Ноябрь, 181 год от Р. X.

Свежий осенний ветерок шевелил палую листву; иногда его резкий порыв подхватывал горсть листьев и кружил их в танце, а потом медленно опускал обратно. Маленькая группа охотников неторопливо вышла из лесного сумрака, держа наготове копья. Мужчины осторожно ступали по ковру из листьев, каждое движение было плавным и точным. Они бессознательно координировали перемещения, давно приноровившись к товарищам. Кальг, вождь племени сельговов и бесспорный правитель свободных северных племен, в сопровождении пятерых телохранителей охотился на диких кабанов. Обычный отдых Кальга, когда вождь не странствовал к северу от римской стены, занимаясь подготовкой к предстоящей войне.

Хотя его власть над землями к северу от стены, расколовшей Британию на две части, была абсолютной, по праву крови и превосходству над прочими вождями, присутствие телохранителей все равно необходимо. Империя лишь в пятидесяти милях к югу, так что разумно готовиться к худшему, даже отправляясь на обычную однодневную охоту.

— Мой господин, похоже, свиньи учуяли наш запах или их спугнуло что-то еще.

Мужчина сплюнул, выражая недовольство. Другой охотник, неслышно следующий за ним, кивнул, глядя вперед.

— Да. Если так пойдет дальше, нам придется жарить ежей.

Кальг хохотнул и взвесил на руке копье, будто желая заново проверить его баланс.

— Фаэл, ты знаешь правила. Мы едим только то, что добыли на охоте. Если хочешь зажарить сегодня мяса, держи остроумие при себе, а копье — наготове. Заодно можешь вознести молитву Коцидию, чтобы он послал нам доброго оленя. А ты, Кай? Неужели хочешь оказаться в такой прекрасный день где-нибудь еще, пусть даже местная дичь не прыгает на твое копье?

Кай скривился и ткнул в воздух копьем, подчеркивая ответ.

— Мой господин, я бы предпочел поохотиться на римлян.

Фаэл улыбнулся Кальгу и вскинул брови: «опять он за свое». Они уже привыкли к ненависти, которую Кай испытывал к бывшим повелителям. Кальг подмигнул воину, на секунду оторвавшись от наблюдения за окружающим лесом.

— Да, Кай, ты никогда не устаешь напоминать об этом. Когда мы наконец поднимем племена на войну, я избавлю вас от скучных обязанностей и отправлю в первые ряды войска, дабы вы могли размахивать топорами рядом с лучшими бойцами и…

Кай, криво усмехнувшись, уже повернулся для ответа, но внезапно качнулся назад. В его грудь впилась охотничья стрела с зазубренным наконечником. С таким звуком копье входило между ребер кабана. Секунду воин тупо смотрел на торчащее древко, а потом осел на землю. Рядом, со стрелой в горле, упал на спину Фаэл, фонтан яркой крови обильно оросил листья.

Кальг развернулся и взвесил на руке копье; он понимал, насколько сейчас уязвим, побежит ли, или станет сражаться. Невидимый лучник вогнал еще пару стрел в третьего воина, пока оставшиеся телохранители искали цель для копий. Последний спутник Кальга бросился вперед в безнадежной попытке защитить короля и упал с двумя стрелами в груди. Его копье описало дугу и кануло в чаще. Долгое мгновение король ждал своей очереди, готовясь встретить удар стрелы, но все стихло. Кальг демонстративно воткнул копье в землю и выхватил меч; во внезапно наступившей тишине раздался громкий скрежет металла. Вождь принял боевую стойку и выкрикнул в беспросветный мрак леса:

— Ну, давай, заканчивай! Меч, копье, лук, мне все равно. Я встречусь с Коцидием, зная — кем бы вы ни были, как бы далеко ни убежали, за содеянное сегодня мой народ будет охотиться на вас, а когда поймает — вы примете медленную смерть.

Несколько секунд Кальг слышал только свое дыхание, а потом из чахлого подлеска показались несколько фигур. Четверо мужчин — двое с луками за спиной и обнаженными мечами, двое других с копьями наготове. Последние приблизились на расстояние броска и остановились, угрожая вождю копьями, двое других неторопливо подошли следом. Один из них, лицо которого скрывал глубокий капюшон, заговорил. Другой, чернобородый силач с длинным мечом на поясе, безучастно стоял рядом.

— Ну что, Кальг? Похоже, у нас есть некоторое преимущество.

Он говорил на очень хорошей, почти изысканной латыни.

При виде поднятых копий британец неожиданно расслабился и рассмеялся.

— Так ты, римлянин, пришел поболтать? А я уже готовился к встрече с твоим мечом.

Фигура в капюшоне медленно кивнула:

— Да, ты именно такой, как рассказывают. Я только что перебил твоих телохранителей… ну, почти всех…

Он указал на Кая: воин все еще беспомощно опирался о землю руками, изо рта стекала тонкая струйка крови.

— Прикончи этого.

Его спутник выхватил меч и шагнул вперед. Он ударил сверху вниз в незащищенную шею бритта, потом отступил обратно, держа меч наготове. Кальг стоял неподвижно, бесстрастно наблюдая. Мужчина в капюшоне продолжил:

— Так лучше… и ты все равно спокойно стоишь, будто мы старинные друзья, а не чужеземцы, которые убили твоих братьев-воинов и так же легко убьют тебя. Что ж, Кальг, как бы ты ни храбрился, пока неясно, останешься ли ты жить, или умрешь. Неясно даже мне самому… Одно слово моим грубым спутникам, и они вспорют тебе брюхо, без раздумий и уж подавно без сожалений. Либо ты помеха для Рима, которую устранят в мгновение ока, либо союзник одного конкретного римлянина на ближайшие несколько месяцев. Выбери первое — и твои дни закончатся здесь, с малой честью и вовсе без достоинства. Выбери второе — и получишь награду, равную которой не получал ни один здешний правитель за сотни лет.

Бритт прищурился, силясь разглядеть правду в глазах врага.

— Что за награда?

— Орел, Кальг, штандарт имперского легиона, и, вполне возможно, голова командира легиона в довесок. Так что, король «свободной Британии», мы обсудим сделку, или ты предпочтешь встретиться с мечом этого варвара?

— Похоже, ты не оставил мне особого выбора. А чем ты докажешь свою честность в сделке, заключенной на острие меча? И как узнаешь, что я сдержу слово?

Мужчина в капюшоне кивнул своему спутнику. Тот с неожиданным проворством ударил мечом в горло ближайшего копейщика, затем, развернув меч, нырнул под выпад второго копья. Одним сильным ударом он вонзил меч копейщику под ребра, быстро повернул клинок в ране и высвободил. Копейщик, истекая кровью, рухнул на землю.

— Тебе понадобится доказательство победы в схватке с неудавшимися убийцами, чтобы твои люди не почуяли неладного. Думаю, ты сможешь выдумать достаточно складную историю о том, как перехитрил врагов. И я знаю: если мы договоримся, ты выполнишь свою часть сделки. Я предлагаю такую награду, что ты не станешь думать об ином. А теперь, Кальг, решайся. Станем ли мы партнерами в твоей давно задуманной войне с моим народом?

Кальг сплюнул.

— Хотя у меня горчит во рту, я поддержу твой план.

— Хорошо. Дай мне эту примечательную застежку с твоего плаща. Не волнуйся, ты снова увидишь ее, но уже не здесь…

Кальг отстегнул фибулу, тонко сработанную из золота копию щита, украшенную спиральным узором, с куском полированного янтаря в центре, и уронил ее в протянутую ладонь. Мужчина в капюшоне развернулся, бросив через плечо последние слова, пока его товарищ, спрятав меч в ножны, отступал следом с луком в руках. Верзила наложил стрелу и натянул тетиву, предупреждая любые мысли о слежке.

— Ты еще увидишь меня, Кальг, но не раньше, чем выведешь в поле своих людей, жаждущих крови.

Двое мужчин ступили под сень леса и исчезли из вида. Король долго смотрел им вслед и только потом повернулся к павшим товарищам.

— Жаждущих крови? Это, римлянин, будет несложно устроить.