Ройал

— Эй, Ройал, здесь какая-то дамочка хочет тебя увидеть.

Я сижу на корточках, работая над нижней частью винтажного «Мустанга», когда замечаю изношенные кроссовки Дэрила рядом с собой.

Я стягиваю маску с лица.

— Какая-то дамочка?

— Да. Никогда не видел ее раньше.

Я ставлю распылитель в сторону и выхожу в фойе. С того места, где я стою, мне видна Пандора, которая сжимает зубами один конец жевательной резинки, а другой наматывает вокруг пальца, затем убирает ее, и все это время она метает ножи в сторону кого-то, кто сидит на одном из гостевых стульев.

— Деми, — я вижу ее, как только выхожу из-за угла. — Что ты здесь делаешь?

Пандора закатывает глаза.

— Надеюсь, это нормально, что я зашла, — она встает, накидывая ремень сумки на плечо. — Я была здесь поблизости.

— Ты была в Саут-Форке? — смеюсь я. Никто не приезжает в Саут-Форк по своему желанию.

Деми пожимает плечами и борется с улыбкой.

— У тебя есть минута? Когда будет обеденный перерыв?

— Через несколько часов, но я могу устроить его сейчас.

Она отмахивается рукой.

— Все нормально.

— Нет, нет. Ты пришла сюда. Подожди, — я проскальзываю в кабинет Рода и получаю одобрение, достаю свои ключи из кармана и веду ее к боковой двери.

Уверен, что Пандора зашипела на меня, когда мы проходили мимо стойки регистрации, но я проигнорировал ее.

— Все в порядке? — спрашиваю я, когда мы садимся в мою машину. Это первый раз, когда она сидит в ней, и на мгновение это чувствуется неправильно... Из-за всех тех вещей, которые я вытворял с другими женщинами на заднем сиденье на протяжении многих лет.

— Да, да.

Я ей не верю, но не любопытствую. Я просто благодарен, что из всех мест, куда Деми могла бы пойти сегодня, она пришла ко мне. Это должно что-то да значить.

— Я хочу посмотреть твою квартиру, — она открывает окно, опуская стекло до самого низа. Дует достаточно холодный воздух, и я улавливаю аромат шампуня, которым пользуется Деми, и на мгновение мне хочется запустить свои пальцы в ее волосы.

— Моя квартира в Глиддене, — говорю я. — Полчаса туда, полчаса назад.

— О, — она опускает взгляд на руки, сложенные на коленях.

— Думаю, успеем, если поспешим, — не люблю видеть ее разочарованной. — Я могу задержаться немного дольше сегодня. Мой босс не будет возражать.

Я не знаю этого наверняка. Но она этого стоит.

Деми поворачивается ко мне и кивает.

— Да, здорово. Покажи мне место, где ты живешь.

***

— Итак, это здесь, — я ударом открываю дверь в свою студию.

Деми делает пять шагов и уже находится посреди комнаты. Если бы моя кровать была опущена, она была бы уже на ней.

— Здесь хорошо пахнет, — говорит она.

— Спасибо, — не то чтобы это моя заслуга.

— И здесь уютно, — Деми подходит к окну и смотрит вниз на движение по главной улице. — И тепло.

— Дом, милый дом, — я плюхаюсь на двухместный диван у стены. Когда моя кровать опущена, то едва хватает места, чтобы пройти. Иногда мне нравится делать вид, будто эта комната на самом деле является гостиной, и что спальня находится в другой части квартиры. Глупо, но от этого я иногда не чувствую, будто живу в обувной коробке. — В любом случае, почему ты хотела увидеть это место?

Деми шагает по маленькому ковру передо мной и пожимает плечами.

— Я не знаю. Думаю, просто хотела пойти куда-нибудь, где никогда не была прежде, — она берет локон темных волос и закручивает его вокруг пальца, а затем дает волосам упасть на плечо. Она смотрит на меня, и на мгновение наши взгляды встречаются. — Я чувствую, словно заполняю пробелы.

— Пробелы?

— Да, — она осторожно подходит ближе, а затем садится на вторую половину дивана на расстоянии вытянутой руки от меня. Деми подбирает ноги под себя, а потом скрещивает.

Трудно не прикоснуться к ней, когда она так близко. Мои пальцы дергаются, когда я думаю об изгибе ее верхней губы или о том, как пропускаю пальцы через ее шелковистые волосы.

— Я хочу знать, что ты делал последние семь лет. Где жил. Где работал. Какой была твоя жизнь, — говорит она. — Возможно, это смешно и глупо, но я чувствую, что это могло бы помочь мне понять тебя лучше.

Я смеюсь и прислоняюсь спиной к подушке дивана, отказываясь отпускать Деми из виду. Я никогда бы не смог устать от этого — от нее, сидящей в моей квартире рядом со мной.

— Единственное, что тебе нужно знать о моей жизни за последние семь лет, — говорю я, — это то, что это было ужасно. Это было ужасно. И ничто не имело значения, потому что у меня не было тебя.

Я слышу, как она вздыхает и задерживает дыхание, не отводя взгляда от моих глаз. Не думая, я беру Деми за руку и сажаю ее к себе на колени. Будь я проклят, если не воспользуюсь текущим положением.

Убрав волосы с ее красивого лица, я опускаю руки на ее бедра.

— Что ты делаешь, Ройал? — шепчет она едва слышно.

— А по-твоему, что я делаю?

Она убирает волосы с лица, заправляя их за ухо.

— Играешь с огнем.

— Не притворяйся, что ты невиновна во всем этом.

Обхватив ладонями ее лицо, я притягиваю ее к своим губам и краду поцелуй. И еще один. Деми выдыхает и скользит руками по моим плечам. Ее тело плавится напротив моего, она трется бедрами о мои штаны достаточно, чтобы заставить мой член пульсировать.

Я должен следить за временем, но к черту его.

Руками скольжу под ее рубашку, продвигаясь по обнаженной коже вверх, пока не достигаю чашечек бюстгальтера. Беру в руки ее идеальную грудь и закусываю ее нижнюю губу между своими зубами. Деми стонет, когда я оттягиваю ее дерзкие соски своими пальцами.

Стягиваю рубашку над ее головой, затем снимаю с нее бюстгальтер, пока она не остается голой. Деми поднимается на колени, пока ее розовые бутоны не оказываются рядом с моим ртом. Она теребит пальцами мои волосы, в то время как мой язык ласкает ее возбужденные соски. Мой член ноет, пульсирует и увеличивается в размере.

Пальцами Деми зарывается в мои волосы, захватывает их, оттягивает и выпускает. Опустив бедра, она прижимается своими губами к моим, и наши языки сплетаются друг с другом.

Я не хочу возвращаться на работу.

Хочу остаться здесь, с Деми, наверстывая упущенное время.

Но мне нужна работа.

Черт.

— У нас мало времени, — я ненавижу, ненавижу, что должен прекратить это.

Деми прекращает двигать бедрами, и ее полуоткрытые, горящие страстью глаза округляются.

— Сколько времени у нас есть? — спрашивает она.

Я проверяю свои часы.

— Ты можешь по-быстрому? — она соскальзывает с моих ног и опускается на колени, ладонями скользит вверх по моим бедрам и устремляется к ширинке. Спустя несколько секунд она уже облизывает языком кончик моего члена и массирует его руками.

Я окутан теплом и влажностью, мои пальцы в ее волосах, и ее язык облизывает каждый сантиметр моего члена.

— Боже, Деми... — спустя минуту я начинаю стонать, желая бороться с этим, но знаю, что не могу. Она сосет меня сильнее, трет быстрее, подталкивая к самому краю. Когда я кончаю, она глотает все и, легко улыбаясь, поднимается на ноги.

Я хочу, поцеловать ее, но…

— Мы должны идти? — она накидывает сумку на плечо, будто ничего только что не произошло.

— Да, дай мне секунду, — я вытираюсь в ванной комнате и когда я выхожу, то нахожу Деми прислонившейся к кухонной стойке. Мое сердце останавливается.

Письмо.

Письмо от Комиссии по условно-досрочному освобождению.

Я оставил его на стойке прошлой ночью.

— Готов? — она поворачивается с теплой улыбкой на лице, и я выпускаю сдерживаемое дыхание.

Она не видела его.

Слава Богу.

Когда мы сидим в машине несколько минут спустя, Деми крутит радио. Если бы это был кто-то другой, то я бы ему что-то сказал, но мне это нравится. Ощущается как в старые времена. Когда я выезжаю на шоссе обратно в Саут-Форк, Деми останавливает свой выбор на ужасной поп-станции.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся на стоянке у «Автомастерской Паттерсона». Я, несомненно, опоздал, но она того чертовски стоит.

Деми поворачивается в мою сторону, проводит ладонями по своим бедрам и начинает рвано дышать через свои совершенные губы.

— Брукс очнулся сегодня утром.

От ее слов я начинаю задыхаться, и провожу минимум минуту, пытаясь восстановить дыхание.

— Деми, — я кашляю. — Что? Он очнулся? Почему ты пришла сюда? Зачем ты...

— Я не знаю, Ройал, — она прячет свое красивое лицо в ладонях. — Я не знаю.

Посмотрев в сторону автомастерской, я замечаю, что Пандора наблюдает за нами со своего места за стойкой. Она больше стреляет взглядом, чем смотрит, на самом деле. Как только я окажусь внутри, то сделаю то, что должен был сделать давно. Пандора должна понимать, что она никогда не была моей. А я никогда не был ее.

Я всегда был Деми.

Я тянусь к ее левой руке и отодвигаю подальше от ее лица. Деми поворачивается ко мне, но не плачет. Ее лицо перекошено, глаза страдальческие и затуманенные. Я представляю, какая война ведется внутри нее, и она, определенно, не готова к бою.

— Не расстраивайся из-за произошедшего сегодня, хорошо? — я заставляю свой голос звучать тихо, передвигаясь к ней как можно ближе, настолько, насколько позволяет машина. — Ты проходишь через такие испытания. К черту всех, кто тебя судит.

Она смотрит на надпись «Додж» на моем бардачке и моргает.

— Я рад, что ты пришла, — добавляю я. Да. Действительно рад. — Мне нужно вернуться на работу, но я заеду сегодня вечером по дороге домой с работы. Мы можем побольше поговорить.

Я подстроил свой график с часами посещения в больнице, поэтому не пропущу Деми, когда она вернется домой.

— Нет, — говорит она. — Не думаю, что это хорошая идея.

Прежде чем я успеваю возразить, она выходит из машины, осторожно закрывает дверь и уходит к своей «Субару». Деми чувствует себя виноватой. Это в стиле Роузвудов. Но она не должна этого делать. Брукс Эбботт — гребаный сукин сын, с каким мне когда-либо приходилось сталкиваться, и это при том, что некоторое время я провел за решеткой. Он затмил их всех. Он эгоистичный и самовлюбленный. Он в первую очередь не заслуживает Деми, и я чертовски уверен, что сделаю все, чтобы он не получил ее после всего, что сделал.