— Так она очнется? — спросил Арчер.

— Надо надеяться на это, лорд Сент-Джон. Некоторое время бедняжка пробудет без сознания.

— А ничего, что она так мечется в постели?

— Таким образом тело избавляется от дурных субстанций.

Арчер Сент-Джон вопросительно смотрел на врача, уверенный, что не «дурные субстанции», а боль служит причиной тихих стонов пациентки.

Он едва терпел этого эскулапа и еще меньше доверял ему. Уже три дня лекарь говорил о чуме, нарывах и гнилостных процессах и пускал кровь до тех пор, пока Арчер не пришел к мысли, что в теле несчастного создания не осталось ни одной лишней капли крови.

Ей повезло, что она осталась жива.

Арчер взял на себя расходы по лечению, испытывая непонятные и неприятные уколы совести. Он признался себе, что в столкновении есть и его вина. В конце концов именно он настаивал на быстрой езде.

Как бы то ни было, Сент-Джон опоздал к прибытию «Гебрид»и поэтому доставил бездыханную женщину в маленькую сельскую гостиницу и распорядился вызвать врача. Фермер не пострадал и был весьма удовлетворен суммой, которая с лихвой покрыла понесенный им ущерб. Больше Арчер ничего не мог для них сделать.

Девушка не приходила в себя уже три дня, и Арчер очень тревожился. Он даже запретил врачу ставить ей, пиявки, полагая, что кровь нужна пострадавшей больше, чем им.

Одна из гостиничных служанок открыла перед Арчером дверь. Она была приставлена к девушке в качестве горничной — причесывала ее, обмывала, а иногда, возможно, и произносила молитву с просьбой вернуть больной сознание. Сент-Джон молча пожелал ей успеха в обращении к Господу.

Он бросил хмурый взгляд в сторону подобострастно-то врача и обратил свой взор на лежавшую в постели. У его жертвы было лицо с картин французского художника Юстиса Лесюэра: волосы напоминали своим оттенком золотое сияние рассвета, губы чуть полноваты по английским меркам, нос курносый. Во время обследования врач поднял ей веки, под которыми скрывались глаза цвета лесной зелени. Девушка была красива той пышной красотой, которая вызывала у Сент-Джона мысли об изумрудных лугах или натюрмортах со спелыми фруктами. Впрочем, ни одна из ассоциаций не отвечала месту и времени.

Голова больной метнулась на подушке: она явно пыталась вырваться из опутавшей ее паутины сновидений. Какой кошмар удерживает ее в своих объятиях, какие колдовские чары завладели ее разумом?

Руки у девушки были белые, с округлыми ногтями. На левой руке поблескивало простенькое, без всяких украшений золотое колечко. Как ему, однако, не повезло! Куда проще было бы сбить старую грязную старуху или нищего пропойцу. А его жертвой оказалась дама с соблазнительной фигурой и матовой кожей цвета слоновой кости, чей муж, без сомнения, уже разыскивает ее. Какая ирония!

Пропавшие жены.

Возможно, и Алиса лежит где-то без сознания, как эта женщина, и ждет спасения. Или она безмятежно спит в объятиях любовника, живет в достатке и довольстве, не мучимая чувством вины или угрызениями совести? Или просто спряталась где-то и ждет, что он будет страдать и раскаиваться?

Где же его жена?

Каждый день с той же неизбежностью, с какой садится солнце, перед ним вставал этот вопрос. Посмотри правде в глаза, Арчер! Ты ведь хочешь этого, жаждешь ответа.

Нет.

Он не станет смотреть правде в глаза. Слишком больно и тяжело.

— Она очень ушиблась, сэр. У нее все тело в синяках. — Молоденькая служанка сообщила ему об этом, будто он сам не видел, что эта женщина чудом избежала смерти. — У нее рана на бедре и вся грудь в ссадинах. — Произнося последние слова, горничная вспыхнула и смешалась. — Но ей все равно повезло, сэр. Мою сестру Салли однажды чуть не затоптали до смерти. Лошадь мистера Хоггина, злобная скотина, лягнула ее, сэр, так она четыре дня пролежала без памяти. И за все это время ни словечка не сказала, не издала ни звука…

Над толпой, собравшейся у маленькой каменной церкви, раздался женский смех. Невеста в бледно-желтом платье, ее светлые волосы будто впитывают в себя яркий дневной свет. Красота девушки оттеняется простотой ее наряда. Рядом стоит мужчина, возвышаясь над ней почти на фут. Она кажется слишком хрупкой по сравнению с его мужественной красотой. У него темные волосы, черты лица четкие, фигура крепкая и мускулистая. Он стоит в непринужденной позе, но его дерзкий взгляд предостерегает против любых посягательств на его личность, намекает на бурлящие в нем чувства, которые он тщательно скрывает.

Вокруг невесты толпятся оживленные женщины, жених молчит. Молодая улыбается, а он хранит серьезность. И тем не менее между ними угадывается прочная связь, словно он поглощает то, что излучает она. И оставляя их отделенными друг от друга. Двое, но не супружеская пара.

Вспышка, Миг во времени. Чернота.