Папа, Сигур и я, стоим вокруг Солнечного Алтаря, на верху старой церкви, с которой открывается вид на гетто Легиона, и глядим на туманный восход солнца над городом. В отдалении, за стеной на стороне Стражей, я уже слышу шум фабрик, чернорабочих, которые отправляются на работу.

Лицо отца устремлено в небо, а глаза его закрыты. Он тихо молится. Он выглядит одновременно терзаемым духами и освобожденным. Он будто в аду и в раю. Я чувствую все то же самое. Кремация была быстрой; все, что осталось от мамы — это прах и пепел.

Я смотрю на Пограничную стену и надеюсь, что с Эвангелиной все в порядке. Мне бы хотелось справиться лучше с той ситуацией, которая возникла у нас с ней. Куда она отправилась? Сомневаюсь, что она останется в Блэк Сити. Может она пойдет в одно из других гетто Дарклингов на западе?

Охранники Легиона вернулись на стену, хотя теперь они не на своих привычных местах. Они подходят к друг другу, оживленно разговаривают. Они все еще злы; ведутся переговоры о восстании.

— Что теперь будет? — спрашиваю я.

Золотая маска Сигура поворачивается ко мне.

— Мы обнародуем эту информацию. Я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы Закон Роуза не прошел. Есть также сочувствующие Дарклингам и это может быть сподвигнет их к действию. — Он смотрит на бледное рассветное солнце. — Эш, я чувствую, что грядут перемены. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Дарклинги воскреснут из небытия.

— Что станется с Эмиссаром, когда откроется правда?

— Пуриан Роуз должен будет наказать её, — говорит Сигур. — У него не будет выбора, кроме, как сделать из неё "козла отпущения", чтобы отвлечь внимание от себя. Это в его стиле.

— Неужели люди не разберутся, что он был замешан во всем этом? — спрашиваю я.

— Они, возможно, будут подозревать, но у них не будет доказательств. Пока не будет. Я приложу все усилия, чтобы их достать, — говорит Сигур.

— Почему бы Эмиссару просто не сказать правду, что её на это подбил Роуз? — спрашиваю я.

— Потому что она захочет защитить своих дочерей, — отвечает папа.

Меня охватывает внезапная паника.

— Но Натали все известно! Что с ней будет, если об этом узнает Пуриан Роуз?

— Он казнит её, — равнодушно отвечает Сигур.

— Что? Почему вы мне не сказали, что она в опасности? — я поворачиваюсь к отцу. — Я должен идти.

Он хватает меня за руку и тянет к себе. В его глазах сильная тревога.

— Папа, прошу тебя. Ты понимаешь, я должен защитить её. Ты бы сделал для мамы тоже самое.

Он выпускает мою руку:

— Будь осторожен.

Я бросаюсь к лодке, которая доставит меня обратно к Пограничной стене, позволяя своему сердцу вести меня к тому единственному, чего оно так жаждет: Натали.