Идеальный брак по версии Волкова

Рымарь Диана

Игнат, если найдешь в своей постели молодую фигуристую красотку, не поленись спросить, как зовут и что вообще она там делает. Не целуй и не вздумай соблазниться ее нагим телом! Ты же взрослый, опытный мужчина, должен понимать, что бесплатный сыр… А, поздно, мышеловка захлопнулась.

Ну а ты, Даша, кто же засыпает в постели у мужчины еще до его появления? Это такой новый способ соблазнения?! Тоже мне, гуру любви… Хорошо хоть красивая!

 

Часть 1.

Куда приводят чужие мечты

 

Глава № 1 «Если делаешь что-то плохое, делай это хорошо»

Суббота, 27 мая 2017

11:00

— А ну пошла вон! — тихо ругнулась из своего укрытия Даша.

Она спряталась в прилегающей к залу ресторана подсобке. Дверь в подсобку была оснащена небольшим оконцем, к которому Даша и прилипла. Через него легко просматривалось все помещение.

Объект наблюдения, высокий блондин в бежевых шортах и майке, сидел в дальнем углу. Еще минуту назад он сидел один. Даше хотелось, чтобы так оно и оставалось. Симпатичная брюнетка, что подсела за его столик, могла спутать девушке все карты. Сегодня никаких брюнеток вокруг него виться не должно, кроме, конечно, самой Даши.

Девушка знала, что блондина зовут Игнат Волков и сегодня ему исполняется тридцать. Невелика тайна, учитывая, что вот уже четвертый год подряд он отмечал свои именины здесь. Приезжал в Дивноморск на три дня, непременно останавливался в гостинице «Отличная», где Даша жила и работала. Выбор места не удивителен. «Отличная», может, и не самая крупная гостиница в округе, зато номера здесь просторные и удобные, к тому же красиво обставлены. Не чета остальным.

Игнат проводил время плавая, отсыпаясь и дегустируя новые блюда в ресторане на первом этаже. Иногда ужинал с какими-то друзьями из местных. Уезжал утром четвертого дня и до следующего года не возвращался.

В этом сезоне девушке полагалось помогать на кухне. Раньше она прибирала номера вместе с остальными приемными сестрами. При удочерении семья Габарашвили предлагала девочкам кров, одежду, какое-никакое подобие родительской любви, но за это требовала помощи в содержании гостиницы.

Даша не имела ничего против трудовой дисциплины. Да, здесь было строго, но сытно и, что ни говори, весело. Сделала дела и беги на море, благо гостиница располагалась почти у самого пляжа. Дядя Азамат покатает на лодке, позволит поплавать в открытом море, понырять с маской и трубкой. Или же можно просто позагорать.

Там же, на пляже, Даша с Игнатом и познакомилась. Это был ее первый год в семье Габарашвили и, соответственно, в гостинице «Отличная». Дело было ранним утром. Даша гуляла возле моря, оступилась и сильно стукнулась коленкой. Игнат в тот день по своему обыкновению поднялся ни свет ни заря и отправился плавать. Когда Даша закричала, он как раз выходил из моря. Увидел, что случилось, и сразу направился к ней.

Пока Даша наблюдала за его приближением, даже про больную коленку забыла. Он напомнил ей Патрика Суэйзи из той самой сцены в «Грязных танцах», где они с Бэйби тренировались прямо посреди озера. Разве что носил гораздо более короткую прическу.

Игнат показался ей невероятным. Высокий, крепкий, с глазами цвета неба и сочувственной улыбкой… Если бы было можно, она каждый день смотрела бы на него часами.

Тогда в свои тринадцать с хвостиком Даша выглядела еще совсем ребенком. Низкорослым и неуклюжим. Именно как ребенка он ее и воспринял. Занес в гостиницу, сдал с рук на руки отцу Авзурагу, велел быть аккуратней. Разве что щеку пальцами не потрепал, как делают с совсем маленькими детьми. Только Даша-то успела повзрослеть давным-давно. Над этим уже постарались биологические родители.

Потихоньку Даша возвела Игната чуть ли не в ранг героя и в мечтах всячески лелеяла его образ. Тем летом бесконечно ждала, что он снова появится. Только в тот сезон он больше не вернулся, а следующей весной не узнал ее. Последнее, впрочем, было не удивительно. К четырнадцати Даша избавилась от подростковой сыпи, отрастила волосы. Фигура ее тоже претерпела значительные изменения. Из худосочной девчушки она превратилась почти в девушку. Где надо округлилась и продолжала хорошеть.

В тот год, едва встретив его, Даша вежливо поздоровалась, хотела было заговорить, но запнулась на полуслове. Больше на такой отважный поступок она не решалась. Если видела Игната, ограничивалась кивком и стремилась куда-нибудь скрыться, а после наблюдала за ним издалека, как сегодня.

К семнадцати Даша успела обзавестись разными нужными прелестями, такими, как коса толщиной в кулак и длиной чуть ли не до талии, грудь третьего размера, плюс несколько сантиметров к длине ног, и того доросла до целых метра шестидесяти. Голос ее сделался женственным, походка тоже. Черноглазая, с волосами цвета горького шоколада и загорелой кожей девушка теперь нередко ловила на себе взгляды мужчин.

Игнат же за прошедшие четыре года нарастил небольшое брюшко, и волосы впереди немного поредели, но в целом оставался таким же красавцем. Даша недостатков в нем и вовсе не заметила.

— Слава богу, — выдохнула она, увидев, как брюнетка отошла от столика Игната.

В этом году Даша ждала его появления с особым трепетом. Он был ей очень нужен для кое-чего, на что еще неделю назад ни за что не решилась бы.

Это «кое-что» девушка задумала попробовать именно с ним. Услышала в каком-то сериале фразу: «Если делаешь что-то плохое, делай это хорошо».

И решилась. По крайней мере, первый любовный опыт у нее будет такой, какой хочет она.

Мысли типа «А вдруг он меня не захочет?» Даша давила в зародыше, также как и мысли о том, что делать это вообще не нужно.

Для такого особого случая она даже приобрела прехорошенький комплект нижнего белья, состоявшего в основном из серебристого кружева. Нежного и тонкого, словно паутинка. Еще прикупила черное короткое платье без рукавов. Магазин попался хороший, но уж очень дорогой. Пришлось за один единственный наряд выложить львиную часть накопленного — честно утаенных чаевых, что постояльцы оставляли в номерах за уборку.

Может, в зарубежных странах оставлять чаевые горничным — практика распространенная, по крайней мере, так показывали в фильмах. В России же с этим было туговато. Соответственно, и накоплений у девочек было — кот даже не наплакал, а так, разок всхлипнул.

Габарашвили совсем не давали дочерям денег. Прознай они про чаевые, и их забирали бы. Если девочкам чего-то хотелось, следовало обратиться к родителям, а уж те решали, надо ли. Посмей Даша попросить красивый комплект белья, да еще и платье, те уж конечно решат, что не надо. И к гадалке не ходи. Они всегда отвечали «нет» на просьбы о красивых нарядах. Держали девочек в скромности, хотя мама Марисоль одевалась с иголочки. Частенько говорили, мол, выйдешь замуж, тогда и разоденешься. Кто ж знал, что по их мнению Даше, например, надлежало выйти замуж уже этой осенью.

Правда, одну из сестер замуж уже выдали. Самую старшую, Ольгу. Но Даша думала, то случай особый, и была совершенно не готова к такому повороту событий.

Жениха ей тоже уже выбрали. Не Игната, разумеется. Баграда Бедоидзедролли… Язык сломаешь, пока фамилию выучишь. Хочет ли она замуж, спросить, естественно, забыли.

«Ты очень понравилась Баграду. Такая чистая, невинная девушка…» — вещал крайне довольный собой папа Авзураг.

Тут-то он и просчитался. Невинной Даша оставаться не собиралась.

Ночью она проберется в патио к Игнату, откроет дверь. Ключ уже приготовила. Если Игнат будет спать… Ну что ж, ему придется проснуться. Если же нет… Даша решила действовать по ситуации.

 

Глава № 2 «Уж на сковородке»

Семь лет назад:

Суббота, 21 мая 2010

14:30

Есть хотелось жутко. Кто только придумал эти субботники… Явно лентяи, не желавшие убирать самостоятельно.

Даша бежала из школы вприпрыжку. Мечтала о пирожках, которые мама обещала испечь, пока девочка вместе с одноклассницами будет драить парты. Однако вбежав в коридор старенькой хрущевской двушки, никакого «пирожкового» аромата она не учуяла. Раньше бывало только в подъезд зайдешь, а запах прям нос ласкает. Хочется взять по два в каждую руку и кусать каждый по очереди.

«Странно», — подметила она про себя. Разулась и отправилась на кухню.

Справедливо рассудила — запах мог и выветриться. Ведь видела, как мама утром бегала на рынок. Принесла муку и молоко. Клубничное варенье для пирожков они наварили еще вчера. Правда, кисловатое, сахара было мало, но это уже детали.

— Мам, ты дома? — крикнула вглубь квартиры девочка, методично обшаривая кухню.

Стол, полки и холодильник продемонстрировали полнейшее отсутствие чего-либо печеного, и Даша вконец расстроилась.

— А что, пирожков нет? — заканючила она, найдя маму в зале.

— Не получилось тесто, доча, — отозвалась та.

Женщина сидела в стареньком кресле, поджав ноги, и бездумно водила пальцем по вышивке на декоративной подушке. Глаза красные, руки подрагивали, как бывало, когда она сильно понервничает. Да и не верилось Даше, что у мамы вот так вдруг могло не получиться тесто. Раньше всегда получалось, если папа не начинал ругаться с ней в процессе. Иногда даже готовое тесто опрокидывал на пол.

— Он опять пришел пьяный? — спросила Даша почти утвердительно.

Отец работал ночным сторожем в детском саду и нередко закладывал за воротник прямо на работе, являясь домой уже во всей красе. Как будто мало ему выходных.

— Ты, наверное, голодная, — перевела тему женщина и стала подниматься. — Пойдем, в холодильнике остался суп.

В животе у Даши забурлило пуще прежнего.

— Суп так суп, — решила она не расстраивать маму.

Тут девочка поняла, что в комнате чего-то не хватает. Огляделась. Вроде всё как всегда. Старенькая стенка, диван, кресло, стол, стеклянная полка под телевизор…

— Стоп! А где телик! — громко воскликнула Даша.

Мама лишь поморщилась. Видимо, уже успела пережить утрату.

— Папа унес, сказал, Совельниковым нужен.

— Совельниковым нужен, а нам не нужен?! — еще громче завопила Даша.

Женщина улыбнулась грустно-грустно.

— Папа обещал, что с зарплаты купит новый. Этот продал, пока брали.

Даша только губы поджала. Четко поняла, что нового телевизора им не видать. Мама просто пыталась ее успокоить. Но пережить потерю любимого друга, пусть и старенького, и барахлящего, Даше было не так-то просто. Ведь никакого, даже самого плохонького компьютера или телефона с доступом в интернет, у девочки не было. Телевизор был ее единственным окном в большой мир.

— Скучно же без телика! — запричитала она.

Мать только покачала головой и повела Дашу на кухню.

— Почему ты с ним не разведешься?! — после некоторого молчания воскликнула Даша. — Он же тебе только нервы мотает и ничегошеньки хорошего нам не делает!

Женщина глянула на нее с испугом. Видно, не ожидала такого услышать. Помолчала, отвернулась к плите.

— А случись что со мной? — нашла она аргумент. — Кто о тебе позаботится?

Даша открыла было рот, потом закрыла, нахмурилась. Бурная юношеская фантазия тут же нарисовала картину жизни с папой на пару. Нарисовала и тут же стерла, уж больно картина получилась мрачной, местами даже жуткой.

— Мам, ты уж постарайся никуда не деваться, ладно?

— Папа бросит пить, он мне обещал, — в который раз попыталась она вернуть дочери веру в мужчину, которого выбрала себе в мужья.

Пять лет назад:

Суббота, 26 мая 2012

23:00

«Наверное, домой уже можно», — прикинула Даша, глянув на экран старенького поцарапанного телефона.

Хотелось есть, хотелось спать, в душ тоже безумно хотелось.

Эх, как бы было хорошо, приди она домой, а там вдруг никого… Но такого счастья не предвидится. Папаша был в очередном запое. Наверняка уже разлегся в зале и изо всех сил заполняет квартиру запахом перегара. К одиннадцати он почти всегда был уже «в кондиции». Именно по этой причине Даша теперь приходила домой всё позже и позже. Не хотела даже мельком с ним пересекаться. Дело это было до чертиков неприятным и к тому же опасным. После школы гуляла с подругами, сидела у кого-нибудь в гостях. Когда становилось поздно, шла как будто домой, но вместо этого отсиживалась в парке на детской площадке. Там был чудный домик для малышни — с окнами, столом, скамейкой. На скамейке даже можно было прикорнуть, правда, было не слишком удобно.

Даша даже смеялась, вспоминая, что когда-то ее так расстроил исчезнувший телевизор. Сейчас в их крохотной двушке вообще ничего более-менее годного на продажу не осталось. Самое обидное, еды там тоже теперь почти никогда не водилось. Если отец был в запое, Даша питалась в основном у подружек. Иногда соседка угощала ее нехитрыми вкусностями: блинами и густым красным борщом.

Такое подвешенное существование Даши продолжалось уже три месяца, с тех пор как отец снова начал крепко пить. После смерти матери он и правда завязал, только продержался всего полгода. Потом как с цепи сорвался и обратно на «цепь», похоже, уже никогда и не сядет.

Даша дико скучала по маме: по ее объятиям, тихому нежному голосу, по той прошлой жизни, где всё еще было нормально, где домой можно было приходить, когда хочется, а не когда отец успеет уснуть. Мама истаяла так внезапно, что Даша и понять ничего не успела. Началось с того, что женщина стала очень сильно уставать и больше почти ничего не могла делать. Почему-то ей было всё время больно, и она горстями пила таблетки. Домой начали наведываться какие-то врачи. Даше никто ничего толком не объяснял. Потом маму забрали.

Отец тогда почти не пил, навещал маму сам. Говорил Даше, что мама скоро вернется домой, что надо просто чуть-чуть подождать. Врал, как выяснилось. Больше Даша маму не видела. Из больницы та не вернулась.

Отец пытался объяснить Даше, что маму съел рак. Никто в ее окружении этим недугом никогда не страдал. Поначалу девочка даже не поняла, что это болезнь. Подумала, что в больнице просто завелся какой-то огромный рак и начал есть пациентов. Как раз за день до того она посмотрела вместе с подругой фильм «Анаконда», поэтому представить гигантского рака ей было совсем не сложно. Даша закатила истерику и потребовала, чтобы отец вызвал полицию. Пусть поедут в больницу и разберутся, почему там раки сжирают пациентов. Сообразив, что девочка его не поняла, отец объяснил ей всё по-человечески, только легче Даше от этого не стало.

То был страшный период для Даши. Жизнь ее с тех пор и до сего момента так и не наладилась.

Открыв входную дверь, девочка мышкой проскочила по коридору и заглянула в гостиную. Отец действительно храпел на диване. Только в комнате он был не один. Двое из его новых дружков, тех, что одеты как попало и вечно ходят с красными лицами, еще сидели за столом.

С тех пор, как Даша пыталась здесь прибраться в последний раз, комната значительно изменилась. Какая там гостиная, свинарник — вот подходящее для нее название. На столе громоздились бутылки, одноразовые стаканы, пластиковые тарелки, полные окурков и рыбьих костей. Отец времени даром не терял, каждый день украшал помещение новым мусором. Запах там стоял соответствующий, сшибал с ног еще с порога.

Один из мужчин, что потрезвее, заметил Дашу, заулыбался как-то особенно неприятно, похлопал себя по коленке и проскрипел:

— Заходи, деточка, садись! Дядя Слава тебе принес шоколадку.

При слове «шоколадка» у Даши началось непроизвольное слюноотделение. Она поискала взглядом обещанное лакомство, не увидела. Дядька мог и соврать, с него станется.

Словно прочитав ее мысли, мужчина достал из внутреннего кармана маленькую плитку «Аленки». Слюнок у Даши во рту прибавилось значительно. Но ей было двенадцать, а не семь, и она примерно представляла, зачем этот краснолицый купил ей шоколадку. Этот тип уже пытался пару ночей назад пробраться к Даше в спальню. Ей повезло, что тогда не спала и чисто инстинктивно спряталась под кроватью. Ушел он из ее спальни очень недовольный. Теперь, видимо, решил ловить на живца.

— Хочешь? — краснолицый призывно помахал шоколадкой.

Ох, как Дарья эту шоколадку хотела… Могла бы съесть вместе с оберткой.

— Не, спасибо! — пропищала она и бросилась вон из квартиры.

Щеки ее покраснели, в глазах закипели слезы.

— Сволочь… — бросила она ругательство в пустоту ночи и понеслась куда глаза глядят. Поняла, что домой сегодня лучше не возвращаться.

Бежала минут десять. Сама не поняла, как очутилась в парке. Место уже давно обезлюдело. Лишь несколько уличных фонарей разгоняли темноту.

«Посплю в домике», — решила Даша.

Только повернула в нужном направлении, как позади раздался шум двигателя машины. Та ехала медленно, словно водитель кого-то высматривал. Ночь выдалась прохладная, одета Дарья была слишком легко, но зубами застучала отнюдь не от холода. Ей не понадобилось много времени, чтобы понять, что высматривают ее.

Вскоре машина остановилась, из нее вышли двое мужчин и направились вслед. Еще и фонари с собой прихватили.

— Стой! — скомандовал один зычным басом.

Не тут-то было. Выяснять, зачем ему понадобилась, Дарья не стала. Подстегиваемая животным страхом, предпочла дать деру. Так быстро девочка, наверное, еще никогда в жизни не бегала, но мужчина тоже оказался не промах. Без труда вычислил, куда Даша бежала, и перехватил ее по дороге.

— Ой, ой, ой! — закричала девочка, когда мужчина вцепился ей в руку повыше локтя.

— Ты почему в парке одна так поздно? — пробасил он строго.

— Тебе какая разница! — огрызнулась девочка. — Отпусти руку, горилла!

— Я тебе щас такую гориллу покажу! — с этими словами мужчина потащил девочку к машине. — Посидишь у меня в обезьяннике, пока родители не заберут. Будешь знать, как полицейским хамить!

— Ой, вы полицейский? — расцвела надеждой Даша.

— А ты чего так обрадовалась? — нахмурил брови хранитель правопорядка. От удивления даже ее руку выпустил.

Она внимательнее пригляделась к мужчине. Он был в темных брюках и футболке. Никаких тебе знаков «Полиция» или погонов. Эх, в ночном полумраке всё равно толком не разглядишь. Придется верить на слово.

— А вы можете выгнать из дома одних типов? — спросила Даша, немного подумав.

Полицейский снова нахмурил брови, прищурился.

— Сможем, к чему вопрос?

Даша воспрянула духом. Если отцу его «гости» спать не мешают, то Даше лично очень мешают. Может, если их погонят полицейские, они вообще потом побоятся приходить. Вот бы было здорово никогда в жизни больше не видеть того красномордого, что расщедрился на шоколадку. Неплохо бы было проучить еще и самого виновника Дашиных мучений.

— А вы можете папу тоже забрать? Достал, сил нет! У вас же есть эти… Как их там… О, вытрезвители! — Даша наконец вспомнила нужное слово.

Полицейский еще больше нахмурился. Коротко бросил:

— Разберемся, — и повел Дашу к машине.

К слову, машина действительно оказалась полицейская. Мигалка, правда, не работала. Заметь Даша это раньше, не пришлось бы наматывать круги по парку. Второй мужчина оказался еще серьезнее того, что за ней гонялся. Выглядел очень раздраженным.

— Вы правда поможете? — на всякий случай уточнила Даша.

— Конечно, — не раздумывая, ответил первый. Потом стал ее расспрашивать об отце.

Полицейский не помог. Точнее помог, но совсем не так, как Даше хотелось бы. Уже на следующий день в квартиру явился соцработник. Вскоре отца лишили родительских прав, а Дарья оказалась в детдоме.

Пятница, 15 июня 2012

1:30

— Да спит она… — раздался тихий шепот почти у самой Дашиной кровати.

— Ладно, подожди, если что, подержишь, а я… — другой шепот, уже громче прежнего.

Голоса были знакомыми.

«Светка с Надькой», — подумала Даша.

Сразу не сообразила, явь или сон. Она прожила в приюте всего неделю, но кошмаров про эту парочку уже навидалась достаточно.

Очень надеялась, что все-таки сон. Потому что если нет, гадать, зачем пришли, не нужно. Пожаловали за серьгами, теми самыми, что не смогли получить от нее ни уговорами, ни шантажом. Даже побить грозили, только Даша не из пугливых.

Серьги-гвоздики с утопленными в крошечных золотых островках искусственными жемчужинами. Стоят сущие гроши, но цена и ценность — разные вещи. Эти серьги Даше подарила мама. Последний подарок из спокойной жизни, где не было места таким словам, как: «рак», «смерть», «сирота».

К сожалению, для здешних девчонок Дашины серьги — тоже не копеечное украшение. Здесь ни у кого ничего золотого не было.

В этот момент скрипнула половица.

«Не сон», — при этой мысли надпочечники Даши впрыснули в кровь такое количество адреналина, будто полжизни копили.

Почувствовав, как натянутое по самую макушку одеяло скользит вниз, напряглась, приготовилась резко шмыгнуть между этими двумя и бежать прямиком к двери. Однако Надька поняла, что Даша не спит, раньше, чем та успела провернуть свой маневр.

— Светка, давай! — скомандовала Надька и навалилась на девочку всей своей массой. На несколько лет старше и с широкой костью, как сама любила говорить, она весила раза в полтора-два больше Даши. А если верить ощущениям девочки, то во все десять раз.

— Слезь, сволочь! — змеей зашипела Даша.

— Голову держи! — рявкнула Светка.

Не успела Даша охнуть, как Надя залезла прямо на нее и коленом уперлась ей в челюсть. Зафиксировала голову так, что и на сантиметр не сдвинешь. Пальцы Светки тем временем совсем не деликатно пытались сорвать застежку с серьги.

«Никогда их не снимай! Они тебе страсть как идут!» — любила повторять мама.

Даша не снимала и не снимет…

Руки спелёнаты одеялом, корпус и голова надежно и больно обездвижены, но вот ноги-то… О них как-то все забыли. Надьку в таком положении Даше было не достать, зато Светку запросто. Девочка изловчилась и лягнула ту изо всех сил, на какие было способно ее миниатюрное тело. Оказалось, сил у Даши не так-то и мало.

— Ааа, — завизжала Светка, схватившись за ногу.

Такой вой должен был разбудить всех четырех соседок Даши по спальне. Только те и без того вряд ли спали, а на помощь идти и не собирались. Здесь новеньких не очень-то жаловали. Особенно если эти новенькие делиться серьгами не желают.

— Сука! — рявкнула Надька и вдавила колено в горло Даши.

Шее стало почти нестерпимо больно, зато удалось высвободить из-под одеяла руку. Не думая ни секунды, Даша нащупала голое бедро Надьки и что есть дури впилась в него ногтями, рванула вниз с такой силой, что чуть эти самые ногти в теле мучительницы не оставила.

— Ааа! — завизжала та что есть мочи и спрыгнула на пол.

Глотнув воздуха раз-другой да потерев шею, Даша спрыгнула на другую сторону кровати.

— Ну всё, ты нарвалась по полной! — зашипела коброй Светка и ринулась к девочке прямиком через кровать.

Даша попятилась, да только пятиться ей было особо некуда. Сзади приставленный к стене деревянный стул и всё.

«Стул!» — мелькнула в голове совершенно кровожадная мысль.

Его-то Даша и схватила, подняла над головой и опустила на успевшую подобраться совсем близко Светку. Та охнула, осела на пол.

Даша не видела, куда угодила деревянными ножками стула, да и всё равно ей в этот момент было. А ведь раньше жестокостью не отличалась, с одноклассниками не дралась, дома, понятное дело, тоже вела себя мирно. Зато сейчас сама себя испугала. Серые детдомовские стены будто пробудили в ней древние инстинкты.

— Сука… — зарыдала на полу Светка.

Даша и ухом не повела, всё всматривалась в темноту, выжидая, когда свой ход сделает Надька. Та не спешила. Точнее, не спешила подходить к Даше. Девочка вскоре увидела, как крупная фигура мучительницы по стеночке движется к выходу и исчезает в коридоре.

— Вали! — рявкнула Даша Светке. — Еще раз увижу в моей спальне, забью!

Для пущей убедительности снова замахнулась стулом. Только это уже было лишним, поскольку Светка и без ее грозного рыка уже поднялась на четвереньки и весьма бодро поползла к выходу.

Четыре года назад:

Понедельник, 6 мая 2013

09:15

— Вы не пьете? — с самым серьезным видом спросила Дарья, рассматривая высокого, крепкого мужчину ярко выраженной кавказской наружности.

Дашина серьезность его позабавила, но он отдал ей должное и честно ответил на вопрос:

— Только по праздникам и только немного вина, которое до сих пор делает мой дед. Виноград сами растим, ты всё увидишь! Будешь называть меня папа Авзураг, — он указал рукой сначала на себя, потом на женщину, что сидела рядом с ним: — а жену мою — мама Марисоль.

Женщина эта Даше понравилась сразу. Глаза добрые, улыбка открытая. Еще очень понравилось ее платье — длинное и зеленое, как весенняя трава. Сочный зеленый всегда был любимым Дашиным цветом. Это платье хотелось потрогать, примерить, забрать себе. А сколько на женщине украшений… На каждом пальце по кольцу или два. Видно, что дорогие. И серьги большие, тяжелые.

Даша рассудила просто: раз на Марисоль столько украшений, значит, Авзураг не забирает их у нее, чтобы продать, а наоборот, дарит. Значит, в семье есть любовь и достаток. Даше именно об этом и мечталось долгими одинокими ночами. Кроме того, Габарашвили были единственной семьей, которая захотела удочерить Дарью. Для девочки ее возраста найти семью вообще большая удача.

Это было первое и единственное собеседование с предполагаемой будущей семьей за весь год с небольшим, что Даша прожила в детдоме. Когда ее позвали к директору и оставили одну с этой парочкой, девушка поначалу струсила. Теперь уже не боялась, а наоборот хотела лучше узнать этих людей. Впитывала каждое сказанное ими слово, анализировала, просвечивала взглядом.

— Будешь жить вместе с нами при гостинице, — тем временем продолжал мужчина. — У тебя будет сестра Ольга…

Голос его был уверенный, сильный. Человеку с таким голосом хотелось верить.

— А зачем вам меня удочерять? — всё-таки решила задать больной вопрос Даша. Он разъедал рот перцовой горечью и просился наружу с самого начала. — Я же взрослая и совсем на вас не похожа.

Этим Даша намекнула на национальность семьи Габарашвили, но сказать прямо постеснялась. Тем не менее мужчина ее понял:

— В нашем сердце найдется место для каждого. Какая разница, русская или осетинка, как наши предки. Тем более что для тебя, Дашенька, мы место уже выделили и в сердце, и в доме. Ну что, согласна?

Даше именно этого и хотелось. Чтобы было место, где она смогла бы спокойно жить, чтобы ее окружали люди, которым можно верить, которые хотят ее любить. Как только она себе всё это представила, в горле образовался ком размером с теннисный шар. Говорить стало совершенно невозможно, поэтому она просто кивнула.

Три года назад:

Пятница, 23 мая 2014

05:15

— Вставай, вставай, штанишки надевай! — пел над ухом у Даши противный голос.

Девушка открыла правый глаз и тут же закрыла, убеждая себя, что ей послышалось. Казалось, она вообще прикорнула лишь на минуточку. Не могла ночь так быстро пролететь, просто не могла, и всё тут.

— Вставай, вставай, штанишки надевай!! — запел голос еще громче.

Даша снова открыла глаз, на этот раз левый. Тот закрылся гораздо быстрее правого, причем без всяких усилий с ее стороны.

— Вставай, вставай, штанишки надевай!!! — теперь голос просто верещал.

На этот раз Дарья открывать глаза вообще не стала. Какой смысл, всё равно закроются.

— Вставай, встава…. — вместо привычного продолжения раздался громкий шмяк.

Девушка подпрыгнула от неожиданности. Тут уж оба глаза открылись сразу.

Надежда на то, что можно еще поспать, упорхнула со скоростью реактивного самолета. Во-первых, солнечные лучи уже вовсю воевали со шторой, непрозрачно намекая, что пора бы их впустить. Во-вторых, что было значительно хуже, от воя Дашиного будильника проснулась Ольга. Именно ее тапок успокоил будильник, похоже, уже навсегда. Тот слетел с тумбочки и теперь валялся на полу в виде нескольких частей.

В это мгновение подушка с одеялом снова поманили Дашу к себе. Обещали, паршивцы, неземное блаженство. Как тут не поддаться…

— Даже не думай! — пробурчала все та же Ольга. — Твоя очередь готовить завтрак. Марш на кухню!

Только произнесла это, как тут же бухнулась в кровать и сразу же отключилась. Остальные сестры даже ухом не повели.

Когда папа Авзураг в тот самый первый разговор в их жизни сказал Даше, что ей нашли место, Дарья грешным делом подумала, что он имел в виду отдельную комнату. Ан нет, совсем даже не комнату. То есть сначала это была огромная спальня на двоих с Ольгой, которая стала ей старшей сестрой. Но постепенно, месяц за месяцем, кроватей и тумбочек здесь прибавилось. Теперь их насчитывалось ни много ни мало восемь штук. Ее, Ольги и еще шести девочек возрастом от десяти до четырнадцати. Все из детского дома города-курорта Геленджика, что располагался неподалеку.

Зачем семье Габарашвили столько дочерей, Даша тоже поняла довольно быстро. Все девочки от мала до велика должны были работать в принадлежавшей приемному отцу гостинице и ресторане, который располагался здесь же. Очевидно, удочерили их из чистой экономии. Дочерям ведь зарплату платить не надо, а помыкать можно сколько душе влезет. Слава богу, гостиница была не слишком большой, в общей сложности тридцать номеров разной величины и стоимости, но дел там всё равно выше крыши. Девочкам скучать не приходилось. Кто полы мыл, кто окна протирал, кто делал тесто для пирогов и так далее. Порядок надлежало соблюдать неукоснительно, и вставали здесь ни свет ни заря.

Вообще в семье Габарашвили было множество самых разных обязанностей и правил. Например: все должны были научиться готовить, да так, чтобы у дедушки Гозара появилось желание облизать пальчики; каждую комнату гостиницы надлежало содержать в идеальной чистоте, быть всегда приветливыми, причесанными и аккуратно одетыми. Это лишь малая часть того, что требовали приемные родители.

По поводу внешнего вида, кстати, существовало и другое негласное правило. Их всех одевали как под копирку: длинные черные или коричневые юбки в сочетании с розовыми, реже белыми, блузами — вот и всё разнообразие, на какое хватало фантазии у папы Авзурага. Дарья ничего не имела против черного, коричневого, белого, но розовый ей категорически не шел. Раньше в ее гардеробе цвет молочного поросенка было днем с огнем не сыскать, теперь же приходилось таскать на себе розовую одежду почти ежедневно.

«Вас слишком много, если буду покупать разное, с ума сойду!» — приговаривал он, одаривая их обновками. Даже туфли, сапожки да босоножки, и те одинакового скучного фасона. На каблук, понятное дело, никогда и намека не было. Даша была натурой творческой и ограничивать себя в красках или длине юбки не привыкшей. Пришлось свои предпочтения задвинуть в дальний ящик.

Было и еще одно правило, которое соблюдалось неукоснительно, по мнению Дарьи странное и неприятное, хотя лично ее никак не касалось. Правило «Бегемота». На двери в их спальню висела таблица с показателями веса, подходящего под определенные рост и возраст, а рядом была приклеена картонная линейка с изображением разных африканских животных, в самом низу бегемот.

Каждый месяц отец Авзураг и мама Марисоль устраивали своего рода смотрины. Измеряли рост девочек, потом просили встать на весы. Если ты весила меньше нормы, всё было в порядке, а вот если больше… Не видать тебе мучного и сладкого как минимум несколько недель.

Дело было совсем не в экономии еды. Даша, например, спокойно могла себе позволить съесть три куска пирога, запивая их сливками. Никто ей и слова не говорил. Но в свои четырнадцать она весила всего сорок килограмм, что даже для ее метра пятидесяти было маловато. А вот Жене, например, не разрешалось даже смотреть на мучное и сладкое, и молоко ей давали только однопроцентное. На вкус Даши это было и не молоко вовсе — так, водичка.

С Женей вышел случай незаурядный. До того, как попасть в детдом, она жила в семье религиозных фанатиков. Сами Женины родичи, конечно же, себя фанатиками не считали и очень негодовали, когда их так называли, ведь они всего-то исправно молились, ходили в церковь и, само собой, соблюдали все православные посты. Надо уточнить, что как раз постам в семье уделялось особое внимание. Даже то, что в пост есть можно, выдавалось отцом семейства в очень маленьких, прямо-таки микроскопических количествах. Грубо говоря, семья Жени систематически голодала, разумеется, вместе с самой Женей. В остальное время рацион домочадцев тоже был весьма скромен. Так случилось, что после очередного Великого поста девочка оказалась в больнице, потом в детдоме, а затем в «Отличной». В детдоме хрупкой, почти прозрачной Жене отъесться никто не дал. В «Отличной» же продукты не считали, и Женя стала тянуть в рот всё, до чего дотягивались руки, и почти сразу начала стремительно круглеть. Это-то и привело к правилу «Бегемота».

Впрочем, кроме Жени никто безвкусной диеты на себе так и не испытал.

Самым важным и, пожалуй, противным было правило беспрекословного подчинения. Слово отца Авзурага было законом, никто и никогда не должен был с ним спорить. Даже мама Марисоль себе такого не позволяла. Кстати, ее тоже следовало слушаться без вопросов.

Дай волю, отец Авзураг мог бы написать толстенную книгу о том, что в семье можно делать, а что нельзя.

Первый год своего пребывания в «Отличной» Дарья жутко боялась сделать что-нибудь не так. Как следствие, превратилась в мисс Послушание. Потом такое поведение вошло в привычку, приросло, как вторая кожа.

Случалось, кто-то ленился, кого-то наказывали. Несмотря на все старания, Даше тоже иногда доставалось. Могли лишить ужина или даже выдать ремня. Зато, например, за пропущенный ужин на завтрак выдавали двойную порцию. Такое, по мнению девушки, «недонаказание» было не сравнить с голодной жизнью, что она вела с отцом после смерти матери, или жизнью без приятных вкусов, ведь в детдоме готовили одну несъедобную дрянь.

Если же Авзураг угощал ремнем, действовал совсем не так рьяно, как Дашин биологический отец. Тот, бывало, полоснет по спине, как душу выбьет, и снова замахивается, пока строптивая дочь не успела удрать. Слава богу, был неповоротлив, поэтому, как правило, успевал ударить не больше двух раз. У Авзурага получалось больше обидно, чем больно, что в понимании Даши превращало ремень в такое же «недонаказание».

Да, жизнь в приемной семье оказалась совершенно не такой, как девушке поначалу мечталось, но она была очень благодарна судьбе и за то, что имела. Сводные сестры ни ремень, ни голодовку «недонаказаниями» не считали. Зато все были согласны, что здесь жилось в разы лучше, чем в детдоме.

Не было в «Отличной» места той мрачности и безысходности, что окружали их раньше. В месяцы межсезонья гостиница вообще превращалась для девчонок в рай на земле. Можно было расселяться по номерам и делать, что захочется. В сезон, конечно, было туго, но по большому счету это всего три месяца. Весной, осенью или тем более зимой никто к Черному морю особо не спешил, следовательно, и обязанностей у девчонок оставалось с горстку.

Кроме того, приемных дочерей не только нагружали работой, но и учили разным интересным вещам. Например, в прошлом месяце девочки посещали курсы по подготовке к праздникам. Даша узнала множество способов, как можно украсить дом, не потратив при этом почти ничего, научилась делать гирлянды при помощи цветной бумаги, блесток и клея. До этого они посещали курсы парикмахеров, где Даша неплохо научилась плести сестрам (а заодно и себе) косы, подстригать кончики. Мама Марисоль обещала, что осенью их вообще отправят на курсы визажа, и она лично купит всем косметику. Все девочки этого очень ждали. За такое можно и лето пробатрачить, не жалко.

Всё бы хорошо, только вот вставать рано было для Даши сродни подвигу. Покидала спальню с видом обреченной на заклание жертвы.

Сейчас как уснет на скамейке возле плиты… И получатся у нее на завтрак особые оладушки под названием «угольки». Жаль только, блюдо это особым успехом у домочадцев не пользовалось, хоть и было Дарьей уже не раз приготовлено.

Неделю назад:

Суббота, 20 мая 2017

11:00

— Даш, зайди в кабинет к отцу, — наведалась на кухню мама Марисоль. Осмотрела девушку критически и попросила: — Только загляни сначала к себе.

Сказала и тут же скрылась, не объяснив, что, зачем и почему.

В этот час Даша на кухне была одна. Для завтрака поздно, для обеда рано. Как раз время, чтобы замесить тесто для пирогов на вечер. Этим она и занималась. Дело свое знала и любила. Обычно ее в такие моменты не отрывали.

«Наверное, что-то важное», — подумала она и убрала тесто в кастрюлю.

Приказ заглянуть к себе не удивил. К отцу полагалось являться только в опрятном виде, явно не после того, как повозишься с тестом.

Вообще Даша уже давно ждала, что отец позовет ее для серьезного разговора. Она окончила школу уже год назад, а родители и словом не обмолвились о поступлении. Впрочем, Даша о своем желании поехать учиться тоже молчала. Во-первых, желание было не очень большим, во-вторых, не знала, куда бы ей хотелось. Но проведя дома целый год, девушка заскучала и начала все активней интересоваться дизайном одежды. Интернет пестрел идеями и разнообразными модными журналами. Даша завела себе альбом с рисунками и заносила туда свои идеи. Что-то заимствовала, что-то придумывала сама. Со временем поняла, что самой придумывать нравится гораздо больше, особенно если дело касается мужской одежды. Этому она и хотела бы поучиться. Начала мечтать о каком-нибудь колледже или училище. Присмотрела несколько вариантов. Набралась смелости и рассказала о своем желании Марисоль в надежде, что та донесет это до мужа. Приемная мать обещала посодействовать. Было это десять дней назад, но до сих пор никаких новостей.

Может, наконец настал долгожданный момент.

Стащив с себя фартук, Даша бодрой рысью побежала к себе. Уже в ванной глянула в зеркало и удивилась, зачем же мама Марисоль отправила ее прихорошиться. Нигде даже мукой не испачкалась. Всё прилично. На всякий случай Даша быстренько умылась, заново переплела косу, поправила одежду. То была очередная розовая блуза без рукавов и черная юбка в пол.

Оставшись собой довольна, Даша вышла из ванны и была уже на полпути к выходу, когда в комнате появился нежданный гость. Зашел очень уверенно, как будто знал, куда идет. Сразу сконцентрировал всё внимание на Дарье.

— Привет! — голос его был низким, протяжным. Оглядев Дашу с ног до головы, мужчина растянул свои по-жабьи тонкие губы в подобие улыбки.

Он вообще был похож лягушку: лицо лунообразное, глаза немного на выкате, из растительности на голове только кустистые черные брови. Непривлекательность лица немного компенсировала подтянутая спортивная фигура. Видно, что мужчина за собой следит, и силы в нем много. Роста в нем тоже предостаточно.

Было в семье Габарашвили и еще одно правило, которому надлежало подчиняться во что бы то ни стало. Девочкам ни под каким видом нельзя было общаться с мужчинами или парнями-сверстниками. Исключение составляли только члены семьи и постояльцы гостиницы. С последними, впрочем, контакты тоже не поощрялись. Полагалось вежливо ответить, если что-то спросят, помочь в чем попросят, но не более. Бесед не затягивать, глазки не строить и вообще вести себя скромно. К слову, понятие «скромно» у папы Авзурага было таким обширным, что под него могло попасть всё, что угодно. Даже с одноклассниками разрешалось общаться только в школе. Упаси бог кому-нибудь из них проводить одну из дочерей Габарашвили домой. Тогда уж папа Авзураг задаст ей такую трепку, что та нескоро сидеть сможет.

И вот на тебе — незнакомый мужчина, да еще и в спальне. Если кто увидит, докажи потом, что не сама его сюда привела. К тому же не похоже, чтобы он был одним из постояльцев. Те обычно носили шорты, майки, реже джинсы. Этот же был в брюках со стрелками, какие носят отец и дед, и белой рубашке. Значит, под категорию исключения не попадает, и общаться с ним нельзя.

Как он сюда забрел, тоже непонятно. Спальня девушек находилась в самом дальнем углу правого крыла нижнего этажа, которое было отдано под хозяйские нужды. Сюда специально не забредешь, надо знать, куда идти. Значит, знал.

— Так вот ты какая! — протянул он, тем самым окончательно убедив Дарью, что попал сюда не случайно.

Девушка в конец оробела. Ноги приросли к полу, никак их было не оторвать. Мужчина тем временем приближался. Взгляд его сделался вязким и липким, словно он не обсматривал ее, а ощупывал.

— Вам здесь нельзя… — тихонько пропищала Даша и почувствовала, что хрипнет.

— Можно, — как-то слащаво и уверенно ответил он, подошел совсем близко.

Рассматривал ее лицо, словно она и не человек, а статуя.

Дарья сжалась под его взглядом, обхватила себя руками.

— Ну-ну, — протянул он, разводя Дашины руки.

— Не трогайте, — взвизгнула девушка и отпрянула.

— Будь послушной! — прогремел мужчина и, совсем уже не миндальничая, схватил девушку за плечи. — Не бойся, я только немного тебя поцелую!

«Своими жабьими губами?! — заорал Дашин внутренний голос. — Ага, щас!»

Девушка вжала голову в плечи и стала выкручиваться. Старалась изо всех сил, только толку от ее телодвижений было чуть. Даша не была слабачкой, но мужчина действительно оказался сильный. Он немного потряс ее, чтобы запрокинула голову, прижал к стенке и прилип к губам. Недаром показался Даше похожим на лягушку: язык его был скользким, слюнявым, словно слизью покрытым. Так и норовил проскочить между зубами, правда, зря старался, не вышло.

— Ты вкусная, Даша! — прохрипел он, отлипнув от нее через несколько бесконечно долгих секунд.

Дарья застонала, попросила отпустить, а тому, похоже, понравилось.

— Я там большой мальчик, — прохрипел он, прижавшись к ней своими чреслами. — Надо бы проверить, подойдешь ли…

Дарье было решительно всё равно, какой он мальчик, где это загадочное «там» и откуда ему известно ее имя. Всё, что в этот момент было для нее важно — высвободиться.

Не думая о последствиях, Даша что есть мочи стукнула его коленкой. Хотела попасть между ног, но получилось куда-то в район бедра и совсем не так сильно, как хотелось бы. Но после этого Даше удалось освободить одну руку. Не теряя ни секунды, она хлестнула его по лицу. Прошлась бы ногтями, если бы они у нее были, но чего нет, того нет. И, о чудо, почувствовала, что вторая рука свободна тоже.

Мужчина схватился за ушибленную щеку, вытаращился на Дашу удивленным взглядом. Не сразу сообразил, что происходит. Девушка проскользнула мимо и побежала прочь. Он попытался ее схватить, но куда там… Он, может, и сильнее, зато Даша быстрее.

Девушка выскочила из комнаты и опрометью бросилась в кабинет отца. Пробежав те бесконечно долгие пятьдесят метров, что отделяли ее спальню от кабинета, Дарья без стука ввалилась внутрь и хлопнула дверью так, что та задребезжала.

— Ты что это себе позволяешь?! — зарычал на нее Авзураг.

Здесь же сидела и Марисоль. Оба они расположились на диване у кофейного столика.

— Там… Там… — начала было Дарья, параллельно пытаясь отдышаться, и вдруг запнулась.

Ну что она им скажет? Что ее зажал в собственной спальне какой-то мужик? Ведь ни за что не поверят. Скажут, что быть такого не может, и будут правы. Или того хуже, подумают, что она сама его привела. То, что случилось с Дашей, теперь казалось нереальным даже ей самой, словно морок. Только неприятный привкус во рту да саднящая ладонь говорили о том, что случившееся ей не привиделось.

— Сядь и расскажи толком, что случилось? — нахмурил брови Авзураг.

Девушка послушно села на стульчик рядом и посмотрела на него круглыми глазами.

— Там жаба! Жирная такая, огромная! — она развела руками, показывая гигантские размеры твари.

Авзураг усмехнулся.

— Ладно тебе, Дарья! Большая уже лягушек бояться.

— Лучше скажи, с Баградом виделась? — влезла с вопросом Марисоль.

— С каким Баградом? — с опаской переспросила девушка.

Тут дверь открылась, и вошел ее недавний мучитель. Спокойно так зашел, как будто бояться ему нечего. Весь довольный собой. Краснота со щеки сошла, как и не бывало. Видно, слабовато его Даша треснула, надо бы сильнее. Потом случилось уж совсем невероятное. Он подмигнул Дарье. Весело так, даже дружески. Похоже, совсем не обиделся.

Даша съежилась, сморщилась и тут же пожалела, что не призналась родителям в случившемся. Скажи она правду, отец схватил бы эту жабу и выбросил в окно.

— Так вы виделись? — спросил Авзураг у жабы.

— Виделись, виделись, только не представились, — подтвердил тот, потом обратился к совершенно обалдевшей Дарье. — Я Баград, Дашенька. Скоро мы с тобой поженимся!

Девушка онемела в прямом смысле этого слова. Если бы калёным железом пытали, все равно не смогла бы даже запищать. Она ошалело смотрела то на жабу, то на отца.

— Она подходит! — обратился к Авзурагу Баград. — Готовьте ее.

Мужчины пожали руки, Баград кивнул Марисоль с Дашей и ушел.

Даша же осталась сидеть на месте ни жива ни мертва. Марисоль, напротив, расцвела как летняя роза и принялась щебетать:

— Родная, как же тебе повезло! Мы и не надеялись, что такого жениха заинтересуешь…

Авзураг жестом приказал жене замолчать и обратился к Дарье строго:

— Это ты его жабой назвала?

Дарья совершенно растерялась. Отпираться было бессмысленно, поэтому она просто кивнула.

— Соображаешь, что говоришь? Еще раз о подобном узнаю, шкуру спущу и не посмотрю, что невеста!

— Ладно тебе! — махнула Марисоль и радостно продолжила. — У него огромный дом в Подмосковье, слуги! Будешь как сыр в масле кататься… Ну улыбнись, Дашенька! Ты же хотела замуж!

Раньше Даша никогда не жалела, что ее удочерили. Ни разу, даже когда приходилось не спать ночами при подготовке к разным банкетам в ресторане или когда драила одно за другим все окна в этом здании, даже когда приноравливалась к взрывному характеру приемного отца и всем его правилам. А вот в тот момент пожалела сильно — так сильно, что случись ей каким-то чудом повернуть время вспять, ни за что не согласилась бы здесь оставаться.

Замуж Даша действительно хотела. Только до того, как выйти замуж, она предпочла бы влюбиться или иметь возможность сделать это в будущем. Как любая девушка ее возраста, мечтала о красивой сказке, а не о жабе в качестве мужа.

Разве в жабу можно влюбиться? Это из разряда фантастики. Сколько его ни целуй, принцем никогда не станет. Тем более что Даша его целовать не хотела ни единого раза.

Девушка очень хотела семью, настоящую, дружную. Чтоб они с мужем друг друга ценили, обращались с лаской, с трепетом. Чтобы дом был полной чашей: с детьми, с достатком. Мечтала, как в своем жилище создаст уют всем на восхищение, как будет баловать мужа вкусностями, как будет о семье заботиться, о ней заботиться будут тоже и, конечно, любить. Ничего из этого с жабой не получится при всем желании.

— Не пойду за него, — отмерла, наконец, девушка.

— Что-что? — загрохотал отец. — Думаешь, мы тебя для чего растили? Для чего столько сил потратили?!

— Успокойся, Авзураг, Ольга вон тоже сначала не хотела, потом пошла же! И Даша пойдет!

— Ты что так разговорилась?! — возмутился Авзураг. — Перебивать меня себе позволяешь…

Пока он отчитывал жену, Даша вспомнила об Ольге. История с ее замужеством была какая-то странная. Даша помнила, как год назад та пришла в спальню бледная, точно первый зимний снег. Сестры начали к ней приставать, спрашивать, что случилось. Та лишь отмахнулась, а через время призналась, что выходит замуж. Сестры окружили ее, принялись поздравлять, а та так и осталась сидеть молча. Потом призналась, что замуж не слишком хочет, просила папу Авзурага всё отменить, хотя подарки от будущего мужа ей уже доставили. Отец велел запереть ее в номере на верхнем этаже и не кормить, пока не одумается. Даша с сестрами собрались пробраться ночью к Ольге, чтобы ее покормить. Только выяснилось, что девушка каким-то образом сбежала. Потом началась суматоха, стали звонить дяде Улдану. Тот работал в полиции и довольно успешно. Лишь недавно отмечал в ресторане «Отличной» новенькие майорские звезды.

Ольга нашлась через два дня. Видимо, дядя как-то хорошо с ней поговорил, развеял сомнения, потому что потом она замуж пошла без споров. Что такого он мог ей сказать, Даше выяснять не хотелось, хоть и видела, что сестра осталась не особенно довольна.

Даше было Ольгу не слишком жалко, ибо та с ней никогда не дружила в отличие от других сестер. Девушка в свое время от этого очень страдала, поэтому и была приветлива со всеми остальными. Добро сеешь, добро получаешь. Так всегда говорил отец. Эх, если бы сам к своим словам прислушивался, мир бы был гораздо лучше.

— Дарья, — обратился к ней Авзураг, закончив распекать жену. Он встал, подошел к рабочему столу, взял в руки карандаш и вернулся к приемной дочери. Потом поднес карандаш к ее лицу и легко переломил на две части. — Еще раз скажешь мне нет, я тебя как этот карандаш переломлю, ты меня поняла?

Даша поняла.

 

Глава № 3 «Мадам Судьба, добро пожаловать мне в руки»

Сейчас:

Воскресенье, 28 мая 2017

02:00

Распрощавшись с другом, бывшим одноклассником Славой Симоновым, Игнат пошел к себе. Слава богу, идти недалеко. Ресторан, где сидели, находился в здании гостиницы.

После выпитого коньяка в голове приятно шумело. Как придет в номер, надо бы раскрыть окно настежь, чтобы пахло морем, и сразу в кровать. Сегодня Игнат решил как следует выспаться, а утреннее свидание с пляжем перенести на вечер.

Игнат привык просыпаться в семь. Засиживаться допоздна было не в его правилах, но вечер выдался уж больно приятный. Обычно Игнат избегал компании на свой день рождения и вообще не любил его отмечать, но Славик уговорил его выпить по рюмочке. После рюмочки пошла вторая, потом появилась вторая бутылка и так далее. Хорошо, организм у него к спиртному стоек.

Старый друг неплохо устроился в Дивноморске. Открыл здесь супермаркет на деньги жены и жил, в ус не дул. Дом отгрохал всем на зависть, по проекту Волкова, разумеется. Игнат по специальности был архитектором и в свое время не отказал бывшему однокашнику в услуге, состряпал для него отличный проект за гроши. Теперь тот каждый год отдаривался элитным коньяком. Домой Игната тоже приглашал, но Волков не очень-то ладил со Славиной женой. Не женщина, кактус, — такая колючая.

Зайдя в номер, Игнат почувствовал холодок.

Ого, кажется, окно за него уже открыли. Настежь…

«Неужели обокрали!» — мелькнуло в голове.

Раньше с ним ничего подобного в «Отличной» не случалось. Хотя в жизни повидал всякого. Хмель тут же выветрился из головы. Игнат включил свет и начал оглядываться, высматривать, что из вещей пропало. Ноутбук на столе, сейф не взломан, планшет тоже спокойно лежит на диване. Одежда на месте, точнее валяется по всей гостиной, как он ее и бросил.

Игнат прошел в спальню и заметил на полу возле кровати какую-то черную лужицу. На поверку лужица оказалась черным шелковым платьем, таким тонким и нежным, словно это и не ткань вовсе.

— И откуда оно здесь?! — проворчал Волков.

Либо он сошел с ума, либо у него маразм, но никакой девицы, что могла оставить здесь платье, он в номер не водил.

В последние годы у Волкова с девицами не ладилось в принципе. Внешностью бог не обидел, липли к нему многие, в постель ложились с удовольствием, но на этом, как правило, всё и заканчивалось. А за прошедшие полгода и этого не было, хотя тут сам виноват — слишком увлекся работой. В «Отличную» приехал один, ни с одной из постоялиц не флиртовал. Следовательно, платье могло здесь появиться разве что из параллельной вселенной.

— Дела… — протянул он и положил платье на стул.

Сел на кровать, начал расстегивать рубашку, как вдруг нижней частью спины отчетливо почувствовал что-то теплое. Это теплое, похоже, спряталось у него под одеялом. Тут Игнату стало совсем интересно. Он вскочил и сдернул это одеяло.

На иссиня-белой простыне действительно лежало кое-что теплое, точнее жаркое, а если еще точнее — не кое-что, а кое-кто. Маленькая девушка с длинными, как у русалки, волосами. Лежит к нему попкой, хорошенькой такой, в ажурных трусиках. Руки у груди сложила, словно ей холодно, и, похоже, крепко спит, даже немного похрапывает.

Подавив желание снова укрыть ее одеялом, а лучше собой, Игнат позвал ее во весь голос:

— Эй, барышня! Подъем!

В ответ ни звука. Даже ухом не пошевелила, не то что проснулась.

«Это что у них новый сервис такой, что ли…»

В «Отличной» с девушками легкого поведения было не густо. Вернее, их тут вообще не было. Хозяин был резко против. Если одна и просочилась, то явно не владельцы гостиницы постарались.

«Номер спутала, что ли?» — пришла к нему в голову следующая версия.

Должно быть, он просто забыл запереть дверь, и девушка попала сюда случайно. Выпила лишку, вот номера и перепутала. Эх, эта версия выдержала бы критику, если бы двери в номер не закрывались автоматически, как только вытащишь из специальной ячейки электронную карту-ключ. Появление девицы должно было быть кем-то организовано. Не призрак же она, чтоб ходить сквозь закрытые двери.

«Что там Славик говорил про какой-то приятный сюрприз…»

Игнат нахмурился, пытаясь вспомнить слова приятеля.

Девушка тем временем начала ежиться, потянулась за одеялом, не нашла его, перевернулась и открыла глаза. Лицо у нее оказалось прехорошенькое: нос маленький, аккуратный, губки сердечком, глаза большие, испуганные.

Игнат невольно умилился, спросил ласково:

— Родная, ты что тут делаешь?

Девушка потупилась, потом нагловато уставилась ему в глаза и протянула не очень уверенно:

— Тебя жду!

Версия про спутанные номера окончательно отпала.

— Так это тебя Славик прислал?

— Видимо, — не сразу нашлась она с ответом.

Игнат подумал, должно быть, Славик ей просто не представился.

— Дааа, — протянул задумчиво.

Он кинул одеяло обратно на кровать. Девушка было за ним потянулась, но остановила руку на полпути, не стала укрываться. Осторожно села в кровати.

«Настучать бы Симонову по маковке за такие сюрпризы. Вот что мне с ней делать?!»

Тут он безбожно лукавил. Как только девушку увидел, на ум пришло сразу несколько вариантов, правда, все неприличные. Хотя чего, собственно, стесняться.

— Ну раздевайся уж полностью, раз пришла, — кивнул он в направлении ее лифчика и подбоченился.

Девушка посмотрела на свою грудь, потом на него и покачала головой.

— Неа, сначала ты.

Игнат усмехнулся. По милашке было видно, что борется с желанием прикрыть прелести руками, белье-то их не особенно скрывало, и вообще стесняется. Неопытная, наверное, а может, играет роль.

— Давай так, — попросил Игнат. — Ты меня, а я тебя.

— У меня не получится, — заверила его девица уверенным голосом.

— Что ж ты за девушка такая! То не хочу, это не получится… — проворчал Игнат.

Руки тем не менее быстро начали расстегивать рубашку. Из джинсов он вылез еще быстрее, забрался в кровать и пошел на абордаж. Вознамерился было тут же подмять девушку под себя, но та сбежала чуть ли не на другой край кровати. Попросила жалобно:

— Сначала хоть поцелуй!

— Зачем? — искренне удивился он. Но не углядев в просьбе ничего предосудительного, быстро схватил девушку за руку, притянул к себе, легко коснулся губами щеки. Кожа у нее была бархатная, пахла свежей выпечкой.

— Надо же, — тихо шепнул он и, наконец, накрыл ее губы своими.

Целовать ее оказалось неожиданно приятно, очень приятно. Сам не понял, как увлекся. Лег на девушку. Почувствовал, как уперлась маленькими кулачками ему в грудь, убрал их одной рукой, второй расстегнул ее лифчик.

— Ох, какая ты! — прошептал он ей в губы, лаская нежный холмик, что так правильно заполнил ладонь.

Не прекращая поцелуев, избавился от трусов. Попытался избавить от них девушку тоже, но та не далась, вывернулась, зато устроиться между ног позволила.

— Ну, так тоже можно, — шепнул он ей на ухо.

Видимо, девушка не поняла, к чему это он, потому что резко взвизгнула, когда он отодвинул ей трусики и нащупал какое хотел отверстие.

— Расслабься, что ты! — попытался он ее успокоить.

Зря старался. Девица отчего-то разнервничалась, начала юлой из-под него выкручиваться.

— Сказал, расслабься! — зарычал он недовольно, сам в это время схватил ее за бедра и прочно зафиксировал под собой. — Девственница, что ли?

— Ага!

Она сказала это тихо, но он услышал. Услышал и разозлился.

«Какого черта так врать-то!»

— Щас проверим! — сказал он уже вслух.

Накрыл ее рот своим, пристроился поудобней и, снова нащупав волшебное местечко, вдавил туда свое естество. Девушка извернулась под ним, уперлась ладонями в живот, словно пыталась отпихнуть. И без того узенькое лоно сжалось, не пуская его. Отпихнуть себя Игнат не позволил. Он перехватил ее руки и вдавился в нее сильнее. Усилил нажим и вуаля: что-то там внутри девушки прорвалось, пропуская его бойца глубже и глубже, пока не вместило его в себя полностью.

— Что, правда девочка? — удивился он. — Ух ты! Чего ж ты молчала?

— Я не молчала! — чуть не плача, пробубнила она.

— Милая, о таком кричать надо! Ты думала, я поверю твоему тихому «ага»?

Вместо ответа девушка лишь поморщилась.

— Больно, маленькая? — наконец, сообразил он, и вышел из нее, лег рядом. — Ну что ты, давай сделаю так, чтобы было приятно?

Хотелось верить, что сделал. Обширные знания женской анатомии позволили быстро найти у нее пару чувствительных местечек. По крайней мере больше девица не всхлипывала и останавливать его не пыталась, даже наоборот — стала выгибаться навстречу.

Когда он закончил с ней ласкаться, в окно уже пожаловали первые лучи солнца. Усталый, довольный и абсолютно счастливый, он задремал, обняв девушку сзади. Ее славная попка приятно упиралась в живот. Носом он уткнулся ей в затылок. Аромат свежей выпечки словно пропитал ее всю. Вдыхать его было здорово.

Казалось, закрыл глаза всего на минуту. Когда открыл, от окна несло полуденным жаром, и ни тебе славной попки под боком, ни мягкой груди под рукой. Как только умудрилась сбежать, не разбудив.

«Может, мне привиделось?» — подумал он было.

Но нет. После ночных активностей побаливали мышцы. Голова гудела от недосыпа. На душе наоборот чертовски приятно.

Было и физическое доказательство того, что всё это ему не приснилось. На простыне ярко выделялось пятно девственной крови.

«Подумать только!»

Игнат попытался вспомнить, когда к нему в кровать в последний раз попадала невинная девушка. Так и не вспомнил. Похоже, что со школы так и не попадала.

Надо срочно возвращать девушку обратно. Прямо сейчас, сию минуту. Вдруг ее до вечера еще кто-нибудь успеет попользовать. Делиться с кем-то? Ну уж дудки. На эти выходные он заберет ее в свое личное пользование, и не важно, сколько это будет ему стоить. Одна ночь для такой милашки — слишком мало.

Решившись, Игнат отправился на поиски телефона.

— Привет! — почти сразу взял трубку Симонов.

— Ну что, дружище, большое тебе человеческое спасибо! Я прям барином себя почувствовал, которому невинных дев дарят.

— Оценил сюрприз, да? — обрадовался тот.

— Ага, оценил, — подтвердил Игнат, — хотелось бы и дальше ценить. Где добыл?

— Секрет! — воскликнул друг горделиво. — Да там восемнадцатилетних пока больше нет, одни двенадцатилетние остались.

Тут Игната не на шутку перекосило.

— Ты, мать твою, совсем рехнулся? — прорычал он в трубку. — Какие двенадцатилетние?!

— Ты чего? Тебе чем так сильно двенадцатилетний виски не угодил? Тоже отличная штука…

— Какой к черту виски! Я про девушку!

— Какую девушку? — пропищал друг в трубку.

— Вчера я вернулся в номер, и тут меня ждала девушка! — нетерпеливо начал Игнат. — Ну, брюнетка такая яркая! Не ты ее мне заказал?

— Игнат, тебе там кукушку не напекло? Зачем бы я тебе девушку заказывал?

— Действительно незачем, — согласился он. — Ладно, мне пора.

Бросив трубку, Игнат заметался по номеру, силясь сообразить, откуда же тогда взялась девица. Никаких других знакомых и тем более друзей у него в Дивноморске не было. Быстро оделся, сходил к ресепшн. Спросил, не давали ли случайно кому-нибудь ключ от его номера. Улыбчивая молоденькая служащая заверила, что не давали. Тогда он потребовал опросить уборщицу, что прибирала вчера его номер. На зов явилась худенькая маленькая девчонка лет шестнадцати. Естественно, сказала, что ключей никому не давала. Номер, кстати, вчера не прибирала, поскольку Игнат не просил, но если надо, может. На том поиски и закончились.

Оставшиеся два дня отдыха, которые предвкушал несколько месяцев, прошли как в тумане. Игнат надеялся, что где-нибудь увидит загадочную девушку, или она снова явится в его номер. Ничего из этого, конечно, не случилось. Уезжал в Краснодар с тяжелым сердцем.

Два месяца спустя:

Понедельник, 31 июля 2017

11:00

— Ты хорошо подумал? — шеф буравил Игната взглядом вот уже несколько долгих минут. Видно, прикидывал, во сколько ему обойдется потеря одного из ведущих специалистов.

Игнат работал в его архитектурной фирме вот уже добрых шесть лет, с тех самых пор как получил степень магистра. За это время отлично себя зарекомендовал. Из желторотого выпускника давно превратился в матерого профи.

— Еще пара лет, и ты точно стал бы главой отдела!

«Всенепременно!» — съязвил про себя Игнат. Еле сдержался, чтобы не высказать всё, что об этом думает, вслух.

Шеф кормил его байками про повышение уже три года. Между тем Игнат давно перерос должность обычного архитектора и по праву претендовал на нечто большее. Только кто ж его главой отдела сделает, когда в фирме у него ну никаких родственных связей не имеется. Не то что у Звягина, который стал просто замечательным служащим, как только женился на дочке шефа. Племянник шефа тоже слыл на редкость одаренным малым и отхватывал жирные заказы именно благодаря этой одаренности. Сын шефа так вообще семи пядей во лбу. Фирма была большой. Наверняка и Игнату бы рано или поздно повезло занять местечко потеплее, но он устал ждать. К тому же нет никаких гарантий, что, когда его время снова придет, на горизонте не объявится очередной родственник шефа.

— Я хорошо подумал, — ответил Игнат и подсунул заявление на увольнение ближе к мужчине.

— Как знаешь! — отрезал тот, спрятав заявление в стол. — Надеюсь, не надумаешь клиентов сманивать?

— Ну что вы, — примирительным тоном проговорил Игнат и протянул руку шефу.

Тот пожал ее нехотя, напомнил, что Игнат должен составить отчет обо всех проектах, которые держал сейчас в работе. Зарылся в бумагах еще до того, как Игнат вышел из кабинета, словно уже и забыл про его увольнение.

На выходе Игнат не смог сдержать усмешки.

Он собирался забрать не одного, а всех. Всех клиентов, с кем работал и собирался работать в ближайшее время. Причем не только своих. Вместе с Волковым увольнялся еще и друг детства Саша Зайцев. Они решили открыть собственную архитектурную фирму. Обоим показалось, что «Волков & Зайцев» звучит весьма броско. Над ними еще в школе смеялись из-за звучности фамилий и схожести с героями мультфильма: Волков был большим и сильным, а Зайцев — щуплым и низким. Сейчас, правда, силой и ростом они практически сравнялись, но забавное сочетание фамилий всё равно заставляло людей улыбаться. Теперь они собирались эту звучность использовать.

— Ну как? — спросил у Игната Зайцев, когда тот вышел из кабинета шефа.

— Сдам отчетность и свободен как ветер в поле! — отрапортовал Игнат с улыбкой. — Но ты протяни тут еще хоть пару недель, чтоб не сразу поняли, что мы задумали. Так, я ушел, а то все провороним.

По дороге к лифту Игнат жадно оглядывал помещение.

«Эх, нескоро нам удастся снять что-нибудь подобное», — думал он.

Фирма занимала весь седьмой этаж огромного офисного здания. Большие просторные кабинеты, широкие окна, удобное расположение в самом сердце деловой части Краснодара. Игнату будет всего этого не хватать.

Волков как раз торопился на встречу с риелтором. Тот должен был показать ему один очень приемлемый вариант. Скорее всего, это и в помине не будет похоже на данный офис. Однако сроки поджимали, а найти «дом» для новой фирмы требовалось немедленно. Так что, если по офису не разгуливают крысы и за окном не помойка, Игнат согласится на предложенный вариант. И без того отверг уже несколько. Этот хоть в центре, а не на задворках жизни. Просят за него немного, а фото весьма неплохи. Правда, и желающих по словам риелтора на офис уже трое, так что надо спешить.

В ожидании лифта достал телефон проверить сообщения. Пока читал, раздался звук открывающихся дверей. Из кабины выскочила девушка, да так шустро выскочила, что чуть в него не врезалась.

— Аккуратней, барышня! — возмутился он, убирая телефон в карман.

Девушка вскинула голову, пристально на него посмотрела и почему-то шагнула обратно в кабину.

— Вы выходите или заходите? — спросил он, давая ей возможность для маневра. Но она стояла как вкопанная, не отрывая от Игната взгляда.

Было в ее глазах что-то знакомое, родное, и эти губы сердечком… Он знал их, больше того — целовал. Волосы заплетены в косу, которая доходила ей чуть ли не до талии. Много ли он встречал девушек с такими длинными волосами? Пожалуй, кроме нее ни одной. Только вот фигура ее изменилась. Девушка была в свободном бежевом платье без рукавов, но даже так было заметно, что здорово похудела. Не кормили ее, что ли…

Пока разглядывал девушку, истекли те несколько секунд, что даются человеку для входа в кабину. Двери начали медленно закрываться. Проем всё уменьшался и уменьшался. Еще чуть-чуть, и девушка исчезнет.

Игнат с силой вдавил кнопку вызова лифта, заставив двери разъехаться снова.

— Привет, красота! — проговорил он с ухмылкой. — Ты вроде выйти хотела?

Резко сглотнув, девушка кивнула и всё-таки выбралась из кабинки.

— Как зовут хоть, скажешь? — продолжил ухмыляться Игнат.

— Даша, — ответила она и, едва на него взглянув, опустила глаза.

— Да, вот они — современные девушки… То в постель к тебе ложатся, то в глаза смотреть боятся. Что так засмущалась? Дай телефончик.

При упоминании слова «постель» на бледном личике появился румянец.

— У меня сейчас нет телефона, — ответила она тихонько.

Подумав, что от него пытаются таким образом отделаться, Игнат немного напрягся, но не сдался.

— Кисуля, мне сейчас дико некогда, а то обязательно бы спросил, чем так не угодил, что телефон оставить не хочешь. Поэтому давай без кривляний, — он достал визитку и сунул девушке в карман. — Позвони мне вечером, и обещаю, вину заглажу. Обниму?

Не дожидаясь ответа, он сгреб ее в охапку и прижал к себе. Пару секунд подержал так, искренне наслаждаясь близостью, а когда уже хотел отпускать, девушка шепнула на ухо:

— Не смогу позвонить, у меня правда нет телефона.

Игнат отстранился от нее, нахмурился, вгляделся в ее лицо.

Тут-то до него и дошло, что она не пытается лукавить или изворачиваться, а просто констатирует факт — у нее нет телефона.

— Ты серьезно? — не на шутку удивился он, а потом задал уже совсем глупый вопрос: — А где он?

— Выбросила, — ответила она просто. — По нему меня могли отследить.

— Ты что же, шпионка? — попытался он пошутить. Ожидаемой улыбки от девушки не добился, самому улыбаться уже тоже не очень хотелось. — А ты вообще что тут делаешь?

— Тебя искала, — призналась девушка, немного смутившись.

— И каким же это чудесным образом ты меня нашла? Я вроде адреса не оставлял!

Девушка немного покопалась в кармане, достала визитку, но не белую с золотыми вензелями, что он ей дал пару минут назад, а другую — желтую, такими он пользовался довольно давно. На ней, естественно, значился адрес его работы.

— Откуда она у тебя? — нахмурил брови Игнат.

— Стащила у тебя пару лет назад, — просто и как-то спокойно ответила девица.

Тут Игнату расхотелось улыбаться окончательно. В груди родилось такое чувство, словно попал в сумеречную зону.

— Мы виделись раньше?! А ну пойдем!

Он схватил ее за руку и потащил дальше по коридору в пока еще свой кабинет. Заперев дверь, устроился с девушкой на диване.

— А ну, всё мне рассказывай! И учти, я знаю, что Слава тебя ко мне не присылал! Я у него спрашивал!

Говоря всё это, Игнат не выпускал руку девицы, вдруг сбежит. Та, правда, попыток сбежать не делала, хоть и оробела, выслушав его эмоциональную речь.

— Я дочь хозяев гостиницы «Отличная»… — начала было она и запнулась.

Само это, впрочем, многое Игнату объяснило. Он всмотрелся в ее лицо повнимательней. Если и видел раньше, то мельком, потому что такое милое личико так просто не забудешь. Глаза не просто карие, а шоколадно-золотистые. Кожа-то какая: гладкая, бархатная, молодая, так и тянет пощупать. Пожалуй, даже слишком бархатная и слишком молодая. При ярком дневном свете Игнат заметил то, чего не разглядел ни в темном коридоре, ни при слабом искусственном освещении гостиничного люкса.

— Дорогуша, тебе сколько лет? — спросил он, заранее боясь ответа и сетуя, что забыл спросить ее возраст раньше.

— Двадцать, — сказала она, захлопав ресницами.

— А если не врать? — он сделал нажим на последнее слово.

Девушка замялась, но через некоторое время всё же ответила, опустив глаза в пол:

— Через три недели будет восемнадцать.

Тут он выпустил ее руку, отпрянул на добрый метр, а то и два.

— Это получается я что, трахнул школьницу, что ли?!

— Я закончила школу в прошлом году… — попыталась объяснить она.

— Да какая разница! — рявкнул Игнат, чувствуя, как кровь в жилах закипает. — Ты понимаешь, что ты из меня, считай, педофила сделала?!

— Кого?

— Господи… — он провел ладонью по лицу. — Ты даже слова такого не знаешь! На кой черт тебе понадобилось лезть ко мне в постель?!

— Так было нужно…

— Офигительное объяснение! Во! — Игнат показал ей большой палец. — С богатыми предками с жиру бесишься?! Знаешь что, дорогая, переспали разок и будет. Хорошего помаленьку, отправляйся-ка ты обратно в свою «Отличную»!

— Я не могу, я беременна! — запричитала девушка.

«Мать твою так-растак…» — выругался Игнат про себя.

Похоже, он не только про возраст спросить забыл. Даже не поинтересовался, предохраняется ли она. Чего уж там, сам мог резинку достать, ведь были же с собой. Не позаботился… Он в ту ночь вообще соображал туго, и оправдывает его разве что количество выпитого спиртного и сама необычность ситуации. Идиот, мог бы и догадаться, что девственницы о контрацепции имеют весьма отдаленное представление.

— И что ты от меня хочешь? Чтобы я по-тихому обеспечил тебе аборт? — каким-то отстраненным тоном спросил он.

«Ну что, придется обеспечить», — только и успел подумать он, как краем глаза заметил летевшую к его щеке маленькую ладонь. Перехватил чисто рефлекторно. Девушка на этом не успокоилась и замахнулась второй рукой.

— Так, не драться, — скомандовал Игнат, скручивая обе ее руки за спиной. Действовал аккуратно, чтобы ни дай бог не поранить. Усадил к себе на колени, обнял. Кажется, затихла. Сам удивился, как у него так ловко получилось. Будто целыми днями только и делал, что девушек усмирял. — Я понял, аборт не хочешь… Раз не хочешь, значит, не будет!

Услышав это, девушка сразу расслабилась, уткнулась носом ему в грудь и, похоже, собралась разреветься. Слишком характерно задышала.

— Ни-ни! Слезы отставить! — предостерег ее Игнат. — Дашенька, а родители твои в курсе?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Понятно, ты поэтому сбежала сюда из Дивноморска?

Получив ожидаемый кивок, задумался.

— Они не позволят мне оставить ребенка! — воскликнула она.

В этот же день:

Понедельник, 31 июля 2017

16:00

Всю дорогу от Краснодара до Дивноморска Игнат скрежетал зубами от досады.

Повел себя прямо как первокурсник, у которого ни мозгов, ни ответственности, только неуёмное либидо. Подумать только, заделал ребенку ребенка. Это надо постараться, чтобы так вляпаться.

Съездил, называется, на встречу с риелтором. Столько офисов посмотрел, аж в глазах рябит…

Дарье-то хорошо. Скинула проблему на его широкие плечи. Решай, Игнатушка. Непонятно, что за чудо-девушка, даже со своими собственными родителями поговорить не хочет. Живая иллюстрация проблемы «отцов и детей». Мало того, Даша даже ему запретила с ними разговаривать, как будто она вообще в праве что-то ему запрещать.

Игнат отвез Дашу к себе. Оставил ее уничтожать абрикосы, которые купили по дороге, сослался на дела, чтобы лишний раз не нервировать, и был таков. Решил всё-таки поговорить с ее родителями. Перспектива несения единоличной ответственности за Дарью и младенца его, мягко говоря, не прельщала. Конечно, Игнат не собирался поступать как полная сволочь и самоустраняться из жизни ребенка. Он будет платить алименты, навещать малыша. Но это всё, на что он готов пойти.

Припарковав свою черную KIA Sportage у гостиницы «Отличная», Игнат поспешил внутрь и, наверное, в первый раз за все шесть лет, что здесь отдыхал, накричал на девушку с ресепшн. Совсем юная рыжая девчушка, важно сидевшая у компьютера, ни в какую не хотела звать хозяина гостиницы. Аргументировала это тем, что он очень занят.

После того, как пригрозил на нее пожаловаться, девчушка лично отвела его к кабинету с надписью: «Директор гостиницы Авзураг Астемирович Габарашвили».

«Боже, боже, какие мы важные… Подайте мне на кабинет надпись «Директор», как же без этого собственной гостиницей управлять», — язвил про себя Игнат, стучась в дверь.

— Да, да, — раздалось изнутри.

Игнат зашел в кабинет и недоуменно уставился на сидевших за столом мужчин. Те в свою очередь вопросительно посмотрели на него. Оба — чересчур смуглые брюнеты под пятьдесят. Причем ни на одного из них Дарья ничуточки не похожа. Она хоть и была темненькой, имела чисто славянские черты лица. В этих же двоих славянской крови не было ни капли. Может быть, Даша просто пошла в маму.

— Кто из вас Авзураг Астемирович? — еле выговорил сложное имя Игнат.

— Я, — ответил один из мужчин и продолжил с легким восточным акцентом. — А вы кто будете, милейший? По какому поводу решили навестить? Недовольны чем?

— Это сложно объяснить…

— Вы попытайтесь! Присаживайтесь, присаживайтесь, в ногах правды нет.

Игнат присел на предложенный стул.

Да, почти пять часов сюда ехал, а что сказать, не подумал.

— Меня зовут Игнат Волков, но мое имя вам ни о чем не скажет. Не знаю, ищете ли вы Дашу… — начал он издалека.

— Дашу?! Что тебе про нее известно? — мужчины резко перешли на «ты». — Девушка пропала два дня назад, всем миром ищем, волнуемся!

— Я так и думал, — кивнул Игнат. — Собственно поэтому я здесь, Даша у меня.

Мужчины вперились в Игната совсем не добрыми взглядами. У того, что звался Авзурагом, аж щека задергалась.

— Позволь узнать, милейший, что она у тебя делает?! — прошипел он сквозь зубы.

А Игнат-то наивно полагал, что хуже ситуация стать просто не может. Решил выдать всё сразу, пусть знают, быстрее перебесятся.

— В данный момент, думаю, набивает живот всем, что есть в моем холодильнике. Даша беременна. От меня, — на всякий случай уточнил он.

Оба мужчины еще секунду назад напряженные, точно бегуны перед стартом, после признания Игната стекли на спинки стульев и уставились друг на друга совершенно обалдевшими взглядами. Про Игната вообще как будто забыли.

— Я как чувствовал, что она с кем-то легла! — махнул рукой Авзураг. — Не могла Дашка без причины исчезнуть.

— Беременную Баград не возьмет! — покачал головой второй. — Не девственницу бы еще можно, как-нибудь отоврались бы. А беременную точно нет. Посмотри, этот же еще и блондин! Вдруг ребенок в него… Нет, не пойдет!

— Какой Баград? — навострил уши Игнат.

— Жених ее, — как бы невзначай ответил Авзураг.

— По-моему, по поведению вашей дочери очевидно, что за вашего Баграда она идти не хочет! — воскликнул Игнат.

— Тебя забыли спросить! — прорычал в ответ Авзураг.

— Ее, по ходу, тоже! — тем же тоном ответил Игнат.

— Самый умный, да? — съязвил Авзураг. — Может, еще попросишь выдать ее за тебя?!

— Без вариантов! Калым за нее уже поступил на счет! — очнулся второй кавказец.

Брови Игната непроизвольно взлетели вверх.

— Какой калым?!

— Такой! — кавказец злобно прищурился. — Мы чтим традиции предков, воспитываем дочерей правильно. За свои труды ждем достойный калым! Вон Баград за нее три миллиона отдал! Имеет такую возможность! Ты думал, можно бесплатно получить такую девушку, как Даша?! Не для тебя растили!

Три миллиона у Игната как раз были. Он четыре года откладывал деньги, слава богу, что в евро. Месяц назад обменял доставшуюся от бабушки просторную трешку на маленькую двушку не в самом лучшем районе. Разницу положил на тот же счет. Эти деньги он планировал пустить на развитие «Волков & Зайцев». Всё рассчитал. Денег должно было хватить на год аренды офиса и зарплату сотрудникам, которых они с Зайцевым собирались нанять, отложил часть на рекламу. Ведь чаще всего в первое время бизнес денег не приносит, а очень активно их ест.

Так что возмутила Игната даже не сумма, а сам факт, что за Дашу заплачено.

— Мы живем в России, тут невест не продают! — злобно бросил он. При этом почувствовал себя так, словно он играет роль в пьесе под названием «Абсурд».

— Ой, — сморщился, словно наелся лимонов, второй кавказец. — С тебя денег никто не просит! Возвращай Дарью!

— Ага, щас! Я вам ее привезу, а вы ее на аборт и замуж?! — в конец разозлился Игнат. — Она аборта не хочет!

— Дарья не хочет, или за свое потомство переживаешь? — зашипел Авзураг. — В любом случае это всё не твоя забота — ребенка не будет, уж я знаю, как убедить дочь…

— Силком потащишь? — язвительным тоном спросил Игнат. Потом вскочил со стула и направился к выходу. — Да вы психи! Дашку я вам не отдам!

— Хорош гусь! — поддел его второй кавказец. — Девку снасильничал, да еще и у себя держит. Тебе повезло, что нам сейчас шумиха не на руку, а то обвинили бы в похищении и изнасиловании, а это статьи серьезные!

От услышанного у Игната глаза на лоб полезли.

— Она сама ко мне пришла! — попытался он оправдаться.

— Кому ты заливаешь? — воскликнул Авзураг. — Семнадцатилетняя девушка-красавица сама пришла к здоровому взрослому лбу вроде тебя? Да на черта ты ей сдался!

— Не ко мне вопрос! — подметил Игнат. — К тому же Дарья вполне сама может за себя решать, ей почти восемнадцать!

— Почти да не совсем! По закону ответственность за нее несу я, так что лучше верни девушку по-хорошему!

— Ага, щас! Я пошел из этого дурдома! — с этими словами Игнат поднялся с места.

— Подожди, дорогой! — вежливо и даже приветливо проговорил Авзураг. — Ты раньше останавливался у нас, так? Значит, твои паспортные данные у нас имеются. Как думаешь, сложно найти человека с паспортными данными? Давай-ка спросим у моего брата, майора полиции, — с этими словами он повернулся ко второму кавказцу. — Сложно?

— Совсем не сложно, — развел руками тот.

— Видишь, знающий человек говорит, совсем не сложно! Так что или ты мне ее отдашь, или я ее у тебя заберу. Выбирай… Кстати, если Дарья так сильно аборта не хочет, можно ведь обойтись и без этого. Нагрузим работой, так скинет… А может, у тебя три миллиона завалялись? Плати калым и можешь сохранить свой приплод, иначе никак. Дарья — девушка хорошая, женишься — не прогадаешь, еще спасибо мне скажешь!

Игнату много чего захотелось сказать Авзурагу Габарашвили. «Спасибо», правда, в списке не значилось.

 

Глава № 4 «Кем ты мне будешь?» Начало

В тот же день:

Понедельник, 31 июля 2017

22:30

Мигрень лупила его по затылку всё сильнее, яростнее. Но даже сильная головная боль меркла в сравнении с тем, что ему пришлось сегодня пережить.

«Они психи! Просто какие-то психи!» — крутилась у него в голове одна и та же мысль.

Сейчас, когда сидел на собственной кухне с бокалом коньяка в руках, события дня казались далекими, нереальными. Если бы еще не девушка, крутившаяся возле плиты в его футболке, можно было бы подумать, что это всё ему привиделось. Но нет, вот она — живая, активная, что-то там печет и каждым жестом, каждым звуком доказывает, что всё на самом деле.

— Как так получилось… — бубнил он себе под нос, отхлебывая коньяк большими глотками.

Еще сегодня утром был начинающим бизнесменом с большими перспективами. А сейчас, получается, безработный, банкрот, да еще и с ребенком.

«Вот на что я теперь буду этого ребенка содержать?!» — хотелось ему закричать.

Ребенок — это не просто маленькая кукла, к тому же кричащая. Ребенок — это кроватка, игрушки, подгузники… Словом, куча фигни, которая займет всю квартиру в считанные дни — и это при самых скромных подсчетах. А сколько стоит эта фигня — и подумать страшно. У Игната своих детей еще не было, зато были друзья с детьми, так что жалоб наслушался.

«На что я буду всё это покупать? Где я всё это в крошечной двушке размещу? На черта мне этот ребенок вообще сдался?!»

Это у женщин родительский инстинкт просыпается сразу. Игнат этого инстинкта не чувствовал вовсе. Он хотел детей, но когда-нибудь, не сейчас. Любви к креветке, которая росла в чреве совершенно не знакомой ему девушки, он не испытывал. Жалость — да, возможно, любовь — нет.

«Что, если эта любовь не появится вовсе?» — пришла в голову дурацкая мысль вместе с очередной вспышкой боли.

Как любви вообще появиться, если, благодаря еще не рожденному чаду, Игнат остался без всего, на что работал долгие годы. Дорогая креветка получилась.

Чем дольше об этом думал, тем больше злился, а мигрень словно этой злостью питалась. Мерзавка лупасила его вспышками боли всё чаще и чаще, и вспышки эти становились только сильнее.

Даша тем временем крутилась у плиты с совершенно счастливым видом. Даже что-то напевала. Игнат в очередной раз полоснул по ней недобрым взглядом, изо всех сил борясь с желанием излить злость на нее. Понимал, что Дарья по большому счету тут ни при чем. Ведь не сама же она себе этого ребенка сделала. Не она Игната этим ребенком шантажировала. Только это знание его ничуть не успокаивало.

Бесило еще и то, что по большому счету Игнат и предъявить никому ничего не может. Деньги у него никто не вымогал. Авзураг был в своем праве, когда требовал вернуть дочь и грозился отнять ее силой. А то, что он хотел сделать с девушкой потом, еще доказать надо. Может, это он так… пошутил неудачно. С кем не бывает в гневе. Только вот Игнат был уверен, что тот не шутил. Не заплати Волков за Дашу, неизвестно, насколько туго пришлось бы ей дома, а плод вытравили бы стопроцентно.

Когда Авзураг напрямик сказал про то, что обеспечит Дарье выкидыш, как только та вернется домой, в душе Игната что-то сломалось. В тот момент четко понял, что и на час Дарью в «Отличной» не оставит. Перевел деньги на указанный счет. Тот, к слову, оказался оформлен отнюдь не на имя Авзурага. Теперь три миллиона покоились на счету у некоего Иванова Ивана Ивановича. Видимо, так Габарашвили подстраховался на случай, если Игнат решит обратиться в полицию в Краснодаре.

Из головы все никак не шли слова ушлого кавказца. Это ж какой работой надо нагрузить девчонку, чтобы случилось такое… Кроме того, есть ведь и медикаментозный аборт. Подложить ей таблетку в еду будет совсем не сложно. Ее бы, конечно, можно спрятать, до восемнадцатилетия всего три недели. Точнее можно бы было, не знай Габарашвили, что она у него. Игната сразу предупредили, что домой его сопроводит полицейская машина с мигалкой. Конечно, можно обратиться в краснодарское отделение полиции, только неизвестно, сколько времени это займет, да и прав у Игната на Дашу по сути никаких. Куда ни кинь — всюду клин. Эх, знал бы, что попадет в такую историю, обзавелся бы кучей друзей-полицейских. Но ранее нужды в этом не испытывал. Так что выход напрашивался один.

Это, между прочим, не какой-нибудь там чужой ребенок, а его, Игната.

«Хрен тебе, а не мое чадо!» — мысленно прорычал он, вспомнив неприятную физиономию кавказца.

Даже будь это не его ребенок, разве можно позволить, чтобы девушку принудили от него избавиться, а потом выдали замуж неизвестно за кого?

Авзураг поступал подло, требуя деньги за Дашу, но Игнат сделал бы еще большую подлость, не заплатив. Самому себе стал бы противен, хотя денег всё равно жаль до дрожи. Зато теперь он знает, сколько стоит счастье. Дашино обошлось ему в три миллиона.

Очередная порция коньяка кончилась до обидного быстро. Игнат потянулся за бутылкой, параллельно наблюдая, как Дарья достает из духовки нечто сладко пахнущее.

— Что это? — хмуро спросил он.

— Пирог с абрикосами, — бодро отрапортовала она. — Хочешь кусочек?

«Ё-моё, она эти абрикосы даже в пирог засунула… Интересно, куда еще их пихнула. Она вообще готовить-то умеет?» — гадал он, глядя на Дашу.

— Попробуй, вкусно! — не сдавалась она. — Сразу повеселеешь.

«Боже, как мило, — язвил он про себя с всё большим злорадством, — она еще ободрить пытается!»

В слух же сказал только:

— Не хочу, голова болит.

— Ты поэтому такой хмурый? — спросила она, вглядевшись в его лицо.

Игнат кивнул, решив не вываливать на девушку свои проблемы.

Даша тут же отставила пирог и двинулась к нему, встала ему за спину и явно вознамерилась что-то сделать.

— Эй, ты чего? — воскликнул он, почувствовав ее руки на своей голове.

Тут услышал у себя над ухом:

— Разрешишь мне?

Так и не понял, что именно он сейчас должен ей разрешить, но протестовать не стал.

Пальцы ее тем временем зарылись в его волосы. Они давили, разминали, двигались кругами. Острые вспышки боли, заставлявшие его то и дело морщиться, стали гаснуть. Девушка словно вытягивала их из головы своими чудо-пальцами. Постепенно Игнатом завладело состояние, близкое к эйфории, какое бывает, когда отступает сильная боль. Так захорошело, что даже не сразу расслышал, что она ему сказала:

— Пойдем, продолжим на кровати.

Ее просьба звучала так невинно и интимно одновременно, что Игнат даже не сообразил, как на нее среагировать. Но очень хотелось, чтобы Даша продолжила. Поэтому он позволил ей отвести себя в спальню, снять с себя рубашку, послушно лег на живот. Едва устроился поудобней, девушка села рядом и вмяла пальцы в его мускулы.

Район плеч накрыло восхитительное больно-приятное ощущение. Оно росло, множилось, заставляло легонько постанывать.

— Уснешь как младенец! — пообещала она.

«Нееее, сегодня точно не смо…»

Следующее утро:

Вторник, 1 августа 2017

11:00

— Ух ты, одиннадцать!

Игнат неверящими глазами уставился на настенные часы. Вот это он дал храпака. Казалось, прикрыл глаза всего на секундочку.

Видно, организму требовался отдых.

Во рту сохранился привкус вчерашнего «веселья». С коньяком без закуски, пожалуй, пора завязывать.

Игнат отодвинул заботливо задёрнутые занавески. При ярком солнечном свете спальня выглядела совсем не так, как вчера. Что-то в комнате поменялось, но вот что?

Та же кровать, шкаф с зеркальными дверями, стол с компьютером, стул. Пригляделся получше и понял, что на самом деле в комнате значительно поубавилось вещей. На столе больше не громоздятся кружки, на полу не валяются рубашки и полотенца. Пиджак, обычно висевший на стуле, тоже куда-то подевался.

«Она вымыла зеркало!» — подметил он, вглядываясь в свое отражение.

Осмотрелся внимательнее и обнаружил, что Даша вымыла не только зеркало. Еще полы, окно и, если судить по ванной, вообще всё, что попалось ей под руку. Пахло в квартире теперь не затхлостью, а… Как-то теперь вкусно пахло.

Да, называется — хочешь чистоты в квартире, запусти туда на сутки Дашу. Он переехал сюда месяц назад и, признаться, так и не нашел времени как следует прибрать. Вообще это дело не слишком любил.

Быстро принял душ, надел шорты и свежую футболку и пошел на запах свежемолотого кофе.

На кухонном столе его уже ждала кружка с ароматным напитком.

Даша стояла у столешницы возле плиты и что-то вымешивала в большой кастрюле. На ней снова была его футболка. Видимо, девушка не хотела пачкать единственное платье. Надо бы прикупить ей одежды, так дело не пойдет.

— Это мне? — спросил он, указав на кофе.

— Конечно, — ответила она звонким голоском. — Я услышала, что ты проснулся, подумала, что захочешь. Наверное, ты его любишь, раз из напитков у тебя на кухне только он и есть.

Игнат кивнул, сел за стол, глотнул из кружки.

— Мама дорогая, — не смог он удержаться от возгласа. — А что ты туда такого вкусного добавила? Как будто пью кофейный торт!

— Секрет! — Даша подмигнула ему и снова отвернулась к кастрюле.

— Что ты делаешь? — приподнял бровь Игнат.

— Хычины, любишь?

— Конечно, обязательно! — усмехнулся он. — Как только узнаю, что это, обязуюсь полюбить!

Даша немного смутилась, потом улыбнулась и объяснила:

— Это такие плоские жареные пирожки. Я взяла у тебя в кошельке немного денег, надеюсь, ты не против? У тебя совсем не было продуктов.

— Не против, — кисло улыбнулся он.

Что еще он мог ей сказать? Теперь, по крайней мере какое-то время, так и будет. Она еще не раз попросит у него денег, и он их для нее где-нибудь заработает. Придется пока оставить ее жить у себя, не выставлять же на улицу.

Дарья начала раскатывать тесто на тоненькие пласты, потом стала сноровисто выкладывать начинку. Действовала уверенно. Было видно, что ей не впервой.

— Ты не волнуйся, — проговорила она, не отвлекаясь от работы. — Я не навечно у тебя поселилась. Мне просто нужно какое-то время переждать. Я читала, что аборты не делают, если срок больше трех месяцев. Подожду еще месячишко, и можно будет сообщить родителям, почему ушла. Когда они попривыкнут к новости, я, наверное, смогу вернуться.

Слушая сбивчивую речь девушки, Игнат всё больше хмурился.

«Чееерт, ей же надо как-то рассказать про встречу с ее папашей. Стоило сделать это еще вчера. И что сказать? Дорогая, твой отец оказался приличным скотом и продал мне тебя за три миллиона?! Не могу я ей такое сказать, мне еще ее истерик не хватало! Как вообще можно рассказать человеку про такое? Эх, никуда ты, милая, уже не вернешься».

— Я оставила им письмо, но они, наверное, всё равно меня ищут.

— Даш, а тебя случайно не удочерили? — вырвалось у него.

Девушка глянула на него настороженно, кивнула.

— Ааа, — протянул он с некоторой долей облегчения. По крайней мере никакого биологического родства она с теми упырями не имеет, это не может не радовать.

— Почему ты спросил?

— Да так…

Девушка таким отсутствием ответа как будто удовлетворилась и продолжила возиться с хычинами.

Получив небольшую передышку, Игнат стал соображать, как бы помягче преподнести ей новость. В голове вертелось множество вариантов:

«Милая, придется тебе у меня подзадержаться».

«Дорогая, твои родители — полные придурки».

«Дааа, объясняльщик из меня еще тот».

Пока прокручивал в голове варианты и дальнейший план действий, Даша успела подать угощение на стол. Игнат автоматом взял кусок чего-то, на вид напоминающего тонкий лаваш с начинкой посередине, откусил кусочек и снова не смог удержаться от возгласа:

— Мама дорогая!

Отчасти именно поэтому он так любил останавливаться в «Отличной». Стряпня местного повара была просто неподражаема. Игнат узнал вкус начинки: смесь двух разных сыров, зелени и неизвестных ему приправ. Первый раз он попробовал эту начинку в блинах. Думал, тогда из ресторана не уйдет, а укатится — столько этих блинов он там съел. Может статься, те блины Дарья и готовила.

Собственно, а не слишком ли много он беспокоится о ее чувствах? Он для нее, можно сказать, от мечты отказался, а ей и невдомёк. Для нее как раз вообще всё сложилось неплохо. Игнат на улицу не выгонит, без еды не оставит, чем сможет — поможет. Это сейчас она такая трогательно беспомощная. Пройдет немного времени, она родит, придет в себя и обязательно кого-нибудь встретит. Девушка с ее внешностью и талантами уж точно одна не останется. Может быть, не пройдет и пары лет, как она возьмет его креветку и съедет к какому-нибудь ушлому пареньку, который предложит ей больше, чем простое соседство. Будет ему варить кофе-торт и жарить хычины. Игнат же останется один и следующие восемнадцать лет будет платить ей алименты.

Как только он всё это себе представил, понял, что его такой поворот событий не устраивает совершенно.

«Да за то, что я для нее сделал, она мне эти хычины до конца жизни должна жарить! Эх, но не замуж же ее теперь брать в самом деле. Она ведь всё еще девчонка. Разве с такой построишь нормальную семью…»

Вопрос создания семьи Игната раньше особенно не беспокоил. Конечно, как любой нормальный человек, Волков планировал ее когда-нибудь завести. Только вот над тем, когда это когда-нибудь настанет, не задумывался. Ему всего тридцать, еще не созрел. Уж никак не ожидал, что потенциальная невеста свалится на него как кирпич на голову.

«Что-то я не о том задумался… Надо ей всё-таки сказать».

— Дашуль, я думаю, тебе нужно остаться со мной, — решил он таким образом избежать неприятных объяснений. — Не надо тебе никуда возвращаться. Здесь, конечно, не морское побережье, зато парк рядом, будешь там гулять с малышом. Детский сад недалеко, врачи хорошие. Я буду заботиться о вас обоих. Твой Дивноморск — глухомань, нечего тебе там делать.

Пока говорил, Даша настороженно на него глядела. Словно гадала, не шутит ли.

— Что скажешь? — спросил он ее ответа.

— Я не думала, что предложишь, — дрогнувшим голосом проговорила она. — Спасибо! Честно говоря, по дому не особенно буду скучать.

Эта ее единственная полужалоба поведала ему очень много.

Даша хотела было сказать еще что-то, но тут расшумелся дверной звонок. Не просто зазвучал один раз и смолк, а именно расшумелся.

Игнат пошел открывать.

— Ты чего недоступен? Звоню ему, звоню! — ввалился без приглашения Зайцев.

Телефон у Игната разрядился еще вчера вечером по дороге обратно в Краснодар, и он напрочь про него забыл.

— Ой, а чем это у тебя пахнет? — продолжил Зайцев как ни в чем не бывало и зашагал прямо на кухню. — Здрасьте!

Даша замерла на месте и круглыми глазами посмотрела на Игната.

— Даша, Саша, Саша, Даша, — представил их друг другу он, потом обратился уже к Зайцеву: — Ты что так вваливаешься! Может, у меня тут голые девушки в квартире…

Даша оглядела свой наряд, тут же покраснела и шмыгнула вон из комнаты. Зайцев проводил ее оценивающим взглядом, сглотнул, но ни словом не прокомментировал.

— Мне звонил наш риелтор, — начал он с более важного. — Как ты мог бортануть его со встречей?! Мы промухали отличный офис!

«Чееееерт, — выругался про себя Игнат. — Это ж и ему теперь как-то надо всё объяснить!!!»

Три недели спустя:

Вторник, 22 августа 2017

19:00

— Даша, кофе! — потребовал Игнат, даже не взглянув в ее сторону. Просто привык, что кружка в принципе не пустует, когда он сидит за работой. Признаться, ужасно пристрастился к этому кофе-торту, как он его окрестил.

Он устроился с ноутбуком за столом. Девушка же сидела на диване к нему спиной и что-то там высматривала в своем новом телефоне. Обычно сразу спешила на его зов, а тут даже не обернулась. Удосужившись, наконец, на нее посмотреть, Игнат заметил торчавшие из ее ушей черные проводки.

— Вот на кой я ей купил эти наушники, — буркнул он и позвал громче: — Даша!

Девушка подпрыгнула от неожиданности, выдернула наушники и обернулась.

— Кофе! — снова потребовал он и выразительно посмотрел на кружку.

— Ой, прости.

Она молнией подлетела к нему, забрала чашку и унеслась на кухню. Совсем скоро в гостиную вплыл аромат готовящегося напитка.

Игнат отдавал себе отчет в том, что обращается с девушкой резковато. Она, впрочем, совсем на такое обращение не обижалась, скорее, воспринимала как само собой разумеющееся. Должно быть, чувствовала вину за то, что ему пришлось поселить ее у себя. И это она еще не в курсе, через что ему пришлось пройти по ее милости. О калыме и прочем Игнат ей так и не сказал. Решил не травмировать психику.

Раньше Игнат вел типичный холостяцкий образ жизни. Ни с одной из своих многочисленных подружек ему пожить так и не довелось. По началу думал, что присутствие Даши будет его ужасно напрягать. Зря беспокоился. Последнее, что Даша делала — это вызывала его недовольство. Скорее наоборот, девушка очень старалась сделать его жизнь максимально комфортной, хотя Игнат ее не просил.

Ему до чертиков нравилось, что дома теперь вообще ни о чем не надо было думать. Здесь вдруг стало всегда чисто, продукты сами появлялись в холодильнике, в кастрюлях водилась разная вкусная еда, рубашки и брюки тоже теперь гладились сами, без его участия. Кстати, не только гладились, но еще и стирались, прихватывая с собой остальное белье.

Недавно спросил, где она покупает такую вкусную бастурму — так выяснилось, что она сама ее делает. Ей бы в профессиональные повара.

Если бы знал, что с девушкой можно жить в таком комфорте, давно бы предложил какой-нибудь подруге съехаться. В общем, о Дашином появлении не жалел и даже теперь с трудом представлял, как ему жилось до ее появления. Но Даше он этого, конечно, не скажет. Вдруг девушка решит зазнаться и, чего доброго, лишит его всех нежданно обретенных благ.

Кроме того, с тех пор как Даша появилась, он ни разу не страдал приступами мигрени. Уже на второй день своего пребывания девушка начала вплотную заниматься его спиной. Объявила, что у него зажат какой-то там нерв. Причем так знающе объявила, что он решил довериться ее нежным пальцам. Потом выяснил, что она целый год посещала курсы массажистов вместе с сестрами. Теперь ни спина, ни голова у Игната больше не болели, но Даша всё равно разминала ему плечи и массировала виски каждый вечер. Словно какое-то особое удовольствие от этого получала. Он же старался ее вообще по возможности не касаться, и причина на то имелась весомая.

— Твой кофе, — промурлыкала она, поставила перед ним чашку и прошла к стенке-шкафу. Потянулась на верхнюю полку за книгой, при этом ее платье поднялось чуть ли не до трусиков. Достав книгу, девушка как ни в чем не бывало пошла обратно к дивану.

«Ух! — Игнат в очередной раз за сегодня закатил глаза. — Издевается она надо мной, что ли?! Просил же это платье при мне не носить!»

Наряд у Даши и правда был чересчур короткий. Но Игнат сам купил его ей, как и кучу всего остального, что ей было нужно. Когда Даша в очередном магазине радостно выбегала из примерочной и спрашивала — идет ли ей наряд, он просто кивал, зачастую даже на нее не посмотрев. О последствиях не подумал, а теперь винить некого. Весь ее новый гардероб состоял из таких вот коротких вещей.

За три недели, что они жили вместе, девушка успела немного отъесться. Излишняя худоба ушла. Фигура ее вновь стала женственной и, по мнению Игната, очень привлекательной. Так что после таких вот ее дефиле ему уже хотелось выть.

— Даш, что там с ужином? — решил он от греха подальше спровадить ее на кухню.

— Ты уже проголодался? — она улыбнулась, отложила книгу. — Сейчас что-нибудь придумаю.

План по выдворению Даши почти удался. Он уже было уткнулся обратно в ноутбук, но краем глаза заметил, что по дороге на кухню девушка свернула в его сторону. Она наклонилась и прикоснулась губами к его щеке, нежно так, будто они лет пять как счастливо женаты. При этом ненароком коснулась грудью его плеча.

— Больше не смей этого делать! — выпалил он гораздо агрессивнее, чем мог от себя ожидать, и отстранил ее рукой. — Держись подальше!

Даше два раза повторять было не нужно, ее тут же и след простыл.

Игнат в очередной раз закатил глаза и возвел руки к небу:

«Боже, дай мне сил и терпения!»

Понимал, что уложить ее в постель будет проще простого. По Даше видно — только этого и ждет. До вчерашнего дня надежным барьером служило то, что девчонка еще не успела справить восемнадцатилетние. Понимал, глупо, особенно если учесть, что уже был с ней. Сейчас даже школьники ведут вполне активную половую жизнь. Однако для него это было важно. Теперь надобность сдерживаться вроде как отпала, только вот Игнат еще не решил, кем Дарья для него будет.

Познакомься он с ней в кафе или клубе, уложил бы в постель за милую душу. Пару суток оттуда не выпускал, а после отправил бы восвояси и думать бы про нее забыл. Теперь же он сделать так не мог, соответственно, не хотел усложнять постелью и без того непростую ситуацию.

Даша не какая-то там случайная девчонка, а мать его будущего ребенка. Не мешало бы узнать ее получше.

К сожалению, девушка оказалась не из тех, кто любит рассказывать о себе. Она весьма охотно выполняла любую его просьбу, но в разговоре была зажата дальше некуда, не открывалась. Игнат потихоньку стал сомневаться, есть ли там вообще чему открываться. Понимал, что много требует от восемнадцатилетней девчонки, старался быть терпеливым, но не всегда получалось. Вот сегодня, например, не получилось.

Понятно, что девушка в любом случае останется с ним на какое-то время. Но если он начнет с ней спать, Даша вполне может срочно захотеть за него замуж. Объясняй ей потом, что в вечную любовь не верит. Игнату совершенно не хотелось ввязываться в нечто подобное.

Было и еще кое-что, что заставляло его задвинуть мысли об отношениях с Дашей подальше: быстро скудеющий банковский счет.

Банкротов не любят, им не доверяют детей, с ними не живут, банкроты никому не нужны. А именно банкротом он скоро и станет, если всё пойдет так и дальше.

После того злосчастного дня, когда он своей же рукой перевел три миллиона на счет Авзурага, у него еще оставалось около ста тысяч. С одной стороны, сумма приличная, с другой — не очень-то, а если смотреть со стороны будущего отца ребенка — просто крошечная.

Примерно треть от суммы ушла только на то, чтобы купить Даше необходимое. Замечательные приемные родители даже вещей девчонке не передали. К слову, Игнат водил Дашу совершенно не по тем магазинам, куда его таскали прошлые подруги. С ней всё обошлось намного дешевле.

Потом последовал новый виток растрат — врачи. Игнат всегда думал, что до рождения ребенка деньги будут нужны только на питание матери. Оказывается, думал он в корне неверно. Очень скоро выяснилось, что рожать ребенка в наше время — весьма дорогое удовольствие. Одних анализов понадобилась тонна: гепатиты, ВИЧ, общие анализы и так далее. Потом понадобилось УЗИ, затем еще какой-то там скрининг. Потратил кучу денег и времени, чтобы в конце концов выяснить, что Даша абсолютно здорова. На этом бы и остановиться, так нет же. Дашин гинеколог выдал ей список витаминов длинной в метр. В конце этого марафона Игнату стало казаться, что врач прямо-таки испытывает оргазм, когда выкачивает из него деньги. И это он еще даже не начал покупать ничего из того, что понадобится при рождении малыша.

Кроме всего этого ведь надо на что-то покупать еду, оплачивать коммунальные услуги, заправлять машину и прочее, и прочее.

На крайний случай были у Игната и кредитные карты, но это его уже скорее пугало, чем успокаивало. Пока тратишь свое, всё еще не так страшно. А вот когда начинаешь лезть в долг… Его же с чего-то отдавать надо. Доход Игната на данный момент составлял абсолютный позорный ноль.

Он с чего-то решил, что шеф с удовольствием возьмет его обратно. Шеф взял, но, как через два дня выяснилось, только для того, чтобы уволить при всём честном народе из-за ерунды. Игнат понимал — это было сделано потому, что тот ему больше не доверял и в своей фирме видеть не хотел. Но было всё равно обидно. Зайцева, кстати, тоже уволили. Теперь горе-предприниматели вдвоем думали, куда податься. Кредит на развитие бизнеса им сейчас никто не дал бы, так что пришлось искать другую работу, а это не так-то просто. Хлебные места и в сытые годы не так уж часто попадались, а в разгар экономического кризиса тем более.

Последние недели Игнат только и занимался тем, что искал работу и возил Дашу по разным местам: боялся отпускать одну, ведь она совсем не знает города. Неделю назад ему улыбнулась удача — в фирме-конкуренте открылась вакансия, только вот соискателей на должность штатного архитектора было больше десяти человек. Отбор кандидатов проходил в несколько этапов. До последнего продержались трое, включая Игната. Соискателям дали жутко объемное задание — найти ошибки и недочеты в проекте многоэтажного жилого здания с парковкой, магазинами и рестораном. Именно этим Игнат сейчас и занимался. Вроде бы все «косяки» выловил. Некоторые были явными, некоторые не слишком, некоторые крылись в самом сердце чертежа и были почти неразличимы. Всё отметил, задокументировал, но отложить работу так и не смог, всё вглядывался и вглядывался в набор чертежей, параллельно продумывая завтрашнюю речь. Обидно, но, скорее всего, завтра ему никакого ответа не дадут, промучают еще неделю, а то и две. Между тем, других вариантов на более-менее приличный оклад просто не было. Откажут здесь, и придется Игнату устраиваться вообще непонятно кем.

В такой ситуации явно не до размышлений о Даше и ее роли в его жизни. Только не думать о ней тоже никак не получалось. Секундное прикосновение нежной груди до сих пор жгло плечо.

«Всё же не надо было с ней так резко», — заговорила в нем совесть.

Ведомый благими намерениями, он устремился вслед за девушкой. Нашел ее за столом на кухне с подозрительно блестящими глазами.

— Это всего лишь поцелуй в щеку, тебе так неприятно? — простонала она при виде него.

Он прошел вглубь комнаты, сел рядом, взял за руку.

— Мне приятно, Даш! Только проблема в том, что у меня почти три месяца не было секса! Когда ты меня касаешься, у меня внутри все дрожит! — проговорил он твердым тоном. — Теперь понимаешь, в чем дело?

Даша кивнула, нервно сглотнув.

— Раз понимаешь, тогда не надо меня больше провоцировать! Я и так тебя почти всё время хочу съесть!

— Ну так съешь! — последовал совершенно серьезный ответ.

Игнат недоуменно на нее уставился. Ляпнув такое, девушка даже не покраснела. Сказала то, что хотела сказать. Сидит теперь, смотрит на него горящими глазами, грудь при каждом вздохе поднимается, губы как будто припухли.

— Даша, не надо всё усложнять!

— Это просто секс, это несложно!

Игнат сам понять не успел, как усадил Дашу к себе на колени.

— Значит, просто секс?

Спросил для галочки. Что бы Даша ему в тот момент ни ответила, всё пропустил бы мимо ушей.

Девушка же не стала отвечать вообще. Обняла за шею и впилась в губы.

Больше Игнат ни о чем не думал, действовал на уровне инстинктов.

Платье Даши не имело ни застежек, ни молний. Мягкое трикотажное полотно облегало тело, при желании легко задиралось хоть до плеч. Пока что оставив его на девушке, Игнат запустил руку под подол и начал ощупывать всё, что хотелось. Проверил, так ли приятна на ощупь ее попка, как он помнил, плотно ли сидят на ней трусики, легко ли их отодвинуть. Забрался под лифчик, тщательно проинспектировал, насколько увеличилась ее грудь. Упругие яблочки налились изрядно и теперь еле умещались в его ладони.

Держать девушку на коленях сразу стало совершенно неудобно. Игнат усадил ее на стол, сам стал судорожно расстегивать ремень. Даша замерла на месте, жадно следя за тем, как он раздевается. Когда он вернулся к ней уже обнаженный, снова крепко обняла за шею и прижалась всем телом.

— Твоя очередь, — прохрипел он ей на ухо.

Потом резко оторвал от себя, поставил на пол. Девушка не сообразила, что он от нее хочет, еле устояла на ногах. Игнат не стал ждать, сам стянул с нее платье. Оно, как ненужная тряпка, полетело к его вещам. Потом он повернул девушку спиной и расстегнул лифчик, стянул трусики. Прижал ее к себе, замер на минутку, стараясь справиться с сильнейшим желанием припечатать девушку к столу и войти в нее сзади. Где-то на подкорке всё время звенел тревожный звонок: «Надо нежно, надо ласково, чтоб не навредить». Повернул ее к себе лицом, легонько подхватил под попку и снова усадил на стол.

— Поцелуй! — взмолилась она, прильнув к Игнату.

В этот момент он почувствовал, что нужен ей чуть ли не больше, чем она ему. От этого знания на душе стало неожиданно приятно, даже очень. Скоро очень приятно стало не только душе. Девушка обхватила его руками и ногами, абсолютно готовая к продолжению, жаждущая его.

«Надо нежно, надо ласково», — мысленно повторял Игнат, вмещая себя в нее. Параллельно целовал ее губы сердечком, чувствовал, как нарастает, множится то особое удовольствие, которого избегал неделями.

Девушка крепко обнимала его за плечи, жарко отвечала на поцелуи и выгибалась навстречу движениям его торса. При каждом выпаде вздрагивала, сжималась, словно не хотела выпускать из себя ту его часть, что так стремилась получить.

— Дашенька, да ты жадина! — шептал он ей в губы.

Быть с ней единым целым оказалось намного приятней, чем ему вспоминалось. В этот раз всё получилось совсем по-другому. Никаких сюрпризов и неловкостей, только чистое пьянящее удовольствие. Чего стоили одни только сладкие стоны, что вырывались у нее, когда он ускорялся.

В стремительном полете к финалу Игнат забыл и про три миллиона, и про проблемы с работой, и про завтрашнее интервью. Мозг сосредоточился на удовольствии, из мыслей исчезло всё лишнее. Пусть на каких-то полчаса, но в положении Игната и это было роскошеством.

Через пару часов они уже ужинали как ни в чем не бывало.

Даша приготовила говяжьи котлеты в томатном соусе с зеленью, добавила к каждой сверху по яичному желтку, обозвала всё это Айкимой и пообещала, что будет вкусно.

Игнат давно зарекся спрашивать, почему, что и куда она добавляет. Просто ел и наслаждался.

— Дашуля, ну, как договорились, просто секс — и всё, да? — спросил он между делом.

— Да, да, конечно, — ответила она, при этом опустив глаза себе в тарелку.

Словно только сейчас и сообразила, как себя вела, и сама себя за это осудила.

— Что ты, милая, — он ласково провел по ее руке. — Всё хорошо!

«Не смущайся, не надо, — проговорил он уже про себя. — А то, не дай бог, еще передумаешь!»

После его слов Даша немного приободрилась и снова заработала вилкой. Игнат тоже про вилку не забывал, но сегодня, пожалуй, впервые с тех пор, как Даша у него поселилась, содержимое тарелки волновало его гораздо меньше, чем повариха.

Он не мог оторвать от девушки взгляда. Следил за ее движениями, пытался разгадать, о чем думает, хочет ли повторить приключение. Может, ей вообще одного раза достаточно.

«Ну нет!» — покачал он головой, отгоняя неприятную мысль.

Одним разом она уж точно не отделается. Одного раза Игнату мало. Вот доест эти Айки… как там дальше, забыл, и отнесет Дашу в спальню. Там и определятся: кому, чего и сколько нужно.

Неделю спустя:

Вторник, 29 августа 2017

16:00

— Вот ты где! — обрадовалась Даша, отыскав под кроватью пропавший носок. Пока Игната не было дома, она пользовалась моментом, чтобы спокойно прибрать.

Игнат умел расшвыривать носки мастерски. Будь раскидывание носков олимпийским видом спорта, непременно стал бы чемпионом. Но даже эта его привычка нисколько Дашу не раздражала.

«До чего же он хороший, добрый, ласковый…» — Даша могла перечислять достоинства Игната бесконечно.

Она часто думала о том, как ей повезло, что он встретился на ее жизненном пути.

Ведь не послал ее куда подальше, когда она появилась, как гром среди ясного неба. Не каждый поселит у себя в квартире беременную подружку, особенно если эту подружку и знать-то не знал, а одну единственную ночь, которую провели вместе, может, уже и не помнил.

Тут Даша, пожалуй, себя принизила. По их первой встрече у Игната на работе девушка ясно поняла, что он ее помнит и жаждет продолжить знакомство. Правда, когда узнал, что беременна, пыла у него поубавилось, точнее, совсем не стало. Но все свои обязательства перед Дашей он выполнил. Даже разрешил поселиться у него насовсем, чего Даша уж совсем не ждала. С большим облегчением вздохнула, осознав, что не придется возвращаться в «Отличную». Один бог знает, как бы с ней поступил Авзураг. Воспоминания о неделях полуголодного существования, что пережила до побега к Игнату, до сих пор ранили.

Возможно, приемный отец выгнал бы ее, с него бы сталось. То, что адресованные к приемным дочерям слова любви были лживыми, Даша уже успела выяснить опытным путем. Однако надеялась, что одну с маленьким ребенком ее не бросят. Тут могла бы заступиться даже мама Марисоль. Проверять, слава богу, не пришлось. Теперь она может спокойно жить у Игната. Он даже выразил желание в одиночку съездить в «Отличную» за ее документами. Даша надеялась, что вместе с документами ей передадут одежду, книжки и остальное. Не передали. Но Игнат даже это ей возместил. Теперь Даша казалась себе яркой бабочкой в своих летних красочных платьях, за что тоже Игнату спасибо.

Ей вообще очень нравилось с ним жить, хотя по началу было тяжеловато.

Даше хотелось его до боли в животе, но проделать тот же финт, что и в «Отличной», она не решалась. А ну как подумает, что она девушка легкого поведения, да выгонит из дому. Слава богу, теперь всё само собой разрешилось, ведь дольше ждать Даша была просто не в силах.

Пока прибирала в спальне, в прихожей раздался звук отпираемой двери. Даша собрала грязные вещи в корзину, вышла в зал. Игнат был уже там и светился как солнце в ясный летний день.

— Ты получил работу! — догадалась она без лишних слов.

Игнат кивнул, подхватил ее под мышки и немного покрутил по залу.

— Да, Дашуль, получил! Живем теперь! Обниму?

Не дожидаясь ответа, сгреб в охапку и застыл, прикрыв глаза и урча от удовольствия.

Он часто так делал. Спрашивал, можно ли, и просто подолгу стоял с ней в обнимку. Даша не возражала. Ее в жизни столько не обнимали, сколько за последнюю неделю. В его руках она чувствовала себя нужной, желанной, даже родной. Готова была стоять вот так хоть целый день.

— Раз такое дело, — проговорила она, когда он разомкнул объятья, — пойду, срочно испеку тебе торт!

— Ты лучше срочно мне отдайся, — усмехнулся Игнат и чмокнул девушку в щеку.

Мгновенно представив, что сейчас будет, Даша облизнула губы и потянулась к Игнату за новым поцелуем.

«Возьми меня на руки, отнеси в спальню», — мысленно попросила она.

Он как будто услышал. Подхватил и понес. Даша обняла его за шею, стала покрывать лицо поцелуями.

Игнат остановился у самой спальни. Словно где-то в мозгу у него что-то перемкнуло.

— Стоп, — резко прогрохотал он и опустил ее на пол. — Даша, сначала нам все-таки надо поговорить!

— Что случилось?

Мужчина вдруг нахмурился, посмотрел на нее пристально.

— Ответь мне на один вопрос. Какого черта ты предложила мне просто секс? Ты же девушка, хранительница очага, собираешься стать матерью. Неужели тебе не хочется больше?

— А можно больше? — спросила она тихонько.

— Дарья, что это за вопрос такой? — нахмурив брови, воскликнул он.

Когда Игнат называл ее Дарьей, не Дашулей, Дашенькой или просто Дашей, а именно Дарьей, у нее по спине бежал холодок. Расшифровывалось это так — жди разноса. Причем в большинстве случаев Даша понятия не имела, чем вызвала гнев Игната.

«С мужчиной нужно быть мудрой, — учила ее мама Марисоль. — Если вдруг расшумелся, неважно, на какую тему, выслушай молча, не перебивай. Встань скромненько, ручки по швам, глаз не поднимай. Он увидит, что с ним не спорят, и сам успокоится».

В начале жизни в семье Габарашвили такая философия казалась Дарье глупой. Вместо тупого стояния на одном месте и выслушивания нотаций ей хотелось отстаивать себя, ругаться в ответ или даже бежать прочь. Однако, она послушно следовала наказу, и на папу Авзурага эта тактика действовала безотказно. На Игната подействовала тоже. Стоило Даше опустить глаза и сделать виноватое выражение лица, как тот сразу же успокаивался. Сработало и сейчас.

— Дашуль, ну не надо, — уже мягко проговорил он и взял ее за руку.

— Что случилось? — также тихонько спросила она.

Он посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом, потом усадил рядом с собой на диван.

— Знаешь, меня с тобой только секс не устроит. В общем… — начал он медленно, с расстановкой. — Меня всё время гложет одна мысль. Оно мне сто лет не надо, чтобы ты через какое-то время посмотрела по сторонам, решила, что тебе со мной надоело, и ушла. Нам нужно решить этот вопрос, Даша!

— Я не собираюсь смотреть ни по каким сторонам! — с ноткой обиды в голосе ответила она.

— Это ты сейчас не собираешься, а через годик вполне можешь передумать! — воскликнул он с некоторым осуждением. Как будто Даша уже собрала чемоданы и собирается к какому-нибудь жигало.

— Я не передумаю! — упрямо выпятив подбородок, ответила она.

— С чего такая уверенность?

— С того, что я люблю тебя! — решила она произнести вслух то, что и так должно было быть для него очевидно.

— Любишь или думаешь, что любишь? — усмехнулся он. — Даш, это просто окситоцин…

— Окси… что? — не поняла она.

— Гормон такой, — пояснил Игнат. — Он заставляет тебя испытывать чувство любви и привязанности, возникает во время секса. Грубо говоря, ты думаешь, что ты меня любишь, потому что ты со мной спишь!

— Глупость какая, — Даша помотала головой, словно старалась вытряхнуть эту идею. — Я знаю, что я к тебе испытываю, и никакой гормон тут ни при чем.

— Ну что ты, глупая! Ты же почти ничего обо мне не знаешь!

— Я много о тебе знаю! Твой любимый цвет — голубой, ты любишь клубничную зубную пасту, ненавидишь жару, обожаешь плавать, а еще ты добрый, заботливый…

— Любишь, значит, — перебил он ее. Пристально посмотрел в глаза, потом коротко бросил: — Докажи!

Тут настала Дашина очередь нахмурить брови.

— Как? — только и смогла она вымолвить.

— Выходи за меня, — просто ответил он и замер в ожидании.

Первой Дашиной реакцией была радость. Слепая, глупая, даже, можно сказать, щенячья. Но Даша недрогнувшей рукой надела на радость поводок и спросила:

— Игнат, ты делаешь мне предложение из-за ребенка?

— Из-за него тоже, — честно признался он.

— Мне не надо из-за ребенка, мне надо, чтобы ты меня любил!

— Я буду, — с доброй усмешкой ответил он. — Куда ж я теперь денусь. Вот прям сейчас и начну. Иди сюда!

Даша улыбнулась ему, сначала робко, потом смелее и смелее. Когда до конца поверила, что не шутит, завизжала и бросилась на шею. Она сжала его в объятьях, принялась целовать во все доступные места.

— Дашка, задушишь! — завопил он, прося пощады.

Через несколько часов:

Даша крепко спала, хотя на часах еще не было и девяти вечера. Впрочем, не удивительно после такого обилия активностей в спальне, гостиной и даже ванной.

Игнат подметил, как мило она улыбалась во сне.

«А чего ей, собственно, не улыбаться, отхватила себе такого жениха… Ни квартиры нормальной, ни денег на счету, хорошо хоть на работу устроился. Вдобавок всего-то на двенадцать лет старше! Считай, полжизни уже позади, позавчера даже нашел седой волосок. И ведь любит! Правда, за что — непонятно. Видимо, у нее свои резоны, знать бы только какие… — думал он, вглядываясь в Дашино лицо. — Надо будет купить ей кольцо».

С тех пор как начал делить с Дарьей постель, крутил в голове ситуацию и так и эдак. По всему выходило, что Дарья — идеальный кандидат ему в жены. В постели с ней хорошо, хозяйка прекрасная, покладистая, всё время стремится угодить. Последнее качество для жены, пожалуй, на вес золота будет. Стервозности в ней ни капли, заботливая, значит, будет хорошей матерью. А ребенку, что ни говори, в полной семье расти будет лучше.

Игнат съехал от матери еще на третьем курсе университета. Были моменты, когда казалось — ни на что не променяет свою холостяцкую жизнь, но случалось и по-другому, например, когда в гости без приглашения заглядывало одиночество. С появлением ребенка всё изменится, да и Дарью ему никуда не деть еще годы и годы. Кроме того, с этой девушкой Игнату настолько комфортно живется, что как раз девать ее куда-либо не хочется совершенно. Следовательно, женитьбе быть.

Это решение далось Игнату непросто, но приняв его, почувствовал облегчение. Так всем будет лучше.

А любовь… Не было ее в жизни Игната еще ни разу, и вряд ли появится. Ну не романтическая он натура и все тут.

Отчего-то вспомнился старый советский мультфильм «Золотая антилопа», где эта самая антилопа могла ударом копыт производить золотые монеты.

Так вот Игнат — считай, антилопа обычная, не надо от него ждать золотых монет или, тем паче, любви. Глупо это. Впрочем, Даше об этом знать совершенно не обязательно. Она молодая девушка, ей важны чувства, пусть думает, что они есть, если ей так удобно. Ему так тоже будет вполне удобно.

Вот родители Волкова, например, по словам матери, страшно друг друга любили в молодости, а по итогу совместная жизнь — постоянное поле боя… С Дашкой такого точно не будет. Как будущая вторая половина она его устраивала, а этого для брака больше чем достаточно. Многие не имеют и десятой доли тех причин, которые есть у Игната, чтобы жениться на этой красоте. А то, что слишком молодая, так молодость — это порок, который очень быстро проходит.

 

Глава № 5 «Новая жизнь»

Два месяца спустя:

Суббота, 21 октября 2017

11:00

— Привет, дорогой! — промурлыкал в трубку женский голос. — Не разбудила?

Игнат нахмурился, отвернулся от сидевшей рядом Даши и проворчал в трубку:

— Ты же знаешь, что я встаю рано. Что тебе нужно?!

— Кощей таки устал чахнуть над златом и отправился на тот свет! — больше не пыталась любезничать женщина.

— В смысле? Кто Кощей? Ты про кого?

— Про твоего папашу! У него случился инфаркт, — последовало пояснение.

— Мам, ну ты вообще… Что за идиотские шутки!

Игнат вскочил со стула и стал расхаживать по кухне взад-вперед.

— Кто тут шутит? — раздалось в ответ.

— Ничего себе, и ты таким вот любезным образом решила сообщить мне о смерти отца? — взревел Игнат и бросил трубку.

Новость оглушила его, вдребезги разбив покой и уют субботнего утра.

— У меня просто слов нет… — обратился он уже к Даше.

Та бросила возиться с тестом и устремилась к нему. Захлопотала, усадила на стул, дала выпить воды.

Позволив Даше помассировать ему голову, Игнат мыслями вернулся в детство. Единственное время, когда родители были счастливы. С каждым годом они ругались всё больше, а с ним бывали всё реже. Впрочем, и друг друга общением сильно не баловали. Скандалы в семье проходили с регулярностью раз в час при наличии обоих супругов Волковых дома. Начинавшийся из-за пустяка спор рос сродни снежному кому. К концу вечера отец нередко хлопал дверью и исчезал в неизвестном направлении. Так продолжалось, пока Игнат не перешел в среднюю школу. Потом стало совсем плохо. Отец работал преподавателем в вузе, завел интрижку с одной из своих аспиранток, мама про это узнала, закатила ему очередной скандал. Тогда-то он и ушел с концами. Игнат с ним прекратил общаться из принципа. Мол, ушел от мамы, значит, и от меня. Отец поначалу пытался наладить мосты, прочил Игната студентом к себе. Сын же ему назло поступил в вуз, который был гораздо крупнее и значимее в мире науки. Так и не помирились.

— Милый, мне очень жаль! — щебетала с периодичностью примерно раз в минуту Даша.

Чтобы как-то ее успокоить, Игнат постарался объяснить ситуацию:

— Всё в порядке. Я с ним не разговаривал пятнадцать лет. Он бросил нас с мамой. Черт… случится же такое…

— Прости, — со скорбным выражением лица протянула она. — Тебе, наверное, неприятно вспоминать.

— Да нет, обычно, — пожал плечами Игнат.

Врал, конечно. От предательства отца было больно что тогда, что сейчас. Став взрослым мужчиной, Игнат отчасти понял резоны отца. Однако упрятанная в сердце многолетняя обида не позволила признать это открыто, не дала добро на примирение. Теперь, оказывается, и мириться уже не с кем.

— Обниму? — спросил он Дашу в надежде, что это позволит ему почувствовать себя хоть немного лучше.

Она привычно подошла к нему, протянула руки. Вместо этого Игнат усадил ее к себе на колени, крепко прижал к груди. Шел пятый месяц ее беременности, Даша набрала к своим пятидесяти еще десяток килограммов, обзавелась приличным животиком, но Игнат всё еще брал ее посидеть вот так. Пахло от нее всегда вкусно: выпечкой, мятным шампунем, конфетами. Иногда ему хотелось сжать ее сильно-сильно, чтобы впечаталась в его тело, да так и осталась.

«Интересно, что у нас с ней получится…» — нередко думал он. Они поженились в начале сентября. Без свидетелей расписались в местном ЗАГСе одним ясным субботним утром и рванули на выходные в горы. Мини медовый месяц получился очень сладким. После свадьбы Даша нисколько своего отношения к Игнату не изменила. Также была чересчур заботлива, мила. Игната всё в ней устраивало.

«Эх, это сейчас она такая любящая и покладистая… но надолго ли хватит…»

По сути, они еще молодожены. Через четыре месяца Даша родит ему первенца, через лет пять подарит второго…

«…а через тридцать, может, тоже назовет Кощеем и будет радоваться моей смерти!» — полоснула острой бритвой непрошенная мысль.

— Игнат, — позвала Даша, не поднимая головы с его плеча. — Вы с мамой тоже практически не общаетесь, да?

— Почему, общаемся, — нахмурив брови, ответил Игнат. — На ее день рождения и восьмое марта! О, еще поздравляю ее с днем матери. По мне, так общения у нас с избытком…

— Ага, — скептически протянула Даша. — То есть о свадьбе ты ей не говорил, да?

— Даже не думал!

С матерью Игнат не конфликтовал, но и дружен не был. Представив, как та отреагирует на новость о восемнадцатилетней невестке из ниоткуда и как они друг другу понравятся, Игнат заскрипел зубами. Даша деликатная, промолчит, будет улыбаться, только маман ведь молчать не станет. Но сказать, конечно, придется.

Две недели спустя:

Суббота, 4 ноября 2017

11:00

— Вот это домище! — захлопала ресницами Даша.

Игнат с Сашей Зайцевым вышли из машины вслед за ней и тоже поразились увиденному. Сразу было заметно — проектировкой занимался талантливый архитектор.

Двухэтажный коттедж с большой террасой и патио отличался от совершенно не уступавших ему в размерах соседей как Ferrari от «жигулей».

Все трое как заворожённые стали рассматривать представшее перед ними творение Волкова-старшего. Дом выглядел очень солидно благодаря своим внушительным габаритам, отделке штукатуркой и декоративным камнем. С лицевой стороны выступала просторная веранда, а над ней разместился балкон второго этажа. Даже в пасмурный осенний день он выглядел уютным. С другой стороны располагалась терраса. Кстати очень красивая, обставленная кадками с растениями.

Войдя в дом, ребята поразились не меньше. Отделанное в пастельных тонах помещение дышало теплом. Внизу располагались гостиная, кухня, прихожая, гардеробная, прачечная, кладовая. Наверх вела витая лестница из морёного дуба.

Несмотря на шестой месяц беременности, Даша легко взбежала на второй этаж.

— Осторожней там! — прикрикнул на нее Игнат и направился следом.

Вверху находились три спальни, две ванные и кабинет. Комнаты заселили комки пыли. Было видно, что здесь много дней никто не ходил. Но даже это не портило впечатление.

— Тут так здорово! — со вздохом констатировала Даша.

— Ага, круто, — подтвердил Саша.

— Так, восхищение отставить, — скомандовал своей маленькой армии Игнат. — Мы здесь, чтобы собрать вещи отца.

Сам еще до конца не мог прийти в себя после похорон. Был очень удивлен, когда узнал, что отец завещал дом ему. Оказывается, Волков-старший давно разошелся с женщиной, которой удалось доломать его почти развалившийся брак. Жил один, строил этот дом почти десять лет, спустил сюда все свои накопления. Впрочем, кое-что оставил и бывшей жене — свою старую изъеденную болезнями кошку-сфинкса Софью. Получилось наследство со смыслом, ведь кошка была названа в честь жены. Мать Игната юмора не оценила, кошку забирать не стала. В конце концов, бедное животное нашло приют в Дашиных добрых руках. Сейчас Софья отдыхала в квартире Игната.

— Сумки в руки и за дело! — продолжил командовать Игнат.

— Ой! — воскликнула Даша. — По-моему, мы их все забыли в машине! Я пойду схожу…

— Оставайся здесь, мы с Сашей сами управимся. Вообще, хватит тебе бегать! Иди на кухню и приготовь нам чаю, что ли. Поищи, там наверняка что-нибудь найдется.

С этими словами он направился к выходу. Друг поспешил следом.

— Игнат, какой домина! И район престижный, — начал он, когда оказались на улице. — Потянет миллионов на десять, как думаешь?

— Думаю, при правильной подаче можно и больше выручить, — кивнул Игнат, еще раз оглядывая новые владения.

— Десяти миллионов нам бы надолго хватило, — с головой ушел в мечты Александр. — Сняли бы отличный офис, сидели бы себе и в ус не дули, могли бы фирму раскручивать хоть год, хоть два! Наняли бы отличных специалистов…

— Я еще не вступил в право владения, — напомнил ему Игнат.

Эта информация пыл друга нисколько не охладила.

— Ну так к весне и вступишь, а там и риелтора можно вызывать….

— Шустро ты сейчас спустил мое наследство! — горько усмехнулся Игнат.

— Ну на более скромный вариант хватит и половины! — как бы между прочим заметил Александр.

— Остынь, не буду я продавать! — огорошил его Игнат.

— То есть как не будешь? Я думал, ты мне про дом рассказал с прицелом на новый шанс для «Зайцев & Волков»!

— Во-первых, «Волков & Зайцев», — заметил Игнат. — А во-вторых… Считаешь, я об этом не думал?! Пару суток крутил у себя в голове эту мысль так и эдак. Звонил Воронцову, Кирилову, Звиредовскому… После того, как нас уволили, всем клиентам, с которыми мы работали, шеф создал сказочные условия, так что они к нам не перейдут, это без вариантов. А без клиентской базы сейчас открывать фирму такой специфики — считай, деньги на ветер. Не время! Так что продавать этот дом не буду, я сюда перееду с Дашкой.

— Переедешь?! — Александр уставился на друга круглыми глазами. — Зачем тебе сюда переезжать, это же пригород!

Игнат пожал плечами и двинулся к машине. Объяснять очевидные плюсы не хотелось. Друг ведь не собирался в ближайшее время стать отцом, так что вряд ли понял бы его резоны. Растить малыша в частном доме, тем более таком, будет одно удовольствие. Тут тебе и двор, и в доме куча места. Да и Дашке здесь будет гораздо лучше, чем в крохотной двушке. Кроме того, это ведь наследство отца — всё, что от него осталось.

Волков скорбел об отце, хоть никому в этом и не признавался, даже Дарье. Это его личное, больное. Пусть так с отцом и не помирился, но продавать дом, который тот завещал ему в надежде, что сын когда-то поселится здесь с семьей, Игнат не хотел. К тому же на новой работе всё ладилось.

— Постой-постой! — ничуть не успокоился Александр. — Ну а вдруг срастется…

— Саня, я не собираюсь ставить свое наследство на «а вдруг»! — постарался вернуть его в реальный мир Игнат.

Он достал из багажника несколько сумок и пошел обратно к дому. Друг засеменил следом.

— Но ведь может и получиться! — твердил он Игнату.

Тот остановился на полдороги, посмотрел на Александра строго.

— Может, когда-нибудь для «Волков & Зайцев» и наступит время, но явно не сейчас. Своим жильем я больше рисковать не буду!

— Раньше ж рискнул! — снова попытался переубедить его друг.

— Раньше у меня ее не было! — Игнат указал рукой на балкон второго этажа. Туда как раз вышла Даша.

Девушка улыбнулась, помахала рукой и скрылась в доме.

— Ты как Дашку встретил, тебя словно подменили! — всё не унимался товарищ. Заметив, что его слова не производят на Игната никакого впечатления, решил подойти с другой стороны: — Тебе-то в «Фараоне» хорошо! А я до сих пор мыкаюсь по подработкам!

— Сам виноват, — пожал плечами Игнат. — Нечего было трепать языком, до сих пор бы работал на старой фирме… Ладно, замолвлю за тебя словечко!

 

Часть № 2.

Крепкая, дружная семья

 

Глава № 1 «Мишутка»

Четыре месяца спустя:

Вторник, 27 февраля 2018

14:00

Роддом, где Даша произвела на свет первенца, мог похвастаться большой комнатой для выписки со свежей отделкой в бело-голубых тонах. Но просторное помещение уже трещало по швам из-за обилия счастливых парочек. Всем хотелось сфотографироваться с младенцами. Складывалось ощущение, что сегодня выписывали не меньше, чем полроддома. Игнат фотографа не нанимал, даже не подумал об этом, а зря. Жене бы понравилось.

— Дашка! — воскликнул Игнат, вскочив со стула. — Наконец-то!

Он увидел ее сразу, как только вошла в комнату. Даша двигалась осторожно, но при виде Игната ускорила шаг. За ней следовала медсестра и несла маленький белый сверток.

— Поздравляю! — проговорила женщина, вручая Игнату ребенка.

Он автоматически взял сверток в руки и только потом испугался. К счастью, Даша оказалась рядом и перехватила ребенка.

— Хочешь посмотреть на Мишутку? — улыбнулась она.

— Конечно…

Даша отвернула уголок белого одеяльца, и перед Игнатом предстала маленькая, величиной с кулак, красная спящая физиономия. Он как заворожённый уставился на сына, пытаясь угадать, на кого тот похож. Таких пухлых щек и носа-кнопки ни у него, ни у Даши не наблюдалось. Имя сыну подходило — похож на настоящего мишку, весь такой насупленный, нахохлившийся, словно впал в зимнюю спячку. Младенец засопел активнее, как будто почувствовал, что его разглядывают, что-то там пробубнил своим крошечным ртом, даже, кажется, язык показал, а потом распахнул голубые глазищи и уставился на Игната.

— Ух ты! — только и смог вымолвить новоиспеченный отец. — У него мой цвет глаз, видишь?

— Почти у всех новорожденных глаза голубые, — улыбнулась Даша. — Но он и правда на тебя похож.

Игнат обнял ее вместе с малышом и жарко зашептал на ухо:

— Хорошая моя, драгоценная, я так рад, что ты мне его подарила! Ты даже не представляешь!

Постоял с ней немного в обнимку, потом надел на нее пальто и направился открывать ей дверь.

— Может, понесешь его? — раздалось сзади.

— Неее, — поспешил он отказаться.

— Почему? — Даша нахмурилась и снова начала просить: — Я так устала, думала, поможешь…

— Даш, я боюсь его держать! Я же не умею… — попытался он объяснить ей очевидное.

— Ты же только что держал! — подметила она.

— Ага, — кивнул Игнат. — До сих пор руки от страха трясутся. Вдруг я его сломаю? Дома попробуем!

Похоже, Даша его логикой не прониклась. Вид у нее был недоуменный. Но спорить, как обычно, не стала, послушно засеменив рядом.

Десять дней спустя:

Четверг, 8 марта 2018

18:00

— Кто ты такая? — спросила Даша свое отражение в зеркале ванной комнаты.

Спросила, потому что на себя прежнюю теперь походила разве что цветом глаз и волос.

Поначалу думала, что живот исчезнет сразу после родов. Куда там. Прошло уже две недели, а паршивец как был, так и остался на месте. Не такой объемный, как раньше, но тоже весьма внушительный. Раньше он хотя бы был упругим, теперь же напоминал желе. В роддоме ей объяснили, что так бывает у всех, но легче ей от этого знания не стало.

Даша набрала за беременность двадцать кило. Понимала, что это много, но ограничить себя в еде не могла. При жизни в «Отличной» привыкла есть только то, что готовилось дома. Там продуктов не считали, но девочек во многом ограничивали, в частности в покупных сладостях. Она и позабыла, какими вкусными могут быть конфеты, шоколадки, мороженое, козинаки. Игнат же ее расходы на продукты вообще никак не контролировал. Просто давал, сколько просила — и всё. Правда, она старалась экономить, но сладости покупала периодически. Теперь эти сладости торчали из ее боков, бедер и остальных частей тела. И уходить после родов сами категорически отказались. В сумме Даша сбросила всего семь кило, и это при учете выползшего из нее четырехкилограммового Мишки.

Лишний вес уверенности в себе не добавлял. Была и другая проблема. В приемной семье Дашу приучили просыпаться рано, но она и ложилась рано. Игнат тоже был жаворонком, а вот Мишутка… Мишутка был совожаворонком или жаворонкосовом, в общем, побратимом котопса в птичьем варианте. Этому ребенку было глубоко всё равно — день ли на дворе или ночь. Он жил строго по графику: час-полтора поспит, час покушает, точнее, также поспит, но уже с маминой грудью во рту, полчаса подрыгает ручками-ножками, похлопает своими длиннющими ресницами — и дальше по кругу. Поэтому спала Даша теперь от силы часа четыре-пять. Пока покормишь, пока уложишь, пока сама заснешь, уже время снова вставать. В результате лицо у Даши приобрело какой-то землистый оттенок, под глазами залегли круги. Красавица, да и только.

Игнат сразу сказал ей, что сейчас ничего, кроме заботы о малыше, от нее не ждет. Сказать-то сказал, а по факту, пока она была в роддоме, устроил дома форменный свинарник, даже посуду за собой не прибрал.

«Никогда не ворчи на мужчину из-за беспорядка в доме, это не его работа, он не должен об этом задумываться!» — учила ее мама Марисоль.

«Эх, это у нее младенцев не было, иначе рассуждала бы по-другому», — думала Даша, нанося на лицо слой тонального крема.

Но и эта Дашина проблема не была главной. Потихоньку-помаленьку она приведет жизнь в нормальное русло. Снова сделает дом образцом чистоты, порядка и уюта. Выправит график сна своего Мишутки. Благо мальчонкой он был достаточно спокойным. Даша знала, что его сверстники частенько мамам ночью вообще спать не давали, и днем не спали тоже.

Игнат почему-то решил, что рождение малыша — идеальный повод, чтобы наладить отношения с матерью.

«У ребенка должна быть бабушка! Вот я, например, обожал проводить время с бабушкой, пока она была жива. Кроме того, это нужно для развития малыша, и ей удовольствие. Мать меня этими внуками с двадцати лет долбит», — говорил он Даше. Та, конечно же, с ним соглашалась, но тогда и предположить не могла, что Игнат попросит маму пожить у них с месячишко под предлогом помощи только что родившей невестке.

Наверное, Игнат правда думал, что его мать чем-то помогает. Только за неделю пребывания этой женщины в доме Даша так и не обнаружила тому никакого физического доказательства. Свекровь даже на руки Мишутку брать не хотела. Смешно, но отговорка у нее была та же, что и у сына.

«Ой, вдруг ему что-нибудь поврежу!» — как-то искусственно запричитала она, когда Даша попыталась сунуть ей ребенка. К слову, как раз ее высказывание было не лишено здравого смысла. У матери Игната были такие длинные ногти, что распелёнатым Мишутку девушка ей ни за что не доверила бы.

По словам Игната, его мать, бывшая первая скрипка симфонического оркестра, была талантливой, умной, пусть и импульсивной. Даша же могла бы продолжить список примерно такими качествами: обжора, соня и пустомеля. Софья, как она просила Дашу ее называть, могла часами разглагольствовать о былой славе, при этом поедая испеченные невесткой печенья, запеканку или суфле. При этом, к Дашиному пущему бешенству, отличалась редкой стройностью. Хоть и была высокой, весила вряд ли больше пятидесяти килограммов. Вероятно, в молодости была симпатичной. Сейчас же в этом своем вороньем парике больше напоминала Круэллу Де Виль из мультфильма «101 далматинец». Даже черты лица похожие — такие же острые скулы, нос и выпирающий подбородок. Если вторую половину ее черной шевелюры выкрасить в белый — будет русская копия.

«Я люблю свою свекровь, я люблю свою свекровь…» — повторяла про себя Даша, крася ресницы тушью.

Выработка любви к свекрови также была одним из советов мамы Марисоль «на будущее», как она выражалась.

«Вырастете, — говорила она ей и сестрам, когда собирались вместе за какой-нибудь работой. — Разлетитесь по своим домам, поблагодарите меня за советы. Вы должны знать, как достичь в браке гармонии. Ведь без этого не стать хорошей женой, а кому нужны плохие жены? Правильно, девочки, никому. От них избавляются».

Чего Даше хотелось меньше всего, так это чтобы Игнат от нее избавился.

Поэтому, если муж хочет свинячить — на здоровье; боится брать на руки Мишутку — пусть любуется с ее рук; гордится тем, что мама приехала помочь — пусть думает, что помогает. Даша согласна на всё, лишь бы он был счастлив и по-прежнему ее любил. К тому же чувствовала она себя уже намного лучше. С каждым днем ужас родов таял в памяти. Тело почти перестало ныть и теперь подчинялось ей почти так же хорошо, как и раньше. Остальное поправимо, она со всем справится.

Наскоро пройдясь по лицу кисточкой с пудрой, Даша убрала косметику, вернулась в детскую, постояла пару минут в немом восхищении перед кроватью Мишутки. Тот спал как ни в чем не бывало уже тридцать минут, а значит, у нее есть еще полчаса или даже час на ужин с родней, прежде чем радионяня разразится плачем сынишки.

Подхватив трубку няни, Даша спустилась вниз. Игнат и Софья сидели за столом в гостиной, потягивали красное вино и закусывали почему-то именно Дашиными диетическими печеньями, оставив те, что она испекла для них, нетронутыми.

«Я люблю свою свекровь, я люблю своего мужа, и я не буду ругаться из-за мелочей», — повторила она про себя раза три, прежде чем подойти к весело болтавшей парочке.

Игнат не раз подчеркивал при Даше, что его отношения с матерью здорово потеплели после того, как та узнала, что станет бабушкой. Да, Софья ничем Даше не помогала, но ничего и не портила. Было видно, что сына любит. Значит, полюбит и внука, а Даше ее любовь без надобности.

— Дашуль, привет! Накормила богатыря? — улыбнулся ей Игнат.

Когда он улыбался ей вот так нежно, преданно, Даша готова была растаять от умиления.

— Испеки еще таких печений! — скинула ее с седьмого неба Софья. — Вроде печешь, печешь, а они все съедаются…

«Вот иди на кухню и испеки! — прикрикнуло на свекровь Дашино внутреннее я. — Даже рецепт дам! И ножницы дам, чтобы когти свои обстригла!»

— Дашуль, а что у нас на ужин? — спросил Игнат всё с той же улыбкой.

«Еще один кандидат в повара на сегодняшний вечер!» — неистовствовало Дашино внутреннее я.

Девушка глубоко вздохнула, пригладила платье, улыбнулась домочадцам самой широкой улыбкой, на которую сейчас была способна.

— Пара минут! — попросила она и отправилась на кухню.

В духовке доготавливалась лазанья. Даша вытащила ее, разложила по порциям, поставила на поднос и отнесла в гостиную. Есть хотелось неимоверно. Запах куриной грудки и запеченного сыра бил в нос боксерской перчаткой.

Даша поставила тарелки перед Игнатом, перед свекровью, схватила свою, наконец присела и почувствовала себя так, будто позвоночник треснул и вот-вот развалится.

— Солнышко, ты чего скуксилась? — Игнат нахмурился.

— Всё отлично! — пропищала Даша, замерев с выпрямленной спиной. Такие приступы боли у нее теперь случались периодически. Обычно после долгих укачиваний Мишутки. Еще не привыкла к его весу.

— Конечно, у нее всё отлично! — вставила свои пять копеек свекровь. — Отличная семья, отличный дом, при этом работать не надо — сварил что-нибудь по-быстренькому и отдыхаешь с малышом. Тебе, Даша, очень повезло!

«Неужели она и правда так думает…» — промелькнуло у Даши в голове.

Она посмотрела на лучившуюся самой милой на свете улыбкой женщину и представила, как всаживает ей в руку вилку. Даже за этой самой вилкой уже потянулась. Правда, воткнула всё же не в руку свекрови, а в лазанью.

Игнат же неловкости в разговоре вообще не заметил.

— Даш, а хлеб? — спросил он, подмигнув ей.

— Хлеб, — бездумно повторила Даша и снова убежала на кухню.

Пока ходила за хлебом, семейство с аппетитом приступило к еде. Даша снова села на место, только примерилась к своей порции, как заметила, что рядом с ее бокалом появилась какая-то коробочка.

— Что это? — спросила она мужа.

— И правда, что это? — полюбопытствовала Софья.

— Это для Даши, — улыбнулся Игнат.

Девушка осторожно открыла коробочку. Внутри нашла самую удивительную подвеску, которую видела в жизни. Золотая слеза величиной с ноготь покоилась на длинной цепочке. Нижнюю часть слезы украшал бриллиант грушевидной формы. Полкарата, не меньше. То, что это именно бриллиант, Даша поняла сразу. Их у мамы Марисоль в разных украшениях было немало. Она давала девочкам их посмотреть, потрогать, иногда даже поносить.

Камень жил — блестел и переливался словно по волшебству, гипнотизировал Дашу, просился ей на грудь. Девушка еле заставила себя оторвать от украшения взгляд. Бриллиант в коробке был не один. Со дна на Дашу смотрел еще один, инкрустированный в золотое кольцо.

— Ох! — только и смогла она вымолвить, глядя на всё это великолепие.

Страшно предположить, сколько муж выложил за такой набор. Наверняка это стоило очень приличных денег. Игнат стал неплохо зарабатывать с тех пор, как устроился в фирму «Фараон». Даша, правда, не знала точных цифр, но выделенных на хозяйство денег ей хватало, даже получалось откладывать.

— С восьмым марта тебя, милая, и спасибо за Мишку! — проговорил он торжественно, через минуту продолжил: — Не беспокойся, мы можем себе это позволить. Теперь можем, меня взяли в отдел крупных проектировок!

— Ооо, — издала громкий возглас Софья. — Вот это хороший способ отблагодарить жену!

Пожалуй, впервые Даша была с ней согласна. Она сложила содержимое обратно в коробку, положила в карман и, ничуть не стесняясь свекрови, крепко обняла мужа. Уткнулась лицом ему в шею, звонко поцеловала.

— Ну тихо, тихо, — прошептал он.

Ненадолго прижал ее к себе.

— Только теперь замучают командировками… — добавил он ложку дёгтя, когда Даша вернулась на место. Правда, тут же пообещал: — Это всего на пару лет! Зато потом смогу открыть свое дело.

— Долгими командировками? — испугалась Даша.

— Не знаю, как пойдет. Может и на месяц…

— Сынок, какой ты молодец! — проговорила Софья с широкой улыбкой.

Она теперь в основном только и делала, что хвалила Игната. Дарья подозревала — та просто боялась, что сын опять начнет с ней общаться пару раз в год.

— Ладно, давайте есть, а то совсем остынет, — попросил Игнат и уткнулся в свою тарелку.

— Ага, — согласилась с ним Дарья.

У нее с утра во рту и маковой росинки не было. Втянула носом аромат пропитанной сливками куриной грудки. Желудок сжался, требуя порцию побольше и немедленно. Даша схватила вилку с ножом. Помедлила всего пару секунд, решая, какой кусочек съесть первым. Тут откуда-то сбоку раздалось агуканье, а потом резкий громкий хнык. Затем всё стихло.

Даша от неожиданности даже подпрыгнула.

«Почудилось», — попыталась она себя успокоить.

Огляделась на домашних. Нет, не почудилось, они тоже его слышали. По крайней мере теперь оба также смотрели на трубку радионяни. Довольная таким вниманием трубка тут же разразилась новым хныком, замигала светодиодами, а потом по гостиной и вовсе разнесся резкий непрекращающийся детский плач.

— Ну, позже поешь… — успокаивающе похлопала ее по плечу свекровь. — Тебе полезно пропустить трапезу-другую…

 

Глава № 2 «Бесценные советы мамы Марисоль»

Десять дней спустя:

Суббота, 17 марта 2018

09:00

— Уезжаю от вас, а сердце разрывается! — картинно всхлипнула свекровь.

Ее многочисленные сумки и пакеты уже стояли в прихожей. Игнат предложил ее отвезти.

— Может, останешься еще на выходные? — спросил он.

«Нет, нет, нет…» — кричало сознание Даши.

— Даш, ну скажи ей! — подтолкнул ее в ребро Игнат.

— Дашенька и без меня чудно справляется, — тут же прекратила изображать вселенскую скорбь свекровь.

Девушка подслушала разговор Софьи с каким-то Георгием и знала, что ее зовут сегодня в гости. Поэтому и уезжает. С мужем Даша своими наблюдениями делиться не стала. Зачем портить ему настроение. Свекровь возвращается домой, и это главное.

— Ничего не забыла? — проявил Игнат излишнюю, по мнению Даши, заботу. Это еще надо умудриться что-то забыть, если собиралась со вчерашнего утра.

— Нет, нет, — замотала головой свекровь. — Ну разве что… Даша угостит теми вкусными печеньями, что я видела на кухне…

Тут уже Даше захотелось картинно всплакнуть. Хотя нет, не картинно и не всплакнуть, а разреветься всласть от одновременного облегчения и обиды. Эта обжора решила напоследок задать невестке еще одну задачку. Не оставит же Даша мужа без печеного на выходные.

«Не ленись и балуй мужа сладким почаще, — приговаривала мама Марисоль, когда готовила пироги. — Если его дома будет ждать вкусный десерт, он будет больше туда стремиться».

Даша одновременно ненавидела и ценила советы приемной матери. По крайней мере в жизни с Игнатом они определенно помогали. Он выглядел всем довольным и счастливым, а значит, оно того стоит.

— Даша… — это Игнат так прозрачно намекнул ей, что пора бы угостить маму печеньем.

Девушка ринулась на кухню, собрала угощенье в контейнер и вернулась.

— Вот!

Если бы от этого зависела скорость ее отъезда, Даша бы ее всю завалила печеньем в первый же день.

Сейчас Софья уедет, а Даша пойдет на кухню и будет без косых взглядов свекрови наслаждаться едой. Благо Мишутка еще спит. Если Даше повезет, и сын еще немного поспит, у нее останется время и на ванну. Даже если удастся полежать в воде хоть десять минут, все равно здорово. Только став мамочкой, понимаешь, что десять минут отдыха — это много.

— Тяжело тебе теперь придется, — посочувствовал Даше Игнат, когда мать вышла на улицу.

— Ага, очень! — закивала она.

Видимо, муж всё же почувствовал в ее тоне намек на иронию.

— Вы поссорились? — резко спросил он.

— С чего ты взял? — захлопала ресницами Даша и поспешила убраться подальше, дабы дорогой муженек не заметил прущего наружу счастья.

Два с половиной месяца спустя:

Суббота, 26 мая 2018

20:00

Ярко-голубое детское кресло-качалка стояло на почетном месте в центре кухни. Лежавший в ней Мишутка важно следил за матерью.

Даша должна была постоянно находиться у него перед глазами, иначе быть реву грозному и обиженному. Мальчонка один оставаться не привык. Кроме того, очень любил, когда мама целовала в пухлые щеки, щекотала пятки или ладошку. Он даже умел за это качественно благодарить — улыбался, издавал что-то, похожее на смех.

Ушли в прошлое времена, когда сын клевал носом после каждого кормления. Теперь он спал не больше трех раз за день и предпочитал быть в курсе всего, чем занималась мама. Поскольку в основном она занималась домом, Мишутка путешествовал с ней во все комнаты в своем кресле-качалке и очень эти передвижения любил. Вот и сейчас своими огромными голубыми глазищами следил за матерью.

На кухонном столе стоял торт. Даша уже украсила верхушку белыми розами и крошками от коржа. Теперь примерялась к бокам, хотела добавить кремовые столбики.

— Творишь? — забредя на кухню, Игнат подмигнул Даше.

Мишутка заметил отца, выплюнул соску и подал голос, намекая, что совсем не против посидеть у него на руках.

— Ох, ты мой молочный поросенок!

Игнат прозвал так сына из-за пропитывающего его кожу запаха молока. Малыш всегда был не прочь перекусить. Игнат подхватил ребенка на руки, несколько раз покачал над головой. Ребенок взвизгнул от восторга, остался приключением очень доволен и даже не стал возражать, когда отец вернул его на место.

— Дашуль, мне бы чаю, — попросил Игнат ласково.

— Секундочку.

Девушка оторвалась от действа и стала засыпать заварку. Пока возилась, Мишутка вспомнил, что мама давненько ничего ему не почесывала, и решил устроить концерт по этому поводу. Отвлекшись на сына, Даша выпустила мужа из поля зрения, а когда обернулась, тот стоял с маленькой ложкой в руках и с самым невинным видом доедал с верхушки торта так старательно сделанный ею розовый цветник.

— Игнат! — окликнула она его. Брови самовольно задралась почти до линии волос.

— Розы всё равно были кривые, — нехотя оправдался муж.

У Даши кривых розочек не получалось никогда, даже пока училась работать с кондитерским шприцом. Именно к розочкам у нее был особый талант, хотя и остальное тоже получалось чудно, недаром все торты в «Отличной» доверяли украшать именно ей.

— Розы были нормальные! — воскликнула Даша со всей уверенностью, на какую была способна.

— И вкусные, — закончил попытки оправдаться Игнат. — Даша, хватит занудничать, сделаешь еще. Кстати, что за торт? Я ж не его хотел, а «Красный бархат»!

— Это и есть «Красный бархат»! — воскликнула Даша, указав пальцем на цвет коржей.

Игнат нахмурился, почесал в затылке, а затем изрёк со всей серьезностью:

— Значит, я хотел другой!

— Ты просил «Красный бархат», ты получил «Красный бархат». Какой другой, Игнат! Я над этим весь день тружусь…

— Ну тот, где крем со сливочным сыром… — прервал он ее попытки воззвать к его совести.

— Это и есть крем со сливочным сыром! — теряя терпение, воскликнула Даша.

Игнат недоуменно посмотрел на нее, потом на торт, потом снова развернулся к жене.

— О, вспомнил, — радостно сообщил он ей, — «Пьяная вишня»! Он же тоже красный, да?

Тут Даше захотелось стать каннибалом и откусить у Игната какую-нибудь часть тела, какую — неважно. Когда они начали жить вместе, Игнат бы и «Наполеон» от «Рыжика» не отличил, максимум по цвету. Что такое «Красный бархат», не знал вообще, точнее думал, что это материал. Теперь же строил из себя доморощенного эксперта. Подай ему не то, не это, а что-нибудь «из-под выподверта».

— «Пьяная вишня» готовится не из сливочного крема! — просветила Даша горе-гурмана. — И у меня нет времени готовить другой торт!

— Ну сделай завтра! Гости ж придут только вечером, — нашел он для нее замечательное решение.

Как будто не знал, что Даша и так провозится целый день. Предстояло приготовить праздничный ужин на шесть человек, а сделать это с маленьким ребенком под мышкой не так-то просто. Мишутка хоть и был спокойным малышом, всё равно отнимал львиную долю ее времени. Сосу подай, попу помой, покорми, поиграй, постой возле меня с восхищенным видом. Тут уж будет явно не до торта.

Заметив, как у Даши вытянулось лицо, Игнат возмутился:

— Раньше ты бы мне его обязательно сделала… Я и так дома почти не бываю! Неужели на свой день рождения не могу получить что хочу?

При упоминании о том, что Игнат теперь редко бывает дома, Даша внутренне съежилась. Весь боевой настрой как ветром сдуло. Он ведь действительно здесь теперь почти не бывал. С тех пор, как его фирма занялась строительством отеля в Иркутске, Игнат проводил там львиную долю времени. Отсутствовал месяцами, и конца этому не предвиделось.

Каждый раз, когда вспоминала, что скоро муж опять уедет, сердце сжималось в болезненной судороге. Вечный дефицит времени, что они теперь проводили вместе, заставлял Дашу ценить каждую секундочку. Девушка не была слепой, прекрасно видела, что Игнату их расставания даются гораздо легче, чем ей. От этого ей было больно, но она всеми силами старалась этого не показывать.

«Царевны Несмеяны никому не нравятся, — любила повторять мама Марисоль. — Мужу нужно улыбаться, создавать приятную атмосферу. Веди себя так, чтобы ему хотелось возвращаться домой».

Именно это Даша и делала. Из кожи вон лезла, чтобы мужу дома было хорошо и приятно.

Игнат совершенно не заметил, какой эффект произвел своими словами. Ушел, надув губы, на приготовленный чай даже не взглянул.

Даша схватилась было за кондитерский шприц, но сразу его отложила, хоть тот и был еще наполовину полон.

Если Игнат хочет «Пьяную вишню», он ее получит.

Даша быстро убрала готовый торт в холодильник и принялась за новый. Сейчас испечет бисквит, потом искупает и уложит ребенка. Кремом и украшениями займется, когда Мишутка уснет.

Еще через два месяца:

Среда, 1 августа 2018

01:00

— Солнышко, не разбудил? — ласково протянул Игнат в трубку.

— Чуть-чуть, — с улыбкой ответила Даша.

Она лежала в кровати вместе со спящим Мишуткой. Когда папа был в командировках, они спали вместе. Даша на цыпочках вышла в коридор, устроилась в кресле возле окна и приготовилась слушать нежный бас мужа.

Она могла бы разговаривать с ним часами. Обожала, когда звонил ей, даже если это было посреди ночи. Из-за разницы во времени обычно так и получалось. Иркутск находился в другом часовом поясе, и сейчас там было шесть утра. В это время Игнат обычно просыпался и болтал с ней, попивая утренний кофе. По большей части он выговаривался ей. Рассказывал, как идут работы, ругал заказчиков, хвалил коллег, частенько бывало и наоборот. Даше нравилось быть в курсе его дел.

Игнат говорил не только о работе. Частенько признавался, как ждет возвращения домой, перечислял блюда, которые жена должна ему приготовить, уделял особое внимание детальному разъяснению того, как будет любить Дашу по приезде:

«Прижму тебя к стенке прямо в прихожей, поверну к себе попкой, наклоню и…»

«Теперь, милая, в душ будем ходить вместе. Как представляю, что ты своими прелестными грудками касаешься моей спины…»

«Что на тебе сейчас? Персиковая комбинация и больше ничего? Ну, солнышко, ты попала. Ух, я бы тебя сейчас посадил к себе на колени!»

Даше от таких разговоров становилось жарко, томно. Окажись муж рядом прямо сейчас, для сладкой развязки хватило бы всего нескольких минут ритмичных движений. Можно прямо в кресле, уж Игнат легко найдет удобную позицию. Муж всегда был очень щедр на ласки. Дарил их охотно, с радостью. Когда приезжал домой на короткие побывки, они занимались любовью по три раза на день. Всё-таки как же приятно знать, что он ее так сильно хочет, мечтает о ней. Без этого знания Даша совсем зачахла бы.

К слову, сегодня звонка она не ждала. Сейчас Игнат должен сидеть в аэропорту, а завтра быть здесь и любить ее вживую, а не по телефону. Неожиданная догадка словно шибанула током:

— Ты не приедешь?

— Солнышко, за этим и звоню. Не получится вырваться, я уже сдал билеты. Но к твоему дню рожденья буду!

— Ты останешься там еще на целый месяц?! — воскликнула она чересчур громко.

Только Даша это сказала, как в голове тут же проснулась мама Марисоль: «Никогда не устраивайте мужу разносов из-за работы. Ничего, кроме обиды это не принесет. Сварливые жены никому не нужны».

Приемная мать словно поселилась в ее сознании без Дашиного на то разрешения.

— Ты думаешь, мне нравится торчать в этом Иркутске? — обиженно пробасил Игнат. — Даша, когда я устраивался на эту работу, единственное, что я у тебя просил — понимания. Будь добра, потерпи.

Ну вот, похоже, и правда обиделся. Права была мама Марисоль, надо действовать мягче.

— Милый, я всё понимаю, я потерплю.

— Так-то лучше…

Полгода спустя:

Вторник, 1 января 2019

11:00

— Люблю я первое января… — протянул Игнат, оглядывая всё то, что Даша поставила перед ним на завтрак.

В честь праздника был накрыт большой стол в гостиной.

На белоснежной скатерти красовались мясные кексы с перепелиными яйцами, куриные рулетики с ветчиной и перцем, тарталетки с икрой и бог знает что еще.

Игнат понимал, что и половины этого в себя не вместит, но собирался порядком постараться.

Набивая рот всем, что попадалось под вилку, Игнат наблюдал, как Даша кормит Мишутку.

— Паровозик чух-чух-чух, — пела она, прежде чем засунуть сыну в рот ложку с мясным пюре. Такая еда Мишутке решительно не нравилась, но он ел, если мама его при этом веселила.

— Зачем ты его пичкаешь, если он не хочет? — спросил Игнат, особо не интересуясь ответом.

Даша посмотрела на мужа с укоризной и продолжила изображать паровозик.

Пока та занималась ребенком, Игнат успел попробовать каждое блюдо и теперь решал, с чего бы начать второй круг.

— Игнат, а когда ты возвращаешься в Иркутск? — вдруг спросила Дарья.

— В начале марта, а что, уже надоел? — пошутил он, накладывая в тарелку салаты. О своей шутке тут же пожалел, Даша как-то сразу сникла, хотя до этого улыбалась.

Да, с его стороны так шутить было, мягко говоря, несправедливо, ведь всю неделю, что провел дома, днями Даша закармливала его вкусностями, а ночью вообще с него почти не слезала, даже засыпала, крепко прижавшись.

— Ну что ты, не дуйся! — пробасил он, запихивая в рот тарталетку. — Чего хотела?

Даша немного замялась, потом всё же ответила:

— Я нашла один замечательный центр, там есть программа занятий для детей и мам. Там для детей бассейн с тренером…

— А не маловат Мишутка для бассейна? — перебил ее Игнат.

— Некоторые водят с двух месяцев, — затараторила Даша. — Нашему скоро год!

— Ну так води, за чем дело встало? — пожал он плечами и снова увлекся едой.

— На общественном транспорте добираться почти час, а на машине всего-то минут пятнадцать… — принялась она объяснять.

— И когда это ты у нас водить научилась… — удивился Игнат, потом догадался, к чему она ведет. — Ааа, ты хочешь, чтобы я его возил? Даша, такси тебе в помощь!

— Но таксист же не будет сидеть возле бассейна и следить, как тренер обращается с Мишуткой! — резонно подметила Даша.

Игнат хмуро на нее посмотрел.

— А ты у нас на что?

— Милый, это всего раз в неделю, а я могла бы ходить на йогу… — снова попыталась убедить его она.

Брови Игната сошлись в одну линию.

— Издеваешься, что ли?! Я всю неделю вкалываю в офисе, и на выходных хочу отдыхать, а не возить вас во всякие центры! Забудь, Даша!

Когда он резко ей в чем-то отказывал, жена обычно реагировала одинаково: взгляд загорался огнем, казалось, она сейчас зашипит, как чайник, покраснеет и разразится криком. Но этого так ни разу и не случилось. Даже если Даша открывала рот с явным желанием поспорить, тут же сама его закрывала, понимала и признавала правоту мужа.

Иногда ему даже хотелось, чтобы Даша с ним поспорила, но та четко соблюдала заведенную в их отношениях субординацию. Видимо, кротость и послушание родились вперед нее, что, впрочем, Игнату было только на руку. О послушной жене не мечтает только тот, у кого она есть.

Сейчас всё произошло четко по плану. Даша открыла было рот, потом закрыла и стала подливать Игнату кофе. О бассейне больше не заикалась.

— Кстати, зачем тебе йога? — спросил Игнат, спустя время. — Лучше бы на фитнес ходила.

— Почему именно на фитнес? — не поняла его намека Даша.

— Обязательно говорить причину вслух?

Игнат красноречиво оглядел ее не слишком постройневшую после родов фигуру.

— Ну не куксись, иди обниму!

Восемь месяцев спустя:

Среда, 21 августа 2019

20:00

Игнат заехал во двор, вышел, потянулся, собрался было доставать из багажника сумки, как услышал звук открываемой входной двери. Видимо, Даша увидела его машину из окна и уже бежала навстречу.

«Да неужели!» — Игнат присвистнул, наконец получив возможность вживую оценить, как изменилась его крошка-жена. Куда только девались круглые щеки и пробивающийся двойной подбородок. Скулы заострились, губы-сердечко на похудевшем лице наоборот стали казаться более полными. Всё-таки изображение с камеры, пока общались по скайпу, не передавало и половины Дашиного очарования. Новый телефон ей купить что ли, чтобы качество изображения было лучше.

Даша была в просторном платье, но если так изменилось лицо, фигура тоже должна была измениться. Пожалуй, его не было дома слишком давно. Полгода — очень долгий срок для командировки.

— Солнышко, что с тобой стало! — шепнул он ей на ухо и запечатлел жаркий поцелуй в щеку.

Руки его стали совершенно бессовестным образом ощупывать девушку.

— Где наши бока? Куда спрятала животик? — с улыбкой шутил он, прижимая ее к себе.

Даша его слов как будто не слышала. Совершенно разомлевшая, она жалась к нему, жмурилась от удовольствия, подставляла губы для поцелуев. Игнат поцеловал ее раз, другой, третий, понял — если не остановится сейчас, дело закончится тем, что он затащит ее в машину, да там и овладеет. Как раз это он хотел оставить на десерт. Пусть вечер идет своим чередом.

— С днем рожденья, милая! — решил он немного отвлечь ее и себя.

Вручил Даше припрятанную для нее коробочку. Не без удовольствия отметил, что милая женушка прямо-таки разрывается между желанием продолжить его обнимать и посмотреть, что же принес. Было до ужаса приятно осознавать, что она действительно его ждала и за месяцы ожидания не растеряла былых чувств. Они бурлили в ней так, что слепой заметил бы.

— Еще нацелуемся, открывай! — подбодрил он ее.

Даша вытащила из коробочки кольцо, в центре которого сверкало огненной красой рубиновое сердце, а вокруг переливались бликами мелкие бриллианты.

Кольцо привело девушку в восхищение. Когда привозил подарки, неважно какие, возникало ощущение, словно дарит ей аленький цветочек, единственный и неповторимый, — так она была подаркам рада.

Игнат не боялся оставлять Дашу одну, доверял ей ребенка, дом, семейный бюджет. Несмотря на молодые годы, Даша всегда была очень ответственной, надежной, во всех отношениях взрослой. Ей вообще можно было доверить всё, что угодно. Зато когда получала подарки, радовалась им как ребенок торту, тем самым напоминая Игнату, что по сути была еще совсем девчонкой.

— Оно прекрасное, — с дрожью в голосе проговорила Даша.

Игнат увидел, что глаза ее заблестели.

«Так, движемся по графику», — подметил он про себя. Даша частенько не могла справиться с эмоциями, когда встречала его из долгих командировок. Сейчас немного повсхлипывает, уткнувшись ему в грудь, потом поведет домой и будет квохтать над ним весь вечер.

— А где сынок? — поинтересовался он, когда Даша привела его домой и усадила в гостиной.

— Пускает пузыри!

— Чего? — не понял Игнат.

— Я специально уложила Мишутку рано, чтобы ты отдохнул. Поиграешь с ним завтра, он тебя очень ждал, — ответила Даша и смерчем унеслась на кухню.

Жена действительно напоминала смерч, когда крутилась возле него в первые дни после командировок. Сегодняшний вечер не стал исключением.

Даша накормила его свиными котлетами с деревенским салатом, напоила чаем с творожным печеньем. Потом уложила в сладко пахнущую цитрусом ванну, потерла спину и остальные части тела, какие Игнату хотелось. Затем уложила в кровать, размяла каждый мускул спины своими чудо-пальцами, сопроводила всё это поцелуями.

— Устал? — спросила она с придыханием.

— Даже не думал! — пробасил он, схватил девушку и уложил под себя.

Провел языком по ее шее, уговаривая себя не спешить, потом начал покусывать мочку уха. Даша разомлела от его прикосновений, легонько застонала. Игнат стянул с нее лифчик, только было собрался как следует изучить ее похудевшее тело губами, как жена шепнула:

— Во время последнего визита доктор отменила мои противозачаточные. Так что надо бы воспользоваться…

— Еще я со своей женой не предохранялся, — недовольно бросил он.

Собрался было продолжать, но девушка не унималась:

— Мишутке всего полтора года, и…

— Думаешь, если в первый раз так шустро залетела, во второй будет так же? — прервал он ее с усмешкой. — Даш, люди, бывает, второго годами делают, расслабься. Лучше покажи, как скучала!

 

Глава № 3 «Близнецы»

Девять месяцев спустя:

Понедельник, 1 июня 2020

15:00

Четыре дня назад Игнат получил от Даши самый необычный подарок на день рождения — двух крохотных мальчишек.

Пока жена была беременна, не раз подтрунивала над ним, вспоминая, как рассказывал, что люди часто пытаются завести второго ребенка годами. А тут сразу и второй, и третий.

В итоге настал день, когда Игнат мог забрать из роддома свое резко увеличившееся семейство. Украсил свой джип шариками и цветами, купил охапку роз, заполнил холодильник едой из списка, который отправила Даша. Сегодняшнюю ночь не спал вовсе. Уж очень не терпелось взглянуть на близнецов, а еще больше не терпелось вернуть жену домой.

«Свершилось, дождался, справился…» — твердил он про себя, паркуя машину.

Еще немного, и он сможет стиснуть Дашу в объятиях, посмотреть на своих новорождённых крох, а еще, чего уж греха таить, передаст, наконец, матери Мишутку.

Игнат очень любил сына и вплоть до отъезда жены в роддом считал, что неплохо с ним ладит. Потом часто вспоминал фильм про гремлинов.

«Главное — не кормить их после полуночи», — предупреждали главного героя фильма. Иначе милые пушистые создания превратятся в страшных монстров. Очень жаль, что подобной инструкции к Мишутке не прилагалось. Игнат не знал, как Даша управлялась с этим сорванцом. За последние несколько дней тот разве что на голове у отца не станцевал.

Как-то так получилось, что до Дашиного отъезда Игнат никогда не оставался с сыном наедине дольше часа-другого. И то жена обычно оставляла Мишутке какую-нибудь интересную игру или вкусную еду. Он без проблем переживал короткие отлучки матери, тем более что это случалось очень редко. Как только ребенок сообразил, что мама исчезла надолго, начался настоящий кошмар.

Сын наотрез отказывался понимать, почему ее нет. Как выяснилось, наличие матери было для него обязательным условием хорошего поведения и нормального настроения. На третий день Дашиного пребывания в больнице Игнат понял, что очень хочет в командировку. Прямо жаждет окунуться в рабочий процесс с головой. Мишутка как будто чувствовал, что отец толком не знает, что с ним делать, и вел себя еще хуже.

Когда Игнат оказался в зале для выписки, мысли потекли в другом направлении. Как-то разом нахлынули воспоминания.

Просторная комната как и в прошлый раз трещала по швам от обилия парочек с крикливыми конвертами в руках. Все радовались, щелкали вспышки фотоаппаратов. Игнат тоже достал свой и приготовился фотографировать. Через минуту появилась Даша, а за ней сразу две медсестры с младенцами.

Сердце Игната пропустило пару ударов.

«Неужели у меня теперь три сына…» — мелькнуло в его голове. Захотелось подбежать к жене, стиснуть ее в объятиях так, чтобы косточки затрещали, сказать, как сильно благодарен.

Опередил его всё тот же Мишутка. Игнат и моргнуть не успел, как ребенок вырвал свою руку у отца и опрометью бросился к матери. Ладно бы просто бросился, а то получилось с криком и слезами. Как-будто Игнат не танцевал вокруг сына, исполняя каждое его желание, а издевался дни напролет. Именно так на него и посмотрели собравшиеся в комнате новоиспеченные родители. Волков поежился от такого количества осуждающих взглядов. Самое обидное, дождался такого взгляда и от Даши, когда услышал путаные жалобы сына.

— Тебя нету и нету, только папа был, папа не такой, как ты… — бубнил малыш, размазывая слезы по щекам.

Вот тебе на, папа его кормит, поит, одевает — и вдруг не такой.

— Игнат, что случилось? — вместо приветствия спросила Дарья.

Ему ничего не оставалось, кроме как пожать плечами.

— Растим юного террориста, — попытался он пошутить.

Юный террорист грозно поглядел на папу и сразу залез маме на руки. Игнат облегченно вздохнул, теперь Мишутка — Дашина забота. Облегчение его, правда, длилось очень недолго. Закончилось ровно в ту секунду, когда добрые медсестры вручили ему в каждую руку по младенцу. Игнат застыл, словно громом пораженный, боялся даже головой двинуть. Благо младенцы спали.

Увидев его реакцию, Даша невольно прыснула смехом. Мишутка повторил за ней, словно дразнился.

— Даша, — жалобно позвал ее Игнат и только тут сообразил, что если отдаст ей близнецов, Мишутка снова окажется на его попечении. Не знал, что хуже.

— Даш, а как мы с ними справимся? — задал он своевременный вопрос.

Два месяца спустя:

Воскресенье, 1 августа 2020

22:30

— Дашка, ты суперженщина! — шепнул ей на ухо Игнат.

Обласкал взглядом сначала Тимона, который спокойно дрых в колыбели, потом Антона, засыпавшего у девушки под грудью. Каждый раз поражался, как ей удается уложить этих двух крикунов. Тимон и Антон жили по принципу — ты поорал, теперь я поору. Естественно, это не облегчало процесс отхода ко сну.

Мишутка видел десятый сон. Хоть старший сын и был непоседой, за день так уматывался, что едва мог дотянуть до девяти вечера.

Первые дни пребывания младенцев в доме можно было описать одним словом: ад. Игнат честно пытался помочь Даше, но быстро понял, что больше мешал, чем помогал. Сыновья кричали и днем, и ночью, и по очереди, и в унисон. Давали такого жару, словно их не два, а десять. За первые две недели Игнат узнал о детях больше, чем за два с половиной года жизни Мишутки. Сопли, мышечный тонус, колики… Если один ел, второму непременно тоже нужно было. Слава богу, Даша приноровилась кормить их одновременно.

Мишутка же наоборот с возвращением мамы преобразился. Стал гораздо спокойней, что значительно облегчило жизнь.

Бежали дни и недели, и скоро Игнат заметил, что младшие сыновья ведут себя все спокойней. Даша отлично с ними справлялась, хотя дом здорово запустила. Мужа запустила тоже. Игнат терпел, понимал, что сам в этом двойном счастье виноват. Хоть и было очень сложно, он всё равно чертовски гордился тем, что смог сделать жене близнецов, и это за одну единственную попытку, как вышло когда-то с Мишуткой. Теперь только осталось всю эту ораву как-то вырастить. А главное — обеспечить на что вырастить.

Игнат откладывал возвращение в Иркутск до последнего, но вечно так продолжаться не могло. Начальство давило неимоверно.

Четыре месяца спустя:

Среда, 1 декабря 2021

16:00

«Как же хочется домой…» — думал Игнат, собирая чемодан.

Через какие-то сутки он снова будет с семьей.

Последняя командировка далась Игнату особенно тяжело. Дико скучал по Даше и детям. Оставлял семью с тяжелым сердцем. Но мать обещала помогать, это немного его успокаивало.

Даша что ни день присылала забавные фото детей, рассказывала об их достижениях, просила Игната вернуться скорее. Ему и самому проект сети отелей, над которым трудилась фирма, просто осточертел. Радовало только одно — по завершении Игнату обещали теплое местечко в краснодарском филиале. Никаких командировок, только тишь, гладь да офисная благодать. Жаль, что наступит это счастливое время не так скоро, как хотелось бы.

«Вот Дашка удивится!» — предвкушал он реакцию жены на свою короткую побывку домой. Целых семь дней в Краснодаре. Успеет и на диване отлежаться, и научить Мишутку кататься на коньках. Даша заявила, что старший сын в этот раз по нему очень скучает. Слышать это было приятно. С близнецами он, может быть, тоже понянчится. Хотя что с ними пока делать — в полгода малышня даже сидеть едва умеет.

«Ага, если не скажу Даше, что прилетаю, она же никакого торта не испечет!» — мелькнула в голове дельная мысль.

Игнат тут же достал телефон.

— Алло, — раздался в трубке Дашин сонный голос.

— Милая, ты что там, спишь? — удивился он, ведь если учесть разницу во времени, в Краснодаре сейчас было уже одиннадцать утра.

— Я не спала, — ответила Даша более-менее бодрым голосом. — У тебя что-то случилось?

— Случилось, случилось, — заверил он ее довольным тоном. — Еду домой на целую неделю. Ты рада?

— Очень, — как-то не слишком уверенно ответила она. — Будешь завтра?

— Ага! Совсем скоро буду обнимать свою малышку…

— Купи какой-нибудь еды, — последовала от Даши более чем странная просьба.

— То есть? — протянул Игнат. — Ты так занята, что не можешь сходить в магазин и что-нибудь приготовить к моему приезду? Даша, я прилетаю завтра, у тебя будет еще целый день!

— Купи еды! — снова попросила жена.

Потом откуда-то сбоку раздался отчаянный рев, и Даша бросила трубку.

Тут-то Игнат и понял, что никаких тортов ему печь никто не будет.

На следующий день:

Четверг, 2 декабря 2021

14:00

Семейство встречало его в полном составе в гостиной. На первый взгляд всё выглядело прилично. Розовощекие пухляши-близнецы сидели на ковре с сосками во рту и играли с абсолютно одинаковыми жирафами-погремушками. Мишутка тоже расположился рядом. Увидел отца, радостно взвизгнул и бросился к нему.

— Значит, теперь ты мне рад, да? — улыбнулся ему Волков.

Он с удовольствием взял сына на руки и обернулся на ласковый оклик жены:

— Привет, мой хороший!

Даша вбежала в комнату и тут же бросилась к нему.

— Твою ж мать! — воскликнул Игнат, взглянув на девушку.

В последние недели по скайпу не общались, ей всё было не до того, а зря…

От прежней Даши остались разве что глаза, ничего другого просто не было. Щеки впалые, на пол-лица темные круги, тело исхудало так, словно девушка собралась сниматься в римейке фильма по роману Стивена Кинга «Худеющий».

— Твою ж мать, твою ж мать! — тут же повторил Мишутка понравившуюся фразу.

— Игнат! — воскликнула Даша.

Наверное, в первый раз за всё время, что они были вместе, он услышал в ее голосе явную обиду. Поставил ребенка на пол и схватил жену за плечи, пригляделся внимательнее.

— Дашуля, это что такое?! Ты что, вообще не ешь?! Ты поэтому попросила купить еды? У тебя закончились деньги? Почему ты не сказала?

— Отпусти, больно! — поморщившись, девушка попыталась снять его руки с плеч.

Только тут сообразил, что довольно сильно ее сжимает.

— Ничего у меня не закончилось, — воскликнула Даша.

— Тогда какого черта ты так похудела? Сколько в тебе осталось? Килограмм сорок пять?! Ты что, вообще не ешь?

— Я ем, я просто не сплю…

Тут Игнату на память пришли бессонные ночи, которые они пережили в первые недели жизни близнецов. Как-то невольно захотелось обратно в студеные морозы Иркутска.

— У близнецов опять колики? — спросил он.

— Нет, теперь режутся зубки.

А он-то думал, Даша по нему просто скучает, когда при каждом телефонном разговоре просит приехать домой.

 

Глава № 4 «Мэри Поппинс отдыхает»

Пять дней спустя:

Среда, 8 декабря 2020

12:00

Совещание длилось уже больше двух часов, но если бы кто-нибудь спросил Игната, о чем говорили коллеги, ответить не смог бы.

— Ты чего такой зеленый? — ткнул его под локоть Саша Зайцев. — Тебе скоро речь дадут, соберись!

Игнат внутренне напрягся, еле высидел еще пятнадцать минут, потом с горем пополам поведал начальству об успехах-неудачах архитектурного отдела по иркутскому проекту. К счастью, начальство и без того успело утомиться, поэтому ему особого внимания не уделили и вскоре отпустили всех с миром.

— Слава богу… — протянул Игнат, когда вместе с Зайцевым оказался в коридоре.

— Волков, Зайцев, ко мне в кабинет! — позвал их глава архитектурного отдела «Фараона», Иван Антонов.

Круглый и лицом, и фигурой мужчина под сорок на первый взгляд казался добряком, хотя в фирме все знали — Антонова лучше не злить никогда и ни за что.

Хочешь не хочешь, пришлось идти к шефу на ковер.

— Игнат, ты как себя чувствуешь, нормально? — обратился к нему без предисловий начальник.

— Вполне, — нахмурил брови Волков.

Похоже, его состояние анабиоза все-таки не осталось незамеченным.

— Тогда, может, пояснишь, почему чуть не заснул за столом? — начал с главного Антонов.

Игнат немного помялся.

— Иван Валерьевич, в последнее время работаем практически на износ…

— Мы все очень много работаем, но остальные в норме! Может, тебя отправить в отпуск без содержания? Там и отдохнешь!

Волков недобро усмехнулся.

— По-моему, раньше у вас к моей работе нареканий не было!

— Раньше ты и на совещаниях не спал, всё меняется! Или, может, ради тебя ввести новую систему штрафов? Пять минут сна — четверть премии…

При этом широко улыбнулся, развел руки в стороны, будто рубаха-парень.

«Я, значит, на тебя в этом долбаном Иркутске месяцами вкалываю в любой день недели, а ты…»

— Я б на вас посмотрел, если бы у вас под ухом всю ночь орали близнецы! — неожиданно для самого себя возмутился он.

Начальник осекся, нахмурив лоб, спросил:

— У тебя же вроде один сын!

— Нет, Иван Валерьевич, у меня теперь три сына!

Шеф хмыкнул, пожал Игнату руку:

— Поздравляю с прибавлением! Только всё равно семейные проблемы не должны отражаться на работе. В конце концов, найми няню!

Волков застыл на месте и уставился на шефа так, будто видел его впервые.

Гадал, отчего такое простое решение ни разу и не пришло ему в голову. Но тут появлялась новая проблема:

— Черт, мне завтра уезжать, как я ее найти успею?! — воскликнул он чересчур громко.

— Не надо искать! — выставил вперед указательный палец шеф. — Одолжу тебе нашу, она нам не сильно-то уже и нужна, моя ребятня уже в школу ходит. Можешь насовсем забрать, если подойдет. Кстати, добавь ей денег, и она возьмет на себя часть функций домработницы.

В тот же день, ближе к вечеру:

— Спасибо, милый! — это было уже трехсотое по счету спасибо, которое Игнат услышал за вечер.

Он устроился у кухонного стола и укачивал в специальном кресле близнецов.

Жена тем временем делала бутерброды. Ничего сверхъестественного: поджаренный серый хлеб с отрезанными корочками, немного Дашиного фирменного белого соуса, сыр, свернутые розочкой ломтики семги, зеленые оливки, петрушка…

В Иркутске ему всего этого очень не хватало.

— Спасибо! — в триста первый раз протянула она и поцеловала его в щетинистую щеку.

Новость о том, что завтра в их доме появится няня, сделала его в глазах супруги если не богом, то личностью очень к нему приближенной. Жена обцеловала его всего и пообещала, что как только близнецы уснут, она обеспечит ему столько удовольствия, сколько он сможет выдержать. Это значило, что Даша будет ласкать его своими нежными губами там, где особенно приятно, и позволит взять ее так, как он любит больше всего. Одна мысль об этом будоражила Игната настолько, что чувствовал возбуждение даже несмотря на то, что в комнате были дети.

— А когда придет няня? — спросила Даша, расставляя тарелки.

— Завтра, — ответил Игнат. — Кстати, она тебе и в работе по дому поможет, я с ней это по телефону отдельно обговорил. Так что нагружай ее, не стесняйся.

За такой замечательный ответ получил еще один звонкий поцелуй.

Тихо радовался, что теперь может себе позволить нанять хоть пять нянь без ущерба для бюджета. Эх, и как только не догадался сделать это раньше. А Даша не попросила, но для нее это вообще свойственно. Она почти никогда ничего не просила.

— Дашуль, только она придет, когда я уже уеду в аэропорт, разберешься с ней сама, ладно? И сразу напиши мне!

Три недели спустя:

Среда, 29 декабря 2020

13:00

Войдя в дом, Игнат почувствовал себя так, словно попал в какую-то параллельную реальность, где вместо Дашки его женой стала длинноногая блондинка почти с него ростом. А роста Игнат был немалого — добрых метр девяносто.

Блондинка стояла на стуле и старательно стряхивала пыль с верхних книжных полок в гостиной. Причем шорты у нее были той же длины, что носила Дарья — точнее, длина в них скорее отсутствовала, нежели присутствовала.

Игнат подошел, для приличия покашлял. Блондинка никак не отреагировала, видимо громкость в наушниках была слишком большая.

— Кх-кх, — кашлянул он так, что и мертвый вздрогнул бы.

— Ой! — блондинка взвизгнула и чуть не свалилась со стула.

Игнат поймал ее под руку, придержал, пока та не встала на пол.

— Ты кто такая? — спросил он, когда барышня соизволила выдернуть из ушей наушники.

— Анфиса! — воскликнула она с вызовом. — Няня, а вы?

— Игнат Волков, — представился он, изучая ее пристальным взглядом. — Видимо, твой работодатель.

— Как занятно… — протянула девушка.

— Где Даша? — спросил Игнат прищурившись.

— Ушла гулять с детьми.

— Со всеми тремя? — удивился он. — Разве это не твоя задача, Анфиса?

— Мишутка очень хотел с мамой, — ответила она просто. — Я пока по хозяйству. Хотите чаю?

Игнат пожал плечами.

— Неплохо бы. Принеси в спальню, пожалуйста.

На этом решил обмен информацией завершить, уж очень устал. Сразу пошел наверх.

Наверное, Даша скоро придет. Ох как жаль, что с детьми сейчас гуляет не няня. Игнату бы не повредил легкий массаж, а заодно крепкие объятия и всё остальное, что жена так любит ему предлагать. Соскучился, оголодал во всех смыслах.

Быстро ополоснувшись, вышел из душа в банном халате, принялся разбирать сумку. Тут в спальню вплыла с подносом Анфиса.

— Вот, — радостно сообщила она, поставив поднос на стол. — Вы только чай будете?

— А что еще в меню? — не глядя на нее спросил Игнат.

Посмотреть, видимо, стоило, потому что, когда наконец обернулся, Анфиса была уже совсем почти голая.

— Я в меню, — бесстыже ответила она.

Тут-то Игнат и пожалел, что до командировки так и не успел с ней познакомиться лично.

— Это что за х…я такая?!

Челюсть Волкова самопроизвольно упала почти до пола.

— Ну что вы стесняетесь? Иван Валерьевич меня предупредил, что вам требуются те же самые услуги, что и ему… — с этими словами девица пошла на Игната. При каждом вздохе ее одетая в прозрачный лифчик грудь вздымалась, словно наручниками приковывая взгляд.

Игнат сглотнул и не очень уверенно прохрипел:

— Я не гажу там, где ем!

— Анфиса! — раздалось с первого этажа.

Волков вздрогнул, резко бросил девице:

— Оденься!

Сам поспешил вниз к жене.

Даша нашлась в прихожей, помогала Мишутке справиться со шнурками на ботинках. Близнецы всё еще лежали в коляске.

— Ой, ты так рано приехал! — взвизгнула жена и сразу кинулась к нему на шею.

Вместе с ней к нему на шею возжелал забраться и старший сынок. Младшие тоже явно были не против, только выбраться из коляски сами не могли.

— Хорошие мои! — воскликнул Игнат, целуя то Дашу, то Мишутку, то кричавших близнецов.

Чуть позже:

— Пошла со мной! — прошипел на ухо Анфисе Игнат после того, как Даша отправилась укладывать детей спать.

Затащил ее в кабинет и зашипел:

— Сейчас быстро собираешь свои вещи и сваливаешь, чтобы я больше тебя не видел!

Та хмыкнула, пожала плечами.

— Вы меня, конечно, извините, но я совершенно не понимаю, зачем вам меня увольнять? Дарья мной довольна, дети тоже. А если вам не нужны дополнительные услуги… — с этими словами девица нагло обсмотрела его с ног до головы. — Оно, конечно, жаль, но я не в обиде.

— Зато я в обиде! На кой черт мне надо, чтобы какая-то шалашовка терлась возле моей жены? — нахмурив брови, отчеканил Игнат.

— Уволите, скажу Даше, что, пока ее не было, вы ко мне приставали! — тут же нашлась с ответом Анфиса. — Я, кстати, два года училась на актрису, так натурально разрыдаюсь, что ваша Дарья вместо меня вас выгонит!

— Плохо ты знаешь мою Дарью! Будешь чудить, еще и ускорение придам подзатыльником!

Думал, уж эта угроза девицу точно проймет, но не тут-то было. Она лишь активно захлопала ресницами и томным голосом спросила:

— Что, очень хочется на праздники остаться без няни?

«А вот это уже резон!» — подметил Игнат про себя.

— Я свою работу выполняю хорошо, сами убедитесь! — продолжила девица.

В памяти Игната сама собой всплыла неделя райского отдыха, что испытал в свой прошлый приезд.

— Ладно, оставайся! — пробасил он, прищурившись. — Только Даше ни слова и в трусы ко мне не лезь!

Через два дня:

Пятница, 31 декабря 2020

11:00

Гостиная сверкала всеми цветами новогодней радуги: блестяще-зеленым, искристо-красным, желто-золотым. Елочные шары, гирлянды, мишура — всё это богатство в несметном количестве лежало на ковре к вящему удовольствию детей.

Правда, в зоне досягаемости близнецов находились только погремушки. Михаила так строго в выборе не ограничивали. Тот в десятый раз с видимым удовольствием перебирал гирлянду с лампочками в форме звезд.

Игнат сидел в кресле, делал вид, что читает что-то на планшете, а на самом деле наблюдал за тем, как Анфиса с Дашей собирают искусственную елку. Няня вела себя с его женой по-дружески, так, словно они тысячу лет знакомы и крайне друг другу нравятся.

«Точно актриса», — подметил про себя Волков.

В уме не укладывалось, как можно было так откровенно себя ему предлагать и одновременно водить дружбу с его женой. Яркий образец двуличности.

Антонов-то, оказывается, не промах. Взял в няни «мисс Вселенную — 2020», еще и обеспечил себе возможность ее периодически на член натягивать, пока жена не видит. Мог бы вообще-то и предупредить, кого рекомендует.

Чего греха таить, встреть Игнат Анфису до того, как в его жизнь ворвалась Даша, ни минуты не раздумывал бы. Дал бы девице всё, что та от него хотела, и от себя добавки отсыпал бы. Слишком яркая, сексапильная. Про таких говорят: «трахабельная». На новую няню у любого встанет, будь то подросток или восьмидесятилетний старик.

Если сравнить с Анфисой Дашку, жена чисто внешне ей проиграет. Ноги короче, грудь меньше, самый обычный цвет волос. Да, у его девочки красивое лицо, этого не отнять. Ее огромные золотисто-карие глаза жгут душу даже в холодном Иркутске. Опять же эти губы сердечком…

За три недели, что его не было, жена успела немного отъесться, хотя бедрам и попке хорошо бы нарастить еще немного мясца. Впрочем, что худая, что полная, она продолжала оставаться для него желанной. К тому же, всегда так трогательно старалась угодить, что волей-неволей хотелось сделать ей приятно. Он делал снова и снова, столько, сколько она желала. Только вот с появлением близнецов желаний этих значительно поубавилось.

Анфиса будто почувствовала, что на нее смотрят, нагнулась, выпятив обтянутую джинсами попку.

«Да, хороша девка…» — признал про себя Игнат.

Только между ними двумя всё равно выбрал бы Дашку. Няня, может, внешностью ярче, зато жена испытывает к нему искреннее чувство. Любит жарко, с доброй долей восхищения, именно так, как ему нужно. Игнату с этим ее чувством жилось очень комфортно.

— Аааа, — раскричался Тимон.

Так талантливо выронил соску, что та отлетела в сторону на добрых полметра. Даша собралась ее поднять, но Анфиса ее остановила:

— Я схожу помою…

И была такова.

Даша улыбнулась ей в след, подхватила продолжавшего кричать Тимона.

— Давай его сюда! — предложил Игнат.

Жена подошла, вручила толстопузого младенца.

— Спасибо, — улыбнулась, собралась вернуться к елке.

Игнат удержал ее за руку, аккуратно спросил:

— Золотко, как справляется наша няня?

— Ой, отлично! — Даша обняла его за шею и громко поцеловала в щеку. — Спасибо тебе, что ты у меня такой щедрый, понимающий, внимательный…

 

Глава № 5 «Планы на будущее»

Четыре месяца спустя:

Понедельник, 2 мая 2021

20:00

«Представляю, что мне Дашка устроит за эту новость!» — Игнат жмурился от удовольствия, вглядываясь в окно по дороге из аэропорта. Еще каких-то полчаса, и он будет дома.

«Считай, отстрелялся…»

Работа над проектом сети отелей, которой Игнат посвятил больше трех лет жизни, наконец подходила к концу. Еще одна, от силы две командировки, и ноги его больше в Иркутске не будет. Причем командировки эти не должны продлиться больше пары-тройки недель.

Прощай, жизнь на чемоданах, прощайте, тусклые номера отелей, прощай, холодная безвкусная еда. Теперь Игнат будет трудиться в главном офисе «Фараона» не кем иным, как начальником отдела разработки архитектурных решений. Это значит — жирная зарплата, много людей в подчинении, возможность заниматься только самыми интересными проектами.

Ему вот-вот исполнится тридцать четыре, и наконец достиг в карьере того, к чему так стремился. Плюс — молодая жена-красавица, дом, три здоровых сына. Сыновьями он гордился в особенности. Всеми вместе и каждым по отдельности. Не всякий мужчина о таком и мечтать отважится. Сейчас пойдет, считай, не жизнь, а сплошная малина.

Дети подрастают. Близнецам скоро год, Мишутке в феврале исполнилось три. Самое время им начать проводить с отцом больше времени. Игнат собирался выделить один выходной в неделю исключительно для общения с детьми. В рабочие будни у него вряд ли получится выкроить время на семью, в офисе дел невпроворот. Но вот субботу или воскресенье он вполне может провести, исполняя роль няни, с помощью Даши, разумеется. Праздники, конечно, тоже с семьей. Только не этот. Сегодня и завтра никаких детей, никакой работы.

В последние недели слишком уработался. Хотелось выспаться, вкусно поесть, поиметь в разных позах жену. Причем разнообразия хотелось не только в позах, но и местах. Чтобы было громко, со вкусом, на кухне, в гостиной, в ванной, а не тихонько под одеялом, дабы ни дай бог не разбудить малышню.

Сегодня Дарья должна быть сосредоточена на нем и только на нем. Его плечам нужны ее нежные пальцы, губам — губы, члену… В общем, в следующие сорок восемь часов он собирался устроить жене настоящий секс-марафон с короткими перерывами на сон и еду.

Купил для детей и няни путевку на черноморское побережье на три дня, а жене сказал, чтобы осталась дома, отдохнула как следует, подготовилась встречать мужа во всей красе.

Она подготовилась.

Игнат увидел ее спешащей навстречу, как только открыл калитку. Словно у окна его ждала. Вся такая весенняя в легком красном платье. Волосы завиты и распущены, сама румяная, пышет энергией.

Наконец-то жена обрела ту самую форму, какой обладала, когда он ее только встретил. Сравни ее сейчас с той семнадцатилетней девчонкой, что когда-то нашел в своей постели, разницы не увидишь. На лице ни морщинки, талия такая же тонкая, и не важно, что мать троих детей. Разве что бедра стали чуть шире. Молодая, цветущая здоровьем красотка.

— Привет! — протянул он хрипло. — Обниму?

Прижал к себе залившуюся ярким румянцем девушку, повел в дом. А там из кухни такой аромат, что хоть ресторан открывай.

— Что у нас? — спросил он, поводя носом.

— Говяжьи стейки, как ты любишь!

— Чую что-то еще… — проговорил он, ставя чемодан в прихожей

— А, это «Картофджин»! — подняла указательный палец вверх Даша.

— Чего? — переспросил Игнат, пройдя на кухню.

Жена тут же зацвела улыбкой.

— Такой осетинский пирог с начинкой из картофеля, зелени, сулугуни, перца, сметаны… — стала она перечислять все триста пятьдесят составляющих.

«Секс-марафон может и подождать», — решил Игнат сразу.

— А вино купила?

Получив от жены кивок, вымыл руки и сразу сел за стол.

— Накрывай! — важно проговорил он и потянулся за штопором.

С того момента, когда отдал за Дашу свои миллионы, не раз вспоминал вскользь брошенные Авзурагом слова: «Женишься — не прогадаешь, еще спасибо мне скажешь!» Пожалуй, жадный лис оказался прав. Игнату было за что благодарить. Не прогадал стопроцентно. Из Дарьи вышла отличная жена.

Это был один из тех волшебных вечеров, какими наслаждались до рождения Мишутки. Неспешные разговоры, взрывы новых вкусов во рту, жаркие вздохи, прикосновения губ… Тогда никто не пищал возле уха, отбирая Дашино внимание. Никто не хотел на руки, не покушался на ужин. Почему-то старшему сыну всегда было с отцовской тарелки вкуснее.

Жена слушала рассказы Игната с придыханием, как всегда задавала кучу вопросов.

Так неспешно они уплели мясо. Волков умудрился вместить в себя почти две трети пирога. Бутылка вина опустела, добавив румянца Дарьиным щекам и игривого настроения Игнату.

— Ты приготовила, что я просил? — прищурился он.

Жена кивнула, смущенно улыбнулась, взяла руку Игната и ею приподняла подол платья, показывая ажурное белье, такое же ярко-красное, как и платье.

— Молодец, — протянул он хрипло. — Пойдем в постель!

Дашу два раза звать было не нужно. Побежала следом, как будто медом поманил.

Едва оказались в спальне, жена повисла у него на шее, позволяя забраться руками под платье. Когда стащил его с нее, немного смущаясь, потянулась к ремню его брюк.

— А ты купил, что нужно?

— Что? — не понял он сути просьбы.

— Игнат! — девушка как будто растеряла половину желания. — Ты забыл?

— Ааа, ты про резинки? Ты же знаешь, как я их не люблю, может, без них? — спросил он с надеждой.

Жена резко отпрянула, захлопала ресницами.

— Очень хочешь четвертого ребенка?!

Четвертого ребенка Игнат не хотел совершенно.

— Заяц, — обреченно произнес он, — я в душ, а ты иди возьми пачку резинок в боковом кармане чемодана и жди меня в постели, поняла?

Жена кивнула и исчезла за дверью.

Так быстро Игнат, пожалуй, еще никогда не купался. Перед глазами так и стояли прозрачные трусики, которые совсем скоро стащит с жены зубами. Потом разведет ее ноги в стороны, удобно между ними разместится и с великим смаком вдавит в нее свое естество. Кроме всего прочего, Волкову нравилось в жене то, какой узкой она была. В первые месяцы их половой жизни вообще хотелось кончить почти сразу после проникновения. Со временем немного притерлись. И всё же удовольствие, какое испытывал, входя в нее, вряд ли можно было сравнить с чем-то еще. С ней ему всегда было особенно приятно.

Даша была из тех девушек, которые кончали почти каждый раз. Делала это бурно, отдавалась чувству с головой. Игнат обожал ощущать членом, как во время оргазма сокращаются мышцы ее сокровенного местечка.

Словом, удовольствия от обладания собственной женой получал столько, сколько не накопится даже после секса с пятью разными женщинами. С тех самых пор, как позволила заниматься с ней любовью, Даша была для него вне конкуренции. Жаль, что доступна далеко не всегда. С этими командировками, беременностями и прочим никогда не получалось вдосталь поиметь жену. Как же хорошо, что скоро всё изменится.

Вышел из душа в полной боевой, даже полотенца на бедра не повязал. Эрекция, впрочем, очень скоро пропала напрочь…

— Скажи, что тебе продали в аптеке начатую пачку, а ты просто не посмотрел? — спросила она со смесью надежды и обреченности в голосе. В руках держала вскрытую упаковку супертонких презервативов размера XL. Тех самых, которые купил по прибытии в Иркутск три месяца назад.

— Черт, я же их выбросил! — с вытянутым лицом произнес он.

Вроде сказал это тихо, но жена услышала. Видимо, тут же сообразила, к чему это он. Замерла словно статуя.

— Дашенька, ты всё не так поняла!

«Вот же кретин! Мало того, что не выбросил начатую в командировке упаковку, так еще в чемодан ее убрал, а потом в этот же чемодан попросил заглянуть жену! Угораздило же так по-глупому вляпаться…»

А ведь действительно по дороге домой купил точно такую же пачку и засунул ее в карман чемодана. Это он помнил четко.

— Что тут можно не так понять? — механическим голосом спросила Даша.

Игнат схватил с кресла банный халат, накинул на плечи, сел рядом с девушкой.

— Дашуль, прости меня…

Не стал даже пытаться врать. Впрочем, огорошивать деталями тоже не стал. Не объяснять же ей всё как есть. Не поймет, только еще больше разволнуется.

Но Игнат, в конце концов, живой человек и не чужд слабости. Не всё же ему работать на благо семьи. Иногда Волкову просто необходимо живое общение, участие, тепло. Конечно, всё это можно получить и от Даши, только Даши-то в Иркутске не было. Зато была Света. Новая коллега прибыла почти одновременно с Игнатом. Когда совсем не терпелось, с ней можно было провести часок-другой в качестве лекарства от стресса, еще поговорить. В отличии от жены, со Светланой было приятно обсуждать в деталях строящийся проект, достоинства и недостатки последних чертежей, архитектурные новинки.

Даша ничего в этом не понимала, поэтому разговаривать с ней на эти темы — всё равно, что объяснять пятилетнему малышу, что такое закон электромагнитной индукции. Жена послушает, покивает, а к следующему разговору напрочь забудет всё, что обсуждали.

Да, со Светланой было интересно общаться, но ни о какой сильной страсти там речи не шло. До нее была еще пара девчонок из местных, с которыми довелось пересечься еще в прошлые командировки. Однако ни об одной из них Даша, конечно же, не узнает. Кроме того, их всех и близко с его женой не сравнить. В Краснодаре он ей никогда не изменял. Было попросту незачем.

Эх, зря вообще заезжал сегодня в аптеку. Судя по виду жены, сегодня ему и намека на секс не видать. Девушка продолжала сидеть без движения. Похоже, даже позабыла, что надо дышать. Нужно попытаться ей как-то всё объяснить.

— Даш, — начал он осторожно, — думаешь, мне легко было терпеть постоянные командировки? Ты к тому же то худая, то полная, то беременная, дети постоянно рядом… Там не хватает-то всего пяти штук. За три месяца немного!

Очень быстро понял, что такими речами себе не помогает, а наоборот, роет могилу. Если до этого Даша о количестве презервативов в пачке и не задумывалась, то сейчас, видно, всё подсчитала. Соответственно, узнала, сколько раз ей изменяли только за последние месяцы.

Она резко побледнела, а из глаз заструились слезы. Причем не по слезе на щеку, а настоящие ручьи.

— Ну прости, ты не должна была об этом узнать! — проговорил он громче.

Попытался обнять.

— Не трогай, — вскрикнула она.

Выронила злосчастную упаковку и стрелой бросилась из спальни.

 

Часть № 3.

Сплошная малина

 

Глава № 1 «Заткни эту суку!»

На следующий день:

Воскресенье, 2 мая 2021

7:00

Игнат не знал, во сколько просыпалась Дарья. Больше того, никогда не задавался этим вопросом. Обычно вставал в семь, а к этому времени на кухне уже исходил ароматным паром кофейник, на столе красовались румяные блины, оладьи или вафли. Нередко жена баловала его на завтрак осетинским пирогом с мясом или запеканкой.

Стоило зайти на кухню, и вокруг него начиналась суета. Даша тут же вручала в руки любимую кружку, потом озвучивала меню. После этого у него на тарелке оказывалось какое-нибудь божественное нечто, поедая которое всерьез боялся проглотить язык. Жена в эти минуты сидела рядом и смотрела на него с улыбкой, спрашивала, во сколько вернется домой.

Даже когда у них только родились близнецы, Даша и то умудрялась пожарить для него пару яиц с беконом, сделать бутерброд с сыром.

Сегодня же на кухне его не ждало даже парочки тостов, не говоря уже о кофе.

— Дааа, — протянул он в пустоту.

А ведь планировал провести день, нежась с женой в постели. Понежишься тут.

Игнат огляделся, увидел на столе остатки вчерашнего пирога. Только несмотря на то, что тот был убран в контейнер, на поверку оказался подсохшим и совсем не таким вкусным, как вчера. Будь здесь Дарья, разогрела бы его в духовке, добавила сверху сметаны, как она это обычно делала.

— Даш? — позвал Игнат.

Впустую, жена не пришла и после третьего оклика, хотя обычно являлась сразу.

«Она вообще здесь?» — зародилась в голове опасливая мысль.

Сердце забилось с удвоенной силой. Начал методичный осмотр всех комнат.

Вчера хотел пойти за ней, попытаться поговорить, успокоить. Потом подумал — лучше пусть она немного остынет.

«Надо было все-таки пойти», — принялся он себя ругать.

Однако Даша оказалась дома. Сидела в гостиной, закутавшись в одеяло в самом углу дивана, который стоял неподалеку от окна.

Волкову даже поначалу показалось — спала. Ан нет, глаза открыты, только выглядят так, словно их заменили на стеклянные. Не отражалось в них ни чувств, ни мыслей. Да и сама Дарья казалась словно вылепленной из алебастра — такая бледная и неживая. Она даже не моргала, просто смотрела в окно, появления мужа не заметила.

Внутренности обожгло чувством вины. Вот надо же было забыть выбросить эти несчастные презервативы… Столько страданий из-за его глупости.

Захотелось подойти к ней, обнять за плечи, нашептать на ушко что-нибудь нежное, пообещать, что всё будет хорошо.

«Только поверит ли? Как бы не сделать хуже!» — перечеркнула весь настрой пессимистичная мысль.

С другой стороны, это ведь не конец света. Все обязательства перед Дашей он выполнял, к тому же в дальнейшем уезжать от нее не планировал, следовательно, надобность в сексе на стороне уже отпала.

«Надо только ей всё разъяснить!»

— Даш? — снова позвал он ее, подошел, попытался положить руку на плечо.

Девушка тут же подпрыгнула, будто рука у Игната была обмазана кислотой, которая опалила ей кожу.

— Не прикасайся! — тут же завизжала она.

— Я только поговорить хотел! — нахмурил брови Игнат. — Ты по крайней мере выслушать можешь?

Она нехотя кивнула.

— Понимаю, для тебя это кажется чем-то ужасным, но… Знаешь, со мной по командировкам моталось много коллег, в кого не ткни, ни одного примерного не найдешь. У каждого хоть с кем-то что-то да было. Ну случается, что теперь — умереть?

«Господи, что же за фигню я несу… Я ведь совсем не это хотел сказать!»

Ее взгляд почти сразу сделался отрешенным. Как будто он говорил с ней не на русском, а на китайском, например, или хинди.

— Даша, еще вчера ты была абсолютно счастлива! Не найди ты те презервативы, вообще ни о чем не подозревала бы… Дарья, ты меня слушаешь? Хотя бы попытайся посмотреть на ситуацию с моей стороны! — прорычал он, потихоньку закипая.

Жена пламенной речью не прониклась, вместо ответа шустро выбежала из комнаты.

— Ладно, пару-тройку дней побесится и успокоится… — прошипел он тихо. — Не вечно ж ей так себя вести.

Вернулся на кухню, достал джезву, попытался сварить себе кофе, как это обычно делала Дарья.

«Неужели она действительно думала, что я всё это время ни с кем?.. Конечно же думала!» — крутилось в голове, пока бурлящая черная жижа не полилась на белую поверхность газовой плиты.

— Черт! — взревел Игнат, слишком поздно отставив джезву. — Дарья!

Жена, естественно, не появилась. Похоже, весь день собиралась от него скрываться. А ведь это единственный день, когда Игнат мог побыть с ней наедине без детей.

— Надо же было такому случиться именно сейчас! — пробурчал он, швырнув джезву в раковину.

Лучше уж в офис съездить, чем вот так дома…

Через два дня:

Вторник, 4 мая 2021

13:00

— Справилась, все три монстра спят, как убитые! — отрапортовала Анфиса, заглянув в прачечную, где последний час корпела над гладильной доской Даша. — А что это ты делаешь?

Та ее появления как будто не заметила. Продолжала стоять у гладильной доски и держала утюг на одном месте минуту, две, три…

— Пожар хочешь устроить? — громко поинтересовалась няня.

Добившись внимания, красноречиво поглядела на творимое Дарьей безобразие.

— Ой, — воскликнула та и убрала руку.

Слишком поздно. Очередная рубашка Игната теперь была украшена отпечатком утюга.

— Ой, ой… — простонала Даша. — Что-то никак не могу сосредоточиться.

— Случилось чего? — сложив руки на груди, поинтересовалась Анфиса.

— Случилось, — не стала лукавить Даша.

Утюг отложила, сегодня гладить определенно не стоит.

— Пойдем выпьем кофе? — предложила Анфиса. — Взбодримся.

— Да, пойдем, — кивнула Даша.

Сварив пару порций кофе, девушка поставила кружку перед Анфисой, пододвинула к той поближе творожное печенье. Дарья пекла его каждый день для детей и няни, правда, сегодняшняя порция была приготовлена из замороженных полуфабрикатов. Настоящее спасение в дни, когда стряпать некогда или всё валится из рук.

Сама устроилась рядом, втянула так нежно любимый аромат корицы и арабики. Даша обожала это сочетание. Хоть что-то приятное за день. Игнат его тоже любил…

Как только имя мужа всплыло в памяти, сердце конвульсивно сжалось, захотелось вскрикнуть от резкой боли.

— Так что случилось? — не отставала от нее Анфиса.

— Я нашла у Игната в чемодане начатую упаковку презервативов… Он даже не отрицал ничего, понимаешь? Это было так невероятно мерзко…

Дарья прикрыла лицо руками в попытке сдержать рвущиеся наружу рыдания.

— Ничего себе! — застыла с открытым ртом Анфиса. Чуть погодя воскликнула: — А я-то думаю, чего ты такая сине-зеленая, даже близнецам не улыбаешься…

— Не до улыбок… — протянула Даша. Потерла щеки и вновь потянулась к чашке с кофе.

Анфиса отхлебнула, поджала губы, минутку помолчала. Потом раздула ноздри, прищурилась и с ноткой обиды спросила:

— Я не пойму, зачем ты тогда ему рубашки гладишь? Мстишь?

При этом указала в направлении прачечной, где в корзине с бельем так и остались лежать безвинно сожженные вещи Игната.

— Это правда вышло случайно…

— Ну-ну, — протянула Анфиса. — И что собираешься теперь делать?

— Печь пирог, — пожала плечами Даша.

— То есть, ты его простишь?

От этого вопроса Дарью побила мелкая дрожь.

— Я ведь так старалась! Так старалась! — с наворачивающимися слезами простонала она.

— Чего старалась? — уточнила няня.

— Быть ему хорошей женой, хозяйкой… Бывало, я почти не спала для того, чтобы к его приезду приготовить его любимые блюда. Я брала заботу о детях на себя, чтобы он отдыхал. Я поддерживала его даже тогда, когда хотелось орать матом, чтобы валил домой и помогал с близнецами… Боже, я так его любила… А он меня растоптал, уничтожил, опустошил!

Последние слова Даша выплевывала сквозь слезы. Потом схватила со стола перечницу и швырнула ею о стену кухни с такой силой, что та разлетелась на множество осколков. После этого уткнулась носом в плечо подошедшей Анфисы и громко разрыдалась.

— Пореви, пореви, — говорила та, гладя ее по голове. — Пусть эта боль выходит из тебя со слезами…

Спустя примерно полчаса, уже после того как Даша умылась и помогла Анфисе собрать осколки, они сварили еще кофе. На этот раз устроились немного отдохнуть в гостиной.

— Знаешь, я ведь сирота, — тихонько заговорила Дарья. — Четыре года жила в приемной семье. Приемная мать, Марисоль, очень любила учить меня и сестер, как быть хорошей женой: готовить вкусно, быть ласковой при встрече, не нагружать мужа своими заботами. Так вот, когда мы подросли, она частенько поговаривала, что одна из первейших обязанностей хорошей жены — принимать мужа таким, какой есть, и не ждать, что он всегда будет верен. Если сходил налево, принять обратно молча и не закатывать истерик… Я уже два дня хожу и думаю, какой же сильной женщиной она была… Я не понимаю, как можно терпеть такую боль? Как можно молчать, когда хочется разораться так, чтобы стаканы полопались, как можно оставаться заботливой, когда всё из рук валится…

— Что за бред? — спросила Анфиса, глаза ее при этом расширились до невероятных размеров. Даже челюсть как будто отвисла. — Так только роботы умеют! Ты же не робот!

— Ой, не робот… — простонала Даша. — Единственное, чего хочу, это взять детей и уехать куда-нибудь, где не будет ни Игната, ни его рубашек, ни презервативов этих. И чтобы на глаза мне не попадался. Видеть его не могу! Дышать с ним одним воздухом тошно… Ненавижу!

— Я искренне не понимаю, почему ты держишь это в себе… Поговори с Игнатом!

— У меня на это как будто блок стоит. Только хочу это сделать, в голове тут же просыпается мама Марисоль и говорит, говорит! Учит быть терпеливой, понять, что мужчина по природе своей полигамен и нуждается в особенном понимании…

— Да заткни эту суку! — воскликнула Анфиса, вскочив с места. — Что тебя заставляет ее слушаться?

— Хм… — протянула Даша. — А ведь правда, ничего не заставляет…

Этим же вечером:

Не особо надеясь на чудо, Игнат заглянул на кухню. В холодильнике отыскались лишь вареная рыба с картошкой, овощи на пару. Попробовал — почти безвкусные. Явно приготовлено для близнецов. Больше ничего съестного, разве что яйца, только Игнат забыл, когда в последний раз жарил их самостоятельно. И даже когда делал это более-менее регулярно, вечно или пережаривал, или недожаривал.

На столе в вазочке подсохшее творожное печенье. В хлебнице одиноко доживал свой век кусочек черного хлеба.

— Мда, меня сегодня явно ждали… — протянул он и направился в кабинет, по дороге листая телефонную книгу в поисках номера пиццерии. Кажется, когда-то записывал.

Плеснул себе коньяка, устроился в любимом кресле. Только хотел открыть ноутбук, как услышал в коридоре легкие шаги. Потом, о чудо, в дверном проеме показалась Даша.

С того самого злосчастного вечера ее лицо приобрело какую-то странную, нездоровую бледность. Таким и было до сих пор. Но раз решилась прийти к нему, значит, потихоньку успокаивается. Шутка ли, она скрывалась от него три дня, а тут сама идет навстречу. Это определенно хороший знак.

«Скоро всё вернется в норму», — с облегчением подумал он.

Жестом пригласил ее войти, сам уже потихоньку начал представлять, как будет здорово, когда Дарья совсем прекратит на него дуться. Хотелось пирогов с чаем, массажа, того же секса, в конце концов. А то, получается, наказал сам себя за то, что было больше месяца назад.

Он наблюдал за тем, как она крошечными шагами приближается к его столу, а сам уже потихоньку стал представлять, как расплетет ее длинную косу, как стащит с нее сарафан, посадит на стол и…

— Игнат, я хочу развода, — четким, уверенным голосом проговорила она.

Волков мгновенно почувствовал, как задергался левый глаз.

— Какого, к чертям, развода?! Дарья, да у нас с тобой идеальный брак!

Тут уже глаз задергался у Даши.

— Какой у нас брак? — переспросила она, нахмурив брови.

— Идеальный во всех отношениях! — чеканя каждое слово, ответил Игнат.

— Для кого идеальный?

Девушка развела руки, шагнула назад.

Игнат поднялся, наоборот сделал шаг навстречу.

— Дарья, я в тот вечер не успел сказать, но меня повышают, и больше командировок не будет… А значит и того, что тебя так обидело, тоже не будет, и закончим на этом!

Она сделала еще шаг назад, собралась что-то сказать, но он перебил ее:

— Хочешь дуться — дуйся, но не слишком долго, а то уже берегов не видишь! Через пять лет ты про этот инцидент и не вспомнишь! Будем жить, как жили. Если хочешь знать, это всё был просто секс, он ничего для меня не значил…

— Не хочу знать, — Дарья выставила вперед руки. — Пожалуйста, избавь меня от всех деталей, я просто хочу развода!

— Да подожди ты, глупая! — Игнат схватил бокал с коньяком, осушил в один глоток и продолжил, — что ты заладила про этот развод, мы же любим друг друга!

После этих слов жена отшатнулась от него, как будто собрался ударить.

— Зачем ты сейчас про любовь? — с надрывом протянула она. — Знаешь, я много лет мечтала услышать от тебя эти слова, но ты никогда их не говорил. Я думала, ты не из тех, кто обсуждает чувства, а ты просто не любишь! И не надо мне сейчас врать! Если человека любят, с ним так не поступают!

— Даш, ну хватит! Конечно, люблю! Я понимаю, у тебя эмоции, обида… Но это пройдет!

Он потянулся к ней, но она снова отшатнулась.

— Тебе-то откуда знать? С тобой так не поступали! Игнат, просто дай мне развод — и всё…

— Я тебя сейчас за шкирку возьму и в подвале закрою, еще раз брякнешь мне про развод! — прорычал он, нависнув над ней.

Думал, испугается, но куда там. Жена сверкнула глазами и прошипела:

— Долго не продержишь! Придется выпустить! И для сведения, мне твое разрешение на развод не нужно!

— Ах ты…

Игнат схватил ее за плечи, терзаемый жутким желанием встряхнуть как следует, чтобы вся дурь из головы вылетела. А еще лучше положить на колени, оголить мягкое место и отшлепать так, чтобы неделю сидеть не смогла.

— Дарья, не испытывай меня! — прохрипел он, глотая ртом воздух.

— А то что? — проговорила она, глядя ему прямо в глаза.

— А то откручу твою глупую, горячую голову!

Для пущей убедительности он приблизил свое лицо к ней. Заметил, как жена скалит зубы. Еще немного и в горло ему вцепится, а дыхание-то какое жаркое.

Совершенно не думая о том, что делает, Игнат смял ее губы своими. Целовал грубо, с нажимом, так, будто это и не поцелуй вовсе, а наказание, призванное привести девушку к полному и безоговорочному подчинению. В какой-то момент показалось, что Даша ему поддается, но в ту же секунду почувствовал резкий совсем не девичий шлепок по уху. Волей-неволей выпустил Дарью из рук.

Та отбежала на другой конец комнаты и завизжала:

— Не смей ко мне прикасаться!

Игнат потер ушибленное место, смерил жену пронизывающим взглядом и гаркнул:

— Не хочешь, чтобы к тебе прикасались? Тогда пошла вон отсюда!

Через два дня:

Среда, 5 мая 2021

9:00

— Тимон, догоняй! Антон, догоняй! — послышалось с улицы.

Игнат подошел к открытому окну. Увидел, как во дворе резвились дети. Мишутка по своему обыкновению драконил младших братьев, заставляя их за собой гнаться. Два неуклюжих утенка — в подгузнике по-другому не походишь — как по команде поднимались на ноги и бежали за братцем. Тот специально двигался не очень быстро, чтобы у них был хоть призрачный шанс его поймать.

Дарья в это время возилась с розовой изгородью, украшающей забор, и вполглаза следила за детьми. Как обычно одета в коротенькие шорты, что едва прикрывали попу, футболка в обтяжку без рукавов. Наблюдать за ней — сплошное удовольствие, жаль, что только это ему и оставалось.

История с презервативами конкретно испортила Игнату жизнь. Никакого кофе в постель, массажа плеч после тяжелого трудового дня, пирожков или тортов. Только самая обычная еда, причем чаще всего детская. Игнат даже рубашки теперь вынужден был гладить себе сам, поскольку доверять это Дарье стало опасно.

Однако все тяготы быта не шли ни в какое сравнение с тем, что теперь под запретом оказалось то, что Игнат ценил в браке больше всего — тело Даши. Так уже было, когда они только-только начали жить вместе, и Игнат еще тешил себя иллюзией того, что может не захотеть с ней быть. Тогда он желал ее отчаянно, до боли в причинном месте. Вот, пожалуйста, четыре года брака, и он снова в таком же положении. Ходи рядом, любуйся, но не трогай… Чувствовал себя при этом как тинейджер на школьной дискотеке.

Спасало только то, что Даша теперь старалась его избегать, и за день он с ней в принципе почти не сталкивался. Но это само по себе было паршивейшим знаком.

«Дашенька, девочка моя, как же мы до этого дошли?» — хотелось ему кричать каждый раз, когда видел ее пустой взгляд.

Успокаивало только одно — жена больше не пыталась говорить с ним о разводе.

И ведь не соврал ей, когда сказал о чувствах. Во время последнего разговора четко понял, что любит ее, очень любит. Когда запеленговал это чувство в душе, с удивлением обнаружил, что оно для него не ново, родилось не вчера и даже не год назад.

«Но когда же? Когда подарила мне Мишку? Раньше?»

Думал, гадал и не мог найти ответа на этот вопрос. Сложилось такое ощущение, будто любил ее всегда, только не понимал этого.

До всей этой истории и не предполагал, что способен на столь сильное чувство. Но видеть, как жена жмется по углам, лишь бы с ним не встречаться, как отводит взгляд, как морщится от случайного касания… Всё это доставляло ему почти физическую боль. А эта ужасная невозможность успокоить ее, приласкать просто убивала.

«Дай мне развод», — некстати вспомнилась просьба жены.

— Ага, сейчас! Разбежался!

Развода он ей не даст — и точка. И ждать, пока жена остынет, он тоже не будет. Хватит, дождался, что она чуть к адвокату не побежала. Вполне хватит и того, что вот уже неделю она спит в гостевой.

Пора брать дело в свои руки, пора налаживать отношения. Пора напомнить Дарье, за что она его любит. Пора…

 

Глава № 2 «Благими намерениями…»

Через два дня:

Суббота, 8 мая 2021

10:00

«Розовые… — мысленно прокричала Даша, обнаружив на пороге дома корзину роз. — Мать их так, розовые!»

Двадцать пять голландских красавиц горделиво возвышались над корзиной, почти доставали Дарье до груди, скалились на нее шипами.

Девушка схватила прикрепленный к корзине конвертик и стала с яростью открывать. Хотя, можно было этого и не делать. Понятно, что розы прислал муж.

— Розовые, мать их так, розы!

Из всего многообразия оттенков он, конечно же, выбрал именно этот. Не раз дарил ей подобные букеты раньше — на дни рождения или восьмое марта. Дарья говорила, что не любит розовый, поскольку в приемной семье была вынуждена слишком часто носить одежду подобного цвета. Похоже, эта информация в его голове так и не сохранилась.

«Какие бы цветы не принес тебе муж, всегда нежно его поблагодари!» — учила ее в свое время мама Марисоль. Даша всегда следовала этому совету. Нежно обнимала мужа, с чувством целовала. Ночью тоже старалась показать, как ей приятно. Теперь же и простое «спасибо» из себя выдавить не сможет.

И всё же воспитание Габарашвили прямо-таки физически не позволяло ей оставить жест мужа без внимания. Заставляло отблагодарить хоть как-то.

— Испеку ему пирожки с мясом. А вместо мяса положу брокколи… — пробубнила она себе под нос, и отправилась собирать окончательно разбесившуюся малышню.

На следующий день:

Воскресенье, 9 мая 2021

11:00

— Это что же это такое делается?! — Дарья захлопала ресницами, обозрев творившийся беспредел.

Поднялась наверх всего на минутку. Дети оставались в гостиной, двери она плотно прикрыла, ничто не предвещало беды, а тут такое…

Ровно посередине ковра лежала здоровенная упаковка от торта, а возле нее копошились все три ее непослушных чада. С видимым удовольствием засовывали свои мелкие ручонки прямо в торт, отрывали кусочки бисквита с кремом и молниеносно засовывали в рот. Глядя на это можно было решить, что им сладкого не давали никогда в жизни. Прихода матери они даже не заметили.

Ладно Мишутка, он парень уже почти взрослый, его от большого количества торта максимум немного обсыплет, но близнецы… Им же еще нельзя торт.

— А ну отдайте! Откуда вы вообще его взяли?!

— Папа принес! — сообщил старший сын и, пока мать не успела забрать лакомство, запихнул в рот огромную кремовую розочку. Непонятно, как только поместилась.

«Ах, значит, папа…» — мысленно простонала Даша. Видимо, тот как раз вернулся, когда Даша убежала за телефоном. Раньше его в продуктовый магазин было не загнать и тягачом… Уж лучше бы оно так и оставалось. Какого рожна оставил покупку без присмотра, ведь ясно же, что с ней сделают дети.

Через пять минут:

— Ого! — воскликнул Игнат, обнаружив на месте оставленного торта зияющую пустоту, а на ковре новый креативный декор.

Пошел на звук рыдающей малышни.

Все три сына стояли на кухне возле раковины и с самым скорбным видом глазели на Дашу. Та пыталась салфетками оттереть их мордашки от крема.

— Что случилось? — спросил он, наморщив лоб.

— А догадайся! — прошипела в ответ жена.

— Неужели стащили… Черт, да я вернулся к машине всего на минуту…

— Им больше времени и не нужно! — всё тем же тоном ответила она.

Схватила на руки сначала Тимона, потом попыталась подхватить и Антона.

— Дай помогу!

Игнат потянулся было к ней, но жена полоснула по нему горящим взглядом и фыркнула:

— Ты уже помог, спасибо!

Все-таки подхватила на руки и второго ребенка, скомандовала Мишутке идти следом и была такова.

— Мда, а праздник-то обещает быть веселым! — пробурчал Игнат себе под нос.

Он очень ждал сегодняшнего дня. Няня уехала в гости, и Дарья будет целый день с малышами одна. Надеялся заслужить в глазах жены пару очков, угостив ее некогда так любимой ею «Шоколадной фантазией», пригласить погулять с детьми.

«Да, пожалуй, с таким везением Даша меня самого скорее пошлет гулять в пешее эротическое… Интересно, много ли дети успели съесть?»

Игнат открыл холодильник, оглядел кухонные полки. Ни коробки, ни самого торта так и не обнаружил. Лишь одинокий бумажный цветочек с логотипом кондитерской лежал на полу.

Игнат потянулся за ним, собрался выбросить в мусорное ведро, тут-то и нашел остатки торта вместе с коробкой.

— Да, порадовал семью… — протянул он с горечью.

Отчего-то почувствовал себя так, будто это не торт, а его самого выбросили на помойку, будто Дарья забраковала его и больше к себе не подпустит.

Через три дня:

Среда, 12 мая 2021

21:30

После душа Даша почувствовала себя почти человеком. Распаренная, раскрасневшаяся, она вышла из душевой кабинки, закуталась в большое банное полотенце. Подошла к зеркалу, чтобы побаловать кожу кремом.

Слава богу, Игнат еще не вернулся из офиса. В гостевой спальне, куда она перебралась, ванной не было, а купаться в детской было неудобно, поскольку перетащить туда все Дашины крема, гели и прочее не представлялось возможным. Дорогие детки доберутся до волшебных баночек и размажут всё по полу или даже друг по другу. Это они умеют.

Было в этой ванной кое-что еще, что притягивало Дашу не хуже магнита — душевая панель с двенадцатью различными режимами струй. При хорошем напоре можно было получить отличный гидромассаж спины, ягодиц и даже ног. После тихого семейного вечера в кругу детей, где роль любимой верховой лошадки отводится тебе, бывает просто необходимо хоть немного расслабиться. С тех пор, как в ванной установили такую роскошь, Дарья считала каждый поход в душ наградой за боевые будни.

Слава богу, сейчас все три чада уже спали и до трех ночи вряд ли проснутся. В три у близнецов перекус, выпьют по бутылочке смеси и дальше на боковую до шести утра, а если очень повезет, то и до семи, и Даша спокойно успеет приготовить для всех завтрак.

Девушка подошла к зеркалу, уже почти коснулась баночки с кремом, как тут заметила маленькую зеленую коробочку. На ней надпись — «Открой меня».

Готова была поклясться, что когда шла в душ, этой коробки тут не было.

По мокрым ногам липким слизняком пробежал сквозняк. Дарья обернулась. Так и есть, дверь немного приоткрыта. Замка в этой ванной не было, поскольку не предполагалось, что ею будет пользоваться кто-нибудь, кроме хозяев, но дверь прикрывалась достаточно плотно, и девушка всегда ее закрывала.

Няня уже давно у себя дома. Так что дверь открыл либо муж, либо вор… Неизвестно, что предпочтительней.

— Игнат? — позвала она в слепой надежде, что просто ошиблась, но нет.

Дверь открылась почти сразу.

От появления мужа захотелось сжаться в комочек и куда-нибудь спрятаться.

— Уже накупалась? — грудным басом поинтересовался он. Сам лучился улыбкой так, будто получил предложение сняться в голливудском фильме.

— Твое? — спросила Даша, показав ему коробочку.

— Твое! — заверил он ее и встал рядом. — Открой, вдруг понравится!

Даша открыла. На белой атласной поверхности красовались серьги-гвоздики с бриллиантами размером примерно в три четверти карата. Камни искрились холодным блеском, будто радовались тому, что коробку наконец открыли.

Окажись там браслет, брошка или что-нибудь еще, Даша, наверное, обрадовалась бы. Хотя и не была уверена, что сможет принять от мужа какие бы то ни было подарки. Но серьги…

«Неужели не помнит?» — спросила она саму себя, вглядываясь в довольное лицо Игната.

Она не раз рассказывала ему о матери и о том, что для нее значат дешевенькие серьги-гвоздики, которые до сих пор носила и ни за что не снимет. Раньше он ей дарил подвеску, цепочку, кольца, но серьги никогда. Дарья думала, это потому, что он помнит. Видимо ошибалась, как в и том, что он ее любит. Зачем ему помнить Дашины рассказы. Его голова наверняка занята гораздо более важными вещами…

— Я заметил, что ты всегда носишь одни и те же сережки, — протянул Игнат, наклоняясь к ней. — Твоим ушкам не помешают украшения получше.

Он оглядел Дарью таким взглядом, будто вдруг обрел суперсилу и теперь мог смотреть прямо сквозь банные полотенца. Сглотнул, задышал чаще.

Даша подумала, сейчас прижмет к стенке, как не раз бывало. Уже приготовилась увернуться, но не пришлось, муж лишь потянулся к ее уху, чтобы снять гвоздик с искусственной жемчужиной.

— Не трогай! — воскликнула она и отскочила на добрый метр.

— Я всего лишь хотел помочь тебе снять украшение! Тогда сама примерь…

— Игнат, я не буду!

— Почему?! — воскликнул он, насупившись, словно медведь, у которого стащили рыбу.

«Почему?» — вроде бы нормальный вопрос. Только она уже объясняла и больше объяснять не будет.

— Не нравятся! — с этими словами Даша выскочила вон из ванной, проигнорировав грозный оклик мужа.

Через два дня:

Пятница, 14 мая 2021

9:00

— Я думала, ты пойдешь с нами, — проговорила Даша, отвернувшись к окну.

В салоне джипа повисла тишина, нарушаемая лишь звуком движения двигателя.

— Зачем? — со вздохом спросил Игнат. — Я за последние дни сделал вывод, что вам без меня комфортней…

Дарья лишь фыркнула в ответ.

Обернулась назад проверить, всем ли довольны дети. Каждый из веселой троицы сидел в своем кресле. Их чудесные ротики до сих пор были заняты леденцами. Девушка понимала, что дети надежно пристегнуты, и всё равно переживала, когда приходилось их оставлять на заднем сидении одних.

Удовлетворившись видом любимых чад, Даша повернулась к мужу и тихонько продолжила:

— Если бы я знала, что ты не поедешь с нами, я бы не отпускала Анфису! Игнат, ты представляешь себе, как сложно справиться с детьми в развлекательном центре?

— Даша, по-моему, ты всегда отлично справлялась с детьми…

— Дома да, там далеко не убегут, во дворе, опять же, забор имеется. А в развлекательном центре огромные площадки для игр. Один побежит в одну сторону, другой в другую, предлагаешь мне раздвоиться? Или превратить Мишутку в няню? Правильно, зачем ему самому бегать-прыгать, играть со сверстниками, тут же за близнецами нужно следить…

— Я сегодня никак не могу тебе помочь, у меня встреча с новыми заказчиками…

— Не понимаю, зачем нужно было дарить гостевой билет на целый день, если сам занят!

— Я обещал Мишутке!

«Мне ты тоже много чего обещал!» — чуть было не прокричала она. Но скандалить с Игнатом, тем более в присутствии детей, было не в ее правилах. И без того позволяла себе слишком много, раньше и пикнуть что-то против не решилась бы.

В последние дни Дарья кожей чувствовала недовольство мужа. Он дулся, пыхтел, как закипающий чайник, но терпел, не взрывался. За последние дни и слова грубого ей не сказал, хотя было за что, еще как было.

Даша умышленно свела на нет все те блага, которыми раньше его окружала. Использовала советы мамы Марисоль от противного. Понимала, что своими же руками разрушает налаженный быт, что таким поведением ничего, кроме недовольства от мужа не получит. Но заботиться о нем как раньше не могла и не хотела. Впрочем, и сохранять этот самый быт, а заодно и брак в ее планы больше не входило.

«Интересно, на сколько еще хватит его терпения? — нередко задавалась вопросом Даша. — На неделю? Две? Месяц? Рано или поздно сам попросит развода! Зачем ему такая жена…»

Когда подъехали к развлекательному центру для малышей, Игнат помог ей выгрузить малышей, посадить в раздвижную коляску. Мишутка крутился рядом в страшном нетерпении. Уж кто ждал похода в центр, так это он.

— Если хочешь, у меня еще есть время отвезти вас домой, сходим на следующей неделе…

— Справлюсь! — отрезала Даша и подхватила сумку с детскими вещами.

Игнат достал бумажник, вручил жене пару самых крупных купюр и угрюмо произнес:

— Попросишь кого-нибудь из персонала тебе помочь.

Он поцеловал Мишутку, близнецов, хотел было наклониться и к ней, но Даша уже отошла на безопасное расстояние. Муж махнул рукой и сел обратно в машину. Через минуту уже как будто про них забыл, достал телефон, принялся кому-то звонить.

Дарья горько вздохнула и покатила коляску с близнецами.

— Мама, я буду кататься с горки! — объявил старший сын, пока проходили внутрь здания. — И на паровозике буду!

Внутри центра, несмотря на раннее время, уже было людно и шумно. Несколько мамочек щебетали у кабинок, где полагалось оставить вещи. Здесь же неподалеку располагалось кафе с огромной картинкой кота, за обе щеки уплетающего мороженое.

— Мама, мама, хочу, хочу! — запрыгал вокруг нее Мишутка.

— Сыночек, я туда с коляской не заеду, но я взяла тебе яблок!

— Не хочу яблоки! — тут же заявил сынок и подозрительно захлюпал носом.

— Ты же так хотел кататься с горок, вот мы туда и пойдем!

— Не хочу горки! — тут же заявил ребенок и стал тереть глаза, картинно всхлипывая.

Близнецы тут же стали повторять за братом.

— Так, спокойно! — скомандовала Даша.

Достала из сумки соски-пустышки, сунула их близнецам. Те тут же зачмокали, но изображать крайнее расстройство не перестали.

Глядя на веселую троицу, Даше и самой захотелось разрыдаться, причем отнюдь не понарошку.

— Купи молозеное! — тут же забыл, как правильно произносить букву «Р» Мишутка.

Даша сделала глубокий вдох, повернула коляску в сторону кафе. Сейчас подойдет к входу, попросит кого-нибудь ей вынести этот треклятый десерт. А если не вынесут, она им…

— Подожди здесь, — раздался над ухом до боли знакомый голос. — Я сейчас куплю.

Девушка вздрогнула, почувствовав на плече руку мужа.

— Ты как здесь оказался?!

— Ногами пришел, — усмехнулся он.

— Но у тебя же заказчики! — напомнила она.

— Перенес, есть дела поважнее.

Через два дня:

Воскресенье, 16 мая 2021

19:30

«Боже ж ты мой, как же хорошо…» — периодически вспыхивала в голове одна-единственная мысль.

Даша млела при каждом прикосновении чудо-мешочков к коже спины. От мешочков пахло камфарой и имбирем. Приятный, ненавязчивый аромат.

— Вам нравится? — проник в затуманенное удовольствием сознание голос массажистки.

— Еще как, а что это за вид массажа?

— Тайский, — принялась разъяснять девушка. — Идеален в борьбе со стрессом, снимает напряжение, мышечные боли, восстанавливает гармонию тела, заряжает положительной энергией…

Она всё продолжала говорить и одновременно орудовать своими чудо-мешочками, а Даша унеслась мыслями далеко-далеко.

Когда делаешь массаж сама, понятное дело, ничего кроме напряжения в мышцах не испытываешь. Даша и предположить не могла, что процесс может быть настолько приятен. Недаром Игнат так его любил. За годы брака Даша делала ему массаж сотни раз, не меньше, в ответ же не получила ни одного, ну разве что кроме вот этого. Только сейчас поняла, как много потеряла, и как же эгоистично вел себя муж, даже не пытаясь вернуть ей столь щедро даримое ему удовольствие.

Сегодня после дневного сна мальчишки особенно расшалились. Они всегда бесились по воскресеньям, ведь это был единственный день, когда Анфиса брала выходной. Игната Даша в расчет не брала, поскольку обычно он не спешил помогать с детьми. Вот и в это утро он сразу после завтрака ушел в кабинет, где и возился с компьютером вплоть до дневного сна малышни. После того как Даша уложила детей, он пригласил ее выпить чаю. Девушка как обычно отказалась, сослалась на дикую усталость и желание прилечь отдохнуть, а через час проснулась от того, что на подушку прямо возле головы лег красочный сертификат в SPA салон на пять любых процедур по ее выбору.

— Собирайся, я вызову такси, съездишь, отдохнешь, — проговорил он нежно.

Сначала Даша хотела отказаться, как отказывалась от всех его предложений. Потом со злорадством представила, как он будет в одиночку воевать с малышней, и передумала. А что, она имеет право хоть разочек выбраться куда-нибудь, кроме супермаркета.

До вечера она уже успела сходить на маникюр, педикюр, попробовала на себе что же это за зверь такой — шоколадное обертывание. К слову, это оказалось дико приятной процедурой, одно только скрабирование молотым кофе чего стоило. Насыщенный аромат, легкий массаж, чувство нереальной бодрости, а после тебя буквально с ног до головы обмазывают этим самым шоколадом. Потом ты лежишь почти час, обернутый в специальную простыню, и чувствуешь себя коржом от торта — обмазали кремом и оставили пропитаться.

После этого Дарья сразу направилась на массаж травяными мешочками. Не знала, во сколько муж ждал ее дома. Он не звонил. По завершении этой процедуры Даша отправилась к парикмахеру.

За время брака Игнат дарил ей множество разных подарков. Цветы, какие-нибудь сувениры из поездок, кухонную утварь, украшения. Но такого роскошного сюрприза, как сегодня, не устраивал никогда. В последнее время он вообще превратился в совершенного душку, несмотря на ее гадкое поведение. Даша видела, с каким старанием он пытался наладить с ней отношения, хоть и выбирал для этого далеко не самые удачные средства.

И вот впервые за две недели ей искренне захотелось сказать ему спасибо. Спасибо за то, что наконец нашел время на семью, за щедрость, за подарки, пусть и абсолютно не подходящие, за доброту к детям, за доброту к ней.

Да, он предал ее, сделал ей невероятно больно. Но все-таки, может быть, их брак не безнадежен? Может быть, все-таки стоит попробовать наладить с ним отношения?

Как только в голове появилась эта мысль, Дарья сама ее испугалась. Как будто пришла извне, чуждая ей и обидная. Пустить ее в душу всё равно, что предать себя…

Этим же вечером:

21:30

«Пришла наконец…» — закатил он глаза.

Игнат дожидался Дарью в гостиной добрых полчаса. Дети уже в постелях, смотрели десятый сон.

Он впервые остался со всеми тремя на такой долгий срок. Теперь искренне недоумевал, как у Даши вообще получалось держаться. Это ж какой-то дурдом на выезде. Один скачет, другой тянется к его телефону, а третий описался, предварительно обкакавшись.

Накормить ораву ужином вообще оказалось отдельной темой. Детское пюре было у близнецов в волосах, носах, на спине… Лишь Мишутка ел прилично и то под конец поддался общему безумию и начал швыряться макаронами. Игнат потом еле отмыл волшебную троицу.

Волков буквально руку себе отбил, чтобы не звонить Даше. Позвонил Анфисе, но та оказалась за городом, его мать, как ни странно, тоже, так что волей-неволей пришлось справляться самому.

К вечеру возблагодарил того, кто придумал создавать для детей режим. К восьми ребята подустали — еще бы, учитывая, сколько кругов намотали по двору и дому, причем чаще не на своих двоих, а у отца на шее. Уж очень им понравилось на нем кататься. Стало любимым занятием. В ванной дети растратили последние запасы энергии. Когда уложил их по кроватям, малышам хватило пары страниц сказки о царе Салтане, чтобы уснуть.

Уходил из спальни на цыпочках. Когда почти у самой двери случайно наступил на игрушку-пищалку, чуть не заработал сердечный приступ. Но дети и ухом не повели.

Спускаясь на первый этаж, почувствовал за себя такую гордость, словно полмира покорил, а остальные сдались сами. Справиться с тремя детьми в одиночку — это вам не дули воробьям крутить.

Пока ждал возвращения жены, решил немного перекусить. В холодильнике нашлась бутылка красного вина. Игнат открыл ее, заказал по телефону пиццу с морепродуктами, ту, что Даша любила больше всего и раньше часто для него готовила. Конечно, у нее получалось лучше, чем у повара из пиццерии, но за неимением…

Съел сначала кусочек, потом второй. Сам не заметил, как потянулся за пятым, а Даши всё не было. Доев шестой, он заказал новую пиццу. Снова жутко захотелось позвонить жене, но не стал. Пусть она отдохнет, расслабится. Тогда даст «расслабиться» и ему.

Сегодня Игнат всерьез рассчитывал заснуть вместе с Дашей, точнее в Даше. Как только жена даст добро, он собирался часами держать ее на члене. Затянувшееся воздержание давно пора прекратить, а заодно раз и навсегда забыть ту историю с презервативами.

«По-моему, я заслужил прощение», — подумал он, выпятив грудь.

В окно увидел, как Даша вышла из такси. Одновременно с ней подъехал и доставщик пиццы. Девушка забрала у него заказ, рассчиталась и пошла в дом.

— Привет! Твое? — спросила она с порога.

— Дашка, ты подстриглась! — наморщил он лоб.

Девушка улыбнулась, поправив каштановые пряди, теперь едва прикрывавшие уши.

— Это короткое каре, нравится? — спросила она тихонько.

— Эээ, — протянул Игнат.

В принципе, смотрелось неплохо, но Дашка, даже если ее наголо побрить, всё равно осталась бы симпатичной. Только вот он уже себе в подробностях представил, как во время поцелуя намотает ее волосы на кулак, заставит запрокинуть голову, начнет целовать ее шею, прижмет жену к стене… А тут короткое каре.

«Ладно, не приклеит же она волосы обратно!» — постарался он себя успокоить.

— Красиво, Даш!

Девушка заминки как будто не заметила, прошла в дом, продолжая улыбаться.

— Давай сюда, — потянулся он к коробке с пиццей. — Это я для тебя заказал, ты голодная?

— Очень, — призналась она и закусила губу.

Это ее движение заставило Игната громко выдохнуть.

— Ну пошли, — позвал он ее, забирая коробку с пиццей. — Переодевайся, жду тебя на кухне…

«Интересно, будет сильно не к месту, если я попрошу ее надеть тот самый красный комплект белья? — подумал он и покачал головой. — Наверное, еще рановато. Завтра!»

Пока ждал ее, достал тарелки и бокалы. Завидев жену в дверях, заскрипел зубами.

Из великого множества ярких коротких нарядов, коими полнился ее гардероб, именно сейчас девушка выбрала длинное мешковатое платье.

«Романтично», — подумал он, но вслух, конечно, ничего не сказал. Предложил ей сесть.

— Понравилось в SPA? — спросил с улыбкой.

Девушка кивнула, пригубила вино.

Лицо ее светилось, на щеках красовался здоровый румянец, губы алели, словно долго-долго целовалась. Хороша до невозможности, и плевать, что вместо платья одела мешок. Неужели на нее так повлиял поход в салон?

— Если хочешь, куплю абонемент, будешь ходить каждую неделю, — предложил он.

Жена ничего не ответила, лишь откусила кусочек пиццы.

— Вкусная, — и Даша принялась активно жевать.

Когда вторая коробка с пиццей опустела, девушка принялась убирать со стола, но Игнат ее остановил:

— Давай сам уберу, негоже такой симпатичный маникюр так быстро портить. Иди отдыхай.

Взял ее руку, наградил поцелуями каждый пальчик. Девушка руки не отнимала, но с каждым поцелуем глаза ее круглели всё больше и больше. Едва отпустил ее, Дарьи и след простыл.

С посудой справился быстро. Посудомойка жадно ее заглотила и заурчала, отмывая.

Пошел наверх. В тайне надеялся, что жена все-таки ждет его в их общей спальне.

— Видно, много хотел, — пробормотал он, обозрев пустую комнату.

Вдруг стало за себя до жути обидно. Он для нее вон как старается, а она продолжает от него прятаться, какие-то там обиды строит. Давно пора это прекратить. Жена сейчас должна лежать в его постели, а не в соседней спальне. Раз так, он ее сюда приведет во что бы то ни стало. Если понадобится, силой притащит.

Даша, как и ожидалось, нашлась в гостевой. При его появлении натянула покрывало чуть ли не на глаза.

— Игнат, что ты тут делаешь?

— А непонятно? — он всплеснул руками.

По глазам понял, что непонятно. Продолжил строже:

— Пообижалась и будет! Марш в нашу спальню!

Даша и на это ничего не ответила, только глаза увеличились раза в два.

Игнат двинулся к жене, игнорируя ее испуг:

— Ну что ты как неродная…

С этими словами потянул на себя ее одеяло, а там сплошная милота в виде Даши в одном белье. На пару секунд замер, любуясь. Этого времени девушке хватило, чтобы прийти в себя.

— Я никуда не пойду! — взвизгнула она и вскочила на кровати.

— Куда ж ты денешься! — сглотнув, прохрипел Игнат и потянул к Дарье руки.

Она попыталась извернуться и проскочить у него под мышкой, но он поймал. Схватил ее за талию, перебросил через плечо, еще и ладонью приложился по попке.

— Будь послушной!

Куда там, девушка тут же начала извиваться, пару раз стукнула его по спине.

— Я закричу! — предупредила она.

— Кричи! — кивнул Игнат, направляясь к выходу. — Только не забудь, что дети спят!

Упоминание о детях заставило жену закрыть рот.

Игнат принес ее в их общую спальню, скинул на кровать и резким тоном произнес:

— Отныне спишь здесь!

— А если я не хочу? — тут же заспорила она, заворачиваясь в его одеяло.

— А ты через не хочу! Скрываешься от меня, как будто я маньяк-убийца! Всё, Даша, считай, отбегалась. Терпение мое не железное!

С этими словами он скинул с себя рубашку и джинсы, потянулся к жене.

— Игнат, давай без этого… — протянула она жалобно.

«Да чтоб тебя…» — простонал он мысленно. Захотелось стукнуть себя ладонью по лбу. В конце концов, что такого ужасного в сексе с мужем?

«У нее просто какой-то барьер… — постарался он себя успокоить. — Сейчас приласкаю, расслабится, а потом еще попросит!»

— Дашенька, без этого никак. Уж потерпи, в конце концов, не кирпичи таскать заставляю!

Сказал всё это твердо, с нажимом. Глянул так, чтобы девушка поняла — он не шутит и спуску ей больше не даст.

Кровать в их спальне была значительно больше, чем в гостевой. Игнату пришлось на нее сначала взобраться, чтобы дотянуться до жены. Та так и осталась закутанной в одеяло.

Больше не тратя время на убеждения, Игнат высвободил из-под одеяла ноги девушки. По очереди поцеловал колени, потом развел их в стороны, прошелся губами по внутренней стороне бедра. Заметил, как Даша нервно прижала одеяло к груди, немного отодвинулась.

Дабы не допустить побега, Игнат положил руки ей на бедра и потянул к себе. Скоро оказался лицом у ее животика, с видимым удовольствием лизнул пупок, прикоснулся к нему губами, решая, куда двигаться: вверх или вниз.

В паху всё уже ныло от обилия чувств и желаний, его боец стоял колом, готовый к вторжению. Жутко хотелось резко и до упора всунуть его в жену. Но попробовать девушку на вкус тоже очень хотелось. Слишком давно не прикасался к ней, не имел возможности приласкать. И пахло от нее сегодня просто одуряюще — эдакая смесь тропических фруктов, шоколада и Даши. Ее аромат он любил особенно.

Его губы начали движение к трусикам, оставляя за собой цепочку обжигающих поцелуев. Сейчас он сделает с ней то, что нередко заставляло ее стонать громче, чем когда сжимала его член в себе, оглушенная оргазменной истомой. Он заново изучит языком и губами ее сладкое отверстие, заставит ее складочки набухнуть, накроет ртом тот заветный бугорок, который мгновенно увеличивается в размерах, стоит Игнату его коснуться. После всего этого она уж точно примет его бойца с большой охотой.

Игнат потянул ее трусики вниз, легко укусил за бок. Черт дернул в этот момент взглянуть на лицо жены.

Нижняя губа закушена чуть ли не до крови, на лице мука, в глазах слезы.

«Надо же, она и правда еле терпит!» — обожгла изнутри мысль. Ведь совсем не того хотел, не того добивался.

В этот самый момент понял, ласкай он ее хоть час или возьми сразу — девчонке будет одинаково неприятно. Внутри всё сжалось от неудовлетворенности и желания продолжать. Раздраженный, заведенный до крайности он понимал, что может взять ее, поиметь, как ночную бабочку, без чувств и эмоций. Он уже делал это с ней, когда держал ее в руках в тот самый первый раз. Даша как-нибудь стерпит. Только вот ему сто лет не нужно, чтобы жена его ласки просто терпела. От нее ему нужно совсем другое.

— Дарья, иди отсюда! — рявкнул он, стукнув кулаком по матрацу.

Девушка слетела с кровати и скрылась с такой скоростью, словно пригрозил выкинуть ее в окно.

 

Глава № 3 «Душу наружу»

На следующий день:

Понедельник, 17 мая 2021

11:30

— Дарья, ты что надела?! — зашипел он ей на ухо.

День выдался пасмурный, и поначалу Игнат даже не заметил, что поверх платья жена одела кофту. Обратил на это внимание, только когда она эту кофту сняла.

Вроде сидела в строгом черном платье и длина подходящая — до середины колена. Игнат еще в машине подумал, что Дарья специально выбрала такое, дабы избавить его от соблазнов. Казалось бы, отчего верху платья не быть таким же скромным. Но нет. Лиф обнимал ее спелые яблочки так, будто был в них влюблен, и с гордостью выставлял часть этих яблочек на обозрение, да еще и прикрикивал: «Смотрите, граждане, любуйтесь, какой у моей хозяйки бюст!»

«Значит, для меня мешок напялила, а ради визита к психологу вырядилась как на первое свидание!» — скрипнул он зубами. Хотя вполне возможно, что в гардеробе жены это платье и было самым строгим, особенно если вспомнить остальные наряды.

Игнат оделся строго — костюм двойка, классические туфли, но по большому счету понятия не имел, как принято одеваться на консультацию у психолога. Это был его первый визит. Решился на это сегодняшней ночью, когда снова и снова прокручивал в голове события последних недель. Ближе к полуночи вспомнился рассказ одного из сослуживцев, как тот после пары сеансов укатил с женой на второй медовый месяц. Дико захотелось последовать славному примеру.

Игнат провел в поисках подходящего психолога несколько часов подряд. Лежал на огромной семейной кровати и сёрфил по Интернету, как никогда остро ощущая свое одиночество. Даже долгими зимними ночами в Иркутске не чувствовал себя так паршиво, как в эту ночь.

Сёрфил, пока не наткнулся на страницу доктора психологических наук Владлена Сергеевича Кошкановского. Выбрал его не за странность фамилии, а за обилие положительных отзывов. Причем, что было для него важно, отзывы в основном оставляли мужчины.

«Помогу вам, если вы переживаете:

— конфликт в семье или паре (нет взаимопонимания, вашим отношениям угрожает развод/расставание или вы страдаете от последствий развода/расставания, отношения разрушают ревность, измена, любовный треугольник);

— любовную зависимость;

— трудности в создании или поддержании длительных отношений;

— тревожность;

— панические атаки…» — прочитал Игнат на странице психолога.

До панических атак и любовной зависимости, слава богу, еще не дошло, но всё к тому идет.

Когда объявил о своем решении жене, та не возражала, хотя у Игната и возникло ощущение, что согласилась только потому, что побоялась ему перечить. Лишь сверкнула своими огромными глазищами да немного покраснела, ровно как и сейчас, после его резкого замечания.

— Что-то не так? — покосилась она на него, одергивая низ платья.

Игнат поборол сильнейшее желание заставить девушку надеть кофту обратно.

— После сеанса поедем и купим тебе каких-нибудь вещей, которые больше подходят твоему статусу! — проговорил он сухо.

Девушка резко посмотрела на него, собралась было что-то сказать, но не решилась.

— Вы можете пройти! Владлен Сергеевич подойдет с минуты на минуту, — позвала их улыбчивая секретарша.

Кошкановский трудился в престижной частной клинике. Цена за прием у этого доктора была если не заоблачной, то очень близко к этим облакам расположенной. Но Игнату было не жалко. Если за эту горку золота он получит обратно в постель жену, а на тарелку вкусный ужин вместо жестких подошв, которыми она сейчас его потчует, то он согласен. Принесет в эту клинику столько горок золота, сколько будет нужно.

«Лишь бы Дашка такие платья для меня надевала, а в спальне почаще их снимала», — с этими мыслями шел на прием.

Секретарша проводила чету Волковых в кабинет.

— Какая шоколадная комната… — заметила жена.

Обстановка была выдержана в коричневых тонах различной интенсивности. Пол покрыт классическим паркетом, стены и шторы цвета кофе с молоком, темно-коричневое кожаное кресло и диван.

— Даш, ты что, не поела? Чего тебе шоколад мерещится?

— Я про цвет, — уточнила она и поджала губы.

Потом пошла к дивану. Устроилась в самом уголке, прямо возле лампы. Высокий, почти с Дашу, одетый в матовый плафон светильник орошал комнату мягким теплым светом.

Игнат устроился на другой стороне дивана, только собрался предложить Даше заехать после сеанса в «Шоколадницу», как дверь кабинета открылась и появился Кошкановский.

Когда Игнат представлял себе маститого доктора психологических наук, на ум приходил мужчина лет пятидесяти, седовласый, возможно с брюшком, но никак не шкет метр с кепкой в прыжке с черными, как смоль, волосами, загорелой кожей и живыми, горящими глазами. Ладно бы просто был низкорослым да смуглым, так еще и выглядел максимум на тридцать. Небольшая бородка, видимо, призванная добавить ему солидности, каким-то мифическим образом еще больше его молодила.

— Вы доктор Кошкановский?! — спросил Игнат, наморщив лоб.

— А что вас смущает? — с улыбкой осведомился тот.

— Извините, но мне нужен опытный специалист.

— Я работаю в этой клинике уже больше пяти лет, а психологией занимаюсь с начала двухтысячных. Как по-вашему, у меня достаточно опыта? А если вас смутил мой вид — не вы первый, не вы последний, такая уж физиология. Мне сорок три, показать паспорт?

— Не стоит… Меня зовут Игнат, — представился он и пожал протянутую доктором руку, потом кивнул в сторону жены: — моя супруга Дарья.

— Можете тоже просто называть меня по имени, — Владлен улыбнулся, кивнул девушке и сел в кресло напротив парочки.

В течение четверти часа Кошкановский с упорством детектива выспрашивал у Игната подробности ситуации, в которой он оказался. Видимо, устанавливал причинно-следственную связь. Волков отвечал, понимая, что откровенность в этом деле играет наиважнейшую роль.

— … теперь мы пытаемся как-то пройти через это, склеить отношения, но не очень-то выходит… — закончил Игнат и поджал губы.

— Давайте все-таки по порядку, — предложил Владлен. — Разберемся с первопричиной…

— Да нет тут никакой первопричины! — возмутился Игнат громко. — Разве только постоянные разлуки… Я месяцами колесил по командировкам, корпел над проектом в Иркутске. Это, конечно, повлияло. Но это была вынужденная мера, ведь я должен был кормить семью…

— Что значит вынужденная мера? — спросил Владлен. — Кто-то насильно заставил вас это делать, или вы все-таки сами на это согласились?

— Ну не прям насильно, но это был единственный способ зарабатывать достаточно…

— Всё, что вы зарабатывали, вы тратили на семью? — так же невозмутимо спросил Кошкановский.

— Нет, конечно, — покачал головой Игнат. — Откладывал, точнее, вкладывал, а какое это имеет значение?

— Вот видите, — Владлен слегка подался вперед, — получается, ваша семья не нуждалась в таком высоком заработке.

— Но ведь я строил карьеру… — развел руками Игнат.

— А как вы считаете, ваша семья любила бы вас меньше, если бы вы занимали более низкую должность?

— Нет, но…

— То есть… — качнул головой Владлен, — получается, что вы были совсем не против этих командировок…

— Да если бы я от них отказался, — возмутился Игнат, — я бы в лучшем случае трудился в какой-нибудь паршивой мелкой фирме внештатным архитектором за три копейки!

Кошкановский пару раз кашлянул и продолжил:

— Краснодар — город, в котором проживает более миллиона человек. Скажите, пожалуйста, по-вашему, они все работают на паршивых работах?

— К чему вы ведете, доктор? — нахмурился Волков.

— К тому, что эти командировки нужны были вам, а не вашей семье.

— Да, наверное… — протянул Игнат после паузы. Поставил локоть на ручку дивана, подпер подбородок рукой.

— Хорошо, — кивнул доктор. — А кроме командировок был ли еще какой-то триггер, заставивший вас посмотреть по сторонам? Может быть, вас что-то не устраивало в браке? Ваша жена что-то делала не так?

Игнат закашлялся, покосился на жену. Та сидела ровно в той же позе, что и пятнадцать минут назад. Сложила руки на коленях, как пятиклассница. Спина прямая, грудь вперед. А злосчастный светильник усиленно освещал то, что пряталось у нее в декольте, видимо, даже испытывал от этого удовольствие.

Волков проследил за взглядом доктора. Так и есть, периодически задерживается на злосчастном вырезе, хотя, может, Игнат и ошибается в выводах. Шкет был такого подходящего роста, что бюст Даши находился аккурат на уровне его глаз. В любом случае, настроения это открытие не прибавило.

— До этого инцидента у нас были идеальные отношения! — заверил он доктора.

— Так разве бывает? — поднял бровь Кошкановский. — Вы не спешите с ответом, подумайте!

— Ну, разве что одна малость… — начал было Игнат и запнулся на полуслове. Боковым зрением заметил, как подобралась жена, даже руки в кулаки сжала. Продолжать совсем расхотелось.

— Какая? — тут же зацепился за больное Владлен.

«Ну что, господин Волков, сказал «А», говори и «Б» — подбил его на откровенность внутренний голос:

— Моя жена — заботливая женщина, но я давненько не чувствую между нами той близости, что была еще до того, как она подарила мне первенца. Она вроде рядом, крутится, что-то делает, а по факту она как будто не со мной…

Владлен усмехнулся.

— Но ведь ваша супруга с вами!

— В каком смысле? — наморщил лоб Игнат.

— В самом прямом. Вот она, сидит на том же диване, что и вы. Насколько между вами должно сократиться расстояние, чтобы вы почувствовали ту самую близость, о которой говорите?

Игнат пару раз моргнул, повернулся к Даше. Та даже не шелохнулась, лишь поочередно переводила взгляд с доктора на Игната и обратно.

— Да, она рядом, — прибавил громкости голосу Игнат, — но я говорю не про физическую близость, больше про духовную. Общение, какие-то общие интересы…

— То есть вы хотите сказать, что отсутствие духовной связи так на вас повлияло?

— Пожалуй, это сыграло некоторую роль.

— Чего?! — резко выдохнула Даша.

— Вы что-то хотели дополнить? — обратился Владлен к девушке. — Скажите, а вы чувствовали духовную связь с вашим мужем?

Она нервно сглотнула и, не убирая рук с колен, отчеканила:

— Вы тут говорите о духовной близости, а мне до появления няни в душ было некогда сходить с тремя детьми! Я спала по три часа в день! Я укачивала на руках сразу двоих детей! Я…

На последнем слове голос Даши сорвался на крик:

— А ты в это время с кем-то кувыркался из-за того, что, видите ли, не чувствуешь близости?!

Дарья несколько раз с силой стукнула себя ладонями по коленям, потом сжала руки в кулаки и пропищала почти на ультразвуке:

— Знаешь что, Волков? Пошел ты со своей близостью!

Она вскочила с места и бросилась к двери.

— Дарья, стой! — зарычал он на нее, но девушка не послушалась и тут же выскочила за дверь.

Игнат поднялся было за ней, но Владлен его остановил:

— Сейчас это не принесет результатов, дайте ей немного перевести дух…

Волков несколько раз глубоко вздохнул, посмотрел на доктора прищурившись:

— Была нормальная послушная девка, а после того, как нашла эти гребаные резинки, превратилась в злобную фурию! Ну вот и что мне с ней делать, а?! Я не понимаю, что происходит!

Кошкановский взглянул на него, склонив голову, затем снова выпрямился и предложил:

— Хотите, объясню?

Игнат хмыкнул:

— Спрашиваете!

— Насколько я понял, до инцидента ваша жена была вся в семье, так? Бесконечно крутилась по хозяйству, заботилась о вас и детях? — дождавшись кивка, продолжил. — А теперь представьте, что вы — чай, а Дарья — сахар. Ваша жена растворилась в семье, как сахар растворяется в чае. Ваша жизнь стала слаще, но сахара рядом вы больше не чувствовали. Дарья как бы перестала быть отдельной личностью, ассоциировала себя как часть семьи, а вы, пусть и неосознанно, хотели видеть рядом с собой личность. Оттуда и шел некий дисбаланс, о котором вы говорили. И вот случилось неприятное событие, заставившее Дарью резко от вас отдалиться. Вы заметили, как далеко от вас она сидела?

— Она и дома от меня бегает, — нехотя признался Игнат. — Не заметить сложно!

— Вот… и сократить расстояние только в ваших силах!

— Но как?! — воскликнул Игнат.

— Вам придется заново завоевать доверие вашей жены. Обращайтесь с ней как с личностью, выслушайте ее обиды…

— Ну послушаю я ее, и что, наши отношения сразу станут прежними?

— Игнат, ваши отношения вряд ли когда-нибудь станут прежними…

— Вот для этого вы мне и нужны, док! — перебил его Волков. — Давайте, подключайте это ваше психологическое вуду, верните сахар в чай, пусть Дарья уже закончит свою забастовку! Достало меня это! Я хочу свою жену обратно такой, какая она была!

— А вы уверены в этом? Вы же только недавно говорили, что вам не хватало с ней близости.

— Обойдусь! К черту эту близость! Пусть вернется прежняя Дашка! — активно жестикулируя, воскликнул Игнат.

— А вам не интересно, чего хочет сама Дарья?

— Она моя жена, мать троих детей, живет в моем доме на мои деньги. Чего ей еще хотеть?! — развел он руками. — Она должна стать прежней…

— Игнат, — наморщил лоб Владлен, — а с чего вы решили, что она вам что-то должна? Возможно, именно в таком вашем к ней отношении и кроется основная проблема? Вы не видите в ней личности…

— Вы понятия не имеете, как она у меня появилась! — Волков сжал руки в кулаки и произнес, — разве наши отношения невозможно наладить?!

— Конечно возможно, — заверил его Владлен. — Но на это нужно время. Скорее всего, через месяц-другой…

— Никакого месяца! Моя жена нужна мне сейчас! — упрямо заявил он.

— Это так не работает, Игнат. Сейчас мы вскрыли нарыв, зревший в вашей семье годами. Пока не выйдет весь гной, заживить не получится.

— В моей семье нет гноя! — с каменным выражением лица отчеканил Игнат. — До свидания, доктор!

Он вышел из кабинета, чувствуя, как подрагивают руки. Думал, найдет Дашу в приемной, но там оказалась только помощница Кошкановского. Игнат даже не стал спрашивать, куда пошла жена, сразу направился к выходу.

Дарья сидела на лавочке возле парковки. Поза почти такая же, как на приеме у психолога: руки на коленях, спина прямая, только голова вниз. Игнат за пару шагов расслышал ее всхлипывания.

— Ну что ты, маленькая, — начал он ласково. — На вот, ты кофту забыла…

Он попытался накинуть ее на плечи девушки, но она перехватила руку.

— Игнат, не надо!

— Ты же замерзнешь!

Дарья наконец подняла голову, посмотрела на мужа полными слез глазами, с надрывом воскликнула:

— Не надо делать вид, что тебе есть дело!

Волков опешил, замер на минуту, потом медленно, почти по слогам произнес:

— Дарья, просто скажи, что мне сделать, чтобы всё стало как раньше! Давай попытаемся!

Она резко подскочила, затрясла руками.

— Как же ты не поймешь, что я не хочу пытаться! Ну не могу я с тобой оставаться больше, мне слишком больно от того, что ты сделал!

— А мне не больно?

— Тем более! Дай мне развод, и закончим на этом!

Ее слова подействовали на Игната так, словно жена вылила на него ведро ледяной воды. Он замер, пытаясь отдышаться, собрать мысли в кучу, а она стояла и смотрела на него с плотно сжатыми губами.

— Хочешь развода? — прохрипел он и наградил жену долгим, пронизывающим взглядом. Потом выдал единственный, как ему в тот момент показалось, убийственный аргумент, — Хорошо, я дам тебе развод, только детей не получишь! Сама уйдешь!

Думал, тут Дашин пыл и закончится, пропадет — как и не бывало. Когда девушка на его слова лишь усмехнулась, Игнат занервничал, а после следующей ее фразы внутри всё оборвалось.

— Хочешь забрать детей? — захлопала она ресницами. — Не вопрос!

— Что, серьезно? Тебе настолько параллельны наши мальчики?

Девушка снова усмехнулась.

— Своих детей я люблю, а еще я их знаю! Они изведут тебя за два дня, на третий ты сам их ко мне приведешь!

— Я попрошу помочь свою мать! А там как-нибудь разберемся.

Новый смешок даже громче прежнего.

— Вперед! — Даша уперла руки в боки и продолжила наступление. — Если и твоя маман подключится, значит, дождусь их к вечеру второго дня, только когти ей подстричь посоветуй, а то исцарапает тебе всех детей!

Игнат тоже подскочил и навис над девушкой:

— Что ты имеешь в виду?! Она же тебе помогала с Мишуткой!

— Задай себе только один вопрос, — как ни в чем не бывало продолжила Даша. — Почему она ни разу не приехала нас навестить после рождения близнецов?

— Она в последние недели очень занята… — начал было Игнат.

— Близнецам скоро год! Слишком долго занята, не находишь?

Глаза Игната превратились в щелки, руки потянулись к жене. Еле поборол дикое желание как следует ее встряхнуть.

— Слава богу, у нас есть няня! — ответил с доброй долей пренебрежения.

— Будешь держать ее с детьми круглые сутки? — поинтересовалась Даша.

— Садись в машину! — рявкнул Игнат, с шумом выдохнув. Пошел к джипу, не глядя на жену.

 

Глава № 4 «Торт с начинкой из признаний»

Тот же день через несколько часов:

«Она уже и аргументы продумать успела… Значит, размышляет о разводе периодически…», — вертелось у Игната в голове, пока просматривал присланный заказчиком проект. На душе было так погано, что хоть начинай оправдывать фамилию громким воем. Погано и неописуемо обидно.

К слову, лежавший перед ним проект был отличным, попади он Волкову на глаза еще вчера или сегодня рано утром, непременно похвалил бы работу. Теперь же что смотрел на него, что не смотрел, ни черточки не увидел и не запомнил.

Игнат сложил ноутбук, отодвинул его подальше, развалился в мягком, кожаном кресле. Окинул взглядом свой новый кабинет. Ох, как тот ему понравился в первый рабочий день. Белоснежные стены и пол, стол из красного дерева в форме буквы «Т», в углу пушистый фикус, остальная мебель под стать. Кому ж такое не придется по вкусу. Только теперь красота кабинета его уже не радовала.

День в самом разгаре, а мыслей о работе ноль, ноль и еще один ноль. Так и не смог сосредоточиться ни на чем, кроме воспоминаний о визите к психологу. Хорошо, в кабинет никто не заглядывал, можно было спокойно посидеть, подумать.

Только сейчас понял, что для Дарьи развод — не блажь, не сиюминутное желание, а реальный выход. Точнее, она думает, что для нее это выход.

«Интересно, а как она себе это видит? Я просто съезжаю, отдаю ей дом, плачу алименты, а сам остаюсь в той крохотной двушке, где когда-то жил?»

Чем дольше об этом думал, тем яснее понимал, что, скорее всего, в голове Даши всё так и выглядит. Ну что ж, тогда у Игната есть для женушки сюрприз. Кажется, он только что придумал, как навсегда отвадить ее от мыслей о разводе.

В тот же день вечером:

— Привет, — раздался голос мужа. На удивление звучал весело, на подъеме.

— Не передумала? — поинтересовался он как бы невзначай.

— Ты про что? — на всякий случай уточнила Дарья и убрала с огня кастрюлю с кашей для детей.

— Я про развод! — ничуть не стесняясь, поинтересовался он.

— Нет, — осторожно ответила она, отошла от плиты, посмотрела мужу в глаза, сказала уверенно: — и не передумаю!

— Хорошо, — вдруг согласился Игнат. — Тогда собирай вещи!

— Что? — не поняла Дарья.

— Если ты решила, что я оставлю тебе дом, то сильно заблуждаешься! Его построил мой отец!

— Хочешь, чтобы я уехала? Надеюсь, ты сейчас не будешь опять грозиться отнять детей?

— Я хочу совместную опеку, — отрезал Игнат. — Дети будут пятьдесят процентов времени у тебя, пятьдесят у меня.

— Но где и на что нам жить? — сглотнув большой ком, спросила Дарья.

— Хороший вопрос, да? — поинтересовался муж, недобро усмехнувшись. — Раньше тебе никогда не приходилось об этом задумываться. Может, хоть теперь оценишь то, что всё время принимала как должное!

После эффектной паузы продолжил:

— Да не бойся, на улице не оставлю! Поселишься в моей старой квартире, правда, она маловата и ремонт паршивый… Зато тебе не понадобится столько денег на ее содержание. Квартплату, так и быть, возьму на себя, а расходы на хозяйство тебе сокращу, уж извини. Раз женой моей быть не хочешь, значит, и деньги мои тебе не нужны. Подсчитай, сколько уходит на еду для детей, ровно столько ты и получишь. Одевать их буду я. А свои расходы уж будь добра оплачивать сама.

Дарья уставилась на него круглыми глазами, а он всё продолжал свою резкую речь:

— Ты девочка умная, как-нибудь выкрутишься! Ну? Как тебе такой вариант? Готова собирать вещи? Или уже передумала? Если да, то не стесняйся, так и скажи: «Люблю тебя, мой дорогой Игнат, и ни за что тебя не покину…» Можно другими словами, но суть чтобы была та же! И постель чтоб мне уже сегодня грела!

Через два дня:

Среда, 19 мая 2021

21:00

«Вот же упертая девка…» — скрежетал зубами Игнат, занося сумки с вещами в старую квартиру.

Он привез сюда Дарью вчера ночью. Последние арендаторы съехали неделю назад, и Игнат еще не успел вызвать клининговую бригаду. Помещение было, мягко говоря, не образцом чистоты и порядка, чему Волков теперь был даже рад. Нарочно поставил девушке условие привести всё в божеский вид за вечер.

Утром он привез детей. В квартиру не заходил, сослался на занятость и якобы поехал в офис. Сказал, что вернется после обеда, а сам торчал целый день дома, слоняясь из угла в угол.

С перевозкой вещей затянул насколько мог. Хотел дать жене возможность оценить все прелести маленькой квартиры. Очень рассчитывал на то, что Дарья даст отбой, и никаких вещей вообще перевозить не придется.

«Ну не может же она всерьез хотеть уехать из моего дома!» — успокаивал он себя до времени, пока жена не начала ему названивать с вопросом о том, что так его задержало. Лишь после этого нехотя загрузил сумки в джип и повез по известному адресу.

Поднялся на четвертый этаж. Постучал в дверь.

— Привет! — Даша впустила его. О задержке не сказала ни слова.

Игнат зашел в гостиную и обомлел. Всё сверкало чистотой, каждая вещь на своем месте. Окружение почти такое же, как было здесь, когда Волков только-только женился на Дарье. Тот же диван, пусть и чуть более потрепанный, то же кресло, книжные полки. Разве что исчез куда-то ковер, и занавески теперь висели зеленые, а не синие.

Детей не было слышно. Только хотел спросить, где они, а жена уже ответила:

— Спят! Поэтому давай тише.

Игнат кивнул, занес сумки в гостиную. Кое-что на кухню. Вещей у жены оказалось на удивление мало. А для детей она сложила всё только самое необходимое на летний сезон.

Чуть помявшись, положил на стол белый конверт с деньгами. Первые алименты. Он очень надеялся, что и последние тоже.

— Спасибо… — проговорила Даша с мягкой улыбкой. Будто это не ее сослали в маленькую клетушку, гордо именуемую квартирой, и выдали пару грошей на еду.

Совесть жевала Игната за содержимое конверта со страшной силой, но он держался, напоминая себе, что действует во благо. Ответив на ее «спасибо» кивком, еле вытерпел, чтобы не потянуть к ней руки, уж очень хотелось обнять.

— Ну всё? — спросила она, постукивая ножкой по паркету. — Тебе, наверное, пора…

— Ага, пора… — подтвердил Игнат. — Заберу детей через три дня.

Дарья кивнула, пошла за ним в прихожую. На прощание помахала рукой.

Волков вышел, запер дверь и почувствовал острое желание со всей дури стукнуть в эту дверь кулаком, а лучше выломать ее к чертям. Потом схватить Дашу под мышку, вытащить на улицу и запихать в машину, если понадобится, привязать, затем забрать детей и увезти обратно.

«Ну вот что мне делать в том доме одному? Что???» — хотел он заорать жене через дверь, не стал. Собрал волю в кулак и пошел своей дорогой.

Не знал, сколько времени потребуется Даше, чтобы понять, что без него ей туго. Искренне надеялся, что полмесяца хватит. Дольше просто не выдержит…

Через неделю:

Среда, 26 мая 2021

9:00

— Ну как тебе тут было одной? — спросил Игнат, занося близнецов.

Шагавший рядом Мишутка резво кинулся к матери.

— Тоскливо, не привыкла, — протянула жена с улыбкой и наклонилась к малышу. — Как твои дела, мой хороший?

Старший сын стиснул ее крепко-крепко. Близнецы тоже потянулись к ней.

— Мои сладенькие! — сказала Даша и повела их в гостиную.

— Вот вещи, — Игнат снял с плеча объемистую сумку, положил на диван. — У тебя всё нормально? Может, надо за хлебом сходить или еще что?

Сам не знал, почему спросил, ведь за время, проведенное без детей, у Даши явно была возможность купить всё необходимое. Каждый божий день ждал от нее сообщения с текстом: «Еду к вам!» или просьбы вернуть детей, а еще лучше забрать ее с вещами. Не дождался ничего, кроме ритуального вечернего звонка перед сном, когда она пела сыновьям в трубку колыбельные.

Надо сказать, дети переживали разлуку с матерью намного лучше, чем он думал, правда, в этом сыграла значительную роль Анфиса. А вот самому Игнату без Дарьи было очень туго. И дело даже не в сложностях по хозяйству, хотя после визита детей, несмотря на все усилия няни, в дом было страшно зайти. Без жены Волкову теперь было попросту больно. Где-то там под кожей, мышцами, ребрами в сердце вонзилась здоровая колючка, и никак ее было не вытащить, разве что под общим наркозом. Каждая комната, каждая вещь в отцовском жилище словно дышала Дарьей. Там было ее место, там, а совсем не в этой жуткой квартире.

«Я буду не я, но домой тебя верну!» — прокричал он мысленно, следя за тем, как жена целуется с детьми.

— Ты на работу не опаздываешь? — с улыбкой спросила она.

— Ах, да, — спохватился он. — Ладно, счастливо…

Уже направился к выходу, как услышал тихое приглашение жены:

— Если хочешь, приезжай завтра в гости, я испеку именинный торт, как ты любишь…

«Ага!» — тут же возликовал он в душе. Сам-то, честно говоря, про свой день рождения успел забыть.

Похоже, план работает. Девчонка осталась одна всего на три дня, и какой результат! Даже торт ему хочет испечь, значит, скучала не только по детям.

«Начинает оттаивать! Надо было сразу ее сюда отвезти! Господи, ну какой же я молодец!»

— Приеду, Даш! — тут же закивал он.

На следующий день:

Четверг, 27 мая 2021

20:30

— Тебе добавить? — спросил он, поднося бутылку к бокалу.

Принес Дашино любимое столовое вино, которое всегда добавляло ее щекам румянца, губам мягкости, рукам нежности. Вот и сегодня после пары бокалов девушка раскраснелась, даже немного расслабилась в его присутствии, чего уже давно не бывало.

Кстати, она действительно испекла к его приходу торт. Его-то они и ели, пока малышня кувыркалась на детском ковре, который Игнат принес в нагрузку к вину.

— Даш, — решил он спросить ее откровенно, — а почему ты захотела что-то для меня испечь? Это значит, что уже не злишься?

Девушка замялась, еще больше покраснела.

— Если не хочешь, не говори, конечно… — решил он не накалять обстановку.

— Дело не в том, что не хочу… — отведя взгляд, протянула жена. — В общем… Двадцать седьмое мая — это ведь не только твой день рождения! Это день, когда мы…

— Заделали Мишутку? — продолжил он за нее с ухмылкой.

— Ну и это тоже, — смутилась она.

— А еще что?

— Это день, когда моя судьба повернулась на сто восемьдесят градусов. Я не говорила, но ведь приемные родители чуть не выдали меня замуж за ужасного человека! Если бы не Мишутка… Игнат, я на самом деле очень благодарна за то, что ты меня тогда приютил. И не жалею, что вышла за тебя даже несмотря на то, что случилось!

— Дашенька… — только и смог он вымолвить.

«Это я благодарен, это мне повезло!» — хотел он признаться, но в горле так сильно пересохло, что выдавить из себя больше ни слова не смог.

Уже было потянулся к руке, которую жена так опрометчиво положила на стол. Почти успел схватить ее пальцы, но девушка вдруг подскочила, засуетилась в несвоевременной попытке убрать со стола. Схватила тарелки и понесла на кухню.

Через минуту Игнат последовал за ней, нашел девушку возле раковины.

— Ну что ты убежала? — спросил он хрипло.

Подступил еще ближе, заговорил на ухо:

— Мы ведь с тобой больше четырех лет вместе, а это откровение я слышу впервые…

О том, что про неудачливого Дашиного жениха ему великолепно известно, признаваться не стал ни тогда, ни сейчас. Вообще про него забыл после того злосчастного дня, когда пришлось выложить за Дарью калым.

— Если тебя это беспокоило, почему раньше не делилась?

Девушка повернулась к нему, улыбнулась одними губами:

— Ну… причина в том… Ты будешь смеяться!

Игнат громко сглотнул, ответил всё тем же хриплым голосом:

— Дашенька, мне сейчас совсем не хочется смеяться!

Девушка сморщила губы. Игнат даже подумал, не скажет больше ни слова, но она ответила, как ему показалось, откровенно:

— Мама Марисоль всегда говорила, что не нужно грузить мужа своими мыслями. Лучше лишние эмоции держать при себе, ведь у него и без того забот хватает. Хорошая жена должна больше слушать, чем говорить, разве нет?

— Что за чушь! — возмутился он, резко нахмурившись.

Девушка поморщилась, снова потянулась к раковине.

— Ну не отворачивайся от меня… — Игнат подошел ближе, еле удержался, чтобы не попытаться обнять. — И запомни, что от меня никаких мыслей скрывать не нужно! Хочешь говорить — говори, а если внутри что-то бурлит и хочется кричать, то кричи!

Даша усмехнулась:

— Да, мне раньше частенько хотелось на тебя накричать…

Сказала это с такой задорной улыбкой, будто забыла, что перед ней стоит неверный муж.

«Может, и правда забыла? Может, уже всё? Ну или простила, не вечно же ей злиться…»

В этот момент почувствовал ту особую близость, что была между ними, когда жили в этой квартире еще до рождения первенца. Тогда Дашка частенько так же задорно ему улыбалась, крутилась рядом каждый вечер, хотела его внимания.

«Интересно, если сейчас обниму, отпихнет?»

Он даже успел к ней потянуться, но тут в уши врезался плач близнецов.

— Пора их купать и укладывать, — проговорила Дарья и двинулась в гостиную.

— Я помогу! — тут же вызвался Игнат, но жена покачала головой.

— Уже поздно, тебе пора!

— Я не спешу! — заверил он ее.

— Тебе пора! — повторила она уже совсем не ласковым тоном.

Через неделю:

Суббота, 5 июня 2021

19:00

Игнат с шумным вздохом крутанул руль, джип свернул на нужную улицу.

Нестерпимо хотелось вернуться домой, но не в дом, где жил, а именно домой. В место, где его любили, ласкали, ждали, души в нем не чаяли. Волков до сих пор никак не мог взять в толк, как так вышло, что всего этого лишился. Прошлая жизнь казалась незыблемой, нерушимой.

Поездка с детьми, няней и матерью к побережью дорого ему встала. Причем дело было абсолютно не в деньгах, а в поразительной способности его дражайшей маменьки спорить с любыми, даже самыми бесконфликтными людьми. В этот раз ее мишенью стала Анфиса, к слову, бесконфликтностью не отличавшаяся.

Под конец пути Игнат остановился у одной из заправок и под предлогом кофе-брейка вытащил из машины маменьку. Четко сказал ей, что если не найдет общего языка с няней, он отправит ее домой и к внукам до самого их восемнадцатилетия на пушечный выстрел не подпустит. Готов был поклясться, что в глубине маменькиных карих очей заплескалась радость. Тут же эту радость задавил в зародыше объявлением, что потом она может ему не звонить хоть до конца жизни. Маменька пыталась воззвать к его сыновьим чувствам, но, не получив должного результата, притихла, и оставшуюся часть пути вела себя тише воды, ниже травы.

Дети тоже чудили. Им было некомфортно куда-то ехать без Даши и одновременно интересно отправиться в новое путешествие. Еще маменька догадалась дать им шоколадки в начале пути, о чем сама в принципе пожалела почти сразу, оттирая их ладошки, лица и автокресла от коричневых пятен.

Возвращался в Краснодар в гордом одиночестве. Несмотря на обстоятельства, был доволен тем, как всё организовал. Три недели без детей настроят Дашу на нужный лад. Жена поймет, как отвратительно жить одной, а ведь она будет одна половину времени, если все-таки разведется с ним. Пусть погорюет всласть и приведет мысли в порядок. Если всего через несколько дней одиночества уже готова была печь ему торт и откровенничать, что же с ней будет через три недели?

К слову, привести мысли в порядок не мешало и Игнату. Бесила собственная мягкотелость и неспособность повести себя с Дашей жестоко даже при условии, что это может спасти брак. Только вчера оставил ее в квартире одну, а сегодня уже так тошно, что и не описать. Ведь намеренно не дал ей денег. Резко сообщил, чтобы не рассчитывала на его финансовую поддержку. Даша как обычно не спорила, просто кивнула, и всё. Уходя от нее, Игнат чувствовал себя последней мразью. А когда отвез детей и возвращался в Краснодар, его начал преследовать образ голодной Даши. Ведь у девушки вполне могло не остаться еды, такое более чем возможно.

«Что же ей бедной — сидеть на хлебе и воде?!» — строго отчитывала Игната его собственная совесть. От этих мыслей потяжелела и разболелась голова.

Вернувшись в город, Игнат заехал в первый попавшийся магазин игрушек и купил копилку-свинку.

Потом добрался до банкомата и снял побольше наличности разного достоинства. Засунул всю в свинку, добавил мелочи для наглядности и поехал по знакомому адресу. Он вручит эту копилку Даше, скажет, что это Мишутка хранил у бабушки, вот взял с собой и забыл в машине. Понятно же, что там деньги. Даша возьмет их, если ей будет нужно, но вряд ли разобьет копилку без необходимости.

Успокоив себя этим, Игнат поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру.

Отчего-то сегодня подъем на четвертый этаж оставил его совсем без сил. Возникло такое чувство, что сейчас свалится прямо на пол. Ему никто не открыл, тогда он достал ключ и вошел непрошеным гостем.

Оставил копилку с запиской на кухонном столе, потопал к выходу, как вдруг из ванны вышла совершенно голая Даша. Девушка даже не поняла, что в квартире не одна, и громко закричала, когда столкнулась в коридоре с Игнатом. Невольно сжалась, увидев его. А он застыл перед ней, как истукан, и уставился на обнаженные прелести. Оторвать взгляд от нежной линии талии и бедер, голого треугольника было практически невозможно. Поднять взгляд выше стоило Игнату титанических усилий.

— Ну ты вообще! — громко возмутилась Даша и бросилась вон.

Скоро, правда, вернулась уже в халате. Причем до обидного длинном и закрытом, кто такие только придумал…

— Извини, я не хотел тебя пугать, — прохрипел он сглатывая. — Я просто хотел отдать Мишуткину копилку, он забыл…

— Игнат, — перебила его жена, затем продолжила гораздо более мягким тоном: — ты нормально себя чувствуешь?

Давненько она так с ним не говорила.

— Да, то есть не очень, а что? — насупился он, гадая, почему спросила.

— А ну иди сюда! — потребовала Даша нахмурившись.

Как в былые времена жестом рук попросила его нагнуться. Раньше этот жест означал примерно следующее:

«Дай обниму и поцелую».

Игнат автоматически поддался. Жена встала на носочки и действительно прикоснулась к нему своим милым ротиком. Только почему-то поцеловала лоб, а не в губы. Игнат замер, не зная, что делать. Собрался обнять, но Даша отодвинулась, прикоснулась к его щеке тыльной стороной ладони.

— Боже, милый, да ты весь горишь!

Всё, что шло после слова «милый», Игнат прослушал.

— Что?

— У тебя жар!

— С этим не поспоришь, — попытался он улыбнуться, и тут до него дошло, что Даша имеет в виду совершенно другой тип жара. Уж слишком обеспокоенным выглядело ее хорошенькое личико. Прислушался к своим ощущениям, почувствовал — и правда немного морозит. Он даже не включал кондиционер на обратном пути. И на улице, несмотря на жару, казалось прохладно.

— Пойдем-ка! — Даша подхватила его под руку и повела в спальню.

Потом было всё, к чему Игнат так привык за годы брака. Даша заставила его раздеться, уложила в постель, даже одеяло подоткнула. Когда градусник показал угрожающую цифру в тридцать восемь и пять, закрутилась вокруг него, как юла, тут же дала жаропонижающее. Через пять минут Игнат уже наслаждался чаем с малиной. Через пятнадцать температура стала спадать и ему стало легче. Через полтора часа уже жевал любимые пирожки с мясом и картошкой, запивая их вкуснейшим и сваренным специально для него вишневым компотом. Через два сделал театральную попытку собраться домой, за что заработал от Даши грозный взгляд и указание даже не думать вставать с кровати, чего, собственно, и добивался.

«Что бы ты ни говорила, девочка, ты меня любишь! Раз любишь, значит, простишь и примешь обратно!» — думал он засыпая.

 

Глава № 5 «Мир, дружба, жвачка»

Через два дня:

Понедельник, 7 июня 2021

7:30

— Игнат, тебе кофе с молоком или крепкий черный? — спросила Даша, когда он вышел из душа. Ее улыбка была такой же светлой, как это солнечное летнее утро.

Она поджидала его в коридоре, уже причесанная и одетая в яркий сарафан.

— Черный, — Игнат улыбнулся ей в ответ и пошел в спальню одеваться.

Про себя подумал: «Господи, неужели всё…»

Неужели отмучался, неужели простили, и этот кошмар, наконец, окончен. Игнат не мог поверить собственному счастью и готов был буквально молиться на вирус гриппа, что так внезапно уложил его в постель. Всё это время Даша находилась рядом, очень трогательно о нем заботилась, волновалась. Даже хотела вызывать врача. Но уже к вчерашнему вечеру Игнату стало намного лучше. Он всегда стремительно заболевал и быстро шел на поправку. Как будто организму становилось стыдно, что спасовал перед инфекцией, и тот максимально быстро от этой инфекции избавлялся.

Правда никакого откровенного разговора или проявления страсти между ними так и не случилось. Но Игнат был полон надежд и верил, что всё впереди. За эти два дня лишний раз убедился, что Даша любит его. Если любит, остальное не важно.

Одевшись в выстиранные и выглаженные Дашей шорты с футболкой, другой одежды у него тут все равно не было, Игнат пошел на кухню. Глядя на жену, почувствовал острый приступ дежавю. Та же обстановка, тот же запах кофе и те же хычины, что Даша когда-то ему готовила.

— Будешь? — спросила она, ставя перед ним тарелку.

— Спрашиваешь, — усмехнулся он и положил себе сразу два.

Из хмурой, вечно избегающей его обиженной девушки она превратилась в ту же самую Дашу, к которой он так привык за годы брака. Улыбчивая, нежная, заботливая, просто милая. Глянуть приятно… А если прикоснуться?

Форсировать события не хотелось. Вдруг к тактильному контакту Даша еще не готова. Не хотелось ее спугнуть, как это случилось после ее визита в SPA. И всё же, не попробуешь, не узнаешь.

Игнат собирался забрать ее отсюда уже этим вечером. В крайнем случае к выходным. Хватит, нажились раздельно. Двух недель без Даши в огромном пустом доме было вполне достаточно.

— Я так рада, что ты выздоравливаешь! — протянула она, подливая ему кофе.

— Сам рад, — ответил Игнат, исподтишка разглядывая лиф Дашиного платья. Уж очень соскучился по содержимому. Держать руки при себе становилось всё сложнее и сложнее. — Сегодня надо бы появиться в офисе, но я максимум до пяти, потом свободен.

Последнее слово он выделил особенно. Надеялся, Даша тут же поймет намек и что-нибудь предложит. Например, заехать за ней и вещами…

— Правильно, нечего себя перетруждать, организм ведь еще слабый.

Даша присела рядом и налила себе чаю. Стала пить его маленькими глотками.

— Да… — это было совершенно не то, что Игнат хотел услышать.

Пора проявить инициативу.

Сразу предлагать Даше возвращаться домой показалось ему чересчур резкой переменой. Решил пока ограничиться свиданием. Он будет нежным, ласковым, терпеливым и добьется своего. Даша к нему вернется, главное — не спугнуть, как это случилось после ее похода в SPA.

— Дашенька, — позвал он ее ласково. — А хочешь в кино? Могли бы вечером сходить, раз детей нет…

— Я не смогу, — быстро ответила она. — Я буду работать.

— Чего? — Игнат нахмурился, даже жевать прекратил.

— Я не говорила? Я нашла работу…

— Зачем?! — взревел он, забыв про все свои благие намерения.

— Как зачем? — удивилась Даша и вопросу, и тону. — Зачем вообще люди работают? Ради денег…

— Кх, кх… — с трудом прокашлялся он. Вот и обратная сторона плана. Денег не оставил, детей на три недели забрал.

«А чего я, собственно, от нее ждал… Конечно она стала искать работу! Только мне-то это на кой черт надо?!»

— Ты знаешь, мне так повезло! — затараторила она, совершенно не обратив внимания на его реакцию. — Я нашла такие интересные курсы по рисованию прямо возле дома!

— Какие курсы? — глаза Игната всё продолжали округляться. — Ты хочешь учиться рисовать?

— Ммм, — протянула жена. — Я хочу поступить в местное училище на факультет по дизайну одежды, вот для этого мне нужно научиться рисовать…

— Ты хочешь стать дизайнером одежды? — приподнял бровь Игнат.

Девушка словно бы не заметила в его тоне крайней степени удивления и доброй доли сарказма, принялась тараторить дальше:

— Преподаватель по рисованию шикарный, и они делают упор на портреты в полный рост, это как раз то, что мне нужно. Я уже даже сходила на пробное занятие. Там так здорово! На уроке познакомилась с одной мамочкой из соседнего дома, будем ходить вместе. И расписание плавающее, правда, курсы жутко дорогие, просто кошмар! Еще нужно купить кучу разных карандашей, бумаги и прочего…

«Ага!» — возликовал в душе Игнат.

— Дашенька, для того чтобы посещать эти курсы, тебе не надо работать! Если хочешь, я с удовольствием оплачу!

«А что, отлично! Пусть идет на свои курсы и благодарит за это меня. Развеется, пообщается с людьми. Захочет в какое-то там училище, пусть поступает, сможет шить одежду детям, если реально хоть чему-то научится. Сейчас главное грамотно озвучить ей условия…»

— Игнат, — жена посмотрела на него исподлобья и продолжила виноватым тоном, — ты их уже оплатил…

— Это как?! — он уставился на Дарью с открытым ртом.

Оглянулся в сторону прихожей, где оставил барсетку с кошельком. Но в кошельке ведь почти не было наличности, только кредитки.

— Дарья, ты знаешь pin-коды моих карт?!

Девушка наморщила лоб.

— Что? А, нет, я не твоими картами оплачивала!

— А как? — спросил он в попытке понять, что происходит.

— Я годами не тратила и половины того, что ты давал на хозяйство. Всё складывала на карточку, собралась приличная сумма, я потратила часть на курсы, а вторую часть планирую пустить на обустройство квартиры… Игнат, ты чего так надулся? По-твоему, я должна была вернуть эти деньги тебе? Но ведь я могла бы и не экономить, тогда их просто не было бы…

— Плевать мне на деньги! — резко отчеканил он. — Кем ты устроилась работать?

Девушка закусила губу, ответила с явной неохотой:

— В отличную гостиницу, здесь недалеко. Зарплату обещали хорошую.

— Кем? — повторил свой вопрос Игнат.

— Горничной. Я же по сути ничего другого не умею. Пока так поработаю, там посмотрим…

— Ха… — воскликнул Игнат. — Моя жена — горничная! Отлично! Дарья, тебя что, одну вообще нельзя оставлять?! Никаких горничных! Даже не думай об этом!

— Но ты ведь сказал, что не будешь оплачивать мои расходы, мне же надо на что-то жить!

Игнату понадобилось несколько глубоких вздохов, чтобы заставить себя не наорать на нее, как того требовала душа, сердце и остальные части тела.

— Родная, — начал он медленно, громко, — я вижу, ты можешь быть самостоятельной девочкой. Ты всё мне доказала. Но уже хватит! Не надо тебе никакой работы, я обеспечу тебя и наших детей. Это моя обязанность! Ты моя жена и…

— Бывшая! — последовало уточнение с ее стороны.

— Дарья! — продолжил он на тон громче. — Да неужели ж ты действительно предпочтешь впахивать горничной и жить в клетушке вместо того, чтобы быть моей женой?!

— Я не собираюсь к тебе возвращаться!

— Тогда какого черта ты за мной ухаживала все выходные?! Да ты же меня в лоб целовала!

Дарья склонила голову на бок, прежде чем ответить, глубоко вздохнула:

— Это самый быстрый способ измерить температуру!

— Ты могла взять градусник! — с нажимом ответил он.

Девушка грустно усмехнулась:

— В следующий раз обязательно возьму! А ухаживала я за тобой потому что ты — человек, и тебе нужна была помощь!

Игнат тоже усмехнулся, но в отличие от Дашиной, его улыбка вышла скорее угрожающей, эдакий оскал тигра перед прыжком к жертве.

— Получается, простить меня выше твоего достоинства, так? Значит, драить чужие унитазы — нормально, а простить мне единственный косяк за годы, когда я круглые сутки впахивал ради тебя и семьи, для тебя не вариант?!

— Презервативов было пять! Так что как минимум пять косяков!

— Да какая разница! — стукнул он кулаком по столу и продолжил выплевывать слова: — Значит так, слушай сюда, у тебя сейчас два варианта…

Игнат отогнул указательный палец и заговорил строго:

— Первый — ты сейчас идешь, собираешь вещи, и я отвожу тебя домой. Этим же вечером выставляю эту чертову квартиру на продажу, чтобы у тебя даже мысли не было сюда вернуться. И больше слышать не хочу ни про эту историю, ни про количество презервативов, ни про развод! И вообще, если еще хоть раз заикнешься об уходе, сразу выставлю за дверь и дальше даже слушать не буду!

Выплеснув первый поток эмоций, Игнат одарил жену долгим пронизывающим взглядом. Потом продолжил всё тем же строгим тоном:

— Второй вариант — развод прямо сейчас. На полном серьезе подаем документы, и гори оно синим пламенем! Я задолбался сохранять этот брак!

— Не очень-то ты и старался! — вдруг подала голос Даша.

— Ах, прости, в балетной пачке вокруг тебя не станцевал! Все остальное сделал! И еще учти — выберешь развод, обратно никогда не позову! Больше того, будешь умолять, не приму! Меня тоже нужно хоть немного ценить! Каков твой ответ, Дарья? Ты горничная без роду, племени и приличной зарплаты или ты моя жена со всеми вытекающими? Если у тебя осталось хоть немного мозгов, ответ для тебя будет очевиден!

К концу его речи дыхание Даши участилось до невозможности, а еще покраснели щеки, шея, пальцы наоборот побелели, уж слишком сильно она сжала столешницу.

— Ты прав! — на выдохе произнесла она. — Ответ очевиден. Пошел ты к черту со своим браком, Волков!

Как только значение слов дошло до его сознания, руки так и зачесались схватить жену за плечи, как следует встряхнуть, чтобы сообразила, что только что ляпнула. Дико захотелось отвесить ей пару затрещин, заодно перевернуть этот стол, в который она так вцепилась — вообще всё здесь перевернуть. Дикая неуёмная злость заполнила каждую клетку его тела, вытеснив весь кислород, так что казалось, еще чуть-чуть и задохнется. Заодно вытеснила и разум.

Сердце его забилось так, будто участвовал в спринтерском забеге. В глазах помутилось, на языке проступила горечь.

— Считай, своего добилась! — прохрипел он, вставая.

Тут же выскочил в прихожую, схватил свои вещи и ринулся на улицу. Знал, если останется в квартире еще хотя бы на минуту, для Дарьи это закончится очень печально, а мама в детстве научила, что девочек бить нехорошо.

«Простить меня выше твоего достоинства?» — вертелись в голове Даши его слова.

Она всё прокручивала в памяти утреннюю перебранку с мужем, пока приводила в порядок номер. Это был один из люксов гостиницы «Благородный турист». Роскошное помещение. Всё выдержано в викторианском стиле: неприлично дорогая мебель в нежно-бежевом цвете, настоящий камин, хрустальная люстра, даже роспись на ангельскую тематику на потолке имелась, не говоря уже о картине во всю стену. В «Отличной», что принадлежала приемным родителям Даши, ничего такого и в помине не было.

Здесь не только номера были роскошными, но даже форму горничным — и то шили по спецзаказу. Мягкая черная ткань приятно прилегала к телу. Приталенное платье до середины бедра с белым передником и воротником Даше очень шло.

После того, как ее взяли сюда работать, девушка заглянула в здешний прейскурант. Цены тут возвышались над заоблачными еще на добрых пару тысяч километров. Впрочем, если судить по обстановке номеров, это не удивительно.

«Я задолбался сохранять этот брак!» — всплыла в сознании очередная фраза Игната.

— Вот же козлина… — пробубнила она себе под нос. — И как же ты, интересно, его сохранял?

Если бы муж хоть раз искренне попросил прощения… Искренне, а не так, будто он забыл купить домой хлеб или задерживался на полчаса с работы. За все эти недели Даша не увидела в нем и тени раскаяния. Она верила в то, что те, с кем Игнат ей изменял, ничего для него не значили. Но он рассуждал обо всем с такой легкостью, что можно было сделать единственный вывод — к ней он испытывал ровно то же, что и к своим любовницам, то есть ничего.

После известия об изменах у Даши словно пелена упала с глаз. Кто она для Игната, как не служанка, которую можно периодически иметь. Горничная, повариха, прачка, няня для его детей, когда приспичит — девочка по вызову. Кто угодно, только не жена, с которой делят сердце и душу. Так было всегда, просто она почему-то этого не замечала.

Другого замужества она хотела, о другом мечтала. Ради такой семьи разве есть смысл трудиться сутки напролет? Ради такой семьи палец о палец ударить жалко. Ведь она всё делала из любви. Заботилась об Игнате, о детях, о доме.

Конечно, Игнат не хочет развода. Жил себе удобно, комфортно, а тут вдруг раз и потерял свою бесплатную служанку. Кому же такое понравится. Вот и бесится, изображает из себя страдальца. Не нравится ему, что она устроилась работать горничной. А кем она по сути была в его доме, как не такой же горничной? Только совмещала с этой еще несколько ролей. Оттрубить день в гостинице гораздо проще, чем дома у Волкова. Причем как физически, так и морально.

Осознание истинного положения вещей далось Даше очень непросто. В ту ночь ей словно сердце из груди выдрали, причем без всякой анестезии, а потом даже не потрудились зашить разодранную грудь.

«Как же он не поймет, что мне с ним больно оставаться…» — со вздохом думала она, заправляя огромную, размером со слона в квадрате, кровать.

После случившегося каждый новый день, проведенный у Игната в доме, был для нее сплошным мучением. Заполняя холодильник, Даша то и дело ругала себя за мысли о том, что пора накрутить котлет или приготовить борщ, ведь взрослого мужчину детской едой не накормишь. Била себя по рукам, чтобы не начать месить тесто для его любимых пирогов. Стоило зайти в гостиную, тут же представлялся лежавший на диване муж, спальню она вообще обходила стороной, заглядывала только в ванную. Натирая полиролью деревянную мебель, всё думала — ради чего старается?

В квартире ей стало намного легче. Здесь присутствие мужа ощущалось не так остро. Даша даже подумала, что сможет рано или поздно успокоиться, снова обрести ту душевную гармонию, которая была с ней в прошлые годы, несмотря на все сложности. Кроме того, изо всех сил старалась показать Игнату, что они могут сохранить дружеские отношения. Да, расстались, но это не мешает им нормально общаться хотя бы ради детей.

Она была с мужем вежлива, обходительна. Ни разу его не попрекнула, хотя тот почему-то решил давать ей на жизнь пару грошей, вместо положенной ей по закону половины его зарплаты. Дарья, может быть, казалась наивной, но вовсе ею не была, кроме того, умела пользоваться интернетом и знала свои права.

Даша даже вызвалась ухаживать за Игнатом, когда он заболел. Но кто же знал, что невинный поцелуй в лоб будет им воспринят как желание снова сойтись.

Неужели он думал, что Даша может согласиться на его «суперпривлекательное» предложение после всех тех обидных слов, которые он произнес.

«Будешь умолять, не приму обратно!» — вот какой гадостью он наградил ее за все старания быть с ним дружелюбной. Больше она такой ошибки не допустит.

«Не позовет он меня… А ты спросил, надо ли мне вообще, чтобы ты меня звал?!»

Пыхтя, словно давно закипевший чайник, Дарья отправилась в ванную собирать разбросанные полотенца. Оттуда услышала, как хлопнула дверь в номер.

— Что, уборку еще не закончили? — спросил вошедший громким скрипучим голосом.

Даша подхватила полотенца, вышла обратно, поспешила ответить:

— Сейчас, сей… — слова так и замерли на ее губах, когда она наткнулась взглядом на жабье лицо.

Виделись лишь однажды, но кошмары от встречи с этим мужчиной преследовали девушку до сих пор. Эти мелкие маслянистые глазёнки на выкате, круглое лицо в пигментных пятнах, тонкие обслюнявленные губы… Да, постарел, похудел на лицо и фигуру, но это был без сомнения он.

— Вот так встреча! — Баград Бедоидзедролли тоже ее узнал. — Не ожидал, не ожидал!

Даша замерла на месте, как будто туфли приклеились к полу. Даже забыла, как дышать, прижала грязные полотенца к груди.

— А ты такая же красивая, — протянул он, обходя ее кругом.

Цокнул языком, облизнулся, разве что по попке не шлепнул.

— Теперь жалеешь, что за меня не пошла? — усмехнулся он, очень довольный собой. — Сейчас бы горничной точно не работала! Кстати, если захочешь подработать…

Тут снова раздался звук открываемой двери, и послышался звонкий женский голос:

— Милый, мне сейчас позвонили, ты забыл в ресторане телефон…

Девушка так и замерла в прихожей, рассматривая Дарью карими глазищами в пол-лица. Конечно, Даша сразу ее узнала. Это была Женя, одна из ее младших сводных сестер. Та, чьи биологические родители были религиозными фанатиками и морили ее голодом. Баград, видимо, тоже ее не перекармливал. Некогда пухлые щеки девушки бесследно исчезли. Она подросла, но стала какой-то прозрачной, почти невесомой. Навскидку рост ее составлял около метра шестидесяти пяти, при этом она вряд ли была тяжелее сорока пяти килограмм. Видимо, до сих пор жила по правилу «бегемота».

— Встретились сестрички! Дарья, Женечка — моя жена, — усмехнулся одними губами Баград. А в глазах сплошная похоть. Еще раз осмотрел Дашу и с видимой неохотой произнес: — Я ненадолго, а вы пока пообщайтесь, вспомните прошлое…

Схватил жену за плечо, завел в номер и ушел, прикрыв за собой дверь.

— Ты вышла за жабу? — спросила Даша, роняя полотенца на пол.

Женя наконец отмерла и сразу бросилась к ней. Даша думала, что хочет обнять, и сначала даже не поняла, отчего рука сестры так стремительно летит к ее лицу. Лишь свалившись на пол от резкой и необычайно крепкой пощечины, осознала, что произошло. Схватилась за ушибленную щеку, посмотрела на некогда родную ей девушку широко раскрытыми глазами.

— Ах ты стерва! Из-за тебя всё! Ненавижу! — закричала Женя и снова бросилась на Дашу. Только та бить себя дважды не позволяла никому, этому научилась еще в детдоме.

Дарья тут же сгруппировалась, увернулась, вскочила на ноги и забежала за кресло

— Успокойся, а то получишь в ответ! — строгим голосом проговорила она. — Почему из-за меня-то?!

Сестра схватила со стола вазу и изо всех сил швырнула ее в Дарью. Та спряталась за спинку кресла, ничуть не пострадала в отличие от врезавшегося в стену керамического чуда.

— А ты думала, у нас райская жизнь начнется после твоего побега? — громко дыша, закричала Женя. — Да нас потом чуть ли не к кроватям привязывать начали! Целых полгода никуда ни шагу, за каждым вздохом следили! А потом замуж за этого…

После этих слов девушка сделала пару совсем уж громких вдохов, покачнулась и села прямо на пол.

— Эй, ты чего? — протянула из своего укрытия Даша.

На секунду выглянула, убедилась, что противница потеряла боевой настрой. Потом решилась выйти.

— Ты чего такая зеленая?! — всплеснула она руками и бросилась к сестре. — Жень! Жень!

Та и правда напоминала цветом лица знаменитый «Васаби».

— Я сейчас вызову скорую! — воскликнула Даша, но тут расслышала слабые протесты.

— Не надо, у меня бывает. Просто дай воды…

Девушка бросилась к холодильнику, достала бутылку минералки и вернулась к сестре.

— На вот!

Та сделала глоток, отдышалась, как будто бы порозовела.

— Может, лучше врача? Часто у тебя так? — спросила Даша.

— Когда сильно понервничаю, бывает, — протянула Женя тихо и замолчала.

Даша устроилась на пол рядом с ней. Некоторое время просто сидели молча, смотрели друг на друга.

— Жень! — наконец решилась заговорить Даша. — Как же так вышло! Получается, правда из-за меня…

— А ты думала, сбежишь к любимому и всё, что ли? Они нас как скот за калым…

Сестра вцепилась в Дашину руку и быстро-быстро заговорила:

— Каждой выдали телефон с пеленгатором, и мы должны были отзваниваться чуть ли не каждые пятнадцать минут. Нас больше никуда не пускали: ни парка, ни моря, ни вообще ничего! В школу девчонок возили чуть ли не под конвоем! За малейший проступок такого ремня выдавали, что неделю сидеть было нельзя!

Даша вся сжалась, закусила губу чуть ли не до крови, представляя, что творилось в «Отличной» после ее исчезновения. Потом тоже схватила Женю за руку и с болью в голосе проговорила:

— Миленькая, я не могла за него выйти! Он пытался меня изнасиловать!

— А как ты думаешь, сколько раз за эти годы он изнасиловал меня?! — зашипела на нее Женя.

Дарья вскочила на ноги и потянулась в карман за телефоном.

— Но ты совершенно не обязана с ним оставаться! Ты теперь взрослая женщина и в праве подать на развод! Давай позвоним в полицию! Они его арестуют и спасут тебя!

— Стоп, стоп, стоп! — Женя тоже вскочила на ноги. — Спасительница нашлась! Разберусь без тебя!

— То есть как? — захлопала глазами Даша.

— А вот так! — отчеканила Женя. — Я годами его терпела! Думаешь, зря? Осталось недолго, и я получу всё!

— Что всё? — не поняла Даша.

— Его дом в Подмосковье, его деньги, его фирму, все его пять проклятых мерседесов! Я получу всё и скоро! У него неоперабельная опухоль мозга! Вместо своих детей он сделал наследницей меня при условии, что я останусь с ним до конца. Он дохнет каждый день! Каждый день орет от боли, каждую ночь корчится…

— Но он выглядит нормально… — нахмурила лоб Дарья.

— По утрам да… Зато вечерами я вспоминаю, что такое радость жизни, даю ему вместо обезболивающих пустышки и наблюдаю, как он страдает! Мне теперь что ни день, то праздник, и никакой полиции не нужно! Знаешь, зачем мы сюда приехали? В пригороде Краснодара живет какая-то ведьма, которая якобы лечит таких больных. Вот ему и втемяшилось… Только я верю, есть высшие силы, которые не позволят ему излечиться!

 

Глава № 6 «Обаятельный и в доску привлекательный»

Через три недели:

Понедельник, 28 июня 2021

14:00

— Ой, извините, я случайно! — картинно всплеснула руками девица. Умудрилась обронить ручку точно между рабочим столом и тумбой.

Она наклонилась за ней, представив взору Игната обтянутую серой юбкой упругую попку. Вид из разряда — «Трахни меня немедленно». Секретарша у Игната в последнее время отличалась редкой неловкостью. То и дело что-то роняла перед шефом, предварительно не забыв поддеть под юбку кружевное белье.

После того, как новость о разводе Игната облетела офис, он вообще подметил резкие изменения в поведении женского пола фирмы «Фараон». Дамы не на шутку озаботились обустройством его личной жизни. Его осаждали томными взглядами в лифте, то и дело подсаживались к нему в буфете, одна из коллег даже умудрилась погладить его бедро во время совещания. Прям хоть составляй каталог из желающих забраться к нему постель.

И надо же было брякнуть о разрыве с женой Зайцеву. Друг мгновенно разнес новость. Игнат в это время как раз находился в Иркутске. Решил не отказываться от командировки, раз уж с женой больше никаких шансов, а дети наслаждаются теплым морским песочком в компании любимой бабули и няни. Это была официально его последняя командировка. Когда приехал, буквально не узнал свой офис.

Первой заявила о себе его секретарша Эллочка. После повышения Игната она досталась ему в наследство от предыдущего владельца этого офиса. До этого девушка приходила на работу в очках и каком-нибудь мешковатом платье. Свои обязанности выполняла отлично, а ее внешний вид Игната не заботил совершенно. Он вообще замечал Элю, только если нужно было с кем-то связаться, проверить расписание или хотелось кофе. А тут… У Игната сложилось ощущение, что девица затарилась одеждой в секс-шопе. Уж очень юбки секретарши стали коротки, а блузки — облегающи. Прямо как в фильмах для взрослых на офисную тематику. Про раскраску лица вообще говорить не стоит. Клоуны — и те так не малюются.

Остальные коллеги тоже стремились почаще вертеть перед Игнатом какими-нибудь частями своих тел. Молодые, стройные, в теле, слегка за тридцать (а если по паспорту, то хорошо за сорок), они все глядели на Волкова одинаково — как на добычу.

Причем, даже если сами были замужем или имели бойфрендов, у них обязательно находились подруги, подруги подруг и так далее, с которыми те просто жаждали познакомить Игната. Как-будто он вообще мог сейчас с кем-то знакомиться. Единственное желание, которое у него возникало после очередной попытки «случки» — наорать на очередную прелестницу и швырнуть в стену что-нибудь тяжелое.

Еще не готов, не хочет, не может и не будет! Не надо ему ничьих поп, ног, обмазанных яркой помадой губ. Ему покой нужен, раны бы зализать.

Вчера вернулись из поездки дети. Игнат привез их вместе с Анфисой к Даше. Сам даже из машины не вышел, настолько сильно не хотел видеть жену. А она взяла и вышла из дома, чтобы встретить детей. Красивая такая, с уложенными волосами, улыбкой от уха до уха, даже помахала ему. Последнее вообще подействовало на него как оплеуха. Уехал сразу, даже не попрощался с детьми.

С того дня, как договорились о разводе, от нее ни звонка, ни сообщения, вообще ничего. Как будто чужой ей. Хотя почему как будто. Чужой и есть, раз решилась с ним развестись. И тут вдруг машет ему рукой, будто ничего не произошло.

«Облагодетельствовала своим вниманием, мать ее так растак!»

— Элла, ты нашла ручку? — гораздо резче, чем требовалось, спросил Игнат.

Но девушка сама виновата — не пять же минут стоять с выставленной в его сторону попой. Та тут же выпрямилась и даже подала ему требуемое.

«Надо с этим заканчивать», — подумал он, заметив очередной взмах искусственных ресниц секретарши.

— Так, — отчеканил он строго, — с завтрашнего дня изволь являться на работу в брюках! И еще раз что-то при мне уронишь, лишу премии!

Глаза девицы тут же расширились до невероятных размеров:

— Игнат Андреевич…

— Будешь спорить, уволю! — перебил ее Волков. — А теперь марш отсюда. Антонов уже заждался!

Девица схватила стопку только что подписанных документов и пулей выскочила из кабинета.

«Понятливая…», — похвалил ее про себя Игнат.

Открыл ноутбук, стал проверять почту, нашел письмо по последнему проекту, только собрался его читать, как секретарша снова зашла в кабинет.

«Что-то я поторопился с выводами на ее счет…»

— Ну что еще? — спросил он хмуро.

— Там какая-то девушка… Утверждает, что ей нужно с вами встретиться. Я сказала, что вы очень заняты, но она настаивает!

— Что за девушка? — закатил глаза Игнат. — Из какого отдела?

— Я думаю, что она не из нашего офиса…Какая-то Даша, сказала, что примете, представляете? Ну я ее, конечно, сюда не пустила…

После имени «Даша» сердце Игната забилось где-то в районе горла.

— Эта Даша? — спросил он, показав секретарше фото жены на экране телефона.

— Да! — кивнула она. — Вы ее знаете?

«Раньше думал, что знаю», — протянул он про себя. Вслух же сказал:

— Это моя жена.

Элла захлопала ресницами, повздыхала, потом ответила:

— Она ждет в приемной, сейчас приглашу!

Перспектива столкнуться с Дарьей нос к носу Игната совсем не обрадовала.

— Даже не думай! — прогремел он. — У меня слишком много дел. Скажи, что освобожусь через два-три часа, раньше принять не смогу. Если ей некогда ждать, пусть отправит мне сообщение. В конце концов у нее есть мой телефон. Запомнила?

Секретарша кивнула вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь.

Игнат положил телефон рядом с ноутбуком, сел в кресло и попытался вернуться к изучению почты. Сам то и дело поглядывал на мобильник в ожидании сообщения. Тот молчал как партизан пять, десять, пятнадцать минут.

«Неужели решила ждать?!»

Уволили с работы? Кончились деньги? Что-то случилось с квартирой? Хотя нет, тогда она точно позвонила бы. Зачем же явилась лично? Что такого ей могло понадобиться?

Любопытство разбухало в душе сродни поднимавшемуся на хороших дрожжах тесту.

Игнат проверил, включен ли телефон. Потом принялся расхаживать возле стола. Срочно захотелось кофе, коньяку, выбраться куда-нибудь из этого офиса.

— Кого я обманываю, — пробурчал себе под нос и ринулся в приемную.

— Зайди! — поманил он Дарью.

Сам же как можно невозмутимей проследовал обратно к креслу. Вальяжно присел, распрямил плечи.

Как только жена подошла к его столу, одарил ее презрительным взглядом и процедил сквозь зубы:

— У тебя есть минута, чтобы сообщить мне цель своего визита.

Девушка сглотнула, потупила взгляд, тихо произнесла:

— Я за минуту не успею…

— Дарья, сорок пять секунд! — он постучал пальцем по наручным часам.

Жена встрепенулась, сжала руки в кулачки и пролепетала скороговоркой:

— Я больше не хочу развода, давай снова жить вместе!

— О как… — только и смог выдавить из себя Игнат.

Челюсть его впору было ловить, так резко она отвисла.

— А что случилось, Даш? — отмер он через несколько долгих минут. — Надоело драить номера в гостинице? Или уволили? Решила, карьера горничной не для тебя? Мне осточертели твои выкрутасы!

— Выкрутасов больше не будет… — коротко ответила она и поджала губы.

— Даааа? — протянул он с издёвкой и продолжил с доброй долей злорадства: — А я тебя предупреждал, что обратно не приму? Я тебе говорил, что на этом всё? Зачем ты мне всю душу вытрепала?! Отвечай!

Девушка вжала голову в плечи, готовая к разносу. Губы ее задрожали, взгляд сосредоточился на собственной обуви. Игнат знал эту позу — обычное Дашино поведение, если чем-то ему насолила. Всегда считал ее смиренный вид жутко трогательным. Всегда, но не сейчас.

— Решила меня разжалобить, что ли? И не надейся! Сказал, на коленях будешь просить, обратно не приму!

Жена резко вскинула голову, коротко бросила:

— Я поняла.

С этими словами она ринулась к выходу.

В этот самый момент время для Игната словно остановилось. Как будто в покадровой нарезке наблюдал за тем, как Даша идет к двери, чтобы в очередной раз исчезнуть из его жизни.

«Нет, нет, нет, нет! Не уходи! Никогда от меня больше не уходи!» — заорал на бешеной громкости внутренний голос.

Игнат вскочил с кресла с такой скоростью, что чуть его не опрокинул, и бросился к жене наперерез.

— Что ты там поняла? — прохрипел он, схватив ее за плечо.

Дарья запрокинула голову, посмотрела ему прямо в глаза и тихо ответила:

— Что не примешь…

— Поехали! — проговорил он с нажимом.

— Куда? — также тихо спросила она.

— Заберем твои вещи, а потом домой! И чтобы больше мне даже не заикалась об уходе, усекла?!

Видимо, Даша усекла, потому что закивала шустрее китайского болванчика. Не теряя времени Игнат схватил ее под локоть и потащил из офиса, на ходу бросив секретарше, что сегодня его уже не будет.

 

Часть 4. Справедливая справедливость»

 

Глава № 1 «Гонки «Формула 1» вокруг постели»

Этот же день:

Понедельник, 28 июня 2021

20:00

Игнат сидел на кресле в собственной гостиной, наблюдал за тем, как Дарья играет с детьми в Lego, и чесал в затылке.

Он совершенно не понимал, что происходит. Сегодня утром и не мечтал, что уже вечером будет любоваться дражайшим семейством в полном составе. А Дашка ведет себя так, будто и вовсе забыла, что произошло.

«Как? Зачем? Почему сейчас? Что случилось???» — чем больше Игнат об этом думал, тем чаще дергался левый глаз.

Когда забирал ее вещи, рассчитывал — жена ему что-то скажет, сделает, как-то объяснит свое поведение. Куда там, книга под названием «Дарья Волкова» осталась за семью печатями, и вскрыть ее не представлялось возможным.

«Наверняка заскучала, запереживала, поняла, наконец, что может в самом деле меня лишиться… Может, еще раньше вернулась бы, не наговори я ей после болезни столько всякой чухни! — он уже не в первый раз ругал себя за ту дикую вспышку гнева. — Кто только за язык тянул!»

Он смотрел на нее и не мог насмотреться.

«Дашка моя, как же я тебе рад!»

Наблюдать, как жена во время игры ползает по ковру в своих коротеньких шортах, было необычайно приятно. По мнению Игната, девушка стала даже краше прежнего. Такая ладная, гибкая, фигуристая, а с новой прической шея кажется лебединой.

«Аааааа», — хотелось ему закричать, так сильно по ней скучал.

В который раз приказал себе успокоиться. Сейчас нужно поменьше восторгов. Начни он ей сегодня изливать душу, рассказывать, как счастлив, рад, влюблен, хочет, может, должен… И Дашка станет козырять разводом при каждом удобном и неудобном случае. Так делала его мать, стоило отцу сказать поперек ее желаний хоть слово. Нет уж, Игнат себе не враг и такой подлянки сам себе делать не будет.

Взять он ее сегодня, конечно, возьмет, это без вариантов. И так слишком долго держался. Дико хотелось начать непристойно приставать к жене еще на выходе из офиса. Еле сдержался, чтобы вместо передней двери джипа не открыть заднюю. В тот момент мысленно застонал, представив, как впихивает девушку назад и прямо на стоянке начинает с ней «мириться». Не знал, как сдержался. Прямо мистика какая-то.

К слову, едва привез Дашу с детьми домой, здесь тоже начало твориться нечто, еще вчера казавшееся совершенно нереальным. Анфиса с Дашей на пару шустро прибрали дом. Даже умудрились почистить ковры. Детвора с криком гонялась за ними по всем комнатам, но девушкам это будто совсем не мешало. Потом на кухне запахло вкусным. Да так запахло, что Игнат сразу вспомнил новый год, рождество и свой прошлый день рождения.

Сложив Lego в коробку, Даша позвала всех к столу. Анфиса ушла еще до того, ужинали в семейном кругу.

Мясной пирог, котлеты, рагу из свежих овощей и индейки, картофельный салат и венец всему — домашний малиновый мусс, а еще ароматный чай из разнотравья.

Это тебе не покупная пицца или давно забытые в морозилке сосиски. Настоящая еда, приготовленная с любовью. Без любви такой просто не получилось бы.

— Хочешь на завтрак блинчики с сыром? — спросила Даша за ужином.

Блинчики Игнат хотел, поэтому быстро закивал, не забывая с большой скоростью орудовать вилкой.

«Чудеса-то, похоже, случаются», — решил для себя.

Даша вела себя так, как будто не было всех этих недель отчуждения, будто не находила тех злосчастных презервативов, будто и не думала от него уходить.

Хотя нет, кое-что в ее поведении всё же изменилось. Раньше она раза три-четыре за вечер подходила к нему в молчаливой просьбе ласки. Хотела объятий, чтобы заодно шепнул что-нибудь ласковое на ушко, поцеловал. Сегодня не подошла ни разу.

«Наверное, нужно время, она просто стесняется», — успокаивал он себя.

Кстати, может быть, Даша просто ждет первого шага от него. В таком случае он будет более чем счастлив этот шаг сделать. Да что там говорить, он готов всю ночь шагать ей навстречу, бежать, лететь, мчаться… Что угодно, лишь бы до конца с ней помириться.

«Буду тебя всю ночью целовать-миловать, до рассвета из рук вообще не выпущу!» — мечтал он, наблюдая, как Дарья слизывает с ложечки остатки мусса.

После ужина настоял на том, чтобы помочь ей с посудой. Потом осторожно спросил:

— Сколько времени тебе нужно, чтобы уложить детей?

— Ванна, потом сказки… Примерно час, а что? — спросила жена.

— Хорошо, — кивнул Игнат. — Значит, у тебя есть час. Если что, я в кабинете.

С этими словами он ушел. Честно сидел в кабинете шестьдесят минут, гипнотизируя часы. Сердце стучало в такт секундной стрелке. Лишь когда заветное время пришло, сообразил — Даше ведь тоже нужно время подготовиться. Наверняка она захочет привести себя в порядок, по крайней мере искупаться после такого напряженного дня. Если же он ворвется к ней в душ, романтического настроя может и вовсе не выйти. Поэтому Игнат заставил себя подождать еще полчаса.

Поднимался наверх, полный надежд и желаний. Только вот незадача — супружеское ложе снова оказалось пустым.

— Мать твою растак! — выругался он в пустоту ночи.

Не раздумывая двинулся в гостевую. Если Даша там, значит, он тоже сегодня спит там.

«Может, она просто еще не готова к близости? — промелькнула в голове мысль, но Игнат быстро ее отогнал. — Эдак она будет готова, когда я уже импотентом стану!»

Рывком открыл дверь гостевой, но и там было пусто.

— Какого черта?! — снова выругался он, потом прикусил язык.

Что, если жена до сих пор пытается уложить детей, а он тут ругается.

С этими мыслями зашагал к детской. Осторожно открыл дверь, а там картина маслом:

Светильник в форме свиньи освещал разложенный у дальней стены большой надувной матрац, который Игнат купил малышне на море. На нем все семейство скопом. Улеглись на куче подушек и спят все в обнимку, укрывшись огромным покрывалом. Близнецы чмокают сосками-пустышками, Мишутка держит во сне мамину руку.

— Эээх… — протянул Игнат тихо.

Умоталось семейство. Жена уснула, даже не переодевшись. Причем устроилась в самый уголок. Разве что за ногу из кучи детей и подушек вынимай, по-другому не достанешь. В голове мелькнула идея лечь рядом с могучей кучкой, но побоялся разбудить.

Путь обратно в спальню был невероятно одинок и грустен.

На следующий день:

Вторник, 29 июня 2021

6:45

— Дарья! — услышала она резкий оклик мужа и вздрогнула, даже уронила лопатку, которой только что переворачивала на сковородке блин.

— Ну что ж ты… — протянул муж, нагнулся за лопаткой, даже сполоснул, прежде чем вернуть ей.

У Даши от такой обходительности практически глаза на лоб вылезли. Будто это не Игнат орал на нее вчера в офисе, угрожая никогда в жизни не пустить обратно. А ведь она ему в тот момент даже поверила.

— Ты чего так рано встал? — постаралась она замаскировать свое удивление невинным вопросом.

Игнат вдруг подошел близко-близко,

— Почему ты спала сегодня с детьми?

Даша махнула рукой:

— Даже не спрашивай… Отказались ложиться в кровати. Мишка испугался, что меня утром опять не будет, близнецы тут же разрыдались, еле успокоила! Все-таки не надо было их отправлять к морю так надолго. Хотя, конечно, отдохнули, набрались сил. Теперь напоминают здоровых бычков.

Она старалась говорить с ним легко, непринужденно, будто и не было между ними той глубокой пропасти, словно они были, есть и будут родными. Что угодно, лишь бы Игнат не начал расспросы из разряда — какая оса ее укусила, и что заставило попроситься назад. Отвечать честно она была не готова, а врать так и не научилась.

Игнат кивнул:

— Ну да, наверное, просто перевозбудились, чего-то там испугались.

— А еще с ними вчера никто не погулял. Они всегда плохо спят, если хотя бы пару часов не побегают на улице…

Муж так широко улыбнулся ее словам, будто она ему пообещала какой-то подарок. С воодушевлением спросил:

— То есть если бы дети нормально заснули, ты бы в детской не осталась?

«Язык мой — враг мой», — ругнулась про себя Дарья, вслух же ответила:

— Хочешь верь, хочешь нет, но я предпочитаю надувному матрацу кровать!

Волков кивнул, перед уходом даже подмигнул ей.

— Фух… Кажется, поверил… — проворчала она себе под нос.

Умом понимала, что муж всё равно рано или поздно захочет затащить ее в постель. Но чем позже, тем лучше.

В этот же день после обеда:

Если гора не идет к Магомету, то Магомет поиграет с детьми, и тогда гора к нему точно придет. Он будет с ней ласков, он будет с ней нежен, наутро обязательно свозит в какой-нибудь ювелирный магазин, чтобы отблагодарить за долгожданную близость, а заодно закрепить мир. Что-нибудь бриллиантовое, рубиновое или сапфировое непременно покажет Даше, что бежать в постель в разы лучше, чем ее избегать. И всё у них наладится, всё будет хорошо. В конце концов, Дарья ведь не какая-нибудь там офисная фифа, думающая, что семья — это когда оба допоздна заняты на работе. Это его родная жена, которая его любит. Она доказала свои чувства тем, что вернулась к нему.

С этими мыслями Игнат забрал детей на вторую половину дня и вместе с матерью повел их в парк. Пусть жена отдохнет, расслабится, а он умотает детей и вернет их домой готовыми уснуть в любом месте и любой позе.

Мишка то и дело просился на карусели, близнецы, наоборот, предпочитали рассекать по земле. Игнату соответственно приходилось рассекать за ними следом. Все дружно переели мороженого, облились газировкой, в волосах у Тимона откуда-то поселилась жвачка, Антон порвал майку, Мишутка разбил коленку. От любимой бабули, к слову, оказалось не слишком много пользы. Возвращались домой ближе к восьми вечера. Игнат еле ноги передвигал, но малышня еще была полна энергии.

Ужин прошел как в тумане. Волков даже не чувствовал вкуса еды.

— Даш, тебе надо помочь их выкупать? — спросил он, искренне надеясь на отказ.

— Спасибо, я сама, — оправдала она его ожидания. — Ты отдохни, а то какой-то серый.

Отдохнуть его два раза просить было не нужно. Он с видимым удовольствием улегся в гостиной перед телевизором. Казалось, прикрыл глаза всего на минутку, а когда открыл, в комнате было темно, а электронные часы показывали два ночи.

— Дааа, — протянул он.

Громко вздыхая, пошел наверх.

Жена, как и вчера, нашлась в окружении малышни на том же самом надувном матраце.

— Что такое «не везет», и как с этим бороться… — пробубнил он себе под нос. — Как им только удобно вчетвером.

Хотел было изловчиться и взять жену на руки, унес бы к себе хоть в спящем состоянии. Тут зашевелился Мишутка. Видимо, проснулся от звука его голоса.

Сын посмотрел на отца как на захватчика, ткнулся в плечо спящей матери и снова закрыл глаза. Теперь Дашку было просто так на свободу не вызволить.

— Вот же мелкий пакостник! — прошептал Игнат одними губами.

Как будто это не Мишутку отец сегодня покатал на всех доступных качелях по три раза, накормил всем, что ребенок просил, а потом еще давал играть собственными новыми дорогущими часами. Нет же, к маме всё равно не пустил.

Пришлось уходить несолоно хлебавши.

На следующий день:

Среда, 30 июня 2021

7:30

— Не надо! — Игнат резко отодвинул Дашину руку, когда та попыталась добавить ему кофе.

— Ну, может быть, тебе еще оладушек? — елейным тоном поинтересовалась она.

— И оладушка мне не надо, — проговорил он, еще больше нахмурившись.

Даша буквально нутром почувствовала, как он раздражен.

Надулся, словно воздушный шар, ткни чем-нибудь острым — и взорвется. А Даша-то надеялась, что тот после завтрака хоть немного подобреет.

«Эдак он мне и копейки не даст… — про себя сокрушалась она. — Надо было просить вчера. Но как просить-то? Игнат, ты не одолжишь мне… Черт, а ведь просьба одолжить подразумевает отдачу, а отдавать ему я ничего не буду, ибо нечем. Ух, как же это сложно, просить деньги!»

Свои сбережения она уже успела отдать, даже забрала оплату за курсы по рисованию. После встречи с Женей развила бурную деятельность по поиску сестер. В соцсетях нашла двоих. Одна вполне себе счастливо жила с супругом в Америке, зато вторая тщетно судилась с мужем-садистом за право опеки над малолетним сыном. Ей-то Даша и вручила всё, что у нее на тот момент было. Только вот не хватило немного, точнее много. И это «много» Даша пообещала сестре раздобыть. Варианта было два — либо банк, либо Игнат. Только какой банк даст безработной женщине кредит… Из гостиницы она уволилась сразу, не могла продолжать. В тот момент было не до того.

— Даш! — вывел ее из раздумий строгий оклик мужа. — Что сейчас происходит в твоей голове?

Она уставилась на мужа, закусила губу. Потом решила сказать напрямик, хоть мама Марисоль и учила так никогда не делать:

— Пытаюсь придумать способ, как бы так попросить у тебя денег, чтобы ты мне их дал…

— И в чем загвоздка? — спросил муж тем же тоном.

— В сумме…

Когда назвала цифру, Игнат с шумом выдохнул:

— Кхм…

Потом улыбнулся загадочной улыбкой, будто Даша не кучу денег у него попросила, а предложила съесть шоколадный торт.

— Родная, если тебе нужны деньги, не надо ничего придумывать. Просто приходишь, говоришь, сколько — и всё, хорошо?

— И ты просто так их дашь? Без объяснений?

— А зачем мне твои объяснения? Ну хочешь ты шубку, колечко или новый диван, покупай, я не против! Не бедствуем.

Последние слова произнес так, словно озвучивал эротическую сцену книги.

— Серьезно-серьезно? — нахмурив лоб, спросила она. Муж никогда не был прижимист, но раньше просто выдавал ей ежемесячную квоту на расходы — и всё. Ничего сверху не предлагал.

— Серьезно-серьезно! — подтвердил он.

Потом к пущему Дашиному удивлению достал телефон, поводил пальцем по экрану. Через пару секунд запиликал уже ее телефон. Это было СМС-оповещение из банка о зачислении на Дашин счет требуемой суммы.

— Спасибо, — протянул она ошалевшим тоном. — Но с чего такая щедрость?

Муж в очередной раз усмехнулся, подошел к Дарье.

— Я просто очень рад, что ты у меня хоть что-то попросила. Обниму?

Не дожидаясь ответа, подошел, потянул за руку и прижал Дашу к себе.

Девушка в этот момент боялась даже пошевелиться. Вдруг муж возьмет, да и передумает по поводу денег.

Она много раз представляла, каково будет снова оказаться в его объятиях, и каждый раз кривилась, ведь боль от его измен продолжала периодически резать сердце острой бритвой. Но вот ведь странная штука… Сейчас, когда физический контакт с Игнатом произошел, никакой боли она не испытала. Чувство защищенности — да, приятное тепло — может быть, боль — ни капельки, разве что ее отголоски. Это открытие ошеломило девушку.

Через несколько бесконечно долгих минут он наклонился к ней, громко поцеловал в щеку и ушел на работу. Даша же еще долго стояла без движения, разглядывая закрытую дверь.

Через несколько часов:

— Далеко идущие перспективы… — в конец разошелся маленький пузан, главный директор фирмы «Фараон». Он периодически обводил взглядом сидевших в конференц-зале служащих и явно наслаждался звуком собственного голоса.

Волков честно пытался вслушиваться в речь, но директор на каждом общем собрании выливал на подчиненных столько воды, что можно было запросто захлебнуться. Казалось, такое понятие, как «смысловая пуля», ему так же чуждо, как балерине кирзовые сапоги.

Когда-то давно Игнату в руки попал буклет с рекламой курсов для сотрудников банков:

Экономьте время других людей, не надо им расписывать, какой у вашего банка индивидуальный подход к каждому клиенту и так далее. Скажите четко по делу: кредит под 20% годовых дается на такой-то срок. Употребляйте в речи только те предложения, которые несут непосредственную смысловую нагрузку.

Игнат никогда не хотел работать в банке, но совет по поводу использования в речи смысловых пуль ему много раз пригождался во время выступлений или переговоров с клиентами.

— Если взглянуть в прошлое… — пошел на новый заход директор.

«Чему тебя только учили в бизнес-школе…» — думал Игнат, разглядывая директорский костюм от Brioni.

Мысли сами собой уплыли в дальние дали. Вспомнил, как приятны ему были утренние объятия с женой.

«Сколько же я к ней не прикасался…»

Драма под названием «Презервативы» длилась около двух месяцев, но ведь до этого довольно долгое время провел в командировке. Выходит, не был с Дашкой около полугода.

«Жуть какая…» — вздохнул он.

Получилось как нельзя в тему, поскольку именно в этот момент генеральный начал жаловаться на обновленную налоговую систему. Даже посмотрел на Игната одобрительно и еще больше воодушевился.

«Но отношения явно налаживаются… — ликовал про себя Игнат. — Вон Дашенька уже даже что-то попросила, когда б такое еще случилось».

Отправляя ей деньги, испытал что-то вроде мини-оргазма. Настолько приятно было стать ей нужным.

— А теперь по кабинетам и работать, работать, работать! — наконец завершил свою речь генеральный.

Коллеги начали расходиться. Игнат повернул к себе.

Дел на сегодня запланировано вагон. Вот только сосредоточиться на них будет крайне сложно. Как назло вспомнил в каком коротком сарафане жена подавала завтрак. Эх, вот если бы она ему себя подала, а не эти оладушки… Как же долго длится рабочий день, когда дома тебя ждет красавица-жена.

— Игнат Андреевич! — догнала его новая сотрудница из отдела связей с общественностью.

Вроде одета прилично: юбка до колена, блузка закрытая. Только вот когда подошла, прямо при нем расстегнула пару верхних пуговиц с томным возгласом:

— Как здесь жарко!

«Господи, когда ж они уймутся уже!» — мысленно застонал он.

— Алла… Викторовна, если не ошибаюсь?

— Да, да, — протянула та и, поведя плечами, предложила: — Нужно кое-что обсудить! Давайте пройдем к вам в кабинет!

Игнат сделал вид, что зазвонил телефон, схватил его и резко бросил девушке:

— Сейчас не могу, жена звонит! Должен ответить, сами понимаете, трое детей, мало ли что случилось…

Сказал это и ушел, оставив девицу в холле дальше хлопать ресницами.

В приемной его встретила Эллочка и сразу забежала в кабинет со списком сообщений. Волосы стянуты в тугой пучок, на глазах очки, вместо короткой юбки и обтягивающей кофточки платье-мешок до середины голени. Не секретарша — мечта. Слава богу, хоть эта девушка быстро смекнула, что откровенными нарядами шефа лучше не изводить.

— Вам звонил Валентин Вениаминович, Яков Львович… — зачастила она быстрее пулемета.

Да, дел действительно было много, но ничего такого, что он не смог бы решить из дома. Что если взять, да и сбежать из офиса, как сделал вчера. Ждать вечера будет невыносимой пыткой, тем более что дети могут опять возжелать спать с мамой. Попробуй выковыряй из-под них Дарью. Тут никакой спасательный отряд не справится. Гораздо надежней будет отправить их на прогулку с Анфисой, а самому пригласить Дашу для дневных постельных процедур.

«В самом деле, зачем ждать ночи… А уж после и поработаю как следует! Закончу все дела».

— Элла, есть что-то действительно срочное?

Действительно срочного не оказалось.

Час спустя:

Нашел Дашу в прачечной. Она стояла возле гладильной доски спиной к двери и резво орудовала утюгом. Из ушей торчали наушники, так что девушка даже не услышала его появления. Когда нагибалась, ее клетчатый сарафан так и норовил оголить верхнюю часть попки.

Игнат еле поборол искушение подойти тихонько, да приложиться к мягкому месту ладонью, а лучше двумя. Потом покосился на утюг и решил не подкрадываться. Громко ее окликнул, чтобы ненароком не напугать, а заодно случайно не получить утюгом по какой-нибудь особенно чувствительной части тела.

— Ой! — подпрыгнула жена. — Ты чего здесь? Ты же уехал в офис!

— Есть дела поважнее, — проговорил он с улыбкой, подошел к ней вплотную, погладил по спине. — Понимаешь, о чем я?

— Но как же… — забормотала Даша. — Дети же…

Игнат вгляделся в ее лицо.

«Боится, вон как глаза забегали… Господи, милая, ну что ты как девочка, ей богу!»

— Дашенька, дети сейчас с Анфисой на прогулке. Не переживай!

Но вместо того чтобы расслабиться, жена еще больше сжалась.

— Я… У меня куча дел! — она обвела рукой гору его рубашек.

— Золотко! Я лучше на работу в мятом похожу! Или сам поглажу, я уже научился!

Жена не нашлась, что ответить.

— Ты сейчас на противозачаточных? — перешел он прямо к делу.

Ее глаза расширились до невероятных размеров:

— Нет, а что?

— Тогда вот…

Он положил на гладильную доску фиолетовую упаковку таблеток.

— Примешь одну, прежде чем подняться наверх. Не переживай, средство надежное, действует четыре часа. Я буду ждать тебя в спальне!

Четыре часа — это, конечно, перебор. Игнат вообще сомневался, что сможет хоть минуту выдержать сладкую пытку по имени Даша, в первый раз так уж точно не сможет. Слишком давно и чересчур сильно ее хотел. Он наклонился к девушке, легко поцеловал ее замершие губы, хотел уже уйти, как Даша пропищала:

— Игнат, это обязательно?

— Что именно? — удивился он. — Ты хочешь еще одного ребенка?

— Неа! — резко покачала она головой.

— Дашенька, таблетки безопасны, не переживай! Я проконсультировался с врачом.

Об альтернативном способе контрацепции в виде презервативов не хотел ни разговаривать, ни вспоминать. По крайней мере не сейчас, когда личная жизнь только грозит наладиться.

— Я не о таблетках, я о самом сексе, — резко огорошила его жена. — Зачем это, а?

— То есть как зачем? — нахмурил брови Игнат. — Ты сейчас серьезно?

— Игнат… — Даша отскочила от него на добрый метр, обожгла взглядом, потом отвернулась в сторону. — Мне кажется, нам необязательно, мы уже прошли эту стадию в наших отношениях…

— Чего мы сделали?!

В этот момент у Игната задергался не только глаз, но и щека. Так и до инсульта недалеко.

«Девка-то, похоже, сбрендила!» — тихо решил он про себя.

— Я имею в виду стадию физической любви… — протянула она.

«Точно сбрендила!»

— Даш, а я что, получается, не человек? По-твоему, мне это вообще не нужно?

— Нужно-нужно! — выставила она руки вперед. — Но тебе необязательно заниматься этим именно со мной! Я больше не буду обижаться из-за твоих похождений…

— Ты обалдела?! — взревел он, не дав ей договорить. — Я тебе объяснил, почему так вышло в прошлом, но я тебе больше не изменяю! И не буду изменять, Даш!

— Ой, только вот не надо! — сморщила лицо она.

— Я тебе совершенно серьезно говорю, что ни с кем не был с тех пор, как ты нашла презервативы!

Думал, эта информация хоть чуть-чуть угомонит жену, куда там. Она фыркнула, затрясла головой, чуть ли не подпрыгнула на месте и зло выплюнула:

— Хватит врать! Я видела твою секретаршу!

— Ты думаешь, я трахаю свою секретаршу?!

— Я не думаю, я знаю! Она так на меня посмотрела — ужас! — потом Даша сжалась как будто от резкой боли, сморщилась и попросила: — Пожалуйста, не ври мне!

Гнев, еще секунду назад полыхавший в его душе ярким пламенем, тут же угас, будто на него вылили дюжину огнетушителей. Игнат пару раз сглотнул, потом как можно спокойней произнес:

— Дашка, иди одевайся, поедем…

— Куда? — возмутилась она.

— Как куда? — развел он руками. — В офис, конечно! Поговоришь с моей секретаршей, она подтвердит, что между нами не было и никогда не будет никакого интима!

Жена хмыкнула, прищурилась так, что вместо глаз остались щелки.

— Конечно, она подтвердит! Ты же ее начальник!

— Ну тогда я ее уволю! — ответил Игнат с нажимом на каждое слово. — Вот прямо сейчас позвоню и уволю! Так ты мне поверишь?

По глазам понял, что не очень.

— Даааааш, — протянул он медленно, — что мне сделать, чтобы ты успокоилась? Хочешь, буду носить на работу пояс верности? Хочешь, уволюсь к чертям?

Девушка замерла на месте, уставилась в пол. Ее поза была Игнату знакома. Так Даша обычно себя вела при ссорах в прошлом, до того, как узнала о его изменах. Раньше он думал, что она так дает понять, что согласна с ним, что чувствует за собой вину. Только теперь дошло, что таким образом девушка просто скрывала от него свою злость.

«Господи, неужели я до нее так и не докричусь?» — мысленно застонал он.

Вслух же сказал совсем другое:

— Я так устал от этой ситуации, ты представить себе не можешь! Я просто хочу с тобой нормальных отношений. И да, без постели их не будет! Так что либо ты прекращаешь свою забастовку и поднимаешься ко мне в спальню, либо я смысла в этом браке не вижу! Я всё сказал!

С этими словами он развернулся и вышел из прачечной, даже не взглянув на жену.

Даша стояла без движения и гипнотизировала оставленные мужем противозачаточные таблетки. Несколько минут физически не могла оторвать от них взгляда.

«Допрыгалась…» — пульсировала в голове одна и так же мысль.

Собственно, а чего она от него ждала? Естественно он хочет затащить ее в постель поскорее. Всегда любил это дело и перво-наперво укладывал Дашу в горизонтальное положение после всех своих командировок. А она, наивная душа, думала, что это он так по ней скучает. Только потом поняла — дело скорее в темпераменте. Не Даша, так другая, ему особой разницы нет.

После похода в офис девушка убедилась, что недостатка в любовницах у мужа нет.

«Видимо, в его картине мира у супругов обязательно должен быть секс… Только как мне это стерпеть?»

Да, ей удалось утром выдержать прикосновения мужа и не начать его отпихивать. Но то были просто объятия. В спальне ее ждут гораздо более откровенные испытания. И не факт, что в определенный момент она не огреет мужа по голове чем-то тяжелым или не стукнет коленкой в ту часть его тела, что являлась причиной всех их размолвок.

В этот момент в сознание Даши забралась крамольная мысль послать всё к чертовой бабушке и удрать отсюда подальше. Жаль она не могла себе этого позволить. Только здесь девушка чувствовала себя в безопасности. Вон какой высокий у дома забор, какая прочная входная дверь, стены, опять-таки надежная сигнализация, решетки на окнах. В квартире ей теперь было страшно оставаться даже днем. Всё после того, как встретилась разок с мужем-садистом сестры. Тот лишь раз на нее посмотрел, и Даше захотелось бежать к Игнату галопом, спрятаться за его широкую спину и до конца жизни носа оттуда не показывать.

В сравнении с тем животным, от которого еле удалось спастись сестре, Волков казался Даше просто ягненком, а его поступок не тянул и на двойку по десятибалльной шкале мужских подлостей.

К тому же финансовая помощь Игната в ее деле сейчас просто необходима. Поиски сестер занимали много сил и средств, девушка уже подключила к работе двух пронырливых детективов. Кроме того, дети здесь под надежным присмотром обоих родителей.

Нет, сейчас убежать она не может. Пока что ей необходимо оставаться за ним замужем.

— Я спала с этим мужчиной много сотен раз, как-нибудь справлюсь… В конце концов, не пытать же он меня там будет! — проговорила она в пустоту комнаты.

Дольше не думая, она схватила упаковку и бросилась на кухню. Быстро налила воды, отправила в рот пилюлю, сделала пару глотков из стакана. Забежала в гостевую ванную, глянула в зеркало.

— Мдааа… — протянула она, осматривая себя.

Под глазами синяки, сама бледная, как поганка, хорошо хоть с утра волосы уложила. И ведь чем-то же его привлекла, если из офиса примчался домой за сексом. Понять бы только чем.

Сегодня как-то не предполагала, что днем кроме обычных обязанностей предстоит исполнять еще и супружеский долг, поэтому одела обычное спортивное белье. Ничто, как говорится, не предвещало беды.

— Ну, сам виноват! — проговорила Даша.

Пусть получает ее такой. Ничего с собой сделать она сейчас просто не успеет, да и не хочет.

Все же перед выходом девушка спрыснула сладкими духами на запястье, растерла ароматные капли за ушами. Поднялась на второй этаж, пару раз постучала в их некогда общую спальню, вошла. Муж как раз только вышел из душа. Кроме полотенца на бедрах на нем ничего больше не было.

«Господи, да он похудел килограмм на десять…» — вскользь отметила она про себя.

— Пришла все-таки! — качнул головой Игнат.

Девушка думала, он что-нибудь скажет или, например, предложит ей для начала глотнуть вина, но муж был настроен гораздо более решительно.

Он направился прямиком к девушке. Ей даже на секунду показалось, сейчас задавит.

— Дашка… — часто дыша проговорил он, — ты, главное, не волнуйся, просто расслабься, я сам всё сделаю!

Даша честно попыталась внять его совету, только как тут расслабишься, когда тебя девяностокилограммовой массой придавливают прямо к двери, а потом вместо ожидаемого нежного поцелуя заглатывают губы целиком. Раньше муж никогда не набрасывался на нее так резко, а чтобы вот так сразу засунул язык ей чуть ли не в горло, такого вообще не бывало. До сей поры Даша и не предполагала, что он у Игната такой длинный.

«Да что ж это такое?» — возмутилась она про себя.

Попыталась отодвинуть мужа, куда там, еще сильнее прижался к ней всеми частями тела, а ручка двери вдавилась ей в поясницу.

— Ай! — наконец удалось ей простонать.

— Что? Больно? Где? — на одном вздохе проговорил Игнат, а потом, не дожидаясь ответа, подхватил на руки.

Через пару секунд Даша уже лежала на кровати, а муж возвышался над ней как колосс над входом в бухту. Совершенный в своем великолепии.

Правда, возвышался недолго, торжественно скинул полотенце, явив миру восставшего и готового к великим свершениям бойца. После этого сразу потянул Дашу к себе, поставил на колени, стянул с нее через голову сарафан и отшвырнул в сторону. Лифчик полетел следом.

— Милая моя… — хрипло проговорил он, укладывая Дашу на спину.

Потом снова впился в ее рот губами, пытаясь одновременно просунуть между ее зубов язык и стащить с нее трусики. Понял, что одновременно не получится. Рывком от нее оторвался, быстро стянул с нее последний предмет одежды.

— Девочка моя! — проговорил он, жадно ее оглядывая, и накрыл рукой только что освобожденный от белья треугольник.

— Ааа… — вскрикнула она, чувствуя, как Игнат направил пальцы прямиком внутрь.

Сегодня муж не церемонился с ней вовсе. Надо признать, раньше был гораздо деликатней, никогда так сильно не спешил.

Впрочем, скорость — это хорошо, скорость это к лучшему. Чем быстрее он сделает свое дело, тем раньше Даша сможет отсюда уйти. Ни о каком удовольствии она в этот момент не думала. Во-первых, пока не испытала ни капельки, во-вторых, кто ж его испытает с таким-то напором. Дай Игнату сейчас вилку с ножиком, съест несчастную Дарью и не подавится.

Он целовал ее шею с таким остервенением, словно хотел оставить синяки, а его боец тем временем терся о ее бедро с твердым намерением войти туда, где вовсю орудовал его указательный палец.

И тут вдруг услышала слова Игната:

— Прости меня, моя хорошая, я слишком спешу, да? Я не буду!

Он убрал руку с ее сокровенного местечка, вместо этого сжал грудь. Потом подмял Дашу под себя, устроился между ее ног и стал шептать ей на ухо всякие нежности.

— Моя хорошая, как же я по тебе соскучился! Я так рад, что ты со мной!

Как будто эти слова могли поправить дело. Дарья лежала под ним и гадала, о чем он в такие моменты беседовал со своими любовницами. Наверное, каждой из них говорил, что скучал…

— Просто сделай это поскорее! — взмолилась она, задыхаясь под его весом и не желая больше слушать его хриплый голос.

— Тебе будет очень хорошо, обещаю!

Ой нет, хорошо ей сегодня не надо, ей бы сбежать отсюда скорее, желательно до того, как разразится слезами. Поэтому она просто обняла его за шею, обвила торс ногами, поддалась вперед.

— Даша! — застонал он, поддаваясь.

Она почувствовала, как муж скользнул внутрь. Что есть силы сжала его бойца в себе. Сама начала так знакомые и некогда остро любимые ею движения.

Игнат тут же перехватил инициативу. Сжал ее бедра и вдавился до упора, припечатал ее своим телом к кровати, часто задышал ей в ухо. Задвигался прямо как метроном, с каждой минутой увеличивая темп.

— Родная, давай вместе! — услышала она сквозь звуки ударов плоти о плоть.

Он часто просил ее об этом раньше. Приходить к финалу вместе было одной из его любимых фишек. Ох, если бы практиковался он в этом только с ней.

Как правило, для сладкой развязки ей и нужно-то было от силы несколько минут. Так сильно она его обычно хотела. Но не сегодня, определенно не сегодня. Да и вообще вряд ли когда-нибудь ей снова станет с ним хорошо в постели.

Муж тем временем довольно рычал в ухо. Дарья чувствовала, как его соки льются в нее. Раньше она это ощущение обожала, теперь же захотелось разрыдаться.

Дождавшись, когда дыхание Игната немного выровнялось, Даша попыталась из-под него выползти.

— Так не хочу тебя выпускать… — проговорил он хрипло. — Ты в душ? Пойдем вместе, там еще приласкаю…

— Больше не надо, — ответила она гораздо резче, чем собиралась.

Игнат ухватил ее за руку, заговорил грудным голосом:

— Дашенька, ну прости, был резковат, но я все заглажу! Позволь мне…

— Не надо ничего заглаживать… Игнат, всё хорошо, правда, мне просто надо сделать кучу дел, да и детей наверняка скоро приведут…

Она начала говорить всё, что приходило в голову, стараясь отвлечь его внимание и дотянуться до одежды. Ну не выдержит она второй постельной баталии. Не выдержит и всё тут. И без того к горлу подкатывал уж больно большой ком.

— Но ты же еще не успела, я не почувствовал, чтобы ты…

«Да не до оргазмов мне!» — хотела она закричать. Но вместо этого лишь улыбнулась, как ей казалось, довольной улыбкой и попыталась слукавить:

— Я успела!

Он, конечно, не поверил, резко посерьезнел, впился в нее строгим взглядом.

— Дарья, зачем ты вернулась?

«Ой, ой…» — мысленно простонала она. Всеми силами стремилась избежать подобных вопросов, даже в постель к нему для этого легла, а в результате именно здесь на эти вопросы и наткнулась. Все-таки не нужно было себя заставлять.

— Ты ведь меня больше не любишь, да? — продолжил муж.

Ох, если бы она сама знала ответ на этот вопрос. Даша всегда думала, когда прекращаешь любить, тобой овладевает равнодушие. Не знала, так ли это, ведь Игнат был единственным мужчиной, кого признавало ее придирчивое сердце. Только вот какое дело — она до сих пор на него злилась, была на него страшно обижена, в то же время признательна за все блага, которыми он ее окружал. Но ни единой минуты своей жизни не была к нему равнодушна. Больше того, вряд ли вообще когда-нибудь будет. Так что да, она его любит и очень, только проблема в том, что она вряд ли снова сможет стать с ним счастливой.

— Дарья, ответь! — ноздри Игната раздувались от частого, порывистого дыхания.

— Не могу ответить и врать не хочу!

С этими словами девушка схватила одежду и пулей выскочила из комнаты.

 

Глава № 2 «Секс — это вам не просто так, секса надо добиваться!»

О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель…

(А. С. Пушкин)

Три дня спустя:

Суббота, 3 июля 2021

18:30

— Дарья, мой кофе уже остыл! — угрюмо проговорил Игнат и отодвинул кружку с таким видом, словно там был не вкуснейший, к слову, еще вполне теплый напиток, а коктейль из тухлых яиц, скисшего молока и прогорклого масла.

Жена тут же вскочила со стула и предложила:

— Давай принесу тебе новый! Кто-нибудь еще хочет кофе?

За столом в гостиной сидели два гостя: Саша Зайцев и его жена Лариса, молоденькая блондинка. Уже час как пытались наслаждаться ужином, только у Игната не очень-то получалось. Последние дни стоило только взглянуть на жену, как в сердце начинали сражаться за право главенства обида и гнев.

— Я тебе помогу! — встала с места Лариса и убежала за Дарьей на кухню.

Игнат чувствовал, что не понравился молодой жене Зайцева. Видимо, не так она представляла себе друга мужа. Но совладать с собой Волков не мог. То и дело шипел на жену по малейшему поводу, а чаще без него.

— Ты самоубийца, что ли? Так к девчонке придираться… Она вон какой стол накрыла! Моя Ларка ни за что так не смогла бы.

На столе и правда не то что яблоку — зубочистке некуда было упасть: куриный рулет, запеченная в духовке говяжья вырезка, язык под белым соусом, салаты… А чего стоили одни только закуски! Даша называла их умным словом «канапе». По мнению Игната, это были просто бутерброды на шпажках, но в таком количестве вариантов, что если начать их все пробовать, остальное просто не вместится.

Жена всегда хорошо готовила, но в последние дни кормила Волкова как на убой. Видимо, считала, что компенсирует этим отсутствие интимной близости. Будто это можно чем-нибудь компенсировать.

— Не любит она меня! — прошипел Игнат зло.

— Это ты как определил? На глазок? Если бы не любила, думаешь, вернулась бы?

— Я понятия не имею, зачем она вернулась. Она со мной даже не спит!

— Как? Совсем?

— Зайцев, только попробуй в офисе разнеси! Я тогда твоей Ларке про Светку расскажу, ей богу!

— Хммм, — поджал губы друг. Но долго дуться не умел, поэтому уже через секунду примирительно улыбнулся и пообещал: — Я нем, как могила! К тому же со Светкой я уже расстался. Все-таки если ты думаешь, что гонять жену в хвост и в гриву — это классный способ помириться, спешу тебя расстроить, это не так!

— Я не знаю, как к ней еще подступиться. Мне уже хочется биться головой об стену, всё попробовал. Она — кремень!

— Ну, или мириться, или разводиться! У тебя что, есть другие варианты?

Игнат и сам понимал — других не было.

Два дня спустя:

Понедельник, 5 июля 2021

17:00

— Доктор, так что вы думаете, за месяц другой можно наладить мо… простите, наши отношения? — осторожно спросил у Кошкановского Игнат. Теперь пара месяцев терапии с последующей счастливой жизнью казались ему манной небесной и недостижимой мечтой.

Психолог кашлянул в трубку. Ответил уклончиво:

— При условии, что вы оба хотите работать над отношениями, можно попробовать…

— То есть не факт? — уточнил Волков.

— А что есть факт, Игнат? У жизни гарантий не бывает, а у любви тем более… Вот на холодильник гарантию получить можно! Но опять-таки не факт, что не сломается.

Волков глубоко вздохнул, досчитал до пяти, потом почти спокойным тоном ответил:

— Ладно… Давайте назначать терапию!

А Дашу он как-нибудь убедит. Не мытьем, так катанием, не кнутом, так пряником. В конце концов, жена уже второй раз за неделю обращается к нему с просьбой о деньгах, и суммы каждый раз немаленькие. Чем не пряник.

Ее первая просьба о деньгах была приятной, вторая непонятной, ибо дома ничего не прибавилось, а средства куда-то делись. Игнат знал, что будет и третий раз. Отказывать Даше не собирался. Но и немой кредиткой быть для нее не хотел. Если она с ним остается, живет в его доме, тратит его деньги, то пусть уж изволит как-то наладить с ним отношения.

«В нашем доме, наши деньги…» — мысленно поправил он себя. Пока обрисовывал Кошкановскому по телефону сложившуюся ситуацию, это было первым, на что психолог обратил внимание Игната.

«Вы замечаете, как говорите мой, моё, мои? — его голос буквально гипнотизировал Волкова. — И что на терапию собираетесь чтобы не семейную жизнь наладить, а, опять же, свою. А Дарье остается роль исполняющей ваши желания. Вот она их и исполняет настолько, насколько считает для себя приемлемым. Это одна из тех вещей, которые не позволяют вам наладить контакт!»

«Наш дом, наши деньги, наша семья…» — снова повторил про себя Игнат.

Глянул на часы.

— Надо спешить… — до вечерних пробок осталось всего полчаса. Если уж решил спасать брак, нужно с чего-то начинать, например, прекращать засиживаться на работе.

Каким-то чудом и правда удалось успеть до пробок. В шесть пятнадцать Игнат уже парковал джип возле дома. Сейчас поужинает и можно пригласить Дашу прогуляться с детьми, погода-то просто чудо.

— Даааа… — протянул он, не обнаружив дома ни одной живой души. Наверное, ушли гулять без него.

Через полчаса явилась с детьми Анфиса.

— А Даша где? — удивился Игнат.

— Как где, на занятиях! — пожала плечами та.

«Ах да, она же вроде говорила про курсы…» — вспомнил Игнат. Только он грешным делом подумал, что Даша забросила идею, когда вернулась к нему. Он, конечно, не требовал, но и против не был. Оказывается, не забросила.

«Ну и хорошо», — подумал он. Пусть жена займется чем-то еще, кроме дома. Надо было раньше предложить ей что-нибудь такое.

Обрадованная, что может пораньше уйти домой, Анфиса сдала детей отцу и тут же исчезла.

Игнат попытался выкупать своих обожаемых чад. Вроде бы даже получилось. По крайней мере их ноги больше не оставляли пыльных следов на полу, а с лиц и волос смылись остатки малины и шоколада. Пока переодевал их на ночь, внизу раздался голос Даши:

— Анфиса, я вернулась!

Волков гордо спустил детей вниз, хотел похвастать, что сам искупал.

— Ой, ты уже дома! — отчего-то вздрогнула жена.

— Не должен? — нахмурился Игнат.

— Ну, обычно ты раньше восьми не возвращаешься… — хмуро ответила она.

— Дашуль, я это исправлю! — попытался он ее убедить.

Увидел по глазам, что не очень-то ему поверили. А если даже и поверили, то не обрадовались.

«Мда… Видимо, два месяца терапии — это слишком оптимистичный прогноз!»

На следующий день:

Вторник, 6 июля 2021

14:00

Игнат специально перенес все дела на следующее утро, чтобы иметь возможность съездить с Дарьей в клинику. Вчера намекнул на это жене, никакого энтузиазма в ее лице не разглядел.

Она сказала, что в последнее время очень занята и ей не до походов к психологу. Но это она Игната плохо знает. Сегодня Волков решил действовать напролом. Обратился в клининговую компанию, вызвал бригаду из трех человек, дал задание хоть разобрать дом по кирпичикам, но сделать так, чтобы нигде ни пылинки, ни соринки. Потом съездил в школу «Развитый дошколенок» и купил абонемент на месяц для своих сорванцов. К слову, оказалось отличное место. Там занимались развитием детей с восьми месяцев. Учили рисованию, лепке, английскому языку, даже игре на скрипке. Жаль, раньше не занялся поисками чего-то подобного. Дашке бы здесь обязательно понравилось.

«А ужинать пойдем в кафе!» — решил он про себя и двинулся домой.

По дороге начал звонить жене. Теперь у нее не будет повода отказаться от похода к психологу.

— Даш, солнце, почему недоступна? — спросил он у голосовой почты. Та, понятное дело, не ответила, но сообщение записала.

Наверное, жена забыла зарядить телефон. Надо спешить, а то клининговая бригада скоро прибудет, да и детей можно сразу отправить вместе с няней в школу.

Игнат прибыл домой одновременно с бригадой уборщиц, позвал Дашу, но дома оказалась лишь Анфиса.

— Она на занятиях! — пожала плечами няня.

— Как, опять?! — удивился Игнат.

— Ой, у них там какая-то сложная программа, она бегает туда почти каждый день, — просветила его Анфиса.

— И телефон вырублен! — покачал головой Игнат.

Делать нечего, сказал няне собирать детей, сам отвез сорванцов. Благо, недалеко — школа располагалась всего в нескольких кварталах от дома.

До визита к психологу оставался еще примерно час.

«А ведь еще можно успеть!» — подумал Игнат.

В голове отложилось, что курсы по рисованию располагались где-то возле его старой квартиры. Игнат достал телефон, вбил в поисковике «курсы по рисованию» в нужном районе, на карте выскочил только один флажок, причем в соседнем с его квартирой доме.

Больше не сомневаясь, Волков направился прямо туда. Помещение, где проводились курсы, располагалось на первом этаже жилого здания. В приемной его встретила улыбчивая служащая, тут же принявшая Игната за возможного клиента.

— Позвольте, расскажу вам о том, чем мы здесь занимаемся! — затараторила девушка после краткого приветствия и принялась выкладывать перед Игнатом рекламные брошюры.

— Спасибо! — вежливо, но строго прервал ее Игнат. — Лучше скажите, когда у вас заканчиваются занятия.

— Утренние уже закончились, а вечерние начнутся только через полчаса! — огорошила его девушка.

«Неужели разминулись… — мысленно застонал он. — Может, Дашка еще недалеко ушла?»

— А когда закончились утренние? — спросил Игнат.

— В одиннадцать, — отрапортовала девушка. Видя, как вытянулось лицо мужчины, продолжила: — Утренние занятия идут с восьми до одиннадцати. Вечерние — с четырех до семи…

Волков потряс головой.

— Но моя жена сказала няне, что ушла на занятия по рисованию… — тут до него дошло, что Даша вполне может ходить и в другое место. Решил уточнить: — Посмотрите, пожалуйста, Дарья Волкова тут занимается?

— Секундочку, — кивнула девица и с важным видом зашуршала наманикюренными пальчиками по клавиатуре ноутбука. — Дарья Волкова у нас не занимается.

— Значит, пришел не туда… — протянул Игнат раздосадовано.

— Насколько мне известно, мы единственная школа по рисованию в округе.

Игнат горько усмехнулся.

— Вы сейчас не облегчили мне задачу, но всё равно спасибо!

— Ой, — девушка подняла вверх указательный палец с украшенным блестками ногтем. — Она хотела у нас учиться, даже внесла оплату, но потом передумала…

— Что? — нахмурил лоб Игнат.

— Не волнуйтесь! Мы вернули ей оплату в полном размере!

— То есть как вернули? Как так передумала? Она ходит рисовать чуть ли не каждый день! — возмутился он громко.

Девушка захлопала пушистыми ресницами и протянула:

— Ну, может, она выбрала какое-то другое место…

Игнат кивнул, вышел на улицу, забрался в машину и принялся за поиски.

«То, что выбрала другое место — факт, то, что там рисует — очень вряд ли!» — дошло до сознания Игната после того, как скрупулезно исследовал район на предмет того, где еще Дарья могла заниматься.

— Сейчас не могу говорить, оставьте сообщение! — снова и снова твердила ее голосовая почта.

«Она хотела у нас учиться, даже внесла оплату, но потом передумала…» — как заезженная пластинка крутился в голове голос служащей.

Кое-как доехав до стоянки возле офиса, Игнат припарковал машину, собрался было выйти, но силы вдруг его покинули. На душе заскребла сразу дюжина кошек. И когти у них оказались такие острые, что мгновенно изодрали эту самую душу в клочья.

Он не знал, сколько так просидел, бездумно слушая радио и глядя перед собой. Ему кто-то звонил, но он не брал трубку. Не мог даже заставить себя взглянуть на экран телефона.

«Она выбрала какое-то другое место … выбрала другое место… другое место…» — всё повторялось и повторялось в голове.

Вдруг открылась пассажирская дверь, и в салон влез Зайцев.

— Я тебе из машины сигналил! Я тебе все трубки оборвал! Ты чё тут сидишь весь из себя такой зеленый? Случилось чего?

— Дашка мне изменяет… — проговорил Игнат одними губами.

— Это как это? — захлопал глазами Александр, зачем-то уточнил: — Твоя Дашка? Жена в смысле?

— У меня вообще-то никакой другой Дашки нет! — резко возмутился Игнат.

— Ладно, ладно! — Зайцев поднял руки в примирительном жесте. — Что, правда изменяет? Застукал?

— Почти… — протянул Игнат, упершись лбом об руль.

— Почти? — брови друга взлетели вверх. — А ты уверен?

— Да сто процентов! Я записал нас к психологу, а она… — Игнат подробно и эмоционально описал Зайцеву, что произошло.

— Дурень ты со всеми карточками! Это и есть твои доказательства?

— Дело не только в этом. Дашка стала тратить крупные суммы… Наверняка нашла какого-нибудь альфонса и пустилась с ним во все тяжкие… А мне досталась роль осла, который оплачивает их веселье!

— А вдруг она и правда ходит на другие курсы?

— Это единственные курсы в том районе!

— Я не понял, а у нас в Краснодаре только один район, что ли? Вдруг как раз возле вашего дома что-то и нашла! Возможно, она вообще к какому-то частнику ходит!

Чем дольше Игнат слушал друга, тем легче становилось на душе.

— А ведь и правда такое может быть! — закивал он наконец. — Но если все-таки изменяет?

— Это можно легко выяснить!

— Как? — уставился на друга Игнат.

— А ты сделай, как наш Валдисов. Создай ей идеальные условия для измены!

— Это как? — нахмурил брови Игнат.

— Купи путевку на побережье, скажи, что дико занят на работе и хочешь ей это как-то компенсировать. Типа, сам не сможешь в ближайшее время поехать в отпуск, но видишь, как она устала и так далее. Мне ли тебя учить проезжаться по ушам жене. Она уедет, а ты нагрянь туда через пару дней. Если у нее есть любовник, он обязательно будет там, а нет, так прекрасно проведешь время со своей женой. Может, заодно и отношения подлатаете…

 

Глава № 3 «Что такое „повезло“ и как с этим бороться»

На следующий день:

Среда, 7 июля 2021

7:30

— А как же ты справишься с детьми? — Даша сидела возле чемоданов с совершенно круглыми глазами.

— Не переживай, эту неделю здесь поживет моя мама…

— Извини, конечно, но твоя мама тот еще помощник, — жена вцепилась в сумочку и прижала ее к груди.

— Даш, ну надо же ей когда-нибудь исправляться. Она неплохо помогала на море!

— Это мне целую неделю отдыхать и ничего не делать? — совершенно ошалевшим тоном уточнила она раз уже, наверное, десятый. — Прям совсем ничего? Вот просто отдыхать и всё?

Игнат смотрел на нее и не понимал, почему такое предложение могло вызвать у его крошки-жены такое удивление. Вроде бы ничего из ряда вон выходящего — всего-то семидневный отдых на Черноморском побережье. Да, хороший отель, совсем рядом с морем, но ничего сверхъестественного. Видимо, Даша считала по-другому.

«Да, надо чаще вывозить ее на отдых, а то вообще, кажется, слово-то такое забыла», — подметил он про себя.

— Дашуль, а что еще можно делать на море, кроме как отдыхать?

— Ладно, — протянула девушка. — Но всё равно… я сама на целую неделю в Геленджик… Игнат, а ты уверен?

— Уверен, уверен! Дашенька, тебя уже ждет такси! Плавай там, набирайся сил! И каждый день фото с пляжа, договорились? Буду сидеть в душном офисе и любоваться тобой.

С этими словами он чуть ли не силой поволок ее к машине, помог загрузить сумки.

Совершенно растерянная, она помахала ему на прощание и отбыла.

Игнату же осталась малость — как-то продержаться следующую пару дней. Внезапное явление на Дашину голову он запланировал на пятничный вечер. Даже уже расчистил под это дело свое рабочее расписание.

В этот же день:

Среда, 7 июля 2021

14:00

«Ну не могло мне так повезти! Прям провидение какое-то!» — ликовала про себя Даша, остановившись у пункта проката автомобилей в Геленджике.

Неделя… У нее есть целая неделя, и никто ей теперь не помешает. За неделю она уж точно успеет осуществить задуманное. Если Даша всё сделает как надо, очень скоро семью Габарашвили возьмут под белы рученьки и сопроводят в места не столь отдаленные.

Поначалу мысль о том, что отца Авзурага и маму Марисоль посадят, казалась Даше кощунственной. Но чем больше она узнавала о судьбе сестер, тем меньше жалости оставалось на долю приемных родителей. Еще не то заслужили.

До того как отправиться в пункт проката автомобилей, Даша успела посетить гостиничный комплекс, где ей предстояло отдыхать. Игнат не поскупился. Забронировал номер в отличной гостинице: первая береговая линия, номера-люкс с видом на море, при гостинице отличный ресторан, несколько бассейнов и даже аквапарк. Место замечательное, Даше было почти что жаль оттуда уходить.

Во избежание каких-либо вопросов девушка туда «заселилась»: оплатила проживание, завтраки с ужинами, также оставила там основную часть вещей, хотя сама оставаться не собиралась. Она заедет за вещами, когда закончит начатое дело.

Нежданный-негаданный отпуск оказался для нее большим сюрпризом, странным и приятным одновременно. Жаль только, что отдыхать ей некогда. Дашу ждут большие дела, и начать эти дела она хочет уже сегодня.

Она собиралась арендовать машину и уехать Дивноморск. Благо теперь она умеет водить — получила права еще несколько месяцев назад, пока Игнат был в Иркутске. Жаль, муж так и не приобрел для нее авто, хотя и обещал это сделать. Впрочем, обвинять его в этом тоже не стоило. Предполагаемый развод — сильный аргумент в пользу того, чтобы передумать.

В Дивноморске Дарью уже ждал детектив, причем не один, а с напарником, и не абы каким, а супертихим, маленьким, маневренным и жутко дорогим. Под напарником имелся в виду мини-квадрокоптер, оснащенный сверхчувствительным микрофоном, ZOOM-камерой, современной системой навигации и бог знает чем еще. При всем этом роскошестве функций он был втрое меньше спичечного коробка, так что при желании его даже можно было принять за летающего жука. По крайней мере так он выглядел на фото, что детектив прислал Дарье прошлым вечером.

«Нет, мне все-таки невероятно повезло!» — думала она, садясь в только что арендованный ею фольксваген.

Повезло, что муж решил отправить ее в отпуск. Повезло, что в ее распоряжении целая неделя. Повезло, что удалось так быстро всё организовать. И просто невероятное везение заключалось в том, что Игнат догадался отправить Дашу отдыхать в место, располагавшееся всего-то в пятнадцати километрах от Дивноморска.

Девушку давным-давно подмывало заявиться в Отличную с визитом вежливости и высказать Габарашвили всё, что наболело. Но она понимала, что толку от этого не будет. Наоборот, приемные родители насторожатся, а это только повредит делу.

Четкий план действий созрел у Дарьи в голове сразу после того, как муж объявил ей о своем подарке. Толку от ее помощи сестрам чуть. И смысла это большого не имеет, ведь, как она уже выяснила, выданных замуж дочерей семейка Габарашвили заменяла новыми девочками. Этот порочный круг должен прерваться, и Даша сделает для этого всё, что угодно.

Идея заключалась в том, чтобы собрать на Габарашвили достаточно компромата, а потом отдать записи компетентным людям. Конечно, добытые преступным путем вещдоки вряд ли смогут считаться доказательством на суде, но этого будет вполне достаточно, чтобы привлечь внимание к «Отличной». Причем Дарья будет обращаться не в местное отделение полиции, а отправит записи в Краснодарское УВД. Если понадобится, и в Москву копию вышлет. А уж когда те разберутся что к чему, приемным родителям точно несдобровать.

В «Отличной» Дарья знала каждый закоулок. Еще бы, учитывая, что в свое время ей приходилось там драить каждый уголок. С ее-то знаниями местности и маневренным жуком-камерой добыть достаточное количество компромата будет несложно.

Конечно же, самим квадрокоптером и тем более записывающей аппаратурой Даша управлять не умела, зато нанятый ею детектив обладал всеми нужными навыками. От него-то она, собственно, об этом квадрокоптере и узнала.

Детектив носил забавный ник «Утконос», причем сам так представился Дарье при встрече.

Взглянув на него, девушка поняла, почему из всего многообразия имен и прозвищ он выбрал именно это. Уж очень характерной у него оказалась внешность. Нос длинный, сплющенный — словом, похож. Но Даше показалось, что парень по поводу своего внешнего вида не комплексовал совершенно.

 

Глава № 4 «Почем нынче динамит для взрыва мозга?»

Два дня спустя:

Пятница, 9 июля 2021

16:00

Игнат и не представлял, что поездка в Геленджик будет представлять для него такую сложность. Вроде бы хорошо знакомая дорога, отличная машина, да и он водитель со стажем. Однако пару раз чуть не столкнулся с грузовиком, на выезде с заправочной станции ободрал крыло о невесть откуда взявшийся столбик, чуть не сбил по дороге собаку и в результате едва не закончил свое путешествие в кювете.

Когда парковал джип, руки были мокрыми от пота. К слову, остановился чуть поодаль от гостиницы, чтобы заранее себя не выдать.

Эх, припарковаться-то припарковался, а дальше что делать. Выходить из машины не хотелось совершенно. Выталкивал себя на улицу буквально пинками.

— Здравствуйте! — почти уверенным тоном обратился он к девушке у регистратуры. — Несколько дней назад я бронировал у вас номер для себя с женой. Фамилия Волков…

— Да, да! — ответила служащая. — Ваша жена заселилась позавчера.

— Можно мне тоже ключ?

После того как служащая проверила его паспорт, а заодно внесла данные в компьютер, в руках у Игната появилась карта-ключ, а вместе с этим и убийственная возможность застукать жену на горяченьком. Теперь ему даже не нужно будет стучать, можно просто тихо зайти. Осталась малость — заставить себя подняться на нужный этаж и сделать дело.

«Зайду — и всё… обратной дороги не будет…» — вертелась в голове назойливая мысль. Ведь пока у него есть только подозрения, их брак худо-бедно теплится. Если же эти подозрения подтвердятся…

— Господи, сделай так, чтобы там не было никакого мужика! — взмолился он тихо, проводя картой по дверному замку.

Замок довольно уркнул и тут же открылся, впуская Игната в номер.

— Даш? — позвал он жену.

В ответ тишина. Игнат огляделся. С первого взгляда ничего предосудительного не заметил. Точнее вообще ничего не заметил: ни предосудительного, ни какого либо еще. Дашка всегда отличалась редкой аккуратностью, но в этой комнате словно и не жил никто.

— Может быть, просто недавно прибрали… Или девушка спутала номер! — пробормотал он себе под нос и стал обыскивать шкаф.

Здесь же нашлась стопка так нежно любимых Дашей цветастых сарафанов, кучу купальников, какие-то огромные лоскуты ткани неизвестного назначения. Кажется, жена называла их парео.

С методичностью заправского сыщика Игнат обыскал номер сверху донизу. Дашиных вещей по полкам распихано было много, а вот чужих ни одной. Также никакого спиртного или еды.

«Господи, спасибо!» — закатил глаза Игнат.

Очень похоже, что Дашин любовник существовал только у него в голове и нигде больше.

— Ну что, Волков, можешь выдохнуть! — проговорил он в пустоту номера, даже пальцами щелкнул от радости. — Да с чего я вообще решил, что она мне изменяет…

Мысль о том, что его Даша может по собственной воле отдаться другому мужчине, теперь показалась ему нелепой, лишенной всякого смысла. Ну не готова она была сразу по примирении прыгать к нему в постель, что тут такого. Одна только мысль о том, что жена может ему изменять, лишила Игната покоя, сна, разума, в конце концов. Какое уж там желание, он о сексе в эти дни даже не вспоминал. Дарья же нашла реальные доказательства его измены. Конечно, это повлияло на ее либидо. Игнату без сомнения нужно было выждать, прежде чем тянуть ее в койку.

«Еще и настоял зачем-то!» — ругнулся он про себя.

Только пережив весь этот дикий стресс последних дней, Игнат понял, каково пришлось его крошке-жене. Ее желание держаться от него подальше вдруг стало понятным и легко объяснимым, а тот факт, что решила вернуться, лишний раз показал ее мудрость.

Его Дашка вообще настоящий кладезь положительных качеств. Заботливая, умная, красивая, ласковая, а какая сладкая…

Рука сама потянулась к телефону.

— Милая, ты где? — спросил он, едва Даша взяла трубку.

— Как где, в номере, отдыхаю! — бодрым голосом отрапортовала она.

Игнат так и плюхнулся в кресло, почесывая лоб.

В горле застрял ком метровых размеров.

— Кх, кх, — попытался он прокашляться. На всякий случай переспросил: — В номере? И как отдыхается?

— Отлично! — ответила та как ни в чем не бывало.

— Хоть фото пришли, — зачем-то попросил он, и на телефон тут же прилетело селфи Даши, сидевшей в том же самом кресле, что и он сейчас.

Жена улыбалась ему с экрана мобильного как ни в чем не бывало.

В этот момент в голове у Игната возникло два возможных объяснения происходящего: либо Даша сейчас находится в параллельном мире, как две капли воды похожем на этот, либо это фото было сделано заранее. То есть, приехав сюда, она уже знала, что в номере оставаться не будет, и подготовилась, чтобы иметь возможность выслать ему доказательства. Похоже, с выводами по поводу ее верности он поспешил и сильно.

Чем дольше Игнат смотрел на это фото, тем сильнее хотелось стереть эту довольную улыбку с ее лица.

— Солнце, а я скоро к тебе приеду! Ты рада? — ему почти удалось проговорить это все радостно.

— Скоро приедешь? — внезапно охрипшим голосом переспросила она.

— Ну, через час уж точно! — решил он дать ей немного времени, чтобы успела вернуться.

Пусть милая женушка спешит обратно, а здесь ее будет ждать такой разбор полетов, после которого она напрочь отучится врать, а заодно получит некогда столь желаемый ею развод. К ни го ед . нет

Он быстро оглядел номер, проверил, не оставил ли следов, и выскочил вон. Протянул девушке с ресепшн пару купюр, дабы не проболталась, что Волков заходил в номер, и вышел на улицу. Перегнал машину на стоянку напротив гостиницы и принялся наблюдать за парадным входом.

Прошло примерно полчаса, а Игнат не мог оторвать взгляда от дверей. Поначалу даже не обратил внимания на подъехавший фольксваген и очень удивился, когда из него выскочила жена.

Дашка опрометью бросилась внутрь.

— Боишься! — с доброй долей злорадства проговорил он.

А потом весь ужас происходящего разом на него навалился.

— Черт, черт, черт, черт! — рычал он, стуча кулаками по кожаной обивке руля.

«Это же сейчас будут слезы, истерики… Это же сейчас с ней расставаться надо будет! Это же конец всему! Считай, нет у меня больше брака… паршиво-то как…»

Через десять минут у Игната пересохло во рту. Через пятнадцать возникло ощущение, что мозги превратились в кашу. Через двадцать он почувствовал, что задыхается. Только тут сообразил, что не слышит в машине привычного гула кондиционера. Оказывается, он уже час как сидит в машине под летним пеклом, и даже не заметил, что забыл этот кондиционер включить.

Игнат с трудом выбрался из машины, медленно зашагал в гостиницу, кое-как поднялся на нужный этаж, даже умудрился постучать. Дверь тут же открылась.

— Привет! — бодрым голосом произнесла жена.

Глаза ее лихорадочно блестели. Волосы были еще влажные после душа. Сама в гостиничном халате.

— Проходи! — пригласила она его.

— Дашка, мне что-то плохо, — еле смог он выдавить из себя и буквально свалился на кровать.

Через три часа:

Даша никогда не видела мужа в таком состоянии. Когда Игнат появился у двери, кожа его в буквальном смысле была малиновой. Сам мокрый с головы до пят, будто побывал в сауне. Даша заставила его снять одежду, отправила в душ, потом дала выпить холодной воды.

Он почти ничего не говорил, только смотрел на нее тяжелым, странным взглядом.

Душ ничуть не помог мужу вернуть нормальный цвет кожи, и Даша не на шутку испугалась, сбегала за врачом. Игнату смерили давление. Оно было в норме, но вот сердце стучало так, словно только что пробежал десятикилометровый марафон.

Врач тем не менее успокоил, сказал, что скоро всё будет в порядке. Дальняя дорога, сломанный кондиционер, жаркий солнечный день кого угодно выбьют из колеи. Немного перегрелся — и всё. Пара часов сна приведет его в норму. Доктор даже дал Игнату какую-то таблетку, чтобы тот легче заснул.

Пока Волков отдыхал, Даша отнесла его вещи в химчистку. Как раз возвращалась с ними обратно, когда муж открыл глаза.

— Ну как ты? — спросила она с дрожью в голосе. — Напугал!

— Еще бы… — протянул он, проигнорировав ее первый вопрос.

— А почему ты не взял в поездку никаких вещей? — спросила Даша, положив возле кровати его рубашку с джинсами.

Муж отчего-то спрятал глаза, ответил отрешенным голосом:

— Я об этом как-то не подумал.

Слава богу, лицо его теперь приобрело нормальный оттенок.

Он неспешно оделся, то и дело награждая Дашу долгими взглядами. Ей от этих взглядов мгновенно стало не по себе, по спине загулял холодок, а в душе поселилось какое-то гадкое предчувствие.

— Игнат, у тебя что-то случилось? — решилась она нарушить гнетущую тишину.

— Случилось, — подтвердил он тихим басом, — меня предал очень близкий человек! И мне теперь придется с ним расстаться… А от этого мне просто невероятно паршиво!

Даша нахмурила брови.

— Какой близкий человек? Зайцев, что ли?

Муж посмотрел на нее исподлобья, с видимой неохотой кивнул:

— Ну пусть будет Зайцев…

Такой ответ привел Дашу в тупик.

— Он подсидел тебя на работе? Тебя что, уволили?

— Нет, не уволили… — протянул муж.

— Слава богу! — выдохнула Даша. — Только представлю, что тебе нужно устраиваться на новую работу, а там опять командировки, прям жутко делается!

Игнат усмехнулся:

— Серьезно?

— Конечно! — кивнула Даша. — Может, пойдем поужинаем? Всё мне расскажешь, заодно и подкрепишься, а то ты из красного превратился в иссиня-белого!

Муж в очередной раз как-то странно на нее покосился. От этого Даша почувствовала себя так, словно на плечи повесили коромысло с пудовыми ведрами.

Вдоволь на нее насмотревшись, Игнат всё же кивнул:

— Ну пошли…

Даша, конечно, понимала, что мужчины тоже умеют переживать, но никогда не предполагала, что до такой степени. Игнат был с ней и одновременно так глубоко в своих мыслях, что с этой глубиной вряд ли даже глубина Марианской впадины сравнилась бы.

За два часа, что они просидели в ресторане, Игнат почти ничего не съел, хотя раньше ничто не могло испортить его аппетита. Впрочем, его поведение Дашу не слишком удивило. Зайцев все-таки его лучший друг. Наверное, поэтому Волков и собрался к ней так неожиданно. Хотел отвлечься, забыться. Решив ему в этом помочь Дарья трещала без умолку обо всем на свете. Вспомнила тысячу и одну забавную историю про близнецов, Мишутку и даже про личную жизнь Анфисы, коей та с удовольствием с ней делилась. Уж там было что рассказать.

Даша давно так много с мужем не беседовала. В какой-то момент даже почувствовала, что он начинает расслабляться, успокаиваться. Для закрепления результата предложила взять бутылку шампанского и отправиться на пляж. Быстренько сбегала в номер за одеялом и повела мужа в местечко, которое приметила во время беглого осмотра местности при первом визите.

Вроде бы недалеко от ресторана, даже музыку слышно, но вокруг никого, только песок, тихий плеск волн и огромный кругляш луны над морскими просторами.

Даша присела на расстеленное одеяло и вздрогнула от резкого хлопка — это Игнат откупорил шампанское. Вскоре оно полилось пенистой струей в пластиковые бокалы.

— Сладкое… — подметила Даша.

Муж кивнул, устроился рядом и повернулся к морю. Минут десять просто наслаждались видом, а потом Игнат схватил девушку за руку и заговорил грудным голосом:

— Даша, ты знаешь, а ведь мы с тобой разные! Я умею прощать, причем по-настоящему прощать, а не делать вид… Если человек честно покается в содеянном, я, конечно, позлюсь какое-то время, но в итоге помирюсь! Если человек мне по-настоящему дорог… Только нужно сознаться! Вот представь, как бы тебе было неприятно, начни я врать про презервативы. Ведь мог бы тогда сказать, что их забыл в номере мой коллега, допустим, жили вместе какое-то время. Или же что отдал часть кому-то. Но я понимал, как ничтожно выглядели бы мои объяснения, и не стал оскорблять тебя ложью…

Он всё говорил и говорил, глаза его при этом буквально горели огнем.

«Нет-нет-нет, не надо мне такого счастья! — застонала она, еле преодолевая желание галопом броситься отсюда куда глаза глядят. — Не хочу я слушать твои признания!»

Следующая мысль, что пришла ей в голову, оглушила ее, лишила способности двигаться:

«Это что ж получается, по его мнению, я его как-то не так простила? Недостаточно искренне? Ну секса ж толком нет, вот видимо и посчитал, что никакое это не прощение… Вот же свин из породы хрюнделей! Даже в плюс себе записал, что не стал оправдываться с теми презервативами. Герой, что уж тут скажешь!»

Муж тем временем продолжал говорить, совсем в раж вошел, перехватил уже обе ее руки.

«Блин, замолчи, замолчи, замолчи!» — кричало на Игната ее внутреннее я.

— Даш, я вот, наверное, только за эти дни понял, как важна в отношениях искренность, доверие… И как сложно это вернуть! Вот если взять тебя и меня…

В этот момент девушка остро почувствовала, если муж продолжит в том же духе, она вцепится ему зубами в горло. Правда, в результате вцепилась не в горло и не зубами.

От неожиданного резкого поцелуя муж замер, заморгал, а главное — замолчал. Обрадованная, Даша снова к нему прильнула, теперь уже всем телом, попыталась поцеловать еще раз.

— Что ты делаешь? — прогремел он, отодвигая ее от себя. Потом вскочил на колени.

— Разве непонятно? — она тоже вскочила на колени и снова потянулась к нему, с силой вдавила свои губы в его. Пальцы ее тем временем уже вцепились в пуговицы его рубашки, но скорее уж не расстегивали, а вырывали с корнем.

— Сейчас не время! — попытался он запротестовать.

Это его «не время» только подхлестнуло Дашу. Губы уже загорелись тем самым жарким огнем, какого она уже долгое время не знала. Из головы тут же разбежались все до единой мысли, в груди родился ураган, а внизу живота сладко заныло.

Даша провела ногтями по груди мужа.

— Игнат! — прохрипели ее губы.

Он понял, что от него хотели и как сильно хотели. Без лишних слов перенял инициативу. Он сорвал с себя рубашку, позволив жене гладить себя руками. Стоило Даше потянуться к ремню его джинсов, он перехватил ее руку:

— Я сам!

После этого перешел к решительным действиям. В этот раз не ласкал ее, не пытался подарить наслаждение. Однако именно сейчас это было Дарье не нужно. Всё, чего она хотела, чтобы Волков был с ней, точнее в ней, и чем быстрее, тем лучше.

Муж повернул ее к себе спиной, стащил с себя джинсы, а с нее трусики. Потом его ладонь легла ей на спину, заставив опуститься на руки. Очень скоро сарафан ее оказался задранным почти до самой груди, а попка вплотную прижата к его естеству. В эту же самую секунду Даша почувствовала, как его член упирается в ее сокровенное местечко, раздвигает складочки и стремительно вдавливается внутрь.

— Аа… — сорвался с ее губ резкий стон.

— Ну тише, тише… — проговорил он, входя в нее всё глубже и глубже.

Чувства Даши обострились до крайности, дыхание участилось.

Муж вцепился в ее бедра руками, надежно зафиксировал.

Первый толчок, второй, третий… Очень скоро Даша потеряла им счет, полностью отдавшись переполнявшим ее ощущениям. И вот настал момент, когда ей показалось, что она больше не сможет выдержать эту сладкую пытку. Слепящее удовольствие вдруг взорвалось в ней на миллион осколков, вырывая из горла крик и лишая способности замечать что-либо, кроме того, что творилось сейчас внутри нее.

Даше всегда нравилось заниматься любовью с мужем, но такое удовольствие она получала редко, даже если Игнат очень старался, а стараться он любил.

Устоять на коленях Даша была не в состоянии и буквально рухнула на одеяло.

— Дашка, я тебя люблю! Ты представить не можешь, как я тебя люблю! — раздалось у нее над ухом.

Игнат лег рядом, повернулся на спину, выпятив грудь вверх. Очень скоро Даша оказалась к этой груди прижата, да так крепко, что и не двинуться.

Она не знала, стоило ли верить признаниям мужа, не знала даже, хотела ли верить. Но в тот момент близость Игната была так приятна, что Даша позволила себе ей отдаться — ему отдаться. Просто лежала, припечатанная к нему его же рукой и сквозь кожу впитывала даримое им тепло.

Наверное, Волков еще долго продержал бы ее так, но тут вдали послышались чьи-то голоса. Муж поднялся, поправил на себе одежду, затем помог подняться ей, хоть ноги Дашу не очень-то слушались.

Игнат сам собрал одеяло, корзину с шампанским и остальными вещами. Взял Дашу под руку и повел в номер.

Больше никаких признаний от него слышно не было. Зато, едва вернулись в номер, он потащил девушку в душ. Второй раз любил прямо там, под горячими струями воды. На этот раз действовал нежно, с придыханием. Прежде чем приступить к делу, долго целовал ее лицо, шею, не оставил без внимания ни одной даже самой крохотной частички Дашиного тела. Девушка и не помнила, когда в последний раз он подходил к делу с такой тщательностью.

 

Глава № 5 «Любовь тебя и за печкой найдет, а в Дивноморске тем более»

На следующий день:

Суббота, 10 июля 2021

6:00

— Дашенька моя… — шептал Игнат одними губами, в очередной раз лаская взглядом ее лицо и фигуру.

Утренний свет уже вовсю сражался с занавеской за право оккупировать комнату, а Даша спала как ни в чем не бывало. Одеяло лежало на полу, ей и без него было жарко. Абсолютно нагая, она манила его своей красотой.

Девушка лежала к нему спиной. Изящный изгиб шеи, круглые бусины позвонков, плавная линия бедер… Хоть картину рисуй, ей богу. Когда-то Игнат этим баловался, может быть, в будущем вспомнит былое увлечение.

Даша легко пошевелилась, выпятив в его сторону попку. Круглые половинки словно взмолились, чтобы Игнат приложился к ним ладонью.

Его два раза просить не надо, прислушался бы к зову мгновенно, если б не внутренний голос, который продолжал верещать сереной: «Ты что вообще делаешь, разоблачитель фигов!»

Ему следовало сразу и прямо высказать девчонке, что она поймана с поличным, что ее карта бита, план раскрыт, лапша с ушей снята и так далее… А он вместо этого что сделал? В постель с ней лег!

«И после чего?! После одного единственного поцелуя… Только губами ко мне прикоснулась, и поплыл будто школьник! Как же мало мне надо для счастья…»

Наконец-то мисс «Неприкосновенность» изволила сама его возжелать. Это было настолько неожиданно и приятно, что Игнат не нашел в себе сил противостоять. Если быть до конца честным — не очень-то и хотел. Отказываться от секса с Дашей вообще не его кредо.

Но ведь нельзя забывать, что она с кем-то здесь была и нагло ему врала. Этот неоспоримый факт до сих пор кипятил кровь, и, скорее всего, будет продолжать кипятить еще многие годы, если не десятилетия. Возможно, если бы девчонка призналась, ему было б хоть чуточку легче. Он просил ее об этом, да что там, практически умолял.

Эх, вот если бы Дашка вчера призналась, что встретила кого-то еще, повинилась, поклялась, что больше ни-ни. Тогда у них мог бы быть шанс, и то не факт.

«А так ли мне нужны ее покаяния?»

Думать о том, что Даша в самом деле могла ему изменить, было слишком больно. Гораздо проще представить, что ничего такого никогда не случалось. Ну привиделось Игнату, что жены не было в номере. Обман зрения, восприятия, и вообще ему просто голову напекло.

Она ведь показала ему, что хочет быть с ним. Пусть не словами, а телом, но показала. А ведь это и есть самое важное. Теперь, когда лежал с ней в одной постели после ночи страстной любви, история с ее возможной изменой казалась чьей-то нелепой шуткой.

«Ну не могла моя Дашка лечь с кем-то еще! Не могла и всё тут!»

Разве жена устроит мужу такое секс-родео сразу после того, как выползла из-под другого мужчины. Это в принципе невозможно. А даже если вдруг предположить, что у нее все-таки есть кто-то еще, уж после такой-то ночи Даша ни за что не вернется к любовнику. Просто незачем будет, учитывая, сколько раз она сжимала его бойца в себе, содрогаясь в оргазменной истоме.

По его мнению, эта ночь должна была расставить для Дашки все точки над «i». Для него, например, расставила. Не то чтобы он сомневался, но сегодня лишний раз убедился, что кроме жены ему вообще никто не нужен. Ее потеря будет невосполнимой, катастрофической, она в буквальном смысле его уничтожит.

Сейчас как никогда Игнат понял, что не может потерять свою Дашку, не может — и всё тут.

«Что, если проведу остаток отпуска здесь, вместе вернемся домой? И плевать на то, что было раньше…»

Только в том-то и дело, что ему не плевать.

«Не боишься обзавестись такими ветвистыми рогами, что в дверь войти не сможешь?» — подлила масла в огонь новая мысль.

Что и говорить, такая перспектива будет ежедневно без устали его пытать. Если Даша снова примется бегать днем к любовнику, Игнат терпеть такое не сможет, и не думать об этом не сможет тоже.

«Я так с ума сойду! Но что делать?» — спросил он сам себя.

Девушка тем временем повернулась к нему, ресницы ее затрепетали, широко распахнулись и явили перед Игнатом черные бусины ее глаз.

Даша уставилась на него так, будто видела впервые, потом пару раз моргнула, и сменила удивленный взгляд на приветливый.

«Кого ж ты ожидала увидеть рядом?!» — мысленно заскрежетал он зубами.

Как только эта мысль пришла в голову, очарование утра окончательно улетучилось.

— Даш, — протянул он осторожно, — ты извини, но мне ехать надо! С работы прислали сообщение, там катастрофа! Край, как надо, не обижайся! Но я постараюсь через пару дней вернуться! Раньше, к сожалению, никак не получится.

Жена немного повздыхала, но вполне мирно ответила:

— Я понимаю, езжай, конечно.

«Ах ты… Могла бы хоть попытаться отговорить! — зарычал он про себя. — Ну ладно, посмотрим, как пойдет дело».

Игнат покинул гостиницу после быстрого завтрака, ушел бы сразу, но Даша настояла. Буквально силком затащила его в ресторан, заставила вместить в себя овсянку, чай и булочку. На прощание сжала руку, подставила для поцелуя щеку. Игнат про себя подумал — если бы подставила губы, может, еще и засомневался, ехать ли вообще.

Волков устроился в машине на стоянке напротив гостиницы, как и в прошлый раз. Впрочем, сегодня про кондиционер вспомнил сразу. Глотнул из термоса кофе и приготовился ждать. Если понадобится, он так весь день просидит.

Пока ждал, мозг буквально зудел от непрошенных мыслей. Спустя полчаса Игнат немного пришел в себя, взвесил все «за» и «против». Это помогло ему принять окончательное решение.

Если жена останется в отеле и больше никуда не поедет, он вернется к ней этим же вечером. Будет налаживать брак. А прошлый адюльтер он как-нибудь попытается ей простить, в конце концов, сам не без греха. Да, с ревностью, ущемленным достоинством и собственническими чувствами разобраться будет непросто, очень непросто, но он постарается. Возьмись они с Дашкой за налаживание брака вместе — дело обречено на успех.

Если же жена снова убежит к любовнику — всё, баста. Первое, что он сделает по возвращении, это выставит все ее вещи из дома. И никакой ей квартиры, пусть где хочет, там и живет. А надумает в суд сходить, ей все карты в руки. Пара-тройка лет судебных тяжб ей обеспечены, уж Игнат так постарается растянуть процесс, что Даша увидит от него хоть что-то, когда рак на горе обсвистится.

Как только эта мысль оформилась в его мозгу, он заметил, что жена выходит из гостиницы. Наряженная в короткие шорты и открытый топ, она выскочила навстречу приключениям, не подозревая, что Игнат за ней наблюдает.

Девушка села в невесть откуда взявшийся у нее фольксваген и осторожно покатила вниз по улице.

Игнат подождал немного, потом поехал за ней.

«Она просто в магазин, не к любовнику!» — твердил он себе, стараясь держаться подальше от ее машины и в то же время не потерять. К слову, задача была не из сложных. Даша ехала очень медленно. Видимо, сказывался недостаток практики.

«Ей просто нужен какой-то особенный магазин!» — продолжал успокаивать себя Игнат, когда жена проскочила мимо кучи продуктовых и хозяйственных лавок.

Только вот незадача, очень скоро девушка повернула вон из города.

— Да чтоб тебя! — Игнат что есть силы стукнул ладонью о парприз. — Прибью сучку!

После этого уже особо не скрывался, ехал за ней почти открыто, хоть и на расстоянии. Жена, правда, всё равно его не заметила.

В конце концов Даша свернула к поселку Дивноморск, а потом в проулок с множеством мелких отелей. Остановила машину возле потрепанного временем трехэтажного здания какой-то гостиницы.

— Значит, не сидится тебе в пятизвездочном отеле в Геленджике! — прошипел себе под нос Игнат. — Экзотику в виде нищеброда тебе подавай! Даже приличной гостиницы оплатить девушке не смог. Небось еще и этот номер на мои деньги сняли. Ну держись!

Он увидел, как жена выскочила из машины и наткнулась на какого-то невысокого парня в кепке. Похоже, тот именно ее и ждал, потому что тут же подхватил под руку и повел внутрь.

— Господи, хоть бы кого приличного нашла! Сморчок от горшка два вершка, к тому же нос утиный!

После увиденного Игнат почувствовал себя так, будто выпил полулитровый коктейль из абсента, энергетического напитка и адреналина. Кровь забурлила, будто ее в одну секунду нагрели до ста градусов, даже, кажется, на глазах капилляры полопались. Руки его сжались в кулаки, дыхание стало частым, резким. Игнат медленно вышел из машины и двинулся к отелю, даже забыл запереть свой джип.

— Сейчас сюда вошла девушка! Стрижка каре, короткие шорты… В каком номере она остановилась? — выплюнул он девушке с ресепшн.

Та захлопала ресницами, громко сглотнула и пропищала:

— Мы не раздаем информацию о постояльцах!

— А так? — с этими словами, Игнат достал из бумажника пару крупных купюр.

Глаза девицы сверкнули знакомым блеском, деньги мгновенно исчезли со стойки регистратуры.

— Двадцать девятый номер, это на третьем этаже. Только я вам ничего не говорила!

— Конечно! — прогудел Игнат и двинулся к лестнице.

Двадцать девятый номер оказался в самом конце коридора, возле широкого окна. Игнат приметил окно сразу.

«Вот туда я тебя и выкину, милая женушка!» — промелькнула в голове кровожадная мысль.

Остановился у двери, огляделся, вокруг ни единой живой души.

Стучать не стал, потянул за ручку. Дверь оказалась открытой. Игнат как можно тише пробрался внутрь. Сразу при входе увидел, что парочка сидит на разных углах кровати, оба что-то рассматривают — каждый в своем планшете. Парень был в наушниках, и сосредоточенно водил пальцем по экрану, ничего вокруг не замечая.

Первой заметила Игната Даша. Она сидела лицом к двери, ее друг наоборот спиной. Девушка замерла с планшетом в руках, глаза ее расширились до невероятных размеров, кожа побледнела буквально за секунду. Это всё Игнат заметил мельком, сам же сосредоточил внимание на парне.

«Сидит себе, в ус не дует! Я тебе покажу, как чужих жен трахать!»

Игнат в мгновение ока оказался точнехонько у парня за спиной и с видимым наслаждением во взгляде сомкнул руки на его горле. Сдавил что есть мочи, приподнял и начал трясти, приговаривая:

— Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Парень захрипел, бросил планшет и вцепился в кисти Игната в тщетной попытке отодрать его руки от своей шеи. Только силы были не равны. Волков в полтора раза больше и явно сильнее физически.

Совершенно потеряв способность мыслить, Игнат всё продолжал давить, очнулся, только когда заметил, что Даша буквально повисла на нем, крича в ухо:

— Отпусти его! Отпусти!

— Защищаешь любовничка, милая? — со злорадством прошипел он.

— Что?! Он мне не любовник! Мы не спали! Игнат, отпусти!

С этими словами Даша впилась зубами мужу в плечо. Да так сильно впилась, что Игнат невольно разжал руки. Действуя на уровне инстинктов, Игнат отпихнул Дашу локтем, та улетела на ковер. Парень же рухнул на кровать, с шумом делая долгожданный вдох.

Игнат замер на месте, переводя пылающий взгляд то на жену, то на парня.

— Дашка, ответь мне только на один вопрос! — не своим голосом потребовал он. — Как ты могла предпочесть меня ему? Ты мне так мстишь, да?

— Что? — пропищала она, даже не пытаясь подняться. — Это никакая не месть!

— А что это? — взревел Игнат. — Страсть? Любовь?

— Да какая любовь?! Я этого человека вообще наняла…

Игнат сжал кулаки и прошипел:

— Ах ты его еще и наняла? И почем нынче такие проститутки?! Ну ты вообще обалдела! На мои же деньги…

— Я не проститутка, я детектив! — прохрипел с кровати парнишка.

— Игнат, я с ним не сплю! Клянусь!

— Ну конечно! — взревел Волков. — Так я вам и поверил! Отпираться поздно! Считай, ты для меня больше не существуешь!

Жена подскочила на ноги, попыталась к нему подойти, но Игнат предостерег ее жестом.

— Мы не спим, мы вместе кое-за кем следим! — снова попыталась убедить его она.

Но чем яростнее жена доказывала свою невиновность, тем меньше действовали ее слова. Игнат чувствовал, что волна неуправляемого гнева снова накрывает его с головой. Еле заставил себя оставаться на месте.

— Я могу доказать… — снова подал голос парень. С этими словами схватился за планшет и протянул Игнату: — Вот, видите, мы управляем дроном, который снимает панораму гостиницы…

— Никакой гостиницы не вижу!

Ничего похожего на панораму местности на изображении и правда не было видно. Скорее какая-то зеленая муть, да еще и рыбка в отдалении плавает.

— Черт, по ходу квадрокоптер улетел в море… — охнул парень и принялся остервенело водить пальцем по планшету. — Черт, черт, черт! Застрял по ходу… ну дела…

— Что? — тут же встрепенулась Даша и буквально подлетела к планшету. Даже про мужа как будто забыла.

— Кхм, кхм, — напомнил о себе Игнат и зло усмехнулся. — Еще доказательства будут? А то эти как-то не удались!

— Да я не любовник! Я детектив! — тут же начал оправдываться парень. — У меня есть удостоверение!

Он кинулся к сумке и выхватил из бокового кармана коричневую корочку.

Игнат выхватил ее у него и вгляделся в запись: Сергей Владимирович Уточкин, частный детектив.

«Фамилия-то говорящая…» — пронеслось у Игната в голове. Чем дольше в эту карточку вглядывался, тем легче становилось на душе. Испытал ощущения сродни тому, когда тебе на ожог положили кусок льда — мгновенное облегчение. Даже улыбка на лице проступила. Глупая такая, счастливая…

«Получается, не врет! Получается, не изменяет!»

А потом в голове всплыли два вопроса:

1) На кой черт Дашке понадобился детектив?

2) А с детективами что, нельзя заниматься сексом?

Получается, удостоверение это ровным счетом ничего не доказывало, а он тут уже разулыбался во все тридцать два зуба.

— Я не понял, что я должен тут увидеть? Справку, что ты не спал с моей женой?! — с этими словами он снова двинулся на Уточкина.

Даша тут же преградила ему дорогу.

— Да успокойся ты уже! — закричала она. — Тоже мне Отелло нашелся!

— Дарья, ты точно обалдела!

— Пойду-ка я… — проблеял парень и бочком-бочком двинулся к двери.

Игнат даже не сразу сообразил, что он ушел.

— Что ты тут устроил вообще! — продолжила кричать на мужа Даша.

Пожалуй, это был первый раз, когда она так повысила на него голос. Игнат стоял напротив жены и хлопал глазами, а та всё продолжала свою грозную речь:

— Да, уехала я из гостиницы, и что? Это повод душить всех подряд?

— Тогда объясни мне по-человечески, что ты тут делаешь? — зло прошипел Игнат. — И на кой черт тебе сдался детектив?

Даша осеклась, поджала губы, хотела отмолчаться, но по виду мужа поняла, что признаться всё же придется. Потихоньку-помаленьку начала выдавать информацию. Постепенно страсти накалились. Пока говорила, она то краснела, то бледнела, при этом расхаживала по номеру, активно жестикулируя. Игнат никогда не видел ее в таком нервном возбуждении. Не женщина — львица. Поневоле залюбуешься.

Рассказ жены был очень убедителен, расставил всё по местам, подарил Волкову столь желанное облегчение. Однако концовка изрядно напрягла. Только сейчас сообразил, что находится в двух шагах от «Отличной».

— Представляешь, они моих сестер за деньги разным сволочам в жены… — бушевала она. Спустив пар, присмотрелась к мужу: — Игнат, а почему, когда я рассказала про калым, ты не удивился?

До этого молча слушавший жену, Волков встрепенулся, постарался это самое удивление выдать. Получилось слабо, Даша ему не поверила.

— Ты знал, да? Откуда? — с вызовом спросила она.

Отпираться не хотелось, да и давно пора было рассказать ей о той истории.

— Ты мне тоже не за красивые глаза досталась… — начал он и поведал о визите в «Отличную», трех миллионах, разговоре с Авзурагом. — Но знаешь, Даш, я о том поступке так ни разу и не пожалел! Я бы за тебя и больше отдал!

— Спасибо, конечно, но я вообще-то не скот, чтобы меня покупали! — воскликнула она громко.

— Я понимаю это, Даш! — горько усмехнулся он. — Но продавцом был не я! Не меня вини. Я просто тебя защищал. И дальше хотел бы защищать… Я не понимаю, почему ты вместо меня бежишь к каким-то детективам. Я твой муж, и со своими проблемами ты должна приходить ко мне. Ты не представляешь, что я пережил за эти дни! Да я чуть инфаркт из-за тебя не заработал!

В этот момент ожидал от Даши чего угодно, слез, покаяния, извинений, но никак не возмущений:

— А почему ты ничего не сделал? Ты же понимал, что с остальными поступят также? Неужели это ничего для тебя не значило?!

— Потому что на тот момент передо мной стояли другие задачи — например, обеспечить на что тебе жить! Вот не до Габарашвили мне было!

Тут-то и получил от жены долгожданное виноватое выражение лица. У нее даже глаза повлажнели.

— Почему ты мне тогда не сказал? — спросила она тихонько.

— Даш, я не хотел, чтобы ты жила с мыслью, что тебя продал приемный отец! Тем более чтобы ты чувствовала себя обязанной! И от темы не уходи, почему побежала к детективам, а не ко мне?!

— Ты на меня всё время злился, — забубнила она себе под нос. — Я не думала, что захочешь помочь… Только запретишь мне этим заниматься, и всё…

— Да, я злился, и да, запретил бы! Но я помог бы тебе! Только ведь ты даже не попробовала у меня спросить! Даш, ответь, ты ко мне вернулась, чтобы я тебя спонсировал?

— Нет, — замотала она головой. — Ну, не только…

Игнат громко хмыкнул.

— Поясни! Я не понимаю… Дарья, для меня совершенно очевидно, что наш брак больше не приносит тебе счастья!

— Из-за меня столько народа пострадало, я не заслуживаю никакого счастья… — чуть не плача, призналась она.

— Это еще почему? — развел руками Игнат. — Получается, ты решила наказать себя браком со мной, что ли?! А я тоже по-твоему никакого счастья не заслуживаю?

Девушка громко фыркнула.

— Игнат, а что еще тебе нужно для счастья? Ты говорил, что хочешь, чтобы мы жили как прежде. Я сделала для этого всё! И ситуация с постелью наладилась…

— Ты что, прикалываешься надо мной? — взревел он. — Мне от тебя не услуги служанки нужны и не секс по требованию! Мне ты нужна, Даша!

С этими словами он схватил стоявшую на кофейном столике вазу и швырнул ее об пол что есть силы.

— Псих! — девушка отпрыгнула подальше от осколков.

— От психички слышу! — не остался он в долгу.

Оба уставились друг на друга и тяжело задышали.

Игнат первым прервал молчание.

— Даша! — он медленно подошел, ткнул пальцем ей в грудь. — Ну пусти ты меня обратно!

Девушка посмотрела на палец, потом в лицо мужу.

— Куда пустить? — усмехнулась она горько. — В сердце? Вообще-то ты его не покидал, до сих пор там! Как только не видишь этого, не знаю!

Он замер, тяжело задышал, потом схватил ее за плечи и простонал:

— Ну тогда дай ты мне шанс! Только настоящий, а не за деньги купленный! Я больше не подведу!

Девушка захлопала ресницами, нервно сглотнула и ничего не ответила, а Игнат продолжал:

— Только давай не как раньше, а чтоб на чистоту! Чтобы все свои мысли со мной делила, чтобы на самом деле вместе были! И мне не надо этой показной мишуры в виде идеально чистого дома, обедов из шести блюд, твоих пустых улыбок и молчаливых согласий! Я тебя настоящую хочу и брак настоящий…

Глаза Даши округлились и продолжали круглеть по мере его монолога.

— Ладно, — ответила она наконец, — давай попробуем!

— Согласна? — прогремел он с шумом выдыхая.

— Согласна! — кивнула она.

Игнат прижал ее к себе, уткнулся носом в ее макушку. От жены пахло цитрусовым шампунем. Такой родной и любимый запах. Он сжал девушку в руках покрепче. Если бы мог, вообще вдавил бы ее в себя насовсем, чтоб уж наверняка осталась рядом. Ведь именно этого так сильно хотелось.

Сам не заметил, как Дашино присутствие стало для него жизненно важным.

— Ой, а как же Сережа? Он же, наверное, обиделся… — вдруг подала голос жена.

— Какой Сережа? — возмутился Игнат.

— Ну, который Утконос… — вспомнила прозвище детектива Даша.

— Ааа, — протянул Игнат, качнув головой. — Плевать мне с высокой колокольни, обиделся он или нет!

Дарья тут же нахмурилась, принялась его убеждать:

— Но ведь он по сути ничего плохого не сделал! К тому же он мне помогает с уликами…

— Дашенька, милая, — почти нежно обратился он к ней, хотя взгляд его остался строгим: — Если я тебя еще хоть раз увижу в компании этого Сережи, я сниму ремень и так надаю тебе по заднице, что месяц сидеть не сможешь!

Жена встрепенулась, набрала полную грудь воздуха, даже покраснеть успела.

— Не испытывай мое терпение! — прервал он лавину готовых прорваться возмущений. — А с Габарашвили я разберусь сам!

 

Глава № 6 «Громов спешит на помощь»

Через два дня:

Понедельник, 12 июля 2021

10:00

Деревянные ворота открылись, и из них появился палач в кроваво-красном балахоне. В его руках блестел топор величиной с него самого. Палач приблизился к плахе, на которой уже лежал, покорно ожидая своей участи, какой-то бедняга в грязно-черных обносках. Палач не жалея рубанул с плеча раз, другой… десятый… и, наконец, пластмассовая голова несчастного поддалась, скатилась с плахи и упала в корзину. Сама же фигурка палача снова скрылась за воротами. Через секунду сработал механизм, и тело жертвы провалилось под пол, знаменуя наступление нового часа. Только плаха да корзина остались стоять на небольшой платформе декоративных часов, что украшали стену кабинета в офисе старого знакомого Игната, Демьяна Громова.

— Мда, ну и вещица… — протянул Волков, дождавшись, когда палач закончит дело.

«Это ж надо такую фигню на стену повесить!» — добавил он уже про себя.

— Часы — подарок друга… — прокомментировал красноречивый взгляд Игната Демьян. — Я их и не замечаю давно. Расскажи в подробностях свою историю, а то я по телефону ничего не понял.

Волкову повезло, что из великого множества друзей и знакомых, коими обзавелся по специфике своей работы, отыскался и частный детектив, да не какой-нибудь там Уточкин, а маститый, успешный, с кучей раскрытых дел и тонной рекомендаций.

Громов даже расчистил для него свое расписание. Впрочем, как раз это обстоятельство Игната не удивило, уж очень тот в свое время остался доволен работой архитектора. Еще бы, если вспомнить, какой дом в итоге выстроили. Не помещение — крепость. У детектива был большой пунктик по части безопасности, и Волков помог ему спроектировать такой дом, в который без ведома хозяина и микроб не проскочит, не то что злоумышленник. Игнату же всегда нравились сложные проекты, вот и сдружились на этой почве.

Громов схватился за свою кружку, сделал большой глоток. Игнат же, наоборот, кружку отставил. Разговор предстоял долгий и тяжелый.

Он в подробностях поведал детективу о том, как в его жизни появилась Даша.

— Вот это дела! — пробасил Демьян, проведя рукой по черному ежику волос. — По-моему, развели тебя как лоха последнего!

Игнат усмехнулся:

— Мне интересно, что бы ты делал на моем месте? В полицию бы пошел? Да пока разбирались бы, в чем дело, ее первым делом вернули бы приемному папочке! И черт знает, что бы он с ней там сделал! Вот ты неужели отдал бы?

— Нет, конечно! — пожал плечами Демьян. — Что ж я, изверг какой, что ли… Я бы время тянул, выход искал!

— Самый умный, да? Я бы тоже время потянул, да только возможности не было! Ее дядя, к слову, майор полиции, меня сразу предупредил, что если не заплачу, домой поеду в сопровождении машин с мигалками, и Дашку заберут сразу! К тому же деньги переводил не на них, а на некое подставное лицо — Иванова Ивана Ивановича. Как сейчас помню…

— Мда, ситуация… Ну а теперь зачем решил впрячься в это дело? Деньги вернуть точно не получится… Они, скорее всего, их еще тогда через оффшоры вывели. Ну, если не дураки, конечно, а судя по твоему рассказу, не дураки.

— С потерей тех денег я давно смирился. И в это расследование я влез из-за Дашки. Если не решу это сам, полезет разбираться с поварёшкой наперевес. А мне это, сам понимаешь, как сильно не нужно… Да и жалко девчонок, которые сейчас там.

— Ты точно знаешь, что Габарашвили всё это делают на постоянной основе? — наконец, заинтересовался Демьян.

— У меня информация только со слов Дашки, надо разбираться.

Через две недели:

Понедельник, 26 июля 2021

13:00

— Я никогда такое не носила… — протянула Дарья, разглядывая себя в зеркале примерочной кабинки. Хоть платье и было до невозможности красивым, уж слишком отличалось от того, что она носила раньше. Выглядело строго. — Мне непривычно!

— Еще бы тебе привычно… Мало того, что платье попу прикрывает, так еще и грудь! — усмехнулся Игнат. — Дашенька, ты в этом наряде замечательно выглядишь!

— Ага, а ты ценник видел? — посмотрела она на мужа с укором. — Еще бы я в нем не замечательно выглядела!

— Я тебя, вообще-то, никогда в деньгах на одежду не ограничивал! Сама выбирала китайское, не пришей кобыле хвост! — заметил муж, потом продолжил мягче. — Не комплексуй, правда здорово смотрится. К тому же тебе скоро придется играть роль жены очень состоятельного человека. Должна соответствовать. Пойдем, еще часы тебе сейчас купим статусные.

— Ты представляешь, что с этими часами сделают Тимон с Антоном?! — ужаснулась Даша. — Помнишь, что они сотворили с твоими?

Игнат громко хмыкнул.

— Дома спрячем!

— Ну, раз мы берем это платье, под него мне еще нужны туфли, сумочка, маникюр… и причесочку бы…

Тут Игнату немного поплохело, ведь гуляли по магазинам с совершенно не детскими ценами. Ну да ладно, он вполне может себе это позволить. Как говорится, назвался груздем — открывай кошелек. Давно нужно было проследить, чтобы жена обзавелась приличным гардеробом. Сам-то на одежде давно не экономил.

— Пойдем за туфлями, — позвал он ее.

— А все-таки, ты думаешь, я справлюсь? — уже в третий раз за сегодня спросила Даша. — Думаешь, они не поймут, что я жутко их боюсь?

— Чего тебе их бояться, милая? — спросил Игнат, погладив ее щеку. — Габарашвили тебе больше никогда ничего сделать не смогут! Ты же со мной! Да и Громов будет с нами!

— Угу! — кивнула Даша. А потом призналась: — Я твоего Громова жутко боюсь… Он своими рентгеновскими глазищами как взглянет, так всё тело на десять слоев в мурашках!

— Это еще почему? — брови Игната поползли вверх.

— Он такой огромный… Как медведь!

— Даш, он вообще-то всего на пару сантиметров выше меня!

— Ты милый… — протянула она. — А он нет!

— Ну спасибо за комплимент! — усмехнулся Игнат. — Зато у него жена милая, две дочки-лапочки…

— Надо же, на семьянина не похож!

— Ты его и видела всего пять минут, когда только успела составить мнение! Даш, солнце, он надежный человек, ему можно верить. А тебе вообще не нужно ни о чем волноваться, от тебя всего-то требуется изобразить покорную девочку, у тебя это классно получается! — на последней фразе Игнат не выдержал и все-таки засмеялся.

Уж какой-какой, но покорной Дарью в последние несколько месяцев назвать было сложно. Впрочем, в ее успехе на завтрашней встрече с Габарашвили он не сомневался, а вот в себе был далеко не так уверен. Ему еще в прошлый визит хотелось врезать Дашиному приемному отцу между глаз. С годами желание не пропало, а лишь усилилось.

Четыре года назад Игнат выкупил у Габарашвили Дашу, спас ее от ужасной участи, но даже не подумал, что приемный отец захочет устроить в своей гостинице торговлю невестами-рабынями. Не посчитал нужным проверить, хотя все факты были на лицо. Ведь знал же, что у Дарьи было много сестер — и все приемные. Она говорила об этом много раз. Иногда сокрушалась, что с ними не осталось никакой связи. Даже предлагала съездить в «Отличную», повидаться. Но Игнат отговаривал ее, не хотел, чтобы она знала про калым, чувствовала себя виноватой или чем-то ему обязанной. Ведь и без этого давала ему в несколько раз больше, чем он смел мечтать.

После того как узнал, чем в последние недели занималась жена, стало за себя поневоле стыдно. Да, у него были свои заботы, семья, карьера. Но и возможностей на порядок больше, чем у его крошки жены. Конечно, он был не обязан, и сейчас не обязан. Только вот Игнату очень хотелось, чтобы его дети жили в мире, где люди помогают друг другу, если это в их силах, а не проходят мимо. Поэтому он сделает всё от него зависящее, чтобы Дашкины приемные родители прекратили наживаться на девушках.

Теперь Игнат не мог перестать восхищаться своей женой. Молодая слабая девчонка решилась взяться за то, о чем он, взрослый мужик, за четыре года и не задумался ни разу. Сейчас Дашка напоминала ему уменьшенную версию тигрицы — сильная, бесстрашная, а до чего красивая… За последние недели, что они провели в мире, девушка просто расцвела. Если бы уже не любил ее, как безумный, сейчас влюбился бы с первого взгляда и снова на ней женился.

Игнат не мог не отметить, что первоначальный план девушки был совсем неплох. Они провернули большую работу с тем горе-детективом, которому Игнат, к слову, отстегнул нехилую сумму за потерю квадрокоптера и синяки на шее. Что сказать, перестарался он тогда с реакцией. Даже не знал, какое-такое помутнение рассудка напало на него из-за угла, ведь никогда не калечил людей, хотя и в обиду себя не давал. Хорошо, что Уточкин оказался парнем необидчивым и падким на деньги.

Волков отправил всё им отснятое и записанное Громову, тот сделал нарезку самых сочных отрывков. Хоть сейчас отправляй в специальные органы.

— Ты мне сразу скажи, — обратился тогда к Волкову Демьян, — у тебя цель какая? Засадить их? Сразу скажу, будет большая волокита! И если никто, кроме тебя и Дашки, не подтвердит факта принуждения к замужеству, то дело вообще может не выгореть. Кстати, твою драгоценную Дашку по факту никто принудить не успел, поскольку ты ее вовремя спас. Так что она как свидетель не подходит, а ее сестры вполне могут молчать, сам понимаешь. Годами молчали, а если не молчали, то их умудрялись затыкать.

— И что ты предлагаешь? — прищурился Игнат.

— С помощью записей засадить проблематично, а вот наказать — это запросто! Да так наказать, чтобы они в сторону сироток больше никогда даже смотреть не смели…

— Это как? — нахмурил брови Игнат.

— Это ты позже узнаешь, но для удачного исхода дела доказательств маловато. Нужен свидетель, да такой, что все подозрения при случае подтвердит, всю подноготную расскажет. Так сказать, взгляд изнутри со всеми деталями. Причем не девочка, которая будет ныть в кулачок о том, как ее пытались выдать за нехорошего дядю, а предполагаемый жених, которому предложили купить невесту.

— Где ж мы такого найдем? — еще больше нахмурился Волков.

— Зачем искать? — развел руками Громов. — Вот он я!

Так и родился план по разоблачению Габарашвили. Уже завтра его надлежало претворить в жизнь.

На следующий день:

Вторник, 27 июля 2021

8:00

— Папа Авзураг — жаворонок, он обычно сидел за работой лишь до обеда, а потом шел отдыхать, — отозвалась Даша, когда Демьян спросил ее, когда лучше явиться в гостиницу.

Чета Волковых на пару с Громовым прибыли в Дивноморск еще вчера. Поселились в отеле неподалеку от «Отличной». Сейчас все трое попивали кофе на лоджии и отшлифовывали детали плана.

— Кстати, не забудьте, теперь меня зовут Влад Лебежинский! — обратился к чете Волковых Демьян. — Не спутайте, а то вылетим оттуда как пробки, да еще и неприятностей наживем!

— А если они пробьют, как тебя зовут на самом деле? Ведь могут же! — покачал головой Игнат.

— А я, по-твоему, пальцем деланный? — возмутился Громов.

— Кто его знает, чем тебя делали! — подшутил над приятелем Волков.

— Объясняю для тех, кто не в теме — у меня есть несколько личностей, которые создали для меня и остальных ребят из моей конторы. Одна из таких — это уважаемый банкир Лебежинский. Аккаунты в соцсетях, статьи с моим именем и фото где надо раскиданы. К слову, паспорт тоже имеется вполне себе легальный. Не спрашивайте, где взял, там больше не дают. Его и засветим, когда будем регистрироваться в гостинице. Конечно, Габарашвили будут меня проверять. Но результат проверки еще больше расположит их ко мне. Легенда надежна, можете не переживать.

— Это хорошо, — кивнул Игнат.

— Твоя задача — показать Габарашвили, что ты полностью доволен жизнью и сделкой, которую когда-то провернул. Настолько доволен, что решил об этом рассказать мне, своему доброму другу. А я в свою очередь жуть как заинтересован в том, чтобы обзавестись клоном твоей прекрасной, тихой и послушной жены, можно в блондинистом варианте.

— Главное, чтобы поверили! — протянула Даша. — Мне здесь почему-то за километр подвох чуется.

— Даш, я думаю, здесь нам на руку сыграет время! — заметил Игнат.

— Вот-вот, — кивнул Демьян. — Обычно люди не ждут четыре года для того, чтобы свести счеты, и не показываются так открыто, как это сделаем мы. На нашей стороне элемент неожиданности! Они не успеют ничего заподозрить, мы им и шанса такого не дадим.

Несколько часов спустя:

— Я буду стейк средней прожарки, — начал Игнат. — К нему картошку по-деревенски, еще принесите карту местных вин.

Когда официантка повернулась к Дарье, и та тоже попыталась сделать заказ, Волков резко ее перебил:

— Она будет рыбу на пару и салат.

Дарья, желавшая было возразить, тут же себя одернула. Уставилась вниз, судорожно пытаясь повторить позу, в которой ее и сестер заставляли сидеть за столом, когда ораторствовал отец Авзураг: спина прямая, коленки вместе, руки внизу, голова слегка опущена. Смотреть полагалось только в тарелку. Эта поза давно уже стала ей чужда и неприятна. Однако ради успеха дела девушка готова была на гораздо большее, нежели недолго посидеть в позе первоклассницы, изображая при этом немую бурёнку, которая только и может, что иногда бросить по сторонам взгляд-другой.

Демьян сразу предупредил Волковых, что за ними будут наблюдать, поэтому необходимо вести себя соответственно.

— Тебе бы надо сбросить пару кило, — строго бросил Игнат жене и повернулся к Демьяну. Как ни в чем не бывало стал обсуждать с ним новости спорта.

Официантка, совсем молоденькая худая блондинка, невольно поморщилась после слов Игната. Но, конечно же, ничего не сказала и сразу убежала на кухню.

Умом-то Даша понимала, что муж просто пытается произвести нужное впечатление на официантку, которая передаст всё, что видит, отцу Авзурагу. Только приятнее комментарий мужа от этого не стал.

«Терпи, терпи!» — уговаривала она себя.

Игнат уже попросил встречи с главой семейства Габарашвили. Сделал это сразу после того, когда они заселились в «Отличную». Потом оставили в номере вещи и собрались на обед. Дарье велели разодеться так, чтобы за километр было видно, насколько состоятелен у нее муж. Брендовое платье, туфли на каблуке, сумочка, на руках поблескивают бриллиантами часики. Даже заколка в волосах — настоящее произведение искусства, изящное золотое перо.

Муж выбрал в ресторане место у всех на виду. К слову, народу сегодня было прилично, почти каждый столик занят. Так что внимания их троица привлекла немало, чего и добивались.

В зал то и дело заглядывали служащие. Шутка ли, один из зятьков Авзурага прибыл с визитом. Такое здесь бывало нечасто. Как правило, сестер Габарашвили увозили из гостиницы навсегда.

Вскоре друзья дождались заказа, а вместе с ним принесли огромное блюдо с украшенным карамелью и сахарной пудрой абрикосовым пирогом. К заказу также добавили бутылку абхазского вина.

— Комплимент от Авзурага Габарашвили, — широко улыбнулась им официантка.

Как только разместила это роскошество на столе, сразу умчалась обратно на кухню.