Когда Мэллори с Фелиной подошли к бирже, дождь уже прекратился, сменившись промораживающим насквозь ветром. Там их никто не ждал.

Детектив оглядел Уолл-стрит из конца в конец; ветер нес над землей несколько обрывков бумаги, да старый пес ковылял, прихрамывая, посреди тротуара в квартале от них, но нигде ни следа Виннифред или Мефисто.

— Что ж, мы пришли на пару минут раньше срока, — заметил Мэллори, бросав взгляд на часы. — Располагайся поудобнее. Похоже, нам придется чуточку обождать.

Вдруг послышался жуткий, прямо потусторонний вой.

— Что это?! — вскинулся Мэллори.

Напружинившаяся Фелина огляделась и убежденно заявила:

— Кто-то умирает.

— Наверное, просто ветер, — покачал головой детектив.

— Кто-то старый и хилый, — промурлыкала она, раздувая ноздри, чтобы уловить запахи, доносимые ветром.

— Старый и хилый не может так громко выть. Тут снова раздался вой, говоривший о безмерной печали и закончившийся низким, горестным стоном.

— Кто-то старый, больной, хилый и вкусный, — проворковала девушка-кошка.

— Сойдемся на том, что просто хилый, — благоговейным тоном произнес Мэллори.

Мимо пролетел по ветру лист бумаги, и детектив выхватил его из воздуха, чтобы рассмотреть. Это оказалась газета за 29 октября 1929 года.

"ЧЕРНЫЙ ВТОРНИК! — провозглашал заголовок. — БИРЖЕВОЙ КРАХ!"

Охваченный любопытством Мэллори принялся читать передовицу, но быстро утратил интерес и мельком проглядел статью, объяснявшую, каким образом говорящие картины повлекут Голливуд к финансовой катастрофе. Наконец перевернул страницу и углубился в заметку о многообещающей двухлетке по кличке Галантная Лиса.

Закончив чтение, он швырнул газету на землю и снова поглядел вдоль улицы, буркнув:

— По-прежнему ни слуху ни духу. Снова послышалось горестное стенание.

— Любопытно, кто бы это мог быть? — с беспокойством проронил детектив и только тут обнаружил, что остался в одиночестве.

— Фелина! — рявкнул он, но отклика не услышал. Сбегав на угол, заглянул на поперечную улицу, снова позвал Фелину, но она не показывалась. Вернувшись к фасаду биржи, он услышал хлопанье веревок на ветру о металл и принялся осматривать флагштоки, выстроившиеся вдоль тротуара, — в надежде, что Фелина сидит на верхушке одного из них. Но надежда не сбылась.

— Похоже, наш благородный маленький отряд стал еще благороднее и меньше, — проворчал Мэллори, сунув руки в карманы и выхаживая взад-вперед перед биржей. Через некоторое время, решив закурить, повернулся спиной к улице, чтобы заслонить огонек зажигалки от ветра. А повернувшись обратно, оказался лицом к лицу с Великим Мефисто, плотно запахнувшимся в свой плащ.

— Извините за опоздание, — сказал маг. — А где Виннифред и маленькая лошадь?

— Еще не показывались.

— А девушка-кошка?

— Была здесь минуту назад, — нахмурился Мэллори. Мефисто отступил в арку двери биржи, пожаловавшись:

— Вот чертова накидка! Отлично спасает от дождя и снега, но с ветром ни черта не может поделать. — Он состроил недовольную гримасу. — Пожалуй, к лучшему, что на фабричном клейме нет моего имени.

— Что вам удалось выяснить? — осведомился Мэллори.

— Я по-прежнему не знаю, где Лютик, но зато знаю, что у Гранди его нет.

— А где сейчас Гранди?

— Не имею ни малейшего представления, — развел руками Мефисто.

— Минуточку, — наморщил лоб Мэллори. — Вы же говорили, что только что с ним виделись.

— Ничего подобного я не говорил. Я сказал, что Лютика у него нет.

— Откуда вы это знаете, если не знаете, где он сам?

— Есть множество способов спустить с кошки шкуру, да простит меня наша усатая подруга, — усмехнулся Мефисто. — Гранди слишком хорошо защищен, чтобы хоть кто-нибудь, пусть $&% величайший маг и волшебник в мире, — он поклонился, — мог запросто заглянуть к нему в гости ради выяснения, что там творится. — Маг помолчал. — Я всерьез подумывал о том, не пустить ли в ход свой хрустальный шар, но он больше похож на видеотелефон: если бы я посмотрел на него, он смог бы увидеть меня. Эта мысль не очень мне понравилась; правду говоря, она меня определенно отпугнула.

— Так что же вы сделали?

— Многие его прислужники — по большей части гоблины и тролли — склонны собираться в маленьком пабе не слишком далеко отсюда, чтобы выпить и сыграть в карты. Вот я и отправился туда, купил разок выпивку на всех, сел расписать партиечку и держал ушки на макушке. — Он победно ухмыльнулся. — Я даже выиграл двенадцать долларов.

— Что же они сказали? — Мэллори раздавил сигарету и попытался закурить следующую. Ветер все время задувал огонек зажигалки, так что в конце концов детектив сдался и спрятал сигарету в карман.

— Ну, большинства там не было, — сообщил Мефисто, — но те двое, что все-таки пришли, сказали мне, что он прямо вне себя из-за чего-то.

— Еще бы! — вдруг захихикал Мэллори.

— О чем это вы толкуете?

— Последний фрагмент только что встал на свое место! — провозгласил Мэллори.

— Какой фрагмент?

— Последний фрагмент головоломки. Покидая "Кринглово воинство", я знал большую часть этого, а вы лишь заполнили пробелы.

— Какое еще воинство?

— Там живет Гиллеспи.

— Вы в самом деле его нашли?! — воскликнул Мефисто.

— Нет.

— Но все-таки что-то выяснили? — не унимался маг.

— Почти все. Но одна вещь меня тревожит: если Гранди так могуществен, почему же мы с Мюргенштюрмом до сих пор живы? Может, о вас с Виннифред он пока не знает, однако очевидно, что…

— Пока?! — взвился Мефисто, так огорчившись, что позволил накидке распахнуться. — В каком это смысле пока?!

— Рано или поздно он непременно узнает о вас, — рассудительно растолковал Мэллори.

— Лучше бы не узнавал, черт побери! Такого уговора не было!

— Это несущественно, — заметил детектив. — Ни один из нас в данный момент не подвергается ни малейшей опасности.

— А не поделиться ли вам со мной имеющимися основаниями для Подобного вывода, а уж я бы тогда решил, правы ли вы, — угрюмо молвил Мефисто. Вдруг заметив, что выбивает зубами дробь, он снова запахнул накидку, но цокот зубов не прекратился.

— Ладно, — проговорил Мэллори. — Вы знаете, где находятся подручные Гранди?

— Полагаю, совершают преступления. — Чуть помешкав, маг,` g-. добавил:

— А может, охотятся на его врагов. Мэллори отрицательно покачал головой:

— Они охотятся на Лютика. — Он выдержал эффектную паузу. — И знаете, что я вам еще скажу?

— Что?

— Они его не найдут.

— С чего вы это взяли? — поинтересовался Мефисто.

— С того, что он мертв.

— Откуда вы знаете? — ужаснулся маг. — Вы видели его труп?

— Нет.

— Тогда с чего вы взяли, что он мертв? Мэллори вынул из кармана кожаный ремешок.

— Портье нашел это в комнате Гиллеспи. Он думал, что это собачий поводок. — Мэллори помолчал. — Но Фелина говорит, что никаких собак в комнате не было, а если бы эта штука была привязана к собаке, то пропахла бы псиной. — Он швырнул ремешок Мефисто. — Этот поводок привязывают к недоуздку, чтобы водить животное за собой.

— Это всего лишь означает, что Гиллеспи похитил Лютика, — запротестовал Мефисто. — Нам и без того это известно.

— Это означает куда больше, — возразил Мэллори. — Он ни за что бы не припрятал эту штуку в своей комнате, если бы считал, что она еще может ему понадобиться.

— Если только он не передал Лютика Гранди, — указал маг.

— Тогда с чего это Гранди вне себя? И где все его подручные?

— У него всегда дурное настроение. Что же до подручных, Новый год для них — идеальное время, чтобы набедокурить. Знаете, сколько они успеют до рассвета ограбить торговых точек и сколько пьяниц обобрать?

— Он в ярости, потому что Гиллеспи обвел его вокруг пальца, а его прихвостни охотятся за единорогом, — убежденно повторил Мэллори.

— Откуда такая уверенность? — засомневался Мефисто.

— Из того простого факта, что мы до сих пор живы. Он знает, что мы ищем Лютика. Ему самому удача не очень-то улыбается, так зачем же убивать людей, которые могут привести его к вожделенной цели?

— Перестаньте говорить "мы"! — нервно пробубнил Мефисто. — Обо мне он не знает!

— Это не играет ни малейшей роли. Пока он не найдет рубин, вы как за каменной стеной. Проблемы возникают лишь у одного меня.

— У вас?

Мэллори утвердительно склонил голову.

— Сколько эта мембрана останется открытой после смерти Лютика?

Мефисто задумчиво потер подбородок.

— Трудно сказать. Зависит от того, во сколько его убили. Полагаю, в вашем распоряжении от трех до пяти часов. — Он вдруг вскинул голову. — Боже мой, какая трагедия!

— Спасибо за вашу заботу, — поразился Мэллори искренней пылкости чувств мага.

— Я не о вас, — возразил Мефисто.

— Спасибо вам пребольшущее.

— Это о городе! — с жаром проговорил Мефисто. — Знаете, что с ним будет?!

— Ничего.

— Ошибаетесь! Преступность будет разрастаться без удержу. Начнутся грабежи и убийства! По улицам станет опасно ходить!

— Что это вы такое повествуете?

— А кто, по-вашему, совершает большинство преступлений в вашем Манхэттене? Местные обитатели! Вы никогда не ломали голову, почему попадается так мало правонарушителей, совершивших самые возмутительные деяния? Да потому, что для их свершения они отправляются в ваш мир, а после возвращаются, чтобы скрыться от преследования! А теперь они все застрянут здесь! Жизнь станет невыносимой… В точности как в вашем Манхэттене!

— Ничего, приспособитесь, — сказал Мэллори. — Мы же приспособились.

— Да как можно приспособиться к атакам бессмысленного насилия?!

Мэллори открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг осознал, что ответить-то как раз нечего. Раздавшийся позади шум спас его от необходимости признавать этот факт перед Мефисто.

Обернувшись, Мэллори и Мефисто увидели ночного охранника, отпирающего дверь фондовой биржи изнутри.

— Вы! — указал охранник на Мэллори.

— Я? — изумился детектив.

— Это ведь вы пришли с кошачьей особой, не так ли?

— Да.

— Так я и думал. Я видел вас в окно.

— И что же?

— Лучше пойдемте со мной. Она как-то пробралась сюда, и я не могу вывести ее.

— Быть может, я смогу вам помочь, — встрял Мефисто. — Я маг.

— Мне дела нет, кто выставит ее отсюда, пусть хоть черт с рогами, лишь бы выставили, — раздраженно ответил охранник. — Я звонил легавым, но сегодня ведь Новый год и они чертовски заняты. — Он на секунду примолк. — Эти ублюдки даже посоветовали мне выгнать ее своими силами! — Он развернулся на пятке. — Следуйте за мной.

Мэллори и Мефисто зашагали вслед за охранником по мраморным полам вестибюля к громадным двустворчатым дверям, ведущим в биржевой зал.

— Она там, — сообщил охранник, попятившись.

— А вы разве не с нами? — поинтересовался Мэллори.

— Меня вы туда даже миллионом не заманите! — энергично затряс головой охранник.

— Почему это? — с подозрением спросил Мефисто. — Это ведь всего лишь биржевой зал, не так ли?

— Так.

— Тогда почему же вы боитесь зайти туда? — наседал маг. — Тысячи человек работают там каждый день.

— Будь это при свете дня, я бы ничуть не сомневался, — сказал охранник. — Ночью — дело другое.

— Другое в чем? — осведомился Мэллори.

— Призраки! — прошептал охранник.

— Призраки? Охранник кивнул:

— Каждый раз в полночь они начинают выть и стенать и унимаются только за час до рассвета. Весь этот чертов домина населен привидениями.

— Если вы не входили туда, то откуда знаете, что девушка-кошка там? — уточнил Мефисто.

— Я ее видел. Должно быть, она взобралась по наружной стене и влезла через открытое окно. В общем, я видел на мониторе внутреннего наблюдения, как она спускается по главной лестнице и прокрадывается внутрь.

— И она все еще там? — справился Мэллори.

— Она не выходила. Конечно, я не могу ручаться, что она еще жива.

Мэллори подошел к двери и открыл ее, а охранник бочком-бочком двинулся прочь, по пути сказав магу:

— Входите же!

— Я обдумываю возможные способы действий, — нерешительно ответил тот.

— Тут ничего нет, — оглядев зал, сообщил Мэллори.

— Ха! — откликнулся охранник.

— Вы уверены? — поинтересовался Мефисто. Не ответив, Мэллори вошел в циклопическое помещение, над которым главенствовало подвешенное на высоте информационное табло. Вдоль стерильных стен выстроились буквально сотни компьютерных терминалов, дисплеев и телефонов, а еще более мощные информационные и коммуникационные пульты были расставлены на сверкающем полированном полу. Детектив зашагал по проходу между чудесами техники; мгновение поколебавшись, Мефисто последовал за ним.

Внезапно дверь за ними с грохотом захлопнулась.

— Фелина! — позвал Мэллори.

— Здесь я, — несчастным голосом отозвалась она. Задрав голову, Мэллори увидел, что девушка-кошка сидит на самой маковке чудовищного компьютерного комплекса.

— Что ты здесь делаешь?

— Я ж тебе говорила — кто-то умирал.

— И ты его съела, — заключил Мэллори.

— Он меня обжулил! — возмутилась она до глубины души.

— Обжулил? Как?

— Исчез, — развела она руками.

— Он рассеялся, — произнес утробный, горестный глас.

— Кто это?! — стремительно обернулся Мэллори.

— Вам нечего бояться, — отозвался голос. — Я не причиню вам вреда.

— Где вы?

В воздухе над центральным процессором футах в пятидесяти от Мэллори начал сгущаться бледно-лиловый силуэт. Hсчезнув, он возник вновь уже посреди пустого прохода, приняв вид продолговатой фигуры с двумя темными пустыми глазницами и ртом неопределенной формы. Размытый абрис фигуры у пола понемногу сходил на нет.

— Приношу свои извинения, если мой облик изумляет или пугает вас, — возгласило привидение. — В прежние дни я мог являться куда лучше.

— Кто вы? — спросил Мэллори.

— Я биржевой джинн. — Призрак помолчал. — Фактически говоря, я самый последний биржевой джинн.

— Так это вы зазывали и стонали?

Силуэт джинна заколебался и будто выцвел.

— То был мой последний товарищ, перед смертью изливший в стенании свое горе и муки, — скорбно промолвил он.

— Он исчез! — сердито буркнула Фелина.

— Не знаю, как именно должен выглядеть джинн. — заметил Мэллори, — но вы и сами выглядите не очень-то здоровым.

— Я умираю, — вздохнул джинн, став пепельно-серым.

— Почему?

— Нехватка пропитания. Я умираю от голода посреди изобилия.

— Чем же питаются биржевые джинны? — полюбопытствовал детектив.

— Волнением. Тревогой. Страхом. Ликованием. — Джинн начал таять, но с очевидным усилием воли собрался вновь. — Ах, вам неведомо, каково здесь было в прежние дни! Надо было видеть, как миллионы делались и терялись в течение одного часа, пережить Черный вторник, наблюдать, как акулы бизнеса совершают свои набеги, а после пожинают свое заслуженное и ужасающее возмездие!

— Но миллионы по-прежнему делаются и теряются каждый день, — возразил Мефисто.

— Это не одно и то же, — проронил джинн. — Поглядите вокруг. — Он сформировал руку, указывающую на бесконечные ряды терминалов и мониторов. — Где же люди, где лихорадочная деятельность? Некогда бумага завозилась сюда целыми грузовиками; ныне же попробуйте отыскать хоть одну корзинку для бумаг! Все делается компьютерами. Принимаются заказы, совершаются сделки, финансовые империи возносятся и рушатся, но это не сопровождается никакими эмоциями, ни малейшим возбуждением. Где тяга нажить личное состояние, стремление уничтожить противника и втоптать его в грязь Уолл-стрит, где трепет триумфа и отчаяние поражения? Все ушло, развеялось по ветру, точь-в-точь как мои товарищи.

— Но ведь какие-то эмоции наверняка остались, — не согласился Мэллори. — За компьютерами работают сотни человек. Они-то непременно должны переживать восторг и разочарование.

— Это не одно и то же, — отозвался джинн со вздохом, эхом раскатившимся по холодному, пустому залу. — Они не ставят личное состояние на карту; изрядная часть денег принадлежит пенсионным фондам и прочим организациям. Кроме того, решения принимают машины; люди превратились в возвеличенных клерков, выполняющих приказы своих,%e — (g%a*(e хозяев. Переживаемые ими убогие эмоции предоставляют нам лишь самое скудное пропитание, заставляя балансировать на грани голода. Джон Д. знал это, потому-то и выбрал смерть.

— Какой Джон Д.?

— Мой павший товарищ, — пояснил джинн. — А я Дж. П.

— В честь Дж. П. Моргана? — догадался Мэллори.

— Да. Вот это был тиран, человек с величайшим накалом ненависти и громадными масштабами любви! — Заговорив о своем давно почившем тезке, джинн вспыхнул ярким пурпуром. — В ту неделю, когда биржа потерпела крах, он потратил двести миллионов долларов, в одиночку пытаясь поддержать ее собственными деньгами. Должно быть, он обеспечивал пропитанием полсотни джиннов сразу! — Погрузившись в сладостные воспоминания, джинн разгорелся еще ярче. — А когда он пришел сюда после сражения с Тедди Рузвельтом, воздух буквально искрился энергией. Знаете, у нас тут почитай каждый день возгорались кулачные бои.

— Времена меняются, — заметил Мэллори.

— Знаю, — вздохнул Дж. П., обесцвечиваясь. — Как прежде динозавры, мы бредем к полному вымиранию, но не под раскаты грома, а под жалобное хныканье. Пожалуй, я даже не против. Ужасно одиноко быть последним представителем своего племени. День, неделя, месяц — и я присоединюсь к своим утраченным друзьям.

— Сожалею, — сказал детектив.

— Не стоит. — Дж. П. опять стал тускло-черным. — Это случается со всеми видами, в том числе и с Человеком. — Его силуэт стал еще более призрачным. — Джон Д., Кир, Август… Скоро увидимся, друзья мои!

С этим джинн исчез.

— Печально, — прокомментировал Мэллори.

— Он сжульничал, — фыркнула Фелина.

— Наверное, он считал, что это его обжулили, — задумчиво проронил Мэллори, — даже если так и не понял, как или почему.

— Пойдемте лучше, — принялся торопить его Мефисто. — Должно быть, Виннифред уже перед входом. Мэллори кивнул;

— Пошли, Фелина.

Девушка-кошка мягко спрыгнула на пол и припустила к двери, обогнав мужчин.

— Теперь забирайте ее отсюда, — сказал охранник, как только все трое вышли из зала.

— Уже уходим, — ответил Мэллори. — По-моему, призраки уже недолго будут вас беспокоить.

— Скатертью дорога! — воскликнул охранник. — Надо же иметь такую наглость — пугать порядочных людей, зарабатывающих кусок хлеба честным трудом!

Мэллори не отозвался ни словом, и спустя полминуты он, Фелина и Мефисто уже стояли на тротуаре перед биржей. С неба начала сеяться какая-то липкая каша — то ли дождь, то ли a-%#, - позаимствовавшая и у того, и у другого лишь самые худшие качества.

— Который час? — спросил Мефисто, поднося ладонь козырьком ко лбу в тщетной попытке сохранить очки сухими. Мэллори бросил взгляд на часы:

— Полтретьего плюс-минус минута.

— Проклятие! — насупился Мефисто. — С Виннифред что-то случилось!

— Она задерживается не так уж сильно, — попытался утешить его Мэллори.

— Я знаю ее уже чуть ли не полтора десятка лет, и она еще ни разу не опаздывала на встречу.

— Почему бы вам не заглянуть за угол? — предложил Мэллори. — Там тоже есть вход. Может, она ждет нас не в том месте.

Кивнув, Мефисто осторожно двинулся по скользкому тротуару и скрылся за углом справа. Вернувшись через пару минут, он придерживал полы накидки, чтобы она не волочилась по снежной жиже, а остановившись рядом с Мэллори, снова запахнулся.

— Увы, — угрюмо объявил маг и вдруг огляделся. — А где Фелина? Если снова на бирже, я за то, чтоб там ее и оставить.

— Я отправил ее в Патологиум, ждать Виннифред и Эогиппуса, на случай, если они почему-то заявятся туда, — объяснил Мэллори.

— Хорошая мысль, — одобрил маг. — Тем более кошки мне никогда не нравились.

— Итак, остаемся мы с вами.

— В каком смысле?

— В том смысле, что следующим логичным шагом было бы поискать Виннифред и Эогиппуса.

— Да и так ясно, что с ними случилось, — ответил Мефисто. — Попали в беду.

— Тогда надо их выручать.

— Послушайте, — принялся отбиваться Мефисто, — я же только согласился выяснить парочку фактиков. Я вовсе не намеревался идти против Гранди.

— Я думал, Виннифред вам подруга.

— Подруга, но я не пошел бы на Гранди, даже если бы под ударом была моя собственная мать!

— Вам не придется, — возразил Мэллори. — Может, он еще и не знает, что они на нашей стороне.

— На вашей стороне, а не на нашей.

— Признаю свою ошибку. И все-таки вас никто не просит сражаться с Гранди.

— Как раз именно этого вы от меня и требуете! — тонким, жалобным голоском возмутился Мефисто.

— Вы же маг, — покачал головой Мэллори. — Я всего лишь прошу вас пустить в ход свое могущество для выяснения, что же случилось с Виннифред и Эогиппусом. — Он на миг задумался. — Вам даже не придется выходить из дому. Просто воспользуйтесь своим хрустальным шаром.

— И если они у Гранди, он узнает, что мы их ищем! — с c/`%*., бросил Мефисто.

— Вы проявите себя просто заботливым другом Виннифред, а не врагом Гранди, — пытался убедить его детектив.

— Он узнает! — ныл Мефисто. — Он только глянет на меня и все поймет!

— У вас есть еще что-нибудь пригодное для того же, кроме хрустального шара?

Мефисто наморщил лоб, погрузившись в напряженные раздумья, и наконец неохотно признался:

— У меня есть волшебно зеркало.

— А что оно делает?

— Немногое, — буркнул маг. — Недолюбливает меня.

— Оно может отыскать Виннифред и Эогиппуса?

— Возможно. Оно общается с другими зеркалами.

— Значит, вместо хрустального шара можно воспользоваться зеркалом?

— Не знаю…

— Вам не придется больше ничего делать, — заверил Мэллори мага. — Если только сможете сказать мне, где она, я заберу ее оттуда.

— Вы это всерьез? — удивился Мефисто. Мэллори утвердительно кивнул. — Это невероятно рыцарский поступок с вашей стороны!

— Спасибо. А теперь говорите, где вы живете.

— Зачем? — с подозрением спросил Мефисто.

— А как же еще я смогу с вами встретиться и выяснить, что вы узнали? — раздраженно отозвался Мэллори, отходя в глубь тротуара, подальше от громадного желтого слона с компанией гуляк на спине, вышедшего из-за угла и зашлепавшего вверх по улице, разбрызгивая грязь.

— Ну? — настойчиво спросил Мэллори, когда слон прошел.

— Мистический тупик, 7. — Мефисто вдруг смутился. — Спуститесь по лестнице. Квартира полуподвальная. — Он помолчал. — Не вижу повода платить вдвое дороже за привилегию доводить себя до изнеможения, карабкаясь вверх по бесконечным лестницам.

— Мистический тупик, 7, - повторил Мэллори, уперев руки в бока и озираясь. — Что ж, пока вы будете заниматься этим, я лучше наведу справки у фараонов и в больницах. — Он ненадолго задумался. — Пожалуй, можно начать с полиции. Если они еще не объявлялись, я хотя бы смогу подать заявление об их пропаже. Где тут ближайший участок?

— Примерно в полумиле отсюда. Но полицейские лишь отправят вас в Бюро потерянных особ, так что можете сэкономить время, направившись прямиком туда.

— А как его найти?

— Оно в двух кварталах отсюда. Просто на ближайшем углу сверните налево, а дальше все прямо, наверняка не пропустите.

— Спасибо. Лучше я пойду. Загляну к вам попозже.

— Знаете, — заявил Мефисто, — наверно, я пойду с вами.

— В Бюро потерянных особ? — озадаченно переспросил Мэллори.

— Нет, обратно в ваш мир.

— Вы? — с любопытством воззрился Мэллори на мага.

— В Вегасе хорошие магические представления пользуются неизменным спросом. Быть может, меня даже будут ставить вровень с Уэйном Ньютоном!

— Давайте сперва выясним, что стряслось с Виннифред.

— Конечно-конечно. — Мефисто уже не мог сдерживать обуревающий его энтузиазм. — Но затем — берегись, Вегас, я иду! Посторонись, Барбара Стрейзанд! С дороги, "Крысиная стая"!

— "Крысиной стаи" больше нет, — возразил Мэллори. — Они уже старики.

— Значит, появится новая крысиная стая. Они всегда появляются, знаете ли.

— Ага. Что ж, прежде чем настанет сей упоительный миг, нам еще предстоит сделать дело.

— К тому же в условиях жесткого лимита времени, — напомнил Мефисто. — Если вы правы насчет Лютика, мембрана уже начала отвердевать.

— Тогда нельзя терять ни минуты, правда? — сказал Мэллори, захлюпав по снежной каше, покрывшей тротуар.