– Да, Джерри Рук, клянусь небом! – воскликнул старый охотник и снова насмешливо рассмеялся. – А кто же они, хотел бы я знать? Разве человек не имеет права удивиться, увидев незнакомцев у собственного сада? Мне кажется, у меня больше оснований удивляться, чем у вас – у каждого из вас. Так кто же вы? – повторил он, подходя ближе и делая вид, что всматривается в лица. – Если не ошибся, я слышал голос Билла Бака. Да, Билли, это ты, и мистер плантатор Брендон здесь. И думаю, я догадываюсь, кто остальные четверо. И что же вы делали? Лопаты! Хо-хо! Могилу копали? Что ж, надеюсь, вы копали достаточно глубоко. Хотите кого-нибудь похоронить?

Ответа не было. Шестеро копавших побросали свои орудия и стояли в мрачном молчании.

– Ну, может, у вас другая цель – небольшие раскопки, как это называют. Надеюсь, вы нашли, что искали?

По-прежнему никакого ответа.

– Итак, мистер Билл Бак, ты считаешь, что Джерри Рук вас дурачит?

– Да, – упрямо сказал Бак.

– И я тоже.

– Да, мы все так считаем.

– О, значит, вы все согласны? Ну, меня вы одурачить не сможете, как бы ни пытались. Я был бы дураком, если бы закопал тело бедняги там, где вы сможете его выкопать, когда захотите. Но я и не подумал так сделать. У меня оно хорошо спрятано; я позаботился об этом на случай, если вы откажетесь от нашего договора. А когда вы это сделаете, я сам займусь раскопками, вот увидите.

Шестеро разочарованных копателей продолжали молчать. Им нечем было оправдаться, и они даже не пытались. Не было смысла отрицать, чем они занимались и что задумали. Первое Джерри Рук видел, о втором догадался.

– Что же вы молчите? – насмешливо продолжал он. – Ну, если вам нечего сказать, я думаю, вам стоит вернуться в свои постели и поспать. Может, вам приснится, где похоронено тело. Ха-ха-ха!

Но шестеро теперь не молчали, хотя слова их не были адресованы Руку. Они перешептывались, в основном Билл Бак и Спенсер; и если бы было достаточно светло, чтобы Джерри Рук разглядел лица этих двоих и дьявольский огонь в их глазах, когда они посмотрели сначала на него, потом на свои лопаты, он мог бы отказаться от насмешливого тона и, может быть, поспешно вернулся бы в дом.

Было сделано предложение углубить могилу и поместить в нее тело – тело Джерри Рука! Предложение исходило от Слотера и было поддержано Биллом Баком. Но остальным не хватило смелости для такой крайней меры, и старый сквоттер был спасен. Может быть, какое-то отношение к такому исходу имело и его ружье. Все видели у него ружье, и хоть Джерри Рук старик, но все знали, что стреляет он метко. И без борьбы не сдастся.

– О чем это, во имя старого Ника, вы шепчетесь? – спросил он, видя, что они повернулись друг к другу. – Договариваетесь о чем-то? Ну, договаривайтесь. Если найдете способ освободиться от ежегодных ста долларов, я хотел бы его услышать. Я сам знаю такой способ. Может, хотите послушать?

– Давайте послушаем!

– Что ж, я открыт для любых предложений и сделаю одно вам.

– Давай!

– Черт побери, не торопитесь. Я только хочу, чтобы всем было лучше. Если выплатите мне по пятьсот долларов каждый, без всяких оттяжек, будем считать, что дело закрыто. Ну как?

– Мы не можем ответить тебе немедленно, Джерри Рук, – заявил плантатор, не дожидаясь согласия остальных. – Мы обдумаем твое предложение и дадим ответ позже.

– Ну что ж, думайте. Но не забудьте, что следующая суббота – время ежегодного платежа, и все должны быть на обычном месте. У меня нет лишних постелей, иначе я бы пригласил вас к себе. Но я думаю, что вам лучше пойти к мистеру Слотеру и выпить на ночь. Не забудьте свои лопаты: кто-нибудь их украдет, если вы их оставите здесь.

Эти иронические слова положили конец сцене, насколько она имела отношение к разочарованным гробокопателям. Они, словно стая рыщущих шакалов, отступили от тела и скрылись.

– Хе-хе-хе! – ухмылялся старый разбойник, глядя им вслед. – Хе-хе-хе! – продолжал он, наклоняясь к свежевскопанной земле и разглядывая их работу. – Они играли с плохими картами на руках, эти проклятые молокососы.

– Проклятие!

Это восклицание не имело отношения к описанному эпизоду. Лицо старика омрачилось. Он вспомнил о чем-то еще и сразу стал мрачен.

– Проклятие! – повторил он, топая и гневно оглядываясь. – Совсем забыл! Куда исчезла девчонка?

В постели ее нет, и она не ложилась! И в доме нигде нет! Где она может быть?

Я думал, что застану ее здесь. Но это не имеет к ней никакого отношения. Не может иметь.

Будь я проклят, если она не отправилась на свидание. Может, к тому самому типу, что застрелил змею. Кто бы это мог быть? Клянусь небом, если это так, я положу конец стрельбе по змеям!

Да где же эта девчонка? Буду искать всю ночь, но найду ее! В саду ее нет, иначе я бы увидел, когда шел сюда. И, конечно, она могла уйти за ручей. Может, она за конюшней или у навесов для кукурузы? Поищу там.

Сердца влюбленных уже начали биться спокойней: они увидели, что старик уходит.

Но передышка оказалась недолгой: Джерри Рук успел сделать всего десять шагов.

Бегавшая по поляне собака подошла к дереву и просунула морду в дупло.

За коротким резким лаем последовало рычание, говорившее о том, что здесь есть кто-то еще.

– Ейк, хороший пес! – воскликнул бывший охотник, услышавший рычание. – Кого ты там нашел?

Торопливо вернувшись к дереву и остановившись перед дуплом, он продолжал:

– Кто-то есть внутри? Кто бы это мог быть? Лена, девочка, это ты?

Молчание, нарушаемое только лаем собаки.

– Тише, зверь! – воскликнул хозяин, пиная собаку. – Ты слышишь меня, там, внутри? Нет смысла играть в опоссума. Если это ты, Лена, приказываю тебе выйти!

Теперь девушке нельзя было не послушаться. Все равно это ничего не дало бы: отец забрался бы в дупло и сердито вытащил ее.

– Я пойду, – прошептала она спутнику, – но ты оставайся, Пьер, и не шевелись! Он подумает, что я одна.

У Пьера не было возможности возразить: сказав это, Лена торопливо вышла и остановилась лицом к лицу с отцом.

– Так, так. Наконец я тебя нашел. И это нора, в которой ты пряталась. Отличное место для молодой леди в такое время ночи! И какие у тебя были соседи! Послушай, девочка! Нет смысла отпираться. Объясни, что ты здесь делала. Как ты здесь оказалась?

– О, отец! Я немного погуляла. Ночь такая чудная, а я не могла уснуть. И подумала, что выйду и пройдусь под старыми деревьями. Я как раз стояла под тополем, когда увидела, что они приближаются – Альф Брендон и остальные…

– Продолжай!

– Я не могла уйти незаметно и, так как боялась их, спряталась в дупле.

– Ты была там все время?

– Да, все время.

– И что же ты слышала?

– Очень многое, отец. Чтобы все рассказать, потребуется время. Если ты вернешься в дом, я лучше повторю все, что они говорили. Меня так испугало услышанное, что я хочу уйти с этого ужасного места.

Неплохой план, который должен был дать возлюбленному незаметно уйти. К сожалению, он не сработал. Старый сквоттер был слишком проницателен, чтобы его можно было так легко обмануть.

– О, да, – сказал он, – я вернусь с тобой в дом, но не ранше, чем проверю, нет ли в дупле еще кого-нибудь.

Он повернулся лицом к отверстию, дочь задрожала. Но дрожь ее сменилась ужасом, когда она услышала щелканье курка и увидела, что ствол ружья нацелен в темное пространство.

С диким криком она бросилась вперед и встала перед стволом. И в ужасном возбуждении воскликнула:

– Выходи, Пьер, выходи!

– Пьер! – в ярости крикнул отец. – Какой Пьер?

– О, отец, это Пьер Робиду!

Хорошо, что Лена Рук схватилась за ствол ружья и отвернула его в сторону, иначе пуля ушла бы в дупло.

Но теперь было уже поздно, и Джерри Рук понимал это. Из дупла показался молодой человек и остановился рядом с ним. Любая попытка насилия со стороны старика кончится тем, что он окажется на земле. В присутствии Пьера Робиду он напоминал старого уставшего волка рядом с молодым сильным противником.

Он понял свою слабость и отступил. Он даже попытался разыграть дружелюбие.

– А, это ты, Пьер? Я бы тебя не узнал: давно мы не виделись. Можешь идти, девочка. Я хочу потолковать с Пьером.

Лена выглядела так, как будто предпочла бы остаться. У нее было странное выражение лица. Однако, решив, что ее возлюбленному больше не грозит опасность, она медленно ушла.