Деми

Его губы теплые.

На секунду я убеждена, что это сон.

Этот поцелуй. Его губы на моих. Мне это снится.

Дрожь пробегает вниз по моей спине, когда я принимаю его язык, вторгающийся в мой рот. Пальцами он впивается в мою кожу, посылая искры в затылок и ниже, к пояснице, и я растворяюсь в нем.

Каждый поцелуй вдыхает в меня новую жизнь.

Мою грудь сжимает. Да так крепко, что мне кажется, что она может разорваться.

Это реально.

Это действительно, действительно, действительно реально.

Его губы мягкие, а исходящий от него запах земли и металла наполняет мои легкие. Аромат одеколона смешивается с едва уловимым запахом краски и машинного масла.

И я люблю это.

Он оттягивает мои волосы, дергая их вниз, чтобы найти идеальный угол, который позволит углубить очередной поцелуй. Его поцелуи не изменились за последние семь лет. Он по-прежнему обладает той силой, благодаря которой я способна чувствовать себя невесомой и парящей, силой, способной заглушить мои мысли и заменить их светом, той силой, которая способна заставить внешний мир исчезнуть в небытие.

Свободной рукой держа меня за спину, Ройал тянет меня назад, пока мы не натыкаемся на диван. Наш поцелуй прерывается.

Ройал падает.

Я падаю на него.

Я сажусь к нему на колени, и он руками начинает блуждать под моей рубашкой, доходя до чашечек бюстгальтера, отчего лямки спадают с моих плеч.

Он трется об меня своей твердой выпуклостью, чертовски возбуждая. Каждое прикосновение его пальцев посылает по моей коже электрический ток.

Ройал стягивает с меня рубашку и приступает к крючкам на бюстгальтере. Губами я впиваюсь в него. Он целует меня снова и снова, и каждый раз я умираю, но в хорошем смысле. Я словно летаю высоко над всем этим, наблюдая за происходящим.

Я без рубашки, голая, пальцами дергаю край его футболки, пока его точеная грудь не предстает на обозрение в моей темной гостиной. Он в своих рабочих засаленный штанах сидит на белом диване, как бы говоря Бруксу «пошел на хрен», и той дерьмовой жизни, которую он создал для нас.

Я никогда не хотела интерьер в белом цвете.

На этом настаивал Брукс, ни о чем не заботясь, ведь не ему приходилось все отмывать и чистить.

Я надеюсь, что мы чертовски сильно испортим этот диван.

Ройал ладонями накрывает мою грудь и прижимается губами к моей ключице. Мои соски возбужденно выпирают, и я начинаю ерзать бедрами. Я не могу больше терпеть. Я хочу большего. Мне нужно большее.

Этого недостаточно.

Семь лет я ждала его не ради жесткого петтинга.

Сползая с колен, я опускаюсь у ног Ройала и дергаю молнию на его штанах, пока моя рука не задевает его твердость. Мой рот наполняется слюной при мысли взять его, и я невольно задерживаю дыхание, когда освобождаю его от оков темно-синих боксеров.

Ройал стонет, когда я беру его толстую эрекцию в руки и, поглаживая, подношу к своим губам. Лаская языком вокруг головки, я снова и снова беру его в рот настолько глубоко, насколько могу. Сладко-солоноватая на вкус смазка стекает по моему горлу, и я с удовольствием проглатываю ее, желая большего.

Он собирает мои волосы в хвост, держа их подальше от моего лица, когда я лижу и сосу его.

— Черт, Деми... — стонет Ройал. Упираясь локтями в его бедра, я чувствую, насколько он напряжен. Он тянет меня вверх, освобождая мой рот, и расстегивает пуговицу на моих джинсах.

Я слабая.

Я запуталась.

Вероятно, я буду сожалеть об этом утром.

Но меня это не заботит.

Я должна ненавидеть его. Должна заставить его остановиться. Но происходящее ощущается чертовски великолепно.

Ройал тянет меня к себе на колени, снимая с меня последнюю часть одежды. Его джинсы сползли вниз достаточно, чтобы моя чувствительная плоть оказалась против его. Я трусь об него, чувствуя, как его член прижимается ко мне теснее, и знаю — нужно лишь одно ловкое движение, чтобы он оказался внутри меня.

И черт, как же я хочу его внутри себя.

Больше, чем когда-либо думала, что захочу.

Одной рукой он сжимает мою шею, а сам тем временем оставляет дорожку из поцелуев вдоль моего плеча. Я ерзаю на нем, намекая, подталкивая, убеждая его, что пора сделать следующий шаг. Другой рукой Ройал путешествует между моих бедер, скользя пальцами между моими складочками и толкаясь глубоко внутрь меня. Сначала одним пальцем, потом вторым, а большим пальцем кружит над клитором. С нужным мне давлением.

Он был первым мальчиком в средней школе, который когда-либо трогал меня, и я прячу свою улыбку в изгибе его шеи, чтобы он не смог увидеть головокружительную ностальгию, отображающуюся на моем лице.

Это живая история — он и я.

Увядшая память играет в режиме реального времени.

И это делает меня необоснованно счастливой.

Пальцы Ройала похоронены во мне, он немного сгибает их, нежно поглаживая. Но этого недостаточно. Еще раз, я хочу большего.

Наши взгляды встречаются в тусклом освещении гостиной.

— Ты так чертовски сексуальна, Деми, — его голос похож на рычание, вырывающееся из глубины груди.

Я краснею, потому что он не сводит с меня глаз. Он наслаждается каждым сантиметром моего тела, взглядом блуждая от моих глаз к губам, затем к груди, наблюдая, как она подпрыгивает с каждым движением моих бедер.

Когда он смотрит на меня так, словно владеет мной, я забываю как дышать.

Он выскальзывает из меня пальцами, перемещая свои руки на мои бедра. Поднимает меня со своих колен и кладет обратно на диван. Опустившись между моих бедер, он забирается на меня сверху.

Мое сердце бьется с такой силой, словно у меня случилась паническая атака — обычно так себя чувствуешь, находясь на самом верху американских горок.

Это происходит.

О, Боже, это происходит.

Головка его члена задевает внутреннюю часть моего бедра.

Он по-прежнему тверд как скала.

Для меня.

Вытащив свой бумажник из кармана, он вынимает блестящий квадратный пакетик. Я ничего не говорю. Я не хочу знать, всегда ли он носит их с собой, или принес сегодня, потому что в глубине своего сердца знал, что это должно было случиться.

Я стараюсь не думать, потому что, в конце концов, это не имеет значения.

Ройал Локхарт собирается трахнуть меня.

И я собираюсь позволить ему сделать это.

А с последствиями буду иметь дело потом.

Он притягивает меня ближе, сжимает основание члена, поглаживая кончиком клитор и складочки, и одним мощным толчком наполняет меня.

Ногтями я впиваюсь в кожу его рук, за которые крепко держусь. Я не помню, были ли его руки настолько большими раньше. И его вес давит на меня сильнее. То, как он чувствуется сейчас, напоминает мне, что он теперь мужчина.

Одной рукой он сжимает мою правую ягодицу, в то время как другой удерживает себя надо мной; Ройал притягивает меня ближе, толкаясь сильнее. Входя в меня, он с каждым толчком продвигается глубже. Клянусь, мое сердце пропускает удар после каждого толчка. Я смотрю в знакомые глаза этого незнакомца — эту версию Ройала мне еще предстоит узнать — и ненадолго проваливаюсь в забытье.

Глядя в его глаза, Ройал чувствуется таким родным, словно дом.

Или, может быть, это похоже на предчувствие конца.

В любом случае, это не будет длится долго.

Я сосредотачиваюсь на его губах, на его левом трицепсе, как он сгибается с каждым толчком. Но ничто из этого не отвлекает меня от тревожного ощущения, что он снова оставит меня.

— Ты снова уйдешь, не так ли? — спрашиваю я.

Ройал останавливается, хмурясь, его член похоронен глубоко внутри меня.

— Деми, что, черт возьми, ты говоришь?

— После этого, — ладонями я скольжу по его спине, останавливаясь прямо над его совершенной, упругой задницей. — Ты снова исчезнешь.

— Никогда, — он целует меня глубоко и жестко. Наши губы сливаются в танце, в то время как бедрами он толкается в меня снова и снова. — Я никогда не оставлю тебя снова, Деми. Я люблю тебя.

Когда мы были моложе, когда он впервые признался мне в любви — это был первый раз, когда он говорил эти слова кому-либо вообще. Тогда признаться в этом было нелегко для него, но я не знаю, как дались ему эти слова сейчас, я не знаю этого Ройала.

Ройал трахает меня, его толчки глубже, сильнее, будто он хочет, чтобы я почувствовала его любовь. Я обхватываю его лицо ладонями и притягиваю к своим губам, смакуя его вкус.

Я не собираюсь говорить, что люблю его.

Нет необходимости и дальше все усложнять.

Кроме того, Ройал, которого я любила, был девятнадцатилетним, харизматичным, милым и смешным. Я не совсем уверена, что тот парень и этот мужчина — один и тот же человек. Во всех смыслах я занимаюсь сексом с незнакомцем. Таинственный, красивый, соблазнительный, сексуальный незнакомец с родным взглядом, отчего мой желудок совершает кульбит.

И человек, которого я люблю — по которому безжалостно тосковала в течение последних семи лет — его больше не существует.

Сейчас другой на мне, внутри меня, вокруг меня. И сочетание его сломленной, поврежденной души с моей, тянет меня вниз, не давая уплыть.