Я вхожу в школу вслед за остальными учащимися, Жук шагает сбоку. Моя кровь начинает пульсировать от мысли о Натали Бьюкенан. Стражи окончательно и бесповоротно вторглись в мою жизнь — теперь они и в моей школе? Я думал, что, таким как она, запрещено смешиваться с нами, простыми людьми. Так что она здесь делает? И что она делает с моим мундиром, вороватая сука?!

Я перехватываю через коридор её взгляд, когда Дей ведёт девчонку сквозь толпу. Студенты поспешно сваливают с её дороги, позволяя ей беспрепятственно шествовать по коридору, типа она — хренова королева.

— Давай, пойдём сюда, — говорю я Жуку, двигаясь в противоположном направлении. Даже если она учится со мной в одной школе, не обязывает меня с ней пересекаться.

Мы направляемся к главной лестнице, следуя за потоком студентов, заходящих в свои классы. Проходим мимо нескольких несчастных девятиклассников, которые несут наказание от группы Старост, и только Господу ведомо за что. Старосты найдут любое оправдание, чтобы бить нас. Для них это, как спорт. Моя щека ещё не зажила от удара Грегори.

— Поверить не могу, что правительство собирается вербовать Ищеек из школьников! Никогда не присоединюсь к этим фашистам. Ни за что, чувак, — говорит Жук, пока мы поднимаемся по ступенькам. — А ты видел эти кресты?

— Их сложно было не заметить, — говорю я.

— Очевидно же, что Пуриан Роуз таким образом посылает Людскому Единству сообщение. Он знает, что мы сплачиваемся против закона Роуза. Он не хочет, чтобы мы объединялись с Дарклингами, и таким образом запугивает нас.

Я потираю лоб. Наверное, он прав.

— Слушай, может нам не стоит идти на следующей неделе на акцию протеста. Не стоит умирать за...

— Именно ты из всех людей должен быть там с нами. Слушай, брат, только честно, есть хоть что-нибудь ради чего ты готов умереть? — вопрошает Жук.

Я не отвечаю, меня заставляют молчать злость и чувство вины. Почему я просто не могу бросить всё это? Я не собираюсь умирать за безнадёжное дело. Почему он не может принять, что стена никогда не падёт? Я смирился с этим.

Мы поднялись к нашему классу, на пятый этаж, в молчании с привкусом горечи.

Комната с затхлым запахом и рядами деревянных столов с наклонёнными столешницами, которые разрисованы десятками граффити. Над доской висит портрет Пуриана Роуза в натуральную величину. Есть что-то глубоко волнующее в его лице с неестественно серебряными глазами и гладкой кожей, которая так туго обтягивает его череп, что есть ощущение, будто она порвётся, если он улыбнётся. Наверное, и хорошо, что он этого никогда не делает.

Моя парта в самом тёмном углу класса, подальше от Грегори и, что ещё важнее, подальше от окон. Даже если они покрыты металлической сеткой, я не могу рисковать, и подвергаться воздействию солнца, когда оно становится слишком ярким. Я могу вытерпеть только тусклый утренний свет, и всё.

Крис откидывается на спинку стула, руки за головой, и болтает с двумя самыми красивыми девчонками в классе. Грегори развалился на стуле рядом, не обращая на их разговор никакого внимания.

— В субботу грандиозная вечеринка, — воркует одна из них. — Может быть, мы бы опять смогли выбраться на этих выходных?

— О чем речь, малышка. Почему бы нам не устроить двойное свидание? — отвечает Крис.

Вторая девчонка смотрит на Грегори, который предлагает ей бледное подобие улыбки.

— Я занята в эти выходные, — говорит она, поворачиваясь к ним спиной.

С губ Грегори слетает улыбка. Ха!

— Слушай, мне жаль, — говорит мне Жук, когда мы проходим по классу.

— Плевать. — Это самое близкое к извинению, которое он сможет добиться от меня.

— Берегись. Покойник прётся, — говорит Грегори, когда я прохожу мимо него к своему месту.

— Грег, успокойся, — бормочет Крис.

По моей шее вверх поднимается тепло. Это не моя вина, что моё сердце не бьётся, — я об этом никогда не просил. Я усаживаюсь на свой стул. Жук стонет и кладёт голову на парту, стараясь протрезветь от своего Дурмана.

— Это комната 5Б.

Я вскидываю голову на звук голоса Дей. Она стоит в дверном проёме вместе с Натали. У меня что-то шевелится в груди, внутри происходит какое-то движение, слабое, словно дуновение ветерка, едва уловимое, так что я едва улавливаю, что оно происходит.

Столько усилий, чтобы избежать встречи с ней! И всё напрасно?!

Натали заправляет белокурый локон себе за ухо и бегло осматривает класс. Она находит на мне в углу и смело выдерживает мой взгляд. Я в ответ смотрю на неё, отказываясь сдаться первым. В конце концов, она отводит глаза.

— Мы приходим сюда утром и после обеда, — объясняет Дей, ведя Натали к двум свободным сидениям передо мной и Жуком.

Жук поднимает глаза, и кончики его ушей розовеют. Однако для неё он недостаточно хорош, и я понимаю почему. Она привлекательная худышка, вся такая чопорная. Её круглые очки сползают на нос, и она раздражённо поправляет их.

— Ты можешь оставаться здесь, если идёт дождь, но в противном случае ожидается, что мы будем снаружи во время перемены, — говорит Дей Натали.

Натали колеблется, чётко осознавая, чем ей грозит сидеть возле меня.

— Не переживай, он тебя не укусит, — говорит Дей.

— До тех пор, пока хорошенько не попросишь, — я мельком обнажаю клык.

— Фишер, повзрослей уже, — отвечает Дей, когда они обе садятся.

— А ты что, не собираешься нас друг другу представить? — спрашивает Жук у Дей.

Она испускает раздражённый вздох.

— Натали, это чудо природы — Маттиас.

— Жук. Никто не называет меня Маттиасом, — поправляет он её.

Дей поворачивается ко мне.

— А этот очаровашка — Эш.

— Симпатичная курточка, — говорю я. — У меня был жакет один в один, прежде чем одна сволочь-Страж не стырила его.

— Может быть, она не крала его? Может быть, она нашла его под мостом, после того, как его забыл там убогий придурок? — отвечает Натали. — Конечно, она могла просто вручить эту вещь охране Стражей. Уверена, они очень были бы заинтересованы в поисках её настоящего владельца.

Я щурю глаза, глядя на неё.«Только посмей».

— Слушай, братан, а это не твой мундирчик? — спрашивает Жук.

Дей одаривает Натали насмешливым взглядом.

— Вы знакомы?

— Имели удовольствие пересечься вчера вечером, — отвечает она.

— Я хочу назад свою куртку, — говорю я.

— Обломись. Находка принадлежит нашедшему, — отвечает она.

Я сжимаю кулаки под столом.

Жук издаёт стон и потирает лоб. Его Дурман оборачивается головной болью, одним из неприятных побочных эффектов от наркоты. Дей смотрит на него своими тёмными глазами.

— Ты под кайфом? — шепчет она.

Жук бросает в мою сторону виноватый взгляд — всё, она не нуждается в ответе. Дей резко поворачивается в мою сторону.

— Я не поверю не единому твоему слову, Эш Фишер! Ещё нет девяти, а ты уже накачал Жука?!

— Я этого не делал! — восклицаю в ответ.

Наши столы накрывает тень, которая прерывает спор.

Грегори протягивает Натали руку.

— Грегори Томпсон, — представляется он. — Мой отец работает в департаменте Управления подвидами, сортирует поставки Кровь Синт-1 для Легиона, и тому подобное. Может, ты о нём слыхала?

Натали вежливо улыбается.

— Это имя мне ни о чем не говорит.

Я стараюсь не смеяться. Грегори сказал это так, будто его отец какая-нибудь шишка в министерстве, когда как на самом деле он бригадир на фабрике по производству Крови Синт-1.

Он разочарован.

— Ну, это честь, что ты здесь. Я с радостью бы показал тебе школу...

— Дей уже это сделала, но всё равно спасибо, — говорит она небрежно.

— Тебе не захочется иметь дело с такими, как она. Она одна из детей Высотки, — говорит он Натали. — Я могу познакомить тебя с правильными людьми.

Щеки Дей горят алым.

— Я и сама смогу разобраться насчёт «правильных людей», — отрезает Натали. — И я уже хорошо себе представляю, с кем бы мне хотелось избежать общения.

Он откидывает свои прямые волосы с глаз.

— Ну, разумеется, мои извинения. Кстати, могу я принести тебе свои искренние соболезнования по поводу смерти твоего отца в прошлом году?

— Спасибо, — бормочет она.

Я закатываю глаза, и Грегори поворачивается ко мне.

— Прояви хоть немного уважения, кровосос.

Я ковыряю пальцем угол стола, отламывая щепки от столешницы.

— С чего бы это? Всё, что означает его смерть, это то, что одним Стражем на свете стало меньше. Это же хорошо.

Натали вздрагивает и быстро поворачивается ко мне спиной, но не раньше, чем я замечаю слезы, которые блеснули в её глазах.

— Просто не обращай на него внимания. Он придурок, — шепчет Дей Натали.

Грегори ухмыляется мне и ковыляет обратно к своему столу.

Натали вытирает глаза, а ко мне подкрадывается чувство вины. Я прикладываю все силы, чтобы отбросить эмоции в сторону. С чего это меня должно волновать, расстроена она или нет? Она же всего лишь одна из долбаных Стражей.

— Понятия не имею, как я собираюсь протянуть оставшийся год вместе с ней, — говорю я Жуку сквозь стиснутые зубы.

— Чувак, просто избегай её, — советует Жук.

— Клянусь, нам повезёт, если под конец мы не переубиваем друг друга, — говорю я.

Я говорю это в шутку, но в какой-то степени я задумываюсь, а что, если я прав?