?

— А ты как думал? Впрочем, тебе-то, наверное, не привыкать…

Услыхав оттенок горечи в ее голосе, Джек прищурился.

— Да, но ты не должна была окунаться во все это.

— Почему ты приехал?

— Ведь я уже сказал: чтобы проводить тебя домой.

— Но ведь по крайней мере один из нас пользуется общественным транспортом.

— Только не сегодня. Бьюсь об заклад, что тебе не удастся остаться неузнанной.

Синди живо представила себе, как пассажиры автобуса разглядывают ее, и ужаснулась.

— То-то! — сказал наблюдавший за ней Джек. — Лучше поедем со мной.

Хоть на край света!

Интересно, как бы он отреагировал, если бы я произнесла это вслух? — думала Синди, пока Джек вел ее за руку к своему «мерседесу».

Всю дорогу она продолжала размышлять примерно в том же духе и лишь в конце пути спохватилась, что Джек ни разу не спросил, куда ехать.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — Синди задала это вопрос, когда он остановился у ее дома и вышел из автомобиля, чтобы открыть для нее дверцу. Мимоходом она отметила, что от его былой хромоты не осталось и следа. — И где работаю?

— Я поставил перед собой цель узнать это и добился своего.

— Ты невыносим! — вздохнула Синди.

— А что мне оставалось делать? Позволить тебе уйти из моей жизни?

Гневный блеск в синих глазах смутил ее. Она полагала, что именно это Джек и сделал — позволил ей исчезнуть. Во всяком случае, такое у нее сложилось впечатление.

Джек наблюдал за потупившей глаза Синди. Он многое мог бы ей рассказать. Например, как подолгу стоял вечерами напротив ее подъезда, прячась в тени и сгорая от желания подняться и постучать в дверь. Однажды рядом с ним даже притормозил патрульный полицейский автомобиль, и ему пришлось объяснять, что у него отсутствуют противозаконные намерения.

Решив, что пауза затянулась, Синди достала из сумочки ключ и открыла наружную дверь.

— Наверное, тебе хочется знать, встречалась ли я с представителями прессы?

Джек ничего не ответил, на его лице застыло таинственное выражение.

— Ведь ты за этим приехал, верно?

Молчание.

— Ну, они позвонили мне разок…

— Чего и следовало ожидать.

— Но я не проронила ни слова!

Джек вновь промолчал. К этому времени они уже вошли в маленькую квартирку, которую занимала Синди, и он хмуро оглядывал более чем скромную обстановку. Единственным достоинством этого помещения являлась чистота. Однако, если Синди намеревается рассчитаться с долгами до конца текущего десятилетия, ей поневоле приходится ужимать расходы.

— Мне здесь очень удобно, — сказала она, словно защищаясь.

Джек угрюмо кивнул. Его бросило в дрожь при мысли, что Синди прожила в этих условиях целый месяц.

— Подожди, пока девочка успокоится, — советовала ему мать.

И как последний кретин он послушался ее, едва ли не единственный раз в жизни!

— Все случилось из-за твоего недоверия, — говорила Кэтрин.

— Но почему она ничего мне не рассказала?

— Думаю, она пыталась, но у тебя не было настроения слушать. А сейчас, когда ты узнал правду о матери Синди и захотел все уладить, она, возможно, не захочет даже выслушать тебя, — заявила миссис Мюррей. — На ее месте я бы точно не стала этого делать!

Уверенность Кэтрин не лучшим образом подействовала на решимость Джека. Но вчерашняя статья в журнале — и особенно фото! — подстегнула его активность. Сейчас он смотрел в слегка осунувшееся лицо Синди.

— Я беседовал со своими адвокатами. Они обещают добиться от редакции публичного извинения.

— Спасибо, что лично приехал сообщить мне об этом.

Джек поморщился.

— Наверное, я заслуживаю чего-то в таком роде.

Синди не совсем поняла, что он имеет в виду, но расспрашивать не стала.

— Выпьешь чаю?

Вопрос заставил Джека вздрогнуть.

— Ты не можешь здесь оставаться. Быстренько собери все, что потребуется тебе на ночь.

— В каком смысле? — испуганно уставилась на него Синди. Почему он держится так, словно они все еще составляют единое целое? Только сыплет соль на раны, и больше ничего! — Вижу, что тебе здесь не нравится, но это мой дом.

— С этого момента — нет. Если не желаешь переехать ко мне, остановишься у моей мамочки или, на худой конец, в гостинице, пока мы не организуем что-нибудь более удобоваримое. Я разрушил твою репутацию… — Лицо Джека приобрело жесткость. — Выставил тебя на всеобщее посмешище и сделал лакомым объектом для слизняков, подобных тому, который приставал к тебе на парковочной площадке. Короче говоря, я кругом виноват и потому обязан исправить положение.

Только сейчас Синди начала вникать в истинный смысл происходящего. Она-то думала, что Джек явился, чтобы разобраться в причинах появления злополучной статьи, но оказалось, что он отвел ей роль жертвы!

— Неужели современные женщины еще обладают репутацией, которую можно разрушить?

— Не иронизируй, Синди.

— Но как прикажешь мне оставаться серьезной, когда ты несешь галиматью, явно основанную на подспудной уверенности в неравенстве полов? А тебе не приходило в голову, что если я ударюсь в бега, то окружающие подумают, будто мне действительно есть чего стыдиться?

Джек замер.

— Приятно слышать, что ты не испытываешь стыда за наше недавнее прошлое. Сам я очень трепетно отношусь к этим воспоминаниям.

— Я тоже, — бездумно кивнула Синди. В следующий миг она ахнула и прижала ладонь ко рту. Ее смущенный взгляд уперся в пол, и никакая сила не сумела бы оторвать его оттуда. Понадобилась целая минута, чтобы Синди вновь смогла заговорить. — Вообще-то мне непонятно, почему я нуждаюсь в защите больше, чем ты?

— Не будь наивной! — нетерпеливо бросил Джек.

Она подняла голову.

— При чем здесь моя наивность?

— Да пойми же, я привык, что мне постоянно перемывают косточки на страницах газет, но тебе-то зачем это нужно? Как ни верти, а мы оба понимаем, что в нашем обществе до сих пор существуют двойные стандарты.

Синди изучала взглядом его лицо, красивое, даже несмотря на циничную усмешку.

— Пусть так, но как именно ты собираешься улаживать скандал?

Вместо ответа Джек открыл дверцы платяного шкафа и принялся извлекать оттуда вещи. Так уж вышло, что начал он с полки с нижним бельем. С не меньшим усердием Синди попыталась затолкать тряпки обратно. Тогда он схватил ее за запястья и прикипел к ее лицу горящим взглядом.

— Я намерен жениться на тебе!

Вмиг онемевшие пальцы Синди разжались, и из них вывалился на пол черный кружевной бюстгальтер. Она машинально проводила его взглядом. Затем медленно подняла странно отяжелевшую голову и, с трудом дыша от наплыва эмоций, посмотрела Джеку в глаза.

— Разумеется! Ты намерен!

Вероятно, он решил, что если Синди демонстрировала безоговорочное послушание в постели, то и сейчас готова подчиниться любому его требованию!

Мысль была очень злой, но тем не менее, словно открыла шлюз для множества находившихся под запретом эротических образов, которые мгновенно наводнили сознание Синди.

Она с усилием отвела взгляд от чувственных губ Джека.

— Мое мнение, конечно, не в счет, но не кажется ли тебе, что данное решение несколько… драматично, что ли?

Ее совершенно не радовала мысль, что Джек женится на ней из чувства вины. Может, с его точки зрения, Синди должна быть благодарна за подобное проявление благородства?

Естественно, она желала Джека, но не на таких условиях! Чувство долга не может заменить любовь. И если бы Джек действительно любил Синди, он не стал бы ждать так долго.

— Насколько мне помнится, ты не всегда находила идею брака абсурдной, — тихо напомнил Джек.

— Я и сейчас так не думаю.

Он стиснул зубы. Ему нелегко было сдерживать гнев, но еще труднее — страсть.

— Подумай над моим предложением. В нем есть здравый смысл.

— Только для тебя! — хмыкнула Синди. — Как долго продлится этот брак? До тех пор пока я не восстановлю свое доброе имя? Боюсь, ты меня недооцениваешь. Я вполне способна выдержать некоторое количество сплетен. В конце концов, их можно просто игнорировать.

— Знаешь что, не стоит изображать из себя непробиваемую крепость. Это ни к чему. — Голос Джека смягчился, Синди явственно уловила в нем нежность. — Взгляни на меня! — Он приподнял ее подбородок. Затем легонько убрал за ухо прядку волос.

Прикосновение его пальцев вызвало в теле Синди дрожь. Смесь испуга и волнения породила массу отнюдь не неприятных ощущений в области бедер.

Не строй иллюзий, если бы Джек любил тебя, он сразу же последовал бы за тобой!

Следующие слова Мюррея подтвердили эту мысль.

— Я все знаю о долгах твоей матери. — Он говорил прерывисто. Вероятно, потому, что ему трудно было одновременно с этим удерживать взгляд Синди, не позволяя ей отвести глаза. — Боже, как мерзко я поступил с тобой!

Он все-таки опустил веки, и на его скуле задергалась мышца.

— Нет! Что ты… нет! — услыхала Синди свой голос. Она возражала, хотя не так давно, тоскуя долгими ночами по Джеку, называла его поступок гораздо более крепкими словами.

Он быстро взглянул ей в лицо, удивленный такой горячностью.

— Вернее, ты был не прав, — поправила себя Синди, — но обстоятельства сложились таким образом, что тебя трудно винить.

— Ты действительно так думаешь? Тогда позволь мне кое-что рассказать об этих «обстоятельствах», — хрипло произнес Джек. Его взгляд опустился на шелковую ночную сорочку Синди, которую он до сих пор держал в руке. Почти не осознавая, что делает, он вдруг поднес ее к лицу и жадно втянул в себя едва уловимый женский аромат.

На взгляд Синди, бездумность этого действия прибавила ему еще больше чувственности. Похоже, Джек едва понимал, что делает. Волна желания, взметнувшаяся по ее телу, оказалась столь сильной, что оно вмиг запылало, словно в горячке. Казалось, еще секунда — и Синди растает. Если бы в этот миг Джек вновь предложил бы ей выйти за него замуж, она бы крикнула, что согласна, и послала бы к дьяволу все обстоятельства.

— В ранней молодости я был идеалистом, — начал Джек. Синди пришлось тряхнуть головой, чтобы поскорее развеялся чувственный туман, мешавший трезво воспринимать информацию. — У меня были связи, и я умело их использовал. Трудился, сколько хватало сил, а тем временем мой друг Берт столь же успешно подрывал основы нашего бизнеса.

— Деньги? — тихо спросила Синди.

— Они, — вздохнул Мюррей. — Какой я был дурак!

— Ты был ему другом, — возразила она.

— Выслушай до конца, и, возможно, ты переменишь свое мнение. Когда выяснилось, что Берт практически проиграл нашу компанию, мы с ним разругались в пух и прах. Скандал получился огромный…

Синди не нашла в этом ничего удивительного, хотя видела, что даже сейчас былая история имеет для Джека большое значение. На миг умолкнув, он стиснул зубы и прямо посмотрел в лицо Синди. От сумрачного выражения пронзительно-синих глаз по ее спине побежали мурашки. Она была настолько поражена силой эмоций Джека, что даже не заметила, как начала успокаивающе поглаживать его по плечу.

— В итоге Берт покончил с собой.

Синди испуганно ахнула в тишине, наступившей сразу после того, как были произнесены эти слова.

— Это ужасно, Джек… но здесь нет твоей вины.

— Нет? Берт был одним из лучших моих друзей, а я не смог, не сумел ему помочь. В то время меня заботило лишь то, что он не оправдал моего доверия… Это все я, я! Берт нуждался в помощи, но меня не оказалось рядом. И мне пришло в голову: а что, если эта история повторится с тобой? Не лучше ли тебе продолжить жизнь без меня?

Дрожавшие в глазах Синди слезы покатились по щекам.

— Нет! — всхлипнула она, окончательно теряя над собой контроль.

Джек застыл. На глазах Синди с его смуглого лица словно сползли все краски. Он взял ее за плечи.

— Что ты сказала? — Его голос звучал сдавленно, глухо и был совершенно не похож на обычный, словно говорил другой человек, а не тот Джек, которого Синди знала… и любила. Впрочем, это не имело никакого значения. Ее чувства к нему все равно оставались неизменными, несмотря на все его страхи и сомнения, а также выражение в глазах, как будто он побывал на том свете и вернулся. В эту минуту Синди больше всего хотелось разгладить хмурые линии, пересекавшие его лоб.

— Сказала, что в существовании без тебя для меня не было бы ничего хорошего. — Она ощутила, как пальцы Джека сильнее сжали ее плечи.

— И почему же? — спросил Джек с плохо скрываемым нетерпением.

— Наверное, потому что я люблю тебя. — Синди склонила голову набок, словно взвешивая каждое свое слово. — Да, именно поэтому…

Не успела она закончить фразу, как Джек с громким стоном припал к ее губам. Поцелуй был жестким, жадным и страстным. Он превратил Синди в безвольно дрожавшее существо. Впрочем, Джека тоже всего трясло.

— Как же я тебя люблю! — произнес он со скрежещущим отзвуком в голосе, дотрагиваясь губами до мочки ее уха. Одного этого прикосновения было достаточно, чтобы свести Синди с ума, а заветное слово и вовсе грозило нанести непоправимый ущерб ее мозгу!

Она взяла лицо любимого в ладони.

— Господи, ну почему ты не сказал об этом прямо, вместо того чтобы болтать всякие глупости, наподобие…

Глаза Джека счастливо сверкнули, он все еще не мог опомниться от неожиданно свалившегося с плеч бремени. Нет, никогда Джек больше не будет прислушиваться к советам мамочки, ни за что на свете!

— Наподобие предложения стать моей женой? — поддел он Синди. Его голос все еще звучал гортанно.

Она возмущенно фыркнула и в отместку легонько куснула Джека за нос.

— Нет, спасения моего доброго имени!

— Видишь ли, я был в отчаянии…

Синди довольно улыбнулась.

— Правда?

— Мне еще не приходилось встречать таких девушек, как ты, солнышко.

— Я польщена. Ведь в твоей жизни было столько женщин!

— Ну, несколько действительно было… столь же эгоистичных, как я сам. Мне быстро удалось сообразить, что лучше дарить вещи, чем часть своей души. И тут появилась ты. — Он любовно оглядел Синди. — И смела меня словно ураганом! Я никогда не встречал человека, который дает, ничего не прося взамен. А ты, ласточка, подарила мне свою невинность, доверие и сердце в придачу! — Джек помрачнел. — И как я поступил со всем этим?

— Не нужно, дорогой, — взмолилась Синди, которой было ненавистно выражение самоуничижения в его глазах.

— Минувший месяц стал для меня адом. Я все время порывался приехать к тебе, но боялся, что ты не захочешь меня видеть, как утверждал один известный нам обоим человек.

— Кэтрин?

Джек кивнул.

Синди заметила на его лице след тех невыносимых переживаний и решила поцелуем смести его прочь. Она преуспела в этом деле, но ей потребовалось некоторое время, чтобы выполнить работу как следует. Когда Синди наконец сделала паузу, чтобы проверить, насколько успешны предпринятые действия, оказалось, что они с Джеком лежат на ее двухместном диване. Причем большая часть длинных ног Джека свисает с подлокотника скрипучего предмета обстановки, а голова самой Синди покоится на сильном мужском плече.

— Мне в голову сейчас пришла замечательная идея насчет Тони! — Она забавно сморщила нос, улыбаясь Джеку.

— Не очень-то я доволен, что ты думаешь о моем приятеле, когда я тебя целую, — ворчливо заметил тот.

— Ты меня не целовал, — резонно возразила Синди.

— Это легко исправить.

Однако она с хрипловатым смешком увернулась от его губ.

— Тони и Лиз… Не находишь ли ты, что было бы неплохо, если бы они…

Джек застонал.

— Не нахожу! И вообще, я женюсь на тебе лишь при условии, что ты прекратишь свою дипломатическую деятельность по улаживанию разного рода проблем.

Синди очень мило надула губки, а потом вздохнула.

— Ну, раз ты настаиваешь… — Она поерзала, устраиваясь удобнее, и прошлась ладонью по завиткам темных волос на груди Джека. — В принципе ты не такой уж завидный жених, но если любишь меня, делать нечего, выбирать особо не приходится. Ведь любишь?

— Вероятно, мне потребуется лет пятьдесят, никак не меньше, но в конце концов я все-таки надеюсь продемонстрировать тебе силу своих чувств. Постепенно.

Синди округлила глаза в притворном ужасе.

— Ждать целых пятьдесят лет? А нельзя ли немного пораньше? Скажем, прямо сейчас? — Она лукаво взглянула на Джека из-под опущенных ресниц. — Улавливаешь намек? — Пальчики Синди скользнули под ремень его джинсов.

Джек задохнулся от пронзительно-сладостного импульса, но в следующую минуту улыбнулся.

— Какие доказательства тебе еще нужны? — спросил он, расстегивая расположенную спереди застежку ее лифчика. — Ох! — вырвалось у него, когда полные упругие округлости оказались на свободе.

— Всякие, — сдавленно шепнула Синди. — И чем больше, тем лучше.

— Ну в этом недостатка не будет…

— Ты очень самоуверен! — Она подалась вперед, чтобы потереться затвердевшими сосками о нагую грудь Джека.

У того расширились зрачки. Зарывшись пальцами в светлые волосы Синди, он притянул ее лицо к себе.

— Предоставляю тебе право судить, насколько моя самоуверенность соответствует действительности!

Синди прижалась губами к его губам. Но, прежде чем окончательно отдаться удовольствию, она успела подумать, что не станет слишком торопиться с вынесением вердикта.