Деми

Пять лет спустя

— Пойдем, увидим маму, — голос Ройала из-за двери моей больничной палаты заставляет меня сразу же забыть о жгучей боли между моих бедер от рождения почти пятикилограммового ребенка сегодня в три часа ночи.

По-видимому, мы с Ройалом делаем больших детей. Но они настолько чертовски восхитительны, что это компенсирует все менее неприятные вещи, которые идут с этим.

— Эй, детка, — тихо говорю я, когда наш трехлетний сын на цыпочках влетает в комнату позади отца.

Это его первый раз в больнице, и, судя по его опасениям, он не совсем уверен, что думать об этом.

Бекетт несет в руке букет лилий, рука прикреплена к руке, которая в настоящее время сломана и завернута в неоновый зеленый гипс, потому что две недели назад он решил залезть в старый дом на дереве, когда был у бабушки и дедушки. Он пробрался туда, когда никто не видел, и упал, когда попытался спуститься по лестнице.

Я пыталась поговорить с моими родителями. Дерево гниет, и это опасно. Но у них нет сердца. Папа продолжает ремонтировать ступеньки, когда они гниют, а мама плачет всякий раз, когда кто-то туда поднимается.

Они смотрели, как мы все выросли там. Сносить его было бы, как уничтожить живой кусок истории Роузвудов.

— Эй, приятель, хочешь отдать эти цветы своей маме? — Ройал убеждает его, взъерошивая верхнюю часть его волнистых темных волос.

— Вот, мама, — Бекетт протягивает мне цветы. Я насчитываю пять белых лилий и одну розовую. — Розовая для моей сестры.

Кэмпбелл шевелится в своей кроватке, и Ройал подталкивает ее ближе к моей постели, а потом поднимает ее и кладет на мои руки.

— Ты хочешь подержать ее, малыш? — спрашиваю я.

Бекетт кивает, и Ройал помогает ему.

— Спасибо за цветы, любовь моя, — я наклоняюсь вперед, на сколько могу, и целую его в лоб. Он пахнет клеем и пластилином, что неудивительно, так как большую часть дня он провел со своей кузиной Хейвен в доме дяди Дерека.

— Всегда пожалуйста, — говорит он своим сладким мальчишеским голосом.

— Ты теперь старший брат, — говорит Ройал своим лучшим, суровым отцовским тоном. — Это довольно большая ответственность.

Я смеюсь.

— Не думаю, что он знает, что такое ответственность.

Ройал пожимает плечами, улыбаясь и глядя на свою новорожденную дочь.

— Скоро узнает.

— Сколько времени тебя не будет в фирме? — спрашиваю я.

Кэмпбелл родилась на две недели раньше, что, вероятно, хорошо, учитывая ее размеры, но мы не ожидали ее, и это изменило наши тщательно продуманные планы.

Ройал выпячивает подбородок и машет рукой.

— Даже не переживай. Я буду столько, сколько тебе нужно.

Я все забываю, что в прошлом месяце он стал младшим партнером, одним из самых молодых в истории. Его босс, Ричард Мэдсен, был другом одного из старых профессоров права Ройала. Он нанял его недавно, сразу после юридической школы.

Папа был разочарован тем, что Ройал не захотел работать в «Роузвуд и Роузвуд», но понимал и уважал то обстоятельство, что Ройал работал в другом направлении.

Кроме того, приятно уехать из Рикстон Фоллс.

Новое начало помогло нам обоим.

И было слишком удручающе наблюдать за тем, как половина города потеряла все, что у них было, из-за интриг Брукса Эбботта. Папа и Дерек хотели взять дело на себя, но это был бы конфликт интересов, поэтому они отступили, и все мы наблюдали, как Эбботты потеряли все, что они когда-либо имели. Очевидно, интриги еще начались с ныне покойного отца Брукса, и судья приказал Бренде продать все, что у них было, незадолго до того, как она уехала из города навсегда.

Этого было недостаточно, чтобы покрыть все, что потеряли бедные люди. Сейчас Брукс за решеткой. И если ему повезет, он успеет встретиться со своим первым внуком. Последнее, что я слышала об Афтон, что она воспитывает свою дочь в подвале квартиры своей семьи в Глиддене.

Теперь мы с Ройалом живем в сонном маленьком городке Крествуд, к востоку от Рикстон Фоллс. Когда мы приехали, никто не знал наших имен или наших историй. Мы поселились, подружились с нашими новыми коллегами и соседями и оставили прошлое позади.

У нас прекрасная совместная жизнь, и теперь наша маленькая семья пополнилась Кэмпбелл. Мое сердце так переполнено, и, когда я думаю, что все из-за любви, я смотрю в сладкие глаза моей дочери, и моя грудь наполняется мощной, безоговорочной любовью.

— Она уже великолепна, — Ройал целует головку Кэмпбелл. — Как и ее мать.

Мы ожидали, что она будет с темными волосами, как это было с Бекеттом, но, похоже, что она будет блондинкой, как ее тетя Дафна и двоюродная сестра Хейвен.

— Твои родители уже в пути, — говорит мой муж. — И я позвонил твоим сестрам. Они хотели бы, чтобы ты зашла в FaceTime, как только будешь чувствовать себя лучше.

— Ты отправил фотографии?

— Конечно. Пока что пятьдесят.

Я смеюсь.

— А Дерек? Когда он придет?

— Он собирался забрать Хейвен со школы и приехать. Он должен быть здесь через пару часов.

— Как ваши дела? — входит наша медсестра с сияющей улыбкой от уха до уха. Она определенно «жаворонок», который рано встает и любит свою работу, и я не могу жаловаться на это.

— Хорошо, — говорю я. — Очень хорошо.

Бекетт осторожно подходит к своей сестре и гладит ее головку мягкими медленными движениями. Мы с Ройалом обмениваемся взглядами, и у меня на глаза наворачиваются слезы. Это один из таких моментов, когда я бы хотела, чтобы рядом была камера. Вместо этого мне нужно будет запечатлеть это и сохранить в памяти и в моем сердце на ностальгический дождливый день.

Или день, когда они будут рвать друг другу волосы и сводить меня с ума.

У нас всегда будет этот момент.

— Я буду любить ее вечно, — говорит Бекетт, прикладывая свою пухлую щеку к ее лбу. Он смотрит на меня темно-синими глазами Ройала, и я моргаю, пытаясь избавиться от слез.

Завтра утром нас с Кэмпбелл выпишут домой. Ройал заберет нас, и я уверена, что он будет ехать пятнадцать километров в час всю дорогу к дому.

И когда мы войдем внутрь, мы познакомим Кэмпбелл с нашим лабрадором, которую Бекетт назвал Марфой в прошлом году. Он пытался сказать Марта, но не мог произнести «т», и это было слишком мило, чтобы исправлять.

Когда она встретит своего четвероногого друга, мы покажем ей ее желтую комнату. Ройал настаивал на нейтральной детской, как он это делал с Бекеттом. Мы не знали кто у нас будет, что в то время убивало нашего планировщика, но я сделала это для мужа, потому что жизнь редко предлагает возможности для приятных сюрпризов.

— Мама, я хочу есть, — Бекетт потирает свой животик и печально смотрит на меня.

— Я отведу его на фуд-корт. Пойдем, приятель, — Ройал помогает ему слезть с кровати и берет его маленькую руку. — Мы скоро вернемся. Давай дадим девочкам отдохнуть.

Мой муж подносит руку ко рту и посылает мне поцелуй. Бекетт копирует его жест. Я отпускаю мальчиков, которых люблю больше всего на свете, и затем снова смотрю на свою дочь.

Я не могу решить, на кого она похожа. Иногда она похожа на меня, иногда на Ройала. И в то же время она не похожа на своего брата. Генетика — забавная штука.

Кэмпбелл снова крепко спит. Я поправляю ее пеленки и кладу обратно в кроватку, и просто смотрю.

Я могу часами наблюдать за ней.

Весь день, каждый день.

Она самая милая.

А я? Я самая удачливая.

Жизнь не всегда может быть сказкой, но, несмотря на это, мы можем построить счастливое будущее и быть вместе до конца своих дней.

* КОНЕЦ *

Вторую книгу серии (историю Дерека) читайте у нас в группе https://vk.com/kn_books