Деми

— Эй. Эй, ты, — женщина, прислонившаяся к кирпичному фасаду заправки, зовет меня, когда я направляюсь к машине Ройала.

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Она выглядит знакомой, но я не могу сразу ее вспомнить. Спутанные темные волосы обрамляют круглое лицо, а нарисованные карандашом тонкие брови подчеркивают синие миндалевидные глаза. На ней слишком много косметики, как у женщин с неидеальной кожей. Ее полные губы скрывают ухмылку.

Она напоминает мне куклу Братц, красивую, по ее собственным меркам, но выглядящую так, словно ею играли слишком долго.

Остановившись и поправив ремешок сумки, перекинутый через плечо, я смотрю немного пристальней.

Я знаю, что видела ее раньше...

Женщина призывает подойти ближе. Ее колено согнуто, нога прижата к баку с пропаном.

— Простите, я вас знаю? — спрашиваю я, подходя ближе. Взглянув на заправку, я вижу, как Ройал хлопает наличными по прилавку и спешит выйти.

— Ты меня не знаешь, нет, — она вытаскивает из-за спины зажженную сигарету, стряхивая пепел на тротуар, и медленно двигается. Серый дым вьется перед ее лицом, и она смеется. — Но у нас есть что-то общее.

Прищуриваясь, я качаю головой.

— О чем ты говоришь?

Ройал выбегает из дверей с бутылкой вина под мышкой.

— Какого черта ты здесь делаешь, Пандора? — говорит он резко.

Она еще раз затягивается и делает пару шагов к нему, выдыхая дым ему в лицо.

— Разве ты не знаешь? — она ухмыляется. — Что мне не разрешается находиться в Глиддене, или ты думаешь, что твой чертов член слишком хорош для меня? Теперь бегаешь с этой богатой сукой, поэтому не можешь увидеться со мной?

— Ройал, о чем она говорит? — я приближаюсь к нему.

— Это дочь моего босса. Пандора, — он стискивает зубы, когда произносит ее имя, и следит за каждым ее движением. — Мы иногда... тусовались. В свободное время.

— О, — говорю я. — О.

Вот где я ее видела. В автомастерской на прошлой неделе.

Она не похожа на ту женщину, которую я представляла себе рядом с Ройалом в те годы. На самом деле, она полная противоположность тому, что я себе представляла.

Хотя я не буду судить его. Округ Рикстон небольшой. Все умные, красивые и амбициозные девочки всегда переезжают на Манхэттен.

Ройал берет меня за локоть и кивает в сторону машины.

— Поехали, — говорит он.

Пандора морщит нос, бросает сигарету и достает из сапога бумагу и табак своими пальцами с облупившимся лаком.

— Ты знаешь? — Пандора смотрит прямо на меня.

— Что знаю? — спрашиваю я.

Ройал уводит меня от нее. Но она следует за нами.

— Ты знаешь, что он насильник? — кричит Пандора нам вслед. Мужчина, направляющийся внутрь заправки, останавливается, оглядывается, а затем продолжает идти. Женщина, заправляющая машину, делает шаг в сторону своего седана. — Это правда. Твой маленький рыцарь в сияющих доспехах — гребаный извращенец.

В ушах звенит, и я не могу заставить себя посмотреть на Ройала.

Насильник?

Его руки исследовали каждый сантиметр моего тела. Я чувствовала его член внутри. Его рот, пальцы, язык…

Мой желудок скручивает в узел, и я чувствую, как его содержимое спешит наружу.

Не говоря уже о том, что быть связанной с насильником — это самоубийство в карьере, когда ты учитель начальных классов. Никто, и я имею в виду — никто — не захочет, чтобы учитель их ребенка трахался с насильником.

На мгновение мое отвращение исчезает, и все приобретает красный оттенок. Голова кружится, сердце вырывается из груди. Я дрожу, но не боюсь.

Я в ярости.

Неудивительно, что он не хотел, чтобы я узнала.

Неудивительно, что он утаивал. Отвлекал. Оттягивал этот разговор.

Неудивительно, что мои родители не хотят иметь с ним ничего общего.

Мой разум наполняется всякими отвратительными, больными и ужасными предположениями, которые только может придумать, и мои ноги заплетаются, когда он ведет меня к своему «Челленджеру» и открывает дверь.

— Садись, Деми. Я все тебе расскажу.