– Как думаешь, лошади скачут быстрее, чем эти ваши чудовища? – один из баронских дружинников, по имени Дирк, подъехал к Арилу поближе.

– Не знаю. Надеюсь, что да. – охотник сидел на коне, чуть откинувшись, ожидая, когда будет можно опять продолжать продвижение к югу. – Господин, как ты помнишь, уже нам с Ралатом показывал, на что кони способны. – прибавил Арил, памятуя, как в первый же день их похода баронет, озадаченный тем же вопросом, на довольно широкой поляне показательно бросил в галоп свою лошадь. Что тогда, что сейчас парень точно ответить не смог и, хотя поражался резвой скорости чудных зверей, но в исходе возможной погони, если честно, был совсем не уверен. – Гиганты, точно, помедленней будут. Пришлось раз от одного пробежаться… Рогачи тоже не слишком стремительные. А вот за хвостатых не поручусь – те шустрее. Смогут они лошадей догнать или нет – сказать трудно.

– Ладно уж. Будем надеяться, проверять не придется. – этот Дирк трусом не был, но лишний риск, как и все, недолюбливал. – Подкрадемся по-тихому. Глянем. И спокойно, без бешеных скачек, вернемся обратно домой.

– Да. Хотелось бы. – прозвучавшее слово "домой" резануло Арилу по уху, и охотник печально вздохнул, вспоминая, что собственный дом он покинул, похоже, навечно.

– Оттого-то мы так и плетемся, чтоб отряд не заметили. Как считаешь, нам долго еще?

– Может, час, может, день, может, несколько. Кто их знает, уродов, куда они сунулись. Не удивлюсь, если твари давно обошли нас восточнее и потом, возвращаясь, мы случайно нарвемся на них.

– Все зависит от численности этих зверей, – вклинился в диалог баронет. Альберт, невольно подслушав большую часть разговора разведчиков, посчитал нужным озвучить свои мысли по этому поводу и, тронув поводья, заставил коня сделать пару шагов. – Если та стая, что загнала вас на плоты, единственная, то на ее поиски в этих дремучих лесах могут уйти годы. Если же таких групп много, чего я и боюсь, и из-за гор лезут все новые и новые толпы чудовищ, тогда вероятность нашей с ними встречи растет с каждым днем. – баронет сделал паузу и, по очереди, заглянул обоим мужчинам в глаза. – Не волнуйтесь. Я не идиот и не самоубийца. Если дойдем до места, где твари переправились на этот берег, ну где еще битва была, и так никого и не высмотрим, то двинем обратно. Вглубь лесов не полезем. Слишком опасно.

В том, что Альберт старается избегать ненужных опасностей, Арилу довелось убедиться еще в самом начале пути. Как только их малый отряд удалился от пустоши миль на пятнадцать, не больше, баронет приказал изменить походный порядок, и с тех пор впереди конной группы, пешим, двигался кто-то из юношей. Дважды в день чередуясь, то Арил, то Ралат осторожно шагали звериной тропой, подбирая удобный маршрут для копытных животных и стараясь заметить чудовищ все же раньше, чем случится обратное.

Каждые двести-триста ярдов разведчиком подавался сигнал, и только после этого отряд приходил в движение. Пока всадники преодолевали эту дистанцию, парень шел дальше, проверял, все ли тихо и, если да, имитировал птичий крик. Люди слышали эту кукушку, и все повторялось сначала.

Перемещаться подобным способом получалось, конечно, достаточно медленно, но зато, не в пример, безопаснее. Монк совсем никуда не спешил, и отряд пятый день, потихонечку, полз вдоль реки, где возможно, срезая ненужные петли постоянно вихлявшего русла. Никаких неприятных сюрпризов шестерке людей путь пока не принес, но все когда-то бывает впервые.

Ожидание затянулось. Время шло, а Ралат все молчал. Альберт было уже собирался отправить по следу Арила, но разведчик внезапно вернулся к отряду и радостно доложил баронету:

– Господин, мы нашли их. Пойдемте за мной.

– Далеко они? Там их много? – сын барона разволновался. – Не заметят нас?

– Если прям к воде не соваться, то не увидят. Ну идемте. Здесь рядом.

Оставив двух воинов с животными, прихватив с собой Дирка и Лиса, баронет, в предвкушении зрелища, осторожно пошел за Ралатом. Прошагав ярдов триста, люди приблизились к руслу реки, где, сквозь зеленые пышные заросли, пробивалась блестящая водная гладь. Здесь Ралат попросил всех пригнуться, и, буквально ползком, группа двинулась к самому берегу.

Аккуратно раздвинув мешавшие ветви, люди замерли, лежа, у кромки воды. Перед ними неспешно несла свои воды лесная протока, а за ней, очень близко, на расстоянии двух сотен ярдов, поднимался небольшой островок. На пологом участке земли возвышался одинокий шатер, а вокруг, вперемешку, стояли, лежали и шастали разнообразные жуткие твари.

Удивленно и с примесью страха, Альберт долго разглядывал эту картину. На задумчивом лице баронета одновременно отражались тревога и отвращение. Было заметно, что Орда произвела на него очень сильное впечатление, и особенно, развалившийся у самой воды гигант. Даже в таком положении, огромный зверь являл собой крайне жуткое зрелище, и первые слова баронета касались именно этой громадины:

– И ты смог Это завалить первой стрелой?

– Повезло. – прошептал распластавшийся рядом Арил. – Потом наши еще четверых убили, и за каждого заплатили многими жизнями.

– Такого баллистой надо… – пробормотал Монк рассеяно. – А где же хозяева этих милых зверюшек? В своей палатке сидят?

И словно услышав, как их помянули, из шатра под открытое небо выбралось двое уродов. Черные, как беззвездная ночь, мерзкие в своей угловатости, звероводы метнулись к воде и беззвучно взревели, раскрыв капюшоны.

Находясь к затаившимся людям спиной, предоставив к обзору хвосты и шипы вдоль хребта, твари отправляли послания к дальнему берегу. Там никто не показывался. Кромка леса не двигалась. Было пусто, спокойно и тихо. Но уроды стояли на месте, и свои капюшоны не складывали, продолжая незримый контакт.

Понимая, что сейчас происходит у них на глазах, и догадываясь о возможных последствиях, Лис тихонько коснулся плеча баронета и негромко тревожно сказал:

– Там, за рекой, на подходе, еще одна стая. Боюсь, как бы они не надумали здесь переправиться. Может, стоит уже уходить?

– Да. Пожалуй, ты прав. Я увидел достаточно. – Альберт медленно отпустил зашуршавшую ветку и, привстав, осторожно попятился прочь.

Пять минут не прошло, а четверка людей, всем составом, была уже в седлах. На вопросы не принимавших участия в вылазке воинов Монк отвечал односложно и нехотя, с головой погрузившись в раздумья. Путь обратно уже проходил без разведки, и верхами скакали все шестеро. Скорость всадников выросла, и за десять минут их отряд отмахал больше мили.

Наконец опустившись на землю из облака собственных мыслей, Альберт злобно ругнулся и задал, не к месту, вопрос одному из солдат:

– Чарльз, как думаешь, позволит сейчас император отпустить к нам на помощь хоть пару полков?

Воин малость смутился. Не в его компетенции было думать в таких категориях. Но раз сам милорд его спрашивает, значит, все-таки нужно ответить.

– Даже роту не пустят. Война. Сами знаете…

– Знаю. Да только не факт, что она еще грянет. Нарваз вам не Шер. Там так просто у Сары не выйдет. – сокрушался расстроенный баронет. – Вот ведь долбаная богиня! Не могла подождать пару лет?!

Насмотревшись на тварей, и только представив, какие возможны проблемы, Монк заметно разнервничался и сейчас бушевал, выпуская эмоции:

– Выпендреж! Это чистой воды выпендреж! Знает же, что Нарваз ей никто не отдаст! Вот посмотрите, у границы потопчутся и отвалят. Куда этим психам тягаться с имперскими регулярами. Пусть желторотых хоть пятеро на каждого нашего соберется, все одно – передавим, как крыс! Сука бешеная! Из-за этой паскуды мы теперь остаемся без армии. Вот полезут и к нам эти черные, будет полная жопа! Ну ничего. Сами будем справляться. Соберем ополчение, всех соседей подключим. Как-нибудь отобьемся… Главное – побыстрее домой.

***

Первые сутки обратной дороги, как ни странно, прошли без эксцессов. Люди достаточно быстро скакали, и скорость зависела только от плотности леса. Тварей больше, слава Яраду, замечено не было, но в середине второго дня возвращения случилась другая нежданная встреча.

Срезав по лесу очередную излучину, отряд оказался опять возле русла реки, и взорам открылась широкая водная гладь. В стремнине, сносимые сильным течением, настойчиво плыли к восточному берегу, сидя на спинах коней, несколько всадников. Эти, явно, не местные жители, безусловно, спешили и, похоже чего-то боясь, поминутно оглядывались. Берег с той стороны оставался пустым и безмолвным, но надолго ли, было неведомо.

Посчитав, что врагами плывущие могут быть вряд ли, баронет приказал проскакать чуть вперед и и дождаться людей в месте будущей высадки. Перебравшись к примерно намеченной точке, группа Монка, укрывшись от взоров в лесу, затаилась. Пять минут, и, добравшись до берега, незнакомцы, с наскоку, поднялись к деревьям, осилив пологий откос.

Приглядевшись к намокшим потрепанным всадникам, Альберт первым покинул укромные заросли. Опознав одного из пришельцев и решив, что таиться уже не уместно, Монк, с улыбкой, окликнул нежданных гостей:

– Господин Малкольм! Вот так встреча!

От неожиданности отряд всколыхнулся. С лязгом покинули ножны мечи, но один из мужчин, выделявшийся длинным изорванным рубищем, видимо, бывшим когда-то плащом, вскинул вверх руку, и оружие тут же вернулось на место.

– Альберт?! – магистр тоже признал баронета. – Что вы здесь делаете? Да еще без охраны. Практически, – добавил Малкольм, разглядев выезжавших из рощи немногочисленных спутников Монка.

– Я что здесь делаю? – удивился Альберт. – Горы треснули в наших владениях. Кому, как не мне, отправляться в разведку с отрядом. Отец стар. Арчибальд, с войсками, на севере. Альфред… Ну, вы же его знаете. Так что мое пребывание в этих леса совершенно уместно. А вот что позабыл здесь едва ли не самый богатый валонгский купец, мне не очень понятно.

– Мне, конечно, льстят ваши комплименты, милорд, но до уровня капиталов, некоторых представителей нашей гильдии, моим скромным активам еще расти и расти. Вы правильно сказали, Альберт. Я купец. А в нашем деле, зачастую, скорость решает если не все, то очень многое. Раз уж мне повезло оказаться вблизи от места разлома, то было бы просто преступно не попытаться рискнуть первым освоить возможные новые рынки. Вы же умный человек и понимаете: патент, эксклюзив, монополия – все это золотые, в прямом смысле, слова. Устоять я не мог.

Малькольм прервался и бросил поспешный взгляд себе за спину, где несла свои воды река.

– Знаете, Монк. А давайте продолжим расспросы в дороге. За нами тут, как бы, погоня…

– Да мы так и поняли. – Альберт изменился в лице, внезапно припомнив увиденных давеча тварей. – Вы правы, Зорди. Поболтать еще время найдется. Теперь-то нам по пути. Отправляемся.

Разросшийся до целой дюжины, отряд тронулся с места. Невольные попутчики молча приглядывались друг к другу, не спеша пока вступать в разговоры, и только два лидера, скачущие бок о бок в середине растянутой группы, продолжали перебрасываться словами.

– Так вы, значит, нарвались на этих "красавцев"? – констатировал Монк очевидное.

– Нарвались, не то слово. Нам, видимо, слишком долго везло. – тропа резко сузилась, и магистру пришлось прерваться, пропустив лошадь Альберта первой. – Больше двух недель мы лазили по этим проклятым лесам, уходя от прохода все дальше и дальше. – продолжил Малкольм свой рассказ, снова нагнав баронета. – Даже, вот, через реку переправились. Я уж было решил, что люди здесь вообще не живут, но потом мы наткнулись на чей-то поселок. Там было пусто. Все жители куда-то ушли, а на земле отпечаталось множество странных следов. Я тут же приказал возвращаться, но было уже слишком поздно… Нас обнаружили. С дуру, мы приняли бой. Пока разобрались, что все-таки лучше бежать, потеряли уже пятерых. Вы же их видели?

– Да уж. Имел удовольствие. – Альберт кивнул головой.

– Ну тогда вы способны представить, что нам пришлось пережить. Слава богам, кони бегают все же быстрее. Нам удалось оторваться, но эти твари чертовски упорны. Монк, вы же знаете, видимо, больше, чем я. Среди вас я заметил двоих дикарей. Объясните, как местные справляются с этой напастью? Это же вовсе не звери. То есть, в своем большинстве это, конечно, животные. Но черные… Вы видели черных?

– Видел. Зрелище не из приятных. – подтвердил баронет. – И вы правы. Эти выродки – отнюдь не тупое зверье. А про местных… Местные бегут всем народом. Для них это тоже в новинку. Поверьте, Зорди. Здесь все хуже, чем кажется.

– Охотно поверю. – перебил Малкольм Альберта. – Я вам еще далеко не про все рассказал. Вы только подумайте. Со мной покидало Империю двадцать семь человек. И сколько осталось?… Я приношу извинения. Прервал. Так о чем вы?

– Да о том, что минувшая Буря наделала в горах слишком много проходов. И это для нас чревато последствиями. Мы с вами скачем сейчас по долине размером, примерно, с Ализию. Пространства, конечно, немаленькие, но, согласитесь, такая страна не в состоянии прокормить столько хищников. Так вот, эти твари ползут из-за южной стены. Там уже побывали разведчики. Из рассказов моих провожатых я делаю выводы, что Орда, так они называют всю эту прорву чудовищ, идет очень быстро. За месяц они уже заняли чуть ли не половину долины. Боюсь, что полезут и к нам. И если это случится, или вернее, когда это случится, у Ализии, а возможно, и у всей Империи начнутся большие проблемы.

Баронет замолчал, ожидая ответных суждений от спутника, но Малкольм не стал ничего говорить и трясся в седле, погрузившись в раздумья. Тропа постепенно вывела группу людей в редколесье. Вокруг временно стало немного свободней. Деревья стояли уже не так плотно, и всадники сразу повысили скорость. Возможность общаться пропала, и все полчаса быстрой скачки, пока не вернулась привычная чаща, пролетели в молчании.

Как только скорость отряда опять опустилась, Альберт вновь обратился к купцу:

– Я ведь совсем позабыл о главном. Малкольм, вы подметили, как эти черные звероводы командуют своими страшилами?

– Да как-то не очень. – слукавил магистр, которому Трой рассказал про способности нелюдей. – У нас с ними встречи протекали достаточно бурно. На изучение времени не было.

– Они посылают приказы беззвучно. Причем на большие дистанции. К тому же, как меня уверяют местные жители, они и друг с другом так могут общаться. Раскроют свои капюшоны, повернутся в нужную сторону, и все – слова, или мысли, уже полетели. Полезное свойство. Не правда ли?

– Так вот оно что! Это многое объясняет. – магистр старался казаться взволнованным. – А я поражался, как они ловко нас гонят. Куда ни сунься, везде уже ждут. Пять дней назад, в еще одном брошенном поселке, у самой реки, нас все же зажали в кольцо. Пришлось прорываться… – Малкольм тяжело вздохнул. – Ушло только шестеро. Но потом чуть полегче стало. Видно, к северу больше стай у них не было. Теперь позади плетутся. Догонят едва ли.

– Будем надеяться. Главное, не делать долгих привалов.

– Да какие привалы… Мы в последнее время и спим-то в седле.

– По вам и видно. – совершенно серьезно сказал баронет. Люди и кони в отряде магистра выглядели, и правда, очень измученными.

– Теперь бы еще не загнать лошадей. Путь до разлома неблизкий.

– Кстати, на счет пути. – встрепенулся Альберт. – Можем скакать вдоль реки аж до гор, а потом повернем, и по пустоши. Как мы сюда и пришли. А можем попробовать срезать по лесу. Не знаю, как лучше. Вам, Зорди, здешние дебри побольше знакомы. Ваш след из каньона сразу пошел под деревья на юг. А мы еще все гадали, кому после Бури приспичило первыми сунуться прямо в разлом. Теперь вот узнали. Так что скажете, стоит идти напрямик?

– Однозначно, не стоит. Мало того, что получится дольше, так еще, ненароком, можем проход проскочить. Давайте уж по вашим следам. Так надежнее.

Баронет согласился, и отряд продолжал продвигаться на север по уже хоженой раньше тропе. Два лидера группы негромко вели разговор, а все остальные по-прежнему ехали молча.

Спустя три часа, на коротком привале, устроенном ради подобия ужина, Арил поплотнее придвинулся к Дирку и тихо спросил:

– Я так понял, это ваши друзья?

– Не враги – это точно. Но в друзья торгашей из Валонга я не стал бы записывать. Так…, соседи, – равнодушно ответил солдат. – Сейчас с ними мир, но, бывало, не ладили. А бояться их точно не надо. Можешь расслабиться.

– Да я и не боюсь. – немного обиделся Лис. – Просто хотел узнать, кто это, и можно ли им доверять?

– Доверять можно, – выдал Дирк величайшую глупость. – Это же Малкольм Зорди. Он у нас в Синаре частенько бывает. Известный купец. По всей Ализии торговлю ведет, да и Годию с Кальвией стороной не обходит. Говорят, у него даже с графом в Селине дела имеются.

– Понятно. – кивнул Арил, который, по правде сказать, из всей длинной речи дружинника понял не больше трех слов.

Наскоро затолкав в себя пищу, люди попрыгали в седла, и процессия двинулась дальше. Ехали медленно. Лошадей группы Малкольма приходилось щадить, да и поводов чересчур ускоряться пока вроде не было. Звуков близкой погони за спиною не слышалось, значит, чудища все же отстали прилично, или вовсе решили бросать это дело. Солнце плавно уходило на запад, убегая от заходящей с востока стены облаков. Близился вечер.

***

– Похоже, собирается дождь. – подметил безрадостно Дирк, глядя сквозь кроны деревьев на низкие черные тучи.

– Просто дождем не отделаемся, – обнадежил солдата Арил, знавший не понаслышке, как страшны могут быть летние грозы в Долине.

Густые темные облака заволокли небосвод, закрыв собой солнце. До заката еще оставалось не менее часа, но лес уже погрузился во мрак. Вокруг разлилась тишина. Смолкли цикады, прервались звонкие трели птиц, все будто вымерло. Предчувствуя скорую бурю, разумные обитатели леса попрятались, и только отряд верховых продолжал свой поход под деревьями. Природа покорно уже приготовилась встретить стихию, а люди никак не решались прервать продвижение к северу, и лошади медленно осторожно трусили по теряющей видимость чаще.

Первый раскат дребезжащего грома, покатился с востока. Ветер, порывами, принялся завывать меж ветвей. Издалека поползла, приближаясь к реке, граница ревущего ливня. Массы воды, с шумом падая вниз и взрываясь на листьях, надвигались прозрачной стеной. Миг, другой, и гроза поглотила отряд.

– Все! Приехали! – голос Монка едва прорывался сквозь шум непогоды. – Дальше двигаться глупо.

– Может, все же попробуем? – не хотел соглашаться Зорди. – Это всего лишь дождь. Вымокнуть – не самое страшное.

Словно смеясь над словами магистра, бешеный шквал налетел на страдающий лес. С треском сломалось стоявшее рядом трухлявое дерево. Всадники еле успели отпрянуть из-под тяжелых корявых ветвей. Струи воды захлестали с утроенной силой. К близкому руслу реки забурлили ручьями потоки избыточной влаги. Почва вокруг превратилась в сплошное болото. Кони мгновенно увязли в грязи и с трудом извлекали копыта при каждом мучительном шаге.

– Ну что, Малкольм, не передумали? – проорал баронет. – Я вас не вправе удерживать.

– Хорошо. Переждем. – крикнул Зорди и хотел, видно, что-то добавить, но ударивший гром заглушил эту фразу магистра.

Как только лидеры группы достигли согласия в этом вопросе, люди сразу же покинули седла и, под уздцы, повели лошадей к самым мощным древесным стволам. Там под сенью лесных великанов, хоть немного укрывшись от хлещущих струй, путники с головой замотались в плащи и, плотнее прижавшись друг к другу, расселись по толстым торчащим корням.

Потекла непонятная смесь из мучений и отдыха. Ночь всецело накрыла Долину, и тьму разрезали лишь всполохи молний. Ярость бурлящей стихии звучала так громко, что, обращаясь друг к другу, людям приходилось, буквально, орать. Минуты летели десятками, но буря никак не стихала. Многие путники, особенно те, что явились сегодня с магистром, уже погрузились в дремоту. Небесные хляби, раскрывшись, все лили и лили потоки воды на размокший до крайности лес. Холодные капли стекали по лицам людей, но это совсем не мешало уставшим глазам закрываться.

У старого толстого дуба, собравшего под своими ветвями аж целых троих человек, не спал лишь один, самый стойкий. Хотя, если честно, Арилу, уставшему вовсе не меньше других, мешали заснуть воспаленные нервы, которым изрядно досталось в последнее время. Умом понимая, что твари в такую погоду едва ли идут по следам беглецов, сердцем охотник уверовать в это не мог. Тьма непроглядная, собственных рук не видать, где уж заметить тропу. Да и какие следы и тропа, если внизу, под ногами, уже больше часа струятся потоки воды? Можно спокойно, на время, забыть о враге и расслабиться, но вместо этого парень упрямо разглядывал окружавшую путников чащу, в мгновения редких разрядов.

Вот быстрая молния озарила окрестности, осветив на секунду людей и деревья. Лис испуганно вздрогнул, так как слева, как будто бы, что-то мелькнуло. Мрак быстро сомкнулся обратно, а Арил так и не был уверен, был ли там кто-то, вдали за деревьями, или все ему просто привиделось. Не позволив сомнениям парня развиться, гром ударил так близко и яростно, что все мысли у Лиса в мозгах перепутались, а Ралат, спящий рядом, невнятно ругнулся.

Новый всполох грозы смог развеять терзания Лиса, зафиксировав вспышкой статичный лесной пейзаж. Получилось немного расслабиться, но о сне все равно не могло быть и речи. В ожидании следующей молнии, растревоженный парень успел насчитать три десятка ударов в груди. И как только разряд вновь насытил округу контрастом, все фантазии Лиса, мигом, стали реальны.

В сотне ярдов к востоку, сквозь ветви деревьев, Арил разглядел силуэты до боли знакомых созданий. Невзирая на ночь и грозу, твари все же настигли добычу. Были это те самые гады, что брели по пятам за отрядом купца, или вовсе какая-то новая стая, парню разницы не было, и Арил, что есть мочи, взревел, заглушая раскаты стихии:

– Тревога! Тревога! Орда! Нас нашли!

Чуткий сон беглецов оборвался. Люди спешно седлали коней. Понимая, что драться с уродами – дело последнее, баронет приказал убираться отсюда к чертям. Но, не к ночи помянутых, обитателей нижнего мира можно было уже не искать. Яркий свет новой молнии подтвердил их наличие рядом с хвостатыми тварями, да к тому же в изрядном количестве.

Свора уже сократила дистанцию втрое, и людей отделяло от чудищ лишь несколько быстрых секунд. Медлить было нельзя, и отряд, наконец оказавшись на спинах своих лошадей, рванулся по грязи вперед. Нестись по лесному болоту вслепую, рискуя столкнуться с любой из возможных преград, было чистым безумием, но выбора у людей не имелось, и копыта, с хлюпаньем, месили скользкую жижу.

Той сомнительной форы, что по факту практически не было, беглецам еле-еле хватило, чтоб уйти от прямого контакта. Но любая промашка грозила немедленной встречей с зубами хвостатых уродов, что, тот час, подтвердилось, буквально, на первых шагах.

Конь, несущий во тьме одного из валонгцев, споткнулся. Всадник, с ходу, обрушился в липкую грязь. Не успел человек распрямиться и вскинуть оружие, как его придавили к земле сразу несколько лап. Бедолагу порвали на части за пару секунд. Не ушла от расправы и лошадь.

Следом с жизнью расстался еще один воин, в этот раз из разведчиков Монка. Неудачно растущая, ветка оказалась на уровне шеи мужчины, и солдат полетел из седла прямо в пасть набегающей твари. Конь куда-то умчался без всадника, а предсмертный крик жертвы заглушил громогласный раскат.

Первым поднявший тревогу, Арил сейчас, так уж вышло, оказался последним из скачущих. Если бы парень хоть что-нибудь мог рассмотреть в этом хаосе, он бы увидел, как лошадь магистра, с разгону, влетела в раскидистый тополь, но, чудом, смогла устоять на ногах и продолжить движение. Удар вышел вскользь, но коня срикошетило, и острые сучья соседнего древа, на скорости, сдернули плащ с человека и содрали седельную сумку с животного, разорвав ремешки.

Схлопотав очень крепко и взвизгнув от боли в ушибленных ребрах, Малкольм сразу не понял, что потерял, кроме собственной сорванной кожи, и еще кое-что. Но спустя краткий миг, не нащупав заветную сумку, Зорди так заорал на весь лес диким голосом, что донес о пропаже до каждого воина в отряде, умудрившись заглушить непогоду:

– Эрмин, сумка!

Проявив чудеса дисциплины и какой-то безумной отваги, Эрмин, скачущий вслед за хозяином, тормозя, на дыбах развернул свою лошадь и рванулся обратно к упавшей коричневой сумке. Этот странный, не блещущий логикой, нелепый маневр солдата, Лис сумел разглядеть во всех красках, благодаря ярко вспыхнувшей молнии. Дальше судьба смельчака потонула во мраке. Смог ли валонгец поднять злополучный предмет, или все это делалось зря, парень уже не увидел.

Вдруг впереди закричали. Сквозь грохот дождя смог пробиться звук рухнувших тел. Лошадь Дирка столкнулась с конем, подобравшего все-таки сумку, Эрмина, и у Лиса по курсу движения распласталась живая преграда. Не сумев отвернуть, да и мало что видя во мраке, парень врезался в этот бурлящий завал. Конь Арила запнулся о что-то кричащее, и охотник заехал лицом, при падении, в грязь.

Оказавшись лежащим в болоте, парень долго не думал и, нашарив уздечку упавшего рядом животного, попытался, немедля, подняться. Как ни странно, но это ему удалось, да и конь проявил расторопность. Всунув ногу в блеснувшее стремя, Лис хотел оторвать от земли и вторую конечность, но в ступню кто-то намертво впился, не пуская забраться в седло. Ожидая увидеть когтистые лапы, парень бросил испуганный взгляд себе за спину. Тварей не было. Правую ногу Арила сжал железными пальцами Эрмин.

Ниже пояса верный слуга своего господина был придавлен тяжелой громадой коня, безуспешно гребущего жижу копытами, в тщетных попытках подняться. На едва различимом лице человека проступали следы сильной боли. Невзирая на муки и скорую смерть, всадник явно желал обязательно выполнить волю магистра и тянул к Лису сумку свободной рукой, не давая охотнику прыгнуть в седло и умчаться.

– Передай господину! – прохрипел человек свою просьбу…

Все события после того, как Арил рухнул в грязь, заняли лишь пару секунд. Просто эти секунды тянулись так медленно, что казалось, участники этой томительной сцены находились в каком-то другом измерении, где время течет по-другому.

Лис схватил сумку Малкольма, и пальцы воина немедля разжались, позволив охотнику вновь оказаться в седле. Ход времени возвратил свою прежнюю скорость, и твари мгновенно вцепились зубами в упавших. Раздалось хрипящее ржание. Завопил диким голосом Дирк, попытавшийся встретить чудовищ с мечом. Конь дружинника ускакал в темноту, и солдату уже ничего не осталось, как продать свою жизнь по дороже.

Лошадь Лиса рванулась, на грани возможностей, прочь, но разогнаться уже не успела. В область крупа последовал первый тяжелый удар. Конь шатнулся вперед и безумно заржал, получив не смертельную рану. Когти следующей прыгнувшей твари впились лошади в левую ляжку. Всадник, чудом, не выпал назад, со спины вставшего на дыбы скакуна. Как безумный, брыкаясь копытами, конь Арила стряхнул нападающих и, едва устояв на ногах, помчался вперед, унося седока в неизвестность.

Боги сжалились в эту ночь над Арилом, не позволив вслепую летящему всаднику наскочить в темноте на препятствие. Постепенно терявшая кровь, лошадь Лиса пала только спустя два часа. К тому времени буря уже прекратилась, и в лесу, наконец, разлилась тишина.

Откатившись от туши издохшего зверя, парень замер и чутко прислушался. Звуки близкой погони отсутствовали, да и в целом, вокруг воцарился покой. Облегчено вздохнув и немного расслабившись, Лис вернулся к насущным проблемам.

Где сейчас его спутники и, вообще, удалось ли кому-то спастись, юный охотник не знал. Дикая скачка во тьме унесла парня в сторону, и насколько конкретно, Арил не имел представления.

Раз так вышло, то Лису теперь предстояло самому пробираться к проходу на север. Намечалась большая прогулка по лесу, но Арила сей трудный процесс не пугал. Голова, ноги, руки – все цело. Есть оружие, есть, вода и немного еды. Да и в сумке купца, уж наверно, найдутся припасы.

Парень встал, аккуратно собрал с трупа лошади все, в чем увидел нужду и, решив отойти от лежащего тела как можно дальше, перед тем, как немного вздремнуть, зашагал меж лесных великанов. Кое-как разобрав, где сейчас находился восток, Лис туда и побрел, вскинув на спину больно тяжелую сумку магистра. "Ничего, человек за нее жизнь отдал, значит, ценность значительно больше, чем вес." – размышлял над проблемой Арил. "Как-нибудь дотащу"

Глава тридцать первая.

– Какой же я, все-таки, умный. Почти как твоя жена. – Безродный натужно хромал, опираясь на руку Кабаза. – Не сунься я в эти кусты, вслед за вами, был бы сейчас уже духом.

– Повезло. И тебе, и нам. – снизошел до ответа охотник. Весь остаток этого безумного дня парень слушал занудные речи Гайраха. Несмотря на довольно тяжелую травму ноги, Райх без умолку сыпал словами с тех пор, как они удалились от места событий на целую милю, где смогли убедиться, что им удалось улизнуть, и погони не будет.

Эти речи Безродного, не утихшие даже в ночной темноте, давно уже охватили весь спектр, волновавших Гайраха, проблем и теперь пошли вторым кругом, повторяясь по смыслу. Инга окончательно перестала поддерживать разговор еще пару часов назад, а Кабаз, по возможности, отбивался короткими фразами. Видно, нервы у Райха прилично просели, и Гайрах заглушал своим голосом собственный страх. Спать сейчас все равно бы никто не сумел, и везучая тройка людей, избежавших кровавой расправы, потихоньку ползла на восток и немного смещалась на север.

– Э нет, брат. Одного везения здесь было бы мало. – не согласился с охотником Райх. – Я еще в поле подметил, как хитро твоя Марика пропустила вперед наших дурней. Умная баба. Ты бы сам до такого, небось, не допер. Я тогда сразу смекнул, что надо за вами держаться. И, как видишь, не прогадал. Жив остался. И почти цел. Долбаная нога!

Чудом избежав зубов и когтей, проломившись кустами, лишь слегка расцарапав лицо и предплечья, Райх умудрился нелепо и глупо споткнуться о корень и подвернул себе левую ногу. Судя по косвенным признакам, кости Гайрах не сломал, но сустав над стопой растянулся, опух и нещадно болел. Сам ковылять воин, в принципе, мог, но быстрей получалось идти, опираясь на крепкую руку товарища.

Правда, "товарищ" звучало, уж слишком, притянуто за уши. Первое в жизни знакомство идущих друг с другом случилось не более суток назад. Такие нюансы болтливого Райха ничуть не смущали, и он обращался к Кабазу, то "другом", то "братом", наплевав на условности.

Если Инга шагала в дурном настроении, не считая спасение поводом к радости, а Кабан в своих мыслях, окрашенных темными красками, ненамного отстал от подруги, то Гайрах, проявляя завидную стойкость в своем оптимизме, не особо тужил о своем положении и трагической гибели клана, оставаясь все время, не к месту, веселым. Даже смерть лучшего друга, коим был для Безродного Бариш, он воспринял довольно спокойно и смотрел на трагедию с долей иронии.

– Хорошо все-таки, что Бариш погиб. – заявил, не стесняясь, Гайрах. – У него двое деток, жена, мать старуха. Прошлым утром все были живы-здоровы… Сейчас едва ли. Не сожри его демон, как бы ему нынче погано пришлось. Поди, руки бы на себя наложил. А так – ничего. Всей семьей, за раз, в мир духов ушли. Быстрее там друг друга отыщут. Или, скажешь, не прав я?

Кабаз на дурацкий вопрос ничего не ответил и только печально вздохнул. Причем, было полной загадкой, к чему этот вздох относился. То ли парню взгрустнулось о Барише, то ли грудь колыхнула щемящая жалость к семье бородатого Райха, то ли просто Кабан сам себе посочувствовал, понимая, что слушать все эти нелепости ему предстояло еще очень долго.

– Молчишь? Ну и ладно. Сам знаю, что прав. – не желал униматься Гайрах. – Мне вот проще. Четвертый десяток пошел, а ни, семьи ни жены, так и нет. Не зря же говорят, что от судьбы не уйдешь. Видать, на роду мне написано было живым остаться. Оттого и хожу в бобылях. – выдал Райх мудрую мысль. – А раньше все думал: чего это девки меня не хотят привечать? Охотник то я неплохой. Не из первых, конечно, но и в последних не хаживал. Теперь понимаю – судьба.

Сложных логических выводов Райха Кабаз не поддерживал и считал, что в поисках спутницы жизни Гайраху мешал не какой-то фатальный мистический рок, а всего лишь не в меру болтливый язык, своим трепом способный отпугнуть и глухую.

– Ты бы лучше сказал, долго ли нам еще до озера топать. – вмешался Кабан в бесконечный поток рассуждений.

– Ну даешь! Чем ты слушал, когда меня Марика спрашивала. – удивился Гайрах, рассказавший о предстоящем маршруте еще в самом начале пути.

– Повтори, сделай милость. Уж с тебя-то, поди, не убудет. Все равно же трещишь, как сорока. Так хоть с пользой получится.

– И то правда. Повторю. Мне не жалко. – согласился Гайрах. – Значит, слушай. Миль сорок еще – наши земли. Дальше – Лорки. Соседи сносные. Там проблем не возникнет. За ними – Чажаны. Вот те – гады редкостные. Слабаки, в принципе. Но воруют… – жуть! Всей округе от них житья нет. И до нас добираются. Били их, били, а все без толку. Ну да ладно. Отвлекся. – Гайрах, на ходу, почесал свой затылок, сводя мысли в кучу. – Потом, стало быть, Тевелей земли. Большой клан. С десяток поселков имеют. Некрупных, конечно, но народа хватает. Под ними лесов, миль на сто во все стороны. Идти будем долго… – Гайрах сделал паузу, видно, оценивая свое "долго" в шагах или днях. – Вот дальше мне уже бывать не случалось. Но знаю, живут там какие-то странные Бархи. Или, все-таки, Барги. Запамятовал. У них все не как у людей. Слышал, селятся врозь. Не большим поселением, типа нашего, а отдельными семьями. И живут каждый сам по себе, но при этом, как будто и вместе. Мало знаю про них. Что уж врать. Да нам то и не важно. Главное, что прямо за ними начинаются земли Варханов. А вот те-то, как раз, у Великого озера селятся. Весь западный берег подмяли. Рыбаки.

Безродный внезапно умолк, словно уже завершил свой рассказ. Да вот только Кабан уже слышал отчет болтуна, предоставленный ранее Инге. И хотя все в тот раз излагалось другими словами, парень сейчас понимал, что концовка этого географического доклада еще не настала. Тогда Райх раскрасил все темные пятна в Долине до самого восточного края. Наверняка и теперь не забудет про Миртов. Уж больно они ему любы.

– Ну вот, я тебе почти и ответил. Ты спрашивал, далеко ли отсюда до озера? Далеко. Миль, эдак, триста наберется. При спешке, за неделю можно управиться. Но с моей ногой, вдвое дольше закладывай. Да только дойти до него, до озера, это еще не все. Обогнуть придется. Еще дня четыре накинь. Если где и ждет нас спасение, так только за Великим озером. Там Одрег правит. Знаменитый своим умом и силой на всю Долину, вождь клана Миртов.

Последняя фраза рассказчика, прозвучавшая возвышенно и даже как-то торжественно, подтверждала правоту Кабана, ожидавшего услышать в итоге именно эти слова о могуществе чудного клана.

– Говорят, Одрег мудрее самого бессмертного демона, чье колдовство Боголюбам служит. Мирты все земли за озером заняли, да и соседей, глядишь, подомнут. Зуб готов дать, весь народ, что бежит от чудовищ, туда и стечется. Больше-то некуда. Мир не бескрайний.

Сделав подобные выводы, Гайрах отдышался и дальше продолжил выстраивать, по его разумению, точный детальный сценарий развития грядущих событий:

– Людей соберется так много, что, помяни мое слово, на всех-то и копий не хватит. Но то не беда – намастрячим еще. Придут демоны, а тут на тебе! Не по зубам силушка. Отобьемся. Как есть, отобьемся. Переломим хребет своре проклятой. Поуменьшим в числе. Пустим кровь. А там, глядишь, и назад к Зарбагу погоним. Из какой там они дыры вылезли? Вычистим свои леса от напасти, и все опять пойдет, как и прежде.

Безродный замолк на секунду, а затем, уже в новой тональности, грустно добавил:

– Нет, вру. Как прежде уже не будет. Никогда не будет. Мой клан не вернуть…Да и кто его знает, кому предстоит пережить эту пору. Где Урги? Где Кежучи? Где, наконец, Боголюбы? Хотя, уж за этих печалиться нечего. От них эти твари пришли, так пускай на себя и пеняют. Как пить дать, пережрут их чудовища вскорости, коль еще не сожрали. Этих гадов ни Мирты не примут, ни другой кто из наших. Хоть какая-то польза от этой зубастой напасти – очистят заречные земли от лишнего мусора. Изведут Боголюбов под корень.

Вот теперь Райх, похоже, закончил свой краткий ответ на вопрос Кабана о дороге до озера. Его силам болтать, наконец, отыскался предел, и, о чудо, Гайрах замолчал, и надолго. Ночь катилась к своей середине, и у путников начался зев, подтверждая конечную фазу усталости. Страх немного утих. Нервы сгладились. Встал вопрос о привале и отдыхе.

Место выбрали. Обустроились наскоро. Закусили прихваченной девушкой снедью. Поделили ночные дежурства, легли. Но не все. Только Райх и Кабаз. Как ни странно, но первой стоять в карауле сразу вызвалась Инга. Не имея сил спорить, Кабан провалился в мучительный сон. Хоровод из расплывчатых мутных кошмаров закружил молодого охотника, и когда его принялись тихо толкать, пробуждая, парень искренне был благодарен спасителю.

– Что, пришла моя смена? – пробурчал, поднимаясь, Кабаз.

– Да. Но дело не в этом. – зазвучал в ответ шепот подруги. – Разговор есть. Давай отойдем.

Уведя парня в сторону, ярдов на десять, девушка предложила присесть и сказала:

– Нам придется уйти. И чем раньше, тем лучше.

– В смысле? – не понял Кабаз.

– В смысле, вдвоем. Без Гайраха.

– Так, а он как же? Мы что ж, его бросим? Хромого? – не поверил охотник своим ушам.

– А чего ты хотел? – накинулась на юношу Инга. – Предпочтешь две недели ползти до Великого озера? Нет у нас столько времени! У меня точно нет!

– Ну нельзя же так! Он один не дойдет! – рассердился, в ответку, Кабан. – Лучше сразу убить! Меньше мучиться будет! – не всерьез предложил охотник.

– Так убей!…Что? Слабо? Ну тогда и не умничай больше! Хватит спорить. Уперся, как маленький. Сам ведь знаешь, что выбора нет. Либо бросим Гайраха и сами спасемся, либо твари нас сожрут всех троих.

Инга слегка подостыла, но фразы ее, постепенно, делались жестче, а в голосе слышался холод. Теперь она уже не сверкала глазами, а очень серьезно и четко, используя веские доводы, убеждала Кабаза в своей правоте:

– Ты подумай, ну кто он тебе? Не отец и не брат. То, что ногу свернул – не твоя вина. Мы ему ничего не должны. И так уже сделали больше, чем нужно. Потихоньку уйдем, пока спит, и забудь. Сейчас время такое, люди сотнями гибнут.

Слушая эти тирады, Кабаз все сильнее кривился лицом и упорно молчал. Оба были уже на ногах и стояли напротив друг друга. Видя, что так Кабана не проймешь, Инга вздохнула и попыталась, меняя подход, достучаться до парня с другого конца и другими словами:

– Вот же боров упертый. Своей совести в жертву жизнь готов принести. Тут ты вправе. Не спорю. Да ведь есть еще я! И меня на алтарь?! Выискался добродетель великий! Аж тошно! – Инга плюнула парню под ноги и, внезапно, расплакалась. – Что же ты со мной делаешь, глупый. – бормотала она сквозь текущие слезы. – Раньше я бы смогла уйти и сама, а теперь уже поздно. Угораздило дуру влюбиться в такого упрямца. Ладно. Что уж тут. Останусь с тобой и с твоим хромоногим треплом. Жаль… Так мало пожили.

Не готовый к такому Кабаз, поначалу, застыл, словно вкопанный, но секундой спустя сердце снова пошло, и охотник стремительно стиснул в объятиях, одновременно крепко и бережно, свою хрупкую милую спутницу. "Любит! Любит! Любит!", поглощая весь мир без остатка, гремело в сознании парня. Все другие эмоции, мысли и чувства, как волной, вымыло из головы влюбленного юноши. Все тревоги и страхи сразу стали вторичны. Даже совесть забилась в какую-то щель. Ощущая всем телом тепло, исходящее от сжимаемого в руках источника счастья, Кабаз сдался и прошептал Инге на ухо:

– Хорошо. Мы уйдем.

Заплаканные карие глаза, поднявшись, взглянули на парня с надеждой.

– Правда? Тогда что же мы медлим? Пошли.

– Не сейчас. Ляг поспи. Утром тронемся. Ты пойми, не могу я трусливо сбежать. Завтра все ему выдам, как есть, и уйдем. Он поймет. Так честнее… А если и нет, все равно. Отдохни. Утром сделаю все, как решил. Обещаю.

Инга с этим не спорила и сразу отправилась спать, понимая – победа осталась за ней.

***

Гайрах не понял.

– Суки вы, а не Урги. – сообщил напоследок Безродный невольным попутчикам. – Я-то думал, попались мне добрые люди. Повезло. Не дадут мне пропасть. А вот, нет. С виду вроде, как все: две ноги, две руки, голова. А внутри-то гнилье и дерьмо. Нет ни чести, ни совести. Что застыли? Валите уже. Надоело смотреть в ваши подлые зыркалки. Убирайтесь!

Наругавшись, Гайрах прислонился к стволу невысокого дерева, под которым до этого спал, и замолк. Парень с девушкой, стойко выслушав все эти гневные речи, тронулись в путь на восток. Но еще не успев отойти на десяток шагов, обернулись на брошенный крик:

– Подождите! Хотя бы копье мне оставьте! – наплевав на гордыню, пытался выпросить милость Гайрах.

– Хорошо. – согласился Кабаз проявить милосердие.

– Ну уж нет! – мигом вскинулась Инга. – Нам оно пригодится самим. Посмотри на него. – обратилась она к Кабану. – От кого он способен отбиться? Если твари отыщут, считай, он покойник. Да и зверя добыть не по силам хромому. Только зря потеряем оружие. Лучше палку ему подбери вместо посоха.

У Кабаза на эту холодную правду слов уже не нашлось. Парень молча забрал у подруги мешок с продовольствием и, сломав по пути подходящую толстую ветку, отправился к Райху обратно. На ходу очищая сей будущий посох от листьев и прутьев, он старался не слушать, как в спину ему прилетают ругательства Инги, недовольной подобным поступком.

Благодарности этот подарок не вызвал. Райх, конечно, схватил и еду и подобие посоха, но когда благодетель уже, уходя, повернулся спиной, бросил вслед неприятную фразу:

– Надеюсь, демоны вас сожрут! А если нет, знайте – я живучий, и мы еще встретимся. И тогда я припомню… Все вам припомню.

Парень даже не стал оборачиваться, а вот Инга взъярилась. Сорвав с плеча лук, наложила стрелу и прицелилась в Райха.

– Я сейчас его подстрелю! Ишь, грозиться удумал!

– Брось. Не надо. – вступился Кабаз. – Он не стоит того. А угрозы пустые.

После кратких раздумий лук вернулся на место, и Кабан облегченно вздохнул. Больше не тратя времени даром, уменьшившийся на треть отряд отправился в путь. Дорога предстояла неблизкая, и по понятным причинам следовало поторапливаться. Теперь молодая пара могла позволить себе двигаться быстро. Балласт был сброшен. Шансы спастись многократно поднялись. Впереди дожидались своих покорителей минимум три сотни миль.

Путешествие началось. Полетели минуты и ярды. Про Гайраха, как будто, забыли, не касаясь его в разговорах. Инга малость расслабилась, повеселела, пыталась немного шутить. А Кабаз, хоть и очень старался, но не мог выгнать образ Безродного из своей головы. Понимая мозгами, что сделал все правильно, смог себя пересилить, спасая любимую, сердцем чувствовал парень обратное, и вина, как червяк, грызла душу охотника.

***

Гайрах был не прав. Неделя пути миновала, а Великое озеро все никак не хотело вставать перед странниками. Несчетное множество миль было пройдено за эти семь дней, но конца путешествию, по-прежнему, не было видно. Заданный изначально, довольно высокий темп постоянно поддерживался. Спали мало, привалов, почти что, не делали. Питались паршиво и редко. Устали. Особенно Инга.

Выносливость девушки сильно уступала способностям парня, и Инга даже шутила, что Кабану, если действовать здраво, по-хорошему, нужно бы бросать и ее. Но Кабаз, от чегото, не смог оценить этот юмор и старался давать Инге спать вдвое дольше себя.

Хоть леса за Великой рекой были заселены очень плотно, по меркам Кабаза, но путники так никого и не встретили. Раз наткнулись на брошенный кем-то поселок. Очень крупный. Шатров сотен в пять. Может, оттуда сбежали те самые Тевели, про которых рассказывал Райх. А может, там жили ворюги Чажаны. Подтвердить было некому, да ну это и не было важным. Для бегущих имело значение только то, что поведать могли и следы. Твари там не бывали. Люди сами ушли. Значит, весть о Орде обгоняла Кабаза и Ингу довольно прилично.

После этого случая путникам еще дважды попадались следы человеческого присутствия. Как-то вечером чуткий нос Кабана уловил запах дыма. Где-то рядом, наверное, было жилье или чей-нибудь лагерь. В любом случае, было понятно, что костер, или несколько, запален уж точно людьми. Чернюки, вроде, лопали мясо сырым и с огнем не дружили. Но пойти и узнать все как есть Инга парню не дала, заявив, что пока и вдвоем им неплохо идется.

А еще как-то раз их маршрут преградила тропа. Однозначно не только звериная. Убегая на север, она не имела для путников ценности, но могла рассказать про недавних своих посетителей. Вся широкая земляная дорога была крайне истоптана многочисленными ногами людей. Четкие свежие следы подтверждали: прошли здесь недавно и с грузом.

Вынужденная миграция всецело охватила Долину. Орда потревожила каждого, и люди бежали, надеясь укрыться на дальнем востоке, наивно считая, что твари туда не дойдут. Хотя, может быть, как Гайрах, кто-то верил в могучую силу загадочных Миртов и их вождя Одрега, собираясь у берегов Великого озера дать захватчикам бой. Поселки и целые кланы поднимались с насиженных мест и отправлялись со всеми пожитками в странствия. Громоздкие колонны бегущих ползли очень медленно, для двоих молодых беглецов, которые покрывали за сутки большие дистанции, и примыкать к ним разумная Инга не видела смысла, а вот более быстрый некрупный отряд подошел бы, пожалуй. Уж слишком хотелось нормально пожрать, да и девушка очень устала.

Вот такую-то малую группу, человек в пятьдесят, утомленные путники и повстречали под вечер восьмого дня после бегства от Райха. Этот отряд шел достаточно тихо, и Кабаз разглядел сквозь деревья фигуры людей, лишь когда до идущих осталось не больше ста ярдов. Уклоняться от встречи уже смысла не было, а бежать – так еще и опасно. Их заметили, вскинули луки, недвусмысленно давая понять, что друзей здесь не ждали. Но затем, присмотревшись, подметив, что их только двое, незнакомцы опустили оружие и понятными жестами пригласили Кабаза и Ингу приблизиться.

– Мир вам, путники, – первой крикнула девушка еще на подходе к процессии. – Вы, случайно, не к озеру движетесь? Можно с вами немного пройтись?

Седовласый, достаточно старый, но вовсе не дряхлый охотник недоверчиво глянул на Ингу. Он стоял впереди всей колонны и, похоже, считался за главного. По составу отряда, в который входили и дети, и женщины, по большому числу волокуш и мешков на плечах, по идущим на привязи свиньям и козам, было слишком легко догадаться, что весь этот народ не на праздной прогулке, а раз так, значит, им по пути. Подтверждая теорию бегства, старец вместо ответа задал встречный банальный вопрос:

– А вы кто сами будете? Не из наших же, видно. От чудовищ тикаете? Или дело какое на озере?

– От чудовищ, вестимо. – Инга снова брала на себя разговоры, оставляя Кабазу безмолвную роль наблюдателя. – Нынче дел, кроме этого, по всей Долине не сыщешь. Урги мы. Наши земли на юге, вдоль самой реки. А вы не Варханы, случайно?

– Нет. Мы Барги. Но с рыбаками в родстве. К ним сейчас и идем. – голос мужчины звучал дружелюбно, он явно уже не считал эту пару угрозой. – Далеко ж вы забрались к востоку. Не врут, значит, люди. От самой Великой реки эти демоны прут.

– Не врут, – подтвердила подруга Кабаза. – С того берега лезут. Боголюбов им мало, за нас теперь взялись. Наши земли захвачены, клан, почти весь, перебит. В одиночку отпор им не дашь. Кто успел, тот ушел, а кто нет…, тем уже не помочь. Райхи, вон, не успели. Мы там были. Ужасное зрелище. Там, на западе, кровь людей просто хлещет ручьями. Вся надежда – добраться до Миртов. Говорят, Одрег в силе. Коль примут, готовы признать его власть и сражаться. Ну а вы что? Туда же? Иль как?

– Тебя, дочка, как звать-то? – наконец-то, решил познакомиться старец.

– Марика. А муж Даргом зовется. – не стала Инга отступать от былого вранья.

– А меня зовите Парнас. Я старейшина нашего рода. – сообщил старый Барг, а Кабаз встрепенулся, услышав знакомое слово, и с удивлением понял, что не всем за рекой поголовно подходит привычное в Племени прозвище.

– Ты права, Марика. Конечная цель наша – Мирты. Все Барги, насколько я знаю, последуют северным берегом к Одрегу. Хотите, идите с нами. Обузой, я вижу, не будете. Сильные. Но только сначала зайдем в один из поселков Варханов. Там дочь моя, внуки, да и много еще кто из нашей родни. Связи крепкие. Этих тоже поднимем в дорогу, если сами еще не ушли. Ну так что? Отправляемся? – предложил не терять больше времени Барг. – А в дороге уже про чудовищ расскажите. Я так понял, у вас с ними встречи случались. Интересно послушать. Страшно, что ж врать то, но все равно интересно.

Дальше шли уже вместе, и на ходу делились друг с другом имевшимся знанием. Инга с Кабазом вещали про чудищ, про повадки Орды и свои злоключения, а Парнас, оказавшийся тем еще слушателем, постепенно вводил своих новых попутчиков в курс тех событий, что в последние годы так стремительно развивались в восточных пределах Долины.

– Как над Миртами Одрег возвысился, лет эдак десять назад, так и стало вокруг все меняться. – рассказывал Барг. – Враждовать перестали. И не только они. Все соседние кланы с тех пор завязали с набегами. Ну а как же иначе, если против напавших Мирты сразу же слали соседям подмогу. Пару раз самым дерзким, а может быть, глупым, хорошенько досталось от Одрега, и грызня прекратилась. Настало спокойное время. Все в торговлю ударились. Больше хлеба выращивать стали, накопили жирка. Про голодные годы, какие, бывало, случались, уже позабыли. Расслабились. И вот на тебе. Демоны. Подобной беды еще не было.

Из обрывочных фраз старика получалось, что в этих краях, окружавших Великое озеро, кланы хоть и имели своих предводителей, но по факту все чтили и признавали единую власть, в лице Одрега. Мирты всюду совали свой нос, символически собирали с соседей посильную дань и решали, по совести, иногда возникавшие споры. Все к такому привыкли и, в принципе, были довольны порядками нового времени, предпочтя уступить часть свободы в обмен на спокойную жизнь.

А еще этот новый союз смог отлично себя проявить в страшный час, когда весть о зубастых пришельцах впервые достигла восточных земель, что случилось, буквально, на днях. Моментально и слаженно полетели гонцы по лесным поселениям, сохраняя бесценное время. Один из приближенных к Одрегу Миртов, по имени Рат, как раз находился в то время у Баргов с торговым визитом. Вот он-то и взял на себя всю ответственность, повелев передать по родам свой приказ отправляться за озеро.

Так что в этих краях тварям вряд ли удастся застать хоть кого-то врасплох. Все уже находились в пути, планомерно отступая за озеро. Вот и Инга с Кабазом тоже влились в один из бегущих отрядов и шагали к востоку, ощутив наконец-то надежду спастись. А довольный Кабан так и вовсе сиял, будто тварей уже победили и выгнали прочь. Из рассказов Парнаса Кабаз для себя уяснил, что у Миртов разумный правитель. С ним уж Яр непременно поладит. Двое мудрых друг друга поймут. "Примут Племя. Обязательно примут." – думал охотник. "Там-то мы, наконец, и встретимся. Познакомлю Ингу с друзьями и матерью. Вот будет радость."

***

Только на следующий вечер путники, наконец-то, добрались до озера. Не самый обширный рыбацкий поселок шумно встретил пришедших расспросами. Здесь все друг друга прекрасно знали, и оттого, не стесняясь, спешили скорей поделиться насущными страхами.

У Варханов, практически, все было собрано, и на утро уже намечался исход. Род явившихся Баргов тут, специально, не ждали, но раз вышло так складно, порешили с рассветом, вдоль берега озера. отправиться вместе на север. Где-то там, в дне пути, у воды находился еще один малый поселок рыбацкого клана. А за ним, постепенно и плавно, край огромного озера начинал закругляться и тянулся затем на восток. Туда и лежала дорога всех тех, кто стремился добраться до Миртов.

Пока свет лучей заходящего солнца еще освещал небывалые здешние виды, Кабаз откровенно глазел на бескрайний блестящий простор. Хоть река, по которой он давеча плыл, и была широка, но размеры Великого озера описать было крайне непросто. Бесконечная водная гладь, без намека на дальний невидимый берег. Мили, мили и мили воды колыхались в багряных лучах. Мощь, которую люди смогли покорить, приручить и заставить кормить свое племя. Жаль, что это прекрасное чудо он увидел сейчас при таких обстоятельствах. "Ничего, я еще искупаюсь в тебе" – обещал парень мысленно озеру. Ночь уже опускалась на землю, и гостей пригласили на ужин. Парню пришлось оторваться от собственных мыслей и покорно пойти вслед за Ингой.

На правах чужестранцев, каких у Варханов давно не бывало, и в надежде услышать рассказы о демонах, парня с девушкой затащили, буквально силком, в дом старейшины Трампа, где уже восседали вокруг очага на расстеленных шкурах больше дюжины разных людей. Хоть Парнас и представил собравшихся, но Кабазу запомнилось только имя хозяина этой землянки. Трамп и начал расспросы гостей.

Инга была, как обычно, легка на язык, и Кабан, без помех, смог спокойно поесть. Все беседы крутились вокруг опостылевших парню чудовищ, про которых охотник знал и так больше всех в этом доме. Оттого-то Кабаз и не думал вникать в разговор. Он, пока остальные общались, поглощал непонятные блюда, коих было с избытком в наличии.

Рыба, раки, моллюски, какие-то водоросли – все таило сюрприз для охотника. Нежный вкус, чудный запах, диковинный вид – позволяли Кабазу сегодня съесть значительно больше обычного. Пища таяла прямо во рту, а Кабан так открыто блаженствовал, что такой аппетит чужака был немедля подмечен старейшиной:

– А Дарг-то, смотрю, оценил нашу снедь. Ишь, как лопает. Словно медведь после спячки. Молодец. Понимает в еде. Вы не думайте, гости, что мы каждый вечер так кушаем. Просто нынче богатый улов, а в дорогу свежак не возьмешь. Вот и нужно доесть. Помогайте. Не надо стесняться. Все, что Дарг не осилит, придется выкидывать. Не хранится такая еда.

– Ты не бойся, хозяин. Съедим. – хмыкнул старый Парнас. – Ты нам лучше поведай, откуда такие уловы? Обычно у вас и самим не хватает. Вечно жалобы слышу, когда навещаю дочурку. То большая волна, то сезон завершился, то погода вам чем-то мешает. В чем секрет? Признавайся, рыбак.

– Надо чаще бывать, паршивый ты дед. По три месяца внуков не видишь. В чем секрет, говоришь? Да все проще простого. Две недели, как с сетью закончили.

– Да ну ладно! Неужто отмучились? – удивило Парнаса известие. – Вы же года четыре трудились над ней. Ободрали все липы в округе. Сам же мне говорил, что закончите к осени. Получается, вышло быстрее. Что ж молчишь до сих пор и не хвастаешь?

– Да все эти поганые твари. В голове, кроме них, ничему места нет. Ты не прав. Все пять лет заняла паутинка. Я так ласково ее называю. Лыко мяли, вязали узлы. Все ячейка к ячейке. Сработали четко. Кропотливое дело и спешки не любит. Оттого-то и долго. Но вышло прекрасно. Да с утра посмотри. На столбах она сушится. Слева крайняя, та, что побольше обеих других.

Улыбнувшись, рыбак замолчал, вспоминая любимое детище. Но всего лишь секунду спустя помрачнел и добавил сердито:

– Щас бы время расслабиться и зажить припеваючи. Сыто, праздно, богато. Как иначе, при трех-то сетях. Так ведь нет! Объявились какие-то чудища. Чтоб им сдохнуть, проклятым! И теперь вся работа насмарку!

Рыбаки покручинились, Барги им посочувствовали, Ингу мало тревожили чьи-то проблемы, а Кабазу безумно хотелось поспать. Нет, конечно, охотнику было жалко несчастных Варханов, но в Долине сейчас многим было значительно хуже, а люди в загубленных кланах теряли и более ценное. Например, жизни близких.

***

– Вставай. Только тихо. – прошептали Кабазу на самое ухо.

Парень дернулся было, но мягкие руки его придержали. Над лежащим охотником склонилась, едва различимая в темени, Инга. Потянув Кабана за собой, она жестом дала понять, что вопросы пока неуместны. Удалившись немного от спящего луга, на котором храпели десятка три Баргов, кому не хватило под крышами места, Инга стала давать указания:

– Все уже подготовлено. Не пытайся мешать. Если любишь, помалкивай и все делай, как я говорю. Потихоньку крадемся к воде, и, смотри, не шуми. Уж поверь мне, я знаю, что делаю.

Удивленный Кабаз растерялся и покорно, согнувшись, поплелся за Ингой. Миновав ряд землянок, пара черных теней подобралась к пологому берегу. Здесь у края воды, на песке, развалилось с полдюжины лодок. Инга сразу направилась к самой большой.

– Потащили. – шепнула подруга Кабазу.

Здесь уж парень не выдержал, догадавшись, к чему все идет:

– Что ты делаешь, Инга?! Опомнись! Нас добром тут встречали, а мы…

– Замолчи, идиот! Ты мне что обещал?! – вспышка гнева блеснула, но тут же погасла, под пролитой, так к месту, слезой. – Ну, Кабаз. Ну пожалуйста. Ты поверь мне, так лучше. Для нас. Для меня. Для тебя. Ты же знаешь, как я тебя сильно люблю. – руки обняли крепкую шею, алый маленький рот страстно впился Кабазу в уста.

Эти хитрые женские чары пересилили волю охотника, и, когда поцелуй наконец оборвался, опьяненный любовью Кабаз был готов ради Инги уже на любые поступки. Еле-еле стянув необычно тяжелую лодку на воду, беглецы разместились свободно внутри и широкими, из прутьев сплетенными, веслами погребли, удаляясь от берега.

Два дозорных, поставленных на ночь у леса, не могли и подумать, что неладное может случиться у них за спиной. Хоть, конечно, они и не спали, но глаза, да и уши обращали лишь только на запад. А по озеру темным пятном тихо плыл, покидая поселок, самый лучший долбленый челнок.

Час спустя, когда линия берега растворилась в ночной темноте, парень впервые отвлекся от гребли и, присмотревшись, подметил, что в лодке имеется прорва ценных вещей. Их лук и копье, три плетеных корзины, прикрытые крышками, небольшой кособокий мешок, пара шкур. А под Ингой, с лихвой заменяя сиденье, было свалено в кучу нечто мягкое, серое и объемное.

– Это что там такое? – решился Кабаз уточнить у подруги.

– Ты про сеть?

– Что, та самая? И не стыдно тебе?!

– Стыдно, милый. Конечно же стыдно. Но за лодку, пожалуй, поболе.

– Ее целых пять лет плели. – возмутился Кабан.

– А ты думаешь, лодку такую быстрее построить? Боюсь и представить, как долго долбили такую громадину.

– Ну лодку могу я понять. И с едой все понятно. Оружие, вроде бы, наше. А вот сеть? Нахрена нам она?

– А на острове что будешь жрать? Тех запасов, что взяли, надолго не хватит.

– На острове? На каком таком острове? – опешил охотник.

– А на том, где нас твари уже не достанут! – наконец, сообщили Кабазу суть плана. Дальше Инга уже приступила к подробностям, и Кабан, постепенно вникая в задумку подруги, все сильней удивлялся способностям хитрой девчонки.

Ночь стояла спокойная, тихая. Гладь воды не рябила волной. Лодка быстро скользила вперед, и к рассвету полоса еле видного берега стала тонкой, как прутик. На таком расстоянии глазом было уже не достать до сбежавших. Да погони никто и не ждал.

Обессилев в конец, Инга просто лежала на ворохом сваленной сетке, но Кабаз, проявляя упорство, грести продолжал. Ближе к вечеру, когда рук не чувствовал даже двужильный Кабан, впереди, чуть правее их курса, замаячил зеленым пятном островок. Оказавшись значительно больших размеров, чем Кабаз мог надеяться, он в длину, визуально, простирался на добрую милю. Ширина оставалась пока что неведома, но ее предстояло узнать очень скоро. Водный путь завершался. А вот новый этап в жизни юных людей еще только готов был начаться. Лодка клюнула берег, причалив. В борт тот час же вонзилась стрела.

Глава тридцать вторая.

Тигр даже не думал бежать. Большой полосатый хищник в своих лесах уступал дорогу лишь одному единственному зверю – хитрому двуногому человеку. Людей этот крупнейший представитель рода кошачьих не то чтобы боялся, но уважал и старался с ними не связываться. Тем более, что пропахшие дымом носители чужих шкур по одиночке ходили редко и ловко умели швыряться тяжелыми острыми палками.

Этот же, неведомый тигру, зверь, хотя и передвигался, также опираясь всего на пару конечностей, человеком определенно не был. А потому и не мог заставить гордого хищника пуститься в бегство. Такое к себе отношение предстояло еще заслужить. Размеры хвостатого чудного животного, хоть и не сильно, но уступали тигриным, поэтому клыкастый царь предгорных лесов воспринимал чешуйчатого новичка, скорей, как добычу или соперника, чем как серьезную для себя угрозу.

Бегущее существо, видно, придерживалось о тигре такого же мнения, так как неслось, во всю прыть, к полосатому хищнику, явно собираясь напасть. Пришлая тварь отчего-то заранее считала себя победителем предстоящего боя и, без всяких уловок и хитростей, тупо прыгнула, с ходу, вперед. Мощная пасть, широко распахнувшись, цапнула мягкую шерсть, но не мясо под ней. Острые когти мелькнули по воздуху и разрезали только его, не добравшись до цели, буквально двух дюймов.

На последней секунде атаки противника тигр бросил чуть в бок свое быстрое тело и, едва только тварь пронеслась мимо хищника дальше, зверь немедля накинулся сзади. Прыгнув чудищу на спину и вонзив свои зубы в холодную гладкую кожу, полосатый убийца обрушил на ребра врага град ударов тяжелыми лапами. Повалившись на землю, два гибких стремительных зверя катались рычащим клубком. Безуспешно пытаясь стряхнуть с себя тигра, длиннохвостая тварь извивалась змеей и свирепо шипела. Все конечности зверя отчаянно драли ни в чем не повинную почву, но толку от этого не было. Местный хищник, имея достаточно опыта в охоте на крупную дичь, терпеливо сносил все потуги противника и лишь крепче сжимал свои челюсти. Кувырки на земле продолжались. Клочья выдранной с корнем травы разлетались по всем сторонам. Битва шла, но уже было ясно, кто сегодня добьется победы, а кому предстоит превратиться в истерзанный труп.

Наконец, потеряв столько крови, что движения сделались вялыми, тварь заметно сдала, и борьба начала затихать. Напоследок бессильно подергавшись, не рассчитавшее собственных сил существо замерло и, похоже, издохло. Тигр, выждав немного, разжал свои челюсти, грозно рыкнул, тем самым отметив победу, и, уже не спеша, приступил к поеданию жертвы. Как ни странно, но мясо убитого зверя показалось хозяину леса достаточно вкусным, так как хищник остался на месте сражения, продолжая кровавый обед.

Человек, наблюдавший все это время за своим полосатым тезкой с расстояния двух сотен ярдов, досмотрев завершенное зрелище, бесшумно похлопал победе тотемного зверя и, покинув укрытие, двинулся к югу. Десять дней после смерти Гамая Трой старательно брел по лесам, пробираясь сначала на север, а затем, не дойдя до стены миль пяти, переправился через Великую реку и продолжил свой путь на восток. Не теряя надежду покинуть Долину и, тем самым, спастись от Орды, Тигр топал и топал вдоль гор, иногда по стволам забираясь к вершинам самых высоких в округе деревьев, чтобы сверху, как можно скорее, заметить разлом.

Понимая, что пустошью двигаться глупо, парень шел параллельно скалистой стене, но немного южнее. Преградившая путь молодого охотника, битва двух встреченных хищников заставила Тигра начать обходную петлю, отклоняясь от курса. Но сей факт совершенно его не расстроил, ибо цель своих длительных странствий Трой уже обнаружил, забравшись на дерево утром. Край разлома открылся безухому путнику за лесами, в пятнадцати милях отсюда, и теперь пропустить эту горную трещину можно было уже не бояться. Проблема имелась в другом.

Найденный проход приближался. Новый загадочный северный мир все сильнее манил беглеца. Неизвестность, конечно, немного пугала, ну а встретить повторно магистра, так вообще, представлялось кошмаром, да вот только Орда со своими хозяевами страшила охотника все же сильнее.

Невзирая на то, что в сегодняшней схватке, которую Трою пришлось наблюдать, победил полосатый боец, настроение парня заметно ухудшилось и таким оставалось до самого вечера. Появление твари так близко от места разлома было для Тигра, дружившего с логикой, весьма неприятным событием. По всему получалось – Орда уже рядом. В одиночку хвостатые гады не шастают. Прямо завтра с утра Трой рассчитывал выбраться к ходу на север, и, как знать, вдруг его там уже поджидает зубастая стая. Правда, шансы, что тварей не будет на месте начала разлома, имелись в таком же количестве, потому-то охотник свое продвижение к цели не бросил и упорно шагал на восток.

***

Трудоемкое и опасное восхождение на вершину шестидесятиярдовой сосны было у Троя уже вторым за сегодня. Всего три часа миновало с рассвета, а парень, поминутно рискуя сорваться, царапая кожу и пачкаясь в липкой смоле, снова карабкался по шероховатому прямому стволу. Растущее в четырех милях южнее этой сосны, первое дерево помогло подтвердить предположения Тигра о том, что разлом находится уже строго напротив него. Сейчас, подобравшись значительно ближе к горам, охотник хотел убедиться, не выбираясь при этом из леса, что путь по расщелине к северу пуст и свободен от тварей. Широкая голая пустошь, начинавшаяся в полумиле отсюда, за полосой переломанной бурей растительности, мгновенно открылась глазам человека, как только лишь Трой завершил свой подъем и смог оторвать от ствола зоркий взгляд.

"Опоздал!" – хлестнула обидой возникшая мысль. Далеко впереди, миновав уже устье каньона, довольно приличная стая чудовищ, напоминавшая отсюда каких-то нелепых разноразмерных букашек, ползла потихоньку на север. Подтверждая масштаб аппетитов Орды, остудить каковые не удавалось несчастной Долине, эта группа южан, без раскачки и должной разведки, обнаружив в горах новый лаз, так похожий на тот, что уже послужил им дорогой вторжения, с ходу, ринулась в этот манящий, изрытый следами проход.

Грозный северный край, где умеют скакать на конях и ковать из железа мечи, должен справиться с первым отрядом пришельцев – не сомневался охотник. Правда вот, где гарантия, что за ним не нагрянет второй, третий, пятый…, десятый. Ведь зубастых уродов на юге, похоже, с избытком. Стройный план беглеца развалился на части под натиском новых реалий, но безысходность, охватившую парня, породили иные причины, чем только лишь несколько дюжин уходивших на север чудовищ.

Рискнуть и пойти по следам этой группы, пожалуй бы, Тигр отважился. Ведь там, за горами, просторы, должно быть, бескрайние – где затеряться найдется. Но к сожалению, даже пуститься в такое опасное странствие у Троя возможности не было. В очередной раз доказывая, что безмозглые злобные твари управляются, хоть и не похожими на людей, но вполне разумными командирами, предусмотрительные пришельцы оставили напротив начала разлома полноценную заградительную заставу.

Сквозь достаточно редкие хвойные шапки устоявших во время разгула стихии деревьев, Тигру были прекрасно видны поджидавшие будущих путников чудища. Разместившись в остатках поваленной рощи, возле самого края пустынной равнины, чернюки со своими зубастыми слугами копошились в опаснейшей близости от засевшего на древесной вершине охотника. Медлить сильно не стоило. В любой момент у подножия дерева могла появиться одна из зверюг. Или несколько. Нужно было спускаться и дергать отсюда подальше. Старый план провалился, предстояло придумывать новый. Но сначала… Сначала удрать.

Перед тем, как начать сложный спуск, Трой окинул глазами округу и едва не сорвался к далекой земле, обнаружив идущего прямо к стоянке чудовищ Арила. Пробираясь откуда-то с юго-востока, Лис шагал осторожно, но быстро. Если лучник не сменит свой курс, то пройдет мимо старой сосны, сотней ярдов правее, минут через пять в худшем случае – прикинул безухий охотник. Упредить продвижение родича к пустоши, до того, как его обнаружат, было жизненно важно для Тигра, ведь иначе Арил взбудоражит пока что спокойную стаю и, бесцельно погибнув, заодно и на Троя накличет беду.

Понимая, что криком внимание Лиса привлечь не удастся: у чудовищ в Орде тоже уши имеются, Тигр начал стремительный спуск, поминутно рискуя сорваться и часто царапая кожу. Наконец оказавшись внизу, Трой рванулся вперед, догонять уже прошагавшего мимо Арила. Тот еще не успел отойти далеко, и забег завершился, не начавшись.

Краем глаза заметив движение, Лис, с завидной сноровкой и скоростью, ловко выхватил непонятно откуда стрелу и, секундой спустя, лук уже был направлен на Троя. Слава богу, процесс узнавания родича обогнал рефлекторное разжатие пальцев, и оружие было опущено. На лице у застывшего парня разлилось удивление, за которым немножко виднелась, как ни странно, и толика радости. Рот Арила раскрылся, собираясь засыпать Тигра вопросами, но безухий охотник, прижав к губам палец, так усиленно таращил глаза и тряс головой, что смекалистый Лис обо всем догадался и лишь молча согласно кивнул.

Повинуясь понятному жесту рукой, лучник бегом отправился вслед за товарищем. Тот летел во весь дух, словно сзади за ними скакала погоня, удаляясь от гор все сильнее. Оглянувшись, Арил убедился, что никто их по лесу не гонит, но возникший испуг не пропал, и, казалось, уставшие, ноги охотника задвигались только быстрее. Лишь минут через семь, целой милей южнее, Трой позволил себя, наконец-то, догнать. Тормознув, пробежавшись глазами по всем сторонам, Тигр замер, пригнувшись к земле, и, дождавшись Арила, изрек:

– Пронесло. Не заметили.

– Ты о чем? – удивился Арил. – Я угрозы не видел.

– Радуйся, что я ее углядел. – посоветовал Трой. – Ты откуда здесь взялся? И где остальные?

– Остальные, надеюсь, уже за горами. – Лис изрядно запыхался, и слова выходили из горла с трудом. – Ну а я, вот, отстал. Заблудился немного. Слишком сильно забрал на восток.

– Слышу добрые вести. – после быстрого бега голос Тигра немного дрожал. – Значит, Яр обнаружил дорогу на север и рискнул туда сунуться. Это правильно. Там хоть какие-то шансы спастись.

– И не просто какие-то. Там защита обещана. Да такими людьми, что им сразу поверишь. Ты бы видел мечи, арбалеты, коней. Северяне сильны. Мы их встретили возле реки. Альберт, их предводитель, хотел поглядеть на Орду… Поглядели. Теперь и не знаю, кто жив, а кто нет. Ну а ты-то где был? – отвлекся Арил от своих разъяснений. – И где твои уши? Рассказывай.

– Мои уши при мне. – Трой скривился в подобии грустной улыбки. – А на эти мечи и коней я уже насмотрелся. Пришлось… – парень сунул Арилу под нос свой клинок, находившийся раньше в заплечном мешке, весь обмотанный шкурой. – Только лучше, давай-ка, прервем болтовню ненадолго. Предлагаю еще отойти. До Орды слишком близко.

– Так ведь нам нужно двигать на север. Может, сделаем крюк и проскочим тихонько вдоль самой стены. Твари что? Охраняют проход?

– Прямо в точку сказал. Охраняют, уроды. Ну а часть, так и дальше пошла. Мы, конечно, рискнем. Только ночью. В темноте будет шансов поболе. А сейчас хватит спорить, а то, ненароком, дождемся гостей. Побежали.

Разговор оборвался. На какое-то время согласие было достигнуто. Два охотника снова трусили по лесу, удаляясь от устья каньона к востоку и, чуточку, к югу. Лис, хотя не забыл тот поступок сбежавшего Тигра, и, пока, до конца не простил подлеца, все же был встрече с Троем доволен, предпочтя одиночеству даже такую компанию. Одолев в два часа восемь миль, и решив, что отрыва достаточно, беглецы прекратили движение и, устало, уселись на землю, у ствола завалившейся в бурю огромной сосны.

– Ну рассказывай, что там с твоими ушами, и куда ты пропал по дороге домой. – поспешил Лис задать свой вопрос. Любопытство распирало Арила нещадно, и охотник желал поскорее узнать, где носило товарища все эти дни.

– Как и вы, повстречал северян. – в тоне Тигра читался намек на трагичность той встречи. – Только те, что попались тебе, видно, были гораздо добрее моих. Тарью сразу убили. Меня же пленили и, пыткой, заставили их отвести к дому Яра.

Дальше Трой, обрезая, конечно, углы, в двух словах рассказал Лису все, что считал нужным лучнику знать. Опустив свою первую встречу с Гамаем, он подробно поведал Арилу про страшную смерть силача. Не пытаясь скрывать, что отряд чужаков вел активные поиски звездного Камня, Тигр лишь умолчал о том важном, казалось бы, факте, что небесного цвета святыня, под жилеткой, висит у него на груди. Завершив свой рассказ описанием увиденного утром с вершины сосны, Трой, в ответку, тотчас пожелал выслушать и историю Лиса.

У Арила замалчивать что бы то ни было веских причин не имелось, и охотник подробно поведал безухому родичу обо всем, что случилось в последнее время. Трой с удивлением слушал про то, что творилось в поселке Орлов, про переправу, которая в самый последний момент обернулась речным путешествием, про встречу у северных гор с баронетом, про выбор, сделанный Племенем, и, наконец, про поход Лиса с малым отрядом на юг, завершившийся бегством во время грозы. На той части истории, где Эрмин, погибая, всунул парню седельную сумку купца, Тигр резко вскочил и едва ли не крикнул:

– Эрмин?! Ты сказал, Эрмин?!

– Да. А что? – изумился реакции Троя Арил.

– А то, что этот купец и обрезал мне уши! Как, ты сказал, его звали?

– Малкольм Зорди. Так Дирк мне сказал.

– Дурацкое имя. Но нужно запомнить. – сам себе посоветовал Трой. – При мне-то, все время, к нему обращались – магистр, хозяин, а чаще всего – господин. Ни разу по имени.

– Ты точно уверен? – засомневался Арил. – Он мне показался вполне безобидным. И Альберт его не боялся. Болтал, как с приятелем. Странно.

– Уверен. Тут нечего думать. Надеюсь, он сдох, как и все его люди. Ты лучше скажи мне, что в сумке? Ты все там обшарил?

– Конечно. – не стал отпираться Арил. – В ней полно всякой всячины от еды до оружия. Есть занятная штука для записей, есть совсем непонятные вещи. Был мешок с кругляшами из желтого камня, да я сразу же выкинул. Небольшого размера, но больно тяжелый. На горбу не донес бы. Не лошадь ведь, все-таки.

– Покажи. Вдруг я что-то признаю. – стал упрашивать Тигр. – Раз Эрмин так за ней ломанулся, значит там нечто просто бесценное. Нам на севере все пригодится в торговлю. Кругляши-то ты зря не донес. Был в них, видимо, толк.

– Да смотри. – чуть обиделся Лис за упрек в отношении брошенных денег, коим цену в Долине не знали. – Мне не жалко.

Арил расстегнул ремешок и отбросил подвижную мягкую крышку. Трой тотчас запустил руки внутрь, вынимая на свет содержимое сумки по очереди. Постепенно на голом участке земли, перед парой парней, появились: ножи – небольшие, шесть штук, странной формы; железная фляга, содержащая жгучую жидкость, опознанную Тигром по запаху; скрепленный завязками в кожаном переплете, объемный бумажный журнал, в большей части исписанный; завернутый в плотную ткань, шмат сушеного мяса, в компании с крупным куском очень твердого сыра; связка разного вида ключей, совершенно не понятых Лисом; две печати, перо и чернильница; кипа всяких бумаг, аккуратно уложенных в тонком отсеке; и еще куча разного хлама, типа ниток с иголкой и старой расчески. Все вертелось в руках, изучалось, рассматривалось. По возможности, делались выводы.

Не умея писать и читать, так как в Племени только у Яра имелись такие способности, тем не менее, юноши знали, как выглядят цифры, и немного владели азами расчетов. От того-то журнал и другие бумаги остались непознанными, удивив только родичей жутким количеством чисел. С чем еще разобраться охотнику, как не с новым оружием? У ножей обнаружилось чудное свойство – как ни кинь, прилетит острием и воткнется в мишень. От чернил у людей только пальцы испачкались. Но зато очень быстро мужчины освоили мясо и сыр.

Содержимое сумки постепенно вернулось обратно, утолив любопытство парней. Лишь один, наиболее странный предмет Трой никак не хотел возвращать. Он крутил и вертел непонятную вещь так и эдак, не бросая попыток отыскать в ней какой-нибудь смысл. Плоский серый, как будто бы, камень, гладкий, прочный, но легкий, при этом, был по форме похож на какую-то шляпку гриба – снизу ровный и выпуклый сверху. Небольшой, в полтора кулака, без каких-то щелей и узоров, этот вовсе нелепый предмет Тигра просто довел до отчаяния. Но безухий упрямец сдаваться не думал и все мучил вещицу, по-всякому. То стучал ей по дереву, то подбрасывал в воздух, то давил, со всей силы, руками.

Наконец, в ту секунду, когда парень собрался бросать это дело, гладкий камень под сильными пальцами Троя неожиданно щелкнул, и верхняя часть, прокрутившись на полоборота, поднялась наверх, словно створка ракушки. Охотники ахнули. В сером чреве предмета, с обоих сторон, изнутри, располагались напротив друг друга две небольшие, в полпальца, канавки, своими трехгранными формами тотчас подтолкнувшие Тигра к безумнейшей мысли.

В момент позабыв о недавней секретности, безухий охотник нащупал на шее шнурок и извлек из-за пазухи, к вящему удивлению Лиса, небесного цвета кулон. Небольшой шестигранный цилиндр, закрепленный когда-то в оправу, на которой держалась цепочка, нынче все не имевшие истинной ценности части уже растерял и висел на обычном шнурке из провяленной кожи. Развязав непослушными пальцами хитрый узел, сжимавший тугую обмотку, Трой извлек драгоценность из последней ослабшей петли и вложил Звездный камень в ложбинку на гладкой поверхности той половины предмета, что изнанкой смотрела наверх.

Стержень лег, как влитой, подойдя идеально по форме. Надавив малость сверху, Трой резко захлопнул ракушку и, когда серый камень опять приобрел монолитность, провернул крышку дальше по кругу. То, что случилось потом, перевернуло в сознаниях родичей все представления об окружающем мире с ног на голову. Этого просто не могло быть. Ну не бывает такого в природе.

Камень ожил. На нем, там, где раньше однотонно серела покатая круглая плоскость, зажглись, по другому не скажешь, какие-то символы. Выделяясь зеленым свечением, как рисунки волшебными красками, по бокам этой шляпки гриба появились две странные треугольные стрелочки. В середине, на самой вершине предмета, тем же цветом горел аккуратный кружок. В остальном, все осталось, как прежде.

С перепугу, Трой выронил камень из рук. Тот свалился на землю и замер, рисунками кверху. Ничего не случилось. На голову небо не рухнуло, да и твердь устояла. Люди молча взирали на чудо. Секунды текли. Ничего не менялось. Трой тихонько шепнул:

– Колдовство…

Лис, в ответ, закивал. Напряженные гляделки продолжились.

Этот конкурс на смелость, все же, выиграл лучник. У Арила быстрее скопилось достаточно храбрости, чтобы взять в руки страшный предмет. Положив эту вещь на ладонь, Лис немного подумал, на что-то решаясь, а затем осторожно, как будто к опасному зверю, прикоснулся мизинцем к одной из светящихся стрелок. Тут же маленький круг, оказавшийся ноликом, незаметно для глаза, вдруг стал единицей.

– Ничего себе! – выдохнул Трой.

А Арил уже снова притронулся к стрелке. Вместо двойки, зажглась угловатая тройка. Вновь касание – цифра опять поменялась. Череда превращений смогла прекратиться, лишь на двузначном числе. За десяткой других величин не нашлось, сколько стрелку не жми. Лис уже осмелел и бесстрашно тыкал пальцем в другой треугольник. Цифры кинулись вспять и скатились опять до нуля. Тот Арилу не глянулся, и парень вернул в середину десятку, которую, долго не думая, тоже тронул рукой.

А вот теперь к представлению добавились звуки. Вернее, пока что, единственный. Камень пикнул. Негромко. Как будто птенца раздавили. А единица и ноль, составлявшие нынешний символ, внезапно сменили свой цвет и засияли загадочным красным. Кроме того, Лис удивленно почувствовал, что его ладонь, на которой держался предмет, для этого больше не требуется. Камень будто бы застрял в этой точке пространства и не двигался с места, как бы Арил его ни тянул. Пару раз дернув упрямую вещь, лучник убрал свои руки и, в растерянности, прижал их к вискам, запустив пальцы в волосы. Камень же, так ни на дюйм и не сдвинувшись, остался одиноко висеть в душном воздухе.

– Ты чувствуешь? Ветер пропал. – прошептал Трой испуганно.

– И правда. – подметил Арил перемену погоды.

Секунду назад ветерок нагонял облака и приятно бодрил в летний зной, утомленных охотников. А сейчас же движение воздуха полностью стихло, будто стену поставили. Оторвав от волшебного камня глаза, Лис направил свой взгляд на восток, откуда недавно летела прохлада.

– Посмотри на кусты! Там же листья шевелятся! – сам себе не поверил Арил.

– Точно! – выдохнут Трой. – А взгляни-ка сюда! – палец Тигра указывал влево. – Ярад всемогущий! Ведь так не бывает! Они же спокойно висят… – безухий сейчас говорил о листве другого, растущего северней и значительно ближе, кустарника. Зеленые ветви растения находились в полнейшей статичности, и от этого родичам сделалось страшно.

Продышавшись, Арил пересилил себя и пошел к тем кустам, на которых листва трепетала, посмотреть на подобное чудо поближе. Отойдя от застывшего в воздухе камня шагов на двенадцать, Лис внезапно со стоном, присел, обо что-то ударившись лбом. Меч в руках подбежавшего Тигра говорил о готовности Троя сражаться. Да только вот с кем? Вокруг было пусто, и охотник, выставив перед собой придававший уверенности блестящий клинок, попытался продвинуться дальше. Но не тут-то было. На первом же шаге острие будто в стену уперлось, и Торой, с перепугу, отпрыгнул назад. Затем, максимально вытянув руку с мечом, проделал все то же повторно. Результат не менялся. Неподвластная глазу преграда осталась на месте.

– Ты это тоже видишь? – обратился Трой к Лису.

– Скорее, не вижу. Но шишка на лбу настоящая.

– Колдовство. Как есть, колдовство. – озвучил очевидное Тигр.

– Попробуй правее. – посоветовал Лис.

Тигр немного сместился и снова направил клинок в пустоту.

– То же самое. Пойду-ка я дальше, а ты, давай, влево.

Арил подобрал с земли палку, боясь прикасаться к преграде руками, и начал обшаривать воздух с другой стороны. Осторожно шагая вдоль прозрачной стены, вскоре Лис оказался у дерева, чьи торчащие ветки находились концами снаружи, а росли из ствола, уходящего в землю корнями внутри ограждения. Повинуясь порыву, парень дернул одну из ветвей, что потоньше, и она с громким треском сломалась. Тот конец, что, сужаясь, удалялся от дерева, не упал, как ему полагалось, а остался висеть без опоры, немного шатаясь, будто влипнув в незримый барьер. Лис ругнулся и двинулся дальше, продолжая осмотр.

Две минуты спустя парни встретились. Круг замкнулся. Обход подтвердил – западня не имеет разрывов. Прозрачные стены немного клонились с периметра к центру. Швыряние палки наверх доказало наличие выпуклой крыши. Подкоп убедил неуемного Троя, что там, под землей, все в таком же ключе. Ловушка захлопнулась, и Лис, наконец, подобрал подходящее слово:

– Пузырь. Мы с тобой в пузыре. Как бывают на лужах во время дождя.

– Только этот уж больно большой. Ярдов десять от центра к любой стороне. – прикинул размеры ловушки охотник, на глаз.

– Десять! Точно! – Арил резко бросился к зависшему камню и тронул светящийся символ рукой. Цвет изменился, вернувшись к зеленому, а ветка, которую Лис отломал, внезапно свалилась на землю. Задул возвратившийся ветер. Трой, как ребенок, запрыгал на месте от радости. Прозрачный барьер повсеместно пропал, и свобода вернулась к охотникам.

– Я понял! – взволнованно крикнул Арил. – Прикасаясь сюда, надуваешь пузырь. Как все просто!

– А цифры показывают, сколько ярдов до края. – не хотел отставать умный Тигр в догадливости. – Проверим?

– Давай. Отойди-ка немного.

Трой послушно сместился, и Лис, выбрав стрелками двойку, снова тронул зеленую цифру. Получилось. Магический купол возник. Арил, позабыв свои страхи, ощупал преграду руками и, убедившись, что это ничуть не опасно, позвал к себе, криком товарища. Звук, без проблем, проходил сквозь барьер, и Трой, подбежав, тоже принялся гладить ладонью незримые стены.

– Поразительно. Под рукой словно камень, но холода нет. – поделился своими ощущениями безухий охотник. – Вот ведь штука полезная. Ты представь, можно спать без дежурств. Хрен снаружи кто влезет.

– Это точно. Пожалуй, и дождь не намочит. – согласился Арил. – Слушай! – внезапно дошло до охотника. – Так теперь нам и тварей страшиться не нужно. Надули пузырь, и порядок. Все. Ночью двинем к разлому. Как хорошо, что мы все-таки встретились. Расскажи. Я никак не пойму, где ты взял Звездный камень.

Дальше Трою пришлось ворошить неприятное прошлое, вспоминая про гибель Гамая. Время тайн и секретов прошло. Небывалое чудо, пережитое вместе, сразу сблизило юношей, возвращая доверие. В разговорах летели минуты. Постепенно, вплотную, придвинулся вечер, и настала пора отправляться в дорогу. Солнце скатилось за кроны деревьев, и поход стартовал.

***

Темнота обступала крадущихся родичей. Парни шли в сотне ярдов от края стены. Ближе держаться было опасно, да и здесь, в любой миг, мог на голову рухнуть обломок скалы. Осторожная ночная прогулка длилась уже третий час, и охотники вскоре надеялись выйти к началу каньона. Трой шагал впереди, оголив острый меч, а у Лиса в руках, укрывая свой свет под накинутой тряпкой, отыскавшейся в сумке магистра, дожидался, когда в нем возникнет нужда, удивительно легкий магический камень. Положившись всецело на случай, не устроив сначала разведку, ожидая того, что в Орде не заметят двух путников, люди медленно шли по равнине, укутавшись в мрак, и к рассвету мечтали пробраться подальше на север.

К сожалению, план проскочить незамеченными провалился еще на подходах к разлому. Темнота впереди зашипела, и послышался шум чьих-то быстрых шагов. Разглядев в свете звезд, или просто учуяв, людей, тварь, как ветер, летела к застывшим охотникам. Расстояние до свирепого зверя стремительно таяло. Нужно было что-то решать, и не медля. Когти ранили землю все ближе и ближе. Еще миг, и завяжется драка. Трой сорвался:

– Давай!

Нервы у Лиса, как выяснилось, были чуть крепче, и Арил лишь секунду спустя прикоснулся к зеленой десятке, создавая защитный пузырь. Камень сразу застрял где-то в ярде от почвы, а вот тварь оказалась зажата значительно выше. Рискованный ход оправдался, и зверь очутился в ловушке, застигнутый полем в прыжке. Прозрачная сфера как будто схватила животное, оставив снаружи две задние лапы, часть тела и хвост. Остальное, включая зубастую пасть и горящие злобой глаза, шипело, рычало и дергалось ярдах в двух над землей, нелепо свисая вовнутрь.

– Вышло! Бей ее! – торопливо среагировал Лис. – Не хочу стрелы портить. Да и времени мало. Щас еще набегут.

– Попробую быстро. – обещание Тигра прозвучало не очень уверенно.

Осторожно приблизившись к пойманной твари, Трой ударил мечом, метя в шею. Вышло плохо. Клинок, отведенный подставленной лапой, задел по касательной прочную шкуру, лишь слегка оцарапав зверюгу. Хвост снаружи лупил по прозрачной стене, когти задних конечностей бессильно скреблись о преграду, зубастая морда упорно старалась дотянуться до Тигра, но все было тщетно. Парень вновь замахнулся мечом. В этот раз получилось значительно лучше, и на землю закапала темная кровь. Новоявленный мечник, почувствовав силу оружия, в два удара закончил все дело. Тварь затихла навечно, зависнув на фоне бездонного звездного неба.

Жуткая сюрреалистичная картина парящего в воздухе мертвого чудища просуществовала недолго. Шум, предрекающий появление нового гостя, стремительно приближался, и Арил, тронув красные цифры, уронил труп на землю и стремительно бросился прочь. Тигр помчался его догонять, но забег получился коротким. Имея огромное преимущество в скорости, новая тварь слишком быстро нагнала людей, и Арилу поспешно пришлось снова ставить защиту.

В этот раз так удачно не вышло. Незримая сфера возникла вокруг беглецов слишком рано, и хищник, как прошлая тварь, не застрял, а только с разгона, всем телом влетел в стенку купола. От удара свалившись на землю, зверь немедля собрался подняться, но Арил оказался шустрее и, убрав ненадолго пузырь, сделал шаг в направлении чудища и опять прикоснулся к десятке. Таким образом, малость сместившись, прозрачный барьер пересек тело твари, поймав существо в колдовскую ловушку, и Трою повторно пришлось поработать мечом.

– И что теперь? – закончив расправу, взволнованно бросил охотник вопрос.

– Про нас уже знают. Прислушайся. – посоветовал Лис.

Вдали раздавались присущие тварям различные звуки, с лихвой подтверждая догадки Арила. Похоже, разлом охранялся ночною порой еще лучше, чем днем, и сторожа уже знали о двух нарушителях. Среди растянувшихся цепью по пустоши чудищ имелась не только хвостатая мелочь, о чем людям сразу же стало известно, как только гигант заревел в полумиле от них.

– Надо сваливать. Дорога на север закрыта. – констатировал Трой очевидное. – Уходим, пока не сбежались всей сворой.

– Что значит, уходим?! – возмутился Арил. – Куда нам идти?! Ты разве не понял, что все, кто остался в Долине, умрут? Это вопрос только времени. Нам нужно прорваться на север, к своим, а иначе конец.

– Я бы с радостью, уж поверь. – зашипел в ответ Тигр. – Да только не выйдет. Впереди нас ждет верная смерть, и ты это знаешь не хуже меня. Убирай стенки, и побежали. Хватит время тянуть.

– Но у нас же пузырь. Отобьемся. – продолжал, но уже неуверенно, настаивать Лис.

– Не говори ерунды! С пузырем не побегаешь. Окружат и усядутся ждать, пока мы не сдохнем от жажды и голода. Я согласен – Долине, похоже, конец. Но еще не сегодня и даже не завтра. Не хочу я сейчас умирать! Открывай!

Лучник сдался. Убрав колдовскую ограду, Арил печально вздохнул, попрощался мысленно с родичами, видимо, все же успевшими, покинув родную Долину, укрыться на севере, и побежал на восток. Тигр был прав – командиры пришельцев, если таковые имелись, мыслили здраво и, закупорив устье разлома, тем самым захлопнули крышку огромнейшей клетки. Добыча теперь не сбежит.

Уйти от возможной погони охотникам удалось без проблем. Очутившись в лесу, люди так запетляли следы, что найти беглецов, да еще в темноте, шансов, в принципе, не было. Утро парни встречали уже миль на десять восточней и на четыре южнее. Прошагав до обеда и еще вдвое увеличив расстояние до оставшихся у каньона чудовищ, охотники настолько устали, что наскоро перекусив остатками сыра и мяса, подыскали укромное место и улеглись спать.

Позволяя спокойно отдаться во власть сновидений, беглецов охранял неподвижно зависший над самой землей чудодейственный камень. На его закругленной вершине красным цветом светилась всего лишь пятерка, но и этих размеров колпак укрывал и людей, и поляну с запасом. Ценность синего стержня, хранимого долгие годы Мудрейшим, наконец-то была установлена. Но пока не на все сто процентов. Впереди еще ждали сюрпризы…

Глава тридцать третья.

– А у вас такой меч каждый охотник имеет? – уже зная, как называются блестящие ножи северян, поинтересовался Валай.

– А зачем охотникам мечи? – удивился Джейк. – Охотникам луки нужны, капканы, ну и ловушки там всякие. С мечом на какую добычу идти?

– Долговязый говорит про мужчин. В целом. – вмешалась Мина. – И его, видно, интересует: получит ли он сам, в будущем, такое оружие.

– Ага. Что-то типа того. – подтвердил Волк.

– Ну, если служить пойдет, то получит, конечно. – обнадежил солдат. – Тут, хоть в войска, хоть к знатным, хоть к любому купцу в охранники – меч-то всегда дадут. А вот с деньгами сложнее… – оборвав последнюю фразу, Джейк засмеялся. Олениха и Волк, за компанию, пару раз хмыкнули, совершенно при этом не поняв: в чем смысл шутки.

– Ну так мы же, теперь, все будем барону служить. – обрадовался Валай. – Неужели в ваших землях на все Племя мечей найдется?

– Мечей в Империи найдется значительно больше, чем у вас рук. Причем вместе с детьми и бабами. – откровенно приврал, по мнению Волка, дружинник. – Но служить вы не будете. Кто тебе такую глупость сказал? Присягнете на верность, получите землю, и живите себе. Делай, что хочешь – лишь бы налоги платились. Хочешь – охоться, хочешь – пшеницу расти, хочешь – горшки из глины лепи. Каждый сам решать волен. Правда вот, если война начнется… – решил Джейк омрачить положение дел. – Тогда каждой общине придется людей на службу, все-таки, отправлять. И чем страшнее война, тем больше народу на нее призовут. Вот если Сарийцы, таки, полезут в Нарваз, а все говорят, что полезут, тогда по всем семи графствам набор пойдет. Глядишь, и тебя заберут. Получишь свой меч.

– А что? Сарийцы эти пострашней орды будут? – тревожно поинтересовалась Мина. Перспектива сбежать от одних чудовищ, для того чтобы сражаться с другими, совершенно не грела ей душу. – Как они выглядят? Крупные?

– Всякие. Ты, не думай. Сарийцы – вполне себе обычные люди. Только вера другая. И с мозгами не все в порядке. Фанатики долбаные. За свою кровавую суку и ее ублюдков в огонь лезть готовы.

– Ну, если люди. – успокоилась девушка. – Тогда, я думаю, эта беда у вас теперь уже и не главная. Повидал бы ты чернюков, так про сарийцев своих уже и забыл бы.

– Да что-то желания нет. Мне пока и рассказов хватает. – расписался солдат в своих страхах.

– Будет воля богов, так никогда этих красавцев и не увидишь. И все мы, заодно. – оптимистично напророчил Валай. – Авось, хватит Орде и Долины нашей. А на север они и не сунутся вовсе.

– На одних богов надежды мало. – покручинился Джейк. – В любом случае, нужно готовиться к худшему. А пронесет, будем радоваться. Кстати, о вышних силах. – резко сменил дружинник тему беседы. – Вы хоть каким богам молитесь? А то, может статься, они у нас с вами разные, и тогда будете всем народом веру менять, по-быстрому. С церковью шутки плохи. Иноверцев в Империи не потерпят.

– Да всем молимся. – удивилась Мина такой постановке вопроса. – Смотря повод какой. Когда Яраду, когда Нахару, когда остальным. Ну, кроме Зарбага, конечно. У него человеку просить, вроде, нечего. Да и к Кэму-создателю никто не взывает. Правда он и не то, чтобы бог. Он отдельно стоит. А у вас, что, другие какие-то боги?

– Да выходит, что нет. Те же самые. – к облегчению родичей, констатировал Джейк. – Только Яроса вы по-другому зовете. А по сути все так. Пять богов, вечный Враг и создатель.

Важный факт, подтверждающий общие корни народов, облегчал предстоящий процесс привыкания Племени к новой непознанной жизни, но до этих времен нужно было еще дотерпеть и пройти неизвестное множество миль, каждая из которых давалась с огромным трудом.

Десять долгих мучительных дней длился пеший поход по равнине. Расстояние от реки до разлома верховым представлялось коротким, и отряд баронета одолел этот путь за неполные сутки, умеренной скачки. А груженой толпе на такой переход, еле-еле хватило недели. У начала каньона чуть-чуть задержались, пополнив запасы воды, и свернули на север. Между гор темпы снизились. Встречный ветер изрядно мешал, задувая и ночью и днем. Люди еле ползли.

Еще до начала сухого пути, по воле Мудрейшего, часть плотов расплели, но не полностью. Не успевшие сильно набраться воды, тростниковые прямоугольники, потеряв прилично в размерах, переквалифицировались в относительно легкие волокуши. Сорок шесть из таких бесколесных повозок, по числу имевшихся в наличии лошадей, натужно тянулось животными, а еще пару сотен, оставляя бескрайние ленты следов, люди тащили вручную. Не прикажи Драгомир, оставленный Монком за главного, бросить еще у реки большую часть бесполезного хлама, как он отозвался о скарбе, прихваченном Племенем из дому, таких сухопутных плотов ползло бы сейчас по каньону, как минимум, раза в два больше.

Вчера, ближе к вечеру, один из охотников, тащивший в компании Мины с Валаем их волокушу, умудрился подсунуть ступню под полозья из жерди и был, по нужде, заменен, как уже не помощник. Приставленный к ним Драгомиром дружинник, для замены непутевого родича, оказался довольно общительным, и молодым храбрецам, побывавшим за южной стеной, наконец выпал шанс разузнать хоть немного о жизни на севере. Все утро парень и девушка, по очереди, долбили солдата вопросами, а тот, как умел, отвечал им и, встречно, выпытывал сведения о Орде и Долине у родичей. Не стихавшую болтовню в этой тройке смогло, кое-как, прекратить лишь известие, что впереди, наконец, появились встречающие.

По каньону на юг продвигалось с полсотни порожних повозок, запрошенных давеча Альбертом. В компании с ними топтали просушенный зноем, коричневый грунт сотни три верховых. Приличных размеров отряд приближался, и стало заметно, все конные – воины. На солнце блестели железные шлемы, пока прикрепленные к седлам. Похоже, рассказ вестовых о орде изрядно встревожил барона, и тот, не скупясь, выслал к младшему сыну в подмогу практически весь гарнизон замка Монков.

Минуты текли, обе группы сближались, ведущие Племя старшины пробились в начало процессии. Яр, Маргар и, оставшийся без коня, Драгомир поспешили навстречу гостям, выдвигаясь вперед. В то же время, от скачущих с севера всадников отделились четыре фигуры. Достигнув встречающей тройки, один из наездников, облаченный в расшитый оранжевой нитью камзол, прокричал, не слезая с коня:

– Где мой брат?

– Ваша милость, Альберт еще не вернулся. – с поклоном доложил Драгомир. – Мы ждем его со дня на день. Милорд лично возглавил разведку.

– Да знаю я. – отмахнулся не в меру обрюзгший наследник благородного дома. – Надеялся, он уже здесь. Придурок беспечный. Ну ладно. Вернется – получит. Рассказывай, что тут у вас.

– Ползем, вот. Народ к дисциплине приучен. Проблем, вроде, нет. – доложил Драгомир. – Погони замечено не было. Продуктовых запасов хватает. Волнуюсь, конечно, за Альберта, да и устали прилично, а так, все нормально. Дошли бы, наверно, и сами, но с транспортом выйдет быстрее.

– Хорошо. Занимайся погрузкой. Потом все расскажешь подробней. Пока же, представь меня людям. – кивнул баронет на застывших слегка в стороне представителей Племени. – Я так понимаю, они возглавляют южан.

Подозвав жестом родичей, старый солдат, по-военному четко, и даже немного напыщенно, именно так, как любил баронет, огласил полный титул надменно взиравшего на людей сверху вниз гордеца:

– Яр, Маргар, познакомьтесь. Перед вами наследник барона Августа Монка, будущий правитель Синара и всех окрестных земель, баронет Альфред Монк. Наш господин, повелитель, судья и опора в тяжелое время. Поклонитесь и впредь обращайтесь милорд, или светлость.

Послушно согнувшись сначала в поклонах, мужчины подняли глаза на вальяжно сидевшего в мягком седле баронета.

– Ну что вы молчите? Язык у нас общий. Об этом я знаю. Представляйтесь давайте. Я жду.

Слишком тонкий, для столь габаритного тела, раздавшийся голос заставил людей усомниться в родстве говорившего с Альбертом, чей звонкий, приятный ушам баритон, совершенно, звучал по-другому. Но вот внешность Альфреда, несмотря на приличную разницу в возрасте и избыточный вес, подтверждала фамильное сходство, не давая развиться сомнениям дальше. Яр, с намеком, взглянул на Маргара, тот кивнул, понимая, и начал:

– Я, милорд, вождь нашего племени. Мое имя – Маргар. Как и все, я давал обещание вашему брату присягнуть в вечной верности Монкам и всем, кто над вами, в обмен на защиту и земли для жизни. Позвольте же дать эту клятву прилюдно, и скрепим договор пред богами.

– Я не знаю подробностей того, что мой брат обещал вам. Да и клятву на верность Империи, позже, вы принесете отцу. Про все наши законы и прочее вам поведают после. Пока же, ни в чем не перечьте и слушайте, что говорят мои люди.

– Хорошо, господин. Я все понял. Позвольте идти с Драгомиром, помогать загружаться. Того и гляди, подоспеет Орда. Время дорого.

Грузный всадник жеманно скривился, и блестящие полные губы шевельнулись, исторгнув немыслимый бред:

– Этих чудищ своих вы, случайно, не выдумали, лишь бы только земли получить?

– Да вы что?! Кто ж такое придумает?! – возмущенно воскликнул Мудрейший, услышав подобную глупость. – Сотни наших нашли свою смерть в их когтях и зубах! А земли мы и сами имели без края.

От волнения Яр позабыл обращаться к баронету, как должно, что Альфред тот час же подметил:

– Поспокойней. Ты как обращаешься к сыну барона? Не бойтесь, я верю вам. Просто хотел посмотреть на реакцию. Ты кто, кстати, будешь? Помощник вождя? Или сын его?

Услышав последний вопрос, Маргар глупо хрюкнул, давясь прорывавшимся смехом, а Яр, растерявшись, задумался: "И правда, а кто я?". Во время похода, в компании северных воинов, подобных вопросов еще не звучало, и Вечный, не ведавший собственной сути, сейчас затруднялся с ответом, пока до конца не обдумав свой нынешний статус. Тогда, у реки, отрекаясь от звания божьего сына, в его голове, пустоту заполняли другие проблемы. Потом началась непрерывная гонка со смертью, и времени думать об этом и вовсе не стало.

Пришедший отряд северян уже поравнялся с конем своего господина, и пауза сделалась просто неловкой. На помощь к зависшему в собственных мыслях Мудрейшему пришел, разгадавший причину молчания Яра, Маргар:

– Это Яр, ваша светлость. Он первейший советник для Племени. Мы, по праву, его называем Мудрейшим, и за ним остается последнее слово в серьезных решениях.

– Получается, Вождь это он, а не ты. Непонятно у вас все устроено. – в ироничных словах баронета доля правды, конечно, имелась. – Как-то странно звучит то, что ты мне сказал. Не находишь?

– Что ж тут странного? – не хотел соглашаться Маргар. – Вождь – не имя. Вождем не рождаются. Его выбирают старейшины. Ну а Яр, он, от века, всем нам помогает советом и делом. И пускай он не вождь, но глава. Я вам больше скажу, он хранитель нашего Племени.

Благородный нахмурился, слыша все это, а очнувшийся Яр, подливая лишь масла в огонь, наконец-то решился и сам о себе рассказать, что, и вовсе, уже было лишним.

– Я бессмертный и всю свою долгую жизнь положил на служение Племени. Народ, несмотря ни на что, мне внимает и верит в меня. Это я убедил своих родичей двинуться к вам и хотел бы нести свое бремя и дальше. Мой народ для меня – словно дети родные.

Баронет быстро глянул вокруг, убедившись, что он далеко не один и, прищурив немного глаза, задал Яру вопрос на засыпку:

– Значит, настоящих детей у тебя нет?

Яр почуял какой-то подвох, но ответил:

– Нет. Здесь боги меня обделили.

Альфред мигом изменился в лице и, как резаный, заорал во все горло:

– Проклятый! Взять его!

Люди Монка тут же бросились с разных сторон на Мудрейшего. В воздух взвились мечи, упреждая возможный протест. Яр, в момент оценив ситуацию, поднял руки ладонями вверх и застыл, не стремясь ни бежать, ни сражаться. А вот старый Медведь не мог похвастаться такими железными нервами и, взревев, попытался вмешаться. Один из солдат, налетевших на Яра, был немедля отброшен в сторону, и огромный кулак силача надвигался уже на второго. Но Мудрейший, завидев безумства Маргара, поспешил остудить пыл могучего в прошлом бойца:

– Успокойся, Маргар! Не глупи! Ты же видишь, случилась ошибка. Меня перепутали с кем-то. Скоро все прояснится.

Вождь услышал и смог удержать свою ярость. Дал возможность солдатам себя оттащить и, застыв в стороне, прожигал гневным взглядом то Яра, то сидящего на коне баронета. Альфред, чья голова находилась значительно выше стоявших внизу, заприметил, как в первых рядах подходивших охотников поднялась суета, и свидетели дикой картины захвата Мудрейшего уже брались за луки и копья. Понимая, что прямо сейчас может вспыхнуть ненужная драка, Монк, немного струхнув, изменившимся голосом крикнул Маргару:

– Вождь, будь мудрым! Не доводи до беды! Возвращайся к своим и помоги Драгомиру с погрузкой. Яр ваш проклят с рождения. Вы и сами не знаете, с кем водите дружбу.

– Ну уж нет. Я Мудрейшего знаю всю свою жизнь. И какой-то вины отродясь за ним не было. Лишь добро. Вы, милорд, – в этот раз обращение прозвучало скорее сердито, чем вежливо – поступаете крайне неправильно. Ваши воины, конечно, сильны, но нас больше. Значительно больше. Уж давайте решать дело миром. Мы своих не бросаем.

Баронет растерялся. Положение дел становилось опасным. Гордый Альфред уже пожалел, что так скоро устроил арест. Он, конечно же, действовал в рамках закона, но слегка поспешил, не подумав. Никуда бы бездушный не делся. Нужно было смолчать и хватать его позже. Уже без свидетелей и без риска упасть со стрелой в животе. Но дурацкий поступок был сделан, и теперь идти на попятную означало лишиться достоинства на глазах у своих же дружинников. А такого себе позволять будущий правитель Синара не мог.

Ситуация заходила в тупик. Вероятность кровопролития, с каждым мигом, росла. Раскусив страхи Альфреда, Мудрейший решился на хитрость и, принося себя в жертву, произнес строгим голосом лживую речь:

– Маргар, отступись! Я приказываю! Возвращайся скорее к охотникам и, смотрите, без глупостей. До суда у барона мне совсем ничего не грозит. Я ведь прав, ваша светлость? – Монк поспешно кивнул, уступая, – А раз так, позаботься о людях. Время – дорого. Трогайтесь в путь. Я уверен, Орда уже близко. За меня не волнуйтесь. Вины моей нет, значит, боги вмешаются. Помни, кто я. Там у реки я соврал.

Вождь, услышав такое, смирился. Опустил грустно голову и побрел к краю пешей толпы, где шумел недовольно народ. Яр и Альфред смогли, наконец-то, вздохнуть с облегчением, правда, повод для этого был у обоих немного различный. Если Вечный боялся, доселе, за родичей, наплевав на свое положение пленника, то вспотевший от страха толстяк дворянин, в это время, дрожал лишь о собственной шкуре. Сила воли Мудрейшего не дала разгореться конфликту, но как долго охотники будут все это терпеть, Яр не знал и желал одного, чтобы Альберт, как можно скорее, вернулся. Он совсем не походит на брата. Он поймет, и проблема решится.

***

– Смотри, возвращаются! – оказалась Мина самой глазастой.

– Действительно. Всадники. – подтвердил обернувшийся Джейк.

Дружинник и родичи уже примирились после вспыхнувшей ссоры, которая чуть не привела к потасовке во время привала, спонтанно возникшего при встрече отряда с телегами. Когда, прилетевшее по цепочке, известие о пленении Яра достигло Валая и Мины, горячая пара немедля накинулась на ни в чем не повинного Джейка. Солдат кое-как отбивался словами, и сам не имея понятия, что происходит. Но зазвучавшее по рядам беглецов, через пару минут, сообщение прекратило конфликт, но не сильно добавило ясности. Маргар возвещал, что случилась ошибка, и Яр на какое-то время покинет народ и отправится дальше один. Также Мудрейший и вождь приказали: не поддаваться порывам и сохранять, непременно, спокойствие. Родичей все это сильно расстроило, но приказ есть приказ – склоки стихли.

С тех событий прошло уже много часов, и глубокие тени давно покрывали долину разлома. Перегрузка в повозки закончилась. Люди шли налегке. Большинство северян уступили коней старикам и шагали слегка в стороне. Лишь дружинники Драгомира, много дней помогавшие родичам с волоком, не покинули новых приятелей и все так же плелись среди них. Вечер близился, но пока еще было светло. Этот свет и позволил увидеть нагонявших отряд верховых.

– Слава Яросу! Их все еще шестеро! – не ведая правды, воскликнул восторженно Джейк – Сколько ушло, столько и возвращается. Отлично!

Постепенно расстояние до всадников сокращалось, и снова же первой подвох обнаружила Мина:

– Там не они. Вернее, не только они.

– Где Арил? Я не вижу Арила! – всполошился Валай. – Вот же суки! Лисенка сгубили! – непонятно кого обозвал разозлившийся Волк.

– Жаль… Хороший был парень. – раньше времени оплакала Мина Арила. – Хорошо, хоть, Ралат уцелел. Он нам все и расскажет.

– Главное, что милорд возвратился. – с облегчением молвил солдат. – Уж поверьте, мне жаль вашего друга, но без Альберта, брат его натворил бы такого, что не хочется даже и думать об этом. Трое наших. А вот кто остальные? Ведь, насколько я понял, кони в вашей долине не водятся?

– Никогда не водились. – подтвердил Валай. – Что гадать? Ждем Ралата.

Верховая шестерка уже поравнялась с терявшимися в догадках людьми, и Ралат, испросив разрешения, спрыгнул с коня и затопал на встречу товарищам. Остальные, во главе с молодым баронетом, проехали мимо и устремились к началу колоны. По пути к ним, стремглав, подбежал Драгомир и, запрыгнув в седло покинутого недавно Ралатом коня, потрусил рядом с Альбертом, без умолку о чем-то ему рассказывая.

Наконец, небольшая процессия достигла неспешно ползущей чуть впереди остальных группы всадников, не уступивших своих лошадей тем, кто более слаб. Грузный Монк, восседавший в седле среди них, был суров и как будто не рад возвращению брата.

– Неужели изволил вернуться? – крикнул он еще ярдов за двадцать. – Я уж думал, тебе там понравилось.

– К черту колкости! – с ходу, накинулся Альберт на старшего брата. – Ты мне лучше скажи, какого Зарбага, ты делаешь? Нахрена ты схватил предводителя наших будущих граждан?

– Ты язык придержи! Помнишь, кто из нас старший? – возмутился толстяк. – Я все сделал согласно законам. Как ты знаешь, любой Проклятый, пойманный в землях Империи, без специального разрешения канцелярии, в котором еще и отметка Братства должна иметься, подлежит немедленному аресту. Я поступил правильно. А дальше пускай с ним отец разбирается, вместе с имперским советником и епископом.

– Ты смотри. какой правильный. А тебя не смутило, что здесь не совсем, чтобы земли Империи? И какие, к чертям, разрешения, когда вокруг такое творится! Ты и представить не можешь, что движется с юга? Поверь мне, сейчас не до ловли каких-то там Проклятых. За горами угроза похлеще безумной богини.

– Что? Все правда так плохо? – Альфред начал сдавать. – Давай чуть отъедим вдвоем. Поболтаем уже с глазу на глаз.

– Хорошо, только прежде скажи мне, где Яр. Я хочу его видеть.

– Не получится. – малость смутился наследник барона. – Тюремный фургон уже отбыл в Синар. Я специально его отослал поскорее, чтоб дикарей не дразнить. Сейчас уже слишком темно, не увидеть, но они там, впереди, милях в трех, или больше. Я велел торопиться.

– Ну ты даешь! И тюремный фургон приволок. Палача с тобой нет? Или взял?

– Я сюда приволок все повозки, что были в наличии. Все до самой последней. А еще, по пути, две у встречных крестьян отобрал. – возмутился нападкам толстяк. – Ты бы лучше спасибо сказал, а не ерничал. Ну так как? Мы отъедим с тобой, или нет?

– Милорды, я приношу свои извинения. – раздался голос магистра. – Пока вы здесь, я хотел бы откланяться. Мы сразу двинемся дальше.

– Что, прямо в ночь? – удивился Альберт. – Брат, ты заметил, кого я оттуда привел?

– Да. Рад видеть вас, Зорди. – сказал баронет совершенно безрадостным тоном. – Несмотря на потрепанный вид, я вас сразу узнал. Что вы там делали?

– О…, ваша светлость, история длинная. Вам Альберт потом все расскажет. – отделался Малкольм от Альфреда. – Ну все, господа. Вам – успехов, а мы поскакали. Еще раз спасибо за все. До свидания.

– Счастливо, Зорди. – пожелал младший Монк. – Как доберетесь к своим, расскажите им про Орду. Боюсь, что Империя вскоре запросит у Валонга военную помощь. Вы, как никто, понимаете, на что эти твари способны.

– Я расскажу, уж поверьте. Но я – всего лишь купец. Ничего обещать не могу. – последнюю фразу магистра едва было слышно. Трое валонгцев уже поскакали вперед.

Благородные тоже, тронув поводья, отправились в путь. Но короткий. Отъехав не так далеко, они тормознули коней, и начался разговор без свидетелей.

– Альб, что нам делать? – отбросив свой гонор, зачастил Альфред испуганным голосом. – Пока тебя не было, явился имперский гонец. Война началась! Ализия, в помощь армии, должна предоставить десять тысяч мечей. Наша доля – семьсот человек. Срок – вчера. Советник требовал отослать всю дружину. Но твои вести о тварях пришли очень кстати. Я разыграл приступ паники и рванулся сюда, прихватив всех солдат, что имелись. Жерард был в ярости. Но пусть хоть удавится. Приказа отец не нарушил. Квота набрана. Согнали крестьян, кто похуже. Из города малость добавили. Сброд форменный… Ни граф, ни наместник такого не стерпят. Аукнется нам это дело. Но выбора не было. Мы с отцом испугались рассказа твоих вестовых. И не зря, как я вижу. Считаешь, достанет людей, чтоб отбиться?

– Нет. Не хватит. – развеял надежды Альфреда его младший брат. – Здесь нужен бы полк регуляров, как минимум. Но его нет и не будет. А значит, поднимем весь люд, кто способен сражаться. В арсеналах оружия хватит, причем и для новых друзей. Эх, зря ты так с Яром. Блюститель порядков несчастный. Нам нужны эти люди. Хотя бы на первое время.

– Не спорю. Сглупил. Предлагаю послать завтра всадников и вернуть их бездушного лидера. Так и быть, пусть походит пока на свободе. Только, если узнает епископ…

– Да и хрен с ним! Потом разберемся. Старый Блай – еще та, конечно, скотина, но и у него есть мозги. Если только твари прорвутся сквозь этот каньон, церковь в Синаре без паствы останется. Ты бы их видел, Фред. Ты бы их видел…

Беседа двух Монков еще продолжалась, а все остальные уже стали лагерем на ночь. День вышел сложный, и родичи, готовясь к ночлегу, сердито ворчали. Пленение Яра изрядно тревожило каждого, и все ощутили прилив облегчения, когда возвратившийся Альберт сам, лично, проехал по лагерю и возвестил, что Мудрейшего завтра отпустят. Вопрос разрешился.

– А я говорил, что как Альберт вернется, все станет на место. – шепнул Мине Волк, засыпая.

– Да. Завтра Мудрейший опять будет с нами. – ответила девушка тихо, сквозь сон.

К сожалению, она ошибалась…

***

Слабого света звезд едва хватало на то, чтобы видеть ту двойку коней, что тащили повозку. Отвесные стены каньона уходили в необозримую высь, оставляя небесным огням лишь далекую тонкую полосу меж своими вершинами. Фургон, по инерции, все еще полз, но с каждой минутой все медленнее. Наконец, до возницы дошло, что движение дальше во тьме – неоправданный риск, и железная клетка, стоящая на трех парах колес, замерла.

Люди спрыгнули с козел и приступили к разбивке подобия лагеря. Один из солдат покормил лошадей, другой нарезал хлеб и мясо для ужина. Огня разводить не решились. Таков был указ баронета. Сидевшему под замком дикарю тоже сунули снеди сквозь прутья, и все приступили к еде.

– Слышишь, Ральф? Кто-то скачет. – охранник отложил бутерброд и потянулся к мечу.

– Да ладно тебе. Чего всполошился? – второму солдату угрозы в гостях не мерещилось. – Кого-то послали за нами. Или дальше, в Синар. Здесь врагам взяться неоткуда.

– Щас узнаем. – поднялся с земли недоверчивый Ральф. – Ты бы, Дин, тоже встал. Вдруг начальство. Еще попадет за расхлябанность.

Этот довод сработал, и дружинник вскочил, извлекая из ножен оружие. Полог ночи слегка приоткрылся, и солдаты увидели тени трех скачущих к ним верховых. Расстояние до всадников таяло с каждой секундой, но замедлять бег коней ночные гости, похоже, не думали. Слишком поздно смекнув, что на них нападают, охранники бросились в разные стороны, но момент был упущен. С легким свистом оружие рухнуло сверху на бедных синарцев. Перепуганный Дин умер сразу, пропустив смертоносный удар, а вот Ральф оказался проворней напарника и ушел, кувырком, от разящего лезвия. Этот трюк даровал ему лишних пятнадцать секунд, и позволил сидевшему в клетке Мудрейшему, разглядеть в темноте скоротечную схватку один на один, удивляясь чудовищной силе и скорости соскочившего со спины скакуна человека.

Три кошачьих прыжка, два небрежных удара мечом, и душа умервшленного Ральфа полетела к богам в верхний мир или рухнула в нижний к Зарбагу. Незнакомец обтер свой клинок об одежду убитого и поспешно отправился к клетке. Два других человека уже распрягали, тянувших доселе повозку, коней, ну а Яр замер в центре фургона, приготовившись к худшему.

– Мудрейший, не бойтесь. – голос магистра полнился дружелюбием. – Мы ваши друзья. Мы пришли вас спасти.

– Вы меня знаете? Кто вы? – Яр еще не проникся доверием к прибывшим.

– Меня зовут Малкольм. И мы не имперцы. Наша страна на востоке, и там не хватают таких, как мы с вами. – начал Зорди со второго вопроса. – Да. Я вас знаю. По рассказам, конечно. Но, главное, могу вам поведать о том, чего вы и сами не знаете о себе. Например то, что вашего отца звали Асуром, а мать Йенной.

Яр вздрогнул. Древние тайны, проникнуть в которые он мечтал всю свою долгую жизнь, кажется, начинали проглядывать сквозь пропасть веков. В душе молодого лицом старика зародилась надежда пролить свет на темное прошлое. Яр молча ождидал продолжения, а Малкольм, немного отвлекся и бросил своим подчиненным:

– Ищите ключи. По карманам проверьте. Мне нужен большой, дюйма в три.

Подручные Малкольма кинулись обшаривать трупы, а Зорди продолжил рассказывать Яру о прошлом:

– Не удивляйтесь. Мне ведомо многое. Я, как-никак, вдвое старше, чем вы. Третий цикл пошел, как дышу этим воздухом. Ваши родители были моими друзьями. – магистр печально вздохнул. – Жаль, что оба мертвы. Я надеялся, Йенна спаслась и живет за горами на юге, все эти долгие годы. Но… Мне Трой рассказал ваши сказки. Или, вернее, предания. Вы ее тоже узнать не имели возможности. Прекрасный был человек.

– Трой?! – оживился Мудрейший. – Я слышал, что он пропадал. Мне тогда некогда было вдаваться в подробности. Так, значит, хитрец просочился на север. И где он сейчас?

– Нет, Яр. Вы не поняли. Мне Трой повстречался на юге. В лесах за рекой. В ваших землях. Я вел свой отряд, чтобы вас отыскать, но, к сожалению, мы разминулись. Я удивлен тем, что вам ничего обо мне не известно. Вместе с Троем была еще женщина. Она поспешила к своим и должна была все рассказать. Похоже, с ней что-то случилось, и весть не дошла. Ну а Трой, он повел нас, короткой дорогой, к поселку Орлов. Говорил, вы там будете.

В это время один из валонгцев принес отыскавшийся ключ, и беседа прервалась. Замок заскрипел, и свобода вернулась к Мудрейшему. Яр осторожно пролез сквозь открытую дверь и, спрыгнув с повозки, застыл, не зная, что делать дальше. С одной стороны этот Малкольм вызывал, несомненно, доверие, с другой же два трупа, уроком лежащие в нескольких ярдах отсюда, своим видом вселяли опаску. Яр мучился выбором, в своем восприятии этих событий, но друзья перед ним, или все же враги, никак определиться не мог. Из раздумий Мудрейшего вывел магистр, протянув Яру меч одного из дружинников.

– Вот, возьмите. – оружие отдавалось легко, без намека на страх или даже сомнения. – Бывшему хозяину он больше не нужен. Жаль, конечно, служак, но по-другому было нельзя. Приношу свои извинения. Я не закончил рассказ о нашем трагичном походе. Ну так вот. В поселке Орлов, вместо вас, нас встречали чудовища. И потом понеслось… Нас гнали, как зайцев. Не раз приходилось сражаться. Из двадцати с лишним воинов, в итоге, мы выжили только втроем. Да и то, благодаря лишь тому, что наткнулись на Альберта. Трой, к сожалению, тоже погиб. Приношу соболезнования.

– А Арил и Ралат? – выслушав исповедь Зорди, спросил Яр с надеждой. – Они были с Альбертом.

– Сегодня со мною и Монком вернулось лишь шестеро. Ралат прискакал среди нас. Арил… – магистр покачал головой – Увы. Сожалею.

– Жаль мальчишек. Особенно Лиса. – опечалился Яр.

– Да… Что уж тут сделаешь, когда такое творится. Люди гибнут, как мухи. Кто ж знал, что на свете существуют подобные твари. Вас, Яр, народ не даром Мудрейшим прозвал. Умудрились-таки спасти свое Племя.

– Я тоже недавно так думал. Теперь сомневаюсь. – Яр намекал на арест.

– Ах, вы про это? – магистр кивнул на тюремный фургон. – Не бойтесь. Имперцы нормальные парни. И Монки – не худший из благородных домов. Ничего вашим людям не сделают. Альберт свои обещания сдержит. Я хорошо его знаю. Да и барона Августа тоже.

– А что же со мной?

– А вот с вами – беда. – голос Малькольма изменился. – В Империи Вечных ждет только плаха. Если бы я сейчас не поспел, то дня через три палач отрубил бы вам голову. А без головы даже мы не живем.

– Господин, мы готовы. – доложил один из валонгцев, подводя лошадей.

– Ну тогда отправляемся. – распорядился магистр. – Яр, вы еще не сидели в седле? Справитесь?

– Подождите. – всполошился Мудрейший. – Куда отправляемся?

– В Валонг. Куда же еще? – неподдельно удивился фальшивый купец. – Я же вам объяснил: в Империи Проклятых ловят и убивают. Вам тут нельзя оставаться. А теперь и мне тоже. Двадцать лет конспирации, пять минут назад, к Зарбагу отправились. Ну и черт с ним! Меня здесь уже ничего и не держит.

– А меня держит! – перебил Яр магистра, собиравшегося сказать что-то еще. – Как я в такую минуту оставлю людей?! Орда на подходе. Северянам, как выяснилось, доверия мало. Ничего еще не закончилось. Я нужен родичам.

– Эх, Яр. – поучительно начал Малкольм. – Ваши чувства мне предельно понятны. Но вы же Вечный. Думайте головой, а не сердцем. Ваша смерть никому не поможет. А другого ожидать не приходится. Что вы предпримете? Уведете своих обратно на юг? Или, может, в другую страну? Вы не знаете этого мира. – жестоко констатировал Зорди. – Вокруг нас Империя, на сотни и сотни миль. Тут вам ничего не исправить и не переделать. Будьте мудры. Отправляйтесь со мною в Валонг. Там свобода и знания. Вам многому нужно учиться. Боюсь, что Орда угрожает не только Синару и вашему Племени, но и всему огромному миру людей. Нужно срочно придумывать, как разобраться с пришельцами. А думать, Яр… Думать – это наша работа. Кому, как не нам, детям бури, по силам такая задача. Решайтесь, Яр. Времени мало. Его почти нет.

Магистр замолк, выжидающе глядя на Яра, а тот, разрываясь на части и чувствуя, как закипают мозги, пытался найти хоть какой-нибудь выход, отличный от бегства в Валонг. Перебрав в голове все возможности, прокрутив варианты событий, тот, кого называли Мудрейшим, проиграл этот мысленный бой. Шесть веков с небольшим, прожитых в простой и понятной Долине, не давали достаточно опыта для решения этой задачи. Яр, с болью, вздохнул и, сдаваясь во власть хитроумного Малькольма, чье настоящее имя, конечно же, было другим, соглашаясь, сказал:

– Я не умею ездить на лошади. Вам придется меня научить.

Магистр тайного ордена, собравшего под своими знаменами множество Вечных, расплылся в довольной улыбке и добродушно пообещал:

– Не переживайте. Я научу вас не только этому. Ставьте левую ногу в стремя. Вот так. Теперь берите поводья…

***

Непроглядная ночь покрывала каньон пеленой темноты, но четверка людей все равно продолжала неспешную скачку. Мысли Яра метались, на сердце лежала печаль, но тяжелый, навязанный ложью, неправильный выбор был сделан. Впереди ждал Валонг. Ждали новые знания, новые люди и новая жизнь. И обман. Паутина обмана…