Бюро потерянных особ оказалось громадным зданием, занимающим целый квартал. Его стены, как и стены большинства окрестных зданий, покрывала грязь и копоть, а окна давным-давно следовало вымыть. Мэллори, рассчитывавший увидеть крохотную комнатку, приткнувшуюся посреди типичных бюрократических джунглей, был поражен не только размерами Бюро, но и неизменным потоком посетителей.

Войдя в здание через центральный подъезд, детектив оказался в довольно просторном вестибюле, стены которого украшали портреты Джимми Хоффа, Амелии Эрхарт, судьи Джозефа Кратера и прочих знаменитых пропавших без вести.

Оглядевшись, Мэллори приметил стойку с табличкой "СТОЛ СПРАВОК" и подошел к ней.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь, сэр? — спросил человек в форме, стоявший за стойкой.

— Надеюсь. Моя знакомая не явилась на заранее оговоренную встречу; у меня имеются основания полагать, что она попала в беду.

— Понимаю, — сочувственно кивнул служащий.

— Я хочу выяснить, нет ли у вас каких-нибудь сведений о ней, и если нет, подать заявление о пропаже.

— Что ж, для того мы здесь и находимся, сэр. Правду говоря, сегодня у нас самая хлопотливая ночь в году. — Служащий извлек блокнотик и карандаш. — Позвольте задать вам пару вопросов, и тогда я смогу направить вас в соответствующий отдел.

— Отлично.

— Как зовут вашу знакомую?

— Виннифред Каррутерс.

— Имеются особые приметы?

— Вообще-то нет. При ней был маленький конь, это чем-нибудь поможет.

— Говорите, маленький конь? Вы пробовали обратиться в Общества по борьбе против жестокого обращения с животными?

— Нет.

— Я бы не отвергал такую возможность, — заметил служащий, лихорадочно строча в блокноте. — Вы, случаем, не запомнили цвет ее глаз?

— По-моему, голубые.

— Рост?

— Не знаю. Пять футов и три или четыре дюйма.

— Размер обуви?

— Понятия не имею. — Мэллори начинал понемногу терять терпение.

— Под каким знаком она родилась?

— Вы имеете в виду знак зодиака?

— Совершенно верно, сэр.

— Не знаю.

— И последний вопрос: она кем-нибудь разыскивается?

— Вы имеете в виду — властями? — уточнил Мэллори.

— Вообще кем-нибудь.

— Насколько мне известно, нет.

— Хорошо, — отрывисто бросил служащий, откладывая карандаш и блокнот. — Вам нужно на второй этаж, четвертая дверь налево от лифта. Желаю удачи.

— Это все? — поинтересовался Мэллори.

— Это все, — жизнерадостно подтвердил служащий.

— Спасибо, пожалуй.

Детектив направился к раду лифтов, указанных служащим, подождал открытия дверей, вошел в лифт и поехал на второй этаж. Выйдя из лифта, свернул налево, потом миновал три кабинета, набитых встревоженными родителями, отчаявшимися мужьями, женами и взбешенными сборщиками налогов, выкладывающими свои истории издерганным чиновникам.

Дойдя до четвертого кабинета, Мэллори не обнаружил тут ни лихорадочной деятельности, ни груд исписанных бумаг, загораживающих работников от взора, ни неумолчно названивающих телефонов, ни бесконечной очереди просителей, отыскивающих пропавших людей. В кабинете за совершенно голым столом сидела одна-единственная женщина, читавшая книжонку в бумажной обложке.

— Алло! — неуверенно окликнул детектив.

— Чем могу служить? — поинтересовалась женщина, отрываясь от чтения.

— Я ищу женщину по имени Виннифред Каррутерс.

— Она разыскивается кем-нибудь?

— Только мной.

— Вон туда. — Женщина указала на дверь в дальнем конце кабинета.

Поблагодарив ее, Мэллори пересек кабинет, открыл дверь и вошел в просторный холл с множеством кресел и диванов, среди которых не нашлось бы двух одинаковых. Обои били по глазам ядовитой дисгармонией красного и зеленого, плафоны ламп показались бы кричащими даже в нью-орлеанском борделе, с коврового покрытия, составленного из разнокалиберных кусков — три голубых, остальные всяческих цветов, от розового до лилового, — все еще не сорвали бирки, гласившие "ОСТАТОК" и "УЦЕНЕНО".

В холле сидели какие-то люди — одни смотрели трансляцию празднования Нового года из Денвера, другие читали, третьи просто дремали. Один мужчина сидел за столом и что-то яростно строчил; едва успев исписать один листок, он клал его поверх аккуратной стопки бумаги и начинал заполнять чистый.

Внезапно Мэллори осознал, что радом кто-то есть, обернулся и оказался лицом к лицу с самым странным человеком из, всех, каких ему доводилось встречать.

У незнакомца, ростом около шести футов, оказалось три руки, две из них с левой стороны. Лицо же являло собой полнейший кавардак: наличествовало три глаза, причем все три справа от носа, имевшего лишь одну ноздрю; рот располагался под углом 45 градусов, а оба уха примостились на левой стороне головы одно над другим. Ярко-оранжевый цвет волос незнакомца по бокам головы плавно переходил в розовый.

— Позвольте вам помочь? — спросил незнакомец. Мэллори не проронил ни звука.

— Сэр, могу ли я вам чем-нибудь служить? — повторил тот. Внезапно Мэллори прекратил таращиться и заморгал:

— Извините, что я так вылупился. Вы поразили меня.

— Ничего страшного, — устало отозвался тот. — Такое происходит всякий раз. Позвольте представиться: Телониус Странный.

— Джон Дж. Мэллори, — ответил детектив. — Я ищу женщину по имени Виннифред Каррутерс.

— С сожалением извещаю вас, что вы пришли за этим не туда.

— Но мне было сказано зайти сюда, — возразил Мэллори. Странный печально покачал головой:

— Уже сам факт, что вы ее ищете, означает, что ее здесь нет. Разве вас не спрашивали, разыскивается ли она кем-нибудь?

— Я думал, они имеют в виду полицию.

— Они имеют в виду кого-нибудь. Мы Невостребованные Люди.

— А кто такие Невостребованные Люди?

— Люди, ставшие бесполезными или с самого начала не (,%"h(% смысла жизни. — Странный помолчал. — Лично я — пресловутый Лишний Человек, о котором вы так много слыхали. — Он вздохнул. — В школе мои учителя никак не могли сосредоточиться на преподавании. Стоило им заговорить, как они начинали глазеть на меня и забывали, о чем говорили. Когда я пытался устроиться на работу, происходило то же самое: где-то посреди собеседования менеджер по персоналу умолкал на полуслове и таращился на меня. Если сыграть в бейсбол собиралось девятнадцать человек, или двадцать три — в футбол, или одиннадцать — в баскетбол, я всегда оказывался лишним. Дошло до того, что никто не хотел, чтобы я находился поблизости, вот так меня и занесло сюда.

— Сожалею, — сказал Мэллори.

— Со временем к этому привыкаешь.

— Некоторые из присутствующих выглядят вполне нормальными, — заметил детектив, окинув комнату взглядом. — Почему же они здесь?

— Каждый по собственной причине.

— Возьмем, к примеру, его. — Мэллори указал на атлетически сложенного юношу, сидевшего на диване, механически подбрасывая бейсбольный мячик и хватая его левой рукой, одетой в бейсбольную перчатку. — Он выглядит вполне достойно. Что же он здесь делает?

Странный выудил из кармана стопку маленьких разноцветных карточек, перелистал их и, найдя нужную, протянул детективу:

— Это он. Джейсон Макги.

— Смахивает на бейсбольную карточку, — прокомментировал Мэллори. — Вроде тех, что вкладывают в упаковку жевательной резинки.

— Так и есть.

— Значит, его перевели в третьеразрядную команду. Такое случается то и дело. Разве это переводит его в разряд Невостребованных Людей?

— А вы прочтите, что написано на обороте, — посоветовал Странный.

— Джейсон Макги, — зачитал Мэллори, перевернув карточку. — Сыграно сезонов: три. Отбито: ноль. Попадания: ноль. Пробежки: ноль. Ошибки: ноль. — Он поднял глаза. — Три года, и ни разу не вышел на поле?!

— Совершенно верно.

— Как такое могло случиться?

— А вы прочтите, какое у него было место, — предложил Странный.

— Место: пятый базовый, — снова поглядев на карточку, прочел Мэллори и вернул ее Странному. — Черт возьми, кто такой пятый базовый?!

— Я, — подал голос Макги, подняв глаза на детектива. — Я был единственным пятым базовым во всем распроклятом мире, а мне ни разу не дали показать, на что я способен.

— Наверное, потому, что баз всего четыре, — предположил детектив.

— Но если б их было пять, я был бы величайшим игроком в мире! — страстно проговорил Макги. — Я был в команде три a%'.- подряд, а потом меня исключили. Пару сезонов помыкался в мелких командах, скатился даже до Мексиканской лиги. — Он поглядел на Мэллори страдальческим взором. — Шесть лет в профессионалах и ни разу не вступил в игру! Все тренировки коту под хвост! — Он горестно тряхнул волосами. — Столько надежд и мечтаний пошло прахом!

— И в конце концов вас занесло сюда? — спросил Мэллори.

— Верно, — кивнул Макги.

— И давно вы здесь?

— Толком не знаю. Здесь как-то теряешь счет времени.

— А почему бы вам не уйти?

— Да кому же нужен пятый базовый?

— Но ведь должны же вы уметь еще что-нибудь!

— К чему утруждаться? — вздохнул Макги. — Если мне не дают делать то, что я умею по-настоящему хорошо, так зачем же тратить силы? — Он указал на мужчину за столом, занятого писаниной. — Вот кто должен вернуться в мир.

— А кто он?

— Сайбл Порфир, — сообщил Странный, а Макги снова начал подбрасывать мячик. — Писатель.

— А что он пишет?

— Детективы, вестерны и вообще что угодно. У него целая полка забита книгами, которые он написал.

— Я бы сказал, он вполне востребован, — заметил Мэллори. — Что ж он здесь делает?

— Создает труд всей своей жизни. Только тот никому не нужен.

— Великий Американский Роман? — догадался Мэллори.

— Не совсем. Он пишет всю книгу, все две тысячи страниц, не употребляя ни единой буквы И.

Мэллори с минуты поразмыслил над утверждением Странного, затем кивнул:

— Ага, понимаю, как нечто подобное оказалось в хвосте списка востребованных вещей.

— А вместе с ним и писатель, — сочувственно добавил Странный. — Поскольку он абсолютно одержим этой идеей, ни один из его редакторов больше не желает с ним разговаривать. Потому-то он и здесь.

— И давно он работает над книгой? — поинтересовался Мэллори.

— Уже шесть лет.

Внезапно Сайбл Порфир застонал и разорвал только что исписанный листок в клочья.

— Наверное, по недосмотру употребил И, — растолковал Странный. — Вот так он рвет до пятидесяти страниц в день.

— Ему это просто не удастся, — сказал Мэллори.

— Наверное, — согласился Странный.

— Он публикуется под своей фамилией?

— Конечно. Это ведь труд всей его жизни.

— В слове "Порфир" есть И. Он срежется еще до того, как читатель откроет первую страницу.

Ошарашенный Странный широко распахнул глаза.

— Только не говорите об этом ему! — лихорадочно зашептал он. — От потрясения он может тронуться умом!

— По-моему, он и без того тронутый, — сухо возразил Мэллори.

— Ну пожалуйста! Вы даже не представляете, каково быть Невостребованным Человеком. Не осложняйте ему жизнь еще больше!

— Я вовсе не собирался упоминать об этом при нем, — заверил детектив. — Я всего лишь ищу свою знакомую.

— Ну, ее здесь нет. Можете подняться на третий этаж и посмотреть в резервуаре.

— В каком резервуаре?

— Это место хранения потерянных особ.

— Дайте-ка минуточку, мне надо освоиться с этой мыслью, — сдвинул брови Мэллори. — Вы хотите сказать, что на третьем этаже находится толпа потерявшихся людей?

— Это ведь Бюро потерянных особ, не так ли?

— Там, откуда я прибыл. Бюро потерянных особ разыскивает потерявшихся.

— Что за странная идея! — заметил Странный. — Здесь Бюро собирает их и держит в хранилище, пока их не востребуют. Если ваша знакомая здесь, она почти наверняка в резервуаре.

— Тогда мне лучше пойти проверить, — сказал Мэллори. — Спасибо за помощь.

В ответ Странный кивнул, а Мэллори прошел через кабинет обратно. Вернувшись в коридор, дождался лифта и поднялся на третий этаж. Едва переступив порог лифта, детектив оказался в запруженном народом холле, так что просто следовал за толпой, пока не добрался до резервуара, громадного хранилища, забитого сотнями человек — пьяных, плачущих, спящих, но по большей части совершенно сбитых с толку.

Доступ в хранилище преграждала длинная стойка, наводящая на мысль об аэропорте, только вместо табличек, сообщающих названия авиакомпаний, здешние таблички указывали, в какие очереди становиться разыскивающим потерявшихся, доставившим потерявшихся и самим потерявшимся.

Мэллори встал в нужную, а минуту спустя вдоль очереди начала расхаживать исключительно деловитая женщина в синей форме.

— Вы ищете потерявшуюся особу? — осведомилась она, добравшись до Мэллори.

— Совершенно верно, — подтвердил детектив.

— Имя потерянной стороны?

— На самом деле их даже двое. Виннифред Каррутерс и Эогиппус.

— Эогиппус, а дальше?

— Просто Эогиппус.

— Известно ли рассматриваемым особам, что они потерялись?

— Не понял.

— Некоторые люди предпочитают, чтобы их не нашли, — растолковала служащая, — и фактическим образом потерявшимися себя не считают. Грабители банков, например, или скрывающиеся супруги, или…

— Если они здесь, то, несомненно, хотят быть найдены, — /%`%!(+ Мэллори.

— Имеют ли Каррутерс и Эогиппус какие-либо предпочтения на предмет того, кем быть найденными?

— Да откуда мне знать, черт побери? — раздраженно бросил Мэллори.

— Я всего лишь выполняю свою работу, сэр, — строго проговорила служащая. — От меня требуют, чтобы я задавала эти вопросы.

— Что ж, это чертовски глупый вопрос!

— Не обязательно. Например, Виннифред Каррутерс может желать быть найденной вами, но может крайне воспротивиться возможности быть найденной мужем.

— Они оба хотят быть найденными мной, — заявил Мэллори.

— Тогда мне нужно знать ваше имя, сэр.

— Мэллори, Джон Дж. Мэллори.

— Хорошо, мистер Мэллори. Подождите, пожалуйста, здесь, пока я выясню, что могу для вас сделать.

Она продолжила опрос людей в очереди. Покончив с этим, она наконец подошла к резервуару и начала по переговорному устройству выкликать имена. Полдюжины человек вышло из глубин резервуара, чтобы воссоединиться с людьми, разыскивающими их, но Виннифред и Эогиппуса среди них не оказалось.

Когда служащая вновь направилась опрашивать очередь, Мэллори остановил ее:

— Они не откликнулись. Что мне делать теперь?

— Что ж, — ответила она. — Можете подождать на случай, если они вдруг появятся.

— У меня нет времени, — покачал он головой. — Как мне подать заявление о пропаже?

— Сказать мне.

— Уже сказал.

— Тогда все. — Служащая двинулась прочь.

— Минуточку!

Остановившись, — она оглянулась:

— Право же, мистер Мэллори, очередь ждет!

— А вы не собираетесь сообщить в полицию, чтобы начали розыск?

— Полиция собирает всех потерявшихся, какие ей попадаются, — ответствовала служащая. — Это стандартная процедура.

— Я хочу, чтобы бюллетени были разосланы всем постам, — настаивал детектив. — У меня есть основания полагать, что они подвергаются серьезной опасности.

— В таком случае вам надо обратиться в Стол преследуемых особ. Это в дальнем конце стойки.

Бросив на нее затравленный взгляд, Мэллори побрел к очереди в Стол преследуемых особ и назвал фамилию Виннифред скучающей служащей. Потом, посмотрев на часы, решил отправиться на квартиру Мефисто, чтобы справиться, не выяснил ли маг местонахождение Виннифред.

Съехав на лифте на первый этаж, он уже подходил к двери, когда едва не наткнулся на Мюргенштюрма.

— Джон Джастин! — воскликнул запыхавшийся эльф. — Слава Aогу, я вас нашел!

— Что ты здесь делаешь? — подозрительно поинтересовался Мэллори.

— Вас ищу. Нам надо о многом переговорить.

— Чертовски верно. — Мэллори крепко ухватил эльфа за руку и потянул на улицу.

— В чем дело, Джон Джастин? — недоумевал Мюргенштюрм.

— Заткнись!

Мэллори огляделся, приложив ладонь свободной руки козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от дождя, заметил ночное кафе на противоположной стороне улицы и зашагал туда, таща эльфа за собой. Войдя в кафе, углядел свободный столик в глубине комнаты и поволок эльфа туда, приказав:

— Садись!

— Вы гневаетесь на меня, правда? — спросил Мюргенштюрм, карабкаясь на стул.

— А ты как думаешь?

К ним подошла дама-гоблин в фартуке:

— Чего хотите, господа?

— Мира и покоя, — сказал Мэллори, извлекая одну из стодолларовых купюр, полученных у Мюргенштюрма в магазине готового платья.

Она проворно выхватила купюру:

— Будет сделано, — и двинулась прочь, поигрывая бедрами.

— Вы становитесь мотом и транжиром, Джон Джастин, — неодобрительно прокомментировал эльф. — Мне эти деньги достались тяжким трудом.

— Мне тоже, — парировал Мэллори. — Кроме того, я не намерен задерживаться в этом Манхэттене достаточно долго, чтобы их потратить. — Он свирепо воззрился на собеседника. — Ладно, зеленый недомерок ублюдочный, выкладывай!

— Джон Джастин, у меня складывается впечатление, что кто-то забил вашу голову ужасной ложью обо мне.

— Кто-то мне лгал, это уж точно!

— Видит Бог, каждое слово, сказанное мной с момента нашей встречи, было святой истинной правдой! — провозгласил эльф, воздев правую руку. — Клянусь!

— Например, то, что тебе неизвестна истинная ценность Лютика? — уточнил Мэллори.

— Ну, почти каждое, — забеспокоился Мюргенштюрм. — Может, я и упростил несколько понятий там и тут ради вашего же удобства.

— Ты, недомерок ублюдочный, ты врал мне с самого первого слова! — взъярился детектив. — Ты сказал мне, что мы живем в одном и том же Манхэттене.

— Ну, наши Манхэттены имеют много общего — дома, улицы, парки…

— А еще они имеют общую мембрану, которая отвердевает прямо сейчас!

— Так вам известно, что Лютик мертв? — напугался Мюргенштюрм.

— Конечно, известно, — презрительно откликнулся Мэллори. — Твой напарник убил его.

— Какой напарник? — с невинным видом спросил эльф.

— Липучка Гиллеспи. Он ведь твой напарник, правда? — Вернее, был напарником до самого недавнего времени?

— Разумеется, нет!

— Мы ни к чему не придем, пока ты не начнешь говорить правду.

— Может, мы и перекинулись с ним парочкой слов, — вознегодовал Мюргенштюрм, — но партнерами мы никогда не были!

— Но ведь как раз его ты выбрал для похищения единорога? — стоял на своем детектив.

Мюргенштюрм горестно кивнул:

— Столь безнравственную личность мне встречать еще не доводилось!

Мэллори воззрился на него с любопытством.

— Знаешь, ты почти настолько некомпетентен, насколько притворяешься.

— Я отвергаю это обвинение!

— Отвергай, сколько захочешь, — пожал плечами Мэллори. — Факт остается фактом: ты совершал промашки всю дорогу чуть ли не на каждом шагу.

— Ха! — вскинулся эльф. — Это был блестящий план! Определенно блестящий! Я не один год оттачивал его до мельчайших деталей!

— Чушь собачья.

— Ну, во всяком случае, не один день. С тех самых пор, когда мой кузен выиграл общенациональные президентские выборы нашей гильдии.

— А при чем здесь выборы?

— Защита Лютика была доверена гильдии, — пояснил Мюргенштюрм. — Прежний президент жил в Канзас-Сити, а когда мой кузен выиграл выборы, он перевел Лютика из Канзас-Сити в Нью-Йорк.

— Почему?

— Лютик — наш самый престижный заказ, и вполне естественно, что президент хочет иметь его поближе к своему дому.

— Так вот каким жульническим образом ты умудрился получить право охранять его, — заключил Мэллори, доставая сигарету и закуривая. — И эту пустынную площадку ты выбрал отнюдь не случайно, так?

— Да, — признал эльф. — Она была защищена заклинаниями и чарами всяческого рода.

— В том числе и несокрушимым заклинанием против Гранди? — предположил Мэллори. Мюргенштюрм кивнул:

- ј очень слабым — против лепрехунов.

— Таким, которое ты мог нейтрализовать или дезактивировать?

— Да.

— Итак, тебе хотелось украсть рубин, — продолжал Мэллори. — Но ты не мог осуществить это в одиночку, пока Лютик был под твоей опекой, — тебе пришлось бы ответить на уйму трудных вопросов. Кроме того, вероятно, там наличествовало заклятие против эльфов.

— Настоящая вонючка, — угрюмо подтвердил Мюргенштюрм. — Я не мог пробиться сквозь него абсолютно никаким способом.

— Так что ты подрядил на это Гиллеспи. Сказал ему, что найдешь какой-нибудь способ нейтрализовать заклинание против лепрехунов, и предлагал после кражи единорога поделить прибыль.

— Он даже не представляет истинной цены Лютика, — вставил Мюргенштюрм. — По замыслу он должен был передать мне единорога в обмен на полсотни клубков бечевки и полную подшивку "Плейбоя".

— А когда он не появился, ты понял, что он обвел тебя вокруг пальца.

— Грязный лепрехунишка!

— Тебе нужна была помощь, но ты не мог ни явиться в свою гильдию, ни обратиться к местному детективу, потому что они сразу же обнаружили бы изъяны твоей версии. — Мэллори вперил взгляд в эльфа. — И тогда ты явился ко мне.

Мюргенштюрм потерянно кивнул.

— А затем мы встретили Фелину, и ты выяснил, что стряслось. Гиллеспи не знал цены единорога, но зато понимал, что она немалая, раз ты рискнул подставить под удар собственную голову, и тогда обратился к единственному индивидууму, который просто обязан ее знать, — к Гранди. — Мэллори выдержал паузу. — Гранди жаждал заполучить Лютика ничуть не менее страстно, чем ты, но двор был огражден от него, вот и заключил с Гиллеспи аналогичный договор: лепрехун должен был похитить единорога и встретиться с Гранди уже после. — Детектив закурил еще сигарету. — Я полагаю, что и сам Лютик был защищен против Гранди, но по мере удаления от двора заклинание становилось все менее могущественным. Потому-то Гранди и не забрал единорога у Гиллеспи в ту же секунду, когда тот вывел животное со двора. Я прав?

— Вы правы, — признал эльф.

— А когда у Гранди в музее был шанс прикончить нас, но он им пренебрег, ты осознал, что Гиллеспи провел за нос и его и Гранди надеется выйти на рубин через нас.

— Вы сногсшибательный сыщик, Джон Джастин, — утомленно проронил эльф.

— Такова моя работа, — пожал плечами Мэллори. — Ты ведь не ходил ни к какой подружке, когда бросил меня в Центральном парке, правда?

— Так, мимоходом, — повинился эльф.

— А затем ты отправился искать Гиллеспи в "Кринглово воинство".

Мюргенштюрм утвердительно наклонил голову:

— Его там не было.

— Он показался позже.

— Вы вправду его видели? — заинтересовался Мюргенштюрм.

— Я разминулся с ним минут на пять, — покачал головой Мэллори.

— Откуда ж вы знаете, что едва его не застали?

— Кофе в его чашке был еще теплым. — Мэллори помолчал. — Вот мы и подошли к текущему моменту. Теперь касательно!c$ci%#.: когда аукцион?

— Откуда вы знаете, что будет аукцион?!

— Как пользоваться камнем, Гиллеспи не знает, а держать рубин при себе для него слишком опасно, пока и Гранди, и твоя гильдия охотятся за ним, из чего я заключаю, что он пригласил тебя и Гранди поторговаться за камень.

— Потому-то я вас и разыскивал, — признался Мюргенштюрм. — Мне хотелось убедиться, что вы его не нашли, прежде чем Яр потрачу свои кровные денежки, вступая в торги за то, чего у Гиллеспи уже нет. — Пошарив в воздухе, он извлек сложенный листок и вручил его Мэллори. — Вот.

Развернув листок, детектив прочел:

АУКЦИОН
Липучка Гиллеспи

Нижеподписавшийся сердечно приглашает вас

Принять участие в торгах за драгоценный камень,

Обладающий редкими и удивительными свойствами.

Время: 3 часа 30 минут утра.

Место: сами знаете где.

Смяв листок в кулаке, Мэллори позволил комку бумаги выкатиться на стол и поглядел на часы.

— Половина четвертого… Через двадцать минут. — Он через стол уставился на Мюргенштюрма. — Ты знаешь, где это? Эльф кивнул:

— Там, где я должен был забрать у него Лютика. — Он посмотрел на детектива умоляющим взглядом. — Я боюсь идти туда в одиночку, Джон Джастин. Вы не сходите со мной?

— Не упущу такую возможность ни за что на свете, — мрачно усмехнулся Мэллори.