Мэллори отчаянно шарил взглядом по комнате, отыскивая какое-нибудь средство защитить себя, но все напрасно. В пределах его досягаемости не было ничего подходящего, чтобы швырнуть в Мефисто, ни дорожки, которую можно было бы выдернуть у мага из-под ног, ни подходящей мебели, чтобы спрятаться.

— Тьфу, дерьмо! — пробормотал он под нос.

— Вы вроде бы совсем приуныли, — насмехался Мефисто.

— Приуныл.

— Я вас не виню. Никому не охота умирать.

— Не в этом дело. Рано или поздно умирают все. — Мэллори поглядел Мефисто в глаза. — Но у меня такое ощущение, будто меня обжулили. Меня швырнули в чужой мир, как кутенка в воду, и за шесть часов я разрешил чертовски трудную загадку, вернул драгоценный камень и отыскал способ держать Гранди в узде. — Он тряхнул головой. — Надо же совершить все это только для того, чтобы отправиться на тот свет от руки такой тли…

— Ну, хватит! — рявкнул Мефисто, направляя палочку Мэллори между глаз. — Ты покойник!

— Нетушки, меня ты соучастником преступления не сделаешь! — возопило Перивинкль.

И маг тут же взвыл от мучительной боли, когда невыносимо яркий свет ударил его по глазам. Шарахнувшись — ' $, он отлетел от стены, врезался в тахту и тяжело рухнул на пол, а волшебная палочка заскакала в другой конец комнаты.

Мэллори тоже на время ослеп. Ощупью отыскав дорогу по полу до стены, нашарил Мефисто, вцепился левой рукой в его волосы, чтобы маг не дергал головой, и провел правой апперкот в челюсть. Реакции детектив не видел, но ощутил, как обмякло тело Мефисто.

Когда взор начал понемногу возвращаться, Мэллори увидел палочку, лежащую на полу, и подхватил ее, забрал свои деньги и начал высматривать пистолет.

— В чем дело, Мэллори? — спросило Перивинкль.

— Пистолет не могу найти. Должно быть, загнал его куда-нибудь под мебель, когда нашаривал дорогу.

— Да не беспокойтесь о нем, — подстегивало зеркало. — Просто уходите!

— Да не могу я оставить здесь пистолет! Мефисто кинется за мной следом.

Маг застонал и повернулся на бок.

— Если он придет в себя, а вы все еще будете здесь, пистолет вам не понадобится, — не унималось Перивинкль. — Вы не знаете, как пользоваться палочкой, а он знает. Он может приказать ей убить вас.

Мефисто снова застонал.

— Он приходит в себя, — поспешно проговорило Перивинкль. — Уходите быстрей и спрячьте палочку!

— А не лучше ли ее просто сломать? — Еще не договорив, Мэллори уже переломил палочку пополам.

— Она все еще не лишилась своего потенциала. Заберите ее с собой и спрячьте, когда представится возможность.

— Ладно. — Мэллори поспешил к двери. — И спасибо.

— Если вы и вправду хотите меня отблагодарить, организуйте мой переезд в более респектабельную обстановку.

— Постараюсь что-нибудь сообразить, — пообещал Мэллори.

— Так не забудьте же! — крикнуло Перивинкль, когда он уже захлопывал за собой дверь. — За вами должок!

Во весь дух припустив вдоль улицы, Мэллори заметил, как кто-то похожий на Мюргенштюрма метнулся в первый попавшийся подъезд, но разглядывать его пристальнее было некогда, потому что Мефисто, изрыгая проклятия, выскочил из квартиры с пистолетом в руках и выпустил пару пуль детективу вослед.

Мэллори нырнул в щель между двух зданий, обнаружил, что та выходит на параллельный переулок, и понесся туда, по пути забросив обломки волшебной палочки на крышу гаража, и вскоре оказался в соседнем квартале. Грохот выстрелов еще был слышен, но уже потише, так что детектив поубавил аллюр, перейдя на трусцу.

Еще через два квартала жилой район кончился. Мэллори мгновение поколебался, решая, стоит ли свернуть туда, где улицы потемнее, или попытать судьбу в коммерческом районе, где хотя бы есть надежда найти какое-нибудь средство самообороны.

Он все еще прикидывал шансы так и эдак, когда увидел двух мужчин в военной форме, вошедших в бар. Понадеявшись, gb. у них удастся выпросить, одолжить или украсть оружие, Мэллори быстро перебежал ярко освещенную авеню и вошел в бар за ними по пятам.

Остановившись в дверном проеме и отдуваясь после быстрого бега, он воспользовался случаем оглядеть бар. Стены увешаны батальными сценами, охватывающими все американские войны до единой, от Революции до Вьетнама. С фотографий на стенах, в рамках и с автографами, угрюмо взирали генералы; этот ряд дополнялся фото Тедди Рузвельта и его "Неукротимых всадников". Одну сторону комнаты занимал длинный бар, напротив которого стояло несколько простых деревянных столов и стульев. Музыкальный автомат наигрывал бесконечную серию военных маршей.

У стойки стояло человек десять посетителей, да еще полтора десятка сидело за столиками. Все они красовались в полном комплекте военных регалий, хотя их форма больше подошла бы для костюмированного бала, чем для любого из воинских подразделений, которые Мэллори довелось повидать на своем веку.

Чем дольше Мэллори смотрел на них, тем отчетливей улавливал какое-то несоответствие — головы чересчур круглые, тела чересчур подтянутые, выправка чересчур идеальная. Наконец, когда один из воинов обернулся и одарил его дружелюбной улыбкой, детектив понял, что его тревожит: лица у всех военных были нарисованы. Ни квадратных челюстей, ни остроконечных носов, ни торчащих по бокам головы ушей, ни волос, нуждающихся в стрижке, — просто черные точки вместо глаз и ноздрей, красные риски на месте ртов, кружочки в качестве ушей и лакированные черные волосы, прилегающие к голове, как кожа.

Детектив перевел взгляд на их руки, ожидая увидеть деревянные суставы вместо костяшек, но присутствующие не снимали белых перчаток. Их мундиры буквально сверкали эполетами и расшитыми кушаками, медалями и бронзовыми пуговицами, серебряными саблями и сияющими пистолетами.

— Добро пожаловать к Пиноккио, — сказал бармен, такой же нормальный человек, как и Мэллори. — Что вам подать такого, чтоб вы попали в ногу с Новым годом?

— Виски вполне подойдет, — откликнулся Мэллори, подходя к стойке с торца.

— Получайте, — доброжелательно промолвил бармен, наполняя стакан.

— И себе плесните. — Мэллори припечатал ладонью к стойке несколько монет.

— О, спасибо вам, сэр! Это весьма христианский поступок с вашей стороны!

— Вы Пиноккио? — поинтересовался Мэллори, пока бармен наливал выпивку себе.

— Помилуй Бог, сэр, нет, — рассмеялся бармен. — Если строго придерживаться фактов, так никакого Пиноккио и нет вовсе, это просто название. — Он помолчал. — Я нахожу, что благодаря этому моя клиентура чувствует себя здесь почти как дома.

— Расскажите мне о них, — попросил Мэллори.

— Ну, как вы сами можете видеть, сэр, все они военные.

— Они выглядят так, будто все они игрушечные солдатики.

— Не без того, — согласился бармен. — Обычно они заглядывают после полуночи. Полагаю, это потому, что все они офицеры; рядовые, наверное, в это время находятся в казармах. — Он отхлебнул из своего бокала, удовлетворенно выдохнул "Ах!" и продолжал:

— Словом, они сидят-посиживают да толкуют о войне до самой рани, а затем возвращаются в свои полки.

— О какой войне? — поинтересовался Мэллори.

— О той, которую ведут, — пожал плечами бармен.

— А оружие у них исправное?

— Ну, вести войну с неисправным оружием невозможно. Правду говоря, мне не единожды доводилось наблюдать, как какие-нибудь двое из ихнего брата бьются об заклад, кто сможет быстрей разобрать и собрать оружие вслепую. Конечно, — добавил он, — это касается исключительно пистолетов. Разобрать шпагу трудновато.

— Могу себе представить, — промолвил Мэллори, ломая голову, как бы поднять вопрос об одолжении пистолета.

Тут послышалась стрельба, и двое офицеров, сидевших у стойки чуть подальше, начали поглядывать на улицу.

— И это в Новый год! — пожаловался один офицер, высокий мужчина с широкими серыми усами. — Подумать только, у этих ублюдков не хватает благопристойности подождать хоть бы до рассвета!

— Извините, — сказал Мэллори, пройдя вдоль стойки. — Но с кем именно вы воюете?

— Вот это и есть самый распроклятый вопрос, — поплакался офицер. — Мы не знаем.

— Враг вам неизвестен?

— Он чертовски хорошо известен кому-то, но никто нам ничего не говорит. — Офицер поглядел на Мэллори. — Вы здесь новичок, не так ли?

Мэллори кивнул:

— Моя фамилия Мэллори.

— Макмастерс, сэр. Майор Макмастерс, — доложил майор, протягивая руку. — Всегда рад познакомиться с местным гражданским населением.

— И много вы видели боевых действий в Манхэттене? — полюбопытствовал Мэллори.

— Никаких, — признался майор Макмастерс. — Но я здесь долго не задержусь. Я лишь жду, когда мой рапорт о переводе одобрят и пошлют меня на фронт.

— Неизвестно куда, — сухо заметил Мэллори.

— Если мы не знаем, кто наш враг, это вовсе не означает, что мы не можем всячески изводить его и изматывать, — оправдывающимся тоном заявил майор Макмастерс.

— Как?

— Мы знаем, что он просочился в наши ряды. Так что мы предприняли контрмеры, чтобы обескуражить его.

— Например?

— Вы когда-нибудь слыхали о департаменте избыточности "%$.,ab"? — поинтересовался майор Макмастерс.

— Вообще-то нет. Звучит очаровательно.

— Куда более нежели очаровательно. Это чертовски эффективно!

— А чем он занимается?

— Наверное, вам следует поговорить с его начальником. — Майор Макмастерс жестом подозвал одного из коллег. — Мэллори, — провозгласил он, когда к ним подошел высокий поджарый вояка, — позвольте представить вас капитану Питеру Энтони Капитану.

— Капитан Капитан? — Мэллори протянул руку.

— Правильно. — Капитан Капитан, энергично встряхнул протянутую руку. — Чем могу служить?

— Расскажите ему о департаменте, — попросил майор Макмастерс.

— Да тут особо и рассказывать-то нечего. — Капитан Капитан повернулся к Мэллори. — Мы распоряжаемся всей канителью в армии.

— А разве канитель может нанести ущерб врагу?

— Вы будете изумлены, узнав, чего можно добиться, пустив в ход чуточку канители, — улыбнулся капитан Капитан. — Взять, к примеру, хотя бы дело Гробинского.

— Кто такой Гробинский?

— Мы не знаем, — признался капитан Капитан, — Но знаем, что он не из наших. Это вражеский лазутчик, каким-то образом поднявшийся до ранга подполковника.

— И что вы с ним сделали?

— Начали с перевода его в Манхэттен, просто для того, чтобы посмотреть, куда он хочет получить назначение. Но сукин сын оказался чрезвычайно ушлым: попросил лишь о переводе на фронт. — Капитан Капитан закурил тонкую сигарку. — Далее мы попросили его заполнить пятьдесят семь идентичных анкет, которые он затем должен был доставить в пятьдесят семь различных государственных учреждений по всему городу. Когда же он наконец закончил хождения по инстанциям, мы с оглядкой одобрили его перевод при условии, что он пройдет медосмотр.

— Позвольте угадать, — подхватил Мэллори. — Он прошел пятьдесят семь медосмотров.

— Правильно, — подтвердил капитан Капитан. — И мы обнаружили, что за период от первого до последнего вес его изменился на целых два фунта. — Он усмехнулся. — Естественно, мы обвинили Гробинского в шпионаже в пользу врага — вообще-то говоря, шестерых из него. Перевод остальных пятидесяти одних Гробинских был санкционирован.

— И что же дальше? — полюбопытствовал детектив.

— Он прошел еще шесть медкомиссий, а поскольку вес его на всех шести оставался одним и тем же, обвинение сняли. Но всем шестерым было отказано в переводе.

— А как же остальные пятьдесят один?

— Все они до единого были переведены из Манхэттена в Манхэттен.

— Ну, разве не дьявольский план? — ухмыльнулся майор Макмастерс. — Несчастный ублюдок уже почти полгода как ('.+(`." — с острой формой шизофрении!

Снова послышалась стрельба.

— Приближаются, — отметил капитан Капитан.

— Хорошо! — одобрил майор Макмастерс. — А то бездействие начинает действовать мне на нервы.

— Неужели вы действительно рветесь в бой? — спросил Мэллори.

— Бесспорно! — воскликнул майор Макмастерс. — Когда все слова сказаны, а дела переделаны, единственный смысл нашей жизни заключается в сражении.

— Быть может, я сумею вам помочь.

— О? Чем?

— Ну, поскольку очевидно, что на фронт вас не пошлют, как вы отнесетесь к тому, что фронт придет сюда?

— Вы имеете в виду — в "Пиноккио"? — недоумевал капитан Капитан.

— Правильно. По-моему, чрезвычайно велик шанс, что этот любитель пострелять — один из самых отъявленных вражеских шпионов.

— Правда?! — Крохотные глазки майора Макмастерса загорелись восторгом. Мэллори кивнул:

— У меня есть основания полагать, что он здесь с рекогносцировочной миссией. — Он помолчал. — Пожалуй, я мог бы заманить его сюда.

— Грандиозно! — воскликнул майор Макмастерс. Но вдруг поглядел на Мэллори с прищуром. — А с какой стати он последует сюда за вами?

— Потому что покушается на мою жизнь.

— Но ведь вы же штатский, — встрял капитан Капитан. — Что он имеет против вас?

— Я веду маленькую личную войну с Гранди, — объяснил Мэллори.

— Дайте-ка сообразить, — задумался майор Макмастерс. — Если вы против Гранди, а этот человек пытается вас убить…

— Значит, он на стороне Гранди! — торжествующе заключил капитан Капитан. — Конечно же, мы поможем вам, Мэллори! Может, мы и не знаем, кто наш враг, но мы знаем, что он в сговоре с Гранди!

Сделав глубокий вздох, Мэллори вышел на улицу. Мефисто не показывался; не желая слишком удаляться от дверей "Пиноккио", детектив не решился расхаживать взад-вперед по улице, чтобы привлечь внимание мага, а просто прислонился спиной к ближайшему столбу.

Минут пять прошло без каких-либо событий, так что Мэллори сунул в рот сигарету и извлек зажигалку. Тут прогрохотал выстрел, и от сигареты осталась лишь половина.

— Теперь-то ты мне и попался! — крикнул Мефисто, выходя из-за угла. — Руки вверх, Мэллори!

Мэллори поднял руки, попятившись от мага.

— Попытка была недурна, — продолжал Мефисто, — но тебе надо было встать нынче утром очень рано, чтобы накрыть меня мокрым ковром!

— Более дурацкой метафоры я еще не слыхивал. — Мэллори по-прежнему пятился к двери "Пиноккио".

— Если ты так чертовски умен, то как же пистолет оказался у меня? — засмеялся Мефисто.

— Дуракам всегда везет.

— Мир разделен на победителей и проигравших, — назидательно изрек Мефисто. — И победители сами завоевывают свое везение.

— Ну, как скажешь. — С этими словами Мэллори нырнул сквозь открытые двери в кабачок.

— Второй раз ты от меня не уйдешь! — вскричал Мефисто, срываясь с места.

Метнувшись за стол, Мэллори увидел, как маг ворвался в дверь, но тут же был перехвачен и обезоружен майором Макмастерсом и его друзьями-офицерами.

— В чем дело?! — заревел Мефисто. — Отпустите меня!

— По-моему, определенно русский, — заметил майор Макмастерс, разглядывая мага, пока другие офицеры сдерживали его, не давая даже пальцем шевельнуть.

— Вот уж не знаю, — откликнулся другой. — Я думаю, в нем есть капелька арабской крови.

— Определенно славянин, — предположил третий. — Отметьте эти крохотные глазки и слабый подбородок. Этот тип явно не заслуживает доверия.

— Это мы выясним довольно скоро, — промолвил капитан Капитан, локтями прокладывая себе дорогу сквозь толпу. — Как тебя зовут, дружок?

— Великий Мефисто.

— "Великий" ты пишешь с большой буквы?

— Черт возьми, какая разница?! — возмутился маг.

— Нам нужно знать такие вещи для протокола, — растолковал капитан Капитан.

— Никогда об этом не задумывался, — признался Мефисто.

— Мы еще к этому вернемся, — пообещал капитан Капитан. — Я терпеливый человек. Итак, как ты пишешь "Мефисто" по-английски, по-немецки, по-французски, по-итальянски, по-испански, по-арабски, на суахили или по-сербохорватски?

Мэллори встал и направился к двери.

— Подержите его под спудом пару часиков?

— Мэллори! — взвизгнул Мефисто. — Я тебя убью!

— Заткнись, ты! — оборвал его капитан Капитан и повернулся к детективу. — Я бы сказал, что департаменту потребуется по крайней мере неделя только для того, чтобы достоверно определить его имя, звание и личный номер. В ближайшие полгода он будет заполнять наши анкеты, прежде чем мы возьмемся за него всерьез.

— Я бы предпочел, чтобы вы немного задержали этого типа, а не убивали на месте, — промолвил Мэллори.

— А это уж нам судить, заслуживает он смерти или нет, — непоколебимо заявил майор Макмастерс.

— Прежде чем вы насадите его на шпагу, вам следует знать, что кое-какое его имущество может оказаться весьма полезным для вас.

— То есть?

— Ну, начать хотя бы с волшебного зеркала, которое может обеспечить прямой доступ к Гранди.

— О-о, оперативный отдел отвалит кругленькую сумму, только бы заполучить в руки что-нибудь этакое! — радостно воскликнул капитан Капитан. — Спасибо за информацию, Мэллори.

— Я хочу, чтобы взамен вы сделали мне маленькую любезность.

— Мы и так спасаем вам жизнь, — пожаловался майор Макмастере. — Чего ж вам еще?

— Обеспечьте зеркалу чудесную обстановку, что-нибудь классическое — скажем, стену в Зале боевой славы в Пентагоне.

— А какая разница?

— Я ему обещал.

— Вы обещали зеркалу? — переспросил майор Макмастерс. — Крайне неординарный поступок!

— Так ведь и зеркало неординарное, — объяснил Мэллори, чувствуя себя круглым дураком.

— Очевидно, — согласился майор Макмастерс и поразмыслил над предложением. — Ладно, Мэллори, мы согласны на ваши условия.

— И не волнуйтесь, — добавил капитан Капитан, — к тому времени, когда департамент с ним покончит, он будет достоин смерти!

— Ладно. Пусть ваши люди приготовятся.

Ухмыльнувшись, Мэллори по-армейски отдал ему честь и вышел на улицу. Проклятия и угрозы Мефисто все еще доносились до него, даже когда детектив отшагал два квартала.