Мальчишка сидел у пилотов. Он много времени проводил в кабине, внимательно изучая управление корабля и порой изумляя пилотов неожиданными познаниями.

Рик Олие уже обращался с ним словно с равным. Стоя в проеме люка, Куай-Гон наблюдал, как общаются эти двое.

Ничего неожиданного на Совете не произошло. Куай-Гон ни секунды не сомневался в их решении. Он мог понять их. Плохо, что Анакину много лет, но совсем не фатально в конкретном случае. Тем более, что прецеденты уже случались. Он мог бы напомнить, что даже среди членов Совета есть те, кого взяли на обучение гораздо позже, но не стал. Их беспокоил вовсе не возраст.

Их беспокоил конфликт. Мальчику много лет, ему больно, он тяжело переживает разлуку с матерью, с домом, с друзьями. Ему много лет, и он способен понять последствия своего ухода — он едва ли увидится с матерью. Анакин — не чистый лист, на котором Орден напишет все, что понадобится. Кому? Хороший вопрос… Неуверенность и страх живут в нем, словно зверьки в тесной клетке. И когда-нибудь эти зверьки могут перегрызть прутья и вырваться на свободу. Темная сторона… Все только и говорят, что о темной стороне. Все только говорят, говорят и говорят…

Куай-Гон покачал головой. Риск велик, и обучить мальчишку будет крайне сложно. Но без риска в этой жизни молено лишь лежать на удобной лежанке и рассуждать. Да и то — рискуешь, что кто-то нарушит твой блаженный покой: например, упавшая на голову люстра. Орден основан на безукоснительном подчинении правилам воспитания и обучения молодых джедаев, но везде могут быть исключения. Даже здесь. Раздражало лишь, что Совет даже на мгновение не дал себе труда подумать о возможности исключения. Ну и ситх. с ним, с Советом… Ему остается лишь верить и не терять своей веры, а это уже его личные проблемы.

Куай-Гон спустился уровнем ниже, где располагались каюты королевы. Амидала созывала совет.

Оказалось, что все давно собрались и ждут только его. Оби-Ван кивнул ему без всякого выражения, всеми силами стараясь не подавать вида, что обижен и раздосадован. Ему всегда плохо удавалось скрыть свои чувства, даже если считал себя непроницаемым, словно скала. Куай-Гон отвернулся. Надо было давно поговорить с ним, но как объясниться с тем, кто не слышит тебя?

Стоящий рядом с Оби-Ваном Панака ничего не пытался скрыть. Он даже не кипел от переполнявшей его досады, он испарялся на глазах. Джар Джар Бинкс так плотно прижался к стене, будто хотел раствориться в ней. Похоже, до прихода Куай-Гона здесь бушевал ураган. Невозмутимой оставалась лишь королева.

Амидала сидела на небольшом троне. Справа от нее стояла Рабе, слева — Эйртае. Выбеленное лицо королевы было спокойным, взгляд, которым она одарила рыцаря, был холоднее, чем лед, но в словах пылал жаркий огонь.

— Когда мы высадимся на Набу, — заговорила она, когда рыцарь, поклонившись, занял место возле Панаки, а не Оби-Вана, как бывало прежде, — я собираюсь начать операции по противодействию оккупантам. Мой народ выстрадал слишком много.

Панака едва не взорвался. Ну что ж, по крайней мере, сегодня причиной его раздражения была королева, не джедаи. Его темное лицо стало пепельным от сдерживаемого гнева.

— Когда мы высадимся, ваше величество, представители Федерации арестуют вас и заставят подписать договор! — крикнул он.

Куай-Гон кивнул своим мыслям. Но Амидала, видимо, сочла, что он согласен с Панакой. Поскольку и это было правдой, он подтвердил: + Я согласен.

Королева продолжала молча смотреть на него. Тогда он добавил:

— Не понимаю, чего вы надеетесь добиться.

— Набу вернут себе то, что принадлежит им по праву.

Девчонку можно было не вырезать из камня, а просто так выставить вместо памятника. Куай-Гон пожалел тех, кто по недомыслию решит встать у нее на пути.

— Нас всего двенадцать человек! — вмешался кипящий Панака. И запоздало добавил: — Ваше величество. У нас нет армии!

Королева перевела взгляд на Куай-Гона. Тот покачал головой.

— Орден не будет вмешиваться в эту войну, — сказал он ровным голосом. — Я смогу лишь защищать вас.

Взгляд Амидалы, не останавливаясь на Оби-Ване, переместился к гунгану. Тот внимательно изучал свои ноги.

— Джар Джар Бинкс! — окликнула его королева.

Гунган подпрыгнул на месте.

— Моя, ваша величества?! + Да, — подтвердила Амидала, королева Набу. — Ты мне поможешь.

***

На болотистом берегу озера они ждали возвращения Джар Джара. Было жарко, джунгли как и прежде жили своей собственной жизнью, не обращая внимания на небольшую группу людей. Разговаривать не хотелось, каждый развлекал себя сам, как умел. Никто не решился выспросить у королевы ее планы. Амидала сказала лишь то, что хотела — что ей угодно наладить контакт с гунганами и что посланником станет Джар Джар. И настояла, чтобы корабль сел на болотах.

Панака немедленно сообщил свое мнение: это опасно и не очень разумно. К его изумлению, Куай-Гон согласился с ним.

Блокада была снята. На орбите они заметили одну-единственную станцию, управляющую армией дроидов. Когда Панака вслух удивился этому факту, КуайГон сухо заметил, что в блокаде нет нужды, если контролируешь всю планету.

Анакин сидел на валуне и смотрел на воду. Ее было так много. Он даже не представлял, что может быть так много воды в одном месте. Поверхность ее казалась одновременно плотной и зыбкой. В глубине играли рыбешки.

Чья-то тень заслонила солнце, и Анакин поднял голову. Рядом стояла Падме, сменившая алое платье на темные брюки и куртку. На поясе у нее висел бластер.

— Как ты, Ани? — спросила девочка-ангел, присаживаясь на песок.

Он невесело пожал плечами:

— Я в порядке. Я скучал без тебя. После отлета с Корусканта он даже не видел ее.

— Я не… я… — он запнулся и стал разглядывать носки ботинок. — Они решили, что не будут делать меня джедаем.

Оказывается, она уже знала, но он все равно рассказал про Совет, про вопросы, про решение. Падме выслушала внимательно, потом погладила его по щеке кончиками тонких пальцев.

— Они могут и передумать. Не сдавайся, Ани, — она посмотрела в ту сторону, где отдельно от всех стоял Куай-Гон Джинн. — Я должна тебе кое-что сказать.

Королева приняла трудное решение. Для Набу это решение изменит весь уклад жизни. Мы мирный народ, мы никогда не верили, что войной можно что-то добиться. Но иногда выбора не остается. Либо ты меняешь свои принципы, либо ты умираешь. Королева решила. Набу будет сражаться.

— Будет битва? — быстро спросил Анакин. Падме кивнула:

— Боюсь, что да.

— И ты примешь участие?

Она улыбнулась, но улыбка была невеселой.

— Иногда выбора не остается, — повторила она.

***

Оби-Вана послали сообщить рыцарю, что Джар Джар уже отправился в город гунганов. Учитель коротко сказал: хорошо. И замолчал, глядя на озеро. Или — на туман, клубящийся, над водой.

Туман был красив, утреннее солнце забралось достаточно высоко, чтобы его лучи превратили обычный пар в фантастические фигуры, но еще не нагрелось настолько, чтобы рассеять их.

Учитель с ним не разговаривал. Нет, он не показывал, что рассержен или раздосадован. Скорее, был огорчен. И не разговаривал. Кивал при встрече, но взгляд скользил мимо, словно Оби-Вана там и вовсе не было. Учитель повысил голос всего один раз, во время их последнего спора. И перестал разговаривать. Во время перелета к Оби-Вану подошел Анакин, попросил прощения, что стал причиной их размолвки, говорил, что не хотел этого, но Оби-Ван не стал слушать и ушел, отведя мальчика рукой в сторону. Тот недоуменно и расстроено посмотрел на него и убежал. К Куай-Гону. Они теперь вообще проводили друг с другом много времени. Читали, играли, спорили так увлеченно, что даже не замечали, как Оби-Ван сумрачно мнется в углу и изнывает от тягостного и непонятного чувства. Один раз Оби-Ван наткнулся на Анакина, вооруженного невесть откуда взявшейся палкой. Мальчишка с воплями размахивал ею и гонялся за Куай-Гоном. На него они по-прежнему не обращали внимания. Оба.

Учитель стоял на берегу озера в двух шагах от Оби-Вана — молчаливая, неподвижная тень, затерявшаяся в пестрых сумерках здешнего леса. Можно было протянуть руку и коснуться его плаща. И сказать, как ему жаль, что вел себя, словно невежливый малек. Что он всегда восхищался решительной и беспредельной верой, потому что сам всегда боялся открыть свои чувства перед кем бы то ни было. И боялся показаться глупым и смешным. И что он просто не понял тогда, на Совете, что никто от него не отказывался, что… и что он очень боится, что сейчас его рука вместо ткани старого плаща встретит пустоту.

— Я думаю, — вдруг негромко произнес Куай-Гон.

Оби-Ван даже вздрогнул от неожиданности, его пальцы замерли в воздухе.

— Королева собирается начать войну, — глубокий голос учителя не был окрашен эмоциями, — а мы не имеем права помочь ей. Мы даже не имеем права уговаривать гунганов выступить на ее стороне. У нас нет полномочий, чтобы принять хоть какое-то решение.

— Зато есть полномочия охранять королеву! — запальчиво возразил Оби-Ван.

Куай-Гон повернул голову; их взгляды, наконец, встретились. Он о чем-то сожалеет, вдруг подумал Оби-Ван. И совсем не о нынешнем положении дел с королевой. Он думает, что напрасно был так резок с… ну, не с Советом же, ошарашено понял Оби-Ван.

— Значит, именно этим мы и будем заниматься, — отрешенно сказал мастерджедай.

— Учитель, — Оби-Ван поперхнулся и закашлялся, густо покраснев.

— Не запирай дыхания, — привычно посоветовал Куай-Гон и стал ждать продолжения. — Сколько раз повторять?

— Учитель, — все-таки заговорил Оби-Ван. — Я… извините меня, учитель. Я не должен был спорить с вами из-за мальчика. Я глупо вел себя на Совете. Я был не прав. Я не хотел выказывать вам неуважения. Мне… очень стыдно. Я не хочу быть проблемой.

— И никогда не был, — откликнулся мастер-джедай. — Ты прекрасный ученик, Оби-Ван. Ты был честен со мной, а честность никогда не бывает неправильной.

И я не солгал Совету, сказав, что ты готов стать рыцарем. Ты готов. Я научил тебя всему, чему смог. И ты станешь великим джедаем, мой юный падаван. Я еще буду гордиться тобой.

Ощутив у себя на плече его руку, Оби-Ван осмелился поднять взгляд. Все-таки хорошо чувствовать, что это не ты оказался дураком. То есть не совсем дураком.

Учитель улыбался. Почти незаметно, может, своим мыслям, но все-таки улыбался. Значит, мир вновь пришел в норму, решил Оби-Ван.

***

Спустя какое-то время из воды вылез Джар Джар. Он отряхнулся, обескураженно пробормотал, что «там никого нету, город гунганов пусто-пусто». Потом он уселся на кочку и грустно поведал, что видел следы сражения, гунганы исчезли, как не бывало, совсем никого не осталось.

— Считаешь, что их забрали в лагеря? — спросил Оби-Ван.

— Скорее, их уничтожили! — гневно перебил его Панака.

Джар Джар замотал головой:

— Моя так не думай. Гунганы хитрая! Когда совсем беда, гунганы уходи в святое место.

— Священное место? — быстро переспросил Куай-Гон.

Джар Джар обреченно вздохнул.

— Моя покажи вам, — горестно согласился он. — Пошли! Моя покажи!

***

Пришлось обогнуть озеро и углубиться в лес. Они шли вдоль ручья, продираясь сквозь заросли. Где-то вдали гудели десантные платформы. Видимо, дроиды разыскивали (или уже обнаружили) их корабль. Королева шагала вперед за Джар Джаром, упрямо прикусив губу. Падме и Рабе не отставали от нее. Куай-Гон держался поближе к Падме. Оби-Ван пытался охранять сразу всех, а вызвавшийся добровольно Панака замыкал строй.

Наконец Джар Джар остановился, с подозрением понюхал воздух и указал на особо густую чашу:

— Здеся.

Со стороны болот полз туман.

Джар Джар еще раз исследовал запахи и вдруг издал странный звук, жутковатую трель, увязшую в плотных клубах тумана. Кто-то ответил ему из сумрака, потом туман раздвинулся и оттуда вынырнул знакомый гунган верхом на кааду.

— Капитана Тарпальс! — обрадовался Джар Джар.

Вокруг мгновенно образовалось кольцо нацеленных на них копий. И гунганы, которые их держали, вовсе не походили на беззаботного растяпу Джар Джара.

Оби-Ван положил руку на пояс, поближе к рукояти меча, но люди вокруг него стояли слишком близко друг к другу. Он растерянно покосился на учителя.

Куай-Гон едва заметно качнул головой: не стоит. Ладно, воздержимся. Но учитель чего-то ждет. Интересно — чего? И не выпускает из виду ни королеву, ни двух служанок, стоящих по бокам от нее, но явно не собирается ничего предпринимать. По крайней мере, пока.

Их, как стадо, погнали через лес. Гунганы не особенно церемонились, спасибо, что оружие не отобрали, и теперь Оби-Ван никак не мог сообразить: пленники они или нет. Зеленый балдахин над головой становился все гуще, пока вовсе не закрыл от них солнце. Стало заметно прохладнее. И внезапно Оби-Ван с удивлением понял, что лес кончился. Они шли по городу. Точнее, по бывшему городу. Развалины тонули в растительности. Беспорядочные груды пестрых от мха и лишайников камней сложились в колонны и стены. Огромные статуи равнодушно смотрели на процессию пустыми глазницами. Лианы укрывали их густой сетью, сквозь которую блестели любопытные живые глаза обитателей странного города. Даже в Ото Гунга не было столько гунганов, как здесь.

Мужчины, женщины, дети всех возрастов смотрели, как они идут туда, где широкие истертые ступени поднимались к гигантскому строению. У его подножия на каменной голове одной из упавших статуй их ждал Босс Насс.

— Джар Джар Бинкс, — медленно прогудел грузный гунган, и от его интонации Джар Джар решил загрустить; ничего хорошего она ему не сулила, — кто быть с тобой остальные?

Королева шагнула вперед.

— Я — Амидала, королева Набу, — сказала она. — Я пришла к вам с миром.

Босс Насс помрачнел. Он затряс головой, издавая булькающе-бубнящий рев.

Тряслись толстые складчатые щеки, с губ во все стороны летела бледнозеленая слизь.

— А-а, набу важная, — наконец сказал он, неприязненно разглядывая незваных гостей. — Ваша приводи с собой машинков. Ваша один — большой беда.

— Мы разыскали вас, чтобы заключить союз…— продолжила Амидала.

Бесполезно. Большой гунган вновь потряс головой. Нет и нет, никакого союза с набу. Отстранив королеву, вперед вышла Падме:

— Ваша честь!

Оби-Ван опять посмотрел на учителя. Тот улыбался в усы, с неуместным весельем разглядывая служанку.

— Кто это? — рыкнул Босс Насс.

— Я — королева Амидала, — громко и отчетливо произнесла Падме. — А это Сабе, мой двойник, моя защитница, моя верная служанка, — она оглянулась на джедаев. — Прошу прощения за этот обман, но я должна была обезопасить себя.

Оби-Ван сделал все, от него зависящее, чтобы не удивиться слишком уж громко, поэтому все что он сумел произнести, это «ах, чтоб в-в…» громким шепотом. И посмотрел на учителя. Тот по-прежнему улыбался. Оби-Ван немедленно заподозрил, что тому давно все известно, а молчал он по каким-то своим, никому не понятным причинам.

Падме Наберрие, королева Набу Амидала, повернулась к Босс Нассу. Тот все еще недоуменно хмурился.

— Мы во многом непохожи, ваша честь, но наши великие народы всегда жили в мире, — сказала она. — Торговая Федерация разрушила все, что мы создавали упорным трудом. Мы все погибнем, если не примем срочных мер. Я прошу вас о помощи.

Она протянула к нему обе руки:

— Нет! Я умоляю о помощи.

Падме встала перед гунганом на колени.

— Мы — ваши преданные слуги, — сказала она. — Наша судьба — в ваших руках.

Одна за другой преклоняли колени служанки, солдаты, пилоты. Панака насупился, ничего не сказал, но последовал их примеру. Куай-Гон без особых возражений, но и без спешки опустился на одно колено в мокрую траву. ОбиВан не отстал от учителя. За ним — Анакин. В результате остался один Джар Джар Бинкс. Он пометался немного по поляне и неловко плюхнулся в грязь.

Долгое, очень долгое мгновение все молчали. А затем из луженой глотки Босс Насса раздался раскатистый хохот. Огромное тело гунгана весело заколыхалось.

— Ваша не думай, что ваша круче и сильнее гунганов, — пропыхтел, отдуваясь, Босс Насс. — Наша это нравится. Наша, пожалуй, подружится.

***

— Мы выслал'и лазутч'иков. Их звездол'ет они уже обнаруж'или, — завершил свой доклад Нуте Гунрай. За его спиной неподвижно застыл Дарт Маул, и наместник никак не мог решить, обидит ли он их гостя, если поежится. А очень хотелось; вокруг черной фигуры как будто образовывалась сфера абсолютного холода. — Ждать осталось н'едолго, влад'ика.

Он даже решил, что Дарт Сидиус его не расслышал, так долго тот молчал.

Потом полупрозрачный плащ голограммы шевельнулся; Дарт Сидиус кивнул головой.

— Неожиданный поступок с ее стороны, — пробормотал он. — Какая агрессия!

Дарт Маул, будьте бдительны.

— Да, учитель. — Хищные янтарные глаза полыхнули из-под опущенного капюшона ледяным бешенством.

Ситх с сомнением посмотрел на ученика.

— И терпеливы, — добавил он без особой уверенности.

Дарт Маул неодобрительно склонился.

***

Насколько Босс Насс был объемен, настолько же он оказался подвижен и предприимчив. Как только он установил, что его престижу ничто не грозит, так развил потрясающую по масштабам деятельность.

Он признал, что один из чужаков-джедаев оказался прав, и «армия машинков» отыскала их подводный город. Босс Насс рассказал, как увел свой народ подальше от них, но не смог не признаться, что его душит ярость при мысли, что придется спустить захватчикам наглость.

Так что Босс Насс начал действовать. Он разослал по болотам курьеров. Он отправил в разведку лучших своих солдат. Он обратился к подданным с проникновенной речью. Он обсудил детали предстоящего сражения с Куай-Гоном и остался доволен, когда выяснил вдруг, что того судьба гунганов беспокоит не меньше, чем судьба всех прочих обитателей Набу. Да и не только Набу. Он даже снизошел до беседы с Оби-Ваном. Теперь он прогуливался вместе с Джар Джаром и в знак того, что практически забыл о разбитом хейблиббере, похлопывал Бинкса по плечу пухлой дланью.

— Твоя, однако, молодец, — гудел он. — Джар Джар объединяй наша и набу вместе.

Джар Джар Бинкс отмахивался в режиме: ах, что вы, что вы, о чем, право, речь, не стоит и…

— Твоя — большой воин, — не обращал внимания на его гримасы Босс Насс.

Джар Джар продолжал охать и ахать, отнекиваться и прижимал лапы к груди.

Иногда — к животу.

— Так что, — заключил торжественно Босс Насс, — наша назначай тебя в благодарность генерал.

— Генерал? — Джар Джар Бинкс был в отчаянии.

Не придумав ничего более достойного, он закатил глаза и как подкошенный рухнул в траву.

Босс Насс с любопытством посмотрел на почти бездыханное тело новоиспеченного военачальника, осторожно переступил через него и вперевалку отправился в тень деревьев, где королева Набу о чем-то совещалась с джедаями.

***

Анакин сидел возле огромной головы каменной статуи и смотрел по сторонам.

Собственно, кроме головы, от статуи ничего и не осталось, но отсюда тоже было так хорошо видно вокруг. Он уже устал удивляться. Он уже успел побегать по тому, что здесь называлось «трава» — она была мягкая и прохладная, хотя он сначала и опасался, что порежет об нее ступни. Ее было так много, что он даже запутался в ней. И еще он упал в озеро, погнавшись за пестрым летающим лоскутком. Хорошо, что Куай-Гон оказался неподалеку и извлек незадачливого охотника из воды, когда тот уже почти захлебнулся.

Анакин подозревал, что ждать сигнала его посадили не без умысла. Одежда почти высохла. Анакин задрал голову к небу. Странное солнце — не обжигает, даже почти не греет, а все попрятались в тень…

Гунган, сидевший на голове статуи, вдруг замахал длинными лапами, привлекая его внимание.

— Они прилетай! — крикнул он, указывая в сторону степи. Анакин вскочил на ноги.

Над высокой травой, разве что не сбивая головки цветов, к ним летело несколько десятков флайеров.

— Отлично, — отозвался Анакин и побежал докладывать.

В тени деревьев шло совещание. Капитан Па-нака привел с собой полсотни солдат и пилотов. Может быть, в спешке он не объяснил им ситуацию, может быть, они его не так поняли, но теперь с удивлением и любопытством люди рассматривали своих новых союзников. Панака прошел прямиком к королеве.

— Почти все жители в лагерях, — сказал он. — Несколько сотен солдат дворцовой стражи организовали сопротивление. Я привел с собой всех командиров, каких смог найти.

— Хорошо, — Падме посмотрела на стоящего рядом с ней Босс Насса. — Армия гунганов на подходе. И, кажется, она гораздо больше, чем нам представлялось.

— Очень, очень крутая, — подтвердил вождь гунганов.

Панака устало вздохнул.

— Она вам понадобится, — сказал он, тревожно разглядывая королеву. — Армия Федерации тоже больше, чем мы думали. И куда мощней. Ваше величество, я не вижу шансов на победу.

Падме была непреклонна.

— Нам не нужна победа, капитан. Гунганы должны выманить дроидов из городов.

Маленький дроид выкатился вперед и развернул объемную схему города. Схема медленно поворачивалась, чтобы всем было видно. Анакину пришлось привстать на цыпочки.

— Мы проникнем в город по потайным ходам за водопадом, — Падме указала на тонкую красную линию. — Когда мы доберемся до главных ворот, капитан Панака отвлечет внимание охраны. Затем мы проберемся во дворец и возьмем в плен наместника. Оставшись без руководителя, они растеряются. — Она посмотрела на молчавшего до этой минуты Куай-Гона. — Что скажете, рыцарь?

Мастер-джедай не спешил с ответом, разглядывая схему города, а на самом деле — облупленное крыло флайера, на которое она была спроецирована. Потом неохотно сказал:

— У наместника надежная охрана.

— Главное — проникнуть в тронный зал— запальчиво сказала Падме. — После этого все пойдет гладко.

— А, отвлекая внимание противника, многие гунганы погибнут— напомнил КуайГон. Грузный Босс Насс насмешливо фыркнул:

— Наша готова внести своя вклад. Их пушки наша щиты не пробьют.

Падме кивнула ему в знак; благодарности и вновь взялась объяснять.

— Мы знаем, как вывести из строя армию дроидов. Пилоты оставшихся у нас кораблей собьют с орбиты станцию управления.

— Блестящий план, — заметил Куай-Гон. — А если ваши истребители не пробьют защитное поле станции?

— Есть и другая опасность, — сумрачно указал Оби-Ван. — Если наместник сумеет ускользнуть, он вернется с новой армией.

— Значит, мы обязаны взять его в плен, — отрезала королева.

Они принялись обсуждать детали, спорить о тактике боя: в результате сошлись на том, что если не согласовать действия, ничего не получится. Анакин некоторое время слушал, потом запутался в терминах и заметил, что Куай-Гон не занят дискуссией. Рыцарь сидел неподалеку от спорщиков на земле и, судя по сосредоточенному виду и направлению взгляда, созерцал, как растет трава.

Анакин устроился рядом с ним. Подергал его за рукав, привлекая к себе внимание. Он хотел задать много вопросов, но задал один:

— А что делать мне?

Куай-Гон улыбнулся:

— Держись возле меня, делай, что скажу, и останешься в безопасности.

Анакин нахмурился. Оставаться в безопасности… в общем, ладно, но он предпочел бы что-нибудь совсем другое. Но с другой стороны, если он будет находиться возле Куай-Гона, то едва ли окажется вдалеке от центра событий.

Анакина это устраивало.

***

Дарт Маул, ООМ-9, командир боевых роботов, и оба неймойдианца стояли перед голограммой Дарта Сидиуса, внимая тихому неторопливому голосу.

— Ваша юная королева удивляет меня, — задумчиво шелестел лорд Ситх, скрытый темной мантией. — Она еще глупее, чем я думал.

— Мы послали вс'е наши войска навстр'ечу ее армии, — быстро ответил Нуте Гунрай. — Похоже, они соб'ираются у болота. М'естные прим'итивные существа.

Н'е будет сопротивлен'ия. Но нам т'еперь прид'ется бросить в бой новые силы с арм'ией у болота.

— Похоже, это войско вод'яных абориг'е-нов, — с легкой угодливостью в голосе добавил Руне Хаако.

— Я-усилил-охрану-концентрационных-лагерей-набу, — однотонно прогундел ООМ9.

Дарт Маул, глядя куда-то в пространство мимо слизняков, покачал пламенной головой:

— Я чувствую, что есть тут еще кое-что, о чем надо знать, мой учитель. Два джедая могут воспользоваться королевой для своих целей.

— Джедаи не будут вмешиваться, — успокоил его Дарт Сидиус, лениво взмахнув рукой. — Они могут только защищать королеву. Даже Куай-Гон Джинн не нарушит этого приказа. И это идет нам только на пользу.

Дарт Моул строптиво мотнул головой.

— Значит, вы одобряйете мой план, влад'и-ка? — с заминкой спросил Нуте Гунрай, избегая кипящего взгляда молодого ситха.

Действуйте, — негромко велел Дарт Сидиус. — Уничтожьте всех, наместник.

Всех до единого.